Аннотация: ...Вдруг мне завтра станет плохо, а меня просто "пошлют" по телефону? А я не хочу умирать, не хочу!
На злобу дня
"СКОРАЯ ПОМОЩЬ" НЕ ПРИЕХАЛА - ПАРЕНЬ УМЕР!
"...Если ты стар и немощен, при обращении в медицинское учреждение тебе скажут - помирал бы быстрей и никого не мучил. Если молод, и в трудный день просишь о помощи, - тебя примут за алкоголика, наркомана. Не поверят словам и пошлют туда же. Что же это за жизнь такая?"
С этим умозаключением в редакцию "Молодежъ_R" обратился человек, который стал свидетелем жуткой истории, в которой погиб человек.
Непредвиденное случилось снежным февральским утром 2005 года в микрорайоне Заречный г.Лосино-Петровского Щелковского района. Семейная пара мирно спала, пока тишину не нарушили учащенные вздохи мужчины.
- Что с тобой? - спросила жена.
- Мне плохо, - ответил он, - сердце схватило. Мужчина, держась за стену, отправился в туалет, его несколько раз вырвало. Но боль не прошла. Легкая судорога пробежала по его телу, он побледнел. Жена уложила его в постель. Видя, что у мужа на лицо все признаки сердечного приступа, она побежала к соседям звонить в "скорую помощь". Вскоре весь дом был поднят.
- Алло, это скорая... помогите, у мужа сердечный приступ! - прокричала она в телефонную трубку.
На том конце провода томный женский голос поинтересовался:
- Чего за приступ? Алкоголик небось, перепил. Ничего с ним не будет, спите спокойно...
- Нет, нет, - запричитала женщина, - он трезвый, у него сердце больное!
- Сколько лет, говорите - 35? Молодой еще для сердечника - точно алкаш... у нас и без того дел много. Не беспокойте нас.
- Что? - в ужасе кричит женщина, - он же умрет!
- Во-первых, у нас нет сейчас свободной машины, а вызывать откуда-то другую проблематично, посмотрите погода какая. Ничем не можем вам помочь.
Дальше были слезы, крики, предложения отдать деньги и все имущество за жизнь любимого человека. Но все безуспешно.
Вбежав в квартиру, она застала мужа в предсмертной агонии. На этот момент он был без сознания, но еще дышал. Губы были искусаны в кровь, видно - было очень больно. Еще несколько минут и парень умер на руках любимой женщины.
"Скорая помощь" из соседней станции скорой помощи пос.Монино так и не приехала. Зато автомобиль из морга за 700 рублей за вызов примчалась сразу. Была и милиция. Но вместо стандартной "труповозки", видимо в силу обстоятельств на дороге (был снегопад), приехал КаМАЗ. Парня схватили и закинули в кузов. У жены от этой картины случился обморок.
- Ну уж извиняйте, - сказал водитель грузовика, - благо хоть кто-то к вам приехал, а то бы еще сутки с трупом сидели...
...Парня похоронили со всеми почестями... Родственники были безутешны. Кто-то готовил иски в суд, кто-то письмо Губернатору. Но как позже выяснилось - никого эта жуткая история не удивила. Видимо, полстраны у нас умирает точно так же. Чего уж нам из какого-то Лосино-Петровского правды искать.
Скоро минует год после этого кошмара. Близкие люди перечитывают статьи в газетах. Ведь парень-то фактически убитый сотрудниками "скорой помощи" был заслуженным моряком-подводником. О нем неоднократно писали в "Городских вестях" г.Лосино-Петровского.
"...Не многие могут похвастаться тем, что служили в элитном подразделении Северного Военно-Морского флота, на одной из засекреченных по тем временам подводной лодке". Да. Это был тот самый Миха, как звали его друзья, и просто - классный парень. Плохое слово - "был".
"- Все началось в Северодвинске, - рассказывает Михаил Викторович корреспонденту газеты "Городские вести", - там располагалась учебная часть. Ныне этот город стал довольно известным в силу нашумевших событий, связанных с трагической гибелью атомохода "Курск". Мне тогда исполнилось 24 года. Судьба распорядилась так, что Северный Военно-Морской Флот стал моим вторым домом. В "учебке" я получил, самую ответственную профессию: старший машинист ядерных энергетических установок. После учебы меня отправили на военную базу, расположенную на побережье Баренцева моря. Там и служил три года: ходил в плавание на атомной подлодке, отвечал за работу реакторного отсека, контролировал его сердце - атомный реактор, следил за показаниями приборов, исправностью насосов и еще за дюжиной чрезвычайно важных механизмов.
В плавании приходилось дежурить посменно, сутками. Поход в море составлял от недели до месяца. Все зависело от поставленной генштабом задачи. Как правило, боевые ученья длились недолго - несколько дней, а вот спецзадания могли растянуться до месяца, а то и больше. Содержание заданий проходило под грифом "секретно", в основном, это разведывательные рейды и исследования.
Плавания очень увлекательные. Одно из них запомнилось особенно. Отправили нас в поход по Атлантике. Погрузились в Северном море, а спустя несколько недель, всплыли у островов Африки. Мы тогда испытали приятный шок: вдалеке пальмы, воздух теплый. Не теряя времени, мы искупались в Средиземном море и рыбы наловили. Моя мечта тогда была - сфотографироваться. Но это было невозможно, так как любые звуко- и видеозаписывающие устройства, а также фотоаппараты на военном судне запрещались.
Наш флот славился непоколебимой мощью, его боялись, ничто не могло подорвать авторитет. Это только сегодня все проблемы стали обсуждаться во всеуслышание..."
Классная статья о молодом человеке, которого уже нет в мире живых, но память о нем, интервью, фотографии незасекреченных подводных лодок - будут жить вечно.
Обычно такими словами заканчивают некрологи. Ладно, пусть будет. Но у нас не некролог - у нас поднятый на суд общественности вопрос, проблема, которую надо решать - проблема произвола должностных лиц, в чьих руках оказывается самое главное - жизни людей.
Что делать, скажите? Вдруг мне завтра станет плохо, а меня просто "пошлют" по телефону? А я не хочу умирать, не хочу! Или, может, в историях такого рода виновных нет, может - судьба, злой рок. Оставляем тему открытой...