Акуличев Андрей Викторович: другие произведения.

На вес золота, гл.гл. 5,6

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  
  
  
   ГЛАВА 5
  Утро выдалось на редкость мглистым и хмурым. Небо подёрнулось серой ряской и, похоже, не собиралось с ней расставаться. В воздухе пахло сыростью, а капельки влаги, казалось, так и висели в нём мелкой, состоящей из микроскопических брызг сеткой.
  
  Я поёжился, натянул повыше воротник рубашки и пошёл к себе на работу. Конечно, надо мной никто не стоит, и в этот скверный день я мог бы устроить себе выходной. Но такими темпами частное детективное агентство "Квентин" далеко не продвинется.
  К тому же, теперь у меня появилась цель. И, бог мне судья, если я не доведу это дело до конца.
  Когда я поднялся на второй этаж, я сразу же почувствовал неладное. Дверь моей конторы была нараспашку, и внутрь уже заглядывали любопытные типчики из соседних учреждений. Растолкав их, я кинулся к столу.
  Разумеется, журнала там не было. Как и расписок. Ящик в котором они лежали, был небрежно взломан, и содержимое его бесследно исчезло.
  Дверь же, судя по всему, открыли отмычкой, дабы не вызывать лишний шум. И конечно - никто никого не видел. Обычная история. Зато отыскалась уйма советчиков. Они наперебой наставляли меня, как мне следует поступить. Я бесцеремонно выставил их за дверь и бухнулся на стул.
  Мне нужно было поразмыслить. Очень нужно! Но меня охватило какое-то странное отупение. Я упустил, позорно прошляпил такое доказательство, которое теперь вряд ли раздобуду. Чистое "железо"! Вся бухгалтерия была у меня на руках! А я на "авось" понадеялся. Думал, всего-то ночь полежат бумажки. А утром, мол, я их пристрою. Пристроил, балда стоеросовая!
  Я наделял себя самыми обидными прозвищами, но даже этого мне показалось мало. Моя идиотская беспечность может стоить слишком дорого.
  В бессильной ярости я грохнул кулаками по крышке стола. Что я теперь могу? Пойти и заявить в милицию? Может, в прокуратуру? Любопытно, как там воспримут мои слова? Ведь я не могу их ничем подтвердить. Конечно, через денёк-другой участковому поручат провести проверку, но к тому времени, я не сомневался, все улики будут уничтожены, а в особняк посадят глухонемую бабку, которая ничего не будет знать и совершенно искренне всё отрицать, мотая головой и мыча с истовым убеждением, когда её растолкуют на пальцах, чего от неё хотят. Эти трюки давно известны. Особнячок записан на абсолютно непричастного ко всему человека, который якобы сдаёт его внаём.
  К тому, как-никак, я угнал машину. Вот этот факт точно всплывёт. И меня как дважды два лишат лицензии. Хорошо ещё, если не привлекут к ответственности. Уголовной, разумеется! И всё это - ради пустоты! В результате, я окажусь без лицензии, а преступники ускользнут как песок сквозь пальцы.
  Такой расклад меня никак не устраивал. Но и что-либо другое придумать я не мог. В общем, я упёрся в тупик, и выход из него был скрыт густым туманом.
  В отчаянии я несколько раз принимал решение, и тут же отбрасывал его прочь. Всегда находились сначала аргументы, затем контраргументы, в довершение всего - контраргументы. И так до бесконечности...
  За полчаса я извёлся и был весь в поту, когда раздался телефонный звонок. Я дёрнулся, словно меня ударило током, и резко схватил трубку.
  - Это ты, Костовский? - голос был неприятно скрипучим и растянутым.
  -Кто это?
  - Слушай внимательно, Костовский. Оксана - у нас.
  - Что?!! - сам того не замечая я сорвался на крик. - Я не верю!
  - Можешь сам убедиться. Не жалко. - В трубке раздался мерзкий смешок. - но ты не бойся, мы её не обидим. Конечно, если ты не будешь глупить.
  - Кто вы? И что вам нужно?!
  - Вот так-то лучше, Костовский. Мне нравится, когда ты не брыкаешься как норовистая кобылка. Давай поговорим спокойно.
  - Где Оксана? Что с ней? Предупреждаю, если с неё что-нибудь случится... - мои угрозы были по крайней мере наивны. Я пытался диктовать условия невидимому врагу, и при этом не знал даже, кто он.
  - Она в безопасном месте. Мы о ней позаботимся. От тебя требуется лишь одно: забудь о том, что произошло в последние три дня.
  - И что тогда?
  - Тогда - Оксана поживёт у нас недельку, ну, максимум, две. Чтобы мы могли удостовериться в твоём благоразумии. А потом отправится домой. Здесь её не тронут ни пальцем, если, опять же, ты сам не вынудишь нас прибегнуть к карательным акциям. Если мы договоримся, Костовский, она достанется тебе в целости и сохранности.
  - Считаете, я могу вам верить?
  - А что тебе остаётся? Так, как - мы договорились?
  - Ладно, - выдавил я из себя. - Но мне нужны гарантии.
  - Что?! Гарантии?! Ты смеёшься, Костовский?
  - Да куда уж! От смеха прям всего распёрло.
  - Короче, единственное, что тебе позволено - полагаться на нашу порядочность. Ну и, естественно, не глупи. Чревато!
  - А есть ли она, порядочность? - с горькой иронией произнёс я.
  - Не беспокойся, есть. Мы привыкли соблюдать условия договора, и, если ты сам не нарушишь его, скоро будешь иметь возможность поближе познакомиться с нашей порядочностью.
  Послышались длинные гудки. Разговор был окончен.
  Ну вот и всё, теперь колебания улетучились как дым. Мне ясно намекнули, что, рискни я обратиться в соответствующие органы, живой Оксану мне не видать. Каким-то образом мерзавцы пронюхали, что эта девушка не безразлична мне, если не сказать больше. Хотя судьба и свела нас не при самых подходящих обстоятельствах, но всё же свела. И её похитители умело на этом играли. Пригрози они мне личной расправой, я бы плюнул на всё и послал их куда подальше. И немедля известил бы о деятельности этой шайки компетентные органы. Даже несмотря на потерю лицензии. В конце концов, лицензия - лишь жалкая бумажка, и десятки жизней, которые каждую секунду подвергаются опасности, не цена ей.
  Но теперь меня зацепили на другой крючок. В качестве альтернативы значилась уже не лицензия, а милая и обаятельная Оксана, ставшая мне за прошедшую ночь близкой не только физически. Я не мог представить себе, что её хладнокровно распотрошат на "запчасти" для платёжеспособных "клиентов". Или просто убьют в отместку мне. У меня не укладывалось это в голове. Я готов бы голыми руками задушить бесчеловечных извергов, раздавить их, как ненавистных клопов! Но я вынужден был сидеть, словно каменный сфинкс возле покрытой пылью веков пирамиды, и надеяться на мнимую порядочность этих скотов.
  И, бог ведает, сколько они ещё понатворят за две недели. Но предприми я что-нибудь, я точно подпишу Оксане смертный приговор!
  А так, остаётся хотя бы надежда. Надежда, которую я покупаю так дорого!
  Всё! Решено! Заявлять я никуда не буду!
  Судя по размаху, с которым орудуют эти торгаши человечьей плотью, свои люди у них могут быть везде. Они ведь тоже действуют по принципу: покупай то, что продаётся. А уж долларов и евриков у них достаточно.
  Однако, никто не мешает мне вплотную заняться этим делом самому. Я, конечно, не Джеймс Бонд, не супергерой, но и не канцелярская же крыса! И постоять за себя и за любимую девушку как-нибудь сумею.
  К тому же, один я привлеку куда как меньше внимания, чем целая орава сотрудников в форме. За ними, за этими вояками, безусловно, сила, но на моей стороне маневренность. И возможность в любой момент раствориться в толпе таких же, как и я.
  Не исключено, правда, что сообщники Петра Петровича попытаются следить за мной. Хотя бы первое время. Уж слишком много поставлено ими на карту.
  Впрочем, они уверены, что я буду тих и послушен, как семилетний несмышлёныш, у которого отняли заветную игрушку, но обещали вернуть за хорошее поведение.
  В любом случае, от слежки я уйду, даже если за меня примутся профессионалы. Это мне вполне по плечу. Я затеряюсь в огромном городе так, что отыскать иголку в стогу сена показалось бы кое-кому проще, чем меня среди этих каменных джунглей.
  Если же я буду пассивен, я вряд ли чего дождусь. Я потеряю время, инициативу и, главное, Оксану. А преступники будут дико гоготать, насмехаясь над моей доверчивостью. Ещё бы выпустили такого свидетеля! Как же, держи карман шире!
  Так что, на подобное джентльменское соглашение остаётся только начхать!
  Для начала я съезжу домой к Оксане. И хоть я почти не сомневался в правдивости информации позвонившего мне ублюдка, старательно изменявшего свой голос, но ради порядка я должен всё проверить. Лично.
  Может, даже обнаружу какие-нибудь зацепки. Хотя это и маловероятно.
  Я рывком поднялся, опрокинув стул и не удосужившись водворить его на место. Не до него. Тем более, что всё равно в моём "офисе" сейчас был несусветный бардак.
  Я примчался на квартиру Оксаны через двадцать минут. Входная дверь была не заперта и, предварительно позвонив, я вошёл внутрь.
  Меня никто не встретил. Собственно, иного я и не ожидал. Я вступил в схватку с серьёзным противником, и пустые запугивания - вряд ли его метод.
  Я тщательно осмотрел обе комнаты. Ничего примечательного, никаких следов борьбы или оказываемого сопротивления. Впечатление такое, что хозяйка мирно ушла из дому, просто забыв хорошенько щёлкнуть язычком замка.
  Правда, несколько настораживала крохотная лужица на полу в кухне и недопитый кофе в чашке. Какая же женщина не сполоснёт посуду, прежде чем покинет квартиру? Тем более такая чистюля, как Оксана!
  В общем, всё было ясно. Со мной не блефовали - меня тоже пытались купить! И в качестве платёжного средства за моё молчание избрали не "зелень", не йены или фунты стерлингов. Страх за жизнь любимого человека! Где ещё найдёшь валюту твёрже и надёжнее?! И, покажите мне стоика, который не продался бы при таких условиях.
  Ещё некоторое время я послонялся по комнатам. Беззвучно шевеля губами и сжимая кулаки. В этот момент я клялся себе, что разыщу негодяев, похитивших Оксану, и как следует поквитаюсь с ними. Я знал, что если с Оксаной что-либо случится, я без тени сомнения, не оглядываясь на закон и его сухие предписания, собственноручно покараю всех до последнего, кто причастен к этому делу. Отомщу так, что они буду сами желать скорее сдохнуть!
  Я никогда не считал себя чистоплюем. А уж теперь не буду им и подавно!
  Я возьму этот грех на душу. Но ни одна собака не вырвется живой из моих лап. А у кое-кого было бы поучительно поковыряться в кишках. Без всякого наркоза! Дабы на своей шкуре отведали, каковы они, тёмные стороны бизнеса на трансплантации органов...
  На улице мелко накрапывал дождик. Так как мобилу у меня конфисковали "торговцы потрохами", пришлось воспользоваться таксофоном.
  Я позвонил Олегу - моему будущему компаньону. Он отрабатывал последние деньки на родную милицию, и я бы не стал его беспокоить по пустякам. Но сейчас мне одному никак не справиться. Без его помощи я сяду в лужу, и это так же точно, как то, что апельсины не растут на Северном полюсе.
  - Привет!
  Голос Олега был таким жизнерадостным и бодрым, что я даже позавидовал ему. Конечно, какие у него заботы! По сравнению с моими проблемами.
  - Ну, хвастайся, как там наше агентство? Клиенты, небось, рекой потекли?
  Мне не хотелось его огорчать. Но что я мог поделать? Начало деятельности детективного агентства "Квентин" выдалось не очень-то гладким.
  - Олег! Нужно срочно поговорить!
  - А чем, позволь спросить, мы занимаемся в данную секунду?
  - Не по телефону.
  - Отчего такие тайны? Неужели ты раскручиваешь что-то крупное?
  - Потом расскажу. Где мы встретимся?
  - Ну, хорошо. Через час у меня обеденный перерыв. Могу выделить тебе минут сорок. Устроит?
  - Вполне. Где?
  - Давай в кафешке, где мы были на прошлой неделе. Там отличная кухня, а я, признаться, проголодался. Да и народу там мало, так что нам не помешают.
  - Договорились.
  Я повесил трубку и облегчённо вздохнул. Теперь я не один. Олег не сможет пока непосредственно подключиться. Работа. Но посильную поддержку он окажет. Я в этом не сомневался.
  В кафе было немноголюдно. Впрочем, как и всегда. Вероятно, посетителей отпугивали высокие цены. Так что обретались здесь только завсегдатаи с тугими кошельками.
  Мы здесь были редкими гостями, только тогда, когда собирались по-человечески отдохнуть. Здесь не орала на полную катушку музыка, как в большинстве кабаков, так что можно было нормально побеседовать, да и уровень обслуживания казался достаточно приличным - как в очень хорошем ресторане.
  Олег сидел за столиком у окна и уплетал жаркое из горшочка. Да, ностальгическое блюдо. Но приготовляли его здесь весьма умело.
  Мне Олег заказал то же, что и себе, но вместо кофе, которое я терпеть не могу, в моём фужере плескался золотистый, словно подсвеченный изнутри, апельсиновый сок.
  - Я заинтригован.
  Олег приподнялся из-за столика и протянул мне руку.
  - Ну-ка, выкладывай, что у тебя стряслось. Я же знаю, ты не стал бы дёргать меня по мелочам. Значит, и правда, что-то неординарное. Итак, я слушаю тебя.
  Я отпил немного сока и смахнул ладонью со лба капельки дождя.
  - Мне нужны данные на владельцев дома и машины. - Я протянул Олегу листок, на котором записал номера синего "Опеля" и адрес особняка, в котором Пётр Петрович едва не раскроил меня своим скальпелем. Для этого ему не хватило всего-то двух-трёх дней. Именно столько мне полагалось смиренно ожидать поступления "заказа".
  - Зачем? - Олег поднял глаза от бумаги и посмотрел на меня. - Чем они тебе досадили?
  Досадили? Ничего себе!
  - Мне нужно, Олег! Ты ведь по ведомственным каналам гораздо быстрее получишь информацию. Тебе её поднесут на блюдечке за полчаса. Мне же это будет стоить полнедели беготни с высунутым языком.
  - А ты про голубую каёмочку не забыл?
  - Что?
  - Про голубую каёмочку, говорю, не забыл? Которая к блюдечку полагается.
  - А в чём загвоздка?
  - Ты что, серьёзно считаешь, что лейтенант милиции такая большая шишка, что все будут расшибаться в лепёшку, добывая мне сведения? И потом, для официального запроса мне необходимы основания. Например, возбуждение уголовного дела.
  - Ну, мне-то можешь не заливать. Это байки для прокуратуры. Тебе хватит пятнадцати минуть, чтобы всё провернуть. В неофициальном порядке. Пару бутылок конька в качестве премии посули. В крайнем случае, всегда можно сослаться на проверку оперативного материала.
  - Ну, так вот ты и дай мне этот материал.
  - Олег, честное слово, нет времени. Я после всё объясню.
  - Нет, дружище, так не годится. Я пока ещё не твой подчинённый, и желаю играть на равных. Или ты откровенно всё рассказываешь или, извини, я не смогу тебе помочь. Сам свой коньяк обещай... В конце концов, я имею право знать, о чём идёт речь. Я сейчас запрошу сведения по фигурантам, а там завтра жмуры объявятся. Что мне потом, начальству жопу подставлять за твои секреты?!
  - Ну, какие жмуры!
  Сказал, и сам тут же засомневался в искренности своих слов. Не было бы ничего странного, если бы они там объявились.
  Олег тоже почувствовал мою заминку.
  - Так вот, Сергей, пока мы обедаем, ты успеешь посвятить меня во все тонкости и тайны Мадридского двора, о"кей?
  Я ёрзал на стуле и никак не мог принять решение. Но сузившиеся, потемневшие зрачки моего друга и будущего компаньона без обиняков дали мне понять, что Олег останется непреклонным, пока не добьётся своего.
  - Что ж, ты меня вынудил. Поверь, я не хотел доставлять тебе лишние хлопоты, но раз ты настаиваешь, изволь...
  И я поведал ему всё без утайки. Он слушал меня с непроницаемым лицом, но что творилось у него внутри? Он не давал выхода эмоциям, но это совсем не значило, что их у него не было вовсе.
  - Чёрт возьми, никак не мог предполагать, что в Волгограде эдакое происходит. Ни в одной сводке ни слова, ни полнамёка. И стукачи ничего подобного не сливали. Даже слухов никаких не ходило.
  - Конспирация. - Я зло ощерился. - Хотя, сомневаюсь, что тут обошлось без поддержки самых верхов.
  - Кого имеешь в виду?
  - Да и твоих тоже. Коллег, в смысле.
  - Ну... может быть. Зная нравы наших начальничков, я не удивлюсь, если это так... И всё же, мне казалось, что международная махровая уголовщина - удел, скорее, столиц, Москвы и Питера, а не провинциальных городов, вроде нашего. Впрочем, теперь, по нынешним временам, я не удивлюсь уже ничему, даже прилёту инопланетян.
  Олег машинально вертел в руках листок, который я ему передал.
  - Однако, ты поставил меня в двусмысленное положение. По долгу службы, да и просто по гражданскому долгу, я обязан немедленно сообщить о любом ставшем мне известным противоправном деянии. Тем более - о таком грандиозном преступлении!
  - Я же тебя предупреждал. - Инертно расковыривая вилкой кусок жаркого, я попытался усмехнуться. Боюсь, от моей вымученной ухмылки мог скиснуть даже апельсиновый сок.
  - Как полагаешь, насколько обоснованы угрозы насчёт твоей знакомой? Тебя не берут на пушку?
  - Олег, они не шутят. Я уже понял, с кем имею дело. Судя по журналу, который я так бездарно прошляпил, они уже убили около двухсот пятидесяти молодых парней и девушек. Так что им после этого ещё одна человеческая жизнь!
  - Да, пропавших по городу, точно, было многовато в последнее время. Всплеск какой-то!
  - Что же вы там ничего не делали?!
  - Что, например?
  - Ну... тебе лучше знать. Что-то ведь нужно было предпринимать!
  - Не было никаких объединяющих признаков или мотивов. И потом, в принципе серию признать - уже риск погонами для руководства. Не пойманный маньяк - звёздочка долой!
  - Конечно, куда спокойнее списать всё на инопланетян!
  - Вот видишь, ты же сам всё понимаешь. Такова система, и сменится она ещё не скоро, ох, как не скоро!
  Есть жаркое нам как-то сразу расхотелось. Обоим. Пропал аппетит.
  - Ты уверен, что справишься один? - Олег нахмурился и посмотрел на часы. - Вряд ли тебе по зубам эта мафия. Вероятнее всего, итогом твоего автономного копания в их грязном белье станет бесследное исчезновение славного частного детектива Сергея Костовского. И моего компаньона в перспективе, кстати. А, скажем, через недельку где-нибудь в Штатах или в задрипанной банановой республике в тучном теле местного воротилы затрепещется твоя почка. Или, что там ещё?
  - Хорошее чувство юмора у тебя, дружище.
  - Спасибо, не жалуюсь.
  - На самом деле, у меня нет выбора, Олег. Я не могу рисковать. Не поручусь, что за мной не наблюдают. Может, даже - прямо сейчас. А уж официальное расследование точно не выпадет из их внимания. Представляешь, что они сотворят с Оксаной?
  - Ладно. Посмотрим на это под другим углом. Насколько реальны твои шансы в этой заварушке? Есть хотя бы десять процентов надежды на успех?
  - Надежда есть всегда. К тому же, это моя профессия. И твоя, кстати, тоже.
  - Да, я чувствую, ты не угомонишься. - Олег вытер салфеткой губы и встал изо стола. - К концу рабочего дня я раздобуду тебе информацию, а вечерком мы потихонечку наведаемся к этому странному дому. Нагрянем, так сказать, в адрес. На месте разберёмся, что к чему. Думаю, вдвоём у нас будет больше шансов. Ровно вдвое.
  
  
  
   ГЛАВА 6
  Ближе к вечеру распогодилось. Ветер разогнал в стороны набрякшие от влаги тучи, и над Волгоградом показался наконец-то кусочек чистого неба.
  Последние два часа я провёл как на иголках. Невозможность что-нибудь предпринять и сознание того, что Оксана в этот момент мается где-то в руках у преступников, распаляли меня до белого каления.
  Чтобы унять внутреннюю лихорадку, я шатался по улицам, расталкивая прохожих и не отвечая им на справедливые замечания.
  Запах сырости ещё стоял в воздухе, но асфальт уже начал просыхать. С деревьев срывались оставшиеся капельки, и одна из них угодила мне за воротник.
  Я купил газету, но никак не мог сосредоточиться на её содержании. В голову лезли посторонние мысли, и строчки перед глазами образовывали беспорядочную череду ничего не значащих слов. Наконец, я отказался от попытки отвлечься чтением и выбросил газету в урну.
  Олег ждал меня в условленном месте. Едва завидев друга, я ринулся к нему, как мать кидается к сыну после долгой разлуки. И у меня были на то веские причины.
  - Ну, как? Выяснил? - выпалил я, не добежав до него шагов десять.
  Олег терпеливо хранил молчание, и лишь когда я сровнялся с ним, произнёс:
  - Так, кое что. Не знаю, удовлетворит ли это тебя. Люди, которыми ты интересуешься, ничем примечательным не выделяются.
  - Ничего себе! - присвистнул я. - Ты в курсе, сколько стоит вполне себе конкретный особнячок, квадратов эдак... даже не соображу, может, четыреста пятьдесят?! Хотя, наверно, больше. О тачке и прочем я молчу.
  - И что, обязательно криминал, по-твоему?
  - А по-твоему?
  - А как же бизнес? Частная инициатива?
  - Не в этом раскладе. Весь их бизнес построен на крови... Олег, не томи, что, совсем глушняк?
  - Я имею в виду, что у хозяев не было трений с законом. Во всяком случае, по картотекам они не проходят.
  - Не забывай, что владельцами числятся, скорее всего, подставные лица.
  - Это уж наверняка!
  - А у истинных хозяев рыльце, непременно, в пушку, поверь мне. Может, даже и судимости имеются. Организовать такую махинацию новичкам слабо будет. Здесь чувствуется опытный руководитель с парочкой ходок за спиной.
  - Тем не менее, это тебе пригодится, - Олег сунул мне в карман рубашки компьютерную распечатку. - Через этих подставных выйдешь на организаторов. И дальше - по ходу.
  Я впился взглядом в отпечатанный на принтере текст. Действительно, ничего примечательного. Но за этими безликими фамилиями, я чувствовал всей кожей, скрывались те, с кем нормальному человеку лучше бы не сталкиваться в своей жизни.
  - Кстати, где сейчас тачка? - Олег закурил сигарету и незаметно, вроде бы невзначай, огляделся вокруг.
  - Какая?
  - Благополучно тобой угнанная, какая! "Опель", разумеется.
  - Я его бросил возле гостиницы "Южная". Надо полагать, там он стоит и до сих пор, если только его повторно кто-нибудь не позаимствовал.
  - В ориентировках по угнанным машинам о нём ни звука. Видимо, хозяин не торопится заявлять о пропаже. А раз так, появляется основательный повод побеспокоить товарища.
  - Официально?
  - Вполне. А что, святое дело - нанести визит тому, на чьё имя эта иномарочка зарегистрирована. При этом, ни в коей мере не возбуждая в нём подозрений относительно действительной цели нашего посещения. Заодно узнаем, кто у него там по доверенности тачкой пользуется.
  Олег, затягиваясь, шарил глазами по окрестным закоулкам. Он был предусмотрительнее меня и осторожней, и это качество я очень ценил в своём будущем компаньоне.
  - Слежки за тобой нет? Ничего не срисовал по пути сюда?
  - Пока чисто. Я проверялся.
  - Хоть это радует. - Олег щелчком отправил окурок в мусорный бак, и тронул меня за плечо. - Поехали.
  Его старенький "москвичонок" с виду был непрезентабелен, кое-где краска облупилась и под ней тускло оранжевели оспинки ржавчины. Но мне-то было известно, что движок у этого "гадкого утёнка" форсированный, и в случае чего, сумеет за себя постоять и не уступит более навороченным собратьям. Всяким там "Опелям" и "Рено".
  - Ну, показывай, где твой "дворец". Покрутимся там маленько, может, это что-нибудь нам и даст.
  Всю дорогу Олег расспрашивал меня о тех, кого я видел в особняке. Он попросил, чтобы я составил словесный портрет на каждого, подчеркнув их характерные приметы и индивидуальные особенности. Мне это было очень легко сделать, так как образы подонков крепко врезались мне в память.
  - Значит, при встрече не спутаешь ни с кем?
  - Ну ещё бы, - недобро ухмыльнулся я. - Ещё бы! Я их "сфотографировал" на всю оставшуюся жизнь.
  - Оставшуюся?
  - Ладно, не язви.
  Тем временем Олег вырулил на нужную улицу.
  - А теперь - помедленнее, - я намертво вцепился пальцами в плюшевую обшивку кресла. Пульс во мне застучал как паровой молот, но я постарался взять себя в руки и не дёргаться. - Езжай на предельно низкой скорости.
  - Не вызовем подозрения, если совсем уж медленно?
  - Всё будет тип-топ.
  Я не опасался, что мы привлечём внимание своим черепашьим передвижением, так как дорога была разбита донельзя, и приходилось показывать чудеса слалома, дабы миновать огромные, в полколеса глубиной рытвины и колдобины. Стёкла же у "москвича" были затемнены, и снаружи различить что-либо в салоне было просто невозможно на расстоянии больше пяти-шести метров.
  - Ничего себе, - процедил сквозь зубы Олег, когда мы приблизились к особняку, - живут же люди! Это ж сколько они наворовали, сволочи, чтобы такую храмину отгрохать!
  Я никак не прокомментировал его восклицание. Мой взгляд был прикован к этому дому, и ни на что иное я уже не реагировал.
  Сквозь частокол прутьев металлической ограды я тщился разглядеть хоть что-нибудь интересное. Увы, всё казалось вымершим, признаков присутствия хозяев я не обнаружил. Свет не горел ни в одном окошке, не лаяли псы, а на двери дома висел внушительных размеров накладной замок.
  В общем, похоже, все отсюда благополучно смылись. Что ж, разумная мера предосторожности.
  Они предпочли лечь на дно и выжидать. Но на какой срок? Мне они назначили две недели, но следует ли из этого, что они свернут свой бизнес на полмесяца? Вряд ли они станут рисковать налаженными связями, ведь задержка с поставкой "товара" может разгневать заморских заказчиков, и те сочтут за лучшее найти себе более покладистых и ловких партнёров.
  Гораздо проще было бы убрать меня. Впрочем, может быть, так и было задумано, а уловка с Оксаной - всего лишь эффектный трюк с целью отвлечь меня. Они ведь прекрасно понимали, что не успеют ликвидировать меня до момента, когда я, по их расчётам, кинусь доносить о них. Им нужно было оттянуть этот момент. Оксана же оказалась более доступной жертвой, чем я. К тому же, схватив её, они, учитывая сложившуюся ситуацию, нейтрализовывали тем самым и меня. Они связали мне руки, заставили прикусить язычок, но могут ли они полагаться на меня? Когда такой опасный свидетель свободно разгуливает по городу, разве могут они спать спокойно? Нет, конечно, нет! И они, как только подвернётся удобный случай, не преминут возможностью покончить со мной. Очень может быть, что на меня уже организована охота. Даже, скорее всего! А это означает, что ни на работе, ни дома объявляться мне не стоит. Пока, до некоторых пор, путь туда мне закрыт.
  От невесёлых мыслей у меня разболелась голова. А это очень некстати. Именно сейчас я обязан быть в превосходной форме. Я должен мобилизовать все свои силы и способности, чтобы выжить самому и спасти Оксану.
  Олег остановил машину в конце улицы. Он приткнул "москвич" к обочине в таком месте, с которого открывался великолепный обзор особняка. Нас же от любопытных глаз частично скрывало развесистое тутовое дерево.
  Олег опустил стекло и закурил. Сизые струйки уносило слабым сквозняком.
  - Что-то не сидится дома твоим знакомцам, - буркнул он. - Почуяли, видно, что пахнет палёным.
  - Да уж, - согласился я. - От греха подальше, решили перестраховаться и спорхнули с тёплого гнёздышка.
  - Похоже на то.
  В течение следующего получаса Олег выкурил ещё три сигареты. Наконец, когда сумерки уже явственно залиловели в воздухе, а наблюдение не принесло положительных результатов, я выбрался наружу.
  - Куда ты? - удивился Олег, высовывая голову из машины.
  - Ноги свело. Похожу, разомнусь. Заодно, может, покалякаю с кем-нибудь из местных.
  - Давай. Только держись на солидной дистанции от объекта. Кто его знает, не маскировка ли все эти замки и тёмные окна.
  - Сам понимаю.
  Всё пространство вокруг, казалось, было пронизано ароматами созревающих фруктов. Стрекотали цикады, где-то неподалёку озорно перекликались ребятишки. Идиллическую картину нарушал лишь вид мрачного трёхэтажного монстра, возвышающегося среди неказистых, почти убогих строений. На фоне сумерек серый, каменный дом выглядел неуместным среди весело мерцающих освящёнными окошками деревянных развалюх. Днём, в обрамлении солнечных лучей, он выражал собой наглядное преимущество богатого образа жизни, он воплощал в себе величие и чопорность построивших его нуворишей. Но сейчас он был чем-то лишним, даже чуждым в этом по сельски незатейливом пейзаже.
  Маршрут я выбирал недолго. Чтобы исключить малейший шанс повстречаться с представителями неприятельского лагеря, я свернул на соседнюю улицу.
  На ближайшей лавочке возле одной из хибарок я заметил скучающего старичка в кепке и направился к нему.
  - Бог в помощь, отец! - поприветствовал я его.
  - Ну, здравствуй, коли не шутишь, - тут же отозвался тот. - Ищешь кого, или как?
  - Да. Вернее не совсем... Вы не могли бы мне подсказать, где находится... - И я назвал ему адрес особняка, расположенного едва ли не в двухстах шагах от нас.
  - Так ведь вот он. - Старичок вытянул указующий перст, направив его на здоровенную крышу, покрытую броской оранжевой черепицей. - Ишь, как вознёсся-то, родимый.
  Мне нечего было возразить ему.
  - А зачем тебе, мил человек? - старичок искоса глянул на меня и с недоверием почмокал губами - Что за дело-то?
  - Я, собственно, по объявлению. - Вытащив из заднего кармана джинсов сложенный в несколько раз номер местного еженедельника, так кстати оказавшегося под рукой, я помахал им перед носом подозрительного аборигена.
  Впрочем, я мгновенно прекратил демонстрацию рекламного раздела газеты, когда сообразил, что он намеревается поконкретнее ознакомиться с содержанием объявления. Разумеется, он вряд ли бы обнаружил там искомый текст объявления, а потому я поспешил спрятать еженедельник снова в карман.
  - Ну и что же там, в этом объявлении? - проскрипел старичок, кажется, весьма недовольный тем, что его лишили удовольствия почитать на сон грядущий. Хотя, как он хотел читать при таком освещении?
  - Написано, что дом продаётся.
  - Так это сколько деньжищ надо, чтоб купить его, этот дом! Скажи, мил человек, откуда деньги-то такие берутся?
  Я деликатно промолчал. Дедуля, конечно же, и не догадывался, что по моим финансам я не только дом, а даже флюгер с крыши не осилил бы.
   - М-да, - кряхтя, старичок снял кепку и погладил лысину сухонькой ладошкой. - Не угостишь сигареткой, Рокфеллер?
  - Естественно, о чём разговор!
  Я, хотя и не курю сам, всегда при себе имею пачку сигарет. Это самая безобидная из всех разновидностей взятка. И вместе с тем - самая эффективная. Как это ни выглядит парадоксально и нелепо, но, одолжив незнакомому человеку сигаретку, гораздо быстрей расположишь его к себе и гораздо скорее подвигнешь его на откровенную беседу, чем напрямую предложив ему за информацию определённую сумму. Это чисто российский феномен, где-нибудь в Америке его сочли бы за дурной анекдот. Но Россия - не Америка, и было бы величайшей глупостью не использовать эту национальную особенность.
  Малиновый огонёк периодически то ярко вспыхивал, то подёргивался пепельным налётом. Мой собеседник старательно затягивался, выдыхая из ноздрей клубы клочковатого дыма.
  Вместе с этими клубами, медленно рассеивающимися в основательно посвежевшем воздухе, растаяла, похоже, и стена недоверия и настороженности, которая поначалу явно ощущалась между нами. Меня уже не ощупывал так пристально колючий взгляд, и я почувствовал некоторую раскованность и даже лёгкость в общении со старичком.
  - Но... вот какое дело, - словно бы замявшись, начал я. - Прежде чем вступить в сделку с предполагаемым хозяином, мне бы хотелось навести о нём кое-какие справки. Всё-таки, деньги здесь, действительно, весьма нешуточные, и ломиться напропалую, я думаю, не следует. Вы не помогли бы мне в этом?
  - В чём? - уточнил старичок, лукаво прищурясь.
  - Ну, может, вы что-нибудь знаете о хозяине. Живя по соседству, вы, наверняка, знакомы с его обычаями, поведением, характером. Было бы крайне нежелательно нарваться на какого-нибудь жулика.
  - Допустим, я с ним компании не водил. Носом, видать, не вышел. Да и вообще, сомнительные личности там трутся, в этом доме. Не чета мне. Все на заграничных машинах, с шиком с лоском.
  - А какие, например, машины?
  - Да я в них не разбираюсь. В этих-то, в нонешних. В иномарках, одним словом.
  - А цвета какого?
  - Одна синяя, другая стального цвета. Внук у меня в этих вопросах знаток. Он называл, вот только я позабыл - мудрёно очень.
  Ну, синий-то - это, безусловно "Опель", а вот другой автомобиль? Жалко, дед не помнит марку.
  - А эта, стального цвета, как она выглядит?
  - Да для меня, мил человек, они все на одно лицо. Хотя, постой... Три буквы у неё в наименовании, вот что. А какие - не обессудь, не скажу, запамятовал.
  - Не "БМВ", случаем?
  - Во-во, они самые, буквы-то эти. А что они означают - кто их разберёт. Одним словом, говорю - заграница.
  - А чья это машина? Кому она принадлежит? Не хозяину ли дома?
  - Так ведь неизвестен мне хозяин дома, - с долей укоризны в голосе заявил мне старичок. - Я ж толкую, в гости-то меня туда не зазывали. Видел я несколько человек, все они шастают здесь постоянно, но кто хозяин - понятия не имею.
  - Может, вы попробуете описать их?
  - А на кой тебе?
  - Надо.
  - Ну, коли надо, попробую. Перво-наперво, самый представительный. Лет ему под пятьдесят эдак. С брюшком, зубы, опять же, золотые. Этот - самый солидный из них. Я так полагаю, что он и есть хозяин. Затем - двое помоложе. Наверное, сыновья. Один - холёный такой и одет, будто манекен в витрине. Другой - здоровенный, ну, чисто, буйвол, и силищи, как пить дать, недюжинной. Кузнецы в старину такими были. Кто деревенские, они помнят... Ещё один - ну, этот курам на смех. Плюгавенький недокормыш с кривыми ногами. Да и косой к тому же - изъян его издалека приметен. Совсем косой. Насчёт него уж и прикинуть-то не знаю как: сын не сын, зять не зять. Но что любопытно - сам вша вшой, прости господи, а бабёнку себе отыскал, пальчики оближешь.
  - С ним была женщина?
  - А как же... Да ещё какая, ядри её в корень! На голову выше его, стройная, как козочка, аппетитная, как тортик, в общем - картинка, а не баба!
  - Блондинка, брюнетка?
  - Какой там! Рыжая, огонь огнём! И главное, сколько я её ни видел, всё она к этому своему льнёт-ластится. Ну, прямо, виснет на нём. И чем он её приворожил, косой строчок?
  - Это - всё? Больше никого не бывало?
  - Из постоянных посетителей - да. Иногда и другие заворачивали, так сказать, на огонёк, но их я по разу только и видал.
  Ну, разумеется! Невольным донорам и не положено было подолгу красоваться на людях. Их привозили сюда, чтобы убить и выпотрошить, словно индейку перед запеканием в духовке.
  Совсем недавно подобная перспектива маячила и передо мной.
  - Вот вы назвали их сомнительными личностями. А что такое? - спросил я, отбрасывая неприятные воспоминания. - Почему вам так показалось? Они делали что-то не то?
  - Уж как-то не по-людски они жили. Вон какие хоромы, и, на тебе, - ни гулянок, ни веселья там разного. Даже музыки, и той слышно не было. Только кобели тявкают. Разве ж это порядок? И потом, создалось у меня впечатление, что чересчур они скрытничают.
  - Скрытничают?
  - Именно!
  - И в чём это проявляется?
  - Да конкретно-то вроде и ни в чём. В чёрных очках и плащах, навроде шпионов, не ходят, не озираются особо по сторонам. Не знаю толком. Просто - создалось впечатление. А почему, объяснить я не берусь. Сам не дотумкаю никак. Какое-то в груди ощущение, холодок, что ли, когда на глаза они мне попадаются. А у меня хорошее чутьё. Верное!
  Поговорив ещё немного, мы, довольные друг другом, сердечно распрощались. В благодарность я презентовал словоохотливому старичку почти полную пачку сигарет. Пусть себе забавляется на лавочке. Тот поначалу обалдел от неслыханной по его меркам щедрости, но затем, видимо, сообразив, что я, как-никак, покупаю огромный особняк, а значит, не могу пожаловаться на недостаток средств, с достоинством принял презент.
  Сумерки уже вступили в полные права. Чёрные кроны деревьев пока ещё выделялись на тёмно-синем фоне неба, но скоро и они сольются с надвигающимся мраком. А ночи в Волгограде очень тёмные.
  Мои опасения, что Олег задремал в машине, не подтвердились. Впрочем, профессионалу не свойственно спать на работе, а Олег, конечно же, профессионал. Подобная курьёзная мысль могла возникнуть в моей голове только потому, что у самого меня жутко слипались глаза. И не то, чтобы меня клонило в сон, наверное, это всё же происходило от волнения.
  - Ну, как наружное наблюдение? - поинтересовался я, бухнувшись на переднее сиденье, справа от Олега. - Есть какие-нибудь изменения?
  - Увы, - тяжёлый вздох пронёсся по салону "москвича", - я не могу тебя ничем обрадовать. Тихо, как на кладбище.
  - Типун тебе на язык!
  - Извини. Я имел в виду, что в доме, определённо, никого нет.
  - Чего и следовало ожидать.
  - Возможно. А как у тебя успехи?
  Я рассказал Олегу о беседе со старичком. Мне не удалось много почерпнуть из неё, но некоторые сдвиги были всё-таки налицо. Например, кроме уже известных мне Петра Петровича, амбала-охранника, щёголя в синем костюме и уродца с крысиной мордочкой, гнилыми зубами и потешным дефектом зрения, в деле всплыла ещё одна фигура - рыжая девица, судя по всему, подруга косоглазого. Мне с ней сталкиваться не приходилось, но информация об этой дамочке может принести неоценимую пользу. Тем более, сейчас, когда, похоже, банда решила прикрыть лавочку и затаиться. До тех пор, пока не минует малейшая опасность разоблачения. Ведь чем больше будет выявлено ниточек, тем больше шансов размотать состоящий из них клубок...
  После робких поползновений сумерек завоевать себе жизненное пространство, темень накатывала теперь наполеоновскими темпами. Ночь властно вторгалась на тихие улочки и на шумные проспекты, с тем, чтобы до утра уже оставаться полной и единовластной повелительницей утомлённого дневной суетой, копотью и грохотом города.
  Посовещавшись, мы с Олегом выработали план дальнейших действий.
  Без проникновения в дом нам всё равно не обойтись. Если мы будем топтаться на месте и избегать рисковых шагов, то вряд ли вообще стоило затевать всё это. Только решительность, помноженная на стремительность - при разумной степени осмотрительности, конечно, - даёт надежду не проиграть в этом смертельно опасном поединке. Главное, не засветить себя раньше времени, не совершить необдуманной глупости, и возникнуть перед врагом в самый последний момент - непосредственно перед тем, как нанести ему ошеломляющий удар.
  В 23.10 мы вышли из машины. Умолкли почти все звуки, лишь цикады оглушительно верещали со всех сторон, словно переговариваясь друг с другом.
  Интересующий нас объект по-прежнему напоминал мёртвую глыбу бетона. Несмотря на ухоженный вид, сейчас он высился, будто покинутый склеп, от которого за версту разит запустением.
  Олег нажал на кнопку звонка, примостившегося на металлических воротах ограды.
  Спустя минуту, он повторил попытку. Но и она не принесла никакого результата. Тогда он кивнул мне, и я достал из кармана набор отмычек - не совсем законный, но настоятельно необходимый атрибут для любого уважающего себя сыщика.
  Стараясь не бренчать связкой, я подбирал нужную отмычку. Замок поддался без особого сопротивления и так быстро, как я, признаться, и не рассчитывал.
  Мы ещё раньше заметили, что во дворе не слышно собачьего лая. А уж в сатанинской злобности и агрессивности этих кобелей я имел случай убедиться. Видимо, овчарок хозяева прихватили с собой, правда, непонятно с какой целью. Ведь псины не смогли бы ничего рассказать, как их не попроси, о грязных проделках двуногих тварей, не стесняющихся именовать себя людьми.
  И всё же мы не теряли бдительности. Олег, чуть приоткрыв створку ворот, внимательно осмотрел места, где могли располагаться камеры для обзора периметра двора. Не обнаружив камер, он одобрительно качнул головой.
  Настороженно прислушиваясь к ночным шорохам, мы едва ли не на цыпочках приближались к дому. Наши чувства были обострены до предела, и мы были готовы ко всяким неожиданностям. Хотя всей душой желали, чтобы этих неожиданностей не приключилось.
  Навесной замок на двери не представлял из себя неприступной крепости, и я шутя отомкнул его.
  Зато пришлось повозиться со вторым, уже врезным. Этот бы с каким-то хитрым секретом, так что одолел я его, полувзломав, и покрывшись обильной испариной.
  Сняв пистолет с предохранителя, я шагнул внутрь. Олег следовал за мной.
  Я мысленно молил всех святых, чтобы он в суматохе не пальнул мне в спину - слишком уж темно, чёрт возьми!
  Хотя планировка дома была мне знакома, да и примерное расположение комнат тоже, я то и дело натыкался на стены и на углы.
  Наконец, мне это надоело, и я включил миниатюрный фонарик, вмонтированный в ручку. Света, естественно, он давал мало, но всё же этого вполне хватало для того, чтобы уберечь мою голову от лишних шишек.
  Олег сзади чуть слышно буркнул что-то себе под нос. Понятно, считает, что я демаскирую наш визит непрошенной иллюминацией.
  Это он напрасно. В доме никого нет, почти наверняка. Конечно, почти - это не сто процентов. Но если я в кромешной темноте повалю какой-нибудь предмет, грохота будет столько, что слабенькое мерцание фонарика ни в какое сравнение не станет с тем шухером, который поднимется из-за внезапного шума.
  И всё же, пусть уж лучше в доме не окажется грамотно организованной засады!
  - Проверим сначала первый этаж - едва уловимо прошелестел губами Олег.
  На это у нас ушло минут десять. Впрочем, то, что мы увидели, ничем не отличалось от обстановки стандартных фешенебельных гостиных. Поражало, разве что, чрезмерное обилие тяжёлой, массивной мебели из дорого дерева, хрусталя, ковров. Я не сильно преувеличил бы, сказав, что этим добром все жилые помещения, вопреки нынешним веяниям моды, предпочитающей свободные пространства, были буквально напичканы. Причём, к месту, и ни к месту. Коврами были увешаны все стены, да, впридачу, ими же застелены и полы. Анахронизм какой-то! Однако, как знать, может, сделано это было и с умыслом: ведь лучшей звукоизоляции и не придумаешь.
  Второй этаж также не поразил нас обилием улик. Он весь состоял из спальных комнат с широкими, квадратными кроватями. Мне даже на миг почудилось, уж не бордель ли здесь обустроили? Да, что ни говори, а дом этот полон странностей и тайн. Что он нам преподнесёт далее? Тут уж держи ухо востро, если не хочешь попасть впросак.
  Зато на третьем этаже нас ждал богатый улов. Вернее, это нельзя было назвать уликами в буквальном смысле слова, но тот, кому было известно о назначении тесноватых, не загромождённых мебелью помещений, получал ещё одно подтверждение своим самым мрачным догадкам.
  В одной из комнат я обнаружил кушетку, к которой меня привязали перед тем, как Пётр Петрович начал меня осматривать. Разумеется, ни тела патологоанатома, ни ножки от табуретки, послужившей отменной дубинкой, здесь уже не было. Как и пятен крови, а ведь из раны Петра Петровича ещё при нашем с Оксаной нахождении в комнате натекла порядочная лужица. Видимо, избавляясь от следов, полы основательно отдраили, возможно, даже с о специальным шампунем.
  Сейфа, вскрыв который я заполучил журнал и расписки, в подсобке Петра Петровича я не нашёл вообще. Стеллажи зияли голыми полками, медицинское оборудование с них исчезло, словно его кот слизал языком. Всюду чистота, ни пылинки. Можно не сомневаться, что и тут всё тщательно протёрли и продезинфицировали. Короче, доказательств с гулькин нос. А то и того меньше. Ведь если оценивать это всё со строгих юридических позиций, доказательства носили, скорее, фактический, но никак не процессуальный характер. Для суда они практически бесполезны - без совокупности с иными, более вескими доводами и подтверждениями.
  В подвале, на удивление, сохранились хотя бы циновки, лёжа на которых жертвы дожидались своей участи. Въевшаяся в циновки пыль так и не была вытряхнута. Преступники, надо полагать, сочли это излишним. Пыль, по их мнению, ещё ничего не говорит: просто не улучили минутки привести "половички" в божеский вид, вот и всё. Что же здесь противозаконного? И, положа руку на сердце, они правы на все сто. Не к чему придраться, совершенно не к чему!
  Ни в "зиндане" - в подвале, ни в "операционной" - на третьем этаже, найти ничего существенного так и не удалось. Таков итог, и это приходится констатировать.
  - Ладно, чего там, - Олег приподнял носком край одной из циновок, - пошли отсюда. Всё это вместе взятое не стоит и гроша ломанного. Ну, плюс, конечно, твои в высшей степени правдивые показания.
  Мы молча покинули погруженный во мрак и безмолвие особняк. Досада и неприятный осадок остались на душе после бесплодных поисков. Не то, чтобы мы твёрдо рассчитывали нарыть здесь железной доказухи, но хотя бы какие-нибудь кончики от ниточек: адреса, телефоны, записные книжки. То, что помогло бы нам установить контакты этих людей. Ничего! А значит, мы находились на том же нуле, с которого и стартовали...
  Горячий чай с малиновым вареньем несколько развеял подавленное настроение. Мы сидели у Олега на кухне и глотали ароматную жидкость чашка за чашкой. Время уже перевалило за два ночи, а потому, перехватив по паре бутербродов, мы отправились баиньки.
  Мне Олег постелил в зале, но я ещё минут сорок ворочался на диване, пока не заснул. Я всё прокручивал в голове, не могли ли преступники засечь мою активность? Если нет, а так скорее всего и обстоит дело, тогда всё нормально. Если да, как бы это не обернулось плачевно для Оксаны. Я бы себе не простил не простил допущенную оплошность, как бы ни была мала в ней доля моей личной вины. Я бы казнился до конца дней, кляня себя за бездумный авантюризм. За свою самонадеянность и некомпетентность. За свои проколы и ошибки. Ошибки, расплачиваться за которые предстоит не мне...
  А впрочем, и мне тоже...
  
  Ненавижу такую погоду! По мне дождь так дождь, а солнце так солнце. Это же - не пойми что! Некое среднее состояние. Вроде как для человека - и не живой и не мёртвый. Что же может быть в этом приятного?
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"