Лука с детства мечтал прыгнуть с трамплина. Это желание впервые возникло у него, когда он увидел по телевизору горнолыжные соревнования. Чем старше он становился, тем сильнее росло желание, превратившееся с годами почти в навязчивую идею.
Сотни раз он представлял себе, как выходит на старт в блестящем лыжном костюме: на ногах ботинки со специальным креплением, широкие очки плотно прижаты к лицу, на голове шлем.
Стены его комнаты были увешаны фотографиями широко известных трамплинов, находящихся в разных странах мира.
Лука знал о любимом виде спорта такие подробности, которые известны только профессионалам. Ему было известно, что выезд на трамплин делают плоским для того, чтобы не загасить скорость, сохранить центр тяжести в начале спуска и плавно перейти к более крутому участку. Он знал также, что трамплин имеет "мертвую зону", и чем она длиннее, тем большую скорость развивает спортсмен.
Много раз он видел во сне, как несется с огромной скоростью по трамплину, как отрывается от него и летит, крепко прижав руки к телу, над белоснежным покрывалом земли. Просыпаясь, он всегда лежал некоторое время неподвижно, боясь вспугнуть радостное ощущение свободного полета.
О необычном влечении, всепоглощающей страсти Луки, знал весь дом, в котором он жил.
Лука многократно просил родителей отвезти его на соревнования, но те отмахивались от него, оттягивали поездку под разными предлогами.
В тот день, памятный каждому по-своему, Лука сидел возле подъезда дома на скамейке. К нему подошел пьяный сосед, - мрачный неврастеник, ненавидящий весь мир. От него сильно разило дешевым портвейном, глаза были мутными, на губах играла кривая пьяная улыбка. - Ну что, Лука, все мечтаешь? - насмешливо спросил он. - Тебе никогда не прыгнуть с трамплина, понял? Твои родители обманывают тебя, они никогда не повезут тебя на соревнования.
- Повезут, - упрямо ответил Лука. - Мама обещала. Этой зимой мы обязательно поедем в Бакуриани. Там будут проходить международные соревнования.
- Какие еще Бакуриани, - не унимался сосед. - За границу захотел? А вот это видел? - и он, пошатываясь, поднес к самому носу мальчика отвратительный кукиш, сотворенный из грязных толстых пальцев.
В это время из подъезда вышла пожилая женщина. Увидев пьяного соседа, она тут же накинулась на него.
- Уйди, окаянный, что ты к мальчику пристаешь! - крикнула она. - Креста на тебе нет! Иди, проспись, замучил уж всех.
- Тихо бабка, не шуми! - закричал сосед. - Я в своем доме, что хочу, то и делаю. А этого сосунка я больше всех ненавижу. В Бакуриани захотел, сукин сын. Да он же...
Но женщина не дала ему договорить, стукнула сумкой по плечу и произнесла:
- Уйди, чтобы глаза мои тебя не видели, уйди.
Мать Луки, услышав шум возле дома, вышла на балкон. Пьяный сосед, увидев ее, сплюнул, махнул рукой и отошел в сторону.
- Ты его не слушай, - участливо сказала женщина. - Что с пьяного возьмешь.
- Лука, что там такое? - спросила мать. - Мария Матвеевна, что случилось? - обратилась она к женщине.
- Ничего страшного, пустяки. Ну, вставай, иди домой.
Когда Лука вошел в квартиру, мать поинтересовалась, что произошло у подъезда.
- Пьяный дядька сказал мне, что ты меня обманываешь, что мы не поедем на соревнования.
Мать несколько растерялась, потом взяла себя в руки, подошла к сыну, погладила его по голове и произнесла:
- Ну что ты, Лука, он пошутил. Не слушай его, он глупый.
Мальчик недоверчиво посмотрел на мать, и ничего не сказав, пошел в свою комнату. На душе у него было тоскливо. Он чувствовал нутром, что в обидных словах пьяного соседа заключена несправедливость, а также некая, невысказанная никем правда. Он понял, что ненависть соседа к нему, объясняется обыкновенной завистью, потому что тот никогда не имел светлой мечты, способной сделать его счастливым, а окружающий мир - прекрасным. Но понял он и то, что люди в массе своей не готовы воспринять чудо, поверить в силу воображения.
Он вдруг явственно ощутил, что родители, его любимые родители - просто ординарные люди. Они не стремятся понять внутренний мир своего единственного сына, и оберегают его от отрицательных эмоций, только из чувства долга. А в ушах все еще стоял голос пьяного соседа и его слова:
- Твои родители обманывают тебя!
И в тот же миг Лука почувствовал тошноту и головокружение
- Мама, мама! - крикнул он и, судорожно хватая ртом воздух, Лука взмахнул руками, потерял равновесие и упал.
На его крик в комнату вбежала мать. Увидев лежащего на полу сына, она кинулась к нему.
- Лука, мальчик мой, что с тобой. Лука, Лука! - истерично закричала она и стала трясти неподвижное тело, по обеим сторонам которого лежали костыли. Лука был инвалидом.
Не помня себя от свалившегося на голову несчастья, мать, заливаясь слезами, все теребила тело сына, который в это время был далеко. Он стоял на вершине трамплина, а под ним внизу на белоснежной скатерти были расставлены разноцветные флажки, огораживающие трассу, и виднелись темные пятнышки многочисленных групп любителей горнолыжных соревнований. Лука уверенным и привычным жестом руки поправил очки, затем сделал несколько шагов, оттолкнулся от перил и начал стремительно разгоняться. Достигнув конечной части трамплина, он взлетел и устремился ввысь. Зрители с удивлением и восторгом наблюдали за полетом необыкновенного спортсмена, летевшего все выше и выше, и вскоре исчезнувшего из поля их зрения, так и не приземлившись....
...Дорога привела путника к дому, стоящему у подножья невысокой горы, и окруженному оливковыми деревьями, кустарниками и смоковницами, дающими густую тень в жаркие солнечные дни.
Вечерело. Путник увидел в окошке свет, подошел к двери и постучался. Дверь ему открыл мужчина средних лет с аккуратно постриженной бородой. Он пригласил странника в дом. Гость поблагодарил хозяина и прошел в большую комнату.
Посредине комнаты стоял низкий стол овальной формы, возле которого на полу покрытым коврами, расположилась группа мужчин. Некоторые полулежали на больших подушках, подперев головы руками. Присутствующие были одеты в свисавшие до ступней хитоны, перепоясанные вокруг чресл широкими поясами. Стол был уставлен различными яствами и несколькими маленькими кувшинами. В центре группы, скрестив ноги, сидел Учитель лет тридцати трех, тридцати пяти с черной бородкой и грустными карими глазами. Он медленно говорил что-то очень важное и остальные с интересом и вниманием слушали его.
Когда путник в сопровождении хозяина вошел в комнату, Учитель прервал свою речь, и, внимательно посмотрев на вновь прибывшего, пригласил гостя к столу. Один из мужчин налил из кувшина красного вина и протянул чашу гостю. Все присутствующие подняли свои чаши, и выпили за здоровье путника. Затем Учитель взял в руки каравай теплого хлеба, отломил кусок и передал хлеб рядом сидящему ученику. Тот в свою очередь отломил себе кусок и передал оставшуюся часть каравая дальше по кругу.
После того, как путник утолил голод, Учитель поинтересовался о причине, приведшей его в дом.
- У меня была мечта, но я не мог ее осуществить, из-за того, что я калека, - с волненьем произнес путник. - Доктора не могут меня вылечить. Я пришел к тебе, потому что верю в тебя, и знаю, что только ты сможешь мне помочь.
В комнате наступила тишина, и взоры всех присутствующих обратились к Учителю, который после непродолжительной паузы сказал:
- Ты будешь здоровым, потому что у тебя есть ВЕРА. Продолжай свой путь, и он приведет тебя к желанной цели.
Путник поблагодарил Учителя и вскоре покинул дом...
...Сирена скорой помощи разрывала пространство на части и упругие волны воздуха неприятно резали слух. Нарушая привычный фон городского шума, машина мчалась по улицам, пока не остановилась у подъезда приемной районной больницы. Выбежавшие из машины доктора и санитары, вытащили каталку, на которой неподвижно лежал мальчик лет десяти и, отстранив мать пострадавшего, не задерживаясь, прошли приемный покой и быстро повезли его по коридорам больницы.
Через полчаса в больнице появился и отец мальчика. Он присоединился к своей жене, державшей в руке набухший от слез платок.
В это время из палаты вышел врач и направился в сторону родителей. Те сразу же встали со стульев, и пошли ему навстречу, и мать забросала врача вопросами:
- Ну что там доктор? Это был приступ, да? Он уже пришел в себя? Ну, что же вы молчите?
Доктор устало опустился на рядом стоящий стул, покачал головой, как-то странно посмотрел на родителей и, наконец, произнес:
- Это просто чудо! Я не могу в это поверить, но это так.
- Какое чудо доктор, - спросил, нервничая, отец.- О чем вы говорите? Объясните, наконец, что с нашим сыном?
- Он будет жить? - вмешалась мать, - будет?
- Да, безусловно. Но,- и доктор несколько замялся.
- Ну не томите вы нас! - не выдержал отец. - Что значит но?
- Да ничего, это я просто мыслил вслух. Послушайте, ваш сын не только будет жить, но еще и сможет ходить без костылей. Он будет совершенно нормальным и здоровым человеком. Это просто чудо! Видимо сработала шоковая терапия. Хочу заметить, что такое случается крайне редко. Я читал об этом, но никто в нашей больнице никогда не видел ничего подобного.
После этого врач улыбнулся, встал со стула и пошел обратно в палату.
Родители молча переглянулись, не веря своим ушам. Внезапное исцеление сына подействовало странным образом, отняв у них дар речи. Когда же они пришли в себя от неожиданно-хорошей новости, то бросились друг к другу в объятия. В глазах у матери стояли слезы, но это были слезы радости.
Спустя три месяца выздоровевший Лука выходил из подъезда своего дома в сопровождении родителей. В руке у него была спортивная сумка, отец нес чемодан. Возле подъезда сидела на скамейке Мария Матвеевна. Увидев выходящих соседей, она поздоровалась и поинтересовалась, куда они собираются ехать.
- Мы едем в Бакуриани, смотреть горнолыжные соревнования, - сказала мать. Соседка понимающе улыбнулась и пожелала счастливого пути.
Лука весело помахал ей рукой, и вся семья направилась к перекрестку, где их уже ожидало такси...