# Дети Янтаря. Книга I. Глава 16. Город городов

Вита Алая

Бригита наконец посещает город Авалон

На другое утро, проснувшись пораньше, я вместо разминки слазила на клотик[1] передней грот-мачты[2] -- давно не поднималась на такую высоту. Дежурный юнга на марсе[3] чуть не свалился вниз от удивления, узрев меня на вантах[4]. Ноги немного дрожали от напряжения с непривычки, но захватывающее дух зрелище стоило того. Волн почти не было, так что раскачивало не сильно, и я позволила себе пару минут насладиться видом, сидя на бом-брам-рее[5] в обнимку со стеньгой[6].

Восточная часть города была ещё в тени гор, зато статуи на крыше дворца сверкали ослепительной белизной. В порту стояло несколько купеческих судов и пара рыбацких баркасов, уже вернувшихся с утренним уловом и сгружавших его на лодки торговцев. На другом берегу расположилась военная гавань, а чуть дальше --верфь. Береговая линия была весьма удачной с военной точки зрения -- сплошные горы в обе стороны, а устье реки прикрывали Кайр-Ойрен справа и форт слева.

В противоположной стороне дворец Тир-фо-Туина сверкал золотом, возвышаясь над провалом в море, куда опускался остров -- безусловно странное зрелище, учитывая, что на острове и вокруг него, как ни в чём не бывало, шла своя жизнь.

В открытом море виднелось несколько рыбацких судов с затейливым снаряжением, чёрные с серебром патрульные клипера и удалявшаяся от города торговая шхуна.

На кончик рея, где я сидела, с криком села чайка, и я восприняла это, как сигнал спускаться. На полпути меня встретил Дерек -- оказывается, юнга поднял переполох. Мы быстро во всём разобрались и посмеялись над растерявшимся парнишкой. Впрочем, Дерек всё же наказал ему после дежурства надраить клотик -- в воспитательных целях.

Я позволила Дереку подхватить меня за талию, когда спрыгивала на палубу, хотя он прекрасно видел, что я чувствую себя на такелаже вполне уверенно и не нуждаюсь в помощи -- это была крошечная уступка нашему взаимному притяжению.

Я бы с удовольствием искупалась в море, но делать это в данных обстоятельствах было неуместно, так что пришлось обойтись. Однако у меня зародилась мысль нарисовать себе Козырь королевского пляжа, когда выдастся свободный часок. Заодно и ждать бы не пришлось.

Было ещё довольно рано, поэтому я приняла приглашение Мартина на завтрак. Меня угостили отличным кофе, сочными фруктами и даже самокруткой из светлого табака, нашедшегося у Дерека.

В конце концов, я решила, что уже можно побеспокоить Артура -- тётю я, по возможности, избегала просить об одолжениях -- и действительно, он как раз собирался завтракать.

Увидев, что я до сих пор на корабле, принц ахнул, покраснел от стыда и принялся горячо раскаиваться. Вчера вечером, твёрдо намеренный меня дождаться, он прилёг на кушетку с книгой, поскольку за день очень устал, и сам не заметил, как заснул. Утром, обнаружив свою оплошность, он смутился, но предположил, что я вернулась через чей-то другой Козырь, и, в любом случае, не хотел меня будить, а потому со спокойной совестью занялся обычными утренними процедурами.

При этом он так искренне раскаивался и так обезоруживающе улыбался, что у меня не осталось на него совершенно никакого зла. Этот юноша был как солнышко, и вызывал лишь тёплую улыбку.

Дождавшись, когда он покончит со своей извинительной тирадой, я спросила:

-- Так ты проведёшь меня в замок, наконец?

Артур спохватился, вскочил со стула, чтобы мне было куда шагнуть, и протянул руку.

Я ненадолго поднялась к себе в покои -- ополоснуться и сменить бельё, а затем присоединилась к Артуру в столовой. Там я задобрила окончательно проснувшийся желудок порцией нежнейших сырников с густыми сливками и ароматным чаем.

Завтракали мы вдвоём. Моргана по-прежнему изображала из себя нелюдима, и это начинало меня смутно беспокоить -- что-то тут было не так: только появилась в замке и, не успев наладить отношения, избегает дежурных встреч. Однако утро проходило столь приятно, что я снова отмахнулась от вопросов, которые стоило задать себе уже тогда.

После завтрака Артур взялся показать мне город, и мы поехали на лифте Кайр-Педриван. Дядя неторопливо вращал ручку, мы мило болтали и смеялись, будто не было никаких опасностей и тревог. Душа моя отдыхала в общении, и это было очень кстати, ведь, учитывая текущее положение, неизвестно что могло случиться в любой момент.

Из лифта мы попали сперва в отделанный мозаикой коридор, вырубленный в скале, а выйдя из него -- в пышный сад, радующий глаз буйной южной растительностью. Выбравшись из кустарника, маскировавшего вход в Кайр-Педриван, мы попали на широкую главную аллею, по обе стороны которой стояли, словно стражи, огромные платаны. Посередине шёл узкий каскад фонтанов, вода в которые стекала откуда-то с горы, а по бокам были установлены широкие деревянные скамьи.

Навстречу нам уже шла Найда -- очевидно, у неё был способ узнавать о прибывающих сверху. Даже на её обычно бесстрастном лице при виде Артура появился намёк на улыбку.

-- Вы завтракали? -- спросила она, поздоровавшись.

-- Да, тётушка, спасибо. Я собирался показать Бригите город. О, простите...

Артур отошёл в сторону -- очевидно, кто-то вызвал его по Козырю. На лице младшего дяди отразилась озабоченность, и лёгкая складка недовольства пролегла между бровями, когда он машинально обернулся посмотреть в нашу сторону.

Мы с Найдой отошли и присели на скамейку под платаном. Я подумала, что мягкость черт Артура объясняется лишь его молодостью и обаянием, ибо это новое для меня хмурое выражение лица неожиданно приоткрыло, каким будет юный принц, став постарше, особенно если жизнь стешет с него всю эту милую пыльцу. Пожалуй, его внешность когда-либо, лет через пятьсот вполне потянет на великого и строгого правителя, возможно, даже внушающего страх...

-- ...чуть попозже, -- дошли до меня слова Найды.

-- Простите, что?

-- Я говорю, что сведения, которые мне обещали насчёт видриновой шкатулки, должны доставить немного позже, надеюсь, сегодня.

-- Хорошо, -- на самом деле я не знала, что сказать.

В этот момент Артур подошёл к нам, закончив разговор. Выглядел он раздосадованно.

-- Что-то случилось? -- спросила я.

-- Ничего особенного, но, боюсь, рутинные дела требуют моего присутствия в замке... -- на лице его было написано искреннее огорчение. -- Найда...

-- Конечно, принц Артур, я с удовольствием покажу город Бригите, тем более, что сегодня у меня как раз приёмный день в администрации, но, думаю, у нас достаточно времени, чтобы проехаться по окрестностям.

-- Спасибо, -- Артур горячо поблагодарил её, а потом умоляюще обратился ко мне: -- Мне очень жаль, Бригита. Я хотел сам показать тебе город...

-- Да ничего страшного. Надеюсь, это не последняя возможность. За один день я всё равно всего не разгляжу, -- улыбнулась я, возвращая сердечность, хотя мне показалось, что Артур придаёт как-то слишком много значения этой ситуации.

Попрощавшись, дядя отошёл шагов на двадцать и исчез в радужном сиянии Козырного контакта. Мне стало любопытно, кто его вызвал: Моргана, Дилан? А может, у старших слуг и охраны тоже имелись омретки принца? Однако, Найду я спрашивать об этом не стала -- рано или поздно само выяснится.

Мы выпили по чашечке прелестного капучино со смолянистым вишнёвым привкусом, бог весть как приготовленного без электричества, на уютной террасе позади дома, пока нам запрягали экипаж, и вскоре моя экскурсия наконец-то началась.

Наше ландо с опущенным верхом направилось в центр города, где, по словам Найды, было собрано всё самое интересное; гавань осталась за спиной.

К резиденции мэра примыкал небольшой парк с отдельным входом, огороженный с трёх сторон высокой стеной. По центру был устроен красивый фонтан со скульптурой танцующей пары, по бокам от него -- беседки, а в глубине -- зелёный театр. В это время дня парк был почти пуст, за исключением нескольких женщин с детьми, зато по вечерам тут собиралась культурная молодёжь; они читали со сцены стихи, пели, а иногда даже устраивали постановки, но, конечно же, больше всего обнимались по многочисленным скамейкам, разбросанным по всему парку под изящными кованными фонарями.

Дальше находился большой постоялый двор с добротными каменными строениями и серебряной короной над аркой узорчатых ворот. У калитки стояло двое часовых с алебардами в форме, отдалённо напоминающей королевскую гвардию. Как сообщила Найда, в бытность строительства Авалона сам Корвин был завсегдатаем этого заведения -- тогда не более чем придорожной таверны, -- а теперь там собираются влиятельные люди города и богатые заезжие купцы.

-- Гостиница тут небольшая, но есть и другая в порту. Зато у них отменный ресторан с лучшими поварами. Ну а более всего "Серебряная корона" знаменита своим игорным клубом.

При последних словах Найда поджала губы, и стало очевидно, что на игорный клуб у неё имеется зуб. Интересно, Ринальдо или Давид тому виной?

Следом за постоялым двором выстроилось несколько кварталов доходных домов. За ними шёл ипподром, а на повороте в центр -- огромный парк. Вывески на столбах у входа извещали, что в нём имеются поля для игры в гольф, крокет, петанк[7], теннис и бог весть что ещё, а также аллеи для верховой езды и стадион. Найда рассказала, что по другую сторону залива есть ещё один парк со зверинцем, цирком, каруселями и прочими аттракционами для детей и люда попроще. Тамошняя особая достопримечательность --миниатюрная железная дорога, объезжающая всё кругом, вагончики которой влечёт шестёрка пони. Её популярность легко объяснима -- ведь это единственная "железка" в королевстве.

Повернув, мы проехали вдоль огромной набережной, спускавшейся к заливу в три яруса. На первом, верхнем, по которому мы проезжали, были магазины, питейные заведения и несколько "парковок" для карет; на втором, ниже -- два ресторана с большими террасами по бокам, а между ними -- лотки с сувенирами, стенды художников, акробаты и прочие развлечения "для туристов"; на третьем же располагался причал для лодок и яхт. Вид на бухту открывался прекрасный, так что мне сразу захотелось как-нибудь пообедать тут.

Потом мы свернули по боковой улице наверх, потому что речная набережная, поднимавшаяся от залива перпендикулярно морской, являлась пешеходной торговой зоной, а Найде пора было на приём в мэрию, находившуюся в центральной части города. Она предложила доставить меня обратно во дворец по главной дороге, но я предпочла прогуляться по городу самостоятельно. Для возвращения я всегда могла использовать Козырь Артура или Морганы, хотя Найда всё равно любезно оставила за мной возможность воспользоваться её экипажем в любой момент, пока она будет занята.

Мы расстались на площади перед мэрией, и я пешком неспешно направилась к торговой набережной -- не мешало прикупить кое-что. Местные деньги были одной из тех полезных вещиц, что нашлись в ящике моего кабинетного стола.

В начале я прошла наискось вверх по широкой улице с доходными домами, которая вывела меня к небольшой площади с одним из виденных сверху храмов. Это оказался Храм Корал, судя по стилизованному изображению женщины с камнем во лбу на месте "третьего глаза". Здание было построено в классическом стиле, перед входом шла колоннада из удивительного белого мрамора с голубыми прожилками, а круглый купол на крыше был посеребрён. В центре площади из чаши в виде огромной лилии бил фонтан, стекавший в облицованный небесной мозаикой бассейн; там плавали ярко-синие и перламутровые рыбки, а на дне скопилось немало серебряных монет. Вокруг фонтана росли берёзки, а между ними стояли скамейки, на которых сидели мамы и бабушки, выведшие на прогулку детей. Малыши бегали неподалёку, играя в салочки.

Далее я направилась по улице, идущей наискосок вниз. Здесь дома были, по большей части, небольшими двухэтажными: на первых этажах располагались пекарни, мастерские, магазинчики, а на вторых проживали их владельцы. Кое-кто достроил себе мансарды -- видимо, под сдачу, а может, из-за увеличения семьи. Крыши были сплошь черепичными, а решётки на окнах -- кованными; обитавшие тут ремесленники явно не бедствовали. Народу было немного, но и немало; кто-то спешил, а кто-то чинно следовал по своим делам.

Вскоре я вышла на большую полукруглую площадь, примыкающую к реке. На ней стоял огромный храм Корвина, обращённый к востоку, в сторону дворца, а на противоположном берегу -- симметричный ему храм Мерлина. Их можно было узнать по большим статуям перед входом, словно приветствующим друг друга через реку: Корвин был в мантии и короне с мечом в руке, а Мерлин держал на ладони огромный магический шар -- стеклянную сферу в золотом ободе, судя по всему, представляющую Колесо-Призрак, пусть и неверно истолкованный.

Здесь народу было побольше. В южной оконечности площади начиналась торговая набережная, которая меня и интересовала. Магазины располагались уже не только на первых этажах -- многие здания представляли собой целые торговые галереи, соединённые наверху переходами. Там кипела жизнь.

Люди были одеты по-разному, но в целом преобладали приталенные костюмы неброских цветов и однотонные яркие рубашки; цветастые ткани стоили, очевидно, дорого -- я увидела их только на нескольких довольно богатых леди, прогуливающихся по магазинам в сопровождении служанок.

На нескольких женщинах я заметила юбки-брюки, что было весьма кстати. Я тут же разыскала магазин, в котором приобрела себе две пары неплохого качества: одну -- из тафты, а другую -- из плотного трикотажа. Конечно, можно было заказать и у портних в замке, но мне было лень дожидаться пошива, да и потом, не всегда удобна одежда именно королевской "пробы".

Ещё я купила себе несколько алых рубашек, полдюжины дорогущих носков из некой смеси шёлка и трикотажа, а также пару мягких корсетов -- лифчики тут были не в ходу. Колготки, кстати, тоже, а чулки -- вещь совершенно непрактичная в бою; поэтому я взяла пару тонких рейтуз в качестве исподнего.

Я думала пройти по рынку инкогнито, но, очевидно, слухи о новых принцессах уже распространились в городе, а меня, благодаря неповторимой раскраске лица, сложно было не узнать. Лавочники приветствовали меня низким поклоном и обращались исключительно любезно, а некоторые просто из кожи вон лезли, чтобы заполучить меня в клиенты; но одного ледяного взгляда, как и в любом другом Отражении, бывало достаточно, чтобы охладить излишний пыл. Те же, у кого я что-либо приобретала, сразу предлагали доставить покупки в замок, что было весьма кстати, поскольку таскать за собой пакеты не хотелось, да и не пристало леди моего ранга, раз уж все были о нём осведомлены.

Жители с любопытством поглядывали на меня, но столпотворений не устраивали. А вот пара богатых дамочек вознамерилась было завязать со мной знакомство. Впрочем, это поползновение я прервала на дальних подступах, подчёркнуто отвернувшись. Дамочки надулись, но меня это мало беспокоило: нечего лезть к особе королевской крови на улице, даже если она одна; вот если их представят на каком-либо светском рауте -- тогда и полюбезничаем.

В одном из поперечных проходов я по вывеске углядела магазин для художников и купила там краски, кисти и маленький складной мольберт, а также пополнила свои запасы картона. Мне даже взялись порезать его на квадраты необходимого для Козырей размера и скруглить углы перед доставкой. Я была совершенно довольна.

Так я дошла до самого низа и вышла на морскую набережную. Тут мне на глаза попалась тумба для объявлений, на которой висел портрет Бресанта с обещанием вознаграждения за любые сведения об этом человеке в настоящем или в прошлом. Внутри у меня всё похолодело: если он появится в городе, его тут же обнаружат. Придётся будить.

Я вспомнила, что по дороге видела лавчонку с медными колоколами, и вернулась туда. Колокол был нужен для того, чтобы призвать душу пребывающего в самадхи обратно в тело. Эти изделия, конечно, предназначались не для ритуальных целей, а для морских или бытовых, но всё же мне удалось найти один с подходящим чистым звуком.

После этого я отыскала укромный уголок и вызвала по Козырю Найду. Мне было необходимо узнать, как лучше попасть из города в замок, не прибегая к Козырям -- совершенно не хотелось сейчас ни с кем сталкиваться, я была слишком возбуждена.

Контакт с демоном в человечьей шкуре ощущался довольно своеобразно, хотя и не так дезориентирующе, как с Корал. Вначале с той стороны пришло что-то вроде "постановки на удержание" -- очевидно, ей также нужно было сперва уединиться. Через минуты полторы контакт наладился полностью, и Найда сказала, что, если я подожду ещё минут сорок, то она подвезёт меня обратно в резиденцию мэра, откуда я смогу подняться на лифте. Этот вариант меня более чем устраивал, потому что позволял сразу попасть в Лабиринт Отражений, не появляясь во дворце. К тому же, Найда сообщила, что у неё есть новости, касающиеся нашего расследования с Бресантом.

Я решила подождать в одном из ресторанов на набережной, а заодно перекусить, ибо за прошедшее время успела проголодаться. Устроившись на террасе с видом на море, где каждый столик был огорожен живой изгородью из вьющихся растений, я заказала "plat du jour[8]". Им оказалась тушёная в винном соусе телятина со специями и печёные овощи. Кухня была на высоте. А главное -- чай подали настоящий, что было редкостью за пределами Земели, оставаясь одной из её уникальных особенностей. Конечно, тут сыграла роль любовь амберских выходцев к вариациям данного Отражения, и в замке я не удивилась чаю, но никак не ожидала, что он будет доступен широкой публике за пределами дворца -- очевидно, они нашли способ выращивать его здесь. Я также слышала запах кофе от соседнего стола. И третьей земной слабостью в наличии был табак -- метрдотель предложил мне сигариллу с довольно приятным тонким ароматом, когда от ничегонеделания мне захотелось закурить. Приятные мелочи!

Найда, впрочем, не заставила себя долго ждать, и вскоре её экипаж рысцой вёз нас домой. По дороге она рассказала интересные вещи.

Во-первых, вероятнее всего, нашёлся канал утечки видриновой шкатулки. Дело в том, что у них дома было две таких шкатулки, но после первого семейного совета Найда смогла найти только одну из них. И хотя Давид всячески отпирался, мать знала, что он питает слабость к игре, и выяснила через хозяина "Серебряной короны", что, действительно, месяца два назад Давид проиграл такую шкатулку одному из заезжих купцов. Похоже, тот предварительно как следует подогрел его азарт, вынуждая поставить этот предмет на кон -- они играли несколько вечеров подряд. На Бресанта купец был нисколько не похож, но и в клуб после того выигрыша больше не приходил. Этому могло быть несколько объяснений, и доверенный человек Найды уже занялся расследованием, но, скорее всего, у Бресанта оказалась именно эта шкатулка.

Во-вторых, нашлось место, где Бресант останавливался в городе -- его опознала по портрету, развешенному на улицах, квартирная хозяйка. С ней подробно побеседует начальник милиции, осмотрит квартиру и завтра предоставит нам подробный отчёт.

Мне сразу же захотелось посетить эту квартиру и поговорить с хозяйкой самой, и оказалось, что нам по дороге -- квартира как раз находилась в доходном квартале, который мы чуть не проехали. Найда сразу же велела кучеру свернуть, и я не стала идти на попятный, хотя сейчас было важнее предупредить Бресанта о том, что его уже ищут. Но, в конце концов, час-другой в его положении вряд ли сыграет роль, а любопытство -- тоже не тётка. Этот человек был загадкой, которую я хотела разгадать, а место жительства могло сказать многое, причём о вещах, во внешней жизни не очевидных.

Однако меня ждало разочарование. Ничего мне не сказала эта квартира на втором этаже с балконом на улицу. И, судя по беседе с хозяйкой, дело было вовсе не в том, что тут успели навести порядок. Напротив, жилец пропал без объяснений три недели назад, а оставленной платы хватало ещё на полтора месяца, поэтому она квартиру не трогала. Но подтвердила, что та выглядела точно так, как в день сдачи, будто тут никто и не жил.

Консьерж, вызванный хозяйкой, добавил, что странный жилец проводил дома не много времени -- в основном, ночевал, а то и вовсе пропадал по несколько дней. Когда я поинтересовалась, в чём выражалась странность жильца, пожилой толстяк замялся, потом с надеждой посмотрел на хозяйку, но та неприступно вздёрнула голову, явно не собираясь его выручать, и поскольку мы ждали ответа, он в конце концов промямлил:

-- Если позволите, я бы точнее назвал его... "жуткий", -- и видя, что нас такая характеристика не возмутила, немного осмелел: -- Вы не подумайте, он всегда вёл себя подобающе, просто меня при виде него отчего-то брала оторопь. Каждый раз. Как будто Смерть проходила мимо... Ну, вы понимаете, что я пытаюсь сказать?

Найда приподняла брови в недоумении, но потом её явно осенила какая-то мысль:

-- А я не произвожу на тебя подобного впечатления? -- спросила она.

Действительно, я ведь тоже испугалась демона с первого взгляда, а консьерж мог обладать определённой чувствительностью, часто развивающейся у тех, кто работает с людьми. Хотя с Бресантом я контактировала и могла поручиться, что "дикая странность" в его крови, о которой говорила Корал, вовсе не демонического происхождения.

-- Нет-нет, -- замотал головой консьерж, подтверждая моё впечатление. -- Но... -- он покосился на меня и прикусил язык с таким видом, будто хотел что-то сказать, но боялся оскорбить особу королевской крови.

-- Говори, как есть, не стесняйся, -- подстегнула я его приказным тоном. -- Нам надо понять, о чём ты толкуешь.

С большой опаской, подбирая слова, он выдавил из себя:

-- Только не обижайтесь. Я ничего такого не хочу сказать, но в этом смысле его немного напоминаете мне Вы...

Я многозначительно приподняла бровь, и бедолага покрылся потом, решив, что всё-таки меня оскорбил, хотя это было не так.

-- Самую малость! -- с отчаянным видом поспешил он смягчить сказанное.

Я усмехнулась, показывая, что не обижена, но мне необходимо было уточнить. Немного придвинувшись, чтобы усилить волевое воздействие, я вкрадчиво произнесла:

-- Мне нужен честный ответ. От этого зависит безопасность государства. Ты уверен, что он наводил на тебя жуть в том же смысле, что и я? -- консьерж без задержки кивнул. -- И насколько сильнее от него ощущение?

-- Примерно в два раза, -- выпалил тот, и закусил губу.

Я поблагодарила его кивком и отодвинулась. Очевидно, так он считывал опасность человека -- его силу, решимость и мастерство в искусстве убивать. Судя по взгляду Найды, она тоже поняла, о чём речь, хотя и не могла знать, насколько опасна я. Впрочем, у демона-убийцы должна быть какая-то особая чувствительность к подобным вещам.

Однако, обсуждать это при посторонних мы не стали. Вместо этого Найда спросила хозяйку, не имел ли с ним дела кто-нибудь ещё из обслуги. Та послала консьержа за уборщицей, которая жила в этом же доме на чердачном этаже.

Немолодая, крепко сбитая, чернявая женщина рассказала, что по квартире было не очень-то и заметно, когда Бресант тут жил -- разве что перемётная сума в углу стояла да остатки еды на кухне присутствовали, всегда аккуратно завёрнутые в бумагу и сложенные в корзинку. Уборка ведь делалась только, когда дома никого не было.

-- В жизни не видала такого аккуратного жильца! -- одобрительно проворчала она.

Похоже, Бресант либо только ночевал тут, либо каждый раз методично складывал все свои вещи в суму перед уходом. Поведение настоящего шпиона -- с этим не могла поспорить даже я. Но учитывая, что он находился на территории потенциального врага или скорее тех, кто мог счесть его таковым, это было оправданно и, хотя не давало ответов, заслуживало уважения.

Видела она его, конечно, только издали, а столкнулась лишь однажды. И, словно сговорившись с консьержем, сказала, что её взяла оторопь, так что, хотя он не сделал ей замечания, она убралась из его покоев быстрее ветра, и потом ещё задала чертей Жан-Полю (очевидно, так звали консьержа) за то, что сказал, будто того нет дома со вчерашнего дня. Она запёрлась в квартиру с ведром и шваброй, а жилец сидит в комнате полуголый -- ну просто ужасный позор. И жуть -- из-за механической руки. Одно дело, когда видишь только кисть, торчащую из-под одежды, и совсем другое -- как она соединяется с плотью.

-- Просто жуть!-- повторила она и поёжилась.

Больше свидетели добавить ничего не могли.

Тогда я попросила разрешения на несколько минут остаться в квартире одна. Кажется, это слегка удивило присутствующих, но вопросов задавать никто не осмелился.

Дело в том, что мне пришла в голову идея обследовать квартиру на предмет магических следов. А устраивать из этого представление со зрителями я не хотела -- всегда считала применение магии делом интимным. Да и мало ли что обнаружится...

Постояв посреди комнаты, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться, и переключилась на магическое восприятие. Прирождённые колдуны с Отражений обычно оставляли за собой шлейф силы, напоминавший запах духов: будучи индивидуальным по "аромату" и "крепости", он быстро развеивался на открытом пространстве, но в "местах обитания" ощутить его можно было ещё довольно долго.

Однако в этом отношении квартира была девственно чиста, как будто там жил обычный смертный. Или потомок Королевской крови -- следы нашей магии можно было заметить только по её воздействию на предметы или на само пространство. И феномен такого рода обнаружился только один: похоже, в комнате у прикроватного столика открывали портал. Но для чего? Он не был похож на те, что я использовала для прохода в другое Отражение, да и на какие-либо другие, известные мне. Больше всего этот след напоминал "эхо" козырной связи, только стократно усиленное и словно застывшее во времени. Попытка проследить его ничего не дала, как будто дверь была замурована. В общем, ещё одна загадка.

Раз уж других зацепок не было, я попробовала настроиться на вибрации Бресанта -- они остаются от любого человека на вещах, которыми тот пользовался. Правда, он тут особо не обживался, зато спал, а это многого стоило -- кровати хранили истинное состояние души, скрытое в дневной жизни за бронёй личности.

Я прилегла и прислушалась к своим ощущениям. Конечно, тут раньше спали и другие люди, но, во-первых, Бресант был последним, а, во-вторых, пребывание рядом с ним в Тир-Теренгире дало мне достаточно отчётливый "вкус" его присутствия, на который я теперь могла настроиться.

Состояние, которое я поймала, было беспокойным, но не как тревожный сон, а как будто тот и не спал вовсе. Во время такой настройки иногда можно понять, что делал человек, если отпустить тело -- оно повторяет чужие движения. Мне не лежалось, тянуло сесть, сложив ноги в позу полулотоса. И как только я это сделала, ощущения кардинально изменились -- я словно попала в некий световой кокон. Очевидно, Бресант вместо сна медитировл, и весьма неслабо.

Я немного посидела, проникаясь этим состоянием и пониманием того, что имею дело не только с королём и воином, но ещё и с подвижником -- мощь его Духа напомнила мне Старшего Волхва! Конечно, для корректного сравнения со смертным эти ощущения надо было поделить, как минимум, на три, но всё равно уровень был довольно впечатляющим.

Я с удовольствием посмаковала бы своё открытие ещё, но, к сожалению, пора было уходить: я чувствовала, что Найда меня заждалась.

И действительно, та уже сидела в ландо, а хозяйка переминались с ноги на ногу рядом, видимо, считая невежливым уйти, не проводив высоких гостей. Когда я появилась, домовладелица облегчённо раскланялась, ещё раз заверив, что оставит всё, как есть, и если жилец вдруг вернётся, ничего ему не скажет, а незамедлительно доложит начальнику милиции.

Когда экипаж тронулся, Найда спросила, что я обнаружила, и я описала ей портал. Мы сошлись на предположении, что он использовался для связи, однако каким-то неизвестным в Амбере или Хаосе методом. О медитациях я умолчала, сочтя это личным и не относящимся к вопросам государственной безопасности.

Остаток пути мы проделали молча, и я была благодарна ти'га за отсутствие лишней болтливости -- мне необходимо было время подумать о том, что я узнала. Даже отсутствие информации о чём-то говорило. Вернее, мозаика требовала не размышлений, а скорее созерцания в тишине, чтобы увидеть, куда лягут новые детали.

Пока получалось только то, что Бресант крайне скрытен с любой стороны. Очевидно, непросто будет найти к нему подход. Хотя у меня были основания полагать, что я обладала в этом смысле некоторым преимуществом перед остальными -- из-за записки, а главное -- из-за видений. Контакт какого-то рода, пусть даже бессознательный, между нами имелся. Впрочем, выяснить это наверняка можно было лишь одним способом, и я как раз держала путь к нему.

Хотя наш визит и не принёс новых сведений о целях пребывания Бресанта в Авалоне, для меня было важно, что он мог планировать вернуться. А это означало, что моё намерение предупредить его было актуальным, как никогда. Беспокойство моё возросло, но, к счастью, мы как раз приехали.

Распрощавшись с Найдой у входа в дом, я поспешила в Кайр-Педриван. [1] Клотик -- верхняя оконечность мачты, точнее, набалдашник, прикрывающий её. [2] Грот-мачта -- средняя мачта парусного судна, самая высокая, на четырёхмачтовом судне их две. [3] Марс -- площадка на мачте, служащая для наблюдения, работы с парусами и обстрела неприятеля. [4] Ванты -- верёвочные снасти, крепящие верхушки мачт к бортам. [5] Бом-брам-рей -- поперечное дерево, несущее прямоугольные паруса, на четвёртом уровне мачты. [6] Стеньга -- верхняя составная часть мачты, которых может быть до трёх над основной колонной. [7] Петанк -- французская игра в шары на земле. [8] plat du jour (фр.) -- "блюдо дня", основное блюдо, уже приготовленное в большом количестве.