Мистер и миссис Дурсль, проживавшие в доме номер четыре на улице Привет драйв, всегда гордились тем, что они, слава богу, совершенно нормальные люди. Это были те самые добропорядочные граждане, от которых не ждешь, чего бы то ни было странного и непонятного, потому что они совершенно не выносили подобных глупостей.
Мистер Дурсль возглавлял фирму Гранингз, которая занималась продажей дрелей. Это был большой, крепкий мужчина с едва заметной шеей, но с очень большими усами. Миссис Дурсль же была худой блондинкой с шеей вдвое длиньше обычной, но очень полезной, когда миссис Дурсль в очередной раз заглядывала за садовые изгороди, шпионя за соседями. У Дурслей был маленький сын Дадли, и по их мнению во всей округе не было мальчика красивее него.
У Дурслей было все, что только они могли себе пожелать, но у них также был один секрет. И Дурсли очень боялись, что кто-нибудь о нем узнает. Дурсли думали, что не вынесут, если кто-нибудь разнюхает о Поттерах.
Миссис Поттер приходилась сестрой миссис Дурсль, но они вот уже несколько лет как не виделись. Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вообще нет никакой сестры, потому что миссис Поттер и ее никчемный муж были совершенной противоположностью Дурслям, если это, конечно, возможно. Дурсли с содроганием думали: что скажут соседи, если Поттеры появятся на их улице?
Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они его никогда даже не видели. Дурсли очень не хотели, чтобы их сын общался с ребенком, подобным Поттерам, и поэтому держались от них подальше.
Когда мистер и миссис Дурсль проснулись тем скучным, серым утром, в которое началась эта история, ничего за окном не предвещало чего-то странного и таинственного, что бы могло вскорости произойти во всей Англии.
Пока мистер Дурсль напевал себе что-то под нос и завязывал свой самый скучный галстук, миссис Дурсль весело сплетничала и боролась с вопившим на высоком стульчике Дадли.
Никто из них не заметил большую, красно-бурую сову, пролетевшую за окном.
В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, чмокнул жену в щечку и попытался поцеловать Дадли на прощание, но промахнулся, потому что Дадли в этот момент закричал и кинул свой хлеб в стену. "Моя малютка", - промурлыкал мистер Дурсль, выходя из дома. Он сел в машину и отъехал от дома.
Уже на углу Привет драйв он столкнулся с первым признаком чего-то ненормального: кошка читала карту. С мгновение мистер Дурсль не понимал, что он увидел. Тогда он резко оглянулся (как-будто мог застать кошку врасплох) и посмотрел еще раз. На углу Привет Драйв сидела тигровая кошка, но никакой карты в поле зрения не было. Что бы это могло значить? Это мог быть просто обман света. Мистер Дурсль прищурился и внимательно посмотрел на кошку. Кошка посмотрела на него. Он еще раз проехал мимо кошки, следя за ней в зеркало заднего вида. Кошка теперь читала надпись на указателе улицы. Нет, она, конечно же, смотрела на него, ведь кошки не умеют читать! Мистер Дурсль ущипнул себя и решил больше не думать о кошке. Так, всю дорогу до города, он теперь думал исключительно о сделке на дрели, которую рассчитывал заключить в тот день.
Но, только он въехал в Лондон, дрели тут же вылетели из его головы. Пока мистер Дурсль стоял в привычной утренней пробке, он, за неимением другого дела, смотрел по сторонам. Тут мистер Дурсль увидел множество людей, которые были как-то странно одеты. Они были в мантиях. Мистер Дурсль не выносил людей, которые странно одевались, взять хотя бы современную молодежь. Однако мистер Дурсль решил, что это какая-то новая мода.
Он барабанил пальцами по рулю и рассматривал группу таких странных людей, которая стояла неподалеку. Они возбужденно шептались между собой. Мистер Дурсль был взбешен тем, что двое из них были уже совсем не молоды. Почему мужчина, который был старше него, носил мантию изумрудного цвета! Это очень раздражало мистера Дурсль. Но потом мистера Дурсль осенило, что эти глупоодетые люди, очевидно, собирают пожертвования или что-то в этом роде. Но через несколько минут пробка рассосалась, и мистер Дурсль въехал на парковку Гранингз. Его мысли снова были заняты дрелями.
Мистер Дурсль всегда сидел спиной к окну в своем офисе на девятом этаже. Если бы он сидел лицом к окну, он вряд ли бы смог думать о своей сделке в это утро. Он не видел сов, которые летали в светлом небе, и не обращал внимания на людей на улицах. Прохожие таращились на них с открытыми ртами, показывали пальцем на очередную, пролетавшую над городом. Большинство из этих людей никогда не видели сов даже ночью, не то, что днем.
Мистер Дурсль, тем не менее, чувствовал себя совершенно нормально в это совиное утро. Он уже успел накричать на пятерых своих подчиненных, сделал несколько важных телефонных звонков и много ругался. До обеда он пребывал в отличном настроении, но только до тех пор, пока он не решил размять ноги и прогуляться через дорогу, чтобы купить себе лепешку в пекарне.
Он успел уже совсем позабыть о людях в мантиях, но по дороге в пекарню основа наткнулся на группу этих странных сборщиков пожертвований. Он сердито осмотрел их и прошел мимо. Мистер Дурсль не знал почему, но они были ему неприятны. Люди в этой группе тоже о чем-то возбужденно перешептывались, к тому же мистер Дурсль не заметил у них жестянки для пожертвований.
По дороге обратно, мистер Дурсль сжимал в руке ореховую булку. Поравнявшись с той странной группой, он расслышал несколько слов из их разговора.
- Поттеры, совершенно верно, я тоже это слышал. И их сын - Гарри.
Мистер Дурсль остановился, как вкопанный. Его обуял страх. Он оглянулся на шептавшихся, будто хотел им что-то сказать, но, видимо, решил, что не может пасть так низко.
Он бросился через дорогу обратно в офис. Войдя, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, схватил трубку телефона и уже собрался позвонить домой, но передумал. Он положил трубку обратно и нервно покрутил ус, размышляя о том, что чуть не сделал глупость. Поттер не такая уж редкая фамилия. К тому же он был не уверен, что речь шла именно о тех Поттерах с сыном Гарри. Да и вообще он не был так уж уверен, что его племянника звали именно Гарри. Он даже никогда его не видел. Его могли звать Гэри или Гарольд. Так что, не было особой необходимости беспокоить миссис Дурсль. Тем более, что она всегда становилась очень раздражительной при упоминании о своей сестре. Мистер Дурсль не осуждал жену, напротив, если бы у него была такая сестра... Но все эти люди в мантиях..?
Теперь мистеру Дурсль было очень трудно думать об одних только дрелях. Даже в конце рабочего дня, мистер Дурсль был все еще так взволнован, что врезался в кого-то, только выйдя за порог здания, где располагался его офис.
- Извините, - проворчал он крошечному старичку, об которого споткнулся и чуть не упал. Тут мистер Дурсль увидел, что тот был одет в фиолетовую мантию. Старичок не выглядел огорченным, хотя его чуть не уронили на землю. Совсем наоборот, его лицо растянулось в широкой улыбке, и он сказал таким писклявым голосов, что даже прохожие обернулись:
- Не извиняйтесь, мой дорогой, ничто не может огорчить меня сегодня! Радуйтесь - Сами-Знаете-Кто остался в прошлом! Даже маглы, как вы должны отметить этот счастливый, счастливый день!
И старичок обнял мистера Дурсль за талию и пошел прочь.
Мистер Дурсль стоял, как вкопанный. Его обнял законченный психопат. Почему он его назвал маглом? И что все это значит? Он был потрясен.
Мистер Дурсль торопливо сел в свою машину и направился домой, со дороге воображая такое, о чем раньше не задумывался, потому что он вообще не одобрял подобные выдумки.
Когда он подъехал к своему дому, первым делом мистер Дурсль увидел (и это не улучшило его настроения) тигровую кошку, которую приметил еще утром. Теперь она сидела на садовой изгороди. Мистер Дурсль был удивлен, увидев туже самую кошку, а в том, что это была она, он не сомневался, ведь у нее были те же самые подпалины вокруг глаз.
- Брысь! - рявкнул на нее мистер Дурсль.
Кошка не шелохнулась. Она только смерила его строгим взглядом. "Разве такое поведение нормально для кошки?" - удивился мистер Дурсль. Он попытался собраться с мыслями и вошел в дом. Он еще не решил, стоит ли упоминать о случившемся своей жене.
У миссис Дурсль, напротив, был просто замечательный день. За ужином она рассказала мужу о проблемах их соседки с ее дочерью, и как Дадли выучил новое слово: "Хочу!". Мистер Дурсль чувствовал себя теперь хорошо.
Когда Дадли уснул, он вошел в гостиную и успел как-раз на последний репортаж вечерних новостей:
"И в конце: необычное явление - сегодня днем по всей Англии были замечены летающие совы. Совы обычно охотятся по ночам, так что стало полной неожиданностью увидеть их средь бела дня. Сегодня утром их видели сотни очевидцев. Ученые не могут объяснить, почему совы вдруг нарушили свой режим сна", - здесь диктор позволил себе улыбнуться. - "Очень странно. А сейчас Джим Макгафин с прогнозом погоды.
Стоит ли нам ждать что-нибудь еще, кроме летающих сов этим вечером, Джим?"
"Да, Тед", - сказал ведущий прогноза погоды. - "Не знаю как насчет сов, но не только они вели себя сегодня странно. Жители графств Кент, Йоркшир и Данди звонили мне с сообщением, что вместо дождя, который я обещал вчера, у них наблюдался каскад падающих звезд! Возможно, кто-то празднует приближающийся праздник, но граждане, он будет только на следующей неделе! Ну а на сегодня я вам дождя не обещаю".
Мистера Дурсль передернуло. Падающие звезды по всей Англии. Совы, летающие днем. Загадочные люди в мантиях тут и там. И шепот, шепот о Поттерах.
Миссис Дурсль вошла в зал с двумя чашками чая. Они оказались как раз кстати.
Мистер Дурсль решил поговорить с женой. Он нервно прокашлялся:
- Э-э, Петунья, дорогая, ты не получала вестей от своей сестры в последнее время?
- Нет, - резко ответила она. - А что?
- Да в новостях разные глупости рассказывали, - пробормотал мистер Дурсль. - Совы.., падающие звезды... и толпы странно-одетых людей в городе сегодня...
- Ну, и, - огрызнулась миссис Дурсль.
- Ну, я просто подумал... может быть... это как-то с ними связано, ... ты знаешь, ... с ее компанией.
Миссис Дурсль глотнула чай сквозь сомкнутые губы. Мистер Дурсль не отважился сказать ей, что слышал на улице имя Поттеров. Он решил, что не отважится сделать это. Вместо этого он, как бы случайно, сказал:
- Их сын, он ведь ровесник Дадли, да?
- Думаю, что так, - сказала миссис Дурсль жестко.
- Как его зовут? Гарвард, кажется?
- Гарри. Отвратительное, простонародное имя.
- О, да, - сказал мистер Дурсль. Его сердце упало от ужаса. - Да, я полностью с тобой согласен.
За весь вечер он не сказал больше ни слова обо всем этом. Наконец они поднялись наверх. Пока миссис Дурсль была в ванной, мистер Дурсль подошел к окну в спальной и посмотрел вниз в сад. Кошка все так же неподвижно сидела на изгороди и смотрела на дорогу, будто бы ждала кого-то.
Что это он себе вообразил? Разве что-нибудь могло случиться с Поттерами? Но если все это правда? Если все то, что он слышал там, в городе, связано с ними? Если бы это было так, он бы этого не вынес.
Дурсли легли спать. Миссис Дурсль уснула почти сразу, а мистер Дурсль никак не мог уснуть. Он все размышлял о событиях этого дня. Последнее, что он подумал перед тем, как уснуть было то, что даже если с Поттерами что-то случилось, у них нет никаких причин, чтобы появиться у Дурслей. Ведь Поттеры отлично знали, что думают мистер и миссис Дурсль о таких, как они. Он и представить себе не мог, чтобы он с женой мог впутаться в эту историю с Поттерами. Он зевнул и отвернулся: нет, это совершенно невозможно...
Как же он ошибался.
Мистер Дурсль унесся в тревожный сон, а кошка на изгороди все еще не спала. Она сидела неподвижно, как статуэтка и неотрывно, не мигая, смотрела в даль улицы. Она даже не шелохнулась ни, когда хлопнула дверца машины на соседней улицу, ни, когда в небе у нее над головой пролетели две совы. Вот уже полночи она совершенно не двигалась.
Тут кошка увидела, что на углу улицы появился человек. Он появился так внезапно и бесшумно, точно вырос из земли. Кошка дернула хвостом и прищурилась.
Еще никогда Привет Драйв не видел такого необычного человека. Он был высок, худ и очень стар, с почтенной сединой в волосах и бороде. Они были так длинны, что он заткнул их за пояс. Одет он был в длинную пурпурную мантию, доходившую до земли, а на его ногах красовались туфли с пряжками и на высоких каблуках. Его искрящиеся глаза, как бы светились за очками-полумесяцами. А его длинный нос быт такой кривой, будто его ломали пару раз. Этого человека звали Альбус Дамблдор.
Альбус Дамблдор, видимо, не отдавал себе отчет, что он появился на улице, где все - от его имени до его туфлей - не приветствовалось. Он порылся в кармане в поисках чего-то, но видимо заметил, что за ним наблюдают, потому что вдруг уставился на кошку, которая все также неподвижно сидела на другом конце улицы. По какой-то причине, вид этой кошки, казалось, развеселил его. Он тихо засмеялся и пробормотал: "Это следовало ожидать" .
Наконец он нашел что-то в своем кармане. Это оказалась серебряная зажигалка. Он щелкнул ею и ближний к нему уличный фонарь погас, издав тихий хлопок. Он щелкнул еще раз, и следующий фонарь замерцал в темноте. Двенадцать раз он щелкнул зажигалкой, пока на всей улице не осталось ни одного горящего фонаря, кроме разве что двух зеленых огоньков-глаз кошки. Если кто-нибудь сейчас выглянул в окно, даже миссис Дурсль со своими глазами-бусинками, он не смог бы разглядеть ничего, что происходило внизу на тротуаре. Дамблдор сунул свою Гасилку обратно в карман, подошел к дому номер четыре и сел рядом с кошкой. Даже не посмотрев на нее, он сказал:
- Я знал, что увижу вас здесь, профессор Макгонагал.
Он повернулся к кошке и улыбнулся ей, но той уже не было. Взамен, рядом с ним сидела строгая на вид женщина в прямоугольных очках, которые в точности повторяли пятна вокруг глаз кошки. Эта женщина тоже была одета в мантию, но изумрудного цвета, а ее черные волосы были стянуты в тугой узел. Она выглядела очень взволнованной.
- Как вы догадались, что это я? - спросила она.
- Мой дорогой профессор, я никогда не видел кошки, которая сидела бы так неподвижно.
- И вы бы были таким, если бы просидели на кирпичной стене весь день, - сказала профессор Макгонагал.
- Весь день? Когда же вы праздновали? По пути сюда я миновал с дюжину празднеств и вечеринок.
Профессор Макгонагал сердито фыркнула.
- О да, каждый празднует, правда, - сказала она нетерпимо. - Они могли бы быть немного осторожнее, но нет. Даже маглы догадались, что что-то происходит. Об этом говорили в их новостях, - она кивнула на темное окно гостиной Дурслей. - Я слышала это. Стаи сов.., падающие звезды... Да, они не законченные идиоты. Они были обязаны что-то заметить. Падающие звезды в Кенте! Я держу пари, что это дело рук Деларуса Дигла. Он никогда много не думал.
- Не браните их, - сказал Дамблдор мягко. - За одиннадцать лет у нас было мало праздников.
- Я знаю, - раздраженно сказала профессор Макгонагал. - Но это не причина терять голову. Было безрассудством, появляться на улице средь бела дня не переодевшись в маглов.
Она резко замолчала и посмотрела на Дамблдора, как-будто ожидая его ответа. Но он ничего не ответил и она продолжила:
- Будет просто замечательно, если в тот день, когда исчез Сам-Знаете-Кто, маглы все у нас узнают. А он действительно исчез, Дамблдор?
- Вполне очевидно, что так, - ответил Дамблдор. - Этот день запомнится надолго. Будете лимонную дольку?
- Что?
- Лимонную дольку. Это сладости маглов, я их очень люблю.
- Нет, спасибо, - холодно ответила профессор Макгонагал. В этот момент она думала о лимонных дольках меньше всего. - Как я сказала, даже если Сами-Знаете-Кто исчез...
- Мой дорогой профессор, уверен разумные люди, как вы, могут называть его по имени. Его настоящим именем: Воландеморт, - профессор Макгонагал вздрогнула, но Дамблдор, который расклеивал дольки, казалось не обратил на это внимания. - Все так запутается, если мы и дальше будем говорить "Сами-Знаете-Кто". Я никогда не понимал страха перед этим именем.
- Я знаю, что вы не боитесь, - сказала Макгонагал полу-возмущенно, полу-восхищенно. - Но вы другое дело. Все знают, что вы единственный человек, кого боялся Сами-Знаете.., ох, извините, - Воландеморт.
- Вы льстите мне, - спокойно сказал Дамблдор. - Воландеморт был таким сильным, каким я не буду никогда.
- Только потому, что вы слишком, да-да, слишком благородны, чтобы использовать эти силы.
- Мне повезло, что сейчас темно. Я не краснел так с тех пор, как Мадам Помпфри сказала мне, что ей очень нравятся мои новые затычки для ушей.
Профессор Макгонагал строго посмотрела на Дамблдора и продолжила:
- Совы, это еще ничего, хотя ходят слухи, что они летают повсюду. Вы знаете, о чем все говорят? Все удивляются: почему он исчез? Что же его в конце концов остановило?
Она была очень взволнована. Казалось, профессор Макгонагал дошла до самого важного, того, из-за чего она целый день провела на холодной кирпичной изгороди. Она уставилась на Дамблдора таким пронизывающим взглядом, на какой только была способна. Что бы ни говорили окружающие, она бы не поверила в это окончательно, пока бы не услышала это от Дамблдора. Однако, Дамблдор выбирал очередную лимонную дольку и не спешил с ответом.
- Что они говорят! - напирала она. - Что прошлой ночью Воландеморт явился в Годрикову Впадину. Он хотел найти Поттеров. Ходят слухи, что Лили и Джеймс Поттеры.., что они... погибли.
Дамблдор опустил голову. Профессор Макгонагал открыла рот.
- Лили и Джеймс... Не могу поверить... Я не хотела верить в это... О, Альбус...
Дамблдор протянул руку и похлопал ее по плечу.
- Я знаю, знаю, - сердечно сказал он.
Голос профессора Макгонагал задрожал, но она продолжила:
- Это еще не все. Говорят, он пытался убить сына Поттеров, Гарри, но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, или как, но все говорят, что когда Воландеморт пытался убить Гарри, он потерял свои силы и почему-то исчез.
Дамблдор грустно кивнул.
- Это действительно так? - запинаясь воскликнула профессор Макгонагал. - После всего, что он сделал... всех тех людей, которых он убил... он не смог убить маленького мальчика? Это поразительно... это остановила его? Но как, во имя небес, Гарри остался жив?
- Мы можем только догадываться, - сказал Дамблдор. - Но мы можем этого так и не узнать.
Профессор Макгонагал достала свой носовой платок и приложила его к глазам под очками. Дамблдор тяжело вздохнул, достал из кармана золотые часы и посмотрел на них. Это были очень странные часы. На них было двенадцать стрелок, но не было номеров. Кроме того, по кругу циферблата ходили маленькие планеты. Но что они показывали было Дамблдору понятно, потому что он положил часы обратно в карман и сказал:
- Хагрид опаздывает. Думаю, это он сказал вам, что я буду здесь?
- Да, - сказала профессор Макгонагал. - Но я не уверенна, что вы мне расскажете, почему вы пришли именно сюда.
- Я пришел передать Гарри его тете и дяде. Они для него сейчас единственная семья, какая осталась.
- Вы же не хотите сказать, что имеете в виду тех людей, которые здесь живут? - воскликнула профессор Макгонагал. Она вскочила на ноги и указала на дом номер четыре. - Дамблдор, вы не можете. Я наблюдала за ними целый день. Вы бы не нашли других двух людей, которые бы меньше всего были похожи на нас. И у них есть сын. Я видела, как он пинал свою мать всю дорогу по улице и требовал сладкого. И Гарри Поттер будет жить здесь!
- Это лучшее место для него, - уверенно сказал Дамблдор. - Его родные смогут все ему объяснить, когда он вырастет. Я написал им письмо.
- Письмо? - едва слышно переспросила профессор Макгонагал. - Дамблдор, вы в самом деле думаете, что вы можете объяснить им все в письме? Эти люди никогда не поймут его! Он будет знаменитостью, легендой. Я не удивлюсь если сегодняшний день будет назван днем Гарри Поттера. Его имя будет знать каждый ребенок в нашем мире!
- Совершенно верно, - Дамблдор очень серьезно посмотрел на профессора Макгонагал поверх своих очков-полумесяцев. - Этого будет достаточно для того, чтобы вскружить детскую голову. Стать знаменитым до того, как он научится ходить и говорить! Знаменитым после того, чего он и вспомнить не сможет! Как вы думаете, не лучше ли ему расти подальше от всего этого, пока он не сможет действительно понять всего случившегося?
Профессор Макгонагал открыла было рот, чтобы возразить, но передумала, сглотнула и затем промолвила:
- Да-да, вы правы, конечно. Но как мальчик доберется сюда, Дамблдор?
Она внезапно посмотрела на его мантию, как-будто он мог спрятать Гарри под нее.
- Хагрид доставит его, - ответил Дамблдор.
- Вы думаете, Хагриду можно доверить такое важное дело?
- Я бы доверил ему свою жизнь, - сказал Дамблдор.
- Я вовсе не хотела усомниться в его верности вам, - недовольным тоном ответила профессор Макгонагал. - Но вы не можете отрицать, что он небрежен. Он позаботится... что это?
Неподалеку от них среди тишины раздался громкий рев, который все больше нарастал. Они осмотрелись, но не увидели источника шума. Тогда они подняли головы... и огромный мотоцикл свалился прямо с неба и плюхнулся на дорогу перед ними.
Если мотоцикл был огромен, то это ничего по сравнению с мужчиной, который сидел на нем. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире его. Он выглядел просто огромным, насколько это возможно, и ужасно диким. Его длинные, взъерошенные и спутанные черные волосы и борода закрывали все лицо. Его руки были величиной с крышки от мусорных баков, а ноги в кожаных ботинках - с небольших дельфинов. На своих громадных, мускулистых руках он держал сверток из шерстяных одеял.
- Хагрид, наконец-то, - облегченно вздохнул Дамблдор. - И где ты только достал этот мотоцикл?
- Занял, профессор Дамблдор, - сказал гигант, осторожно слезая с мотоцикла. - Юный Сириус Блек одолжил мне его. Я привез его, сэр.
- Там не было проблем?
- Нет, сэр. Дом почти полностью разрушен, но я забрал Гарри до тог, как вокруг начали собираться маглы. Он уснул, когда мы пролетали Бристоль.
Дамблдор и профессор Макгонагал склонились над свертком одеял. Внутри, еле заметный, лежал маленький мальчик. Он крепко спал. Под пучком черных, как смоль, волос на лбу мальчика они увидели странный порез в виде разряда молнии.
- Что это? - прошептала профессор Макгонагал.
- Да, - сказал Дамблдор. - Этот шрам останется у него на всю жизнь.
- Не могли бы вы что-нибудь с ним сделать, Дамблдор?
- Даже, если бы мог, не стал бы. Шрамы могут прийтись кстати. У меня у самого есть один шрам над коленом. Он очень похож на карту лондонского метро. Ну, - дай его сюда, Хагрид. Нам лучше справиться с этим делом поскорее.
Дамблдор взял Гарри в свои руки и повернулся к дому Дурслей.
- Могу я.., могу я... попрощаться с ним, сэр? - спросил Хагрид. Он наклонил свою огромную, косматую голову и поцеловал Гарри, царапая его своими усами. Затем, вдруг, Хагрид испустил вопль, как раненная собака.
- Ш-ш-ш! - зашипела на него профессор Макгонагал. - Вы можете разбудить маглов!
- И-и-извините, - прорыдал Хагрид. Он вынул большой, грязный носовой платок и зарылся в него лицом. - Но я не-не-не могу вынести этого... Лили и Джеймс у-умерли и бедный маленький Гарри должен жить с маглами.
- Да-да, это все очень печально, но держите себя в руках, Хагрид. Ведь мы еще увидим его, - шептала профессор Макгонагал, осторожно похлопывая его по руке.
Тем временем, Дамблдор зашагал вдоль садовой изгороди к входной двери Дурслей. Он осторожно положил Гарри на крыльцо, достал письмо из мантии, вложил его в одеяла и подошел к Хагриду и профессору Макгонагал. Все трое целую минуту стояли и смотрели на маленький сверток. Плечи Хагрида сотрясались от плача. Профессор Макгонагал часто моргала, а обычно искристые глаза Дамблдора, казалось, потухли.
- Ну, вот так, - в конце-концов вымолвил Дамблдор. - Нам не зачем больше оставаться здесь. Так что мы можем присоединиться к празднующим.
- Эх, - сказал Хагрид срывающимся голосом. - Я должен вернуть Сириусу его мотоцикл. Спокойной ночи, профессор Макгонагал. Спокойной ночи, профессор Дамблдор.
Он вытер рукавом мокрое от слез лицо, повернулся к мотоциклу и толкнул его ногой, чтобы завести. С ревом мотоцикл поднялся в воздух и исчез в ночи.
- Я надеюсь вас скоро увидеть, профессор Макгонагал, - кивнул ей Дамблдор.
Профессор Макгонагал высморкалась в ответ.
Дамблдор отвернулся и пошел прочь по улице. На углу улицы он остановился и достал свою Гасилку. Он щелкнул всего раз, и двенадцать двеннадцать огней вернулись обратно в уличные фонари, так что Привет Драйв вспыхнул оранжевым светом. Дамблдор ясно видел тигровую кошку, которая заворачивала за угол на другом конце улицы, и сверток на крыльце дома номер четыре.
- Удачи, Гарри, - прошептал Дамблдор. Он со свистом повернулся на каблуках и исчез.
Свежий ветер взъерошил ухоженные живые изгороди на Привет Драйв. Они стояли молчаливые и аккуратные под черным небом. Это было самое последнее место, где бы могли произойти какие-то необыкновенные события. Гарри повернулся во сне в своем свертке. Меленькая ручка сжала письмо, но он не проснулся, как ни в чем не бывало. Он не знал, что стал знаменитым. Не знал, что проснется рано утром от крика миссис Дурсль, которая откроет дверь, чтобы выставить бутылки для молочника. Не знал он и то, что последующие несколько недель ему придется терпеть щипки и тыканье своего двоюродного брата Дадли. Не мог знать он, что в этот момент, в разных концах страны люди подняли свои бокалы и тихо проговорили: "За Гарри Поттера - мальчика, который выжил!".