# Дети Янтаря. Книга I. Глава 8. Четырежды вращающаяся башня

Вита Алая

Бригита и Артур возвращаются в Замок, что не так просто, как могло бы показаться.

Огромный Козырь на стене быстро обрёл глубину. Артур шагнул туда первым, и за руку провёл меня. Не то, чтоб я в этом нуждалась, но в дядином исполнении благородный этикет обретал свой изначальный смысл: нести себя с достоинством. Оказывается, мне здорово не хватало этого ощущения. Я даже как-то приосанилась.

Новое помещение оказалось круговым коридором, очевидно, огибающим башню. Перед нами была настоящая дверь, изображённая на картине в Кайр-Видр. Я невольно оглянулась назад. Вешней стеной коридора служила отшлифованная скальная порода -- чёрно-жёлтый гранит. На ней висела картина с изображением только что покинутого тоннеля. Внутренняя стена перед нами была искусно сложена из крупных, прекрасно обтёсанных серых камней со стальным отливом.

Мы по-прежнему были под горой, но где-то совершенно в другом месте -- снизу слышался невнятный гул: нечто среднее между шумом прибоя и гудением высоковольтного трансформатора.

-- Это Кайр-Педриван, -- пояснил Артур, -- Четырежды Вращающаяся Башня, содержащая Лабиринт Отражений. Вернее, это её фундамент. Для того, чтобы отправиться по Отражениям, следует войти несколько выше. А нам нужно пройти под её основанием, чтобы попасть в жилую часть замка. Это немного необычно, но не слишком сложно для того, кто проходил Лабиринт. Конечно, я могу тебя провести, как Моргану, но раз ты уже прошла Лабиринт, лучше я сразу объясню тебе, как здесь пройти.

-- Я только "за", руками и ногами.

-- Хорошо. За этой дверью лежит магический фундамент Лабиринта Отражений. Сама башня, конечно же, не вращается физически, но в её основании пространство движется по кругу в несколько слоёв. Покажется, что ты находишься в нигде, хотя мимо будут проплывать видения множества миров. Для того, чтобы благополучно пройти насквозь, нужно следовать по линии, подобной линии Лабиринта. Ты увидишь её, если сосредоточишься на его образе.

Артур так обстоятельно всё объяснял, что, невзирая на нежный возраст, показался мне отличным кандидатом в учителя. Мне, к примеру, не доставало терпения, чтобы кому-либо что-либо так разжёвывать. Я живо представила себе его в профессорской шапочке, и невольно улыбнулась.

-- Это может быть опасным, если не проявить достаточного сосредоточения, -- мягко упрекнул меня Артур -- видимо, моя улыбка показалась ему легкомысленной. -- Можно попасть в Корвин знает какое Отражение, а тебе, насколько я понимаю, пока не так уж легко вернуться назад в нашем царстве. Поэтому не обращай внимания на эти видения. Тебя должна интересовать только линия.

Дождавшись от меня прилежного кивка с серьёзным лицом, Артур продолжил:

-- Хотя в действительности линия -- и только она -- ведёт напрямую сквозь фундамент, она прерывается в слоях пространства. Когда она обрывается, нужно подождать, пока обернётся слой перед тобой, и ты снова увидишь линию -- тогда шагай дальше. ...Может быть, всё-таки, для начала я просто проведу тебя?

-- Ну, как ты верно заметил, я здесь новенькая, и ничего не знаю. Поэтому я предпочла бы поскорей научиться. И я очень признательна тебе за помощь в этом. К тому же, ты ведь будешь рядом, и подстрахуешь если что?

-- Конечно! -- и снова эта милая улыбка.

Кажется, Артур заразил меня своей любезностью. Я отнюдь не была сильна в светских речах, являвшихся специальностью Морганы. Она была настоящей мастерицей в том, что всегда казалось мне искусством искажать действительность, в то время как я стремилась, наоборот, срывать покровы с истины. Но в устах Артура учтивость звучала искренне, и вежливые речи рождались в ответ естественно, даже казались единственно приемлемым способом с ним говорить. Собственно, это служило доказательством его чистосердечия.

Всякий человек невольно отражает отношение к себе -- кто-то лучше, кто-то хуже. Некоторые, правда, настолько увлечены собой, что со всеми совершенно одинаковы. Лучшие из них заражают своей харизмой других, а худшие -- не поддаются влиянию даже лучших.

Я всегда довольно чутко отражала своих визави, а после Тебета стала и вовсе прозрачной -- идеальное зеркало. С этим были сопряжены как позитивные, так и негативные моменты: с приятными людьми я была приятной, а с неприятными -- соответственно, наоборот. Мне не всегда нравилось то, что я отражала, поэтому чаще всего приходилось намеренно замутнять своё "зеркало" здоровой долей эгоцентризма, загораживаясь от того хлама, который таскало в душе большинство людей. Зато, открывшись, я могла точно сказать, чего стоит человек передо мной: гниль у него в душе, свет или пламя адово. Так вот, Артур был на редкость приятным принцем. Если бы все родственники оказались такими! Но по теории целостности вероятных пространств, этого никак не могло быть.

Поскольку дядя, выполняя мою просьбу, явно предоставлял мне идти первой, я потянулась к ручке двери.

-- Ой! -- остановил меня его возглас. -- Извини, забыл предупредить! Это фальшивка -- ещё одна степень защиты. Сосредоточься прямо здесь, и ты увидишь вход.

-- Бутафория? -- поинтересовалась я.

-- Не совсем. Ловушка. Эта дверь открывается действительно в никуда.

-- Как это?

-- В самом центре воронки Отражений есть "око бури", и эта дверь ведёт прямо в него, но оттуда нет выхода. Только мы можем достать угодившего туда бедолагу, когда заметим. Наверху башни есть нечто вроде смотрового окна. Но туда регулярно заглядывает только стража четыре раза в сутки во время пересменки.

Мне оставалось лишь мысленно развести руками -- несть числа местным чудесам!

Я вызвала магическое зрение, и обнаружила, что дверь просвечивает, словно лишь наполовину присутствуя в реальности, но позади было только белый свет. Тогда я призвала образ Лабиринта Корвина, глядя сквозь него, словно через очки, и дверь совершенно расплылась.

Передо мной был проход в светлое туманное пространство, наводнённое смутными картинками, кружащимися, словно клочки бумаги с расплывшимися чернилами в медленно кипящем в молоке. Там не было ни верха, ни низа, ни пола, ни потолка. Единственной реальной вещью казалась голубая линия, убегающая туда прямо из-под моих ног, и я шагнула на неё. Однако через несколько шагов, подойдя вплотную к проплывающей мимо массе образов, линия оборвалась.

-- Подожди, -- сказал Артур, последовавший сразу за мной.

Мы немного постояли, и вскоре вместе с очередным аршином туманных видений справа плавно подъехала голубая линия. Я шагнула на неё, Артур дышал мне в затылок. Через несколько шагов линия снова оборвалась, и нам опять пришлось остановиться.

Мой взгляд невольно задержался на мираже какого-то мрачного замка, проплывавшем под нами, и тот вдруг пугающе быстро стал обретать чёткость. Артур, по видимому, внимательно следивший за происходящим, молниеносно развернул меня лицом к себе и прижал мою голову к своему плечу. От него веяло приятным теплом, чистотой молодости и едва уловимым ароматом берёзовых почек.

-- Видишь, что я имею ввиду? -- тихо сказал он.

Я кивнула, и он отпустил меня. Оказывается, уже подплывало продолжение линии, на этот раз слева, и мы двинулись дальше.

Ощущения были совершенно головокружительные, особенно когда мы останавливались, чтобы подождать. Стоишь на некой абстрактной линии, а вокруг плывут обрывки бесчисленных пространств. На четвёртой или пятой остановке меня вдруг повело, я потеряла ощущение верха и низа, и могла бы запросто упасть куда-то в эту массу Отражений, если бы Артур не подхватил меня крепко под оба локтя сзади.

-- Это самое сложное место. Тут мы начинаем двигаться в обратную сторону, -- сказал он.

Мне было несколько не до того, чтобы выяснять, что это значит: ведь шли мы по прежнему только вперёд по линии, которая приплывала по очереди то справа, то слева. Но Артур любезно пояснил:

-- На самом деле это спиральные потоки, сперва мы поднимались по ним, а теперь спускаемся. Сейчас станет легче.

Как будто я могла себе такое представить! Особенно сейчас. Со второй оплошности до меня наконец дошла вся серьёзность этой прогулки. Здесь действительно нужен был глаз да глаз -- смотреть только на линию, держаться за неё всеми силами внимания, как за спасительную соломинку. Впрочем, когда я сосредоточилась как следует, по сравнению с Лабиринтом Глаза Змеи это показалось мне сущими пустяками. А может, и правда стало легче потому, что мы приближались к выходу.

Вскоре впереди показалась стена, и через несколько секунд мы ступили на окончание линии. Прошли сквозь призрачную дверь и оказались в таком же коридоре, что и до того, только теперь обе его стены были сложены из камня. Шум здесь был слышнее, и я догадалась, что это море, и что-то ещё. Над головой не было видно потолка, стены уходили ввысь на головокружительную высоту. Где-то там наверху в них явно наличествовали слуховые окна, дававшие слабый рассеянный свет. Справа от двери в полу имелось отверстие, через которое проходила лестница из металлических скоб. Хотелось надеяться, что не по ней нам придётся подниматься наверх.

В наружной стене перед нами была ещё одна дверь, которая подозрительно смахивала на дверь лифта, разве что из металла; даже круглая кнопка из омры была. Артур нажал на неё, и я практически не удивилась, когда она мягко засветилась. Я даже ожидала услышать характерный шум земных механизмов, но, конечно же, этого не произошло. Вместо этого дверь почти бесшумно выдвинулась на нас, а потом разъехалась на две половинки, как и в тоннеле Кайр Видр.

Артур шагнул на деревянный настил в небольшом квадратном помещении с каменными стенами и протянул мне руку. Я очередной раз оказалась в растерянности, но последовала его приглашению. Войдя, я увидела небольшую установку, торчащую из пола, с вращающейся ручкой, как у дрели или мясорубки. Дверь за нами закрылась, Артур взялся за ручку и стал крутить её. Пол подо мной пошатнулся -- нет! -- он поехал вверх. Я заметила цепи, бегущие по четырём углам платформы, и внезапно всё стало по местам, все мои дежавю. Такие подъёмники, способные за счёт преобразования механических моментов двигаться очень быстро при минимуме прилагаемых усилий, изо всех известных мне Отражений и рас умели делать только гномы. Они же делали такие двери, каменотёсные работы и безупречную отделку, которые я наблюдала под горой.

-- У вас работали гномы? -- удивлённо спросила я.

-- Да, -- Артур улыбнулся.

-- В том тоннеле ведь тоже? -- он кивнул. -- А многое они сделали?

-- Почти всю механику и каменные работы.

-- Но как же вам удалось уговорить их на такой титанический заказ? Оплата наверняка стоила целого королевства! Тут ведь небось потребовался целый клан?

-- Даже три! Корвин нашёл их в одном из Отражений, которые приходили в упадок из-за пребывания в пограничной зоне между двумя Лабиринтами, и сделал им предложение, от которого они не могли отказаться: новые горы, богатые залежами, в полное и вечное владение. Так что, можно сказать, королевство они и получили, в натуральном виде, -- улыбка его расплылась до ушей.

-- Так у вас здесь живут гномы?

-- Да, один из кланов разместился в горах по другую сторону залива от города. Два других подальше отсюда.

Вот это удача! Были в этом мире некоторые вещи, изготовить которые были способны только гномы с их инженерным фанатизмом, доходящим до гениальности. Я и не чаяла, что когда-либо снова будет возможность жить с ними бок о бок и, если повезёт, воспользоваться их услугами -- был бы необходимый материал да соответствующий мастер. Быть может, мне даже удастся воссоздать свою зеркальную подвеску, если вдруг вода из Тир-Теренгире окажется бессильной. Вопреки своему решению навязаться родственникам, как есть, меня здорово донимало, что у всех, с кем я встречалась, первым делом вместо "здрасьте" вырывался один и тот же вопрос.

В шахте было немного больше света, проникавшего через регулярные отдушины, из которых нас обдавало ветром, когда мы проносились мимо. К тому же Артур не спрятал свой соласин и стоял на одном месте лицом ко мне. Так что у меня наконец появилась возможность лучше разглядеть своего новоявленного дядю.

Это был и в самом деле очень красивый молодой человек, хотя что-то в его внешности казалось странным -- он был блондинистой версией Корвина. Обычно у блондинов черты лица мягче, но у Артура была такая же классическая форма черепа с волевым подбородком, как у отца, изогнутые луком вверх губы, унаследованные также Мерлином и Морганой, густые орлиные брови и глубоко посаженные зелёные глаза. Только нос коротковат -- видимо, достался от матери. И шикарная семейная волна густых волос -- не тёмная, а светло-золотистая. Это, кстати, роднило его со мной, хотя откуда у меня взялись светлые волосы при обоих родителях шатенах, было до сих пор загадкой. Мама говорила, что в детстве тоже была светленькой, но, в отличие от неё, я так и не потемнела за полтысячи лет.

-- На этом лифте можно спуститься почти в самый низ, в город, -- сообщил Артур. -- Это быстрее, чем ехать по дороге, и иногда удобнее. Выход в резиденцию мэра. Ринальдо -- мой кузен, но они с твоим отцом давно ушли и ещё не вернулись. Сейчас делами управляет его сын, Давид, ну и жена, Найда приглядывает за делами и тут, и там.

Значит, всё-таки Ринальдо и Найда поженились, и у них есть взрослый наследник. Тогда отчасти понятен её статус, хотя и не совсем: доверить демону Хаоса "приглядывать" за делами в государстве, которое Хаос же мечтал уничтожить... Личная преданность -- дело хорошее, но "голос крови" порой может оказаться мощнее. Оставалось лишь полагать, что у деда на то были веские основания. Однако для моего личного доверия этого было недостаточно. Я очень надеялась, что у Ринальдо в этой ситуации нет каких-либо личных планов и он не подставит в очередной раз отца. Успокаивало только то, что Корвин видел их в Зеркале Истины в равном положении -- оба нуждались в помощи.

Артур замедлил движение лифта, внимательно присматриваясь к стене, и вскоре остановился напротив ничем не примечательного участка. Он указал на кнопку из омры:

-- Вот это вход в Лабиринт Отражений как таковой -- если тебе нужно пойти куда-нибудь. Я потом покажу тебе постепенно, как попасть в основные Отражения Авалона.

Он снова ускорил вращение, и вскоре мы причалили у более-менее различимых дверей, имитирующих, впрочем, каменную кладку стены. Очевидно, это был самый верх, поскольку в нескольких метрах над нами виднелся механизм подъёмника, встроенный в верхнюю часть шахты. Артуру пришлось опять нажать на янтарную кнопку, чтобы двери разошлись и выпустили нас в круглое помещение.

Прямо перед нами стоял в боевой готовности охранник с коротким копьём. На нём была чёрная форма с серебряной розой на сердце. Увидев моего дядю, он встал по стойке "смирно" и стукнул кулаком по груди. Артур приветливо улыбнулся ему, отсалютовав сжатым кулаком у сердца, и я заметила ответное тепло в глазах у охранника. Похоже, дядю здесь все любили -- да и трудно было реагировать на него иначе.

Помещение было похоже на караулку -- у одной из стен стоял простой добротный деревянный стол с тремя такими же стульями. По бокам от двери, из которой мы вышли, имелись две узких бойницы с готическим верхом, но света они давали явно недостаточно, поэтому в помещении горел светящийся шар -- видимо, солас.

-- Привет, Гарет. Как дела? -- спросил охранника дядя.

-- Всё спокойно, принц Артур, -- ответил густым тенорком этот высокий крепыш лет тридцати пяти, но с проседью в тёмных волосах.

-- К нам прибыла ещё одна принцесса -- Бригита Авалонская, -- он почтительным жестом указал на меня. -- Дочь Мерлина и Корал. Она будет иметь свободный доступ сюда и во все остальные помещения замка без ограничений.

Охранник снова стукнул кулаком по серебряной розе, на этот раз в мой адрес. Я вежливо улыбнулась в ответ. Его глаза скользнули по моему обезображенному лицу и смущённо упёрлись в пол. Слава Предвечным Силам, хотя бы гвардия и слуги не могут задавать мне дурацкие вопросы! Иначе мне было бы проще повесить на себя табличку с пояснением. Я представила красную надпись "Магический ожог" у себя на лбу со стрелочкой влево и чуть не прыснула со смеху, но удержалась.

Гарет посторонился, давая нам пройти, и моему взгляду предстало нечто удивительное. Посередине помещения из пола выпирал гигантских размеров кристаллический купол. Он был удивительно прозрачным и отливал голубизной. Наверняка, это не горный кристалл, а вода одного из Источников. И если это линза, я даже боялась представить себе её свойства...

Увидев мой интерес, Артур махнул охраннику рукой, и тот послушно удалился из помещения. После этого последовал приглашающий жест мне в сторону артефакта:

-- Это и есть Око Лабиринта Отражений, о котором я тебе говорил.

Мы вместе заглянули в кристалл -- вдруг кто-то попался в ловушку? Но я там ничего не увидела, как если бы посмотрела в туман, хотя тумана там, конечно же, не было. Ничего там не было. Я не стала ломать себе голову, пытаясь охватить разумом саму концепцию "ничто". Наверняка неприятно попасть туда и ждать, пока тебя вызволят, когда заметят -- полная беспомощность. Мне почему-то вдруг представилась несчастная лошадь, забредшая туда... И это навело меня на мысль:

-- А животные не могут случайно забрести в Лабиринт Отражений? -- спросила я. -- Или он тоже срабатывает только на кровь Корвина?

-- Нет, животные не могут, но для разумных существ ограничений нет.

-- И вы не боитесь? Хотя нет, не зная дороги, туда нечего соваться...

-- Совершенно верно. И потом сознательное существо должно прикасаться к стене Лабиринта для совершения перехода. К тому же практически все точки перехода находятся в труднодоступных местах.

Я кивала, потому что уже выяснила всё это опытным путём.

-- Неужели ты и там уже побывала? -- недоверчиво спросил дядя.

-- Да, занесла нелёгкая. Вот и пришлось звать на помощь Моргану -- заблудилась.

-- Но как?..

На лице его было написано неприкрытое восхищение. Похоже, мальчик не мог себе представить, как я за одну ночь успела столько постичь о ранее совершенно неизвестном мне месте. Если подумать, я и сама удивлялась.

-- Случайно, всё почти случайно. Мы ведь договорились, что я расскажу позже.

-- Да-да, конечно. Но оставаться там опасно, особенно в Коридоре. Хотя там ты, наверное, не была...

-- Была. Не так уж сложно. Три поворота в противоположные стороны, верно? Или это только в Тир-Теренгире?

-- Нет, это во всех первичных отражениях без замков. В замках есть особые башни, обеспечивающие прямой доступ прямо в Коридор, но на самом деле вплотную к нему не примыкает ни одно отражение, кроме самой истинной реальности, в которой и коренится стержень Лабиринта Отражений. По мере удаления от неё требуется всё большее количество поворотов, трудно сказать наверняка, сколько именно, но из первичных отражений -- всего три. Только начинать всегда нужно с правой руки.

-- А если с левой?

-- С левой через один или три поворота никуда особенно не попадёшь, но через шесть можно угодить в никуда, -- он кивнул на выпуклый кристалл.

-- Значит, мне крупно повезло. Я попала в Коридор и сперва не могла понять, сколько там дверей и почему они все разные -- нельзя вернуться...

-- Это из-за спиральной структуры временных петель. Там всё сильно завязано на времени. Нельзя войти в одну реку дважды.

-- А под конец я что-то такое почувствовала опасное, но не поняла, почему?

-- Там свойства времени искажаются. Слишком сильно искажаются, чтобы живой организм мог долго функционировать.

Я присвистнула.

-- И каков же предел?

-- Ну, на практике никто не проверял, но Корвин не рекомендовал задерживаться ни одной лишней секунды. Обычно переход занимает от силы пару минут по субъективному времени.

-- А по объективному?

-- Между первичными Отражениями разницы практически нет. Но по мере удаления от стержня, за эти пару минут может пройти до нескольких часов, может быть даже дней, если получится так далеко уйти, конечно. Это по времени конечного отражения. Когда же движешься обратно, время, наоборот, сокращается, так что ничего не теряешь. Но это всё теория. На практике никто из нас особо не удаляется от Авалона -- в этом просто нет необходимости, к тому же это опасно из-за происков Лабиринта с Логрусом...

Я кивала, мотая на ус. Едва отвернувшись от купола, я остановилась -- меня осенила отличная идея. Учитывая, что под рукой были гномы, пространство между мирами могло оказаться незаменимым для плавки магических металлов. Сложность состояла в том, что, хотя мы спокойно ходили из мира в мир, между миров провести могли только баньши, а это мне больше не грозило во веки веков: единственная баньши, которую я знала, была покойной матерью Лея и обитала в окрестностях Белериана, куда я больше не вернусь никогда. А тут такая возможность! Я вернулась к куполу, Артур за мной.

-- Скажи, а если туда кто-то попадёт, как вы его оттуда достанете? Это вообще происходило уже?

-- Мерлин проверял на Ринальдо, но вытащил его оттуда по Козырю. А если будет кто-то посторонний, попробуем спустить верёвочную лестницу.

-- Погоди, а Козыря в Лабиринте Отражений работают? Я пыталась вызвать Моргану из Коридора, но у меня возникло неприятное ощущение соскальзывания с реальности.

-- Да, из-за искажений времени в самом Лабиринте Козыря не только бесполезны, но даже опасны. Зато в Оке нет искажений, там ничего нет. Поэтому там спокойно можно долго находиться и пользоваться Козырями. Конечно, если снять эту крышку из видрина. Только Отражения менять не получится, потому что нечего менять. Это как бы между Отражений.

Мне ли не знать! Но какова удача!

Здесь было так много всяких "сверхъестественных" вещей, что это место легко было принять в качестве дома такому "сверхъестественному существу", как я. На фоне моих опасений по поводу обоснования в Авалоне, в этом была неожиданно приятная сторона. Какими бы ни оказались остальные родственники, как бы ни сложились наши отношения и моя жизнь здесь, сама природа этого царства со всеми его невероятными чудесами, составляющими тут нормальный порядок вещей, однозначно больше всего подходила на роль моего места в мире из всех тех, в которых я за свою жизнь побывала, за исключением двух: Белериана и Тир-Теренгире. Впрочем, второе было считай что тут же.

Я счастливо улыбалась, а Артур с заметным удовольствием наблюдал за мной.