Аннотация: Я - это не они, но там где они, там и я.
1989. Июнь.
Сегодня у нас в группе субботник. Об остальных группах ничего не знаю, а мы моем полки, расставляем правильно игрушки. Меня, Витю и Люду воспитательница попросила подержать оконные шторки, пока она с тётей Дуней, нашим поваром, снимает их с гардины. Мне не нравится это слово - оно похоже на "сардины", а их вкус я не люблю. В завершение субботника выходим на улицу, обкапывать две клумбы.
Приходят какие-то взрослые люди и с улыбками говорят о чём-то с Ангелиной Михайловной, воспитательницей. Потом они все вместе подходят к нам и странная женщина, с хитрыми глазами, говорит нам о том, что у нас сейчас будут брать "интевью". Все молчат, и меня, как самого большого болтуна в группе, выпихивают вперёд. Смотрю на какую-то чёрную коробку, в руках у женщины, в которой что-то начинает шуметь, когда она начинает со мной говорить. Смотрю и дрожу в каком-то приятном волнении.
- Как тебя зовут?
- Денис, - никогда в себе не любил ни свои кудрявые волосы, ни имя.
- Скажи, для чего нужен субботник.
-Ну... в этот день Ленин вместе с другими людьми носил брёвна и другие тяжёлые вещи.
- Но, зачем?
- Потому что работать очень нужно.
- А для чего работать?
- Потому что так сказал Ленин...
1990. Сентябрь.
Я иду в школу. Это - первый день. В руках у меня цветы в букете, снизу которого капает вода - мама вытащила их сегодня утром из вазы. По мере приближения к школе становится видным большое количество громко говорящих и суетящееся людей - родителей и детей. Я не очень умный человек и, должно быть, получу много двоек.
Мама уходит искать мой класс. Я стою и смотрю на напряжённо-весёлых детей. Мне не весело, но и не грустно. Скорее - страшно.
Наконец, нас заводят в класс и мы слушаем "вводную беседу". Среди всего сумбура вертится одна постоянная мысль - я хочу сам дойти до дома после урока.
1991. Весна.
Меня, как отличника, приглашают в "ленинскую комнату", там я, и ещё пятеро ребят, по одному из класса, слушаем инструкции о том, как надо правильно принимать знамя. Полчаса осваиваю несколько хитрых движений руками. Главная пионерская вожатая, из восьмого класса, заставляет нас проделывать это несколько раз, пока мы уже не думаем, а делаем.
Через неделю - посвящение в октябрята.
1991. Август.
Какое-то ГКЧП по телевизору. Бабушка говорит дедушке (а я сейчас живу у них), что Горбачев здоров, только его прячут. Это понятно и мне, но только я ничего не имею против этого - интересно, что будет дальше.
1992.
Во второй класс большинство ребят уже пришло без школьных костюмов, у некоторых были джинсы - и это была свобода. Демократия. Ходишь в чём хочешь и как хочешь.
1993. Октябрь.
Передачи из Москвы похожи на увлекательный фильм, только очень плохо снятый. Привиде бегущих куда-то толп возникает желание бежать вместе с ними, сметать "милицеев". Это интересно.
Обстрел Белого Дома - по телевизору звук плохой и выстрелы почти не слышны, но всё равно здорово - последний раз я видел настоящие танки в передаче про вывод войск из Афганистана. Жаль, что нет настоящей войны - может, больше бы стреляли.
1994. 31 декабря.
Почему-то очень запоминаются слова мамы о том, что "этот год уже никогда не повторится". Время течёт.
1996.
Война в Чечне всё ещё идёт. Плохие репортажи. И жуткое чувство, что если это не кончится, то туда возьмут и меня.
Хобби - болтать на семейных посиделках с дядей о карме, реинкарнции и Атлантиде.
Зимой хожу на беседы к "рериховцам", Все одноклассники знают, что я "Агни-Йог". На одном из уроков девчонки решают это проверить и старательно колют меня "кнопками". Я назло всем терплю и не шевелюсь.
Кроме того - я абсолютно не математик, не химик, не физик.
1998 - 1999.
Доллар стоит 6 рублей и у меня есть мысль купить один и пришить к карману джинс. Для этого нужен паспорт - его нет, а ещё - по-одному доллары не продают.
В центре "Живой Этики" все пятидесятилетние женщины от меня без ума, и пророчат мне едва ли не апостольский пост в нашем городе.
Оказывается, у меня немножко получается писать стихи.
Девчонка, дочь огородных соседей, уже второй год меня не любит. Грустно. Томные мысли о красивом самоубийстве. Разрезаю ногу в омуте и долго выздоравливаю. Бабушка нашла мой дневник и долго плачет возле моей кровати, говоря о том, что моё ранение было Знаком. На огород приехали родители, и я прошу деда сходить к Лене, той девчонке, и придти к нам. Она не хочет.
Американцы напали на Сербию, и мы с моим одноклассником спорим о том, стоит ли идти туда добровольцами прямо сейчас, или без нас разберутся.
К "рериховцам" ходить некогда - скоро поступать, хотя по-прежнему охотно читаю Клизовского.
Получил несколько троек по истории! Удивились все.
Заходил первый раз в Инет. Супер!
Новая Чеченская война!!!
2000.
В январе еду в первое путешествие. С восьмиклашками в Москву. Это класс!
На выпускном подрался с "параллельными". Какой-то однокласснице признавался в любви. Оказалось - я провожал её на дискотеку.
Университет. Экзамен. Сочинение. Еду с отцом в трамвае, всем телом ощущаю вибрацию трамвайного механизма. Никогда ни до, ни ,наверное, после не буду способен на такое бешеное интеллектуальное напряжение.
После поступления (на второй факультет - юридический - я провалился, потому что обещал это Лене, которая из-за меня вообще никуда не поступила - как будто я мог научить её русскому языку за три недели) отправляюсь со знакомыми поисковиками в Лапландию (в августе). По пути - Казань, Москва (вволю катаюсь в метро, за полтора часа до взрыва), Петрозаводск, Мурманск. Прикосновение к истории, живой, благодаря смерти, сохранившейся в траншеях, пещерах и просто во мху. Океан. Последний скандинавский фьорд. Неужели это тоже Россия?
В 150 километрах от нас - "Курск". Ловим радиостанции, даже татарское "Радио "Свободы"". Все всё матерят. Когда всё кончилось - стоим на берегу моря. Песни, слёзы, венки. Салют из немецких ракетниц.
Уезжаем через погранзону. В одной кафешке - первый в жизни иностранец. Норг. Я не зря учился десять лет! При расставании желаем друг другу "Поиметь прекрасную дорогу". Проезжая через Москву лицезреем какие-то вертолёты вокург почерневшей "Останкинки".
В октябре посвящение в студенты. Жуткие, до бессознательности, попойки. Первый секс. Не с Леной. Первая сессия. Начинаю заново курить.
2002. Всё ещё не прочитал "Учение Живой Этики" полностью, не женился, трояк по экономике, познакомился с кучей "форейнового" народа, Лена - со мной не общается и пьёт водку...
Президент летает на истребителе.
2003. Просто живу, гоняюсь за утерянным смыслом жизни и любви.
Саддам - идиот, американцы - тем более, нашли кого кошмарить.
До свидания