Хоуп Алекс: другие произведения.

Далт. Книга 3 - Леди Феникс

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:

   "К некоторым правильным решениям приходишь только потому, что дорога к неправильным в тот момент была закрыта."
   Ганс Крайлсхайнер
  
   Мессир Ордена Стражей, Вир, дочитал полученные документы и с видимой неохотой поднял глаза на сидящих вокруг стола мужчин. Малый Совет Великого Координатора Миров Далта состоял из Главы Рода Волков Оборотней Зака, Короля Темных Эльфов Тэора, Глав Школ Путеводной Звезды, крайне предприимчивого Сэма, чаще именуемого Лисом, Оборотня медведя Хани, и мага - убийцы, Мастера Мансура. Не так давно к ним присоединился Рауль, признанный племянник Королевы Эстер, ныне он возглавлял Школу Теней (телохранителей). Все перечисленные были опытными воинами и умели ждать в засаде часами. Поэтому сейчас Малый Совет напоминал выставочный зал музея статуй. В ожидании известий никто, казалось и не дышал.
   - Наставница Принцессы, леди Лаэрта прислала расширенный отчет о прошедших, ежегодных экзаменах своей подопечной, - заговорил, наконец, Вир - Девочка, как и раньше показала высокие баллы в магии, она хорошая целительница, этикет, языки, в общем все прекрасно. Кстати, мы были правы начав её обучение, как Стража, эти способности так же у Принцессы проявились достаточно ярко. Но она не Видящая. И не Хранительница Переходов в Миры, короче, она - не Ключ.
   Иными словами, сейчас Леди Феникс 14 лет, если к 16 годам она не проявит таланта матери, наши Миры не просто будут изолированы друг от друга. Вы помните, что после войны, дабы избежать дальнейших вспышек недовольства на местах Магами, Колдунами и Мудрыми женщинами разных Миров были предприняты ряд шагов, сильно изменивших окружающий мир. Проще говоря, без таланта и умений Хранительницы нам просто не удержать то, что мы имеем сейчас. Миры свернутся, мы погибнем, все.
   В Зале Совета продолжала стоять тишина. только теперь она была не выжидающей, а погребальной.
   - Кто сообщит эту новость Великому Координатору? - Зак обвел взглядом сидящих. - Кто найдет слова, что бы объяснить почему Совет почти 14 лет морочил ему голову? Вы же помните наш уговор, подписанный в этом Зале? Он обеспечивает мир, пока растет Принцесса. Мы, собравшиеся здесь, обеспечиваем ей должное воспитание и, естественно, полную безопасность.
   - Я, по прежнему, предлагаю не торопиться с выводами...- начал Вир.
   - Ага, подождем еще годика два, и проблема сама исчезнет, вместе с нами...- со злым весельем откликнулся Сэм Лис.
   - Но как такое вообще может быть? - этот вопрос , негромко заданный Королем Темных Эльфов, вновь заставил всех замолчать.
   - Это могло произойти только в одном случае, - с места, заметно волнуясь поднялся Глава Школы Теней, Рауль - вы все знаете, что я являюсь кровным родственником Королевы Эстер, что благодаря определенным действиям, проведенным нами, мной и Королевой, я имею в виду в прошлом...
   - Да говори ты толком, - Мастер Мансур хищно улыбнулся, - даже если ты скажешь, что к тебе является её Призрак, все сидящие здесь тебе просто позавидуют.
   Рауль покраснел:
   - Это никому неизвестно, даже Далту, но вы знаете, Эшли, то есть Принцесса мне доверяет. Когда она была совсем крошкой, я спросил, говорит ли она с мамой и когда понял, что нет, в общем, я стал искать Королеву Эстер, внутренне, звал и однажды она мне отозвалась. Не как Душа - мы, Тени, хорошо понимаем эту разницу, ведь бываем по обе стороны Грани. Нет, Королева отозвалась именно как живая... Эмоционально совсем другая окраска, понимаете?
   - Иначе говоря, Госпожа дала жизнь Принцессе и перешла в другой Мир? Но при этом не умерла? И это не бред? Такое возможно? - Вир повернулся к Мастеру Мансуру.
   - В наших старинных книгах говорится, что время, это еще одно измерение. Как длина или ширина. И если человек может передвигаться по пространству, то может передвигаться из прошлого в будущее и наоборот. Теория так и не получила развития. Но был один ученый, он писал, если в двух близкорасположенных Мирах происходит что-то глобальное, притом в одно и то же время, возможен спонтанно открытый переход. Но как она могла остаться в живых?
   - Кровь эльфов, - негромкий голос Тэора тем не менее заставил всех вздрогнуть - мы не бессмертны, в том смысле, что нас можно убить. Пусть и очень сложно, но можно. Но у нас хорошая регенерация и живем мы долго.
   - То есть, из-за твоей крови, Госпожа, родив дочь не передала ей свои способности, а исчезла в неизвестном направлении, попав в какой то, тролль знает какой, Мир. Где, возможно её способности могут считаться в лучшем случае опасными, а в худшем... я просто боюсь произнести. А её дочка, оставшись без возможности обучения у матери, а, заодно и без связей с предшественницами, просто будет вынуждена смотреть, как все гибнут и ничего не сможет сделать? - Зак недобро прищурился на эльфа.
   - Как-то так...- кивнул тот.
   - У нас есть еще 2 года до этих событий, - напомнил Лис.
   - Ужасный конец лучше. чем ужас без конца. - изрек Мастер Мансур.
   - Ох, да помолчи ты со своей "народной мудростью", - отмахнулся Лис, - неохота помирать, неохота. Что будем делать, а? Есть идеи?
   Но Совет безмолвствовал.
  
  
   "Дайте человеку цель, ради которой он хочет жить, и он сможет выжить в любой ситуации."
   И. Гете.
  
   В Приграничьи, в Мире довольно далеком от места заседания Совета, в ночи у походного костра сидели двое. Трой в позе для медитации был где-то далеко. А Великий Координатор, охраняя друга чутко прислушивался к окружающему миру, не выпуская оружия из рук. Наконец Трой встряхнулся и качнул головой на вопросительный взгляд Далта.
   - Все то же, экзамены Эшли сдает с блеском, а вот талант Хранительницы, Открывающей Миры или Видящей так и не просыпается.
   - Он и не может проснуться. Эшли похожа на Госпожу только внешне, все остальное в ней явно мое. Они стали обучать её, как Стража?
   - Да, Вир там самолично программу составил. У нее получается. Далт! А зачем?
   - А чем я еще могу помочь дочери своей госпожи? Придет время, и я попытаюсь вытолкнуть её в другой Мир. Она девочка умная, умелая. Захочет, пробьется.
   - Но ведь она и твоя дочь? - с упреком напомнил Трой.
   - И что? Я делаю для неё все, что могу. Обещал мир, пока она растет. Вот, держу. А любовь, нежность это не по моей части. Главное, её не сравнивают с госпожой, любят и берегут именно как Принцессу Эшли, Леди Феникс. Пару лет я еще потяну. А потом все закончится, так или иначе, - Далт посмотрел в глубину темного леса такими же темными, бездонными глазами.
   Трой в который раз вспомнил возмущение Госпожи на фразу "глаза - зеркало души", она всегда поправляла, "окна, в зеркале только себя увидеть можно", сейчас, глядя на Далта он полностью понял её, в глазах друга отражался окружающий мир, но вот его душа была полностью закрыта, и для мира, и для него, Троя. " Ладно, пойду пройдусь по постам, - бросил Великий Координатор, с легкостью встал и почти беззвучно растворился во мраке. Трой с жалостью смотрел ему в след. Он в который раз обещал себе рассказать Далту, что услышал на Совете о возможной не гибели Королевы, и в очередной раз промолчал. Так и не зная, как назвать себя в связи с этим: трусом, предателем или просто другом, он тем не менее, истинно драконьим чутьем понимал, что с некоторых пор у Далта то же появилась тайна, от всех, и даже от него, Троя.
  
  
   Далт
  
   Я быстрым шагом разрывал ночную прохладу знакомого леса. Сырой воздух холодил виски и безуспешно пытался остудить бурю мыслей в моей голове. Неужели во всем случившемся с госпожой или не случившимся с Эшли виноват я?
   Тогда, в вечер ухода моей госпожи, она остановила меня одной фразой. О сыне, моем и Селены. Истинной Селены. Я тогда испугался, именно испугался. Ведь никто не знал, а после её исчезновения и не мог знать о том бале избранных, куда попадали отпрыски Великих семейств по приглашениям, которые просто невозможно было достать.
   Мое мне раздобыл Вир, тогда еще считавший, что я полностью нахожусь под его влиянием и вводящий меня в круг избранных через несколько иные двери, чем те, что открывала для меня госпожа.
   Как там звучит очередная "мудрость" от мастера Мансура: "Незнание не освобождает от ответственности"? Возможно. Но для понимания этого требуются мозги и хоть какой-то жизненный опыт, а для этого, в свою очередь, нужно время. В юности же все кажется таким возможным и допустимым. Особенно мальчишке, которым я был тогда. Да, я боготворил госпожу и легко бы отдал за нее жизнь. Но, как и всякий юнец я не считал жизнь большой ценностью. Да и "стоящий на цыпочках долго не устоит", а проще сказать, после стольких лет я просто не верил, что я ей действительно нужен, не просто красивым мальчиком в услужении, а как-то еще. Я так долго жил без неё и, естественно, делал ту же ошибку, которую делают многие. Не спрашивая её ни о чем лично, я мысленно говорил с госпожой и отвечая за нее, опирался на свой жизненный опыт, вернее его отсутствие. Считая, что знаю людей, ожидал от нее поступков не просто несвойственных Королеве, а немыслимых для нее.
   Но понял то я это потом. А тогда свершившаяся мечта вызвала не восторг, а шок и незнание, что с этой мечтой делать. Я безумно боялся потерять интерес Королевы к себе. Готов был на изнанку вывернуться, сделать все, что она захочет. Но ведь невозможно быть вечным учеником. А на тех балах я был, как рыба в воде, тем более, что ангелов в мужском обличии и непорочных дев там не было и в помине. Мы были отпрысками Высоких домов, а на Маскарадах у Мессира маски не снимались. Мы полностью отпускали себя на волю. Мессир наблюдая за всеми продумывал будущие шахматные партии. Я не оговорился, говоря "мы".
   В свое время моя госпожа очень четко мне объяснила пользу от учения: "Чем больше умеешь ты, тем меньше зависишь от других, и тем больше будут зависеть от тебя, если сумеешь доказать, что ты лучший". Эти её слова прекрасно ложились на мое понимание мира, ведь я был предоставлен сам себе практически с рождения и только сам заинтересован в продолжительности своей жизни.
   Так что даже когда оказался в Сером отряде, в Школе Криспа, то вначале выживал, потом жил, а потом жил весьма неплохо. Знал и умел я действительно много, а вот то что не стал фигурой на доске у Мессира, это целиком заслуга госпожи.
   Хель, нашептавшая мне на воду, что бы навсегда разлучить с госпожой истинно женской интуицией оказалась права. Произнося имя. Я действительно встречался с Селеной и потом... Зачем? А вот тут и крылся так называемый " мой внутренний мир" который я изо всех сил скрывал от Госпожи. Я мстил. Может я и не умел любить, но я умел ненавидеть. Я ненавидел Леди Гледис глубоко, со всем огнем юной души, за то, как она сумела показать всему миру," что из грязи в князи" не получится, показать на моем примере. Она манипулировала мной, и что еще ужасней, моей Госпожой через меня. Ведь именно по её милости я оказался "предателем" в глазах госпожи, именно из-за нее провел столько лет в Школе Криспа. И не будь той встречи с Госпожой, не встань она тогда на мою защиту... Что-то мне подсказывало, что меня заставили бы исполнить волю Леди Гледис, и стать её Стражем. Уж не знаю, как. Но не мне, тогдашнему, было с ней тягаться. Это только Госпожа могла. Что она и сделала.
   Может я бы и не стал впутывать Селену в мою вражду с её матерью если бы не узнал, притом на первом же балу у Мессира, как эта девочка ненавидит свою тетку. То есть мою Госпожу. Впервые услышав от нее об этом, я, вот честно, прифигел. Где Королева, а где... племянница. И тем не менее, это было так. Она считала, что Госпожа, забрав Троя и сделав его (!) драконом, навсегда лишила её любви матери и интереса к ней, к Селене. Вот так, ни больше ни меньше. И она в свою очередь решила стать не идеальной невестой, а немного другим. В отместку своей маме.
   Мне было очень интересно посмотреть в глаза Леди Гледис, когда она узнает, от кого понесла её дочь. И не надо говорить мне о порядочности и всем таком. Я, в отличии от них всех никогда не напускал на себя морок принца крови, уж кем родился, сами понимаете...Я просто умел выжидать и помнить.
   Все же Госпожа была чем-то вроде Луны на небе, а я подчас чувствовал себя просто светлячком. Да, прошло время, и я стал тем, кем стал. Но даже будь у меня возможность оказаться сейчас в прошлом, я бы там оказался не собой нынешним, а тем мальчишкой, кем и был тогда. А тот я поступил бы точно так же. Пусть опыт и приходит с годами, но никому не дано изменить прошлое.
   А что касается моих похождений. Повзрослев, я с готовностью наложил на себя узду и отдал её в руки госпожи. С готовностью ограничил себя ради нее, своей Любви и долга. Но я никогда не был домашним, и свобода значила для меня очень много. А Госпожа... по неведомым и непонятным мне причинам, она меня любила, а значит принимала таким, каким я был.
   Именно поэтому, когда Госпожа ушла к эльфам, когда мне казалось, что я потерял её, расплатой за это женитьба на Селене была равносильна казни за пусть и юношескую, но глупость. И я приговорил себя к ней.
   Тогда от всей этой кутерьмы, неразберихи, в которую я методично превращал свою жизнь, меня снова спасла Госпожа. Своей верой в меня, своей любовью, своей чистотой. Даже задавая вопросы Кияри, двойнику Селены, ей не пришло в голову, спросить про время. Она была уверена, что Селена погибла много лет назад. И только я знал, что телохранительница у дочери Леди Гледис была не одна, это Кияри появилась недавно и недоумение Леди Гледис от происходящего совсем не наиграно.
   Тогда, сказав о ребенке, Госпожа обратилась ко мне, как к своему Далту, каким я был только с ней, и в результате я замешкавшись, просто опоздал уйти.
   А затем я изменился, сильно... Трой убеждал меня, что время лечит, я же считал, что скорее сдохну за время лечения, чем исцелюсь.
   Невозможно вылечить человека даже от насморка, если ему безразличен результат, а с уходом моей Королевы для меня опустела земля.
   Сейчас же я с трудом заставлял себя фокусироваться на делах, требовавших немедленного решения. И единственное, что меня удерживало от ухода, это моё слово, данное Совету и время. Но еще только два года и Эшли взрослая, а я - свободен.
   К слову сказать, никаких следов Селены и ребенка обнаружить не удалось.
  
   Старение неизбежно. Взросление выборочно.
  
   В узкой комнатке, похожей на келью, длиннокосая девочка с глубоким вздохом положила на край стола табель за полугодие. Эшли и так, не открывая его знала, что там. Конечно, несмотря на то, что ты Принцесса учиться приходится самой. В мамином дневнике ясно написано, не теряй время, детство не повторится и только в сказках Принцессы едят сладкое, меняют наряды и ждут принца. И больше ничего не делают. Наверное, это здорово, ничего не делать, а потом еще и отдохнуть. Но ей так нельзя. И что бы о ней не думали, учится она не для себя. Пусть у нее нет маминых способностей, у нее есть папины упорство, отвага и ответственность за тех, кого ей Судьбой доверено защищать.
   Сегодня вечером, после Малого Совета, когда Тени скроют мир для отдыха и подготовки к новому дню к ней придет Рауль. Он давно, еще в детстве рассказал Эшли, что её мама, Королева Эстер, доверила ему быть наперсником дочери. Эшли ему полностью доверяла. Мама - Видящая, она не ошибается. Рауль всегда говорил, что мама жива, надо только немного подождать и учиться, пока не пришло время действовать. Сегодня он принесет важные новости. Эшли это чувствовала, или у неё начал просыпаться Дар мамы?
   Рауль пришел поздно ночью, когда Эшли почти засыпала, и принес коробку конфет. В свое время они так и познакомились, умяв на пару подарочную корзинку эльфийского шоколада. Правда ей было года четыре, а вот он "должен был понимать, что нарушает правила" - бушевала тогда няня Лаэрта. Рауль понял, и стал таскать Эшли конфеты в тихую, но постоянно. Особо вкусные, с начинкой они ели "напополам". Эшли обожала Рауля, он рассказывал ей о маме совсем не так, как другие. Она видела его глазами не Королеву, Хранительницу Миров и Переходов, а женщину: то властную и твердую, то ранимую, веселую или грустную, но всегда очень теплую, живую. Няня Лаэрта была категорически против подобных рассказов, называла их "сплетнями". Но когда Эшли научилась читать, то по дневникам мамы быстро поняла, что прав был именно Рауль, и полюбила его еще сильнее, почти как маму.
   Сейчас Рауль ходил по её комнатке и мрачно шипел в пол голоса:
   - Понимаешь, они боятся. По моим подсчетам - уже всего... И это те, кто выиграл войну!
   - А чего они боятся? Или... мамы? - Эшли откусила кусочек конфеты и вопросительно взглянула на него.
   Рауль хохотнул:
   - А это не так глупо, как может показаться. От Королевы сейчас досталось бы всем.
   - За что?! - Эшли зажмурилась от удовольствия, конфеты были её любимыми.
   - Да за тебя, естественно. За эту комнату, за то, что тут нет ни одной куклы и ...
   - Рауль, - удивленная Эшли так и не взяла другую конфету из коробки, - мои куклы остались в детской, у Тэора, завтра у меня первым уроком боевка, зачем мне кукла?
   - Вот именно за это, - непонятно отозвался Рауль, - ладно, смотри что получается. Мы с Тенями исследовали практически все Переходы, они пока открыты. И пришли вот к какому выводу. Через них Королева не проходила. Но помнишь, ты мне рассказывала о вашем разговоре с отцом, том, последнем?
   Эшли кивнула:
   - Мне до сих пор за него стыдно, тогда я подслушала, как на заседании Совета папа сказал, что меня будут воспитывать они, а он берется поддержать мир и не допустить войны пока я расту. Я ужасно разозлилась и испугалась, я не хотела оставаться без него. Побежала к нему в кабинет и закричала: "Если ты так её любил, что готов меня бросить, почему же ты не умер? Почему не умер, не ушел за ней? Ты же Страж. Ты же обещал..."
   Рауль замер. Таких подробностей о том разговоре он не знал.
   Эшли всхлипнула и тихо продолжила:
   - Знаешь, он не рассердился, не заорал на меня. А просто замер, потом обернулся и глядя мне в глаза сказал: "Я опоздал. Я опоздал умереть. Это надо делать в ту же секунду, что бы Души были вместе, там. Любое промедление, любая задержка. Посмотри на звездное небо, представь, что это Души, найти Госпожу невозможно. А потом она оставила мне дело, я пытался его решить, но не смог. Госпожа всегда сердилась на мои колебания, говорила - не умирай раньше смерти. Я потом так и старался жить. Теперь скажу по-другому, пока ты жив, жизнь сильнее тебя. Значит надо делать, что можешь, что должен. Не бойся жизни, девочка, она как зеркало - улыбаешься ты, улыбнется и тебе. Просто не жди, улыбайся первой!"
   И все. Он ушел той ночью. Больше я его не видела.
   Рауль присел на кровать к Эшли, обнял за плечи.
   - Ты не обижайся на него, он просто не мог по-другому, он Страж.
   - Я это потом поняла, когда мамины дневники читала. Я его словно её глазами видела, даже маленького. Он совсем не такой как все, но я на него похожа, там, внутри.
   - Ты не знаешь, что за дело она ему оставила? -Раупь попытался перевести тему.
   - Нет, - Эшли только головой покачала.
   - А я, кажется, понял, - задумчиво посмотрел на девочку Рауль, - Помнишь его свадьбу с лже-Селеной? Она стала возможной, поскольку погибшую Селену никто не видел. А что если она не погибла?
   - Попала в Переход? Спонтанный выплеск энергии? - девочка нахмурилась, явно вспоминая уроки.
   - Плюс вода... Помнишь - в одну реку нельзя войти дважды? Вода течет. А что если и Переход может менять свое место? - Рауль говорил медленно, искоса поглядывая на Эшли.
   - Как живой? - в широко открытых глазах Принцессы зарождалось понимание.
   - А вода и есть живая, - еще немножко "подтолкнул" мысль Рауль.
   - То есть, если я смогу пройти через этот переход, я окажусь там, где мама? - не веря себе, звенящим от напряжения голосом, спросила Эшли.
   - Это очень притянуто, - Рауль сам испугался быстрого вывода Эшли, - Все же ушла её Душа, в чье тело она попала? И тебя она вряд ли узнает, даже если вспомнит, что ребенок был. Ты уже подросток. В общем, надо все хорошо продумать, не спешить, понимаешь?
   - Понимаю, - твердо взглянула на него Принцесса, - но если она там, я смогу её найти, она откликнется мне.
   - Потому что она твоя мама? - мягко спросил Рауль, уже жалея о начатом разговоре.
   Эшли вскинула на него глаза и вместо ласковой зелени первой листвы он натолкнулся на темноту, а потом в глазах Эшли мелькнули зеленые искры и глядя на Рауля глазами отца Эшли четко произнесла:
   - Нет, вернее не только поэтому. Думаю, я почувствую маму потому что во мне течет кровь её Стража, папина кровь.
  
  
   'Никогда не знаешь, что придет завтра - следующее утро или следующая жизнь'
   Тибетская мудрость
  
   Что такое свобода? Для всех? Или для меня? Про всех я не знаю, честно. Всевидящ только Всевышний, я всего лишь Видящая в одном из Миров. Была... Так что для меня свобода, это отсутствие Обязательств и Долга. Именно так - с большой буквы. И еще отсутствие страха - не успеть. И еще, пожалуй, отсутствие страха за других. В общем отсутствие всего того, что делает человека человеком, в общем понимании вопроса. А я сейчас и есть не человек. Я - Душа. Я скольжу в потоках Мироздания, слушаю дивную музыку Космоса, наслаждаюсь красотой созданной Создателем (это не тавтология, это громкое заявление о том, что я НЕ СЛЫШУ его зова. Не слышу!). И вообще, во всех книгах про потустороннюю жизнь написано, что если Душе удалось доказать свою безгрешность, или преданность или что там было надо, смотря по условиям религии, дальше она пребывает в блаженстве и все! И не надо ехидно хихикать! Блаженство обещано. Вечное!
   - И еще все Души подвластны Создателю. - "голос" хоть и мягок, но с твердинкой.
   - Это смотря по религии, - может и можно переделать характер, но Душу уж точно нет, я не изменилась.
   - А это уже гордыня, суть большой грех, - легкий упрек все же слышен.
   - Это не гордыня, а достоинство! Сам же говорил, что мы созданы по твоему образу и подобию, - напоминаю ласково.
   - Все Души возвращаются и начинают новую жизнь, лучше или хуже, зависит от предыдущей.
   - Только надо вернуться в другом роде, если была женщиной, надо побыть мужчиной, - это я уточняю на всякий случай.
   - Это опыт, - со мной согласны.
   - Я не хочу быть мужчиной! Так что, с удовольствием пропущу свою очередь, время у меня есть. - все, меня не заманить!
   - У вечности нет понятия Время, его придумали люди, - уточняющее замечание.
   - Тем более!
   - Иными словами, ты ропщешь на своего Создателя? - крайнее изумление.
   - Неа, я наслаждаюсь обещанным. Пока все прекрасно и удивительно. И, по-моему, мы же все правильно сделали, все условия соблюли, в чем проблема? Не бывает незаменимых людей, - что-то мне становиться не по себе от затянувшегося диалога.
   - Ты знаешь, почему бессмертны Боги?
   - Потому что, когда Вас придумали люди, они вас любили, а любовь бессмертна.
   Пауза... Похоже я озадачила своего Собеседника. Еще бы исчезнуть куда, в глубины. Мужчиной я рождаться не хочу, и не уговаривайте!
   - Это в каком смысле нас создали люди?!! - неподдельное удивление собеседника.
   - Да в прямом! Вот смотри, сидит себе ребенок на песке, играет в куличики. Все вокруг чудесно. Но пока его не окликнули по имени, не восхитились тем, что он сделал, не назвали все своими именами, он был просто не в курсе, кто он и что делает. Ему улыбнулись, им восхитились. Так родилась любовь, а уже после, глядя на все, глазами человека, ты и дальше стал творить. А не появись человек со своей любовью к тебе и к твоим творениям, так бы ты и сидел, песок пересыпал из руки в руку. И то мысленно. Ведь у вас, Богов нет других рук, кроме человеческих!
   - А как в твое восприятие мира вписать то, что боги создали людей? - этакий осторожный вопрос.
   - А это когда Миров стало много, и богов, соответственно, то же. Каждый себе и насоздавал. Все хотят, чтобы их любили.
   - А ты не упрощаешь?
   - Церковноведение оставь монахам. У меня с ними отношения не складываются. Я все же женщина, Ведающая или Видящая, если упростить... И я точно знаю, что вначале была Любовь. Она исток всего. И даже Веры.
   - Ты сейчас не женщина, а Душа...
   - Я всегда буду Душой женщины, мужчиной я перерождаться не хочу!
   - Да почему? Чем мы так плохи?!
   - А мне лень, - по - моему хорошая отмазка.
   - Прошу прощенья? - крайнее изумление собеседника.
   - Мужчина что должен уметь? Сражаться! И вот он учиться, учиться с самого детства и оружием владеть и драться, и книг кучу должен прочесть и вот, вырос и что?
   - И что? - послушно повторяет собеседник.
   - Итог какой? - не выдерживаю я, - Если учился хорошо, сначала он убивает, а потом его, пусть и в старости. А если плохо, его прибьют сразу. Оно мне надо?
   - Нет, конечно, - наконец то со мной согласны.
   - Так и я же об этом! Полечу я дальше, ладно?
   - Подожди! Не всех же убивают...
   - Так бессмертие вы себе оставили. Хотя, если почитать хроники Миров, драки между Богами такие были - Миры гибли. И несмотря на кажущуюся неуязвимость почти каждого можно убить! Возьми, например, Ахилеса с его пяткой!
   - Ахиллес не был богом, - этакое вкрадчивое напоминание.
   - Это его проблемы! А вот его мама сделала все, для его неуязвимости. Я хочу быть женщиной и в другой жизни!
   - Хорошо. Будь, - согласие со вздохом, типа "сама напросилась".
   - Ээээ, мы так не договаривались! Это не по правилам! Сам говорил! - я начинаю паниковать.
   - Нет правил без исключений, ты - так точно исключение. Еще немного здесь побудешь и я уже не в чем не уверен. И так уже некоторые вопросы Мироздания под вопросом.
   - Так на то они и вопросы... Полечу я дальше, а?
   - Нет! Не ПОЛЕТИШЬ!
   - Хорошо, не лечу. Что не так? - неужто влипла?
   - Ты прясть умеешь?
   - Я Королевой была, - напоминаю ехидно.
   - Да, помню, негоже лилиям прясть, - этакая задумчивость.
   - Это про Королей другого Мира, но смысл тот же.
   - Понятие "ключевая" фигура есть в любом Мире. Как кружева плетут знаешь?
   - Это знаю хорошо, - особенно "кружева Судьбы".
   - Мелкая интриганка! - возмущенно.
   - Прошу прощения, мы о каких кружевах? - безмятежный тон и поиск лазейки.
   - Видишь ли, ты оказалась ключевой фигурой в нескольких Мирах. И мне проще воскресить тебя, чем терять большой кусок Мироздания. Да и за вашими похождениями смотрело много наших. И многие не довольны окончанием, - последняя лазейка захлопнулась, со стуком.
   - В смысле? Нашли себе театр?! - я возмущена.
   - Так Мир - театр, люди - актеры...
   - Воскресить можно только если есть тело, а тела нет, - давайте, по существу.
   - Даже если бы и было. Это тут нет понятия Времени. Там оно есть.
   - И как тогда? Боги всемогущи? - что-то я потеряла нить рассуждений.
   - Любое могущество должно опираться на четкий расчет, если только эмоции и любовь, все рухнет.
   - Вот поэтому я и не хочу быть мужчиной!! - считаю я плохо.
   - Да, нам сложнее, я согласен. Послушай, в вашем Мире было понятие параллельный Мир? Не только переходы? - а голос изменился, стал явно деловым. Плохо...
   - Было. Но эти Миры были сильно отличны от нашего. Там почти не было магии. Я помню, что пройти было можно, просто никому это было не нужно, - отвечаю нехотя.
   - На данный момент нам важно, что перейти можно. Если ты очнешься в таком Мире?
   - Зачем? - так поприличней, чем "не хочу и не буду!"
   - Там есть тело. Молодая женщина. Внешне вы немного похожи, когда войдешь в него, оно быстро под тебя адаптируется.
   - Простите, а Душа? - я еще не согласна, совсем.
   - Там Душа была совсем молодая, первые ступени. Делала, что велели. Только начинала учиться любить.
   - Так что случилось?
   - Она остановилась в развитии. Ни разу не пошла поперек, только по течению и дойдя до своей вершины поняла, что ничего из того что имеет, ей не нужно. Ни карьера, ни мужчина, в общем прожила не свою жизнь. И, естественно, ни за что не вернется. - голос явно сожалеет.
   - Но, если я очнусь в её теле, чьи воспоминания будут у меня? - это её проблемы, были. А сейчас они явно у меня!
   - Нужные будут всплывать по мере продвижения к цели. Твоя цель вернуться, пока не погибли Миры, - судя по голосу, все уже решено, и не мне Ему перечить, но все же...
   - Но я же буду не она. Мои знания, умения, они принадлежат другому Миру. Там же поймут...
   - Это странный мир. Там люди, очнувшиеся от комы (так у них это называется), и доселе не говорящие ни на одном из иностранных языков начинают говорить сразу на 20! И это списывается на эту самую кому, а не на вселение в тело другой Души. Таких примеров масса. Это и музыка, и рисование, даже лечить начинают. Тебе будет легко "обрести" доселе не присущее той женщине. Тем более, что в катастрофе, что она пережила, погиб её близкий круг, а дочь - это твоя девочка, тебе просто надо вспомнить, - голос уже не уговаривает, он набрасывает "сценарий".
   - Сценарий уже написан, зрители заполнили театр, слышу, оркестр заиграл увертюру, - не могу удержаться я, похоже у "вечного блаженства" то же есть пределы.
   - А с административными вопросами мы поможем, - "не слышит" моего ехидства собеседник, - неточности в документах и свойственная людям забывчивость и желание принимать на веру то, что хочется, а не то что есть. Это и многое другое, что поможет тебе, на самом деле является расчетом, пусть и холодным, мужским. Но на что не идут Боги ради спасения Миров ими созданных? А дальше вступает Любовь. Твой Выход, Королева заледеневших сердец! Тебя давно ждут! А я всегда рядом. Не бойся!
   Конечно хочется бросить напоследок надменное: "А я и не боюсь". Но зачем врать? Боюсь, конечно, но уже понимаю, что предложи он отказаться, сейчас. Нет! Прощай блаженство и безмятежность, не моя, чего уж, а тех, из-за кого я вынуждена вернуться! С Богом! Вперед!"
  
  
   "Ничего не дается легко в этом мире. Нужна смелость, чтобы взять то, что хочешь."
   Императрица Ки.
  
   Кто-то рядом зовет меня и плачет, я в полной темноте, голова практически разрывается от боли и сложно дышать, словно я забыла, как это делать. Ну ка, вдох - выдох. Да, так стало легче, только на лице что-то сильно мешает. Пытаюсь поднять руку, чтобы это убрать, но нет сил. Проваливаюсь в темноту.
   Снова темнота, и чей-то шепот: "Мама! Очнись, мама! Я тебя нашла, но если ты не очнешься, меня заберут! Мама!"
   Как странно, я - мама? Хотя это возможно, я не помню... но я чувствую, я должна очнуться.
   И снова я выныриваю из темноты, голова болит, но уже гораздо слабее. Пусть и с трудом, но я приоткрываю глаза. Судя по тусклому свету на улице только рассветает. Я лежу в какой-то странной комнате, много белого, вокруг приборы, трубки и игла воткнута мне в руку. Это больница. Мне словно услужливо подсказывают информацию. Катастрофа, почти никто не выжил, ехали/летели на отдых, на море. Я? На море? Да оно у меня за замком, зачем лететь? И на чем? Нет, не то. Я здесь и сейчас. Кто я?
   С трудом чуть поворачиваю голову, рядом с кроватью, на неудобном стуле спит девочка. Красивая какая. Личико нежное, волосы светлое золото, густые, убраны в косы. На щеках следы слез. Это еще кто посмел? Обидели мою...Кого?
   Я неловко шевельнулась. Девочка сразу распахнула глаза. И меня словно ледяной водой окатили. Глаза темные, с ярко зелеными искрами, нечеловеческие глаза...Да они и не могут быть другими ведь она...
   - Мама! Мама моя, ты очнулась, ты меня видишь? - девочка радостно говорит, а я смотрю, как меняются её глаза, вот исчезла чернота и на меня смотрит зеленоглазая блондинка. Странно.
   - Да, малышка, я тебя вижу и слышу. Ты же, эээ...
   - Да! Я Эшли! Твоя дочка! Вы с папой полетели отдохнуть, а я поехала в лагерь, а потом эта катастрофа.
   Она говорит много, и я понимаю, что она "натаскивает" меня, говорит то, что должна говорить я. Потому что я была в коме и у меня амнезия. В общем я могу говорить всякий вздор и это будет нормально, но, если я ошибусь в адресе или счете в банке, ребенка мне не отдадут. Признают меня не дееспособной. Ну- ну.
   Потом набегают врачи. Много шума. Эшли прекрасно работает суфлером. Я послушно повторяю, и сама поражаюсь избирательности памяти. Я точно знаю, что она моя дочь, но я не помню, как её растила.
   К вечеру все более или менее становиться ясным. Меня переводят в обычную палату, правда отдельную, где мы с Эшли словно заговорщицы составляем план, как жить дальше.
   Для начала я требую подвести себя к зеркалу. Странное чувство. Словно это не я. Провожу по лицу руками, словно умываюсь. Да, так лучше, ближе к тому, что было, брови, сам овал лица, губы. Это я о чем?
   Скашиваю глаза на Эшли, у нее дивные косы. А у меня волосы коротко обрезаны.
   - Эшли, а у меня косы были?
   - Раньше да, а тут нет.
   Исчерпывающе. Девочка старается мне помочь изо всех сил. Но она явно не может говорить того, что не могу вспомнить я. А я просто не знаю, что должна вспомнить.
   - На что мы будем жить? - этот вопрос меня беспокоит, но напрасно. Оказывается, я финансовый директор в фирме мужа. Кроме слова "муж" я не понимаю ничего. Ааа, я хорошо разбираюсь в бухгалтерии. Считаю цифры?! Я?! Нет, не в этой жизни!! Хотя правильно, я в другой.
   Так, не пугая девочку, поболтаю про амнезию и может я чего еще умею? Что? По первому образованию учительница младших классов? А сколько у меня образований? Тут люди вообще сколько живут?
   От полной несостоятельности и доведения Эшли до слез меня спасает приход адвоката. Такой пожилой симпатичный дядечка, "какое горе, он знал еще моих родителей, а я его не узнаю". Родителей я бы тоже хотела знать. И что же за муж такой был у меня, что от мысли о его гибели в моем новом теле ничего не дрогнуло? Про Душу то понятно.
   В общем фирму которую возглавлял муж, который погиб, и которая нужна мне как рыбе карандаш, я продаю. Денег хватает нам с Эшли на приобретение небольшого дома и относительно безбедного существования на первые несколько лет. Что-то уже отложено и на её образование. Ладно, про это потом. Дальше будет видно, ведь я была прекрасным финансистом, наверняка память вернется! Ага, вернется, если придумают лекарство, чтобы вспомнить то, что не знала никогда.
   Осталось выбрать место и присмотреть там домик. Скоро осень, Эшли пора учиться.
   Девочка расстилает передо мной карту. Здорово. Память услужливо подсказывает, что крестики, это не кладбище, а болото. Значки такие. Иду проверенной тропой.
   - А где тебе бы хотелось жить? - спрашиваю дочку.
   Она прижимается ко мне:
   - Когда я искала тебя...- голос девочки срывается, и я понимаю, как нелегко её дались эти поиски. Но я просто не могу расспрашивать Эшли, я не знаю, какой из моих вопросов будет в тему, а какой может её перепугать. Для полной откровенности нам еще далеко. Хотя мы близкие люди, это я чувствую, - я проехала один город, он маленький, за ним огромный лес и еще там гора похожая на лежащего волка. Но, наверное, тебе там будет скучно?
   - А школа там есть?
   - Да, и говорят хорошая.
   - Я могу попробовать устроится учительницей или помощницей, надо вспоминать потихоньку, чему учили. Может, как финансист я уже и не буду блистать, но два на два умножить точно смогу.
   Эшли радуется, по-детски хлопая в ладоши. А я умалчиваю про то, как странно у меня замерло сердце при её словах " гора похожая на лежащего волка", я не знаю, что я почувствовала, но знаю точно, нам надо туда.
   И с переездом, и с покупкой дома, да и вообще со всем нам помогли. Моя амнезия сыграла на руку, нам просто помогали, беря за это деньги. А я ни на кого не обижалась и не пыталась восстанавливать дружеские отношения, я не помнила...
   И вот мы с Эшли стоим у заборчика и машем руками отъехавшему фургону. Грузчики занесли вещи, на случай дождя. И мы, проводив их, наконец оглядываемся вокруг.
   Город, в который мы переехали не такой уж и маленький. Даже школы в нем две. Он вообще похож на раскрытую книгу. Большая, прочитанная часть, там, где магазины, кино, пиццерия. Мы выбрали дом в меньшей, "непрочитанной " стороне. Здесь дома стоят реже, но все удивительно ухоженное, несмотря на осенние мотивы, еще нет дождливой и ветренной тоски. До нее еще половинка последнего, такого румяно смуглого последнего месяца лета. Да и потом краски будут только набирать, и лес откроется красотой багряного, лимонно-желтого и золотого и еще пойдут грибы.
   Пожалуй, только сейчас мы замечаем, что наш дом последний в ряду перед лесом. Странно, и что называется, вовремя. Хотя мы так наобщались за последнее время, что эта уединенность только в радость, но это сейчас.
   - Эшли, ты боишься леса? - вопрос вырвался сам собой.
   - Нет, мам, с чего? - Эшли явно удивлена им. - Я умею и жить в лесу и выживать.
   Вот так. Опять полный ответ не подразумевающий дальнейших расспросов.
   Мы обходим дом. У задней, кухонной двери небольшая мощеная площадка, на ней стол и пара стульев. Но я знаю такие столы, чаепитие тут не при чем. Медленно спускаюсь, садик позади дома разбит террасой, и засажен овощами, но они скорее декорация, поскольку сад ведьмы может узнать только ведьма. Я узнаю. Поворачиваюсь к Эшли.
   - Ты знаешь эти растения? - испытывающе смотрю на девочку.
   - Тыкву и кабачки? Знаю. А что? - она явно не понимает, что я имею в виду.
   - А другие, травы? - гну своё я.
   - Я похожа на козу? Зачем мне трава? - дергает она плечом, - Но знаешь, прежде чем сушить траву, хорошо бы узнать, где и какая местная церковь. Так, на всякий случай. Ведьм не все любят - сказала и пошла в дом.
   Странная девочка, носит местную одежду, делающую её похожей на мальчика. Но волосы заплетает в косы, а так почти никто не носит, здесь, по крайней мере. По тому, как она двигается, я точно могу сказать, у неё подготовка бойца. Но Эшли это скрывает. Она льнет ко мне при каждой возможности. Но я чувствую её желание взять меня за плечи и потрясти, она словно ждет от меня чего-то. Но я не понимаю, чего. Или не помню?
   Я иду в дом, за Эшли. Пора выбирать комнаты. Внизу их две и кухня. Две и наверху. Эшли вновь удивляет меня. Она отдает мне весь второй этаж, а сама располагается на первом. Лестница на второй этаж одна, естественно, внутри дома. А с улицы, без подготовки, не заберёшься. Но она явно меня охраняет. И что самое необычное, делает это как само собой разумеющееся. Она словно "заточена" на мою охрану. И уже мне хочется её потрясти и спросить: " Так кто же ты, Эшли?"
   Пару дней мы приводим наш новый дом к тому идеалу, о котором обе мечтали. Теперь его легкая заброшенность становится его изюминкой. На улице еще очень тепло и ветер раздувает белоснежные кружевные занавески на окнах второго этажа. Там моя спальня. Шкаф и комод старинной работы. Трюмо и пуфик. В общем, ничего лишнего.
   А вот в соседней комнате неожиданно обнаружилось пианино. Хотя, как его внесли сюда и главное, зачем? Ведь гостиная явно внизу. Вообще комната была необычной. Кроме пианино оказалось, что окно от пола и до потолка. И мебель очень массивная, Диван, пара кресел. Стола не было.
   - То ли для спевки, то ли для призыва, - пробормотала про себя Эшли. Но я услышала. В чем-то она была права, если заиграть, то звук будет направлен точно к лесу, а никак ни на улицу.
   Первый этаж был без сюрпризов, пока мы не добрались до кладовки. В полу был люк и вел он куда-то вниз, когда мы его приоткрыли, пахнуло холодом.
   - Может собаку заведем? - задумчиво спрашивает Эшли
   - В начале надо в лес сходить, может и не надо будет, - отвечаю я.
   - Ты думаешь, в лесу кто-то живет? - Эшли искоса смотрит на меня.
   - Вряд ли предыдущая хозяйка играла деревьям, а они приходили и садились в те кресла, - я стараюсь шутить, но получается не очень.
   - Кто тут жил до нас? - Эшли очень серьезна.
   - Дом сдавался, на лето, на каникулы. Потом его просто выставили на торги, - медленно проговариваю я все ранее услышанное от агента, - но овощи посажены в начале лета...
   - Мам, не бери в голову, нам своих приключений хватит. Только пообещай мне не ходить в лес одна, - Эшли что-то решила для себя, но мне не говорит.
   - А ты мне такое обещание дашь? - слова вырываются сами, словно этот диалог я веду не первый раз.
   - Нет... - она сказала это тихо, без вызова или подростковой демонстрации.
   Я тихонько вздохнула - вот и я "нет".
   Не сговариваясь мы прошли в кухню. Там все было знакомо. Застилая стол клетчатой скатертью, вешая такие же занавески, делая её нарочито в стиле "кантри" мы обе немного оттаяли. А обнаружив недалеко от дома яблоню, вообще повеселели. Кто бы тут не жил до нас, плохим он не был! Яблони, оберег женщины и её дома. У черных ведьм они растут изломанные и плоды на них горькие. Наша была ровненькой, хотя и не молодой и яблоки были прохладно осенние, с кислинкой. Идея пирога нас захватила и вскоре увенчалась успехом. Духовка была в рабочем состоянии и её явно использовали и берегли.
   Пока пекся пирог, Эшли устраивала свою комнату, а я гостиную. Те вещи, что нам переправили (они находились на хранении), представляли собой странную подборку. Старинные ковры, масса книг, большущий телевизор и куча дисков. Нас с Эшли словно старались приблизить друг к другу. И ни одной фотографии или её детских игрушек. Все погибло в пожаре. Странно, совсем недавно это была катастрофа.
   В общем, нельзя вспомнить того, чего не было. Но кто тогда мы? И что мы тут делаем?
   После ужина с пирогом Эшли пошла спать, а я, побродив привидением по дому все же поднялась на второй этаж и пошла в комнату с пианино. Подняла крышку и убедившись, что оно настроено, и приняв это просто как данность, заиграла. С начала музыка мне не давалась, я явно ошибалась, начинала снова и снова, а потом словно растворилась в ней.
   Когда с кончиков моих пальцев капельками росы упали последние звуки от дверей послышался голос Эшли.
   - Миссис Квинн, не умела играть. Ни на чем. Она прекрасно разбиралась в цифрах, но совсем не имела воображения... И хозяйкой она была из тех, у кого и вода пригорает. Ты выдаешь себя, мама.
   - Совсем нет, кома меняет людей и помогает им обрести то, чего они не имели. Обыкновенное чудо. Так кажется?
   Эшли шагнула ко мне и обняла меня сзади, обхватила руками до боли.
   - Я боюсь. Я боюсь, что ты начнешь работать в школе и тебе понравится кто-то другой, не я. А я просто не успею доказать, что я достойна твоей любви. Я скорее с цифрами, чем с музыкой. Меня учили другому, - голос девочки подрагивает, ей явно с трудом дается такая откровенность.
   - Это называется навык, - я кивнула на пианино, а то что я чувствую в тебе, гордость, отвагу, смелость, это то что передается с кровью, моей кровью. Не сравнивай свои навыки и Душу, это несравнимые величины.Если мне и удастся вспомнить, то это будет благодаря тебе. Не тяни траву, что бы она быстрее росла. Не требуй от меня клятв, Эшли. Я слишком серьезно отношусь к словам. Я знаю, что ты моя дочь и люблю тебя, а вот полюблю ли я тебя, как человека. Это зависит не от меня, а от тебя. И в одной семье живут посторонние люди и чужие становятся родными. Поживем, увидим. Пойдем. Я тебя уложу.
   Эшли подчинилась сразу, уложив девочку в кровать я еще долго сидела рядом, гладя её по голове, стирая слезинка, что-то напевая. Наконец, она взяла мою руку и положив себе под щеку, уснула.
   А я все сидела, пытаясь понять, что же для матери главнее, видеть СВОЕГО ребенка и не обращать внимание, какой человек из него получился, так называемая безоглядная материнская любовь. Или все же растить именно ЧЕЛОВЕКА, без оглядки на то, что это твой ребенок. Ведь ты уйдешь раньше его, так заложено природой. Он сможет без тебя? Его захотят назвать другом? Любимой? Кого ты вырастила?
   Не я растила Эшли, это я знала точно, но я не знала самого важного, самого нужного для матери, что скрыто за этим ясным, высоким лбом, за дивными глазами и безупречной выправкой? Могу ли я тебе доверять или ты просто останешься моей дочкой, как член семьи? И слова тут бесполезны, ты уже подросток, говорить будут твои поступки. Тебе страшно? Девочка моя, если бы ты только могла себе представить, как страшно мне...
   Я тихонько освободила руку, коснулась поцелуем разрумянившейся во сне щеки. Спи, Эшли. Сколько бы вопросов ты не задала жизни, ответы обязательно найдутся. Другой вопрос, устроят ли они тебя...
  
  
   "Старые мосты могут еще пригодиться. Лучше сжечь старые грабли."
  
   Джерх.
  
   Последние дни августа выдались на редкость теплыми, и я почти все дни проводил в лесу. Дом нашей семьи располагается в гуще вековых деревьев, и только подъездная аллея связывает его с цивилизацией, иными словами с шоссе, ведущим к городу.
   Городишко наш сам по себе не большой, а таких коттеджей, как у нас в лесу было довольно много, в основном в них жили отставные военные с семьями, если они были. Но только мой отец был полковником коммандос, и часто при встречах они по старой памяти отдавали ему честь. Он вынужден был уйти в отставку из-за ранения и сильной контузии, проявлявшейся сильной головной болью и приступами почти неконтролируемой ярости. Когда у него наступало это время "х", я всегда жалел, что он не пал смертью героя. Наверное, плохо так думать об отце, но я думал и Бог мне судья!
   Мой брат, Эрик, этой осенью уходил служить, хотя если учесть то, что и его и меня отец учил с раннего детства, вряд ли он там узнает что-то новое. Думаю, это такая фигура речи, а в действительности его ждут...
   Однако для меня это означало лишь то, что мне придётся туго. Эрик был любимчиком матери и частенько её окрик "Эр!" заставлял его замолчать куда быстрее, чем оплеуха отца, хотя тот и скор на расправу. Мне до окончания школы еще год и этот год я проведу один. Не то что бы Эрик когда-либо защищал меня, у нас в семье это было не принято, но несмотря на болезнь, отец был очень силен и его недовольство мы честно делили на двоих, а теперь все будет моё.
   Хотя и здесь слово "честно" было не совсем правдой. Эрик был любимцем матери и, хотя она никогда не вмешивалась в методы воспитания отца, да и сама была не особенно терпелива, но только к Эру она приходила вечером, после его разборок с отцом, ему приносила бульон и мазала какой-то мазью.
   Очень давно, в детстве, я как-то спросил её, почему она не идет ко мне тоже. Да, тогда я услышал много. И то что Эрик старше, и ему достается сильнее, и то, что она чуть не умерла, когда рожала меня и даже то, что родись я девочкой, ей не надо было бы ломать свою жизнь. А потом рожать еще и Алтею. В общем, я оказался кругом виноват, хотя и понял тогда далеко не все.
   Тогда я проревел всю ночь, мне было дико страшно от осознания того, что я не просто нелюбим, но и не нужен, что без меня ей было бы лучше. Но видно я пошел в отца (хотя эта мысль меня посетила совсем недавно и то благодаря урокам в школе, я в семье единственный зеленоглазый и с черными волосами, мать тоже темненькая, но совсем другая). А отец, Эрик и Алтея, те вообще блондины. Вот - вот, и я стал думать, иногда...
   Но это теперь, а тогда отревевшись я решил, что, если меня не любят, я тоже могу не любить и странное дело, мне от этой мысли стало легче жить.
   Конечно, временами было больно, даже сейчас, иногда. Но если люди могут жить без руки или ноги и свыкаются с этим. В общем, я тоже свыкся. Тем более, что со стороны мы вполне счастливая семья. Я, естественно, ни в чем не нуждаюсь, одет, обут, даже тачка приличная. Учился я всегда лучше Эрика и Алтеи, вместе взятых. Так что в школе со мной проблем не было.
   А то, что выгляжу "опасным" парнем, в том не моя заслуга. При папаше "коммандос", пусть и для всех, бывшем, хиляком и ботаном мне быть по любому, не светило. Да еще и с нашей тайной.
   Вот я и сказал это слово "тайна". Хотя скорее всего с самого моего рождения дело было в ней. Когда отец только поступил на военную службу, там создавался спец. отряд, этакие "люди Х", ведь и многие, на первый взгляд обычные люди, несут в своих генах очень интересные возможности, просто не зная об этом. А отец знал, он был. Впрочем, не важно, главное то, что подошел он к этой программе, как ключ к родному замку.
   Единственное, их предупредили, что программа рассчитана надолго и скорее что-то дельное может проявиться в детях, если правильно подобрать пару, суть - жену.
   Как уж он мать подбирал, не знаю, но ожидаемое проявилось, во мне. В Эрике что то тоже есть, , как и в Алтее, но очень незначительно. Хотя они копия отца. А вот я все более убеждаюсь, что и на мать я не похож. Но если все же я их сын, то над кем посмеялся Бог? Над ними или надомной?
   Вот так иду я себе, думаю. Никого не трогаю и вдруг слышу: " Собачка, хорошая собачка", голос чей-то и рычание. Ну я ломанулся на голос, я, по-моему, уже говорил, что вокруг нас коттеджи военных, отцов отряд, в общем чужие здесь не ходят! Вылетел на поляну, а там у дерева женщина не знакомая и "собачка".
   Картина маслом - по шкуре я Пола сразу узнал, тот рычит, зубы скалит. А что прикажете делать, если только, так сказать перекинулся, что-то там отрабатывать начал, а тут чужой, с корзинкой. Хотя увидеть грибника в нашем лесу, это из комикса " В Ад за снегом!" Вот только кого же к нам занесло? И, главное, откуда?! Естественно, я кинулся между, Полу подыгрываю, думал, он убежит. А его, видно, "закоротило", так бывает, в роль вошел. Кинулся на меня, вот уж и смех, и грех - мне б перекинуться, я б его в чувство быстро привел, а вот человек и волк, даже не совсем человек и не совсем волк. В общем, покатились мы кубарем, я рукой горло закрыл, локоть выставили стучусь в сознание: " Пол, ты сдурел, твою .. туда - обратно... меня загрызть хочешь?"
   Вижу, как в горящих глазах огонь зверя сменяется узнаванием:
   - Джер, ты?
   - Нет, придурок, Санта Клаус!
   - Ой, прости!
   - Да, ладно, ты хвост подожми и убегай, что ли?
   - А что с теткой? Кто она вообще?
   - Да разберусь я, беги уже...
   Пол, не дурак, взвизгнул, отбежал, и в кусты. Короче, экономия на театре.
   Я поднялся, потряс головой и повернулся к тетке что бы рассмотреть кого это к нам занесло и замер сам.
   У высоченного дуба, прижавшись к нему спиной и выставив перед собой корзинку, как защиту, стояла женщина. Волосы, заколотые в пучок, растрепались, сейчас едва доставали до плеч. А глаза, цвета весенней листвы, смотрели на меня ясно, совсем без страха. Сам не знаю почему, но от взгляда на неё меня сковал ужас.
   Ощущение было такое, будто я с размаху вылетел на край скалы и балансирую, и еще не в чем не уверен и боюсь упасть. Потому что пропасть зовет к себе, в себя.
   Я развернулся и бросился бежать. Не помню, как ворвался в дом, пронесся по лестнице вверх и остановился уже у себя в комнате, захлопнув дверь и привалившись к ней спиной попытался отдышаться. Меня трясло.
   Я слышал голоса внизу, звонки телефона, голос отца. Наконец на лестнице раздались его шаги, он толкнул дверь, и я отошел, давая ему войти. Он окинул меня взглядом: "В чем дело? Звонил отец Пола, у нас в лесу гости?"
   Я сглотнул и постарался изложить факты. Отец выслушал, угрюмо кивнул, и шагнул на выход, однако задержался и бросил: " Ты все сделал верно!"
   Если бы я услышал эти слова от него раньше, даже этим утром...Но сейчас похвала прошла мимо меня, даже не коснувшись. Он подождал и вышел.
   А я прошел к письменному столу, на автомате включил компьютер. Я не сказал отцу самое важное, самое главное, ту информацию, что обязан был сказать, но скрыл.
   Женщина в лесу поняла, что Пол - не волк, и не испугалась. Я не знал, кто она, но понимал, что должен её найти и защитить. И не нас от её знания, а её от нас. И я знал, что сделаю это. Только не мог понять, почему.
   Начало учебного года было ознаменовано проводами Эрика. Треску, звону, отец в мундире, мать и Алтея в слезах. Интересно, когда я буду уходить, кто-нибудь голову повернет? Хотя, конечно, я ведь сын полковника. Не Джерх, а именно его сын. С удивительными способностями, которые только начали раскрываться. Я оглядел всех собравшихся, неужели никто, кроме меня не видит, как я резко отличаюсь от своей семьи? За лето, которое я провел в лагере, далеко от сюда, это стало особенно заметным. Но, похоже, до меня, как такового, никому не было дела...
   В общем, я смылся с церемонии и уехал в школу. Пусть думают, что хотят, но я ведь тоже не железный.
   И судьба мне улыбнулась на первом же уроке. В класс вошла новенькая. Я, увидев её, растерялся, честно. Мы все знаем тут друг друга чуть не с детского сада, новенькие - редкость, а уж такие.
   Она не вписывалась в наш тесный серпентарий, как тот лебеденок из сказки, в местный курятник. У нас тоже роли были распределены заранее. А вот её в планах режиссера, суть нашей первой красавицы и её свиты, явно не было. Наши старались быть красавицами. А вот она ею просто была, притом без явных усилий. На точеной фигурке ладно сидела короткая клетчатая юбка, открывая роскошные ноги. Длинные волосы были заплетены в косы. Я, когда понял идею, прифигел. Косы были длиннее юбки. Светлая футболка, джинсовая куртка, на плече сумка, кожаная, немного потертая. Я, приученный замечать мелочи, сейчас их отмечал автоматически. Она выглядела не броско. Вот именно так, не просто, а неброско. Не старалась привлечь внимание, но раз заметив, глаз от нее было не оторвать.
   Естественно, её не приняли, окрысились. По иронии судьбы из всех моих "соплеменников", в этом классе я был один. Этакий "одинокий волк" на задней парте. В действительности мой имидж драчуна и гуляки не имел под собой не малейшего повода, просто наши занятия с отцом и другими "лесными братьями" в основном проходили ночью, и утром, в этой школе, я просто отдыхал. Поглядывая в пол глаза на учителей.
   Мало кто из наших мог ходить в общую школу, в силу некоторых особенностей. Но мне и Эрику приходилось. По мнению отца "это закаляло самоконтроль", ага, закалило, только спать хотелось страшно. В классе единственное свободное место было рядом со мной и пришлось бедняжке идти к "Серому волку". Ну я встал, плечом повел. Притихли. Хорошая вещь - репутация, особенно плохая. Это я знаю. Я не понимал другое, почему я встал.
   Она приняла мое джентльменство, как должное. Села и с интересом осмотрелась. Я не чувствовал в ней ни страха, ни смущения. Скорее она забавлялась, ловя на себе мрачные взгляды.
   - Джеральд Арчер, - представился я.
   - Эшли Квинн - откликнулась она - тебя так и зовут, Джеральд? Или можно "Джерри"?
   - Джерри - это мышонок из мультика, я - Джерх.
   Она внимательно посмотрела на меня и кивнула, словно соглашаясь: " Тебе подходит."
   Не помню, когда я краснел последний раз, а тут щекам стало жарко до боли... В общем, я опекал Эшли весь день, показывая ей школу и объясняя, кто есть, кто. Она была такой солнечной, что мне просто не хотелось отходить, я откровенно боялся, что мое место займут. Она или внимательно слушала, и тогда её густющие ресницы подрагивали, или рассказывала что-то сама и уже я смеялся от души, вспомнив, как это бывает.
   Мне было так здорово, что я просто пропустил момент, когда после уроков, мы вышли из школы и меня окликнула Лесли. До летних каникул она считалась моей девушкой. Сыну полковника, да с репутацией отчаянного парня просто необходима девушка, желательно первая красавица школы, для имиджа. И влюбленная в себя на столько, что бы у нее не появлялось время на вопросы обо мне. Лесли полностью соответствовала всем требованиям. Весной я удачно с ней поссорился. Летом меня просто не было. А сейчас я о ней забыл. Как оказалось, зря.
   - Джерх! Нам надо поговорить. Пойди сюда.
   Вот только не надо свою власть показывать, я бешусь сразу.
   - Лесли, для разговора нужны двое, а мне не надо...- я заговорил с ней самым мерзким тоном, на какой только был способен. И поймал удивленный взгляд Эшли. Черт! Я совсем не такой подонок, каким хочу казаться. В общем, я подошел и пока Лесли что-то выговаривала мне, Эшли исчезла. Поняв это, я рванул за школу. Так и есть. Её окружили девчонки, науськанные Лесли, которая отвлекала меня.
   Это была одна из особенностей нашей школы, за парней дрались девчонки. Мне и "лесным" это было не только не лестно, нам это было противно. Одно дело, когда бьются сильнейшие парни, самцы, если хотите. Давая возможность выбрать девушке, кто её достоин. Показать себя. Что в природе, что так...Тут все ясно. Девушка, эта не просто одна на вечер, это та, к кому потянуло. Если за неё бьёшься, ты всему миру объявляешь о своей готовности идти до конца, за неё! Но когда дерутся девчонки, визжа и таская друг друга за волосы, а накачанный смазливый парень на это смотрит. Лично мне это действо напоминает грызню крыс за кусок мяса. Противно себя этим куском ощущать, разве нет? Хотя, конечно, дело вкуса. Вот и сейчас Эшли окружили девчонки, а парни, поодаль, "не вмешиваются". И я не успел вмешаться.
   Ангелоподобная девочка повела плечом, сбрасывая сумку, аккуратно её поставила. А потом плавно перетекла в боевую стойку и ... Не визга, ни шума. Я только головой потряс, техника у неё была, что надо. Я-то, понимал, что все живы и относительно здоровы. Она просто вырубила их на время, чтобы спокойно уйти. Вот только парни этого не знали.
   - Эшли! Сзади! - заорал я, увидев, как один поднимает камень. Я рванул к ним, отшвырнул по дороге двух, трех.
   Понимая, что отвлекаю, по-другому предупредить я уже не успевал, сам подставился ну и получил по морде. В общем, кто есть - кто, разъяснили. Народ разбежался, и мы остались вдвоем. Вот только на моей морде расцветал роскошный фингал, а это значило кучу неприятностей дома, драться вот так, "лесным" было строжайше запрещено. Мы со своими навыками легко могли убить.
   - Ты чего орал? - она чуть удивленно смотрела на меня.
   - За тебя испугался, - честно сказал я - не думал что ты .. В общем, здорово дерешься.
   - Просто учителя хорошие были. Вот только косы мешают, - со вздохом пояснила она.
   - Так отрежь, хотя жалко, конечно.
   - Да кто мне позволит?!- её изумление не было наигранным, и кокетством то же не было. В голове тревожно звякнул сигнал опасности. Да, наверное, мне надо было смутится и замолчать, но я просто не смог. Ведь в разгар боя у Эшли изменились глаза, я видел такие много раз, но только у одного человека. В зеркале, у самого себя.
   Год за годом храня тайну леса и живущих там, я заучивал правило: "Живешь сам, дай жить другому". И согласно ему, я не должен продолжать разговор, а должен заткнуться и лучше всего вообще отстать от Эшли. Но это значило никогда не получить ответ на вопрос о том, кто же я на самом деле. Или, пусть и не ответ, но хоть подсказку, в какой стороне искать.
   - Тебя проводить? Конечно они вряд ли сунуться снова, но кто знает, - я мысленно махнул на себя рукой.
   - Проводи, я сама лечить не возьмусь, маму попрошу, - она явно не была в восторге от моего предложения.
   - В смысле? - я не понял.
   - Как глаз? Ударили зло - сочувственно произнесла Эшли.
   Я, если честно и забыл, но она была права.
   Эшли развернулась, и пошла. Я догнал в два шага, прихватив по дороге и её сумку.
   - Послушай, ты конечно крутая, но я не собачка с поноской! - меня неожиданно задело.
   - А? Ой, прости, пожалуйста. Я, когда с парнем, забываю. Когда одна, все понятно. А когда под защитой, словно в голове что-то переключается. Не сердись.
   - Да, ладно - я растерялся от её тирады - мне не сложно.
   - Я себя выдаю, так по-глупому.
   Эшли казалось огорченной, а я все больше начинал блуждать в непонятках. На неё напали, была драка, потом небольшой бой. Она спокойна, как удав, даже не вспоминает, а беспокоится о моем глазе и сумке. Так кто же она? Во что я влез со своей неуемной любознательностью, которую отцу так и не удалось из меня выбить? Хотя если примочки мамы Эшли не помогут, а это скорее всего так и будет, судя по тому, как болит и дергает глаз, у отца откроется богатая перспектива для моего воспитания. Тем более, я и с церемонии уехал. Надо будет Эшли предупредить, что я пару дней в школе не появлюсь. Вот только как сказать, а то ведь решит, что я струсил.
   У отца было любимое присловье: "прежде чем сказать или сделать что-то подумай, а не дурак ли я?" До дома Эшли мы шли молча, я решил ни о чем не спрашивать. Вот уж не думал, что мне так пригодиться его "народная" мудрость.
   Вся абсурдность ситуации меня так занесла, что я понял то, что мы идем пешком и я оставил машину у школы, когда мы уже отошли довольно далеко.
   - Ты без машины? - спросил я и так очевидное.
   - Ага, она мне мешает. Мне проще отвечать только за себя.
   Я хотел громко возразить, поскольку свою добывал с боем. Но тут, неожиданно, понял, куда мы идем. И растеряно ляпнул.
   - Так это вы в доме ведьмы поселились?
   - Да. - спокойно откликнулась Эшли, - боишься?
   - Неа, - еще немного странностей и к вечеру я перестану бояться всего, даже отца, но вслух я ничего не сказал.
   В Священных для нас книгах, тех, которые объяснили и наше появление, и смысл нашего существования четко и ясно написано. Ведьмы - враги. Нас, Воинов - Оборотней. Лютые и непримиримые.
   Это из-за предательства Ведьмы погиб наш Отец, наш Глава рода, тот кто был не просто оборотнем, а оборотнем - мутантом. Это благодаря ему мы обрели могущество и власть. И победили простых оборотней, тех, кто считал нас выродками, и уничтожал.
   Его звали Хок. Это имя свято для нас, его именем клянутся и с ним на устах идут в бой. Как-то его дорога жизни пересеклась с дорогой жизни Ведьмы. И он принес ей клятву верности. А она предала и погубила его. Но семя было посеяно и пророщено и его Глашатай, по имени Рег, поднял войско на борьбу с Ведьмами и победил их. Он так изменил мир, что если ведьма и появляется в нашем мире, то только рядом с нашим лесом, почти всегда в том доме и наша прямая обязанность выследить её и убить. В память нашего Праотца Хока и тем самым не допустить её зла в наш мир, защитить его.
   Потомком первого Глашатая, Рега, был мой отец. Разумеется, у нас есть женщины. И отношение к ним самое почтительное, поскольку только они приводят в жизнь Воинов - Оборотней и часто умирают родами. Но так они служат памяти Первого Воина - Оборотня Хока, отдавая жизни за продолжение его рода. Однако, есть и другие. Их мы по-прежнему именуем ведьмами, хотя настоящая Ведьма встречается очень редко. Если Воин - Оборотень встречает такую ведьму, он забывает про свой долг перед "лесными братьями". и начинает служить только её. Она становиться для него всем. Он называет это любовью, а мы - предательством Веры. Наши Охотники выслеживают такую пару и убивают ведьму на глазах отступника. Его привозят к нам, обратно. и если он ценен, используют для размножения, без права выбора. А если нет, то на нем тренируют волчат.
   Когда я был маленьким, то пришел с этим к отцу. Я не мог взять в толк, почему любить и защищать свою любовь - это предательство. Ведь наверняка, Воин - Оборотень Хок любил ту Ведьму, предательницу. Ну не совсем же дурак он был?
   Что тогда было. Отец орал, - что Вера, это Вера, а Знание - это совсем другое. Что ищут Знания только отступники, ища объяснения своему предательству, и он сам не потерпит в своем доме такого. Убьет собственными руками и навсегда отобьет желание задавать вопросы. Получилось это у него, прямо скажем, половинчато. И убить не убил, хотя потрепал здорово. И вопросы остались при мне. Просто задать их было некому.
   Однако, в ту ночь случилось еще кое-что. С трудом поднявшись, чтобы попить воды, я тихонько стал пробираться в кухню и услышал голоса. Родители говорили громко, уверенные, что никто не войдет.
   - Я боюсь, что в нем начинает говорить его кровь, - это явно мать.
   - Бред, какая кровь? Воспитание все изменит.
   - Если он встретит свою Ведьму... Быть верным, не врожденное качество. Это решение. - мать была непреклонна.
   - Я так не думаю, - отозвался отец. - но если ты права, то ему не жить.
   В тот раз она зашла ко мне, в тот единственный раз. Окинула меня взглядом, поджала губы.
   - В следующий раз думай, что говоришь! Не зли его.
   - Почему? Почему ты любишь их, а не меня? Чем Эрик лучше? - хоть я и старался говорить ровно, но сорвался.
   - Ты слишком похож на отца, в тебе его способности и его живучесть. Надеюсь, когда ни будь они сыграют против тебя, - твердо ответила она и так на меня посмотрела, что мне все стало ясно без дальнейших слов. Она никогда не будет на моей стороне. Никогда.
   Все это проносилось у меня в голове со скоростью мысли, пока я шагал рядом с Эшли, неся её сумку. Делая каждый следующий шаг, я понимал, что еще есть возможность убежать, прийти к отцу, сказать о маленькой ведьме. Но я не поворачивал. А потом мы дошли до дома.
   Я давно тут не был. Когда мы были маленькими, то доказывали свою смелость пробегая мимо него. Знал, что дом ветшает. Поэтому с удивлением смотрел на свежепокрашенный, уютный домик.
   - Это мама покрасила, цвет называется - палевый, мне нравится, проходи!
   Эшли толкнула невысокую калитку, и я послушно потопал за ней по вымощенной камнем дорожке, которая не была прямой, а немного изгибалась, между газоном, на котором еще вовсю зеленела трава. Крыльцо было такое же официальное, терракотового камня, под цвет старинной двери. Но вот войдя внутрь я был сражен ароматом, его я не с чем не спутаю. Это был яблочный пирог, с корицей! Я её обожаю. Но только я. Поэтому у нас в доме её нет, как и многих других пряностей, а тут. В животе неприлично заурчало. Хорошо, Эшли уже прошла внутрь и не слышала.
   - Мама! Маа! Я вернулась! - позвала Эшли и пошла вглубь дома.
   - Зая, я здесь! - голос послышался совсем рядом, и я увидел маму Эшли, которая торопливо спускалась со второго этажа. Так что в холле мы оказались с ней вдвоем, без Эшли. Я смотрел на женщину, от которой убежал тогда, в лесу.
   Она же снова смотрела на меня с веселым интересом, чуть склонив голову к плечу.
   - Мам! Ну наконец, а то тебя найти целое дело! Это Джерх! Ему синяк свести нужно, поможешь? - Эшли вернулась.
   - Эшли, но драться нехорошо, или он тебя обидел?
   - Мам, это не я, честно! И он ничего плохого не сделал, а заступился за меня!
   Гм. Ничего, что я тут стою? А то обсуждают меня, как диван. И эта дама едва сдерживает смех, ну да, такой странный парень, от неё убежал, дочка фингал лечить привела. Притом еще не ясно, не она ли и подставила. Я вскинул голову.
   - Не сердись на нас. Проходи в кухню, пирог будешь?
   Она это как-то так сказала, что желание гордо удалиться завяло на корню. А потом вообще было как-то странно. Сначала мы умяли пирог, потом в ход пошли и суп и жаркое.
   Они были удивительно гармоничной парой, эти мама и дочь, двигаясь вокруг стола, не сталкивались, а легко обходили друг друга. Или наоборот, легонько прикасались и улыбались. Им было хорошо рядом, а мне стало удивительно тепло. И еще я не чувствовал себя лишним, странное чувство, непривычное для меня.
   Я сел чуть свободней, немножко отодвинул тарелку. Естественно, все было в четких рамках приличий. Но они, эти приличия неожиданно стали удобными. Меня никто не буравил взглядом и не считал куски. Напротив, следили не за мной, а за моей тарелкой. Видно хозяйки боялись, что бы я не остался голодным. Просто Эшли сказала, что всегда сильно голодна после драки, а я вообще последний раз ел вчера, утром. Миссис Квинн нас особо не расспрашивала, это Эшли рассказывала с подробностями. А её мама слушала, не забывая подкладывать нам на тарелки. А я просто ел.
   Было неимоверно вкусно. Моя мать тоже хорошо готовит. Но у нас как-то все более официально, что ли. А тут, тарелки были разноцветные, салфетки пестрые и сама еда такой красивой, яркой. Большая ваза с осенними цветами двигалась мамой и дочкой по столу. На моё предложение её временно переставить, я получил весьма объективный отказ " она красивая". Цветы были такие, шапкой, и отдельные цветки падали, прямо в тарелки. Я сначала их убирал, но тут Эшли, прожевав, задумчего спросила:
   - Как ты думаешь, чего они взъелись?
   - У тебя красивые ноги, может стоило как-то по-другому одеться? - откликнулась миссис Куинн.
   - Ну вот еще! Когда еще возможность будет такую юбку поносить? В смысле длины. Здорово ведь? Скажи! - как то капризно протянула дочка.
   Я так растерялся от этого диалога, он так не походил на то, к чему я привык. Обсуждались красота ног дочери, а не её успехи в учебе. Хотя я прекрасно помнил, что на уроках Эшли разбиралась в предметах не хуже меня. В общем я так увлекся обсуждением гардероба и самых ярких моментов драки. И все это смеясь и что-то жуя, что съел и несколько цветков под хохот Эшли.
   В наших Священных книгах говорилось, что оружие Ведьмы и красота её, и слово и все, к чему она прикоснется. Даже еда. Что ж, я был полностью согласен.
   А еще я не хотел отсюда уходить, совсем. Неужели я уже стал на тропу отступника? Или я родился им?
   Наконец я понял, что не смогу съесть больше ни кусочка. И тогда мама Эшли сказала: -А теперь пересядь к окну, я тебя посмотрю.
  
  
   "Черный кот, перебегающий вам дорогу, означает, что животное куда-то идет... Не усложняйте!"
  
   Миссис Куинн.
  
   Какой сегодня странный день! Проводив Эшли в школу, я снова прилегла. Ночью мне снился Тот сон. Он повторяется с завидной регулярностью и тогда ночь не несет в себе отдыха. Напротив, я просыпаюсь с измученной душой. Хотя сам сон безобиден.
   На фоне звездного неба я вижу лицо, вижу довольно смутно, а вот глаза видны хорошо, они необыкновенные, как камень авантюрин, но не коричневый с золотыми искорками, а черный, с зелеными. И такая в них тоска, безысходность и отчаяние, что сердце заходится от сочувствия и желания помочь. Вот только где искать того, кому так нужна моя помощь? Я не представляю, ведь глаза явно нечеловеческие. Иногда такие бывают у Эшли. Или мне показалось? А вот у мальчика в лесу, такие глаза были точно. Но он убежал. И что-то мне подсказывало, что искать его не стоит, особенно в лесу.
   Из раздумий меня вывел зов Эшли. Значит, уроки кончились. Я поторопилась к ней и почти сразу наткнулась на того самого мальчика, из леса. Мы уставились друг на друга, как два кота, на чужой для обоих территории.
   - Маам, это Джерх, ему синяк свести нужно, поможешь?
   Как выяснили мы с Эшли, четко объяснить, что же было со мной до "амнезии" ей не дают. Но вот так, намеками, она мне подсказать может. Мое дело не сомневаться в себе.
   - Да, конечно. Драться не хорошо! - это я вдогонку, а то, кто его знает, этого мальчика. Еще расскажет кому, что у Эшли мама странная, раз так спокойно реагирует. Мне же странно другое, зачем моей девочке парень, который даже отпрянуть вовремя не умеет. Хотя, если это она его приложила? Нет, тем более не понимаю.
   - Да это не я!
   Вот оно как, за одно утро я узнала сразу две вещи - я могу лечить, и Эшли умеет не просто постоять за себя, она боец. Ладно, война - войной, а обед по расписанию. Оказалось, что голодны оба. Мальчишка, как волчонок дорвавшийся до еды, мёл всё. Надо бы постараться его до ужина задержать. Там жаркого много. Я всегда старалась держать и кастрюлю с едой и пирог, когда в Школах работала. Где?! Ладно, не сейчас.
   - Садись к окну, к свету, я глаз посмотрю.
   Надо же, подчинился моментально. Вот только с таким блоком, какой у него. Я не только помочь, я и подойти не смогу.
   - Джерри, - начинаю мягко.
   - Я - Джерх! - мальчик говорит неожиданно зло и Эшли мгновенно вскидывается.
   - Мне без разницы, кто ты, еще раз на мою маму голос повысишь, я тебе сама глаз подобью и его лечить уже в больнице придется!
   - Да я и не думал ничего плохого, - парень явно сконфужен.
   - Зая, ты чего? - не понимаю и я.
   - Вот именно, "Зая", ты чего, с цепи сорвалась?
   Эх, помолчать бы ему...
   - Не смей меня Заей называть! Это только мама может! Это мое домашнее имя! Вот тебе будет приятно, если тебя домашним именем чужак позовет?!
   - Не знаю, - потряс головой парень, - У меня его нет. Имени другого. Джерх и Джерх.
   - Вот тебе его мама и дала, она всегда, если ей человек нравиться называет его не как другие, а ты даже и не понял! - Эшли еще сверкает глазами , но уже успокаивается.
   - Не понял, - сразу соглашается Джерх, - Даже в голову не пришло. Простите, Леди Эстер! Зовите, как вам удобно.
   А вот тут замерла уже я. Не миссис Куинн, а леди Эстер. Он прав, но откуда мальчик может знать. Ладно, постараюсь свести на нет.
   - Если с именами все ясно. Может я попробую помочь?
   Парень кивнул и сел. И снова напрягся так, что я ничего сделать не смогу, нет так не пойдет:
   - Ты чего так напрягся? Чего боишься? Боли? Я в это не поверю. Ты боец.
   - С чего вы так решили? - зыркнул он исподлобья.
   - С твоего самообладания. - невольно улыбаюсь я, - Эшли тебя задирает, а ты спокойно реагируешь.
   - Просто я не единственный ребенок в семье, - нехотя отвечает он.
   - Хорошо. Пусть будет так. Что ты больше всего любишь? - я перешла на мыслеречь и улыбнулась, глядя как глаза мальчика расширились от изумления.
   - Землянику. Ой, вы слышите меня?
   - Конечно, слышу. Вот и представь себе полянку или взгорок, где растет та, самая вкусная.
   - Это взгорок. Там несколько кустиков, она самая ранняя и солнышко теплое.
   Вот так, хорошо. Глаза мальчика закрылись. И я смогла приблизиться. Он заточен на неприятие физического контакта. Знает, что через прикосновение можно прочесть мысли. Но что бы лечить поверхностные повреждения прямой контакт и не нужен.
   Я протянула руку и держа на расстоянии от его лица мягко принялась "смывать" черноту и "промывать" поврежденный глаз. Он откликнулся на тепло идущее от моей ладони, потянулся к ней. Что ж, это к лучшему, справлюсь быстрее. Убирая боль, я видела, как расслабляется лицо Джерри, на губах проступает улыбка. Надо же, какой терпеливый. А ведь и виду не показывал, что так болит. Так, еще пару раз, что называется, для верности. И можно будить мальчика.
   - Эшли, - я чуть повернула голову, зная, что дочь стоит за моим плечом - я поднимусь наверх и он сразу придет в себя. Будь рядом, его качнет, сильно.
   - Может я лучше буду рядом с тобой? Ты конечно все сделала мастерски, но и сил отдала немерено. Тебе попить надо, - девочка тревожно заглядывает мне в глаза.
   - Вот в комнате и попью, там вода на травах. Я не хочу смущать парня, слышала, как он меня назвал? Леди Эстер. Вряд ли это "заговорила кровь", скорее он где-то слышал. А нам еще рано раскрываться, я как во сне, тут помню, тут нет.
   - Маам, все нормально, главное не спеши, и не бойся ничего. Мы тут не одни. Это им, местным, боятся надо, если что, - непреклонность в голосе дочки меня трогает, я повернулась к воинственной Зае и порывисто обняла:
   - Девочка моя, солнышко мое, я так за тебя волнуюсь.
   - Мамочка моя, - шепотом откликнулась Эшли, обнимая меня в ответ, - мне же почти семнадцать. Это здесь они все заторможенные. Типа дети, а у нас при подходящем стечении обстоятельств я бы уже на трон взошла и правила, а не была куклой. Ты не волнуйся, меня хорошо обучили. И, самое главное, я твоя дочь и...
   Чьё-то имя чуть не сорвалось с её губ. Но тут легонько застонал Джерри, и я быстро чмокнула Заю в носик поторопилась уйти.
   Джерри пришел в себя, и Эшли торжественно подвела его к зеркалу. Тот мельком, явно из вежливости, глянул. А потом ошарашенно уставился в зеркало:
   - А где?
   - Тебе его не хватает? Лечить не люблю, но с этим могу помочь! - она явно смеется.
   - Вот ты язва, - качаю головой в ответ, - Не надо помогать. Но как Леди Эстер удалось?
   - Мама и не такое может. - она на секунду замирает, но все же, пусть и с трудом, говорит, - Джерх, не зови её на людях Леди Эстер. Боимся мы.
   - Хорошо. Как скажешь, Эш. И меня бояться не надо, я не предатель, - я сказал и сам же поразился, их я не выдам. Но кто я теперь в глазах отца? И что будет, когда он узнает?
  
  
   "Понять женскую логику легко, достаточно научиться играть в бильярд кубиками."
  
   Джерх.
  
   Я не стал уточнять, чего могут боятся Ведьмы в нашем, просвещенном веке. И так понятно, людей. Люди не меняются. В общем, я засиделся у них до вечера.
   Леди Эстер спустилась многим позже, и я в благодарность за лечение поцеловал ей руку. Вот никогда и никому, даже в голову не приходило. А тут само получилось. И она приняла, как должное.
   Домой я уже бежал, и не через город, а через лес. Естественно, перекинувшись. На отца натолкнулся почти у входа и бодро ляпнул, что отрабатывал что-то там. И он поверил. В общем, все обошлось.
   А потом дни понеслись галопом. Я, если был не в лесу и не в школе, значит был у Эшли. Кстати, она сумела если не сдружиться с девчонками, то заставить себя уважать. Правда, не умаляя её заслуг, моя персона, вечно маячившая у нее за плечом, этому явно способствовала.
   А затем Леди Эстер вышла работать в нашу школу. И к ней набрали целый класс "лесных". Обычно этого старались не делать. Малыши нередко теряли над собой контроль и то и дело могли сверкнуть волчьи глаза, показаться клыки. Естественно, они никому не угрожали, просто после вольницы леса, город, пусть и такой маленький, казался им ожившей комнатой ужасов.
   Но этим летом детишек оказалось так много, что скрыть их было невозможно. Однако, Леди Эстер быстро нашла способ их обезопасить от ненужного внимания. Стоило кому-то из малышей начать перекидываться и её зов "Джерри", сразу долетал до меня. К этому времени я уже полностью владел мыслеречью и легко, змеёй, исчезал с урока. В Классе малышни было не трудно, взяв за лапку "новообращенного" вместе с ним перекинуться обратно. Учительница, Леди Эстер, нас не боялась. А окошко на двери матушки наших волчат плотно заделали плакатом " Мойте руки перед едой". Хотя на мой взгляд, актуальнее было бы написать -"Чистите зубы после."
   И совсем уж неожиданно, так сказать, бонусом, стало изменившееся отношение лесных ко мне. Раньше я был просто " сын полковника, второй". Теперь я был Джерх. А с легкой руки малышей и их учительницы, и Джерри. Тот, кто им помогал, тот, кто выручал в школе. Со мной стали здороваться Все родители. Матушки останавливали, спрашивали, как дела у их чад. А вслед за ними и старшие братья, сестры. Ведь наш Клан был весьма сплочен, это странное отношение отца ко мне делало меня изгоем. Зато теперь, стоило мне что-то попросить или указать на проблему, как её бежали решать, что называется, рысью.
   В общем, я стал настолько популярен, что отец только диву давался. Мать шипела разозленной кошкой. Мне же самому надо было только одно, перед тем, как уйти на ночные занятия я забегал к моим Ведьмам. Убедиться, что все нормально. Что они здесь и никуда не делись. Своей жизни без них я уже не представлял.
   Однажды, я пришел к ним с самого утра. Был выходной. Я долго звонил в двери, прежде чем мне открыла заспанная Эшли, интересуясь, какого гоблина я прусь через парадное крыльцо, а не могу, как обычно пройти через кухню. Ведь ту дверь они не закрывают специально для меня.
   - Эшли, не надо давать повод для сплетен. - попытался я урезонить разозленную ранней побудкой "Заю".
   - Великие Боги! И тут этикет, в этой дыре, в восемь утра. Маам, тут твой Джерри пришел, про этикет поговорить, самое время, и хихикнув Эшли юркнула к себе.
   Я растерялся. А Леди Эстер уже спускалась. В утреннем платье, в жемчужных сережках и даже с помадой на губах.
   - Вы не ложились? Ой, простите, я не хотел, - щеки горят. надо же такое ляпнуть, и деться мне некуда.
   - Все нормально, просто некоторые издержки воспитания позволяют собраться очень быстро. Давай я поставлю чайник, а ты расскажешь, что стряслось, - она улыбается и я чуть успокаиваюсь.
   Чайник, это хорошо. Благодаря Леди Эстер я почти забыл, что такое быть голодным. Это дома считали куски, провожая их глазами. Так, что мне проще было отказаться от еды, чем сесть за стол. А тут меня всегда кормили и еще переживали, что я хоть и расту, но худенький. Хоть Эшли и язвила, что скоро сдаст меня в зоопарк и будет получать деньги за прокат жирафа редкой породы. Но я же был молодым волком, а мы все такие, поджарые. Обычно стоило мне обосноваться на их кухне, как все проблемы становились несущественными. Но не эта.
   - Через две недели у нас Осенний бал. Это традиция. Но на него могут прийти только те, кто умеет танцевать, по-настоящему. Будет телевидение и все такое. Эшли надо пойти, это важно для будущих отношений с городскими, лесными и вообще. Тем более, что танцевать она умеет. В прошлые выходные, на дне рождения у своей нынешней подружки она такое вытворяла... А вот я не умею, совсем. А если я не танцую, я не смогу её сопровождать. Что делать? И где найти партнера?
   Леди Эстер повернулась ко мне и отвела мою руку, уже потянувшуюся за тарелкой.
   - Подожди. Успеешь. Ты ведь владеешь единоборствами. Я имею в виду человеческими. Одним или разными? - что то в её голосе меня насторожило.
   - Владею, - отчитался я, - разными, естественно.
   - Тогда выйдем из дома, - она потянула меня за руку, - покажи мне несколько приемов, только из разного.
   Честно, я растерялся. Но коль ей надо. Мы вышли на задний двор, и я показал.
   Она покивала, и мы снова зашли в дом. Теперь Леди Эстер отдала мне тарелку, налила чай и поставила передо мной чашку.
   - Зая, ты видела? - этакий вопрос в никуда.
   В кухню вошла встрепанная Эшли:
   - Вот всю жизнь мечтала проснуться в такую рань и смотреть на это представление.
   - И тем не менее, ты видела? - легкий нажим в голосе.
   - Да видела я, мам, видела, - кивает Эшли.
   - Сможешь подстроится?
   - Легко. У него хороший ритм. Четко работает.
   - А ничего что я тут сижу? - и молчу о том, что вообще не понимаю диалога.
   - Джерри, не сердись, - леди Эстер касается моей руки, - Дело в том, что у каждого человека свой ритм. В танцах это ключевое. Если бы тебя учили с детства, ты бы мог подстроится под любую партнершу. А так под тебя подстроится Эшли.
   - Но я не умею, - бормочу я расстроенно.
   - Ты умеешь двигаться. Это главное. А выучить движения, это мелочи. Эшли, пошли наверх и не забудь, каблук!
   - Разбудили черт знает в какую рань, поесть толком не дали и еще каблук! Мама, ты его любишь больше, чем меня! - капризничает Эшли. Она сползла со стула и пошла к себе в комнату. А я замер над полупустой тарелкой. "Ты его любишь, больше, чем меня. Ты его любишь!" - билось в мозгу. И я не выдержал:
   - Вы меня любите?
   - Конечно, разве есть повод для сомнений? - она удивленно смотрит на меня.
   - Но вы же меня не знаете, в смысле моих родителей, - говорю я не смея поднять глаза, просто боюсь.
   - Ты еще скажи, родословную, - фыркает она, - Хотя тут я бы поспорила. Но у нас нет времени. Пошли учиться!
   И я пошел. Это был самый сложный урок в моей жизни, но и самый веселый. Хоть я и приготовился к худшему. Во-первых, на меня никто не орал. Эшли словно подменили, сейчас она была, явно, в своей стихии. И делала все, чтобы мне то же стало там комфортно.
   Мне показали движения, ведя и спереди, и сзади. Я шел в танце и с Леди Эстер и с Эшли. Они оказались правы. Едва я уловил ритм, а это было не сложно. Как движения легли на него сами. Основное я выучил быстро. Но Леди Эстер этого показалось мало. Они с Эшли сменяли друг друга за роялем. Показывая мне все новое, что, по их мнению, я должен знать.
   Потом Леди Эстер вообще выгнала нас во двор, и мы протанцевали там, по незаметным глазу кочкам и выбоинам в дерне, но на котором так легко подвернуть, а то и сломать ногу во время танца.
   - А это еще зачем? - не понял я.
   - Ты не представляешь, сколько подлянок устраивают на балу, и толкнут и на юбку наступят. Твоя задача не упасть самому и не уронить партнершу, то есть меня. Погоди, сейчас здесь отработаем. А потом я длинную юбку надену и пройдем еще раз.
   - Послушай, ладно я. Но как ты на таких каблуках?
   - Да ладно тебе, не пуанты же, - она сверкнула улыбкой, и я покраснел, сам не знаю. почему.
   В общем, скажи мне кто раньше, что я буду не просто танцевать, а приму участие в конкурсе - я бы не поверил, еще бы и смеялся.
   Леди Эстер придумала нам очень красивые костюмы. И это тоже было еще то приключение. Они заставили меня раздеться до пояса и Эшли снимала мерки, а леди Эстер их записывала.
   - Зая, откуда ты это умеешь?
   - А меня няня Лаэрта научила, мама. Она все время говорила: "Это ты тут принцесса, а вот свергнут, надо будет себя прокормить, а ты ничего не умеешь!" Вот и учила, и полы мыть, и готовить, и стирать в тазике.
   - Даже не берусь себе представить, кому придет в голову тебя свергать, если их благополучие и жизнь зависят от тебя. Но зная Лаэрту, ты абсолютно права - её не переспорить. Но почему принцесса должна зарабатывать себе на жизнь именно так? Моя полы?
   - Няня читала сказки, как руководство по воспитанию. В общем, "Золушку" я ненавижу!! А ты правда помнишь Лаэрту?
   Леди Эстер подняла глаза от блокнотика, - помню, я действительно её помню...
   Я хотел спросить, о ком, собственно, речь? Но Эшли покачала головой, и я не стал. Надо уметь уважать чужие тайны если не хочешь потерять дружбу Ведьм своим ненужным любопытством. Я не хотел.
   Когда костюмы пришли, и я примерил свой, мои Ведьмы восторженно ахнули, а я покраснел от удовольствия. Хотя со стороны они и казались простыми. На мне черные брюки и серо - стальная рубашка. Вот только её широкий воротник лежит на плечах, показывая их разворот. А высокие манжеты привлекают внимание к сильным рукам. Когда я поведу в танце свою партнершу.
   Платье Эшли было золотисто - желтым. Ткань играла именно в движении, переливалась, струилась. Я слышал, как Эшли сказала матери, что это передал Рауль. Но не стал уточнять, все равно никого с таким именем не знаю.
   На конкурс нас записала Леди Эстер. Даже удивительно, как много было пар. Но отсев был довольно строг. Мы прошли до третьего тура, что называется, почти не запыхавшись. Эшли танцевала легко, как дышала. И было в ней что-то такое неуловимое, в движениях, в том, как она подхватывает юбку и обходит вокруг меня.
   У нас в лесу сказали бы " чувствуется порода". Но кроме этого она подкупала естественностью. И только я знал, что подобные Балы ей не в новинку. Как там говорилось? "Порхать, как бабочка, жалить как пчела?" Это из какого-то боевика. Но в конце, я её все же не удержал. Не в танце, разумеется. От вредности. Эшли наступила, таки точеным каблучком на заостренный нос ботинка нынешнего партнера Лесли. Как он взвыл! И не спортивно заскакал по танцполу. Пары остановились. Все переглядываются в недоумении. Никто не подумал на Эшли, несмотря на её злокозненную улыбку. Я поймал взгляд леди Эстер, она странно смотрела на дочь, словно что-то силилась вспомнить, но не могла.
   Мы легко выходили в лидеры, когда Школьный совет, в который входила мать Лесли и еще некоторые, не менее важные персоны. Поговорив с гостями вдруг объявила, что правили изменены и для получения первого места необходимо представить произвольный танец, на случайно выпавшую музыку. А какую, решит жребий. Судя по ухмылке Лесли, и её прихрамывающего партнера, а также нескольких других пар, не знали о новых правилах только мы. Почему-то все ждали, что мы снимемся с конкурса.
   - Что мы делаем? - в общем я был готов сняться, главное мы уже сделали.
   - Танцуем, разумеется, - сразу сказала Эшли, - Ты помнишь главное? Ты должен суметь меня удержать!
   - Мне это не сложно, ты легонькая. Но музыка нам не знакома. Ты сможешь импровизировать, вот так, по ходу? - я понимал, что она делает это из-за меня и мне было неловко.
   - Что бы добыть нам победу и утереть нос тем, кто не пришел болеть за тебя? Я смогу танцевать хоть под барабаны гоблинов, - Эшли воинственно глянула на меня.
   А потом я достал из барабана бумажку с номером музыкального произведения. Хотя, честно, особо не смотрел. Моя цель была поймать ритм и удержать от падения Эшли, что бы она не задумала. А когда музыка заиграла. Это был не танец. Это было действо. Золотисто лимонный наряд Эшли превращал ей то в осенний листок, сорвавшийся с ветки и кружащий в танце с ветром. Пронзительно прекрасном и последнем танце. Ведь когда лист коснется земли, для него все будет кончено. А то она становилась солнечным лучом и скользя по мне (я в своем стально-черном наряде её прекрасно оттенял), прощалась с летом... В общем, когда музыка смолкла, зал еще минуту молчал, а потом нам аплодировали так, что зрители явно отбили себе ладони. А мы завоевали Гран-при. Вот так!
   Кубок был немного страшненький, но мы с Эшли, не сговариваясь, сразу после награждения подарили его Леди Эстер. За все...
   А она отдала его счастливым, лесным малышам, которые и утащили его в их класс. За меня пришли болеть почти все лесные, кроме моей семьи. Они заболели, простудились, так бывает. А я в ту ночь остался ночевать у леди Эстер, на всякий случай. Что бы не заразиться. И отпраздновать наш триумф еще раз.
  
  
   "Странная все - таки вещь - интуиция: и отмахнуться от неё нельзя, и объяснить невозможно."
   А. Кристи
  
   Миссис Куинн
  
   Я лежала в кровати, потушив свет и прислушивалась к шепоту ребят внизу. Определив для ночевки Джерри диван в гостиной и выдав стопку белья, я снова поздравила их, поцеловала обоих и ушла спать. Джерри уже принимал мои поцелуи и целовал меня сам без смущения. Как Эшли. Прижимаясь ко мне душой. Он любил нас и был беззащитен в этой любви.
   А во мне поднималось смутное беспокойство. Те глаза снились мне каждую ночь и в них все больше проступала обреченность и решимость на что-то. Я даже во сне боялась опоздать. Куда? К кому?
   Утром ребята ушли раньше меня, лесным малышам после вчерашнего праздника разрешили прийти ко второму уроку. Так что я не торопясь вышла из дома и вошла в школу, когда там было непривычно тихо. Шли уроки. Я прошла здание школы насквозь и вышла на её задний двор. Отсюда "Гора в виде лежащего волка", та что так привлекла нас с Эшли в этот город, была видна особенно ясно.
   Сзади меня раздались шаги и довольно приятный мужской голос произнес:
   - Прошу прощенья. Вы - миссис Куинн?
   Я обернулась. Мужчина стоящий передо мной был крупным. С военной выправкой. Он стоял прямо, буравя меня глазами фанатика и смотрел с лютой ненавистью. Что же, эта встреча должна была произойти.
   - Да, это я. А вы?
   - Делаешь вид, что не узнала свою погибель, Ведьма? Я Арчер, Охотник за такими, как ты. Сотни лет, мы - лесные братья, члены Ордена, были стражами Врат, через которые проходят такие, как ты. Когда-то из-за проклятой Ведьмы Орден понес потери, погиб даже наш основатель. Мой предок все занес в великую книгу и да, он был убит прихвостнями Ведьмы. Но его дело живет во мне и дальше будет жить. А вот тебе не этой земле делать нечего. Живой, я имею в виду.
   - Ничего себе приветствие - отозвалась я. - Если ваш пращур действительно записал правду, а не поднялся над другими, придумывая свой вариант, то вы не можете не знать, что нам, закрывшим Портал за вами, после войны, даже думать не хотелось, что мы вновь откроем его в вашу сторону. И мне бесконечно жаль, если существовали несчастные, кто стремился к вам. Ведь вместо поддержки они находили погибель.
   Он угрожающе шагнул ко мне, а меня вдруг посетило дежавю.
   ...Я стояла, опираясь спиной на Зака, своего телохранителя, и слышала, как он говорит:
   "Это дом моего Рода. Волчье логово. Если что-то с тобой случится, доберись до этого места. Тебе помогут всем, что будет в их силах и никогда не предадут". - Он наклонился и прошептал мне на ухо несколько слов."
   Вот их я и повторила, стараясь не сбиться и четко выговорить каждый слог.
   Едва первые слова прозвучали, как мистер Арчер замер, а потом упал на колени, притом так, будто его отшвырнула от меня чья-то рука.
   Он явно боролся с собой. Но что-то внутри его победило, и он глухо проговорил:
   - Приношу свои извинения, Госпожа. Я и мой Клан готовы вам служить.
   Я видела, как он сжимает и разжимает кулаки в бессильной ярости. И подумала о Джерри. Как рос бедный малыш рядом с этим диким фанатиком и при этом остался таким?
   - Я заберу Джерри, пусть поживет пока у нас. Они дружат с моей Эшли.
   - Хорошо. Но прошу, пусть он приходит, там его мать.
   Мистер Арчер поднялся и тяжело ступая, ушел. Я перевела дух и услышала почти такой же вздох за спиной. Быстро повернувшись я увидела Джерри. Он, как и отец, преклонил передо мной колени, а поймав мой взгляд, склонил голову.
   - Поживи пока у нас, - мягко сказала я.
   Он поднял голову и кивнул, как-то затравленно глядя на меня.
   - Ты же не против? - на всякий случай уточнила я.
   Мальчик только покачал головой.
   - И не говори Эшли, и вообще никому о том, что произошло, хорошо?
   - Как прикажете, Леди Эстер.
   Ну наконец, хоть что-то сказал. Голос не испуганный, скорее потрясенный. А вот я перепугалась не на шутку. Если бы слова Зака не сработали, этот фанатик нас бы убил. И меня и Джерри. То, что мальчишка бросится на мою защиту, не вызывало у меня не малейших сомнений. Теперь я ясно понимала, что у Эшли и у Джерри глаза их отца. Вот только я не помнила его имени, не знала, кто он. И не догадывалась, кто же мать Джерха.
   Я медленно пошла к своему, все еще пустующему, классу. По часам в вестибюле прошло что-то около пятнадцати минут. Мне же казалось, что гораздо больше. Джерх почти бесшумно шел сзади. Проводил до класса, убедился, что я вошла. И так же тихо удалился.
  
  
   "Самый хороший способ испортить отношения - это начать выяснять их."
   У. Черчиль.
  
   Джерх.
  
   Это произошло в один из тех дней, когда я был дома. В смысле, в лесу. Как-то так сложилось с того, памятного разговора Леди Эстер и отца, что я по умолчанию почти переселился к моим Ведьмам. Однако, пару - тройку дней в неделю, все же приходил и жил дома. Четких дней не было. Сам не знаю, как я их выбирал. Или, что скорее всего, мне было страшно обрубить один из концов, зная, что обратной дороги не будет. Вот я и тянул.
   Я сидел в своей комнате, развернув карту и выполнял очередное упражнение по прокладыванию маршрута. Когда во входную дверь постучали. Открыла мать и от её визгливого вопля в коридор выскочили сразу и отец и я.
   А внизу бушевала буря - мать орала на Леди Эстер, та прижимала к себе Эшли и что-то пыталась сказать. Я искоса глянул на отца. Тот стоял белее сугроба и молчал. Я, тихо рыкнув, шагнул вперед и заслонил собой своих Ведьм.
   - Мама, хватит! Что бы они не сделали, так гостей не принимают.
   - Прости, Джерри, мы с Эшли развозили ребят после спектакля и прокололи колесо. Ваш дом был ближайшим.
   - И ты, Ведьма, укравшая моего сына, змеей проникла в мой дом? Смеешь еще и помощи просить?
   Леди Эстер повернула к ней голову и уставилась на мать долгим, пристальным взглядом. Словно силилась что-то вспомнить, а потом как-то неверяще проговорила:
   - Селена?! Так ты жива! Джерх Твой сын, говоришь? Как же я сразу не поняла, конечно. Твой сын. Твои и...
   - Молчи! Ты не смеешь рушить мою жизнь еще и здесь. Ты и твоя ублюдочная девка!
   - Еще одно слово о моей девочке, или даже звук и я сверну тебе шею, - голосом, от которого могла застыть, и лава в Аду проговорила Леди Эстер, - я вижу, и ты меня узнала. Понимаешь, что это не просто слова, ведь так?
   Я искоса взглянул на мать. Обычно она представлялась мне волчицей, сейчас же я явно увидел кролика перед удавом. Она действительно не издала ни звука, а только кивнула. А я глядя на неё понял, она не просто испугана, она перепугана до смерти. Так кто же они, Леди Эстер и Эшли? Ведь с моей матерью никто не связывается, даже отец.
   - Хорошо, - Леди Эстер посмотрела на отца, - мистер Арчер, если вас не затруднит, нам надо поменять колесо.
   - Его уже меняют, госпожа. Но пока вы здесь, я хочу объяснить произошедшее. Видите ли, много лет назад, моя жена, мать моего Эрика, умерла родами. А буквально через несколько месяцев я нашел в пещере эту женщину. Тогда Алтея или Селена, как вы её называете, была юной девушкой, но уже с ребенком на руках. Насколько я понял, она воспользовалась Переходом и родила из-за этого.
   Там - он мотнул головой в окно - есть пещера, а в ней этот самый переход. Мой клан много лет охраняет его. Мы поговорили. Ей нужен был кров и уход, а мне мать моему сыну и хозяйка в дом. Вот так и сошлись.
   - Только я не собиралась здесь задерживаться, - заговорила Селена/Алтея, - я хотела сбросить ребенка и вернуться. Но не смогла. У меня нет Дара перехода. А у него есть. У Джерха. Ведь много лет никто не знал, кто мой отец. Моя мать, леди Глэдис, так и не соизволила мне сказать. Но судя по тому, что проснулось в Джерхе, он был оборотнем, возможно из высших, или мутантом. У Джерха несколько ипостасей.
   Могла ли я вернуться? Я считала, что могла, все ждала подходящего времени, так и не поняв, что оно, время, просто ушло. Я могла вернуться только с сыном. Но именно этого я и не хотела. И вот теперь ты здесь. Забираешь его? Этого молодого дурака с гонором? Постоянно путающего правду и истину?
   - Подождите, госпожа. - вновь заговорил отец, - я не знаю вашего мира и что его там ждет. А тут он может стать моим приемником. Со временем стать во главе Ордена" Лесных братьев". Именно он, а не мой сын, Эрик. Мы уважаем силу и возможности. Я вынужден признать, Джерх обладает тем, чего никогда не будет ни во мне, не в Эрике.
   - Я никого никуда не забираю. И знаешь, Селена, в отличии от тебя, этот мальчик ничего не путает. Он просто знает, что такое совесть. Обманом забеременеть, хотеть убить ребенка, а в конце концов лишить его того будущего, на которое он имеет право по рождению? Ты превзошла саму себя в ненависти и мести, вот только кому ты мстила? Я не буду вмешиваться в его выбор. Это ваша жизнь, и жизнь Джерха. Ему и решать. Благодарю за помощь и гостеприимство.
   Леди Эстер как-то по-королевски кивнула, и они ушли.
   А мы еще немного постояли в этой абсолютной, звенящей тишине. Все ожидая, что кто-то, что-то скажет, но так и не дождавшись, разошлись. Ведь это для всех тех, за дверями, для соседей, мы были семьей. А на самом деле под одной крышей жили чужие друг другу люди.
  
   Как рано в этом году выпал снег. Наверное, в давние времена, в этом обвинили бы ведьму.
   Я сидел в комнате и тупо смотрел, как за окном кружат снежинки. После отъезда Леди Эстер и Эшли прошло совсем немного времени, а уже так потемнело.
   Поднявшись к себе, я не стал зажигать свет, вот и сижу у окна, и смотрю. По странному совпадению вещей, как там говорят? Случайное не случайно? Окна моей комнаты с самого начала выходили на дом Ведьмы. Еще осенью я пробежался и срезал или вообще убрал все, что могло мне помешать видеть свет в их окошках. Конечно, дом был далеко, но с моими глазами это была не проблема. Теперь это пригодилось. Я видел, как свет зажегся, значит, добрались. Наверное, теперь я смогу их опекать только так, издалека. Хотя почему?
   Отец ясно сказал, выбор за мной. Стать изгоем и убегать от смерти пока не поймают Охотники или со временем возглавить клан этих самых Охотников, а потом, возможно и встать во главе "Лесных братьев".
   Глава Ордена "Лесных братьев" Джеральд Арчер. Звучит! А почему нет?! Даже сейчас я могу и умею намного больше, чем отец в его нынешнем возрасте. А плата за возвышение, опять же по его меркам, не такая и высокая, подумаешь, жизни двух Ведьм. Разумеется, Леди Эстер он это не озвучил, но я то знаю. Вот только для меня она непомерна высока. Мне проще отдать свою, но знать, что они живы. Значит, я все же изгой.
   Я встал и стал собирать сумку. Моих вещей оказалось до смешного, мало. Кроме смены одежды. Почти все мое, то что я считал своим по праву уже давно перекочевало в дом Ведьм, что лукавить перед собой, мой дом, мой истинный дом, был именно там.
   Как потемнело, Леди Эстер будет волноваться. Я заторопился, потом одернул себя. А с чего я вообще решил, что меня ждут, что пустят на порог после происшедшего? Что я, ненужный в своей родной семье вдруг стану нужным им. Ведьмы вообще знают меня несколько месяцев.
   Я растерялся от этой мысли настолько, что отбросил сумку, и сел на кровать, схватившись за голову. Странно, но в мозгу всплыли слова из недавно прочитанного дневника, который я случайно открыл, ища у Эстер на столе конспект по истории.
   "Самое сложное в жизни мужчины, это не принятие решения, как думают многие, а следование им. Женщина принимает решения, зачастую, под давлением своих капризов, и легко пойдет на попятную. У мужчины такой возможности нет. Мужчина, следуя вновь принятому решению, зачастую ломает свою судьбу, но обретает цель. А когда есть цель, найдется и дорога."
   Я тогда был потрясен. Тот, кто написал это, он словно говорил со мной. Но я побоялся спросить у Эшли об этой тетради. Просто взял со стола нужную, и вышел.
   Вот и сейчас, я могу лечь спать и постараться забыть. Или не вмешиваться в то, что должно произойти. Знаю, отец примет и это.
   Но я не смогу жить с тем, что я оказался предателем. Пусть об этом даже никто и не узнает. Я буду знать. А от себя не убежишь, как не старайся. Как там мать сказала: "В тебе говорит юношеский максимализм, ты путаешь правду и истину." А Леди Эстер ответила за меня: "Нет, Селена, он ничего не путает, просто в нем есть то, что отсутствует в тебе, это называется совесть." Ой, опять я её Леди Эстер назвал, она же просила...
   Я решительно встал. Если я боюсь подвести эту женщину даже в мыслях, мне просто необходимо, что бы она об этом знала. Я не знаю, как там и что сложится. Максималист я или просто "молодой дурак с гонором", но я не предатель. Я всегда буду честен с теми, кого люблю. Я расправил плечи и шагнул из комнаты.
   В доме было так тихо, что он казался не жилым. Я натянул сапоги и куртку. Меня никто не окликнул, не пытался удержать. И я не стал задерживаться. Вышел, тихо прикрыв за собой двери дома, где я вырос, но который так и не стал мне родным. И поспешил через лес к своему Дому, молясь, чтобы не опоздать.
   Снегопад усиливался, и я перешел на бег, спохватился, что забыл сумку, но потом даже обрадовался, она бы мешала. Я несся все быстрее и быстрее и оттормозился уже у самого дома, легко запрыгнув на приступку окна второго этажа. Ручка окна подалась и открылась легко. Это показалось мне хорошим знаком, значит от меня не пытались запереть Дом.
   Войдя я мотнул головой, сбрасывая снег, скинул куртку, чуть отдышался. Повел носом. Так, на кухне что-то вкусное, укутано в полотенце. Значит, меня ждали. Я сглотнул, почувствовал, как тает страх и тяжесть в груди. Еще был запах лекарства Леди Эстер. Ну это понятно, переволновалась.
   А внизу тихо плакала Эшли. Я рванул на этот звук и застал её в гостиной, на моем диване, ревущую в мой свитер. Я почти пробежал от двери к дивану и присел перед Эшли на корточки:
   - Что стряслось? Испугалась?
   - Тыыы, - прорыдала Эшли, - тыы, пришел.
   - Да куда б я делся? - ответ получился грубоватым, но злился я на себя. Пока там мыслителя изображал, девчонка тут слезами изошла. А дальше. Эшли отбросила свитер и обняла меня за шею и снова заплакала. Вот тут я растерялся. Чего не умею, так это утешать. В жизни не приходилось.
   - А где Леди Эстер? - вот ведь тоже, а еще мужчиной себя считаю. А как что сложное, сразу о ней думаю.
   - Джери, - шепотом сказала Эстер, - я все испортила, всех подвела. Я дала маме лекарство. Что же теперь будет?
   - В каком смысле? Она поправиться. Или что? Что ты дала?
   - Рауль сказал, что надо торопиться, и раз она так медленно вспоминает, нужен толчок. И я поехала с ней в лес. Мы отвозили ребят. А потом она поняла, что ты сын Селены. И у нее дико заболела голова. Я не должна была давать лекарство, Рауль говорил, должен свершиться переход и боль подтолкнет его. Но я не смогла. Мама так мучалась. А сейчас она спит. И я не знаю, что будет, когда она проснется.
   - Эшли, Кто она такая, что должна вспомнить? - я ничего не понимал.
   - Что вспомнить? То, что она Королева Эстер, Хранительница Переходов между Мирами. Без нее Переходы закроются и Миры деградируют или вообще погибнут в изоляции. Мы очень тесно связаны.
   - А кто ты? - я ошалело уставился на неё, бред или...
   - Принцесса Эшли, Леди Феникс. Её дочь, - в голосе девушки звякнули незнакомые мне ноты, да и сам голос изменился. И я рискнул задать вопрос, тот ради которого и не прервал знакомство с Ведьмами еще тогда, осенью:
   - А я?
   - Ты сын Селены, дочери Леди Гледис и Великого Координатора Миров, Далта. Он и мой отец. Так что мы с тобой брат и сестра по папе, почти родные.
   В комнате было совсем тихо и темно, только звучал голос Эшли. Она рассказывала мне о Замке, о Переходах и Мирах. Об эльфах и Орденах, а их было много: Стражи, Тени, Оборотни. О семье, к которой я принадлежал по праву рождения и крови, и которой меня лишила Селена, моя мать. О всем том, чего я не просто не знал, а не имел бы ни малейшего представления и дальше, не появись в моей жизни Ведьмы.
   И, наконец о Королеве и её Страже... О том, что истинная любовь не умирает и это признают даже Боги, согласившись на Чудо.
   А потом мы поднялись в комнату Леди Эстер и Эшли рискнула включить свет и почти сразу закричала, от ужаса. Комната была пуста.
  
  
   "Бывают такие секунды, когда все решают минуты. И длится это часами."
  
   В доме у Маяка, апартаментах Великого Координатора, которые я использовал в этом измерении, наступление предновогодних праздников не чувствовалось совсем. И тем не менее, я приезжал в Дом каждый год. На несколько дней. Зимой Замок казался необитаемым, все праздники для Принцессы Эшли обычно проводили у Эльфов. Мой выбор был - одиночество и прогулки вокруг Замка. Внутрь я не заходил после ухода Королевы, уже много лет. Обычно меня сопровождал Трой, но и он чувствовал, что начинает мне мешать.
   В этот приезд в Доме нас ждал Вир. Я, кивнув, все же вышел пройтись:
   - Великий Координатор, Далт!
   - Мессир, Вир!
   Поймав на себе сочувственный взгляд Вира, я только передернул плечами. Правда, не забыв раскланяться. Вежливость, официальная вежливость шла у меня уже на автомате, госпожа бы посмеялась, или была бы довольна?
   Интересные все же личности - бывшие учителя. Вот тот же Вир. Сколько в свое время он мне завывал, как баньши, про место Силы, которое, у каждого свое. Но если его найти, оно всегда тебя подпитает энергией, поможет прожить еще какое-то время.
   Однако никому не приходило в голову, даже ему, что для меня таким местом Силы был Замок Госпожи. Но именно так, заснеженным, пусть не живым для других. Только я и она. Хотя в физическом плане здесь и сейчас был только я. Её присутствие мне чудилось повсюду.
   Мои соратники толково объясняли почему нельзя жить прошлым. Потому что в него нельзя вернуться, и не надо, завтра будет завтра, наверное.
   Но здесь, в её Замке прошлое становилось для меня реальностью. Как те мои каникулы в Новый год, подарок Госпожи, когда я окончательно понял, что её вера в меня проистекает из её любви. И это не желание опекать или распоряжаться мной, как её будет угодно. Тогда уже вовсю проявились мои способности и многим хотелось безраздельной власти надо мной. Многим, но не ей. Она давала мне возможность выбора, тянула для этого время, сколько могла.
   Я до сих пор поражаюсь её доверию, её уверенности в моих силах. Тогда, в Замке мы были только вдвоем. И если бы на нас напали, я мог бы только умереть за неё, а этого было мало. Но она во мне не сомневалась и глядя на себя её глазами я тоже поверил, что все могу. Поверил в себя. Пожалуй, именно тогда и легли полностью карты моей судьбы. И я стал Стражем. Её Стражем.
   Это уже потом, особенно во время войны, я задавался вопросом, а как бы повернулась моя жизнь окажись я просто наемником, пусть и элитным. Сейчас я знал это точно, ведь я и стал им, элитным наемником, Великим Координатором Миров, гарантом мира. Но без госпожи, без восторга в её глазах или же недовольства: "Что ты творишь?". Для меня что-то изменилось безвозвратно. Словно я перестал быть целым. Я просто делал, что должно и мне было все равно, что будет.
   Да, со времени её ухода были и победы, которые мы отмечали. Были и поражения, как иначе. Но даже в пылу битв или пиров я ловил себя на том, что смотрю на происходящее словно со стороны. Будто нахожусь в театре, в зале. И приходилось напрягаться, усилием воли вбрасывать себя в действительность, происходящую на сцене.
   Теперь, я являлся гарантом жизни многих, но по сути охранял только Принцессу, давая ей возможность встать на ноги и стать собой, что бы это не значило для других. Но что еще я мог сделать для своей Госпожи?
   Прошлый мой приезд тут шел такой снег, что я часами мог только смотреть в окно на окна бальной Залы Замка, мысленно, раз за разом входя в него, как тогда. Видя елку под потолок, гулкую прохладу Зала и лесенку, на которой стояла моя Госпожа с игрушками в руках...
   Сейчас снег не шел, и я медленно побрел к Замку, вскинул глаза. Нет! Я тряхнул головой, потом зажмурился и бросился бежать к своему Дому, за оружием. В окнах Замка, в бальной Зале, горел свет.
  
  
   "Чудеса там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются."
   Дени Дидр
  
   Вир присел к столу внимательно слушая отчет Троя. Молодой дракон всерьез беспокоился за Далта.
   - С каждым годом он все больше замыкается в себе, словно сворачивается внутри. Иногда мне хочется найти могилу Королевы или просто сделать её. И поставить на этом точку. И пусть он живет дальше. Переживет и живет!
   - Уснувшие чувства еще можно разбудить, а вот убитые, уже нет. Ты этим его просто убьешь.
   - Хорошо тебе рассуждать, не ты видишь, как твой друг все больше напоминает машину. Знаешь, такую, которая способна на что-то одно. У него есть приказ, вот он держит мир. Сражается за него. Но как время выйдет, тут его больше ничто не удержит. Ничто и никто. Он и зимой сюда, как заговоренный ездит только потому, что когда то, еще кадетом они тут с Госпожой встретились. Может, он сходит с ума?
   - Мастер Мансур недавно раскопал в архиве интересный свиток. Оказывается, есть такое понятие, как кармический брак. Правда, где и у кого, эта часть безвозвратно съедена архивной жительницей, крысой. Но смысл мы уловили. Звучит так: " Любящие переходят из жизни в жизнь ища и находя друг друга. Как уж они узнают, тоже сгрызено, что-то про узнавание Душ. Внешне это как любовь с первого взгляда. Но по законам Верхнего Мироустройства, Душа, прожившая жизнь в теле женщины, возвращается в теле мужчины. Чередование такое. Иногда они встречаются, но тут вмешивается возраст, пожилой мужчина и юная девушка или наоборот. Но если чудо встречи все же происходит и все складывается удачно, и время и возраст и все, понимаешь? Тогда в том Мире, где это происходит и расцветает сказка о Вечной Любви."
   Именно поэтому мы не можем подсунуть Далту замену, как бы искусно мы её не сделали. Пусть даже двойник будет неотличим. Далт поймет.
   - Но, если все действительно так, как ты говоришь, надо готовить замену самому Далту. Он горит внутренним огнем, выгорает без своей Госпожи, ведь эта связка Страж - Госпожа или Господин, это именно связка.
   - Ты знаешь, я в большей мере ученый, чем военный и начав изучать то, что чудом уцелело в архивах, осталось в документах, был просто потрясен. И я недаром заново создал Орден Стражей. Ты даже не представляешь, как много скрыто в этих отношениях, какой потенциал открывается. Мне очень важно знать, как живет Страж, потерявший Госпожу. Я думал, Далт умрет сразу. Но, видно то, что сказала ему госпожа, было очень важно. Но как же ей удалось приказать ему жить? Это ведь абсурдно.
   - Абсурдно уже то, что он нарушил один из главных Законов эти ваших Стражей и тем не менее ничего не произошло.
   - Ты это о чем?
   - У вас же сказано, что на интимных отношениях Стража и Госпожи лежит запрет, что случись они и весь этот треск и звон под названием "Страж" теряет смысл. Любовник и любовник, делов то... Далт же должен был быть исключен из Стражей, а она навсегда теряла право на помощь всех стражей, которую имела, как Госпожа одного из них. Так, или я что-то путаю?
   Вир изменился в лице, глаза полыхнули яростью:
   - Нет, ты во всем прав. Но ОНА, бабочка моей жизни...
   - Эээ, я что-то упустил? Какая бабочка?
   - Это я так её называю, Госпожу Далта, про себя, естественно. У одного писателя, в другом измерении, когда я был ребенком... В общем, есть такой рассказ: "Группа мужчин совершает экскурсию в прошлое, им обещана безопасность, если они НИЧЕГО не тронут, а они раздавили бабочку. Вернувшись, поняли, что их мир изменился навсегда". Мелочь, бабочка. А все рухнуло! Так и у меня. Вот сколько не сводит Судьба меня с Эстер, все рушится, все! Даже Устав Стражей, который я написал сам! Но ведь и там нашла лазейку, хотя вряд ли искала. И не исправить уже. "Служение Стража делает невозможным физическую близость с Госпожой." Да, это так. Но Видящая в праве выбирать себе в Великие Координаторы Миров, любого! И никто не откажется, ни в одном мире. И не только потому, что это честь и все такое. А потому что живы благодаря ей, и не просто мы, а наши Миры. А я опять чувствую себя ослом. Ведь даже после своего ухода она не потеряла свою власть над ним.
   - Мне знакомо это чувство, - глухо отозвался Трой.
   Внизу с грохотом распахнулась входная дверь. Далт бурей пронесся мимо оторопевших собеседников и схватил боевой меч.
   - Там, кто-то посмел... войти в Замок... Свет! - и разъяренным драконом кинулся вниз. Вир и Трой озадаченно переглянулись, а потом кинулись вдогонку.
  
  
   "Уважение имеет границы, а любовь - никаких."
   М. Лермонтов.
  
   Я вошла в дом с уже начинающейся головной болью. Эшли перепуганной ласточкой металась вокруг меня. Но у меня не было сил, чтобы утешать мою девочку.
   Потом... Вот станет чуть полегче. Боль буквально захлестнула меня, я теряла сознание и последнее что я почувствовала, это твердую руку дочери, что поддерживала меня и вкус спасительного лекарства на губах.
   А потом пришел сон, странный своей реальностью.
   Я стояла на ступенях роскошного замка. Была зима, наметенные на ступени сугробы ясно говорили о том, что Замок не жилой. Но я была босиком. Вообще то в колготках, но теплые сапоги остались в прихожей.
   Так что, я дернула дверь. И не смотря на сугроб, она плавно открылась. Немного, правда, но щели для меня хватило. Внутри было гораздо теплее. Я потерла предплечья, согревая руки. Естественно, пальто тоже осталось в прихожей, но я никогда не сталкивалась с тем, что для сна надо одеваться. Скорее - наоборот.
   В Замке было темно, но я, совсем не любительница фильмов ужасов, тем не менее, шагнула внутрь. Обычно стоило ребятам начать их смотреть, я просто уходила к себе, поскольку гомерический хохот вместо испуганных вскриков беспокоил уже меня.
   Сейчас я не боялась вовсе. Я знала куда идти, а по мере моего продвижения становилось светлее. Я шла все быстрее, а потом почти побежала, только раз споткнувшись на лестнице. Там за поворотом была... стена? Нет! Тут точно должны быть комнаты, я знаю! Я топнула ногой, как в совсем раннем детстве, когда твои капризы не раздражают окружающих, а умиляют. Не знаю, умилились ли каменюки, из которых был построен Замок. Но контур двери в стене проступил. Я негодующе нащупала ручку, про себя недоумевая, как её, такую огромную и всю в завитушках, было не заметить. И вошла в открывшееся мне пространство.
   Запах ветра, принесшего с собой ясность происходящего, радость встречи, новости... Все это толкнуло меня к еще одной стене. Нет, подожди, мне не сюда. Я шагнула к другой, приветливо распахнувшейся двери. Любопытство сгубило кошку? Ладно, не отрежешь, не сошьешь. Открывшаяся комната была явно женской.
   И по мере моего продвижения из декораций, будто нарисованных в книге, обстановка становилась объемной. Вот проступил камин, и тотчас в нем вспыхнул огонь, в свою очередь освещая мне путь. А потом и свечи, много. Как это возможно? Ах, я забыла, это же сон. Я шла дальше. Видно та комната была гостиной, потому что спальня, явно эта.
   Как же красиво! Ворс ковра приятно пружинил под моими согревшимися ногами. Тут тоже горел камин, небольшой, изящный? А так говорят про камины?! Вот уж не знаю. Но я шла как-то уж больно по-хозяйски по этому роскошному Замку, и он словно принимал меня. Какой странный сон.
   Я резко повернулась на возникшую сзади меня фигуру, и перевела дыхание. Это был манекен, а на нем платье. Все мысли о странном сне просто вылетели у меня из головы. Платье, нежнейшие переливы от самого светлого из оттенков аметиста, до глубокого, почти черного. Узкое в талии, длинные роскошные юбки и тяжелый, зимний шлейф. Да, разумеется, а в чем еще может ходить Хозяйка Замка зимой, как не в богатых роскошных тканях, что пошли на пошив этого платья. Вот таких, приглушенно изысканных цветов. Я растеряно оглянулась. На небольшом креслице, в изножье кровати лежали чулки. Вот не люблю я их, холодно. Хотя, присмотревшись я поняла, что к подвязке крепились маленькие ножны. А вот и кинжальчик! Интересно, а я умею им пользоваться? Судя по тому, как он мне лег в руку не только умею...
   Странный сон все продолжался. Я знала, что иду по Замку уже в платье. И тех невероятных туфельках, на тонкой шпильке, но оказавшихся удобными. Жаль, нигде не видно, какая я. Хотя может это и к лучшему? Для такого платья нужна соответствующая прическа. Я всегда мечтала не просто о длинных волосах, я мечтала о косах. Как у Эшли.
   Ведь сила ведьмы в волосах. Опыт её, знания её, память... О чем это я?! Не дано. Мои волосы красивые, пышные, могу даже пучок красивый изобразить, но до кос моей мечты им никогда не дорасти. Зеркал много. Но я вижу в них только туман. Мой путь привел меня в Бальную Залу. В обрамлении окон - эркеров стояла высоченная елка. И несколько коробок с игрушками, открытых. Ну, это не проблема. Вон даже лесенка есть. Я взяла сразу Ангела и Звезду. И влезла на несколько ступенек вверх.
   А потом все случилось одновременно. Дверь в Зал распахнулась, я от неожиданности стиснула ладонь и хрупкие осколки раздавленной игрушки впились мне в руку. Я вскрикнула от боли, по запястью тонкой струйкой потекла кровь и капнула на пол.
   Я испуганно взглянула на дверь. Там стоял красивый, но злющий парень в средневековом наряде, насколько я, историк костюма по одному из дипломов, могла судить. Но крой был мне не знаком. В руках он держал меч. И вскинув голову потрясенно смотрел на меня. Моя рука заныла. Я перевела на неё глаза, кровь несколькими каплями уже "украсила" пол под моей лесенкой.
   - Далт! Интересно, где тебя носит, если мы собирались украшать елку? Тренировку никак нельзя отложить? Или хотя бы перенести? Далт! Я к тебе обращаюсь!
   Это я говорю? Да, точно я. И судя по тому, как парень вздрогнул, это было его имя. Ничего не отвечая он сделал несколько шагов, с таким трудом, словно шел, пробивая себе дорогу в воде, которая его не пускала. Но он шел, а потом отшвырнул оружие и вот, он уже у подножья моей лесенки. Как странно, но его шаги четко совпадали с капельками крови, что падают на пол из моей порезанной руки. И чем чаще они падают, тем четче я вижу все вокруг и тем проще ему идти.
   Я протягиваю ему пострадавшую руку. Он берет бережно, но твердо. Я чувствую даже жесткость мозолей от меча на его ладони. Он убирает осколки, а потом проводит языком по кровоточащей ранке на моей ладошке и поднимает на меня глаза. В их темной бездне нет и намека на зеленые искры. Так бывает, если моего мальчика обидели.
   Кто?! Я чувствую, как внутри меня начинает что-то разворачиваться. Развязываться какой-то тугой узел, с колоссальным трудом и сильной болью. Но не моя боль сейчас важна. Далт, с такими глазами, это невозможно, неправильно. Что-то случилось?
   Вокруг поднимается сильный ветер, вихрь, хлопают двери, звенят стекла окон. Для меня все неважно. Я смотрю в глаза Далта и вижу, как через бездну тоски и какого-то вселенского отчаяния, из глубины его души, медленно, очень медленно начинают проступать зеленые искры, и я узнаю глаза, что снились мне почти каждую ночь...
   А когда глаза полыхнули и засияли, меня словно дернули сзади, и я почувствовала, как по спине каскадом упали волосы, почти до подола моего невероятного платья. Мельком, самым уголком глаза я увидела, как в зеркале вместо дымки, которую я видела раньше, очень четко проступает отражение. И мои волосы, память ведьмы вновь привычной мне длины и я. Это Я...
   Он снял меня с лесенки и теперь держал на руках. Удивительно, но мне было очень удобно, и я совсем не собиралась спрашивать " не тяжело ли ему?!" Знала ответ.
   Взглянула на елку, и изумленно ахнула. Зеленая красавица стояла в сугробе, на котором пробивались цветочки. А на пушистых лапах, вместо игрушек лежали белые розы. Елка в цветах?
   - Далт! Ну что за бред? Не иначе Трой постарался! Знаешь, надо сделать дракона. Игрушку дракона и посадить на вершину елки!
   Где-то в глубине замка пробили часы. Я испуганно взглянула на Далта.
   - Сколько? Мы не успеем?
   - Это 12 дня, госпожа. Мы успеем, все что ты захочешь, все что я смогу и даже потом.
   Он неожиданно крепко, до боли стиснул меня в объятиях, а потом чуть отвернул голову, и литые плечи на которых лежали мои руки, задрожали.
   Что-то стеснило грудь, я подняла руки и повернула его лицо к себе. Он нехотя подчинился, и я увидела его глаза, совсем близко. Да, сомнений нет. Это были они, те самые глаза, что мучали меня во сне столько времени. Сейчас в них не было боли, но был вопрос, его он и озвучил:
   - Госпожа?
   Что послужило толчком, вопрос ли или голос, но вдруг я вспомнила ВСЕ... Я узнала...
   - Малыш!
   Он не ответил, а просто впился в мои губы торопливым, жадным поцелуем, как умирающий от жажды, которому вдруг посчастливилось обнаружить родник. А я? Я ответила на поцелуй и на несколько мгновений для нас перестал существовать весь Мир, все Миры со всеми их чудесами. Нам больше нечего было желать. Мы вновь обрели друг друга.
   А на "задворках" сознания я словно услышала несколько восторженных вздохов и аплодисменты?! Бесплотный голос негодующе произнес: "Надеюсь, теперь все довольны? И отстаньте от меня с этим воскрешением. Сами дальше следите, упустите - и все. Второй раз менять Потоки Мироздания я отказываюсь заранее. Боги, как же трудно быть Богом!"
   Там явно что-то ответили, но мне это было не важно. Я снова жила "здесь и сейчас". И губы Далта, его руки, и мои на его плечах были в данный момент для меня главнее всех Богов, вместе взятых.
   Хотя... Спасибо им, огромное, как Мироздание. Если они есть, конечно.
   И снова этот голос, практически уже неслышный, так и не ответивший на вопрос, но проговоривший с такой явной ехидцей: "Видишь, а ты не хотела возвращаться!"
   И все... И тишина... Меня отпустили... Жить!
  
  
   "Не удерживай того, кто уходит от тебя... иначе не придет тот, кто идет к тебе."
   Карл Юнг
  
   Возвращение Королевы невозможно было не отпраздновать, поскольку за время её отсутствия "все слишком сильно настрадались", по изящному выражению Короля Темных эльфов, Тэора.
   Но и сразу это событие отметить было нельзя, так как Королева, только взглянув на то, как все изменилось за время её отсутствия, тихо высказалась. И, хотя дословно её понял только Джерх, судя по его сдавленному смеху и покрасневшим ушам, фраза была далеко не хвалебная.
   Так что Праздник пришлось отложить аж до весны. И вот.
   Замок вновь блистал. Я, прекрасно помнивший его зимним, сейчас просто поражаюсь обилию цветов, что скрывались под снегом. Весна была ранней, почки на деревьях набухли и раскрылись буквально за несколько дней. Хотя, чему я удивляюсь?
   Госпожа вернулась... Если могло свершиться Такое Чудо, то что говорить о приходе весны раньше, чем ждали. Этак месяца на два. Право слово, какие мелочи. Просто Всем хотелось стряхнуть оковы холода: с Земли, с Замка, и с Душ.
   Моё пристанище. Дом у Маяка теперь с полным правом можно было назвать Казармой. Поскольку, узнав о возвращении Госпожи, а значит и о том, что Переходы вновь открыты, к Замку, нет, не скромно пришли представители, а повалили все! Хоть палатки разбивай и ставь походные кухни, право слово! Хорошо, что подземный переход связывал мою башню со входом в Мир эльфов. Оттуда только один отряд явился, пока. И король Тэор. И Лаэрта, естественно.
   Или не хорошо? Глядя на то, как вооруженные до зубов и мрачные красавцы эльфы из эскорта Темного Короля Тэора таскают столы, а смеющиеся служанки из клана Черных волков ими руководят, я начинаю сомневаться. Кстати, дождь принимался уже пару раз и столы благополучно вносили в Замок. А потом, стоило выйти солнцу, их выносили снова. Может эльфы слегка перекошены из-за этого?
   Вот мимо пронесся Джерх. Стрельнул в меня глазами. Интересный парень. Многообещающий. Но после произошедшего я не тороплюсь раскрывать объятия. Пусть его и привела Госпожа. Троя, в свое время, тоже привела она.
   Трой. Рана уже не болит, саднит еще немного. Тот наш разговор, он произошел совсем недавно.
   - Почему ты скрыл от меня, что Госпожа, возможно, жива, и её собираются искать?
   - Потому и скрыл. Что только - возможно. Ты же медленно гаснул от тоски. А дай тебе надежду и не сбудься она? Ты мог умереть!
   - А разве я жил? Эх, Трой! Ты по любому будешь жить дольше меня, ты - дракон. Запомни на будущее, пригодиться. Это мечта, от своей несбыточности может прокиснуть, если ей на смену ничего не приходит. А вот если на смену тоске и безысходности не приходит надежда, пусть даже призрачная, то её место занимает ПУСТОТА... В чувствах, мыслях, сердце... Я с трудом дотягивал до совершеннолетия Эшли. А как только она взошла бы на трон, я бы все равно ушел за Грань. Так или иначе. А ведь у тебя в руках был рычаг управления мной. Ничто не связывает людей крепче, чем надежда.
   - Я же не знал! Я не хотел потерять тебя! И я верил, что ты справишься, и снова захочешь жить!
   - Вот и спросил бы меня, чего я хочу. А то тоже все - для себя. Конечно, друг Великого Координатора, это одно. А просто дракон из клана убийц совсем другое. Хотя, ты за последнее время так сдружился с Мессиром Виром, что вполне сможешь найти пристанище у него.
   - Пристанище?! Ты что, прогоняешь меня?
   - А ты думал? Поцелуемся и примиримся? Ты же меня предал! А поскольку с воскрешением Госпожи моя смерть откладывается на неопределенное время, держать тебя рядом с собой я не вижу смысла. Еще прибью ненароком. В общем, уйди сам.
   - Лучше бы ты меня ударил, - в смятинии говорит Трой.
   - Ты не слышишь меня? Я не убил тебя за предательство только потому, что тебя привела Госпожа, я не хочу её огорчать. Ты хоть и дракон, но не мудрое животное.
   - Далт, опомнись, я - не животное, я оборотень! - Трой потрясен
   - Нет, ты не оборотень. Они - умны. И не животное - они разумны. Ты - неблагодарная скотина! Она же тебя спасает второй раз! Тогда, забрав у Леди Глэдис, и сейчас. Я отпускаю тебя с миром. Хотя наверняка пожалею о своем решении, - внешнее спокойствие дается мне с немалым трудом, но я уже все решил для себя.
   -Далт, мы столько пережили вместе. - Трой все еще не верит.
   - Я помню. И вырываю тебя из сердца с кровью и болью, но иначе нельзя. Ведь это не случайность. Ты хотел манипулировать мной, а за тобой стоит Вир. Или вы думали, я не вижу ничего, не замечаю? Напрасно. У меня были прекрасные учителя. И мудрая учительница. Мне просто уже все было безразлично, тогда. "Жить" и "доживать", пусть слова и похожи, вот только смысл совсем разный. А теперь, когда я вновь Страж Госпожи... Безнаказанность развращает, Трой. В общем, иди с миром. И, если можно, побыстрее. Я с трудом себя сдерживаю. "Инстинкты Стража", как вы с Виром это называете. Госпожа близко, а тут ты ходишь. Пусть и мизерная, но опасность.
   - Далт! - вскрик Троя, как от удара кинжала в сердце.
   - Не называй меня по имени. Это право близких. Совсем близких. Для тебя я только Великий Координатор Миров.
   - А потом? - шепот Троя, словно тем вскриком он сорвал себе голос.
   - Что потом? Это для Госпожи ты родственник, хоть и старательно забываешь об этом. А я по должности общаюсь только с Главами. Ты же рядовой член своего Клана, Тир - Ре - Рой. Хватит разговоров, Трой. Я - не железный. Мне дико больно терять тебя. Но мы оба - воины. Мы окончили одну и ту же Школу, Школу Криспа. И оба твердо задолбили Постулат о предателях. Помнишь?
   - "Предавший однажды и прощенный предаст еще раз, не простив великодушия, и этот раз может быть смертельным для простившего", - бесстрастным голосом проговаривает Трой.
   - Да, Трой. Ты правильно помнишь. Это именно этот постулат.
   - Лучше бы ты меня убил.
   - Я тоже так думаю, веришь? Но просто не смею огорчить Госпожу. Прошу, уйди сам. Наплети ей что хочешь и уйди. И всё. Прощай.
   ...Больно? Очень. Но после потери Госпожи, это не боль, а её отголоски. Ничего, переживу. Но еще больно. Очень...
   А вот и Эшли. Девочка, перед которой я в неоплатном долгу, хоть и сложно такое представить. Моя дочь или все же Госпожи? Чего в Эшли окажется больше? Навыков и умений Стража или благородства и способностей Госпожи? Наверно, я скоро узнаю.
   А пока она что-то выговаривает брату. Приподняла юбки и топнула ногой, для убедительности. Жаль, что попала по луже. Вон как братик смехом залился. Ага - убегай от неё, это правильно. Эта неугомонная парочка явилась к вечеру того дня, как в зале появилась Госпожа. Их переход страховал Рауль со своими ребятами.
   Пусть звезды будут всегда благосклонны к нему и его Ордену Теней. Я, Далт, как Великий Координатор Миров, сделаю все для этого.
   Но чуть погодя. Сейчас я просто смотрю на происходящее, еще немного со стороны. Не включаясь в общий ритм. Ведь я действительно совсем было собрался уходить. Считай, стоял на Грани. Сразу это не изменишь. Постепенно нужно.
   Я не стараюсь разобрать голоса окружающих. Скорее вся эта суматоха напоминает сейчас весенний лес, когда птицы поют, свистят и чирикают одновременно. И еще запах. Воздух теряет свою прохладную стылость, и напитывается свежестью талой воды, распускающихся первоцветов и лопнувших почек. Хочется дышать полной грудью, вздохнуть глубоко, глубоко, чтобы тот узел, что так крепко завязан внутри, наконец распался.
   - Далт. Малыш.
   Торопливо оборачиваюсь. Голос негромок, но это её голос. Я услышу его всегда, говори она даже шепотом. И приду на её зов, даже из могилы.
   Госпожа спускается по лестнице. На ней легкое платье. Вот ведь! Спешу на встречу, по пути стягивая с плеч камзол. Привычно отмечая, что вроде бы случайно оказавшиеся рядом эльфы, Мастер Мансур и Лис, на самом деле берут Госпожу в коробочку. Вот только шаль никто не додумался принести. От простуды телохранители бесполезны.
   В два прыжка преодолеваю лестничный пролет и закутываю Госпожу в камзол, нагретый моим телом. С трудом заставляя себя убрать руки, а не обнять её, подхватить на руки и утащить подальше от этой суматохи. Желательно, на другую планету, не открытую еще.
   - И не мечтай - с коварной улыбкой озвучивает Сэм Лис общую мысль.
   - Ладно, не мечтаю, - покорно склоняю голову, - Но вы ведь все равно, когда ни будь разъедитесь, правда?
   - Когда ни будь, гостеприимный ты наш, - подтверждает Глава Школы Путеводной Звезды и для убедительности даже кивает головой несколько раз. Но прежде чем отойти, передает привет раку с горы. Это он о чем?
   Но Госпожа весело смеется, и я забываю спросить. Просто смотрю в её глаза и у меня, Великого Координатора Миров, Главнокомандующего Армий Людей и Нелюдей, державшего мир после её ухода почти семнадцать лет, сейчас кружится голова, как у влюбленного по уши мальчишки.
   Хотя почему как? Вот она, передо мной. Моя Солнце и моя Луна, Мой воздух, Моя Путеводная Звезда. Вернувшаяся ради меня оттуда, откуда еще никто не возвращался. Я помню, что она сказала тогда, по возвращении: "У тебя были такие глаза. Я не могла иначе."
   Вот и я не смогу иначе, никогда не смогу. Я - Страж. А наш девиз на воротах Замка Ордена Стражей, который был заново отстроен по приказу Мессира Вира, так же воспроизведен без изменений. Он гласит: " Найди себе Бога".
   У каждого Стража есть выбор, кому служить. Но Клятва дается только раз. Я выбрал свою Госпожу еще в таком далеком теперь детстве. Еще ничего не зная ни о Стражах, ни о своих способностях. Выбрал сердцем, и она приняла мой выбор, а большего мне и не надо.
  
  
   "Настоящую нежность не спутаешь. Ни с чем. И она тиха."
   А. Ахматова
  
   А потом наступил вечер и начался Праздник в честь возвращения Госпожи. Начался Весенний Бал. Восторг от происходящего так захлестнул Эшли, что её просто необходимо было передохнуть.
   Мама! Да, конечно, с самого раннего детства ей читали и показывали картины, портреты мамы, Королевы Эстер. Потом и она сама читала, смотрела. Но по-настоящему мама оказалась другой. Не властной и не терпящей возражений Королевой. Нет, конечно, она могла быть и такой, но только не с ней, не с Эшли. Для неё мама была всегда ласковой, нежной и такой теплой, родной.
   Что уж о ней говорить, если Джерж, этот потрясающий, но совсем заледеневший от одиночества парень. К тому же оказавшийся её братом. Как-то оговорился и сам назвал её не Леди Эстер, а мамой.
   Все присутствующие тогда рассмеялись, а Джерх покраснел почти до слез. Королева же сказала, что по правилам народа среди которого вырос Джерх, она приходится ему скорее бабушкой в каком-то там колене. И обращение "Мама" её устраивает гораздо больше, и она благодарна Джерху за галантность, и удивлена воспитанию некоторых придворных, вернее его отсутствию.
   В общем, кое кто прикусил язык почти до крови. Первый раз тогда Эшли увидела не маму - Королеву. А Королеву - маму, и ей почему-то сразу захотелось поклониться, так, на всякий случай. А Джерх выглядел героем. Он и вправду стал называть Королеву "мамой", но очень редко, и только наедине. Но Эшли то знает!
   А сейчас Королева танцевала с Великим Координатором Миров. Мама танцевала с Отцом. Они открывали Бал. Как же это было красиво. И это аметистовое, коронационное платье мамы, которое она переделала после возвращения. Раньше основной цвет был черным и только в разрезе верхней юбки, при движении появлялась вторая, аметистовая. Сейчас все наоборот. Фигуру мамы плотно облегало аметистовое платье, а при движении играли и переливы оттенков ткани, и всполох черного, в разрезе. Изумительно красиво и немного жутко. Этакое напоминание о том, что они пережили. Платье - воспоминание, платье - шаг в будущее. Все таки, Эльфийские мастера - лучшие!
   И прическа осталась той же, из дивных кос с заколками - камнями, делающими из волос корону.
   Отец в своих цветах, полночно синем и серебряном, и эта спираль Времени, что является его знаком, вышита на груди. Эта же спираль на стяге, что реет над Замком. Но теперь все воспринимают этот знак совсем по-другому. После возвращения Королевы.
   Второй парой сейчас пойдут они, Эшли и Джерх, Принц и Принцесса. Глядя, как правящая пара заканчивает круг и возвращается к исходной точке, к ним, Эшли вспоминала, как они готовились к этому балу. Да и не только они.
   Поток неожиданных гостей, явившихся проверить слух о возвращении Королевы в преддверии Бала бодренько повернул обратно. Чтобы подготовиться и явиться перед Королевой в надлежащем виде и нарядах. "А не как угорелая кошка, несущаяся с пожара!"- это, конечно, Лаэрта. Ей и самой немного неловко, что и она примчалась тогда прямо из сада, где что-то сажала, с маленькой лопаткой в руках! А Тени ей дорогу заступили, "Оружие"! Хотя конечно, в руках Лаэрты, оружием может быть что угодно. И потом они с мамой, обнявшись и плача от радости, подбирая платье няне, чуть не перепутали утреннее платье с вечерним! Хорошо она, Эшли, рядом была!
   ...Сейчас Лаэрта, обычно такая строгая и неприступная, как хищная птица зависла над коробочками с украшениями. Выхватывает что-то подходящее, как сова - мышь, и подносит маме. И смеется. Лаэрта смеется. Не иначе снег растает! Хотя это и произошло. Весна не просто ранняя, а раньше обычного.
   Мама перебирает лоскутки ткани, предложенные Эльфийскими мастерами, и прикладывает к ним драгоценности, поданные Лаэртой.
   - Так, оттенки подобрали. Пока ты Принцесса Высогого Дома, Эшли, будешь носить наши цвета. Великого Координатора и мои. Мы их совместим. А придет время короноваться, тогда все поменяем.
   - Править, думаю, будешь, как Леди Феникс. Скорее всего, после произошедшего, с тебя новая династия начнется. Хотя пока не ясно, какие способности откроются. Но времени на эти решения впереди еще много.
   - Джерх, ты будешь носить цвета отца. Хорошо, что цвет тебе подходит, а выправка позволяет! А вот серебро оборотням ни к чему. Значит, будет золото.
   - Да мне все равно, я же из высших - робко напоминает Джерх.
   - Тебе может и да, но со стороны виднее. Ты же смуглый, а серебро бледнит.
   - Разве? Эээ... Тогда конечно - Джерх полностью растерян. Говоря про серебро, он имел в виду совсем другое.
   - Молчи лучше и кивай. Дольше проживешь и голова болеть не будет - серьезно советует отец, зашедший посмотреть на подготовку.
   - А можно я здесь попраздную? Вы там, а я здесь? Поваляюсь у камина, почитаю. Например, сказку "Про Красную шапочку", а? - Джерх делает умильное лицо и смотрит на отца.
   - Шапочку? Какую шапочку?! Корону принца доставили? Далт, ты все бумаги сделал?
   - Да, Госпожа. Потому и зашел. Все готово. Я официально признаю Джерха своим сыном. И пробившись через все хитросплетения дипломатии нам с Высшим Советом удалось сделать его наследным Принцем, как и Эшли, наследной Принцессой. Как ты велела. Но зачем все это, еще и с такой скоростью, перед Балом? Высший Совет только сейчас смог разъехаться, чтобы самим подготовиться к нему.
   - Затем, и именно перед Балом, Далт. Бастардов в нашей семье не будет! Джерх твой сын, а не бедный родственник. Пусть все в этом убедятся, раз и навсегда!
   Мама в упор смотрит на отца, он на неё, глаза в глаза. А потом Далт склоняется перед своей Госпожой. То ли в восхищении, то ли просто следуя этикету.
   - Джерх, иди ко мне, примерим корону. Что ты хлюпаешь носом? И глаза покраснели. Простыл? Лаэрта, дай ему того своего отвара. Уже не надо? Поправился?! "Просто соринка в глазу"? Очень убедительно! Тогда идите с Эшли во двор и пройдите первый танец. "Кочки" никто не отменял даже в нашем Замке.
   Вот тогда Эшли и спросила:
   - Мама, а как с тобой говорят другие Видящие? Ты их голоса слышишь? Всех сразу или как?
   Королева замерла, обведя взглядом враз застывшие фигуры и недоуменно хмыкнула:
   - Что значит "говорят"? Подождите, вы считаете, что я задаю вопрос, а мне эээ... "кто-то" из предков отвечает? Что, правда так считаете?! Все считаете?! Быть того не может. Но Королеве, с голосами внутри головы не на трон надо, а в комнату с гибкими стенами. И долго лечиться, причем не травами.
   - Девочка моя, это совсем по-другому. Тут приспособиться надо. Джерх, пойди ко мне. Вот что ты никогда не делал, но думаешь, что получится?
   - Я не целовался с девушками, Леди Эстер, но уверен, что смогу!
   Какой же грянул хохот. Первым засмеялся отец, потом Лаэрта и мама. Но только Эшли заметила, как отец одобрительно кивнул на чуть тревожный, вопросительный взгляд Джерха. Лед между этими двумя был тоненький, но колючий. Тогда пошли первые трещины.
   А ей мама потом объяснила:
   - Никаких голосов в голове ты не услышишь, это по-другому. Когда ты начинаешь что-то новое, у тебя нет страха неудачи, волнений - сколько угодно, а вот страха нет. Раз до тебя делали и все получилось, значит и ты можешь. Почитаешь дневники. Тебе не зря оставили! Книг полна библиотека. Главное, помни, до тебя это делали.
   - Мир - это Спираль времени. Но каждый новый виток проходит над предыдущим, пусть и совсем чуть, чуть, но его затрагивая. Так что, поупражняешся и сделаешь. Все как у обычных людей, кроме того, что бросить задумку, или отказаться что-то делать ты не в праве. Вот это категорически нельзя. На тебе ответственность какая. Не свою судьбу ломаешь - за тобой Миры стоят. Так что, изволь учиться. Твой внутренний стержень не даст сломаться. Ты - Королева, и Боги знают каком колене. Вот и веди себя соответственно! Не позорь предшественниц!
   - Значит... Значит у меня есть способности? Я не безнадежна?
   - Разумеется, есть. У тебя их просто не может не быть, ты же моя дочь! Способности будут открываться по мере необходимости. Надо что-то - ты знаешь, как к этому подступиться, что делать, где искать информацию. А если они откроются все и сразу, девочка моя, ты сломаешься под тяжестью знаний. Это просто на просто опасно. А в момент растерянности тобой могут захотеть управлять неизвестно откуда взявшиеся доброжелатели. Этого допустить категорически нельзя. Внутренне ты знаешь, что делать. Не давай себя сбить! Эшли, ты будущая Хранительница переходов, а возможно и Видящая. Учись доверять себе! А вот авантюризм, и сделать невозможное - возможным, это у тебя от отца. От Далта. Его упорство и отвага. Это уже в тебе Страж говорит. Так что помогите Боги твоему Совету, когда Леди Феникс на трон взойдет! Будут еще меня вспоминать, как нежную и трепетную Королеву.
   - Мама, а кто тебя учил?
   - Мой отец, Хельгран. Тогдашний Великий Координатор. Даже не учил, а подбирал учителей. Мудрых женщин. Охрану, моих пажей. Сам следил, чему учат, разумеется. Говорил со мной, пусть и не часто. Кстати, откуда у тебя взялся этот дикий вопрос? Эти бредовые сомнения? Ты, и без способностей?! Кто такое удумал? Мессир Ордена Стражей? Это Вир, что ли? И все повелись? Таак, вдох - выдох, а то уже ветер поднимается и стекла звенеть начали. А куда Далт смотрел? Твой отец чем был занят? Мир для Миров сохранял... Ох, дорогой мой... Мой малыш. Это я виновата, так привыкла к его любви, купалась в ней и совсем из головы вон, что он Страж. А себя не переделать. Ничего, я вернулась! И все же, спаси нас Боги от дилетантов, во всем! Такое учудить. Пытаться сначала чуть не на атомы разложить любовь Стража. Теперь вот сомневаться в способностях Моей дочери! Это как изучать прыжки кузнечика, предварительно оторвав ему ноги! Вот ведь, Великий кто-то там и Сумасшедший ученый, в одном флаконе! Только в нашем варианте - Глава Стражей. Хотя, знаешь Зая, как бы мне не ошибиться, считая его дилетантом. Как там говориться, все гениальное просто? Лишь бы Гению не надоело творить добро. Зло гораздо проще и, потому, притягательней. И самое важное, результат будет гораздо быстрее. А Вира всегда влек именно результат, а не процесс.
   - Мама, но ведь и Лаэрта говорила, что со мной что-то не так, и отчеты она писала.
   - Думаю, она просто тянула время. И эта подготовка тебя - "если свергнут". Надо будет после Бала внимательней посмотреть, что там за Орден Стражей Вир себе создал. Странно он себя ведет, не как Глава Ордена, а как Хозяин. А это не только неправильно, но и очень опасно. Тревожно мне что-то стало. В чем то даже счастье, что у него нет детей! Замучил бы своими теориями. А про практику я вообще молчу! Хорошо, что он на Праздник не смог приехать, дела у него, или заболел. Что-то написал, я не вникала. Не уверена, что теперь сдержалась бы. Просто мечтаю растерзать, в мелкие клочки! Зря тогда в крысу не превратила. Далт воспротивился. А я ведь чувствовала, что еще пересечемся. Столько лет тебя мучил, мою Заю. Хотя Дневники Королев ему не прочитать никогда. Даже в Галерею бесконечности если и попадет, то обратно не выберется. Мужчинам там быть запрещено, психика по-другому устроена. Но тебе это еще рано понимать.
   Эшли, услышав про "флакон" долго смеялась. В том Мире, откуда они пришли так говорили про шампунь для волос, а тут про Мессира Ордена Стражей. А еще она видит, с каким затаенным восторгом смотрит на Королеву Джерх. Но она уже не ревнует брата. Как бы там не повернулась жизнь, и как бы кто кого не называл, для Джерха её мама всегда будет Королевой. А для неё, Эшли, просто мамой, всегда! И её мама готова растерзать самого Мессира Ордена Стражей за все те неприятности, что у Эшли были из-за него. Вот!
   ...Мама и Отец приблизились и, под изменившуюся музыку на "ристалище" скользнули Эшли и Джерх.
   Сердце девушки замерло, пропуская удар. Это как прыжок с высоты. Мамочка, мы не подведем! Правда, не подвели, но Эшли не помнит, как они прошли, а скорее пролетели этот круг. А потом они поменялись партнерами и Эшли перевела дух. С отцом танцевать одно удовольствие. Тебя и ведут, и страхуют. Когда же Джерх снова вернулся к ней, то сказал только одно - "спасибо кочкам" и Эшли долго смеялась. Она говорила, что бал - это поле сражений, а брат не верил, раньше.
   Улучив момент, девушка выскользнула из бальной Залы и через боковые двери устремилась в сад. Она не была тут очень давно и внезапно захотела удостоверится, что тот небольшой грот, в котором она так любила играть, когда была совсем ребенком, еще существует.
   Разумеется, он существовал. Мама, спасибо... У Эшли задрожали губы. Королева, натолкнувшись на её детское пристанище, приказала все оставить без изменений. Грот только застеклили, что бы его не заливало во время дождя. А куклы принцессы, и посудка, и книжки, все аккуратно вычищенное и просушенное, лежало на тех же местах, где их и оставила маленькая Эшли.
   - Интересно, каково это жить, когда тебя так любят.
   Эшли, с визгом, совсем не подобающим Принцессе, подхватила юбки и развернулась. Из глубины грота, ей навстречу вышел парень. Эшли удивилась. Он был ей не знаком, вообще. Но при этом она была точно уверена, что его знает. Как так?
   Незнакомец был высок и строен, роскошные золотистые волосы чуть вились, а глаза были какой-то нереальной, сказочной синевы. Он был, безусловно, красив. Но дико опасен - Эшли это так ясно почувствовала, что попятилась.
   - Принцесса, - прошу Вас, не бойтесь. В мире есть довольно много людей, которым приходится меня опасаться, но только не Вам.
   Словно в доказательство своих слов он сделал несколько шагов вперед и низко склонился перед ней. Эшли молчала. А то она не знает, что напасть можно из любой позы!
   Парень это почувствовал и огорченно произнес.
   - Я бы немедленно ушел, но мне нельзя Вас оставлять одну, без охраны. Тем более, что пошел дождь.
   Эшли быстро глянула на окошки. Действительно, за ними шел весенний ливень, такой стеной, что Грот казался островком в Нереальности, даже окна успели запотеть. Эшли поняла, что парень нес здесь караул и просто что-то рисовал на окне, коротая время бала. Но кто он?
   - А разве это важно? - произнес он, словно отвечая на невысказанный вопрос, - просто мне повезло оказаться здесь, а не в саду. Считайте меня своим охранником, пусть и временным.
   - Но это же не так? Вы не охранник, я чувствую, - ответила Эшли чуть дрогнувшим голосом.
   - В любом случае, Вам не о чем волноваться, - парень повторил свои слова, как обещание.
   - Хорошо, до окончания дождя, Вы - мой гость. Располагайтесь. - Эшли повела рукой.
   - Да уж, - незваный гость рассмеялся, - как говорит мой отец "благородную кровь и с орбиты видно". Благодарю, Принцесса.
   Эшли шагнула к кукольному шкафчику и снова улыбнулась. На полке по-прежнему стояли её "настоящие" чашки с зайкой и котенком. Достав их, она кивнула гостю.
   - Присаживайтесь, - и поставила чашечки на столик. Они, на пару, с трудом, но поместились за этим детским столиком. И Эшли, с благодарностью вспомнив маму, легко "наколдовала" угощение. Гость, с сомнением оглядев чашечку с котенком (с зайкой Эшли взяла себе), осторожно взял ей в руку.
   Эшли мельком оценила длинные, чуткие пальцы. Её странный гость, несмотря на изящные руки, явно обладал большой силой и боялся раздавить тонкий фарфор. Поймав её взгляд, он как-то смущенно улыбнулся и потупился, опустив ресницы. Эшли, не понимая, что происходит, почувствовала, что краснеет.
   Это была какая-то странная минута. И они, совершенно доселе чужие друг другу, даже незнакомые, вдруг ощутили какую-то связь между собой. Что-то изменилось, навсегда. Эшли полностью успокоилась, проникаясь доверием к парню. Он же, подняв глаза, улыбнулся ей как-то удивительно тепло, словно признавая свое поражение и соглашаясь с ним. И совсем о нем не жалея.
   А потом они пили горячий чай и ели сладости. Сначала, настороженно поглядывая, и сразу отводя глаза, потом фыркая, а потом и заливисто хохоча. Дождь все не унимался. И Эшли почему-то не хотелось, чтобы он закончился.
   - Благодарю за угощение, Принцесса. Вы не поверите, насколько оно пришлось кстати - гость учтиво склонил голову.
   - Вы так и не представились, - мягко упрекнула его Эшли.
   - Прошу меня простить, это неучтиво, хотя мое имя вряд ли что-то вам скажет. Я - Рив.
   Вот так, просто, без званий и фамилий. - мысленно проговорила Эшли, - ладно, зайдем с другой стороны.
   - Вы что-то говорили про любовь, когда я сюда вошла.
   - Да, это так. Я мог бы отшутится или отговориться временным склерозом, мол память отбило, глядя на вашу красоту. И это именно так - вы прелестны, Принцесса! Но это будет неучтиво. Тем более теперь. Я отвечу. Видите ли, я вырос среди мужчин. И мне всегда было интересно, каково это расти в тепле, холе и бесконечной любви матери. Я знаю, Принцесса, что Вы обрели мать совсем недавно. Но оглянитесь вокруг. Ведь это её любовь берегла Вас и сопровождала все детство. Разумеется, сейчас Вы самостоятельная личность и любят уже Вас. Но вначале Вашего пути, не будь она Вашей мамой. Все могло сложиться иначе. Как у меня, например. Я хорошего Рода. Во мне прекрасные гены, и мое воспитание полностью помогло их раскрыть. Но так развивается ум. А сердце... Это в кукле нутро может быть пустым, в человеке его надо заполнять. И желательно, любовью, суть - добром. А ведь этому тоже надо учить. Любовь сама не появляется. Даже первая улыбка ребенка, которой так принято восхищаться, это всего лишь отражение улыбки его матери, - гость мягко улыбнулся настороженно смотрящей на него девушке, а потом синь ласковых глаз словно заледенела, как и голос, когда он продолжил, - зато ненависть приходит сама. И растет, и крепнет. Пусть я всегда был сыт и у меня была своя комната. Дело в том, что когда развивается ум, не прозябая в поисках прокорма, очень рано возникают вопросы. Мой детский вопрос звучал так. Почему меня ценят, но не любят? Ребенок корит себя. Вырастая, он начинает мстить. За нелюбовь. Какими бы словами или действиями он не прикрывался. Какие грандиозные цели не ставил. Самый исток именно в этом. В мести взрослого за ненужность, когда он был ребенком.
   - И кому Вы хотите отомстить? Мне? Моей маме? Или кому еще? - Эшли стало страшно. Но этот непонятный парень, Рив, только покачал головой:
   - Вы не поверите, Принцесса. Но наша незапланированная встреча перевернула мою жизнь. То, что я сделал. Вернее, то что не сделал... Отец будет вне себя.
   - Вы говорите загадками, так что же вы сделали? - переспросила Эшли.
   - Охранял Вас. Пока не появилась настоящая охрана. Теперь мне пора. Благодарю Вас. Принцесса.
   Странный гость легко поднялся и шагнул к выходу.
   - А что вы делали здесь до моего прихода? - вопросом попыталась удержать его девушка.
   - Всего лишь рисовал на запотевшем стекле, дурацкая детская привычка, - гость ответил и только потом позволил себе поклонится и исчезнуть. И почти сразу Эшли услышала взволнованный голос Джерха:
   - Эшли! Ты тут? Леди Эстер страшно волнуется и в замке переполох!
   - Я тут! Просто добежала до грота, а тут ливень! - откликнулась Эшли все еще под впечатлением от странного гостя.
   - Теперь бежим обратно! - нетерпеливо окликнул её Джерх.
   - Бегу, бегу! Подожди секунду!
   Эшли торопливо шагнула внутрь грота и посмотрела на стекло. Надпись "Рив" уже оплывала, и она поспешила на голос Джерха. Весенний ливень, налетевший так внезапно, прошел, но все вокруг было мокрое. Джерх набросил на них полог, Эшли подхватила его под руку, но прежде чем они побежали к Замку, все же оглянулась на грот. С этой стороны надпись уже едва угадывалась, но все же она успела прочесть "Вир".
   - Слушай, Джерх, а ты не знаешь, кто такой Рив? - торопливо зашептала свой вопрос Эшли.
   - Миф. Легенда, если хочешь. - сразу откликнулся Джерх, удивленно посмотрев на неё.
   - В смысле? - не поняла Эшли.
   Джерх остановился и тихо сказал:
   - Не спрашивай о нем в Замке, это не совсем приличная тема, от Королевы это скрыли. В общем так, по слухам, у Леди Гледис и Мессира Вира был краткосрочный роман. Но все не сложилось, опять. Однако там родился сын.
   - Рив?
   - Да, говорят, его так назвали. В итоге Мессир его забрал. Нелюбовь Леди Гледис к детям, особенно маленьким мальчикам, общеизвестна. И воспитывал в своем Ордене. Сделал из мальчика что-то невероятное. Этакую машину для убийств. Своего личного пса, палача. На кого натравит, тому не жить. Но это только слухи. И помни, ты обещала молчать! Бежим!
   Эшли послушно побежала, а в голове билась мысль "на кого натравит, тому не жить". Если цель - она, то надо уводить опасность от мамы, от Замка, от всего, что её так бесконечно дорого. Раньше о разлуке и речи быть не могло. Но теперь... Джерх все равно вернется назад. Он говорил ей, что самое меньшее, что он может сделать для Леди Эстер и отца, это вернуться и возглавить Орден "лесных братьев". Пусть и не сразу. Что бы из того мира им ничего не грозило. Но его тянуло домой не только это. Он искренне беспокоился за оставленных малышей:
   - Понимаешь, они только поверили, в то что за ними стоит большой, который заступиться. Раньше в городе у них не было этого чувства защищенности. Они боялись всего. А потом - Леди Эстер, я и ты. Любой маленький человек становиться сильным, когда за ним кто-то есть. И не важно, понадобиться вообще помощь этого большого или нет. Просто это так важно знать, что за тобой кто-то есть. Я только теперь это понял. Раньше жил сам по себе, вроде так и надо. А потом в мою жизнь вошли вы. А теперь я Принц и сын Великого Координатора. Вообще в голове не укладывается! Но, Эшли, раз я вошел в их жизни, я теперь за них отвечаю. Понимаешь? Иначе как мне в глаза отцу смотреть? И леди Эстер, Королеве?
   Разумеется, Эшли понимала, только расплакалась от мысли о разлуке. Но никогда не думала, что ей тоже придется покинуть маму. Но сейчас дело не в её чувствах, раз Рив здесь. Она уведет опасность за собой. Она уедет с Джерхом.
  
  
   "Никто о себе не скажет: я - злодей."
   Григорий Богослов
  
   Рив медленно шел по дороге к Замку. Обители Ордена Стражей. Говорят, когда-то это был просто небольшой, но хорошо укрепленный Замок. Теперь это был почти город. Государство в государстве. И правил здесь, единолично, Глава Ордена Стражей, Мессир Витар Де Катерлихт, его Отец.
   Именно так, с большой буквы. Потому что он, пусть и его родной сын, но с самого раннего детства его учили вскакивать, едва заслышав шаги и низко кланяется, демонстрируя полную покорность и готовность выполнять его волю. Любую волю.
   Рив, в свои неполные двадцать, уже добился многого, "рано начал службу", как говорил Отец. И тот был им доволен. Именно так, не гордился или, тем более любил, а был доволен. Называл своим доверенным, своим Псом. И Рив им действительно был, просто не представляя другой жизни. До того момента, пока в Грот, где он поджидал Принцессу, как паук муху, не вошла эта самая Принцесса.
   Он и сейчас помнил каждое мгновение. Она вбежала перед самым ливнем, уже с первыми дождинками на волосах. Но еще и солнечные лучи не совсем спрятались за налетевшей весенней тучей, и отразились в этих каплях и в камнях маленькой короны.
   Великий Координатор отдал дочери из своих цветов полночно синий, тот, который так трудно описать. Бархатисто синий цвет неба перед самым закатом, но еще не темный, а словно "подбитый" заходящим солнцем. И Королева Эстер - самый нежный оттенок аметиста. Платье, скроенное по самым строгим канонам дворца, допускавшим столь юную Принцессу на столь значительный Бал, к тому же длящийся всю ночь, в результате превратило девушку в эфемерное, неземное существо. Фею эльфов. Если такое бывает.
   А то, что последовало потом... Да, она испугалась. И Рива, юного убийцу со стажем наемника, этот испуг огорчил чуть ли не до слез. Всеми своими силами, призвав знания в риторике, он убеждал девушку, что не ей его бояться. И потом вообще сделал то, за что должен быть убит. Он преломил хлеб с врагом сидя за его столом. Тем самым объявив себя его другом. Поклявшись в преданности и поддержке. Единственное, о чем он сейчас жалел, это о том, что те четверть часа, которые навсегда перевернули его жизнь, нельзя прожить снова.
   За этими воспоминаниями Рив сам не заметил, как оказался почти у дверей кабинета Отца. Стража отдала ему честь, и он вошел в распахнутые двери, бесшумно закрывшиеся за ним. Кабинет Отца, как и его личные покои, начинавшиеся с узкой двери из кабинета, были полностью звукоизолированные. Отца в комнате не было, Рив мысленно возблагодарил богов. У него были пара минут, чтобы успокоить бешено стучащее от страха сердце, выпрямить спину, расправить плечи и придать лицу бесстрастно вежливое выражение. Эмоциональность Рива всегда бесила Мессира - "Тебя можно читать, как открытую книгу. Захлопнись!"
   Услышав шаги за спиной, Рив напрягся.
   - Так, и что ты мне принес в подтверждение? Насчет головы я не питаю иллюзий, но хоть корону с её прекрасной головки или лоскут платья?
   - Ничего, Отец. Я не смог тронуть столь прелестное создание, и вряд ли позволю нанести ей вред кому-либо еще.
   Рив четко повернулся через плечо, чтобы не стоять спиной к Отцу. И имел редкое удовольствие видеть Мессира с таким выражением лица, будто у его ног ударила молния.
   - Ты... Ты не выполнил мой приказ? Ты, мой пес, ослушался меня?! - казалось, Вир все еще не может поверить в услышанное.
   - Да, мой господин, все так и произошло, - ровно произнес Рив.
   - Я хочу знать, почему? Ты же не мог не понимать, что я сделаю с тобой за такое и все же пошел на это? Почему?
   - Она любима, мой господин. Гибель этой девочки принесла бы горе и страдания очень многим. Тогда как моя, за ослушание... Да кто вообще знает о моем существовании? Кому я нужен? Моя казнь будет фактом устрашения и вам примутся служить с еще большим старанием. Раз уж сына не пожалели.
   - Ты сошел с ума? Нет, это чертовы Ведьмы из этой чертовой семейки... Но подмять тебя? Вот так, за несколько минут? Это невозможно, немыслимо. Я растил тебя, ты мой доверенный. Ты мой пес. Ты дал мне клятву верности!!! И предал? - Мессир был потрясен.
   - Я? Я дал вам клятву верности? Отец, при всем уважении. Вы не могли забыть то, как её получили, - сдерживаясь изо всех сил, проговорил Рив.
   - Рив, ты слишком ценен, чтобы обращать внимание на мелочи. И речь идет не о том, что было давно. Ты не выполнил задание сейчас! - гнул своё Мессир.
   Рива затрясло и на глаза навернулись слезы. Тот ужас, тот стыд, пережитый им тогда. Мелочи?
   - Мне только исполнилось двенадцать - глухим, вибрирующим от гнева голосом, произнес он, - вы правильно выбрали время. Будь я хоть на год старше тогда, а так... Это внешне я был почти юношей, а на деле. Я ведь был еще ребенком. Вы приказали прийти в вашу спальню и там...
   - Да, я провел твою инициацию, ты слишком быстро развивался. И, тебе никогда не приходило в голову, что то, в чем ты меня обвиняешь вовсе не преступление с моей стороны. Тебе просто повезло, что я был в тебе настолько заинтересован, что не отдал никому. Инициацию проходят все Стражи, это и психологическая устойчивость, и профпригодность. Никто не знает, к какому господину попадет Страж. Но изменить что-либо будет уже невозможно. Я не хотел для тебя такой беды, не хотел потерять тебя.
   - Свою власть надо мной, - как-то устало поправил Рив, - Вы это имеете в виду? Но ведь она и без того была безгранична. Я ведь любил вас, тогда. До того.
   - Сколько патетики, Рив! Ты меня удивляешь, вроде бы вырос в Ордене Стражей, а не в приюте для убогих! - Мессир просто отказывался понимать сына. - Зачем мне любовь взбалмошного мальчишки? Ты был всегда слишком эмоционален, порывист. Это недостаток для воина. Мне было совершенно не нужно, что бы ты пошел по дорожке Далта. Я не хотел, чтобы между нами возник кто-то еще. А ты буквально светился своими поисками прекрасного в жизни. Словно искал "Прекрасную Даму". Ты должен был принадлежать мне! Душой и телом. И выполнять все, что надо мне. Я смирился с тем что Далт, со своей непрослеживаемой генетикой был для меня потерян. Но ты! Я мог просмотреть твое происхождение вплоть до деда, а при желании и дальше! В тебе сошлись потрясающие гены и при наличии должного воспитания тебе надлежало стать моей правой рукой, в будущем, разумеется. Но, при этом ты не должен был быть рабом. Раб всегда думает о побеге. Ты должен был мне служить осознанно. Что и получилось до этого сбоя. И у меня все получилось! Я же помню, как ты тренировался, не жалея себя. Ради того, чтобы я был тобой доволен.
   - Вот как вы считаете?! Странно. Я всегда думал, что вы прекрасно разбираетесь в истоках поведения людей, - грустно проговорил Рив, - Я не пытался добиться вашего расположения, я просто ненавидел себя. Там, внутри меня было полное безразличие к боли, и к себе. Я стал почти машиной. Да, тогда вы получили полную власть над моим телом, но мою Душу вы потеряли навсегда. Вырвать клятву верности у зареванного, полурастерзанного мальчишки? Заставить его проговорить Слова и даже подписаться кровью. Да, я помню. И да, я служил вам. Но не ради клятвы, а скорее потому, что презирал себя и мне просто некуда было идти. Из тех же соображений я готов служить вам и дальше. Я расторгаю ту, детскую клятву, как данную под принуждением, а не от сердца. Но я готов принести другую, уже осознанно. Но с условием. Вы тоже принесете клятву. Мне. Вы никогда не обратите меня против женщины или ребенка, и никогда не направите силы Стражей против дома Великого Координатора Миров, против Королевы Эстер и Принцессы Эшли.
   - Что?! Ты спятил?! - Мессир был вне себя. - Мне клясться тебе? Мне обещать, что я не трону эту чертову бабочку, Эстер. Из-за которой вся Моя жизнь пошла наперекосяк? Которая приманила моего ученика, моего Далта, а теперь и тебя?! Да ты в своем уме?! Ты готов заплатить своей жизнью мне, что бы я не трогал их?!!!
   - Так точно. Под этим я подпишусь, Мессир, - Рив выпрямился, расправил плечи и закаменел лицом.
   - Ну уж нет. Вот этого точно не будет. Я сегодня же, сейчас же, прикажу уничтожить эту девчонку, приволочь сюда и уничтожить на твоих глазах. А потом и ты пожалеешь, что родился на свет. Вот это я тебе обещаю! - почти взревел Мессир Ордена Стражей.
   Рив пришел в себя уже в камере смертников. Повел плечами, проверяя. Нет, он не избит. Просто дали по голове, что бы не сопротивлялся. Как же глупо все получилось. Он столько лет готовился к этому разговору. Да, учился. Да, старался. Но только для того, чтобы действительно было, что предложить. Он надеялся, что нужен отцу. Он сам, Рив. А не его генетика. Думал, что если расскажет, объяснит, как до сих пор его мучают воспоминания о том, о той ночи, то Отец поймет, пусть не извиниться. Этого точно не будет. Но именно услышит и поймет и их отношения изменятся. Ведь Рив любит его. Любил...
   А оказалось, что для отца та ночь не была случайностью. Это входило в пошаговый план воспитания удачного стечения генетического материала? Или как там пишут сумасшедшие ученые в своих дневниках? Значит его отец - сумасшедший ученый?! Нет, это вряд ли. Таких гениальных, но не от мира сего ученых держат при себе те, кто хочет владеть миром. Или Мирами, чем больше, тем лучше. А его Отец хочет все и сразу. Быть и правителем, нет. Зная отца - скорее диктатором и ученым. Не хилый размах, однако.
   А вот прелестную Принцессу он явно подвел. И не представляет, как помочь. Выбраться из камеры смертников в Замке Ордена Стражей? Нереально. Совсем.
   - Кхе - кхе...
   Вежливый кашель сзади заставил его подскочить вверх и крутануть сальто назад, чтобы стать с врагом лицом к лицу. Вот только размеры камеры этого не позволили. Чьи-то сильные руки поддержали парня и помогли плавно опуститься на жалкий клок соломы, что лежал на каменном, истертом полу.
   - За подготовку пять с плюсом, а вот фантазия подкачала. В этой камере противника только укусить можно и то, за нос. Расщедрился твой родитель, - проговорил незнакомец.
   - Вы кто? - Рив потрясенно замер.
   У стены стоял мужчина, в свободной одежде, которая предавала его крепкой фигуре какую-то текучесть. Породистое лицо, темные волосы и смеющиеся синие глаза.
   - Я? Рауль.
   - Вы Глава ордена Теней (телохранителей королевского дома). И здесь?
   - Да. На оба вопроса. Это сэкономит время. Видишь ли, во мне заговорила профессиональная гордость и захотелось внести некоторые коррективы в происходящее. Твое благородство впечатляет, не спорю. Но должен тебя разочаровать. В гроте Принцесса была не одна. Если нас не видно, а мы долго этому учимся, заметь! Так вот, это еще не значит, что нас нет. Так что расслабься, ни украсть Принцессу, ни тем более убить, твоему сумасшедшему папеньке не светит. Осталось решить, что делать с тобой.
   - Если вы убьете меня сейчас, то избавите от мучений. - вскинул голову Рив.
   - Это не трудно. А пожить еще никак не хочешь? Молодой ведь. Может на тебя эти камни так влияют? Выйдешь на волю, по лесу пробежишься, а? - Рауль был явно расположен к парню.
   - Пусть я и молод, но я - убийца, - печально сказал Рив.
   - Я - то же, - спокойно, даже как-то буднично отозвался Рауль.
   Рив потрясенно поднял глаза:
   - Но почему вы мне хотите помочь? Что я, вам? - недоверчиво спросил парень.
   - Потому что все возвращается в жизни, и хорошее, и плохое. И своих не бросают. Понятно? - Рив прятал улыбку. Именно сейчас он неожиданно понял Королеву Эстер, свою тетку. Как это здорово увидеть проявление человечности, порядочности, геройства в совсем молодом парнишке и не помочь такому просто невозможно.
   - Никак нет. Постулаты понятны. Но причем тут я и Вы? - Рив был непреклонен.
   - Тебя подводит академизм образования. Пора применять его на практике. Эшли решила, что ты хочешь её убить и стала бояться за мать. И вместо того, чтобы рассказать о тебе, уехала с Джерхом. Мы пока во всем разобрались, время ушло. А там этим малышам явно понадобиться помощь. Ведь они наверняка забыли, что там время идет по-другому. Как, рискнешь? Или нам, старикам, с печки слезать? Насколько я понял, тебе неплохо бы то же покинуть сию обитель? Или клятва не пустит? - несмотря на шутливые слова, Рауль был серьезен.
   - Я расторг клятву, - твердо проговорил Рив, - А на новую Отец не согласился. Я никогда не причиню вред Принцессе и да, я готов последовать за ней, куда угодно.
   - Это все упрощает. Я проведу тебя коридорами Теней, а там давай уж сам, - сдержал довольную улыбку Рауль.
   - Хорошо. Но почему вы мне помогаете? - недоумение явно проступало в голосе юноши.
   Вокруг Рива стали сгущаться Тени, но прежде чем все померкло, легкий порыв ветра принес слова - объяснения: "Потому что своих не бросают, братишка!"
  
  
   "Чтобы найти новый путь, надо уйти со старой дороги."
  
   - Где мы, Джерх?
   - Я, без понятия, Эш! Но точно знаю, это место совсем не то, где я вырос.
   Вот так. Когда я, Эшли, Наследная Принцесса Высокого Правящего Дома принимала решение уйти вместе с Джерхом, и тем самым спасти маму от возможных козней Главы ордена Стражей, Мессира Вира, в лице его сына - Рива, я казалась себе очень благородной. Как героиня какого ни будь эльфийского романа, которые так любит моя няня и подруга моей матери, Лаэрта. Только почему-то я была уверена в их поддержке и в том, что мне в любой момент придут на помощь. Уж Рауль то, со своими Тенями, так точно. А думать надо было не о тщеславии и не гордости за себя, нет чего уж там - гордыни! А о точном проложении маршрута. Ведь во мне только просыпалась видящая. Так что пройти из Мира в Мир и провести с собою Джерха, я могла. Точка прибытия была выбрана правильно, а вот время, прошлое или будущее, вот тут я явно ошиблась. И куда мы в результате попали, я не представляла.
   Сейчас я изо всех сил пыталась вспомнить лекцию. Ту самую, которую так демонстративно не записывала, мол нет у меня способностей и не надо. Диплом все равно дадите. Дали. И получилось, как в школьной шутке - "Диплом - это материальное подтверждение того, что у вас была возможность чему-то научиться." От паники в голову лезла всякая шелуха, вроде этой. А вот лекция вспоминалась плохо.
   Так. Миры похожи на слоеное тесто, чуть сильнее нажмешь и окажешься в той же точке, только в другом Мире. Это мне не в Школе, это в детстве Лаэрта объясняла. На том месте, где стоял дом Ведьм, сейчас высилось что-то вроде полуразрушенного поместья. Вокруг него, словно полоса отчуждения, шел широкий, запущенный газон. А потом, сразу лес. В котором мы с Джерхом и очутились. И откуда со страхом, переходящим в панику пытались осмыслить произошедшее.
   - Нам надо до утра спрятаться в доме. Какое никакое, а укрытие. - предложил Джерх.
   - Джерри, а может в лесу укроемся? - мне было страшно.
   - Пока нет, лес с трех сторон, а с четвертой - дорога. Пусть и заброшенная, но явно действующая. Видишь, колеи видны? Не заросли. Значит ею пользуются. А вот дома боятся, - терпеливо пояснил мне Джерх.
   - Почему? - от звука его голоса становилось спокойнее, пусть и не на долго.
   - Дымом не пахнет. Ни печным, ни от костра. Значит дом опаснее, если даже у стен не останавливаются, понимаешь?
   - И нам туда?
   - Пока ничего другого не вижу. Посидишь там, а я по лесу пробегусь, посмотрю.
   - А вдруг ты в волка превратишься с концами? - робко спросила я.
   - Ну не в козла же, в смысле - не в козленка! Начитанная ты больно, Эш! Нашпиговала тебя няня сказками, хоть плачь, хоть смейся. Не волнуйся, я целиком перекидываться не буду. Так, местами. Но тебе видеть меня таким не нужно, хорошо?
   Я только кивнула. А что мне оставалось? Ведь пойди Джерх один, попал бы куда нужно. Он обладает Даром Проводника. Но он шел за мной, вот я и привела, неведома куда! А ведь он мне доверял. Я чувствовала, как внутри меня снежным комом нарастает паника, еще немного и она обрушится лавиной.
   - Эшли, успокойся. Немедленно, слышишь? Если тут нечисто, то на твои эмоции все и соберутся. Прекрати!
   Ух ты, какой у него может быть голос. Ледяной и спокойный. Аж мороз по коже.
   - Мне страшно, Джерх, - я признала очевидное.
   - Это еще ничего. Ты подумай, как потом с Леди Эстер и отцом объясняться будешь. На тебя руку никогда не поднимали?
   - Ты что такое говоришь? - от дикости подобного предположения я даже растерялась, - Я - Принцесса.
   - Вот и веди себя соответственно, пригнись и бегом. Марш!
   Я рванула к дому, уже на бегу понимая, что Джерх меня, что называется, "купил". Но страх ушел, а вместе с ним и паника. Мы добежали до дома, и я шагнула, было, к парадному крыльцу, но Джерх дернул меня за руку и закрыв мой рот ладонью негодующе шепнул:
   - Ты б еще постучала!
   Я согласно кивнула, принимая его правоту. Но за ладонь все же куснула.
   Джерх только глаза закатил. И оттерев меня плечом, первым шагнул в провал в стене, который я вообще не заметила. Каким бы зловещим не казался этот дом с наружи, внутри это были просто печальные развалины чьих-то жизней. Полупустые комнаты, скрипящие половицы. Порывы ветра из разбитых окон.
   - Тут никого нет, уже очень давно. Побудь здесь, я скоро. И, Эшли, обещай, что никуда из дома не уйдешь. В доме я тебя найду, а вот вне его, я не уверен.
   - Я обещаю, что из него даже на крыльцо не выйду.
   - Хорошо, я мигом. Ты, главное, ничего не бойся. Тут даже крыс нет!
   Джерх метнулся к разбитому окну и исчез в темноте.
   Я медленно обвела глазами комнату. Пусто. Тихо. Даже крыс нет. Это могло обозначать только одно. Опасность была в самом доме!
   Когда мы с Джерхом смотрели фильмы ужасов, мама всегда возмущалась героинями: "Ведь сказано, сиди и жди. Нет, пошла куда то, а зачем?" Мы тогда смеялись, тоже не понимая.
   А вот сейчас я поняла... Невозможно, просто невозможно сидеть и ждать, словно ты приманка. А так, хоть мизерная возможность что-то изменить. Разумеется, я бы никогда не обманула Джерха. Я и не собиралась выходить из дома. Но и ждать в неподвижности, забившись в угол, я не собиралась. Поднялась вверх по скрипящим ступеням, заглянула за угол и получила в лицо от ветра. Я словно захлебнулась им, и отпрянув с трудом восстановила дыхание. Но впереди, на полуразрушенном пролете что-то сверкнуло. И я полезла дальше. А когда мои пальцы сомкнулись на этом странном предмете, который оказался ключом, я почувствовала такое головокружение, что оперлась на стену, и что-то сдвинула в кладке. А дальше я летела куда-то вниз, обгоняя собственный визг. Но отработанные за столько лет рефлексы пришли на выручку и приземлилась я, как кошка, спружинив ногами, и уже в стойке.
   - Ты как? Жива или нет?
   Я подскочила, и резко повернулась на голос, заодно оглядываясь, куда меня забросила судьба. В прямом смысле. Утешительного ни на первый взгляд ни на другие, не было. Судя по архитектуре, это была не комната, а камера. Из серии "без вариантов".
   А напротив меня, прикованный цепями к стене сидел парень. И по его странной ауре и еще некоторым признакам, я поняла, что живым он не был.
   Все, если выживу, в благородство играю только на компе, там у героев жизней, хоть завались! И начать можно заново, если что.
   - А что такое "комп"? - поинтересовался местный житель.
   - Ты что, мысли читать умеешь? - я недоумевающе посмотрела на него.
   - Ну, должен же быть хоть какой навар с положения, - с ленцой отозвался он.
   - А ты, вообще, кто? - попыталась я стать главной в разговоре.
   - А ты? - с усмешкой отозвался он.
   - Эшли. Мы с братом сбежали из дома, вот сюда занесло. Брат по лесу пройтись решил. Меня в доме спрятал.
   - Брат на много старше?
   - Нет, мы, можно сказать, погодки.
   - Значит, ума нет ни у кого, - это была не издевка, а констатация факта.
   - Это еще почему? - я обидчиво вскинулась.
   - Потому что вы оказались на монастырской земле, в проклятом доме. Утром ищейки будут делать обход, если бы тебя нашли в лесу, просто бы продали, а теперь сожгут, как ведьму.
   - Ой, да ладно. Как они меня в этой дыре вообще найдут? - не поверила я.
   - Так я скажу, - угрюмо отозвался он.
   - Ты меня выдашь?
   -А почему нет? Своя рубашка ближе к телу, не слыхала?
   - Но ты же призрак? - уточнила я.
   - Да, - он кивнул, - Я ловчий призрак.
   Я растерялась. Такого мы не проходили. Призраки или появлялись, чтобы отомстить, или что-то сказать или предупредить. Но ловить? Да еще живых?
   - А ты, вообще, кто? В смысле раньше был? И ты такой давно?
   Призрак негромко рассмеялся:
   - Девушки везде одинаковы. Любопытство сгубило кошку, и заметь, не одну! Я - Шарки, юнга Пяти Морей. Был, по крайней мере.
   Я неопределенно улыбнулась, не зная, как реагировать.
   Призрак недоверчиво прищурился:
   - Что там, наверху?
   - Развалины, трава высокая, дорога заброшенная - честно перечислила я увиденное.
   - Значит, много лет прошло. Когда меня схватили, тут все новенькое было, разве что не блестело. Я из проклятого семени. Не знаешь? Так у бедняков называют рождение двойни. Лишний рот, ненужная жизнь. Меня, как подрос, в юнги отдали. У нас 5 Морей. В каждом есть Хозяин. Где Кальмар гигантский, где Акула. Таких, как я берут на корабли откупом. А если не понадобиться, то на колечко в ухе вешают маленькое, другое, с изображением Хозяина Моря, где выжил. Вот и становишься юнгой, первого моря, второго. Я все пять прошел. Дальше или чин получаешь, или с тобой разбираются - откуда, мол, удача. Мои ответы не понравились.
   - Почему? - не поняла я.
   - Потому что надо думать кому, и что говорить. В море ты видишь то, что не может быть. На берегу, в кабаке этим хвастаешь. Вот только нигде нельзя говорить, что ты в это веришь. Или молчи или на выпивку ссылайся. Но это я потом, здесь понял. А тогда был уверен, что правда моя нужна, наблюдения разные. Я ведь и в ведьм верил.
   - Так это правда. Ведьмы существуют. Я, например, - возмущению моему не было предела, а парень нравился. В смысле, призрак.
   - Докажи! - он вскинул бровь.
   - Вот! - я протянула руку и разжала кулак, на ладони блеснул ключ, - если я правильно понимаю, он от твоих оков.
   - Да! Его специально так подвесили, что бы я мог видеть, и надеяться, что веревка перегниет быстрее, чем я умру. Но если ты действительно ведьма, с тобой можно заключить договор. Что возьмешь за мою свободу?
   - Да ничего, наверное. Так отпущу, - я пожала плечами, - Вряд ли ты мне помочь сможешь.
   - Так не пойдет. На тот свет долг жизни не уносят, - он покачал головой, - Говори, чем помочь.
   - Есть такие люди, телохранители, их Тенями называют. Они существуют на Грани. Если увидишь, скажи им, что я здесь. Раулю скажи, он у них главный. Он мой дядя.
   - Хорошо. Не бойся, не обману. И вот еще что.
   Призрак поднял руки к лицу и вынул из уха серьгу.
   - Возьми, ведьма! Я его честно заслужил, а вот воспользоваться не успел. Там оно мне явно не пригодиться. Это не совсем серьга, это на самом деле кольцо. Знак того, что я имею право жениться и моя жена не будет нуждаться. Я ведь прошел 5 морей.
   - Благодарю тебя, - я даже слегка поклонилась, - Но обручиться с призраком, это слишком, даже для меня.
   - Эээ, нет. Будь я жив, на выстрел гарпунной пушки к тебе бы не подошел. Что же, я совсем тупой, по-твоему. Не вижу, что ты из благородных? Тут другое. Обидно мне, что памяти иначе обо мне не останется. Совсем. А так, мало ли, вдруг на наших морях окажешься? Колечко то в обиду и не даст. А ты вспомнишь Шарки. Мне же 17 лет было, когда приковали. И все. - он вскинул на меня глаза, и я посмотрела в них. Он был честен со мной, буду и я.
   - Шарки, конечно возьму! И не забуду тебя, обещаю. И ведьмы существуют, и к звездам люди полетят! Ты все обязательно увидишь сам. Такие как ты не умирают, те кто любит жизнь, живут долго, долго. Это называется перерождение.
   - Серьезно? - он казался удивленным, - Тогда может и вновь судьба сведет? По колечку тебя узнаю.
   Я торопливо закивала и принялась отпирать кандалы Шарки. Мне было очень его жаль. И, почему-то на его месте я явственно представляла Джерха. Такого же упертого в своей правоте. И в вере в ведьм.
   Кандалы упали. Шарки исчез. А на каменный пол с легким звоном упало обещанное колечко. Я подняла, но все же не рискнула надеть на палец. А открыв браслет пристроила его еще одной подвеской. А потом прилегла на полу, чувствуя себя очень уставшей. Наверное, я задремала. Иначе откуда бы в голове появился этот странный разговор:
   - Первое испытание как будущая Видящая девочка прошла. Все согласны?
   - Абсолютно. Вступить в контакт с призраком и расположить его к себе. Притом сочувствием. Засчитано.
  
   - Эшли! Эшли, ты что там нашла?
   Я встрепенулась и подняла голову. Совсем недалеко от себя я увидела лицо Джерха, протягивающего мне руку.
   - А где?
   - Ты? Вот ведь, Принцесса! Это называется погреб. Как ты в нем очутилась, я совсем не понимаю. Прихожу - тебя нет.
   - Откуда приходишь? Из леса?
   - Эш! Ты чего? Из магазина я. А ты обещала чайник поставить. На кухне Рауль сидит, злющий, как черт. Откуда только он свалился на нашу голову?! А тебя нет нигде.
   Я растерянно подала Джерху руку, и он помог мне выбраться из погреба. Странно. Но захлопывая крышку люка, я почувствовала запах моря. Все еще не веря себе, посмотрела на браслет. На нем покачивалась новая подвеска в виде маленькой акулы. Она то же посмотрела на меня, а потом подмигнула. Или мне это показалось?
   Я посмотрела на Джерха и только было собралась рассказать о произошедшем, как он взял меня за руку и покачал головой, показав глазами на кухню. Что ж, значит время откровений для нас еще не наступило.
  
  
   "Твой учитель - это не тот, кто тебя учит, а тот, у кого учишься ты"
   Ричард Бах.
  
   Когда Эшли сказала, что хочет пойти со мной, я, естественно, был против. Если быть совсем уж честным, я хотел побыть один и в привычных мне условиях.
   В одном из лагерей, куда нас с Эриком отправляли на учебу (таких как я в моем Мире было достаточное количество, нас скрывали. Но обучали военному делу. С уклоном на наши способности, так сказать). Так вот, там был парнишка, который часто повторял мудрость своего деда -" Деревяшка может 10 лет плавать в реке, но так и не стать крокодилом."
   Я не хотел быть такой деревяшкой. Я хотел найти свое место в жизни и что бы оно было только моим. Это было моей мечтой. А мечту не дарят и не отвоевывают. К ней идут. Вот я и шел. Только пока не очень понимая, куда.
   Поэтому, даже когда мы оказались неизвестно где, я под предлогом осмотра местности просто смылся в лес. Естественно, убедившись в том, что дом безопасен. Ни крыс, ни мышей, а с пауком Эшли справится, я в неё верю!
   Отбежав подальше, я перекинулся не полностью, как и обещал. Но благодаря когтям и изменившейся гибкости, с легкостью забрался на высоченное дерево и прижавшись к стволу спиной, расположился на широкой ветке, с наслаждением вдыхая запах влажной хвои и сочащейся влагой коры, которую я содрал своими когтями. Мне жизненно необходимо было обдумать все, что со мной произошло за последне время. Но именно так, в моем Мире. В созданных мной условиях. И принять только мои решения.
   Все завертелось слишком быстро. И исчезновение Леди Эстер, и появление буквально ниоткуда целой группы крепких парней в странной одежде во главе с загадочным Раулем. Теперь я понял, кто передавал нам наряды к балу. Хотя Эшли говорила, что ткань эльфийская. Я, разумеется, верил, что существуют эльфы и Эшли - Принцесса. Но верил как-то не в серьез, что ли.
   Оказавшись в другом Мире, с его правилами, я впервые про себя поблагодарил отца, того кто меня вырастил. Пусть я никогда не был любимым сыном. Но именно благодаря ему я умел находить общий язык почти с любым, и при этом не быть обузой в незнакомой мне обстановке.
   Однако этот Мир здорово выбил меня из колеи. Оказаться не просто родственником, а Принцем. Признанным сыном Великого Координатора Миров. Нет, читая такое в фантастике, я всегда хмыкал, мол, чего мелочиться сразу в Короли! С полным отсутствием знаний, которые требуются, да хотя бы за столом, если лежат 5 вилок, а едят только мясо.
   А оказавшись сам на этом месте испытал жгучее желание посмотреть автору в глазенки. За что он так ненавидел своего героя? Это же сказка "Золушка", только наоборот. Хотя мне требовалось не только на балу не спотыкаться, а и доказывать, что я достоин своего звания.
   Естественно, меня никто не неволил. Я мог надуться от собственной значимости, окружавшая меня роскошь это легко позволяла. А мог просто сбежать обратно в свой Мир. Но тут уж врожденное упрямство заговорило. И не хотелось мне испуг и слабость демонстрировать, с поджатым хвостом. Я же все-таки Волк, а не собака.
   И еще. Я не мог не смотреть на Далта. Великого Координатора Миров. Проникаясь сознанием, что он мой отец. Он меня завораживал, как личность.
   Далт. Я так называл его про себя, это было не панибратство. Он был величиной. Никому неизвестный, брошенный на произвол судьбы, ребенок. Имеющий такую Душу, что сама Королева, Видящая пришла к нему на помощь. А он потом спас Миры, приняв на себя командование в той, страшной войне. А ведь Далт был совсем юн тогда, новый Великий Координатор Миров.
   Титулы, вежливые обращения. Да, конечно. Но это было не главное. Они были нужны его окружению, не ему. Когда он появлялся в комнате или во дворе, это было явление скучающего льва. Спокойный, терпеливо-неторопливый, он мог в одну секунду измениться и с оружием, или без, вступить в бой.
   Леди Эстер объяснила мне, что за долгие годы без неё он стал единственным правителем и гарантом мира. И все эти мужчины, что объединились в свое время вокруг Королевы, приняли его, Далта. Подчинились ему без неё. Это говорило о многом. В первую очередь об уважении. Как я мог им не восхищаться? Тем более, что внешне мы были очень похожи.
   Я не был его копией, но похож сильно. Теперь я понимал мать и её бешенство, когда она видела меня день за днем, год за годом. Хорошо, что не убила. Спасибо, так сказать.
   Едва я немного обжился, Далт вызвал меня в тренировочный зал.
   Я шел, готовясь к разговору, и заранее не зная, что говорить. До этого вызова я не понимал его отношения к себе. Никакой радости встречи папа - сын, не было и в помине. Но и открытой неприязни или вражды - тоже. В чем-то это было забавно. В моем Мире я не подходил своим домочадцам, потому что был сыном Далта, а в этом Мире меня воспринимали сыном Селены, и тоже - без восторга.
   Но там я пробивался сам. Тут меня опекали и Леди Эстер и Эшли. Поражала, трогала, а порой и утомляла эта их забота, и тогда я перекидывался и уносился в лес с Черными волками. Свита Принца или охрана была при мне неотступно. Но в лесу это было привычно. Там, в моем Мире, мы всегда тренировались Стаей. И я часто был Вожаком. Здесь проявление моей второй сущности никого не шокировала, как и глаза. Окружающие просто приняли их, как данность.
   Далт попросил показать, что я умею. Из всего холодного оружия я мог хорошо управляться с ножом. А вот их мечи и все остальное было для меня темным лесом.
   - Не переживай и не расстраивайся, в своем Мире ты будешь полезней Эшли именно собой.
   - А в этом?
   - А в этом не найдется никого, кто решится идти на Принца - оборотня с оружием, да еще и на сына Великого Координатора Миров, в придачу, - он отвечал. но как то отчужденно.
   - Почему ты меня признал? - задал я давно терзавший меня попрос.
   - Госпожа велела. - равнодушно бросил он.
   - А ты сам? Я тебе безразличен? - мне стало обидно.
   - Не совсем, своими поступками, теми что касались моей Госпожи и Эшли, ты заслужил мою признательность. А вот станешь ты Принцем или нет, найдешь ли в этом Мире своё место, решай сам. Титул твой по праву рождения. И я тебе его дал, - он ответил четко, но без сердечности или хотя бы теплоты.
   - Можно тебя спросить? - не сдавался я.
   - Спрашивай, постараюсь ответить, - кивнул он.
   - Каково это, управлять Миром?
   - Устаешь сильно, - он улыбнулся, сверкнув зубами. А я снова не мог оторвать глаз. Он был не человеком. И даже не эльфом. Он был совсем другим.
   - А если серьезно. Что тебе сказать? Для меня самое важное, что бы я делал то, что я делаю для Госпожи. Тогда есть смысл и интерес. Когда её не стало, это была просто работа.
   - Почему? Почему ты зовешь её Госпожой, ведь у вас есть Эшли? - я не понимал.
   - Потому что даже у самого высокого правителя, должен быть тот, к чьему мнению он прислушается, кто в его жизни будет важнее его самого. Не равный, и не ребенок. И вместе с тем тот, кому ты доверяешь больше, чем себе. Обычно такого не бывает. Мне повезло - зачем отказываться? - он отвечал, но не ждал понимания.
   - Многие тебя не понимают, даже осуждают, - озвучил я услышанное во Дворце.
   - Знаешь, в чем прелесть Стража? Мне важно только мнение Госпожи. А на всех остальных, как вы с Эшли говорите? "Фиолетово"!
   - Но ведь не могло же у тебя не быть, за столько лет. Ты понимаешь, да?
   - Интересно, сейчас ты своими вопросами начинаешь напоминать мне Селену. Отвечу, раз интересно. Тело ублажить не трудно. А вот Душу... Когда Госпожи нет рядом, моя Душа словно ложится в спячку. По крайней мере, большая её часть. Ты волк, ты поймешь.
   - И рад бы, но не понимаю, - я старался, правда.
   - Тогда, не в обиду, может и не надо? Стражи, это редкость, вряд ли еще встретишь.
   - Почему? Вон, у Мессира Вира целый Орден, - сказал я.
   - Родиться Стражем, и считать себя им, это совершенно разные вещи.
   - Я все равно хочу понять, из-за мамы, и Леди Эстер. Почему?
   - Потому что покой и спокойствие начинаешь ценить только с возрастом. А до этого тянет на авантюры. Хочешь испытать себя, а заодно и окружающих. Потому что слова словами, а вот дела редко сходятся с обещаниями.
   Тэор, Король Темных Эльфов это здорово объясняет, говорит: "что, если на дикий шиповник привить черенок благородной розы, он приживется, но надо все время следить, и обрезать побеги шиповника, собственные корни будут пробиваться к жизни". Понятно, да? У меня эти корни частенько пробивались. Пока я не решил сам быть своим садовником.
   - Прости, но мне важно понять, мое рождение для тебя - ошибка? - мой голос предательски дрогнул.
   - Знаешь, нет. Когда Госпожа уходила за Грань она мне и сказала о твоем существовании. У меня был выбор. Я остался жить и искал тебя. Боялся, что ты остался один, как я когда-то. Меня, в свое время, спасла Госпожа. Чудеса редко повторяются, и я не хотел, чтобы ты стал таким, каким мог стать я. Или уже почти стал. Себя, естественно, не переделать. Но когда в тебе много всего намешано, хорошо бы иметь выбор - что показывать, а что скрывать. Быть, а не казаться. Казаться, а не быть. Выбираешь что-то одно, - он замолчал, давая мне время осознать услышанное.
   - Ты искал меня, чтобы я мог выбрать, каким быть? - не поверил я.
   - Наверное, можно и так сказать. Я считаю возможность выбора вторым подарком Судьбы. Первое - рождение.
   - А третий подарок? Или два и все?
   - Третий ты делаешь себе сам. Хотя он и спорный и, пожалуй, самый трудный для принятия. Ты не сворачиваешь с раз выбранного пути. Остаешься верен и предан тем, кому поклялся, даже если видишь, что они могут не победить. Верность, это не качество. Это решение. Твоё решение, - голос Далта был ровен и спокоен, он просто озвучивал то, к чему пришел. Озвучивал свой выбор мне, своему сыну.
   - Знаешь, я однажды что-то подобное слышал, мать ругалась с отцом, говоря, что я вырос и мне скоро решать, с кем быть.
   - Они правы, решать тебе, - повторил он.
   - Ты не обижаешься, что я зову отцом его? Это не от недостатка уважения, я просто тебя не знаю.
   - Как и я тебя. Тем более, что у меня отца не было никогда, зато Учителей - с избытком. Названия не имеют ценности, если за ними нет чувства. Так, определение родства, по крови. Но в нас столько кровей намешано, что даже если Эшли выберет тебя Великим Координатором, никто и слова поперек не скажет.
   - Как так? Я же её брат.
   - Это в твоем Мире. Здесь все иначе. Я дал тебе свое имя, прикрыл тебя им во многих Мирах, но есть и те, кто о нас и слыхом не слыхивал. Хотя с твоим Миром мы соседствуем, можно сказать за стенкой.
   - У меня все нормально там было, мать заботилась и отец. Тот, кого я им считал, понимаешь? Учил меня многому. Просто я сильно от них отличался и им было сложно меня любить. Наверное, так. Не знаю. Но когда Эшли появилась, а потом и Леди Эстер, они мне стали очень важны. Важнее всех, кого я знал до этого. Вместе взятых.
   - И ты сделаешь для них что угодно и пойдешь на все, чтобы быть рядом? - он словно не спрашивал, а уточнял.
   - Ну да, наверное.
   Далт неожиданно рассмеялся.
   - Тебе будет проще, Эшли твоя сестра. И сложнее - у неё подготовка Стража. Ведь единственная, кто действительно нуждается в охране, это Королева. Но это не твоя печаль. Я рад твоему появлению, Джерх. Я берег Эшли много лет, пока она росла. Но в твоем Мире ты умеешь больше, чем я. Тебе её и беречь.
   - Это в смысле здесь нам места нет?
   - Это в смысле, у вас обоих есть время научиться думать прежде, чем делать, есть такая ошибка у молодости. И есть те, кто подождут, пока вы научитесь.
   - А помогут, если что? Не мне, Эшли? - зачем то уточнил я.
   - Всегда!
   Вот такой разговор. Потом меня немного натаскали на их оружие. Что бы пару минут, если что, продержался. Пока охрана пробьется. И не позорился, тыкая мечом в неприятеля, как служанка на кухне, палкой - в крысу.
   Из воспоминаний меня вытряхнули грубо. В тени, на соседней ветке обозначилась Тень. Приняла облик Рауля. А дальше...
   У него была эта особенность, в момент гнева переходить на эльфийский. Я не знал его вовсе, поэтому просто слушал. Красивый язык, напевный.
   - ..., козел!
   - И тебе хорошего дня!
   Рауль осекся, а потом изобразил рукой в воздухе что-то этакое, надеюсь, приветственное и с ядовитой улыбкой прожженного царедворца, произнес:
   - Приветствую вас, мой Принц! Если не сочтете дерзостью с моей стороны, поделитесь, какого, гм... местного жителя, судя по всему, вашего друга, занесло Вас и Вашу сестру, малолетних, гм..., Наследников в это... благословенное место?
   - Будешь смеяться?! Мы не туда попали.
   - ...били тебя, Принц, мало в детстве!
   - Да я бы не сказал. Ты не злись, и Эшли не ругай, она рулила.
   - Она вообще отожгла, пока ты тут Соловья - Разбойника изображаешь.
   - Кого, простите?
   - Да Лаэрта Эшли такую сказку читала, там разбойник на дереве прятался и свистел.
   - Зачем?
   - Он людей свистом убивал.
   - В смысле? Так фальшивил?
   - Да не знаю я. Его потом в мешок посадили и к местному князю увезли, казнить, что ли.
   Я помолчал, силясь понят сказанное, потом нерешительно произнес.
   - Ты имеешь в виду, что? Ты за нами?
   - Это было бы самым простым. Но Королева воспротивилась, говорит: "случайностей не бывает, они должны оказаться там, куда стремятся". Так что я немного вам курс подправлю, и кое чего расскажу, уже обоим. Слазь и пошли. Путешественник во времени... Простите меня, Боги!
  
   "Никогда не оборачивайтесь назад... Там все без изменений!"
  
   В том мире, где я оказалась по воле Богов и где обрела новое тело, была интересная поговорка - "ложка дегтя в бочке меда". Я долго не могла понять её значение там, зато хорошо поняла здесь, дома.
   Надо сказать, что это тело было практически неотличимо от моего, прежнего, только моложе. Думаю, вмешались Богини. В выборе явно чувствовалась женская рука. Как бы то ни было, но те годы, что меня не было, принесли возраст только Далту.
   Изменилось ли то, что я оставила? Да, безусловно. Но больше всего изменилось отношение ко мне, живой и воскресшей. Каждый, кто печалился о моем уходе тогда представлял меня такой, какой было удобно ему. С годами это только укрепилось. И когда я появилась снова, после вспышки радости наступило время выжидания, напряженное и недоверчивое. Очень многих устроило бы моё исчезновение, и желательно на этот раз без чудес!
   Так что мне предстояло из мертвой почти Богини вновь стать живой Королевой. И не только заново обрести свое место в жизни, а и доказать права на него. За эти годы умения Видящей стали почти легендой, как и она. Что же, мне многим придется доказывать на практике, что бразды правления Мирами - дело Видящей. Я понимала, это будет трудно.
   Самое сложное это было объяснить Далту то, что равновесие Весов Мира и Справедливости его власти - именно в подвижности этих самых весов. Замерев, они теряют свою силу и привлекательность. Становятся памятником былому. Невозможно изменив себе не потерять себя. Да, это так. Но нельзя и не откликаться на изменения вокруг себя. Иначе ты тоже становишься памятником себе, вчерашнему.
   Далт... Да, конечно, он оставался моим Стражем. Но вместе с тем он был и отцом Джерха. А значит всплывала и Селена и то, что я многого не знала о своем самом близком и любимом, слепо доверяя ему. Считая, что он поступит так, как я поступила бы на его месте. Самая частая моя ошибка. И это уже никогда не изменить и не исправить.
   Измена? Как Королеве мне трудно было определиться с этим понятием. В мире дворцов и Миров у мужчин были гораздо больше возможностей проявить себя. Долг Рода - Короне, суть Королеве. Присяга ей подразумевала верность Души. Тело было скорее оружием. Естественно, у вельмож моего Двора были семьи или что там положено для продления Рода. Но это меня не касалось. Ревновать вельможу? Боги упаси! Королеве это не могло прийти в голову.
   Тем более, мне Школы исправно поставляли новые выпуски. И Видящая всегда имела право выбора. О какой ревности могла идти речь? Это за внимание Королевы бились, за взгляд в свою сторону. Так было раньше.
   А вот после жизни в другом Мире, где измена тела и измена Души воспринималась как одно. Мне сложно было признаться, но похоже, внутренне изменилась и я сама. И хотела я того или нет, между мной и Далтом был легкий ветерок отчуждения. Сейчас он действительно был для меня только Страж. Страж Королевы, не Эсси.
   Однако бремя Королевы не могло позволить мне долго быть обиженной женщиной.
   После ухода Джерха, (тут я была полностью " за", мальчику надо было найти свое место в жизни. В нем было слишком много всего заложено и это требовало своего использования и развития. Просто Принц при моем Дворе - для Джерха это было слишком мелко, успеется, если что).
   И ухода Эшли... Тут я была скорее изумлена, чем расстроена. Неужели моя девочка настолько не доверяла моему окружению, что всерьез могла подумать, что мне угрожает опасность, пусть и от сына Вира? Но я не торопилась вмешиваться с разубеждением и не звала её обратно. Опыт Видящей подсказывал, что она именно там, где и должна быть, а почему - скоро узнаю.
   Я с головой погрузилась в хитросплетения отношений нынешнего Большого Совета. Далт был воином. Это - бесспорно. Выдающимся и умелым, но что бы править, надо быть заинтересованным в том, что происходит. Постоянно. А не от заседания к заседанию, тем более не на расстоянии.
   А его разлад с Троем? Да, он был прав. Памятуя Хельгу. Но сделано все было совсем не вовремя. Пока я только читала отчеты, лично с каждым из членов Совета мне еще предстояло побеседовать. Но и из прочитанного было ясно. Прогнав Троя, Далт нарушил равновесие, количество приближенных - нелюдей резко сократилось. Как минимум назревал конфликт между Кланами оборотней, за места у трона Великого Координатора.
   Но Трой был из Клана Драконов - убийц. А это пахло не просто войной, а уже геноцидом. Самое поганое было то, что яблоком раздора между Троем и Далтом была я. То есть, если говорить с драконом, то не мне. Далт был прав в своем поступке, и тем не менее, он ошибся. Вот такой парадокс с названием политика.
   Трой был сыном Геса, Короля- отступника. Это значило, что Гес отказался подписать соглашение между оборотнями различных Кланов и людьми. Он пытался создать свое, свой мир. Без дружеских или просто мирных, соседских отношений. Этого ему не дали.
   Та война была короткой. И Геса и мать Троя, Снежную бурю просто убили свои же драконы. Они не хотели новой войны. Троя тогда отдали моей сестре, Леди Гледис, как откуп. Но он не сумел или не захотел завоевать её расположение. А подрастая вообще стал вызывать неприязнь. Тогда я забрала его у сестры и тем самым выиграла несколько месяцев жизни Далту.
   Да, тогда был такой отсчет. Давно минувшее время снова напомнило о себе.
   Но если Гес и хотел быть только драконом, то он все же принимал правила игры и часто был в другой ипостаси, внешне - человеческой. Мать же Троя, Снежная Буря, была из Клана Снежных драконов. Этот Клан жил вообще в очень далеком от нас Мире. И не в обиду ему будет сказано, но по нашим меркам был разумен, но не совсем. Иными словами, они были убийцами не по профессии, а по жизни. Хищники и все.
   Земли драконов Клана Геса граничили с Темными Эльфами. А у тех то же война ради войны была в приоритете. Кем же в результате окажется Трой? И еще эта странная дружба его и Вира.
   Вир, Мессир Ордена Стражей. Ты тоже поставил меня в тупик. Я пыталась поговорить о нем, и вообще о всем происшедшем, с сестрой.
   Гледис приехала, узнав о моем возвращении. Но хотя мы были рады друг другу. Увы, стоило признаться в том, что мы стали чужими, не смотря на родство по крови. Жизнь окончательно развела нас. Сестра давно жила совсем в другом Мире, приняв такое решение после моего ухода за Грань. Её новый Мир был для Гледис и ближе, и понятней, ей было там комфортно. И там не было, и никогда не будет места для меня, а значит нас никогда не будут сравнивать.
   На мой вопрос о Вире Гледис сказала: "что просто хотела довести когда-то начатое до конца, понять, а что было бы если... Ответ её не удовлетворил, и она решила, что дорога Судьбы была права, разведя их, еще тогда". Что же, она всегда была решительна и знала, чего хочет.
   А мне оставалось только принять её решение. И смириться с тем, что моя сестра, как и мой отец, теперь будут жить только в моей памяти. Мой Мир и мои проблемы им чужды, как и мне - их. В каком-то смысле я снова осталась одна.
   На улице пошел дождь, сильный, капли застучали по стеклу. Я поднялась и подойдя к окну так ничего и не увидела за ним, то ли все расплывалось из-за дождя, то ли непрошенные слезы застилали глаза.
   Дверь в кабинет отца, я по привычке про себя называла его так, распахнулась и влетел Тэор. Резко затормозив он поклонился и отрывисто произнес:
   - Прости, я не хотел быть неучтивым. Не ожидал застать здесь тебя. Я искал Далта. В том Мире, где сейчас его сынок, какая-то заварушка. Пока я сам не разобрался, как там оказался Зак. Но на Джерха было нападение. И Зак его спас. Королева, не хочу скрывать от тебя, время для лечения упущено. Я перенес Зака через Переход к себе, что бы вы с ним могли попрощаться. Пойдем?
   - А Эшли? - от услышанного я просто задохнулась от страха.
   - С ней Рив, как бы я не относился к Виру, но за Эшли не беспокойся. Беспокойся за тот Мир, где Рив охраняет Эшли. Мальчику не хватает гибкости ума. Как воин, он слишком прямолинеен, напоминает Стража, выучкой, я имею в виду.
   ...Внутренне обмирая от ужаса, я вошла в комнату и приблизилась к лежанке, на которой в жару разметался Зак. Торопясь сюда я надеялась на то, что он оборотень, на свои умения, на чудо. Но увидев его поняла - чудес не будет.
   Словно почувствовав меня, Зак открыл глаза. Несколько секунд мы неотрывно смотрели друг на друга. А время, его Величество Время словно проворачивало свое колесо вспять. Вот я встречаю Зака, и он снова просит меня принять его телохранителем, он возродил свой Род и снова может служить моему Дому, мне. Вот я, он и Хок. Наша дикая ссора и я прогоняю его. А вот я совсем еще юная Принцесса и он, влюбленный в меня по уши телохранитель. И наша разлука совсем близко. Как сейчас. Но только теперь уже навсегда.
   - Ваше Величество... - тихий шепот вместо звучного голоса. Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Быстро моргаю, но получается только хуже, слезинки бегут по щекам, и Зак их замечает.
   - Эсси, пожалуйста, не плачь, бессмертных оборотней не бывает. Я и так сильно задержался на этом свете. Послушай меня, я отдал определенные распоряжения, но хочу что бы ты понимала, почему. Вам предстоит нелегкое время, но потом, уходя, вы запечатаете переход моим прахом. Да - да, Эсси, именно так. Для всех эта преграда будет непреодолима, но не для тебя, Видящая. Мало ли зачем придется вернуться. Ключом послужат последние строчки моего стихотворения. Оно единственное, спутать не с чем. Ты помнишь?
   Да, я помнила. Когда совсем еще юный Зак ушел с моим отцом в свой первый и он же ставший для него последним, поход. На подушке, в своих покоях, я нашла листок со старательно выписанными словами, ведь мой родной язык был не родным для Зака:
   "Все что было у нас, навсегда то останется с нами,
   Не уйдет под снега, и не смоет осенним дождем,
   Если хочешь - то помнишь, никто и ничто позабыть не заставит,
   Потому что не даром память в глубине человека живет..."
   - Я помню, Зак! Но я такая эгоистка, мне мало воспоминаний. Я очень хочу, чтобы завтра наступило не только для меня, а и для тебя. И, Зак, я бесконечно тебе благодарна за Джерха, но все же почему ты спас сына Далта?
   Зак отводит глаза, облизывает пересохшие губы, и я торопливо смачиваю их влажной тканью, что лежит рядом, в миске с водой. Пить Зак уже не может.
   - Эсси... - этот, то ли стон, то ли плач пугают меня. И я сажусь на низкую табуретку, что стоит у изголовья, что бы видеть Зака и ему было легче на меня смотреть. На саму лежанку нельзя, я пошевелю её, и Заку будет больно.
   Он отворачивает от меня голову, я протягиваю руку и осторожно касаюсь его горячих пальцев. Зак с минуту лежит неподвижно, а потом сам хватает меня за руку сильно, чуть не ломая мне пальцы.
   - Самое главное наше преступление перед любимыми людьми заключается в том, что мы любим их не так, как они того хотят. А так, как можем. Я надеялся не дожить до твоего прихода, но ты ведь все бросила, птицей ко мне полетела. К тому Заку, что был. К тому, кто живет в твоей памяти. Ну, пусть будет по-твоему. Хочешь знать - знай. Я не сына Далта спасал, а своего внука. Я отец Селены, госпожа моя, Королева.
   Я отшатываюсь, пытаюсь вырвать руку. Но сейчас столь привычная мне рука Зака столько лет служащая поддержкой и опорой превратилась в капкан, и самой мне не вырваться.
   - Эстер, не суди строго. Помнишь, тогда, при встрече ты сказала, "ты предаешь человека не тогда, когда предаешь его сам, а когда убеждаешь себя в том, что он тебя предал и даже не спрашиваешь его - почему". Ты была полностью права.
   - Я вернулся, как и обещал. Да только ты была уже не Принцесса, а Королева другого Короля и билась за жизнь Далта. Мне явно не было места в твоей судьбе. А быть рядом так хотелось. Твоя сестра, Гледис, мы с ней больше подходили друг другу. Мы оба с ней были неистовые, безудержные. Любили битвы и пиры. Она очень красива, дочь Хельграна, Леди Гледис. Умна, коварна, предприимчива. У неё вообще только один недостаток, но он перекрывает все её достоинства, она - не ты. Ты наваждение, разрывная пуля. Кто раз попадает под твои чары, уже никогда не сможет уйти. Не смог и я. А рождение Селены только помогло нашему разрыву, она хотела мальчика. Больше нам вместе делать было нечего. Вот и вся история.
   Эсси, я знаю, когда-нибудь ты меня простишь. Хотя вряд ли доживу до этого, моя единственная любовь. Не плачь и не зови меня обратно. Я не смогу прийти, я и так исчерпал все возможности. Будь то влюбленного мальчишки или живучего оборотня. Прощай и прости меня.
   Я видела, как потухли глаза моего Зака, как разгладились искаженные болью и страданием черты. Лицо стало спокойным и чужим.
   Я даже не поняла, что кричу, плачу в голос. Вбежавший Далт закрыл глаза Заку, и высвободил мою руку. А затем подхватил меня на руки и вынес прочь. Смутно помню, как он нес меня, как отпаивал водой и понимая, что истерику от такой потери не унять, что это моя Душа кричит от раздирающей её боли потери и страха неизвестности, он просто был рядом. Наконец я взяла себя в руки и, полуослепшая от слез, нашла его взглядом.
   - Далт, ты сделаешь то, о чем попрошу? - мой сиплый, от крика, голос ужаснул меня саму. Далт же только снова протянул мне стакан с водой и тихо ответил:
   - Разумеется.
   - Далт, помирись с Троем. Ты все сделал правильно, как Великий Координатор, а теперь поступи как человек. Найди его и поговори. Очень важно, чтобы рядом с тобой были те, кто знает тебя с юности. Это помогает смотреть на себя со стороны. И не смиряться со своими ошибками, которые готово простить более новое окружение. Понимаешь?
   Далт опустил голову, я видела, как по скулам прокатились желваки. Он молчал. Молчала и я. Наконец, Далт поднял голову, и взглянул мне в глаза темными, без искр глазами.
   - Как прикажешь, Госпожа.
   - Это важно сделать до похорон Зака. Отправив Троя в изгнание, ты лишил его возможности общения не только с собой. Драконы - оборотни. Пусть совсем другие, чем кланы Волков. Но не появись он на похоронах - это будет оскорбление неуважением. А Трой не нарушит твой запрет, так что поторопись. В междоусобной войне оборотней людям не выжить никогда.
   - Как я могу оставить тебя? - голос Далта глух, но он не поднимает на меня глаз.
   Однако ответ приходит из других уст:
   - Оставь на меня! - это Тэор, он вошел вместе с Лаэртой. Видимо моя затянувшаяся истерика их встревожила, - у Темных Эльфов никто не побеспокоит матушку их Короля.
   Далт прожигает его взглядом, но Тэор только вскидывает бровь в непередаваемом выражении. Далт кланяется мне и выходит.
   Вот так, все просто. Я чувствую, как к глазам снова подступают слезы. Теор оказывается рядом, берет стакан из рук Лаэрты, и я вынуждена выпить снадобье, не чувствуя вкуса.
   А потом Тэо рассказывает мне о том, что успела рассказать ему Эшли, когда он примчался на её зов о помощи. Только не про Джерха, а о встрече с Призраком.
   И опять меня неприятно кольнуло, Эшли привыкла обходиться без меня. И даже сейчас в минуту опасности она не позвала ни маму, ни Королеву. Она звала того, кто всегда будет на её стороне, независимо от её правоты. Это тоже кодекс Темных Эльфов, свой - это свой, за него против всего мира? Легко.
   Было и обидно, и я начинала гордиться дочерью. В ней просыпалась Видящая, с её умением видеть суть людей, иначе это называется Душой.
   Без меня Эшли росла не в том дворце, который я считала своим домом, а у Тэора. У Темных Эльфов, которые, не смотря на всю свою воинственность и жажду крови и битв, к семейным узам относятся с каким-то религиозным трепетом. Это благодаря ему, моему названному сыну, Эшли выросла не полу-сиротой при живом отце в полупустом, гулком дворце. А сестрой Короля Темных Эльфов, окруженная заботой, вниманием и восхищением.
   Эльфы умеют окружать своих любимых женщин этими чувствами, не даром сказки о их красоте и любви сохранились даже в том Мире, где Эшли нашла меня. Кстати, именно благодаря этим сохранившимся сказкам, Тэор так легко прошел в тот Мир. Если предки, пусть и очень далекие, там жили, потомки всегда найдут дорогу.
   И все же я не совсем понимаю, почему так важно говорить о этой встрече именно сейчас. Но Тэор явно обеспокоен ею, и я старательно пытаюсь вникнуть.
   - И что же этот Шарки? Ведь его так зовут? - уточняю я.
   - Так матушка, вот только Шарки, это не имя, это название Клана. Клана Темных Эльфов, - как-то задумчиво отзывается Тэор.
   - Великие Боги! Эльф из непонятного Клана и будущая Королева? У Судьбы случайностей не бывает. Эшли просто не поняла, или он не захотел сказать ей об этом, - я всерьез встревожилась.
   - Скорее не захотел, - кивает Тэор, - это один из Кланов, младшие сыновья, племянники, братья, самые неуправляемые искатели приключений. Обычно они не чистокровные эльфы, без нашего знаменитого терпения. Строили корабли и уходили познавать мир. Мало кто возвращался. Но название пошло от моря. Оно ведь то же непредсказуемо. Хотя и есть практически во всех Мирах.
   - Но ведь она не взяла кольцо, в смысле, не надела? - это было важно, атрибутика Королевского Дома.
   - Нет, все хуже, она надела браслет, а ведь именно по запястью проходят вены. - непонятно для меня ответил Тэор.
   - Я не понимаю. - честно сказала я.
   - Матушка, у Эльфов обручальные не кольца, а браслеты, - мягко отозвался Король Эльфов.
   - Но Шарки - призрак? Так с кем, или с чем обручилась Эшли?
   - Этого я не знаю, пока не знаю, моя Королева. Но на радостные вести я бы не рассчитывал. Этого Клана нет в нашем Мире уже давно, но то что о нем помнят, наводит на определенные мысли. Да и сестра, принимая дар, обещала помнить. Она выросла среди эльфов и не могла не понимать значения такого обещания, - печально договорил Тэор.
   - Морские Эльфы перемещались на кораблях через моря. А не по морям, - включилась в разговор Лаэрта, - а в их глазах отражался свет увиденных в разных Мирах звезд. Это из старой баллады. А вот глаза напоминают глаза твоего Далта или уже просто Стража?
   Я подняла глаза на свою подругу, на ту, что вырастила мою дочь так, что девочка смогла найти меня в другом Мире и честно ответила: " Я не знаю."
  
  
   "У кого нет четкой цели, тот не может заблудиться."
   Автор неизвестен
  
   Я вышел из покоев, где Теор успокаивал Королеву, мою Королеву! И медленно побрел к Залу - Переходу, перенесясь сразу в свой Дом, у Маяка. Неторопливо начал сборы, действуя привычно, почти на автомате. Приказ получен и принят к исполнению. В том, что мне так проще, не хотелось признаваться даже себе.
   С уходом Королевы за Грань, во мне что-то оледенело, но вместе с тем стало и легче. Нет, не то слово. Нужное будет - проще. Да, именно так. Все стало проще. И эта простота распустила меня донельзя. Власть в моих руках была поистине колоссальной. И, похоже, я не удержался. Вседозволенность. Какое страшное слово. Но моим мерилом была только Королева.
   И надо же, когда настиг меня бумеранг Богов. Когда свершилось невозможное, необъяснимое. Она вернулась. Вот только меня, того к кому она пришла, на деле больше и не было. Я первый раз посмотрел на все произошедшее, её глазами. И мне не понравилось увиденное.
   Я мог сделать гораздо больше, во мне умений и сил немерено, но не стал. Конечно, в начале я тосковал, а потом? Я не пытался ничего привнести в тот Мир, что стал моим Домом. Пользовался наработками Королевы, её именем и своим статусом. Сейчас я понимал, что так тревожило, а потом и бесило Троя. Он чувствовал фальшь. Быть мнимым больным очень удобно. И не болит ничего, а все жалеют и стараются услужить. Может быть поэтому, я старался не возвращаться и держать мир пока растет Эшли, но там, вдали.
   Безусловно, я чувствовал холодок, что был между мной и Королевой, безукоризненно отыгрывая Стража. Что же, в этом мне и сейчас равных не было. Но тот мальчишка, каким я был, когда Королева нашла меня в Школе Криспиана, и перекроила свою жизнь, что бы мог выжить я, без ложной скромности скажу, он того стоил. А вот я, нынешний, со всеми титулами и регалиями? Чем смогу заинтересовать Королеву, чтобы снова сметь называть её своей Госпожой? Что бы она захотела ею быть?
   Она - Видящая. Наверное, именно поэтому и посылает меня к Трою, как к другу юности. А не пытается притянуть политику и чувство долга. Она пытается достучаться до чего-то там, у меня внутри. Ведь Королева не может не видеть, что гибель Зака не произвела на меня впечатления. В конце концов он - воин, и это его право, выбрать как умереть. Или со мной все же что-то не так?
   Вызов застал меня уже в дверях, и я нехотя вернулся. На экране появился Теор и отрывисто произнес:
   - Великий Координатор, я навел справки. В граничащих со мной землях Троя нет. Ни драконом, ни человеком. Это может означать только одно: он ушел туда, где живет Клан его матери. Ушел в горы, к Снежным драконам. Твоё путешествие может оказаться опасным, - голос Тэора сух, лицо бесстастно, но я чувствую его тревогу.
   - В смысле? - чувствую, но не хочу понимать услышанное, верить в него.
   - Снежные драконы, в первую очередь именно драконы. Они хищники и их добыча - все, кроме членов Клана, - без эмоций подтвердил Тэор мою догадку.
   - Ты хочешь сказать, что Трой настолько озверел, что может съесть меня? - зло уточняю я.
   - Как он, не знаю. Но я на его месте поступил бы именно так, - прозвучал равнодушный ответ воина.
   Тэор отключился, а я замер, прожигая взглядом погасший экран и сжимая кулаки. Внутри меня разгорался гнев, пусть Трой и оборотень, но он мой друг и никто не смеет так отзываться о нем. Друг?
   Перед выходом я по давней привычке глянул на себя в зеркало у входа и немного удивился количеству оружия. Так я обычно ходил с Троем там, где были волнения или назревали конфликты. Иными словами, я был готов к сражению. А походная сумка со снаряжением говорил о том, как высоко и далеко я готов для этого пойти.
   Переход выбросил меня в глубокий снег долины. Вершины гор курились снежной пылью, поднятой холодным ветром высоты. Но настоящий холод я ощущал в сердце. Эстер права - слишком много моей души было заморожено долгими годами одиночества, и я сам не знаю, что уже умерло под слоем льда.
   Лед... Он предательски скользит под ногами, норовя сбросить меня с той высоты, каждый метр которой давался с таким трудом. Торжественная белизна режет глаза и не имеет ничего общего с зимней новогодней радостью свежего снега. Если это и чистота, то чистота свежепочищенного перед боем клинка
   За очередным перевалом открылось высокогорное плато. Ветер почти сдул снег, обнажив голубоватый лед. Деревьев нет - на многие мили простирается ровная площадка, способная вместить две огромных армии для открытой схватки. За мной нет развевающихся знамен и сомкнутых рядов соратников. За спиной только холодный ветер. Но и перед глазами - только простор, и... одинокая фигура, приближающаяся, таким же как и у меня, решительным шагом навстречу ратной судьбе.
   Да, это был Трой. Не дракон, но его двуногая ипостась. Только легкая одежда и явно нечеловеческая мышечная реакция выдавали частичную трансформацию моего друга детства. Хотя - кто сейчас передо мной, я понимал не совсем. Боевая машина? Да. Но только очень незнакомая, чужая и опасная. Я узнавал лицо, но впервые видел такие повадки и движения. И он не говорил. Он, не сбавляя энергичного шага, уверенно выхватил из-за спины оба меча и разогревал мышцы для веереной защиты. Только какая защита?! Два почти слившихся в быстром движении круга стали были наполнены атакой и желанием быстро и много убивать. Ну, много то не получится - я один и жизней у меня, не как у кошки. Хотя простой добычей я никогда не был.
   Легкая драконья сталь натолкнулась на тяжелый черный меч, с которым они когда-то вместе разили общих врагов и соприкасались разве что у костра на привале. Впервые наше оружие горело желанием разить друг друга. Впервые два холодных взгляда не согревают друг друга дружеской поддержкой, а разят вместе с мечами.
   Мне доводилось фехтовать с Троем раньше, в Школе, на долгих привалах между битвами или от дворцовой скуки. Я знал его слабые стороны, так же, как и он знал - мои. Но сейчас мы оба сильно изменились и явно удивляли друг друга техникой и беспощадностью ударов, нацеленных на убийство. Длинный мощный меч и короткий кинжал против двух быстрых легких клинков. Как два крыла дракона они приближались ко мне своими взмахами, но опасливо отступали, словно уважая силу черного оружия Великого Координатора.
   С каждой секундой боя я все больше превращался в придаток своего оружия. Казалось, мои мышцы управлялись уже не моей волей, а острием меча, желавшего крови. Высокогорный ветер холодил голову и вымораживал остатки моей души. Трой, похоже, разделял мои эмоции, и мы носились в боевом танце, соревнуясь с ветром за господство над плато, ставшим нашим полем боя. Я снова почти достал его в резком выпаде, с трудом отраженным веером драконьих клинков. Мой меч запнулся на мгновение, слегка чиркнув лед, осколки которого "заботливый" ветер бросил в лицо. Это немного охладило мой пыл, и чуть было не стоило отметины от меча, воспользовавшегося моим замешательством Троя. Уход, как на уроке, контратака, восстановившая статус кво. Мы снова "танцуем" в паритете, не реализовав преимущества от ошибок друг друга.
   Мы разные по стилю, силе и темпераменту, но техника каждого доведена до совершенства. Сил еще хватает, усталость пока не подступила. Но взаимная ненависть, посмевших поднять оружие друг на друга, уже выжжена интенсивным боем, потихоньку становящимся рутинным фехтованием идеальных убийц. Оружие отпускает мой разум, к которому возвращается рассудительность Правителя, взамен ярости бретера. Стоп! Я же не убивать его пришел... Однако, в данный момент это доказать будет очень непросто, и самое главное - некогда, держа на расстоянии смертельный драконий веер клинков, только за счет опасения не менее смертельного танца моего черного меча. И все же надо что-то менять. Подобный поединок может окончится только со смертью одного из участников. Но для победы в том деле, ради которого я сюда пришел, смерть любого из нас будет провалом экспедиции.
   При следующем выпаде Троя я слегка отклоняюсь и ловлю его взгляд. Он сосредоточен, ушел в себя. Нет, не то. Снова выпад, и я ухожу, и вновь пытаюсь поймать его взгляд. Вот оно! Зрачки дрогнули, и у меня есть секунда, чтобы послать мысль. Может быть это бред. Но когда-то моя Госпожа сказала мне: "У любой драки есть смысл. Тебе важно понять, что хочет твой противник! Унизить тебя или доказать свою правоту любой ценой, даже ценой твоей жизни?! А может это - жалоба сильнейшего на непонимание, на нежелание увидеть его страдания, и то, почему все так получилось? Может это просьба быть услышанным, как крик, как плач? Но ведь мужчинам слабость запрещена...".
   Наверное, она могла быть сто раз не права, ведь в отличии от своей сестры, моя Госпожа никогда не училась никаким единоборствам. Обладая магией природы, будь она еще натаскана на убийство, все - привет Миру. И да, то, что она мне говорила было цитатой из учебника по психологии рас.
   Моя мысль дошла до Троя, судя по тому, как он дернулся всем телом и замер, все еще держа оружие на изготовку. Я видел, как он силится что-то сказать и опустив мечи просто ждал. Было видно, что он давно не говорил, да и человеком выглядел с большой натяжкой. Но разум все же был при нем и человек победил дракона. В моей голове раздался голос:
   - Что случилось?
   Я повторил сказанное: "Королева". " Беда".
   - Жива?! - этот возглас, нет, не воина- дракона, а перепуганного насмерть мальчишки, заставил меня уронить меч и схватиться за голову. Больше я не боялся нападения, просто я был дураком. Все эти годы.
   - Ты же любишь её! - я произнес это вслух, словно не доверяя телепатии, - а эти твои нападки на неё просто для прикрытия. Ты же еще совсем мальчишка. Как же я не понял.
   - Ты не ответил. - голос Троя звенит тревогой, моё понимание сейчас ему не важно.
   - Жива, - торопливо говорю я, - вот только не знаю, надолго ли. Вир натравил своего сына на Эшли. Джерх оказался внуком Зака. А сам Зак погиб.
   - Как ты мог? - голос Троя еще не совсем обрел свою звучность, прорывается рык дракона.
   - Мог что? - я не понимаю упрёка.
   - Как ты мог оставить её одну, ты, Страж! - с непередаваемой интонацией бросает он мне.
   - Она приказала, - нехотя озвучиваю я очевидное, хотя и понимаю, что оно звучит почти жалобой.
   - Так позвал бы меня, а не шел сам - упрекает он.
   - И ты бы пришел? - я действительно удивлен.
   - А куда бы я делся? Я же тебе поклялся в верности и я - дракон. У нас клятвопреступников не бывает, потому и живем долго, - чеканит ответ Трой, уже своим обычным голосом.
   У меня загораются щеки, приложил он меня хорошо. И крыть мне нечем.
   - Почему ты никогда не говорил, что любишь Королеву? - я все же задал этот вопрос, просто не смог смолчать.
   - А смысл? - сразу откликнулся Трой, - Она всегда выбирала только тебя. А отвергнутая любовь всегда вызывает или жалость, или опасения. Тем более любовь такого, как я... Да и попросила она. Ведь Королева готовила свой уход, задолго готовила. Просила беречь своих близких, кого - то Эшли, меня - тебя. Вот я и берег, как умел. Когда Королевы не стало, думал помру от отчаяния. А тут ты, все ноешь и ноешь, жалеешь себя. Просто зла не хватало. Вир что-то затевает, твою дочь Эльфы воспитывают. Миры трещат, а ты знай, в печали!
   - Но выглядело все не так, - растерялся я.
   - Я молодой дракон, но Школа у нас была одна. И учительница то же. Она так за тебя переживала, что мне ту же книжку подбросила, про психологию, что у тебя в мыслях проскочила. Знаешь, Великий Координатор, а я понял почему ваших портретов нет в Галерее бесконечности. Видимо каждый из твоих предшественников сначала может и был Великим, да вот только от собственной значимости заболевал. Простудой. Ведь на вершине власти всегда сквозняк, особенно если один стоишь.
   - Я понял, - обреченно кивнул я, - глупость памяти не заслуживает. Я замолчал, а потом вскинул на него глаза и четко произнося каждое слово сказал, - Трой, прости меня, я не прав с тобой, совсем не прав. Похоже я погубил все, за что столько лет сражался. Понимаешь? Внутри меня - лёд. А Королеве теперь служит Страж и все.
   - Я виноват перед тобой гораздо больше, я поднял меч на своего господина, - сразу ответил Трой, - не дав себе даже минутной слабости насладиться извинениями Великого Координатора Миров, а ведь такое похоже случилось впервые за правление, - Приношу свои извинения.
   Трой опустился на колено и склонил голову. Он вытянул руки перед собой не выпуская мечей. Вот только мне ли не знать, что при таком положении чуть что и мечи сработают, как ножницы, просто срезав голову оппоненту. Трой показывал мне, что признает вину, но только за то, что поднял на меня оружие. В остальном он считает себя правым.
   Я кивнул, одновременно принимая извинения, и принимая его трактовку произошедшего.
   - Встань и пойдем куда-нибудь, я замерз.
   - Не ври, Великий, этого ты еще делать не научился. По крайней мере, мне. Под ноги посмотри.
   Я глянул и обомлел. Мы стояли на небольшой полянке зеленой травы. Дальше был снег.
   - Это небольшой привет от Госпожи? Типа - попаситесь?
   Трой рассмеялся, так заливисто и знакомо, и еще так легко сорвалось с губ "Госпожа", - что у меня перехватило горло и внутри, неожиданно стало теплеть.
   - Идея хороша, но нет. Это священное место для драконов. Если тебя смертельно ранили, но ты сюда смог долететь значит рано умирать. Тропинка приведет к небольшому озеру. Окунись и излечишься. Слеза Видящей называется. Пойдем покажу. А ты мне все толком расскажешь, я там в пещере обосновался. Пока ждал тебя.
   - Ты знал, что я приду за тобой? - не поверил я.
   - Если ты тот, кому я поклялся, то придешь. А я дракон, могу и подождать. Заодно ветер голову остудит. Это полезно, если не очень долго. А то от холода все внутри вымораживается, зверем можно стать. Если на время, это не страшно. Но можно и остаться им навсегда, если никто не позовет обратно. Если некому позвать. Знаешь, Далт, я очень этого боялся. Внешне ипостась сменить не трудно. А вот победить в себе дракона, того что внутри... Это очень сложно. А если ты один на земле... - Трой махнул рукой и отвернулся.
   Я остановился, потрясенный открывшейся мне истиной:
   - А ведь меня, мой внутренний дракон почти победил, - проговорил я, просто не смог молчать.
   - Может Госпожа потому и вернулась, что бы этого не произошло?! - отозвался Трой, - Успела ведь?
   Порыв ледяного ветра хлестнул по спине не хуже кнута. Я обернулся - волшебной полянки с травой как не бывало. Вокруг вновь царило белое безмолвие и только рядом стоял мой друг и улыбался мне глазами.
   - Успела, - попытался я ответить непослушными губами. Замерзли, наверное.
   Трой только кивнул и в его глазах не было смеха, одно лишь сердечное понимание.
  
  
   "Чем сильнее чувство ответственности, тем слабее жажда власти."
   С. Гарчиньский
  
   Пещера, где обосновался Трой была большой и холодной, однако пройдя вслед за хозяином и свернув я натолкнулся на вполне человеческую комнату, с очагом, лежанкой и массой книг.
   - Иногда, когда мне драконом нравилось быть все больше и больше, я заставлял себя перекинуться и быть человеком. Что бы не разучиться, - негромко начал свой рассказ мой друг, - После драконьей ипостаси, когда у тебя практически нет врагов, а все встречное делится всего на две категории, съедобное или не съедобное, трудно вновь оказаться маленьким и зависимым. Это как в детство вернуться. Неприятно, но именно там истоки всего, что происходит с тобой потом. Я читал, пытаясь понять, где ты стал сменять свою ипостась.
   - Я?! Трой, как я мог, я же не оборотень! - странное чувство, мне одновременно хотелось и слушать его и что бы он замолчал. Внутри разливалась боль, словно отходила заморозка.
   - Подожди оправдываться. Дай - договорю. Ты стал меняться не внешне, внутренне. Понимаешь? Мне важно было понять, когда, - Трой был неумолим.
   - И как ты мог это понять, сидя один в этом холоде? - я передернул плечами представляя то, о чем говорил Трой.
   - Дракону слетать за дровами не сложно, цапнешь дерево когтями, потом на месяц может хватить, - он знакомо дернул плечом.
   - Трой, я не про дрова, - проговорил я очевидное.
   - Значит ты так пропажу и не заметил? - задумчиво глянул на меня Трой, - Это же твои дневники. Ты как начал вести их еще со времени войны, так и продолжал. Я забрал, думал заметив пропажу ты кинешься вдогонку. Потом я думал, что сильно тебя обидел этой кражей. А ты не заметил?!
   Я потрясенно посмотрел на друга. Да, раньше я очень дорожил ими, этими записями. Иногда даже перечитывал. Потом, после ухода госпожи, именно на их страницы выливал всю свою боль и тоску. А потом, как-то раз у меня закончилась очередная тетрадка и я просто не стал начинать другую.
   - Но почему? Что этому предшествовало? Не лень же, встать и взять новую? - Трой словно подтолкнул меня этим вопросом в призрачную даль моих воспоминаний, куда я столько лет не хотел возвращаться.
   - Нет, не лень. Тогда в кабинет Великого Координатора, еще во Дворце, на неуверенных еще ножках притопала Эшли. Очень гордая собой, ведь теперь она могла быть с папой в любой момент, просто дойдя сама. Наверное, любой нормальный отец должен был испытать гордость и восторг. Но я не был любым. Я был и оставался Стражем. И видя перед собой ребенка, подросшего на столько, что игнорировать детскую я теперь просто не мог. Я испытал ужас. Самый примитивный, животный ужас с сухостью во рту, и подгибающимися коленями. Я вдруг понял своего предшественника, Хельграна, отца Эстер. День за днем видеть копию любимой женщины и знать, что эта вершина вашей любви и её убийца - одно и то же. Возможно, будь я просто человеком, я бы смирился, может даже возблагодарил Богов и растил бы дочку в любви и холе. Но я им не был.
   Я был Стражем. И для меня действительно было лучше уйти вслед за Госпожой. Но момент был упущен. Однако теперь мне было что рассказать Мессиру Виру о Стражах. Теперь я знал главное, Страж был однолюбом. И вопреки прославлению этой черты людьми, это было не благословлением Богов, а проклятием.
   Теперь я был богат, моя власть распространялась на Миры. Я мог практически все. И ничего не хотел. Только в отличии от людей с их депрессией максимум на год, я знал, что для меня это состояние растянется на всю жизнь. Всю жизнь, что я себе позволю. Страх смерти? Да я вас умоляю! Уж этого у меня не было и в помине, что же удержало? Обязанности. Раз уж впрягся - тяни. Вот я и тянул.
   Прости, Трой, наверное, я был сто раз не прав, не поняв твоих чувств к Королеве, даже не заметив их. Но, если совсем честно, если бы я их и заметил, что бы изменилось? Для меня - ничего. Её не было больше рядом. Напрасно ты ругаешь меня. Я старался жить, так что бы окружению было удобно, правда, старался. Поднимая себя каждое утро за шиворот и буквально сбрасывая с кровати. Изнуряя тренировками тело, потом погружался в дела Миров, изнуряя мозг. Но и тут меня подводила выносливость Стража. Я мог. Я все это мог.
   Вот только внутренне меня раздирала боль и тоска и её заглушить мне было нечем. Новая любовь? Привязанность? Услышь меня, дракон! Я был Однолюбом. Вир, что-то там колдуя в своих чертогах Зла, потирая руки и маниакально сверкая глазами, сказал, что эта особенность у Стражей существует на генетическом уровне. Как и страх потерять Госпожу или Господина. Это как какая-то черта, через которую нельзя перейти, иначе ты обречен. На что? Теперь я знал ответ. На жизнь.
   Удивись, дракон! То, ради чего люди шли на подлоги, кражи и убийства. То, ради чего столько веков ученые или колдуны, что, в прочем, делает их различными только по названию, бывали оболганы, или казнены. Они все искали возможность, способ продлить жизнь. А если продлить жизнь в богатстве, то ты станешь практически равен Богам!
   Так вот, дракон, я там был. Я стал этим подобием. Постоял на этой вершине и... ушел. Это чушь, Трой. Полная чушь. Что бы быть сытым, богатым и жить вечно не надо быть человеком. Понимаешь? Аскетичным ученым? Возможно. Жить без чувств? Мозг в конечном итоге просто израсходует свои запасы, и ты сойдешь с ума.
   Вечной жизни достоин лишь человек любящий. И любимый. Навсегда объединиться со своей любовью и жить вечно. Эта сказка называется - Рай, у людей, по крайней мере. И доступна она будет только после смерти, физической. Я много читал, Трой. Почти во всех религиях это так. Но что мне было делать тогда, даже вооруженным этими знаниями? Ждать смерти, а пока жить и радоваться жизни? Возможно. Но повторюсь, человеком я не был.
   Тогда я и придумал себе этот рубеж. Эшли вырастет, я уйду. Конечно, его придумали задолго до меня, но теперь я был полностью согласен. Толково ведь было придумано!
   А потом мы с тобой держали Миры в мире. А для меня начался обратный отсчет. Наконец, я снова мог распоряжаться собой. Конец моему существованию, моей игре с ближними, боюсь не особо талантливой, был уже виден. Но тут случилось это. Необъяснимое, противоестественное чудо. Госпожа вернулась. Я был счастлив, Трой! Но рад я не был.
   Вот такое противоречие. Я не знал, как себя вести с Госпожой. Как будто мы расстались вчера? Для меня это было невозможно. Годы без неё оставили свой след, я стал другим. По воле Богов теперь я был старше её. Мы стали абсолютно гармоничны, но это были уже не мы. Понимаешь? Не знаю, как она, но мне было неловко. Постоянно. Вот я и стал при ней просто Стражем. Эти умения у меня в крови. А вот все остальное, то, что привила она, вдруг стало мертвым грузом. Как то, так...
   Трой, молчавший весь мой затянувшийся монолог, глубоко вздохнул:
   - В некотором роде ты - человек, гораздо больше, чем сам думаешь. Это у них, чем больше сбываются мечты, тем хуже. Ты мне полчаса говоришь, что твоя Душа почти выболела от отсутствия твоей любви, Королевы. Я тронут. Боги, те вообще рыдают. Мироздание хлюпает носом и та-та-та- там! Возвращает тебе Госпожу! Все ждут счастливой развязки, и?! Ты не доволен. Полный... Простите меня, Боги!
   Нет уж, теперь молчи. Дракон говорить будет! Давай по пунктам твоего идиотизма, мне так легче. Ты стал старше её? Обломись, друг, это тебе никогда не светит! Она - средоточие мудрости себя и своих предков. Она - Видящая, Хранительница Миров. Это из-за её отсутствия Миры чуть не остались в изоляции, а то и не свернулись. При тебе и всех твоих Советниках. Единственное, что мы могли постановить, это то, что нам всем скоро каюк. Так что ты со своим старшинством по годам и пережитому, помолчи уж. Понимаешь?
   Ты - виртуоз во владении оружием? Спорно, конечно, особенно после нашей дуэли. Но хорошо, пока будем считать так. Молчи, я сказал! Собьешь с мысли. В общем ты - Страж и это твой конек. Но ведь ты и тут косячишь! Первая заповедь Стража? Ну!
   - Быть всегда при Госпоже, - я ответил сразу, просто " от зубов отлетело".
   - Вооот! А ты? Ты поставил свои переживания и сомнения впереди, понимаешь? А кто тебе дал такое право? Это право у Великого Координатора Миров, это так. Далт, ты определись. Ты вообще кто? Какое пирожное хочешь? А то слизываешь крем со всех, неприлично, знаешь ли! Ведешь себя, как подросток, право слово. Ты с Госпожой поговорил? Откуда она появилась? Как Эшли нашла? Про Джерха вообще молчу. На её месте, при всей любви к тебе, морду бы я тебе набил, за похождения. Ты ей цветы приносил? Сказал, что вся оранжерея теперь на тюльпаны работает? Что белые розы теперь только в твоем кабинете, у её портрета? Нет, не сказал. Ничего не сказал, не спросил. Не сделал!
   Встать за спиной, этакими говорящими латами, конечно это мы можем! А оно ей надо?! Не тебе, Далт! ЕЙ!! Ведь Королева в полной растерянности, там, откуда она пришла, госпожа вела совсем другую жизнь. Ты ей помог снова Королевой себя почувствовать? Нет! А кто её помог? Тэор, Король Темных Эльфов. Он - молодец! А ты? Дурак ты, Великий! Вот сказал и даже извиняться не буду, накипело, знаешь ли!
   Я ошалело смотрел на Троя, если все так, как он говорил, а сомневаться было особенно и не в чем, то действительно выходило, что я... Короче, повел себя не лучшим образом. Да, сколько себя помню, я боролся за право быть рядом с Королевой. Быть лучшим, и тем самым нужным ей. Быть её Стражем, её опорой. Всегда рядом и всегда на её стороне. А сейчас? Боги! Да что же я наделал? Почему так увлекся своими переживаниями, что не смог остановиться даже когда случилось Чудо?!
   - Да ты не особенно себя вини, это корона виновата - подытожил Трой.
   - Что, прости? - опешил я.
   - Корона, говорю, виновата. Это она мала стала, когда ты раздулся от собственной значимости, вот мозг тебе и сдавила!!!
   - Ах ты, ящерица поганая! - не сдержался уже я, - Ты мне раньше сказать не мог? Сколько всего говорил, гадости всякие, а главное так и не сказал!
   - Главную гадость? Легко! Ты теперь не опоздай, Далт! Ты Госпожу с Тэором оставил. А у Темных Эльфов все куда строже. Король каждый год свое право на власть доказывает, помнишь? Тэор и в этот раз доказал, эти их дикие игры совсем перед её возвращением прошли. Понимаешь? Словно ждал. Или всегда ждал? Я их верований не знаю. Но ты подарил ему шанс. Боюсь, он то его не упустит!
  
  
   "...Каждый выбирает по себе - женщину, религию, дорогу..."
   Ю. Левитанский
  
   Почему так получается, чем правильнее все делаешь, тем хуже становится? На этот вопрос у меня не было ответа. Рауль объяснил, кто такой Рив, и мы посмеялись над моей идеей о спасении Королевы моим героическим уходом.
   Смеялся в основном Рауль, я улыбалась из вежливости, хотя чувствовала себя глупо. Джерху было вообще все равно. Он попал туда, куда и стремился. Я почему-то ожидала, что Рауль заберет меня или передаст приказ Королевы возвращаться. Но вместо этого он представил нам Рива уже официально и отбыл, оставив его с нами. То ли моим охранником, то ли своим соглядатаем.
   Некоторое время парни приглядывались друг к другу, и я, увы, чувствовала, что симпатии между ними не возникало. Джерх, оказавшись что называется "на своей земле", как-то поменялся. Я, приняв на себя обязанности хозяйки дома (мы поселились в доме Ведьм, который не сильно пострадал за время нашего отсутствия), неожиданно оказалась и мамой, и служанкой сводного брата. Он пропадал в лесу у своих, приходил поздно, голодный, а иногда и раненый. Я лечила, выслушивала и кормила. Джерх принимал это, как должное.
   Мне становилось все труднее. Такая жизнь начинала меня тяготить, пусть я и была приучена вести дом, и многое умела, но положение домработницы при брате, да еще в собственном доме? Нет, к этому я никогда не стремилась. Однако вскоре все стало только хуже. В один из вечеров Джерх привел Алтею, свою сводную сестру. Она повисла у меня на шее, сказала, что всегда хотела дружить.
   Интересно, меня за кого держат? За доверчивую простушку? Джерх объяснил, что Алтея является связующим звеном между его родителями и им и всеми его друзьями. И как-то так получилось, что теперь они вдвоем уходили и приходили, а я их обслуживала.
   Иногда я плакала, от усталости и разбившейся мечты: о внимательном, заботливом брате, об общем с ним деле и о себе. Понимая, что просто пыталась копировать маму, а внешность Джерха сыграла свою злосчастную роль. Вот только невозможно прожить жизнь другого человека, если ты не актриса. Я все больше понимала, что запутываюсь, что делаю массу неправильного, но не знала, как остановить этот снежный ком навалившихся на меня проблем.
   Я видела, что Джерх чувствует себя виноватым, но ему нечего предложить мне. И моя внутренняя растерянность, а подчас и беспомощность, только бесила его. Джерх привык видеть меня сильной, властной, способной постоять за себя. Я, нынешняя, была ему в обузу. Да и в конце концов, это я за ним увязалась. Алтея вела себя хитро, не умно, а именно хитро. А Джерх велся, ему было очень приятно быть старшим братом, таким в своем праве могущественным Принцем. Рауль привез ему деньги, и он не был ограничен в расходах, баловал сестренку, и себя.
   Рив наблюдал за всем со стороны и не вмешивался. Приходил на несколько часов и уходил. Где он был почти все время, я не знала. Наверное, спроси я его об этом, он бы ответил. Но я не стремилась к нашему общению, в своем нынешнем положении. Ведь он, как и Джерх, видел меня другой. Я просто боялась увидеть и в его глазах то разочарование, что проскальзывало иногда у Джерха, при взгляде на меня.
   Все началось из - за одного разговора. Мы сидели на заднем дворе дома. Я чистила яблоки для начинки пирога. Рив полировал кинжал. А Джерх и Алтея увлеченно обсуждали очередной свой поход к волкам. Даже не замечая, что говорят не с нами, а друг с другом.
   - ...и тогда я ему говорю, так можно договориться до того, что у каждого есть цена! Понимаешь? Он не бесценен, как личность, а как будто у него есть цена!
   - Так это действительно так, - неожиданно вступил в разговор обычно молчаливый Рив, - у каждого есть цена.
   - Да? И какая же, - запальчиво начал Джерх.
   - Каждый человек стоит ровно столько, сколько стоит его слово, ни больше и не меньше, - Рив сказал это очень спокойно, но так глянул на Джерха, что тот покраснел.
   Алтея неуверенно рассмеялась, привлекая к себе внимание Рива, а я, оторвавшись от своих яблок, впервые посмотрела на него её глазам.
   Рив был старше Джерха. Здесь, в этом измерении, его бы описали как "белокурую бестию". Одежда, принятая тут, футболки и джинсы в обтяг, делали Рива практически неотразимым. Отросшие белокурые волосы, непослушными кольцами уже касались плеч, а сами плечи с их разворотом и тонкая талия и длинные крепкие ноги. Руки, бугрящиеся мышцами, нет, не качка, как здесь говорилось - атлета. Он же не на показ их тренировал, а пользовался ими. Да, разумеется, он был изумительно красив, но мне, выросшей среди верхушки знати Эльфов, такое физическое совершенство было привычно. Странно, Алтея же росла среди оборотней, там же то же хилых не было, чем же её так задел Рив?
   - Джерх! Проводи меня домой! - капризный голос Алтеи разбил напряженную тишину.
   - Не сейчас, - так же ровно отозвался за Джерха Рив, - мне с ним поговорить надо. А ты пока Принцессе помоги, неудобно, наверное, который месяц себя гостьей чувствовать.
   - Почему? - растерялась Алтая, а Рив зло рассмеялся.
   - Потрясающие у меня родственнички, притом с обеих сторон. Останься я тут, жил бы припеваючи, не так ли, Принцесса?
   Обращаясь ко мне Рив чуть понизил голос, немного опустил плечи, в общем сделался одним из придворных юношей с кем было интересно беседовать. Но он не ждал ответа. А повернувшись к Джерху и Алтее снова налился какой-то враждебной силой.
   - Я пока тут обживался, походил, послушал и честно, пребываю в изумлении. Без хвастовства могу сказать, я видел немало Миров, но такого нет нигде. Этот Мир - рай для мужчин. Хотя понятие "мужчина" здесь сильно эээ... трансформировалось, что ли. Возможно, что здесь есть и другие аборигены, но те, кого я встречал... Они уверены, что раз уже родились мужчинами то все - дело сделано. А ведь родиться особью определенного пола и быть мужчиной это небо и земля! Я вам это как сын генетика говорю, из первых уст, так сказать. А мой Отец на этом не одну собаку съел или волка? Впрочем, как я теперь вижу, разница не велика.
   Джерх, тебе дали титул Принца. И ты его принял. А про обязанности спросить не думал? Ладно, вовремя уехал, понятно. Но ты же предложил свое покровительство Принцессе. А знаешь, как оно должно быть? В твоем доме, с надлежащей охраной и прислугой. А что в результате? Ты живешь в её доме, на деньги что передает её дядя. Она тебя обслуживает, и ты ещё повесил её на шею эту девушку, которая даже не в курсе, что гостьей можно быть не далее одного дня. Дальше ты обязана помогать, или хотя бы предложить помощь!
   Разумеется, сейчас ты можешь возмутится и сказать: " Почему Эшли сама тебе ничего не сказала?" Я отвечу за нее - Долг, честь, благородство, уступка общественному мнению, принципы и законы, которые нельзя нарушать. Она же так воспитана. Это её основы. Джерх, ты хоть понимаешь, кто перед тобой? Мы не сказочные герои и титулы наши не для прикола, как у вас говорят.
   Принцесса Эшли, Леди Феникс, она - та, кто будет вести в дальнейшем все переговоры между Мирами, та кто поведет за собой эти Миры. И от неё будет зависеть, куда они, собственно, забредут. Мать - Королева отдала жизнь ради её появления на свет, отец 17 лет держал Мир в Мирах, что бы девочка росла в гармонии и спокойствии. Ты можешь себе представить, каково это? Ты, который не можешь договориться даже с кучкой людей, среди которых вырос! А ты заставил её вести свое хозяйство и принимать своих родственников. Ты сестер, часом, не перепутал?
   - Я сама могу добраться домой! - не выдержала Алтея, её голос звенел от злости.
   - Разумеется, можешь, - кивнул Рив, - там у кромки леса целый отряд тебя дожидается, авось справятся с доставкой одной из дочек одного из вождей. Это Принцессу можно оставить одну, она сама постоит за себя, если что. Воспитание не подведет!
   - Да что ты понимаешь, - закричала Алтея на Рива, - ты хоть понимаешь, чего Джерх добился сам, несмотря на то, какое у него было трудное детство!?
   Рив на секунду опешил, а потом расхохотался, заливисто и звонко, совсем по-мальчишески, разом перестав быть умудренным опытом путешественником по Мирам. Хоть он и был старше нас с Джерхом, но теперь, глядя на него, я поняла, что совсем не на много.
   - Великие Боги! С кем я говорю и о чем? Милая девушка, это в вашем благословенном Мире детство - время блаженного ничегонеделания, капризов и воплей. А у нас, в других Мирах, ты всю жизнь будешь жить тем, чему и как научился в детстве, понимаете? Другого времени, когда тебя и учат, и кормят, и ошибки не приведут к смерти, просто не будет. Окончив школу, мы выходим в жизнь и начинаем работать, так или иначе зарабатывая на дальнейшее обучение, на хлеб, на свое имя, а потом, если получится и на репутацию. Чтобы иметь возможность и право предложить будущей избраннице "руку, сердце и все чем я владею", так кажется написано в ваших романах для девушек? У нас не принято плодить ни нищету, ни идиотов. Я имею в виду свой круг. Конкуренция у трона высока, хочешь достойной жизни своим близким - докажи право на это. И не одним подвигом, а всей жизнью. Раз мужчиной назвался. А Принц Джерх внешне очень похож на отца, своего истинного отца. На мой взгляд, это пока его единственное достоинство.
   И, Джерх, не пытайся на меня кинуться, мы не во Дворце, и я поддаваться Принцу не обязан. А в реальной схватке тебе против меня не выстоять. Твое обучение весьма неплохо, оно наверняка поможет тебе обрести свое место, но только в этом Мире, понимаешь? И у тебя уже нет времени, чтобы переучиваться.
   - Как и ваше обучение, или, вернее, его отсутствие, милая девушка. Заменить собой Принцессу Эшли и править, как вы придумали с вашей матушкой - нереально. Умение ходить с надменным видом и небрежно бросать "спасибо" Принцессе Эшли, говорит скорее об отсутствии ума, чем о чём бы то ни было ещё.
   - Ты во многом прав, Рив, - я не могла не отдать должное словам гостя, - но скажи мне, как теперь я буду строить отношения с Джерхом, после твоих откровений?
   - Прошу меня простить, Принцесса. Возможно, я был несколько не сдержан. Но молчать и дальше смысла уже не было. Заговор против Вас вошел в финальную стадию.
   - Какой заговор? Почему против Принцессы? - Джерх был крайне изумлен, говоря это, - Да, пусть ты прав, и я действительно не умею себя вести в обществе коронованных особ. Да, я ушел туда, где мое место. Но я действительно не понимал, что Эшли делает что - то особенное. И я считал, что надо, необходимо общаться с Алтеей, как с единственным близким мне человеком, кто не отвернулся от меня. Ведь и Эрик, и родители, знать меня не хотят. Алтея подала идею поднять на восстание молодняк стаи. Мы стали часто встречаться, обсуждать возможные варианты дальнейшего развития жизни Стаи. Те раны, что лечила Эшли, это от схваток. Место Вожака нельзя узурпировать. Только схватки доказывают твое право на него. Но это были наши дела, моей Семьи и моей Стаи. При чем тут Эшли? А тем более Принцесса Эшли?
   - Вот в этом и сказалось различие в воспитании, не так ли, Принцесса? - проговорил Рив.
   - Так, - я грустно вздохнула и посмотрела на Джерха, - если бы ты поговорил со мной, я бы тебе сказала, что любой заговор, это не вальс на три такта, решили - сделали- победа! Заговор, это многоходовка. И к победе приходят не те, чьими руками он делается, а те, кто ими управляет. Значит, цель все же я? Рив, ты?
   - Нет, категорически нет, Принцесса. Здесь и сейчас я целиком на вашей стороне и буду вам служить.
   - Тогда в чем моя ценность, что столько шума? Мама же снова с Великим Координатором.
   - Насколько я знаю, все не совсем так, Королева всячески избегает долговременных контактов со своим Стражем. Предпочитая общество своего приемного сына, короля Эльфов, Тэора. Как вы понимаете, во время бесед коронованных особ, тем более столь близких, присутствие Стража просто неуместно.
   - Тэор за маму зубами загрызет любого, даже оружие доставать не будет. Это знают все. Но я все же не понимаю, почему мама вообще оказалась у Эльфов? Как такое могло произойти? - я действительно растерялась от новостей.
   - Простите, Принцесса, но Королева не сочла нужным посвятить свое окружение в свои планы. Однако уже ясно одно, останьтесь Вы при ней, все было бы по-другому.
   - Тогда мне немедленно нужно к маме. К Королеве! - я вскочила на ноги, отбросив и нож, и яблоко.
   - С этим я полностью согласен, вот только пройти Вы не сможете. Единственный здешний Переход охраняют Старшины Стаи. Вы заложница, моя госпожа. А требования пока не озвучены.
  
  
   "Они сказали - нас поздно спасать и поздно лечить.
   Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы..."
   Баста - "Сансара"
  
   И тогда я сорвалась. От мысли, что между мной и моим Домом, родными, всеми теми, к кому я была привязана всей душой, кого любила столь беззаветно, что пошла ради них на побег в чуждый мне мир, без магии. Стоят такие, как здешний воспитатель Джерха, которого брат продолжал называть отцом, сам Джерх и его Алтея...
   Не помня себя, я выскочила из дома и понеслась к той пещере. Все годы обучения, все мои умения оказались в тот момент мне бесполезны, я о них просто не вспомнила. К пещере бежала не Леди Феникс и даже не Принцесса Эшли, к ней неслась перепуганная до полусмерти девчонка, которую звали Эшли.
   Нет, какие-то навыки все же сохранились, на автомате, наверное, если я все-таки пробилась к Порталу через Старшин Стаи или как их там...
   А затем я позвала, не правильно подобранными словами, кого-то конкретного, на контакт, а истошным визгом: "Сюда, ко мне, я - заложница!"
   Стена пещеры, до этого момента казавшейся незыблемой твердыней, неожиданно пошла волной. Так бывает в самолете, во время турбулентности при ясном небе. В неё никто не верит, а потом люди начинают летать по салону. Я с этим столкнулась, когда искала маму, в мире, который теперь навсегда будет для меня "Миром Джерха". Во время поисков я много летала, чтобы было быстрее. Каждый раз в начале я обмирала от ужаса, а потом привыкла к тому, что надо пристегиваться. Здесь пристегнутых не оказалось...
   В пещере случилось что-то подобное, и меня тоже впечатало в стену. А затем пещера наполнилась Эльфами. Я увидела и Тэора и маминого телохранителя, Зака и многих других, кто бросился мне на помощь, как и обещал, по первому зову. Потом, откуда-то сбоку появилось племя Джерха, в волчьем обличии. И началась схватка внутри.
   Опыт против молодой силы. Расчетливые движения старых бойцов, против безрассудной молодой храбрости. Извечная борьба "отцов и детей", странным образом получившая развитие от салонных споров ушедших веков до кровавой битвы мастеров современного рукопашного боя. Хотя, какие руки?! Когти, оскаленные клыки, вспышки боевых заклинаний, все то, что жители этого мира с трудом представляли по компьютерным эффектам кинопроизводства Голливуда, явилось в этот мир страшной явью, всколыхнувшей основы мироздания и подкосив ноги тех слонов, на чьих спинах стояла земная твердь, по легендам предков.
   Со спины горы Спящего Волка сошел оползень, заваливший старую грунтовую дорогу и перегородив тропы стволами поваленных деревьев. В городке погас свет, и местный шериф сбился с ног, реагируя на вызовы. В лесу какая-то группа туристов истошно вопила по гражданской рации, о просыпающемся вулкане под их ногами. Паника и полная растерянность.
   И какой контраст с тем, что происходило в пещере! Яркая и обученная ярость детей, против опыта и боевой мудрости отцов. Это было даже не на уровне природы - это взбунтовалась материя мира, решившая разорвать связь поколений в круге Сансары, противопоставив их друг другу. Виноваты "отцы" - они возомнили себя богами, которые могут ради ежеминутной прихоти безграничной власти, перекроить отношения поколений, забыв о том, что дети - их продолжение, а не послушные солдаты. Все это неожиданное понимание философского парадокса, наблюдаемого сейчас, пришло ко мне с воспоминаниями о тех знаниях, что рассказывал Вир на уроках Природы Мироздания. Я всегда немного с опаской относилась к его увлеченности божественной философией, считая ее признаком нездорово взбудораженного ученого ума генетика. Теперь я доросла до этого понимания. Причем, очень неожиданно, резко и кристально ясно. Не дай бог, часто повторять такие жизненные прозрения!
   Джерх много рассказывал мне о своем отце, приемном, которого он большую часть сознательной жизни считал родным. Возможно корень лежал в, изуродованной войнами, психике этого человека. Но он смог внушить свои извращенные понятия старшей половине стаи. Это нарушило высшие законы, и теперь выглядело, как будто наступил высший суд. Конфликт зрел давно, что и объединяло молодняк вокруг Джерха. Не стань он во главе, молодая стая выбрала бы кого-то еще, возможно не такого мудрого и без такой внешней поддержки. Боюсь загадывать, что бы тогда случилось со всеми ними, но это не важно. Случилось по-другому и случилось так, как надо Богам. Круг Жизни, череда связанных между собой поколений - согласно восточным религиям этого Мира, саморегулирующийся причинно-следственный закон Вселенной. Я и представить не могла, как эта "саморегуляция" работает в критических режимах. Индийская Сансара, оказывается, ничего общего не имеет с европейским пацифизмом.
   Джерх сразу понял, что я буду делать и куда побегу. У него не было времени собирать командиров и проводить инструктаж. Он только задержался на несколько минут, чтобы оповестить тех, кто был недалеко. Как бы не был силен порыв очертя голову броситься в одиночку, мудрость молодого вожака подсказывала, что появись он без поддержки, это не поможет, а только ухудшит ситуацию.
   Волк, бегущий в знакомом лесу, это невероятная красота дикой силы и грации. А стая, стелющаяся над землей, завораживает зрелищем прекрасного и смертельного клинка, скользящего между деревьев. Переданный сигнал быстро собирал бойцов, которые примыкали к бегущим, как ручьи после дождя стекаются в горную реку. Поток молодых волков рос и на ходу перестраивался в боевые группы, которые знали свое место и роль за вожаком, потратившим столько сил и времени на тренировки своих ребят. Это уже был не стихийный поток, а хорошо организованный строй, при всей кажущейся хаотичности звериного бега.
   У входа в пещеру их ждали. И там тоже стояли хорошо организованные опытные воины. Кровь, раны, потери. Для старых бойцов это было привычно, а молодняк опешил при виде первых потерь. Заминки у тел павших друзей стоили новых жизней. Джерх рвался вперед, и его командиры с трудом поспевали, тогда как бойцы их групп завязли в неразберихе у входа. Непростая дилемма - быть за спиной командира или оставить без руководства замешкавших бойцов своих групп. Чья жизнь ценнее? Джерх учил беречь своих бойцов. А кто будет беречь его самого, тоже стоявшего перед сложным выбором мудрого командира и единственного защитника Эшли, оказавшейся одной в темноте пещеры, наполненной совсем недружественным контингентом?
   Цена выбора - секунды, полные мгновений. Цена мгновения - новая смерть. Молодой Пол, десятник Джерха, увидел удачно открывшееся горло старого волка. Рывок, четко сомкнутые челюсти и... знакомый запах, ударивший в нос. Отец! Он разжал клыки и вернулся в реальность из боевого угара. Знакомые с детства запахи родителей. Первая прогулка в лесу в качестве зверя. Первые уроки и чувство защищенности щенка, рядом с большим и сильным волком - отцом. Обоняние подсказывает - это самое близкое и родное, которое поможет и не бросит. И на этой шее - следы его зубов. Пол замер от осознания сути их драки - он был готов убить того, кто дал ему жизнь и чья кровь в нем самом. Страшная, несправедливая и трудно объяснимая битва... А опытный воин, почувствовав, что был на волосок от гибели, полностью доверился боевым инстинктам. Тот, кто его чуть не убил, был рядом и открыт для атаки. Привычное движение, рывок клыками, поток крови из разорванной артерии и хлюпающие предсмертные звуки. Еще один в минусе. Глаза ищут новую цель и разум перебирает варианты следующей атаки, игнорируя слабые сигналы обоняния, тоже уловившего родной запах.
   Клин молодых волков во главе с Джерхом все же прорвался в пещеру. Потери огромные, потери с обеих сторон. Но они уже здесь и Джерх ищет глазами меня. А видит Полковника, со своими лучшими ветеранами. А еще, это все видят ветераны Темных Эльфов, что стоят вокруг Тэора. У них нет понятной человеческой логики. Они Воины высшего порядка. Мастера убийства, как особого вида военного искусства. Ментальный анализ аур, на предмет враждебности к той, на спасение которой их бросил их Король. Заранее подготовленный набор боевых магических артефактов. Собственная магия, отточенная сотнями лет битв. Идеальное искусство владение клинками. Неподдающаяся даже волчьему глазу, реакция воинов, обученных по всем законам тысячелетних практик рукопашного боя. Это был не смерч, и не буря. Это как термоядерный взрыв, уносящий жизни, вместе с ударной волной, разлетающейся из эпицентра - портала, в котором все еще неподвижно стоял Тэор, давший команду действовать неуловимым движением руки. Полковник, как будто ожидал этого и метнулся за спины своего отряда, пока те встали в безнадежной попытке отразить удар. Молодняк, было атаковавший старую стаю, замер от потрясения виденного. Джерх отследил движение своего названного отца, и бросился ему на перехват.
   Меня быстро нашел и вывел в безопасное место, неожиданно выросший передо мной Рив. Я послушно шла на подгибающихся ногах, но что-то заставило меня обернуться, и я увидела, как местный отец Джерха бросается на него, а между ними прыгает Зак. Рив торопливо повернул меня к себе, и я только услышала крик, рык, визг. Не знаю, все вместе. И все стихло, как-то разом. А потом раздался голос Тэора:
   - Теперь, когда покушавшийся на нашего Принца мертв, наш Принц становится вашим Королем? Или надо с кем-то еще сражаться за место на троне? Или будет проще забрать Принца Джерха с собой и избежать кровопролития?
   Ему ответил голос, явно мужской, хоть и перепуганный:
   - Господин, у нас нет Королей. Джерх станет Вожаком, разумеется. И прошу Вас, не забирайте его, иначе у нас, здесь начнется бойня, а не сражение.
   Я оглядела пространство, усеянное мертвыми и ранеными, встретилась взглядом с кучкой стоявших бойцов, покрытых своей и чужой кровью и мой разум пронзило понимание итога, произошедшего. Воины нескольких совершенно чуждых друг другу рас и философий, часть из которых принадлежит одному миру. Достаточно одного неосторожного движения - и те, кто смогли остановиться сейчас, ценой дуэли Зака и предводителя старой Стаи, уже больше не будут раздумывать и будут биться до полного уничтожения, врагов, или самих себя. Я неожиданно остро поняла, почему названный отец Джерха ненавидел ведьм, почему его предшественники их убивали, даже не стараясь понять, зачем женщины шли в их мир. Мы - Другие. Как бы внешне мы были не похожи, пусть в моих жилах и жилах Джерха одна кровь. Но мы навсегда будем теперь чужими. Страх, ненависть, боль. Это не те чувства, на которых можно строить взаимовыгодные отношения. И единственное, что мы можем еще сделать для этого Мира, это уйти из него, и обещать не возвращаться. Мы не захватчики и он нам не нужен. А моя боль от потери брата, это мое личное дело.
   Я повернула голову к Риву, который стоял рядом так, как стоит телохранитель, обличенный доверием, и негромко сказала:
   - Уходим...
   Он кивнул и что-то прокричал Тэору, в тот момент склонившемуся у неподвижного тела Зака. Звуки команд, и отряд Темных Эльфов просто развернулся и стал уходить, под потрясенными взглядами местных, выживших и не знающих, как им теперь жить и воевать дальше. Но это уже была не моя война и уже не мой Мир.
   - Эшли! Постой! - ко мне подбежал Джерх, - я давно хотел передать, да вот забывал все время.
   Он протягивает какую-то плоскую, деревянную шкатулку.
   - Я, когда за тобой в погреб дома ведьм лазил, что-то сдвинул, и она выпала.
   - Я не хочу ничего от тебя! - у меня прорываются истеричные нотки, ведь я ему верила, считала своим, а он был другой.
   - А это и не тебе, - он смотрит на меня воспаленными, измученными глазами, - Это для Леди Эстер. Пусть помнит обо мне и простит, если сможет. Прощай, сестренка!
   Он скупо кивает и ссутулившись отходит, к нему немедленно бросается Алтея, что-то говорит и негодующе косится в мою сторону. Все, это конец. С меня хватит и этого мира, и случайных родственников. Я выпрямляю спину и гордо удаляюсь. Часть отряда Эльфов прикрывает мой уход. А то, что я почти ослепла от слез и ничего не вижу перед собой, знает только Рив, бережно ведущий меня. Мы прошли, все. И позади нас стена пещеры вновь обрела свою незыблемую твердость, навсегда разделяя наши Миры.
   - Что теперь? - я устало посмотрела на Рива, - куда нам, к маме?
   - Простите, Принцесса, но при всем уважении, я все же не думаю, что это разумно.
   Я, не веря ушам, изумленно уставилась на Рива:
   - Как такое возможно? Еще и получаса не прошло после боя, там было так страшно, столько крови и эти волчьи оскалы. А ты так спокойно говоришь.
   - Принцесса, - Риву будто неловко, он тревожно поглядывает на меня, но все же продолжает, - это для вас подобное в новинку. И искренне надеюсь, что больше вам не придется наблюдать бой изнутри. А мне это привычно.
   - Но как же так? Ведь ты ненамного старше меня.
   - Дело не в старшинстве, просто я - воин. Принцесса, Тэор принес с поля боя Зака, насколько я понимаю в ранах, телохранитель Королевы обречен. Позвольте дать совет, не ищите сейчас встречи с Королевой, она сама позовет вас.
   - А куда же мне? - я полностью растеряна.
   - Предлагаю отправится к моему отцу, при школе Стражей, где вы учились есть хорошая гостиница. И я буду рядом, обещаю.
   - А разве ты не в опасности?
   - Пока Мессир не поговорит с Королевой? Нет, он ничего не будет предпринимать. А потом посмотрим. Соглашайтесь, вам надо просто выспаться и вновь почувствовать себя в своем Мире.
   И я согласилась.
  
  
   "Все испытывают страх в тот миг, когда могут изменить свою судьбу."
   Пауло Коэльо.
  
   Стоило Далту уйти на поиски Троя, как Тэо занял его место и держа стакан с водой, спросил:
   - Хочешь, я перенесу тебя в тот мир? Или в любой другой, где тебе станет полегче? Стоило уйти Далту, и в моем королевстве пошел дождь. Помнишь, я настроил погоду на твое настроение? Что тебя так беспокоит?
   - Далт, - вынужденно озвучила я своё беспокойство - Я помню все, но это было давно. А сейчас, он будто стесняется меня. И я, я тоже ношу это чувство в себе. Мне неловко рядом с ним. Мы с ним будто роли играем, напоказ, а не живем. Понимаешь?
   - Понимаю, - грустно кивнул Тэор - Но как Король я вынужден говорить о том, что вам будет не приятно. Не о ваших чувствах друг к другу. Тут что называется, или есть или нет. А о твоем служении этому Миру. Дело в том, что если ты не станешь Королевой, той что была, Боги вернули тебя зря. Прости меня, если я груб. Прости, что вообще говорю тебе это. Но я был Королем все годы твоего отсутствия и не могу так просто отдать свой Мир на уничтожение только потому, что ты потеряла интерес к своему предназначению. Начни с выполнения своих обязанностей, и мы увидим, будешь ли ты править, или нам надо готовить коронацию Эшли.
   - Зак, мир его праху, был прав, - продолжал Тэор свою речь, а я только диву давался, как вырос за эти годы мой названный сын. Тэор был Королем по праву - Мир Джерха придется закрыть. Они пошли по техническому развитию, считая магию сказкой. В их компьютерах герои сказок или эпосов сражаются и все. Жизнь не ценна. Для них это только кнопки и скорость набора, а для нас, если ступил на дорогу воина, то идешь всю жизнь. Тренировки почти каждый день, если жить хочешь. А это и падения, и промахи, и боль, шрамы от каждого падения и каждого пропущенного удара. Про оружие я вообще не говорю, а им этого не понять, никогда. Джерх совсем не худший представитель, но и он, оборотень, не смог у нас перестроиться, воспринял нас этими, сказочными персонажами. Судя по развитию они совсем маленькие дети, не умеющие чувствовать чужую боль. Не берущие в расчет мнения и желания других. Они примитивны в своем нежелании совершенствоваться и опасны в желании создавать для себя механических рабов. В общем, его Мир потенциально опасен для наших миров. Раньше за этим Переходом Зак присматривал, потому он так быстро и отозвался на зов Эшли.
   А тебе, моя Королева, стоит сделать то, что ты хотела сделать после бала. А именно объехать членов Совета и пообщаться с каждым из них лично. Это я тебе как Король Темных Эльфов говорю. А как сын, пусть и названный, обещаю, если станет невтерпеж, я помогу. Перенесу тебя куда скажешь. Но попробуй, может и не придется губить Миры?
   - А как же похороны Зака? - растеряно озвучила я еще одну проблему.
   - На твоей стороне Время, оно идет по-разному в разных Мирах. Ты успеешь все решить, а тут пройдут считанные дни, как и должно перед погребением. Успеем.
   Что ж, я была вынуждена признать правоту названного сына и просто последовать его совету.
   Первым к кому я направилась, был Мессир Вир. И судя по тираде, которой он меня встретил и которую я слушала, теряя интерес к разговору, мне были не рады. Совсем.
   ...Ты маленькая, слабая женщина. У тебя есть магия природы, но ты почти не пользуешься ею, поскольку она в первую очередь, магия разрушения. И, в общем, все. Почему же именно тебя раз за разом возвращают к истокам? Почему именно ты являешься мерилом порядочности и вообще ценности жизни? Что в тебе такого, что ты интересна Богам? Кто ты?
   Вот опять, почему то, что раньше было частью жизни Королевы и весьма интересной, сейчас стало мне даваться таким трудом?
   - Вир, может ты удивишься, - мне удалось дождаться паузы в пафосной речи Мессира, - но я тоже задавала себе этот вопрос, и не раз. Когда стояла на обломках своей жизни. И только могла прикрывать лицо от оседающей пыли воспоминаний и слез по отнятому. Навсегда потерянному. Невозвратимому. Ты не можешь себе представить, какая это боль начинать жить заново, строить свой мир и вновь оказываться на обломках. Думаешь, я не кричала, обращаясь к небесам и "за что?" и "почему?" и" отпустите меня, наконец или скажите, что вы от меня хотите".
   - И что? - Вир заинтересованно воззрился на меня.
   - Нет ответа, Вир, - я вынуждена была признать очевидное - Его просто нет. Пусть за мной и опыт веков и Боги, и Предсказатели... но вот ответа нет, оттуда, свыше. Ответ только в тебе.
   - В смысле? Я потерял нить рассуждений, - нахмурился мой собеседник.
   - Насколько я могу судить, есть дорога жизни, а есть судьба. Так вот. Судьба - это суть твоей души. То, почему ты поступаешь так, а не иначе. В тот или иной момент поворота твоей дороги. Ты только считаешь, что свободен в выборе. Думаешь, решаешь. А на самом деле это иллюзия, все уже решено, внутри тебя. И это твое решение, - начала я свою вынужденно долгую речь - В одном из Миров, там, где я побывала, назовем его Миром Джерха, люди даже возвели это в теорию и за это знание получают вполне реальные деньги. Суть звучит примерно так: "Зная, как человек поступил в двух схожих случаях, можно точно просчитать, как он поведет себя в третьем". Понимаешь?
   - Благородство или же что-то иное? - Вир старался уловить суть.
   - Как в капле воды отражается Океан, так и в поступке человека отражается то, что ждать от его семьи или потомков. Но иногда, какой-то конкретный человек, несет в себе столько, что проще держать в жизни именно его, чем его подобия - детей или воспитанников. Чтобы цивилизация не прервала своё существование. А что бы этот человек не закостенел в своем величии, ему подкидывают задачи, трудные для эмоционального выживания, но возможные.
   - Зачем? - он снова не понимал.
   - Миром движет любовь, Вир. Хоть глядя на происходящее, подчас в это трудно поверить. Дети рождаются от любви, но любая женщина знает, что роды и смерть зачастую идут рядом. Да, это страшно. Но и жизнь и смерть, это только толчки к будущему. Не крах или радость, а следующий поворот. Тайна жизни не в том, гладкая она будет или шершавая. А в том, какова её длина. А вот эту тайну Боги скрывают очень тщательно. Видишь ли, лежа на смертном одре, оборачиваясь назад, очень трудно согласиться, что во всем, что с тобой произошло в этой твоей жизни никто не виноват, ты все выбирал сам. И людей, тебя окружающих, и свои поступки.
   - Ты часто ругаешь меня за глаза, - я продолжала - потрясая пробирками или газетами, где похождения твоих пешек по непонятным причинам выходят из-под контроля. А это и есть Суть Души. Основа. Стержень. Названий много. Выбирай, что хочешь.
   - А в чем же эта Суть, ты знаешь? - было трудно понять, Вир внимал моим словам с неподдельным интересом или задавал вопрос со скрытым сарказмом.
   - Думаю, да. Теперь да. Не изменяй себе. Прими себя и подружись с собой. Не в угоду близким или традициям, не надо все валить в одну кучу, это совсем разные вещи. Есть ты, а есть время где ты живешь, здесь и сейчас. А вот насколько вам будет комфортно вместе, зависит только от тебя. Вот так, просто. Называется - гибкость мышления.
   - И что выбрала ты? - это прозвучало искренне, уже точно без доли обычной саркастической язвительности генетика.
   - Далта. Мою любовь. Здесь и сейчас, и всегда. Пока буду нужна ему, я буду рядом.
   - А если он уйдет? - голос собеседника звякнул льдинкой.
   - Если он уйдет, я даже не окликну, - твердо, как о давно решенном деле, ответила я, - Потому что это будет уже не мой Далт. Изменить другого человека еще менее реально, чем себя.
   - Пресловутая "вторая половина"? - Вир что-то уточнял для себя.
   - Упаси Боги! Мы же не калеки. Для внутренней гармонии в тебе должны быть уравновешены весы Мироздания. На одной чаше у них - Любовь.
   - А на второй?
   - Доверие. Ростка к Солнцу. Беззащитности к Силе. Любовь всегда беззащитна, Вир. Но именно она движет Миром. Такой вот парадокс генетики.
   - Но любовь бывает разной! - Вир отводит глаза.
   - Как и её носители, люди и не совсем люди. Тут никто не спорит. Как и о том, что память сохраняется в веках, только о немногих избранных. Но они избраны именно любовью, - я грустно улыбнулась.
   - Выживать, вот чему учится любое существо, появляясь на свет - Вир снова пытался спорить.
   - Ты - генетик, во многом выдающийся, никто не спорит. Но ты не Бог! И ваше главное отличие в том, что Бог радуется своему творению и уже безусловно любит его, разного, несовершенного. Как мать - своего ребенка, желанного, самого лучшего. А ты скептически ищешь только недостатки.
   - В смысле, идеала не существует? - пафос фразы зашкаливает.
   - В смысле, даже параметры идеала будут у тебя постоянно меняться, - уверенно отвечаю я.
   - И отчего они, по-твоему, будут зависеть? - он хочет от меня подтверждения своей правоты.
   - От твоего настроения и возраста. Каждому возрасту - своё. Помнишь? Поэтому Риву никогда не угодить тебе, но в этом нет его вины. Как генетик ты создал почти шедевр, а вот как отец, если не хочешь погубить дело своей жизни. Отпусти мальчика. Подари ему жизнь, не расчерченную тобой, а его собственную. Пусть и у тебя будет, что вспомнить.
   - И как я объясню свою слабость? Я же собирался его казнить. - Вир начал прислушиваться к моим доводам, но продолжал искать лазейку.
   - Ты не назначал ни день, ни час. Все можно отодвинуть с условиями, - я честно пытаюсь найти выход.
   - Да? И какие у меня условия? - Вир только что не смеется.
   - Найти в Мирах следы или воспоминания о Стражах. И самое сложное, быть спутником и телохранителем Принцессы. Прежде чем Эшли взойдет на трон, моей девочка надо узнать кем и чем собственно, она собирается управлять.
   - И я соглашаюсь на это? - Вир все еще веселится.
   - Более того, вы принимаете это с радостью и пусть и нарочитой, но благодарностью. - я произнесла это предельно серьезно, но легкая и снисходительная улыбка коснулась края губ.
   - Это еще почему? - он снова попытался взять возмущенный тон начала нашей беседы.
   - Кроме мерзкого характера и полузабытого воспитания? Потому что с вами, уважаемый Мессир говорит Королева - я чеканила слова, словно забивая гвозди - И если Мессира, хоть и сложно, но заменить возможно, то Королева Эстер незаменима. Все вопросы - к Богам!
   - Однако, Ваше Величество. Вы на редкость убедительны, знаете ли. - Вир неожиданно сдался.
   - Знаю. Годы тренировок, да и происхождение обязывает. - я продолжила крушить попятившегося оппонента, чтобы окончательно прекратить ненужные словесные перепалки.
   - И как я действую дальше, по-вашему? - Мессир произнес это с небольшим наклоном головы, уже явно показывающим его готовность принять все мои условия.
   - Благодарите, кланяйтесь и, возможно, целуете мне руку, но это не точно. - я не удержалась от легкой мести за неуважительные речи.
   - Почему? - он явно растерян.
   - Я не уверена, что протяну вам её. Ведь я ехала сюда, чтобы разрушить ваш Орден или поменять главу, по меньшей мере, - доверительно ответила я.
   - Интересно, - подобного он явно не ждал, - И кто же мой приемник, позвольте спросить?
   - Вот в этом вся трудность. Достойного можно найти, но мне нужен знающий. А такого пока нет. Так что вы, Мессир, остаетесь на должности. Но только вы и я будем знать, что это временно. Думаю, это знание и поможет вам сдерживать некоторые свои порывы. Но если вы снова попытаетесь причинить вред мне, или моему Роду, казнь будет неизбежной и, к сожалению, я буду вынуждена уничтожить и все ваши наработки, как опасный и не оправдавший себя эксперимент, - я заставила себя говорить чуть скучающим тоном.
   - Да вы что?! Как такое возможно? Они, те кто в Ордене, пусть я и неправ, но они ни в чем не виноваты! - было трудно понять, что больше руководило Виром сейчас, страх за себя или страх потерять результаты многолетнего труда.
   - А в чем виновна Эшли, кроме того, что она моя дочь? И тем не менее, вы подослали к ней убийцу с целью узурпации власти, - спокойный ответ дался мне с трудом.
   - Я подослал сына, и навсегда его потерял. Он больше мне не предан. Хотя я не понимаю, как такое могло произойти. Пусть я и кажусь вам безумным ученым, но в мальчике потрясающая концентрация генов, это был и мозг, и оружие, я делал его для себя. И что же? Как мне с этим смириться? - Вир слышал только себя.
   - Очень просто. Поставьте вопрос по-другому, в своих дальнейших исследованиях.
   - О чем вы, Королева? - Вир выжидающе смотрел на меня.
   - Мессир, вы меня удивляете, если бы все было так просто, чем бы Стражи отличались от выпускников других, похожих школ? - попыталась я подтолкнуть его мысль.
   - Простите, но я вынужден сказать, что все еще не понимаю.
   - Вопрос лежит на поверхности. Кто выбирает господина или госпожу для Стража? Вам не приходило в голову, что он сам? Стражи не наемники. Плата за их службу их же собственная жизнь. Пока жив господин, жив и Страж, - я была вынуждена озвучить очевидное.
   - Но ведь после вашего ухода, Королева, простите, что напоминаю об этом, Далт остался жить?
   - Вы же ученый, Вир! А в науке точность формулировок очень важна. Страж жив, пока жив господин. Да, я ушла. Но кто сказал, что я умерла? Или, по-другому, возможно я и не умерла, именно потому, что мой Страж не последовал за мной? Тут есть, о чем подумать, Мессир. Тем более, что материал для ваших исследований и жив, и на удивление живуч! Займитесь этим, Мессир. А политику оставьте Королям, нас этому учили с детства, - окончательно расставила я акценты в беседе.
   - Иными словами, вы гораздо больше подходите для интриг, вас заточили на это? - Вир хищно раздул ноздри.
   - Можно и так сказать, господин ученый, хотя фраза о "заточенности" на что бы то ни было, вместо комплимента, связанного с клинком, у меня вызывает образ хорошо вырезанной, крепкой дубины. Издержки бурной фантазии, не иначе.
   - Которую вы обрушите на мою голову, если я не подчинюсь? - тон был ядовит.
   - Разумеется, - я пожала плечами, - Хотя я не вижу смысла в конфликте. Просто каждый занимается своим делом. Разве это плохо?
   - Вы потрясающе убедительны, Ваше величество. Искренне приношу свои извинения, за предыдущее недопонимание. Хотя, боюсь наш конфликт мне еще аукнется. - Вир вернул себе самообладание, и даже, как мне показалось, вполне искренне выразил уважительное подчинение.
   - Что вы, Мессир. Вы очень ценны для Королевы. А вот как Эстер, "бабочка вашей жизни", может сказать только одно - если разум задремлет, а вредность и внутренний голос споются... В общем, Вир, ты не расслабляйся особо, ладно?
   Глядя, как Вир меняется в лице я испытала мстительную радость, недостойную Королевы, но такую приятную! А потом я шагнула в Портал и перенеслась в то место, где так давно хотела побывать, не по этикету или правилам, а по зову души.
   Разница во времени Миров сейчас играла мне на руку. Пусть в Королевстве Темных Эльфов готовились к похоронам Зака, и нам еще предстояло вернуться в Мир Джерха. Пусть я знала, чувствовала, что Далт жив и возвращается вместе с Троем. Сейчас главным для меня было совсем другое, мне надо было почувствовать, понять и заново обрести себя. А Миры подождут, время еще есть, да и задерживается не абы кто, а их Королева!
  
  
   "Дела шли хорошо, но неизвестно куда."
   Чарльз Буковски
  
   То, что Трой снова рядом со мной, безусловно делало меня сильнее. Это внутренний голос, если что не так, можно заткнуть. А дракона, пусть и молодого - нет. Он заставит с собой считаться в любом случае.
   - Мы перенесемся в Дом у Маяка, и я свяжусь с Тэором. Пройдем к госпоже, - озвучил я план действий.
   - Тот дуб у эльфов растет? Высокий, наверное? - с наигранным восторгом спросил Трой - Покажешь?
   - Какой дуб? - я растерялся от вопроса, что со мной было не часто.
   - С которого ты рухнул, и приземлился на голову, если решил, что Стража по дороге к Госпоже может что-то остановить. Или ты наоборот, ищешь возможность не смочь?
   Я отвел глаза, Трой был прав. Я тянул время до встречи. Госпоже у Тэора ничего не угрожало. А встать Стражем за троном Королевы я всегда успею. Трой, вскинув бровь, посмотрел на меня с непередаваемым выражением превосходства дракона над разумом человека, но я ему не поверил. А зря.
   Мы перенеслись во дворец Тэора. И нас беспрекословно проводили к покоям Госпожи. Следуя за "местной" фрейлиной Госпожи. Подходя все ближе к её апартаментам, я все больше начинал беспокоиться, не понимая причину. Охрана на дверях распахнула нам двери и закрыла их за нами.
   Я невольно огляделся. Во Дворце Тэора, в комнатах госпожи я никогда не был. Тэор превзошел себя. Тут было не просто красиво, а изыскано. И немного официально, ведь это была приемная Королевы - матери. Меня же продолжало снедать беспокойство. Оглядываясь я заметил букет из нескольких сортов эльфийских цветов (не разбираюсь я в них), а рядом в маленьком бокальчике стоял отломившийся от стебля цветок. Госпожа всегда так делала. "Красота цветка не в длине стебля, а в его доброте, ведь ради того, чтобы ты им мог любовался, он умирает."
   Я вспомнил слова Госпожи и вдруг понял, что меня так насторожило. Я не чувствовал запаха её духов. Нет, разумеется, аромат был. Но это были не её духи, не те что я помнил всю свою жизнь. Аромат был чуть сладковатый, нес в себе запах моря и нагретой солнцем розы, покоя и чувственных обещаний... Бесспорно, он был очень приятный. Но этот аромат был не её, совсем.
   Дверь открылась и вошел Тэор. Мы раскланялись как Великий Координатор и Король Темных Эльфов. Госпожа и тут была права, буквально вбивая в нас правила поведения и приличий. Они нас выручили и сейчас. Ведь встреться мы просто, как Тэор и Далт, была бы просто недостойная взрослых мужчин драка. Эта взаимная нелюбовь у нас - с момента узнавания друг друга. Ведь по иронии судьбы, наши жизни были во многом схожи и только то, что госпожа выбирала раз за разом меня, объясняло почему рядом я, а не он. Раньше выбирала.
   - Я прошу прощения у Стража, - начал Тэор - и вот честно, у меня все оборвалось внутри - пока Королева гостила у меня в замке, ей ничего не угрожало...
   Дальше я не помню, оттащил меня Трой, но мы успели. У Тэора наливался фингал под глазом, а я стирал кровь с разбитых губ. Нас держали, и его, и меня. Но тихо, без возмущений. А он продолжал, словно и не было этой "заминки":
   - Королева изъявила желание переговорить с членами Вашего Совета, лично. Мессир Вир сказал, что она проследовала в одну из школ "Путеводной Звезды".
   - К Лису, что ли? А в чем проблема? - я произнес это грубее, чем я хотел, будто подобной бравадой мог что-то изменить.
   - В том, что я точно не знаю, к кому. Но все Школы внезапно закрыли свои Переходы. Я не знаю, где она, и что происходит. А памятуя Паладина Рега и то, что случилось в мире твоего сына... Прости, Далт, но, по-моему, я её не уберег - Тэор договорил, и чуть склонил голову передо мной, признавая вину.
   Нет! Нет, нет. Такого просто не может быть. Моя Госпожа, живая! Была рядом со мной совсем недавно, когда я, как капризный ребенок вел себя непростительно. И что? И все? Но это просто невозможно. Её же вернули.
   Я растеряно посмотрел на Тэора , потом на Троя.
   Тэор просто отвернулся, сжимая кулаки в бессильном отчаянии. Агрессия была направлена не на меня, а жаль. Я легко могу ответить ударом на удар, но вот так, просто кинуться драться, вымещая на противнике свою боль и отчаяние? Так не могу, уже не кадет и мы не в Школе, а жаль. Тем более, что и Тэор был практически не в себе от произошедшего.
   Трой, напротив, сверлил меня злыми глазами:
   - Имеем, не ценим? А может так лучше, ничего выяснять не надо? - вопрос задан мягко, но с явным подтекстом.
   - Ты с ума сошел? Неужели думаешь, что если я знаю, что она где то есть, живая, я не буду искать?! - тут уже я смотрел на Троя и вспоминал про пресловутый дуб.
   - А если?
   Трой недоговаривает специально, чертова интриганистая ящерица! И я не сдерживаюсь более:
   - Значит я буду мстить и мне глубоко безразлично мнение всех и твое, в частности. Но я найду тех, кто.
   - А почему, Далт? Что это, гнев Стража? - Трой, задав вопрос напряженно ждал ответа.
   - Нет, это единственно верное решение, - тихо ответил я другу и вдруг понял, что сказанное не просто слова.
   Все мои неловкие сомнения, внутренняя смущенность, короче, весь тот бред, что я наговорил Трою, сейчас словно испарился утренним туманом, под безжалостными лучами солнца. Зато четко осталось понимание, что я безоглядно, безусловно люблю эту женщину, мою Госпожу. И я найду... так или иначе. Её или тех, кто посмел думать, что её можно тронуть, пока жив Страж. И это моё решение. Далта, того мальчишки, что вырос из слуги из харчевни. Мне не нужен для этого мой титул и все возможности, что он дает. Это сугубо моё дело. Править есть кому, Эшли взрослая. А просто Далтом я пройду даже туда, куда Великому Координатору дороги нет.
   - Ты уверен? - вопрос Троя меня только подстегивает.
   - Да, Трой, я уверен. Теперь я уверен. Ужас от этого сообщения, он как ржавую железку в горн кинуть. Если что стоящее было, металл себя проявит.
   - Красиво говоришь, еще скажи - долг зовет!
   Трой явно меня провоцирует, вон как глаза блестят, только зачем?
   - Не долг, любовь, - я отвечаю спокойно, как о само собой разумеющемся, как вопрос - ответ типа "трава - зеленая, а небо - голубое".
   - Так что-то больно долго для любви. Время разве не закончилось? Ваше, человеческое?
   Вот же неугомонный, но я внутренне уже принял решение. Ужас сообщения действительно убрал то, что за прошедшее время словно присыпало пылью воспоминаний и пережитого, а теперь все снова ясно и понятно, мне. Но Трой задал вопрос и ждет, что ж я отвечу "полным ответом", как на уроке:
   - А я не человек, забыл? Видишь ли, есть любовь - свеча, яркая, красивая. Мрак жизни вокруг рассеет. Тепло и уют. Но вот только сгорит быстро. Наверное, так у многих, у людей. Это ни хорошо, ни плохо, это просто ими выбранная жизнь. Это всегда достижимо, твоё - на расстоянии вытянутой руки.
   Но есть и другое. Это когда любовь - звезда, она есть всегда, даже когда все небо затянуто облаками, ты знаешь, что она есть. Только что бы её увидеть, надо голову поднять от дороги, от ног, от проблем сиюминутных. От нее не бывает тепло и от её огня не зажечь ни очаг, ни костер. Только себя, там, внутри. И гореть этим внутренним огнем и Душу греть от него же. Каждый по себе выбирает. Я выбрал давно. Да что-то засомневался, не в ней, в себе. А этого было нельзя делать. Вот и наказали.
   Я вижу, как мой ответ успокаивает Троя, да я и сам вновь стал самим собой. И самое странное, это то что внутренняя, раздирающая меня на части столько лет боль, а потом боль "отхода заморозки" исчезли, совсем, словно их и не было.
   А его новый вопрос звучит уже спокойно и миролюбиво:
   - Ты меня с собой возьмешь?
   - Прости, друг, но нет. Это только мое дело, Стража, суть Далта. Ты тут за меня побудь, ладно? Госпожа тебе доверяла, если меня за тобой послала.
   Трой серьезно посмотрел мне в глаза:
   - Дракон на троне? Это не так глупо, как может показаться на первый взгляд. Хорошо, Далт, я подержу твое место, чтобы никто не занял. Сам то я связан клятвой с тобой, Великий.
   Я не стал задерживаться и просто вышел. Уже за спиной слыша ехидный голос Троя обращенный к Тэору.
   - Как думаешь? Сработаемся?
   Великие Боги! Берегите Эльфийское Королевство!
   Я перенесся сразу в свой Дом у Маяка, прошел по ступеням в кабинет, подошел к окну, привычно глянул на окна Госпожи. Свет лившийся из окна, лег под странным углом, и я первый раз заметил, что ковер вытоптан дорожкой, значит я часто так ходил, от двери до окна, или от стола до окна. Чтобы увидеть её окна.
   Сколько же лет прошло. И я, и она старательно вели отсчет от того времени, когда я появился во дворце. Но ведь было и другое, мое время до этого. Сколько раз я одергивал себя, запрещая вспоминать свои истоки, то что я - Далт, Страж Госпожи и многие годы Великий Координатор Миров, на самом деле брошенный на произвол судьбы маленький и никому ненужный ребенок. Выживший только потому, что был ловок, подавая еду в харчевне и смазлив, что помогало продавать себя.
   То, что я собирался сделать, чтобы найти Госпожу, могло перечеркнуть и её усилия по моему воспитанию и мои, чтобы ей соответствовать, сразу, и одной чертой. Пусть они тут все крутые маги, но в природе нет ничего неизменного, всегда есть лазейка. Если закрыты Переходы, пройти все равно можно, если знать, как. Я - знал.
   Когда то, будучи значительно моложе, я бросил в пылу полемики Виру, мол, "решения есть всегда, но их зачастую игнорируют, потому что для многих решений надо пройти по себе, а этого избегают."
   Хорошо быть молодым и обученным на чужих примерах. Учился я всегда хорошо. Но вот пришло время воспользоваться изученным. А у меня от одной только мысли об этом леденеют пальцы рук и ног и начинает тошнить, как тогда, когда в харчевне раздавался звонок, предупреждая о прибытии гостя, и надо выходить из комнаты, и понимаешь, что могут выбрать во временные слуги тебя, опять.
   Харчевня, кабак, таверна, гостиница, как я только не называл то место, скрывая его тайну. Переход. По которому ходили не благородные и чистенькие, а такие как Леди Гледис и Крисп. Такие, как я. Потому что я такой же, как они. А не как Госпожа.
   Что бы найти подступы к миру, в котором держат госпожу, мне предстоит вернутся к своим истокам. Предстоит встретится лицом к лицу со всем тем, что раньше приходило только в кошмарах, сначала постоянно, потом, благодаря ей, все реже и реже. Зачем я иду на это? Ну, во - первых, если убрать красивый звон, я все же наемник, поклявшийся в преданности. А раз я еще жив, надо отрабатывать содержание. А во- вторых, я хочу понять, что такое любовь для такого, как я. Почему оттолкнув Госпожу здесь, в безопасности Дворца, я иду за ней неизвестно куда, чтобы просто быть рядом.
   Выйдя из своего Дома, я медленно брел к морю. Да, случайное не случайно. Запах моря в её духах вызвал во мне дикую злость. Я ненавидел. Конечно не запах соленой воды, это было бы глупо. А свои воспоминания, что шли на фоне этого. "Духи - это аромат воспоминаний." Она так говорила. Я был полностью согласен.
   Тогда, в Школе Криспа я понял, что она близко именно по аромату её духов. Свежих, как порыв ветра, горьковатых, как жизнь моей Королевы, и упоительных, благодаря ноткам жасмина и ландыша, они так пахнут сразу после дождя. Да, но не аромат роз, нагретых солнцем, не теплой гальки и соленой воды, неги и обещаний... Нет, пожалуйста, только не от моей Госпожи. Иначе я снова стану мальчишкой из харчевни, чье имя никому не интересно. Я потеряю себя. Я - Далт. Пока еще это так.
   Я подхожу к берегу и медленно начинаю входить в воду, шаря глазами по блестящей глади. Нет, я не утоплюсь. Заманчиво, конечно. Но при том, как я плаваю это будет просто трата времени. Повеситься куда надежнее. Я ищу изменения цвета воды, а найдя, ныряю. Вот так просто, если хорошо знаешь, где надо вынырнуть. Я знал отлично.
   Я вынырнул именно там, где собирался. Здесь, в этом Мире, в море часто встречались утесы, своего рода природная защита от морских набегов, от пиратов. Были у нас здесь и такие, тут вообще, много чего было.
   Чуть приподнявшись над водой, я взглянул на местное Солнце, звавшееся в этом Мире, мире моего рождения Эйя, и сделав мысленную поправку, медленно подплыл к одному. Нырнул и пройдя подводным тоннелем вышел уже на поверхность. Густые ветки местного паразита, подводных водорослей, которым для размножения нужен воздух и солнце, плотно оплетали этот утес и выход из пещеры, в которой я сейчас находился. Это странное растение было ядовито для всех, кроме меня. Из сушняка можно было сложить костер, а дым не только не травил, он лечил. И это то же был мой жизненный опыт. Однажды я так "заработался", что меня сочли мертвым и выбросили в море. Со слугами харчевни предпочитали не церемониться. Судя по всему, в воде я пришел в себя и меня просто прибило к этому утесу, а отлив показал вход. Тогда я, как загнанное животное, и нашел эту пещерку.
   Но за те несколько дней я не просто не умер, а почти полностью излечился. А ведь поломали меня тогда крепко... В общем, как бы то ни было, этот утес стал моим убежищем, тем более, что кроме меня выжить среди этих растений никто не смог, хотя явно пытался, ведь я нашел там тогда все для разжигания костра, иначе ночью просто умер бы от холода. Я даже мальчишкой это умел - сконцентрироваться на выживании, и не думать о мелочах, как то, куда делся временный постоялец.
   А потом я вернулся в харчевню, другого пристанища на земле, на тот момент, у меня просто не было. А жить, как зверь и ловить рыбу зубами? Это был перебор, даже для такого, как я. А я хотел жить, раз удалось выжить, вопреки всему. Упрямство в достижении поставленной цели, это одна из моих отличительных черт. Вот только нравилась она только моей Госпоже, а до встречи с ней, мне тогдашнему, было так далеко. Надеюсь, сейчас повезет больше.
   Конечно сейчас, для меня нынешнего, места в пещерке было маловато. Но я же не жить тут собирался, а просто оглядеться, чтобы не сразу в привычную среду окунуться. Да и отлив мне был нужен. Вещи я просушу, а по мелководью дойду, закатав штаны. Что бы в гостинице предстать " в полном блеске", а не мокрым, дрожащим путешественником. Открыто там круглосуточно.
   Собираясь, я взял и деньги и столь нелюбимые мной побрякушки, зная, что монеты могут и не пройти, они в разных Мирах свои. А вот определенные камни, это всегда капитал. Так что сейчас мои пальцы сверкали, не хуже новогоднего убранства на елке. Хотя, чего я капризничаю? Оружие лишним не бывает, а кастет получился знатный.
   И вот я вновь иду по утоптанной, неширокой, так хорошо мне знакомой, дороге. Которая раньше приходила ко мне только в кошмарных снах о внезапном возвращении. А может сны, это подготовка к будущему? Ставшему для меня реальностью. Наступившему будущему, что зовется сегодня?
   Иду медленной, благородной поступью, высокомерно оглядывая открывающиеся виды и по-прежнему убогих дворов, небольших огородиков, сушащихся сетей. Со стороны, этакий вельможа любуется экзотикой. Но на деле я знаю, что за поворотом откроется прямая тропа к гостинице. И невольно замедляю шаги. Но если еще медленнее, это уже просто остановиться. И я заставляю себя идти нормально, и вот, я уже у дверей.
   Со стороны это просто более зажиточный дом, чуть чище, чуть лучше. Но войдя я, теперь уже опытный, немало повидавший путешественник, вижу то, что не мог понять маленький, местный мальчик. Строили это здание явно, Первопроходцы, возможно из Звездной Гвардии. Внутри это не просто здание, это каменный монолит. С широкими коридорами и множеством комнат. Это место маленький сторожевой бастион, знак того, что еще немного отвоёвано у Великого Космоса. Место где тоже будут жить люди.
   Другой вопрос, как... Те, кто обосновались потом, окружили монолит пристройками, и он просто скрылся за ними. А Первопроходцы пошли дальше, неся в глубины Космоса жизнь...
   Пусто, почти стерильно чисто и прохладно. Стойка портье. А уже за его спиной несколько дверей. Они разные, и по цвету, и по фактуре. Потому что за ними помещения, то же разные, под гостей.
   Память услужливо подбрасывает: Синяя - люди, зачастую измененные, но люди. Больно, но далеко не всегда, так мелочи, еду подать, поболтать. Красная, люди только внешне, теперь бы я сказал - гуманоиды, это уже страшно и больно, всегда. Но от последней двери, от одного взгляда на нее, пробирает дрожь. Она обычная, серая. Но там, за ней... Там не просто гуманоиды, там - Другие. Которым тоже нужен ужин, и отдых, и поразвлечься.
   Нынешний я, Координатор Миров, понимаю, нет абсолютного зла, как нет и добра. Каким быть именно тебе, все же решаешь сам, исходя из жизненных обстоятельств и собственных предпочтений. Твоя жизнь тебе и губить, так сказать. Единственное, что стоит учитывать в своей жизни, это то что тебя окружают разные, пусть внешне они и напоминают людей, но быть и казаться это абсолютно не одно и то же. В общем, думать надо, постоянно. А не вестись на внешность, ибо она, как известно, обманчива.
   Подойдя к стойке, шлёпаю рукой по звонку. Раньше никто не вышел, хотя я помню, что стоит переступить порог, о новом госте знают сразу все. Из угловой двери (она для обслуги), быстро выходит немолодой, но крепкий человек с приятным лицом и настороженными, колючими глазами. А я тихонько выдыхаю. Это другой. Хозяин сменился. Увидь я того, не знаю, как бы повел себя. Медленно разжимаю кулак, что дрожит от напряжения в кармане, расцепляю зубы и вполне миролюбиво требую комнату, ужин и... сами понимаете. Хозяин раздувает ноздри, но я щелчком отправляю несколько монет, и видя во сколько я оценил будущие услуги, он и сам готов на всё. Нет, приятель, ты не в моем вкусе.
   Он рявкает и из боковых дверей выходят "слуги на время". Я пробегаю глазами, сейчас мне не до морали и высоких поступков. На кону не моя жизнь. Взгляд безошибочно выхватывает искомое - мальчишка, избит сильно, и совсем недавно, но старается не показать и виду, стоит ровнехонько, чтобы ненужным движением себя не выдать. Лицо чистое. Синяк у губ старательно замазан. Встречаюсь глазами - ага, дерзость, загнанность, и покорность обстоятельствам, но явно временная. Знакомо. То, что надо.
   Оказавшись в комнате, ожидаю, пока подадут ужин, а потом поворачиваюсь к мальчику и киваю на накрытый стол:
   - Голоден? Ешь.
   - Благодарю, господин. Я сыт. Позвольте вам служить, - от знакомых. "ритуальных " слов меня начинает подташнивать, и только последний вопрос изумляет, - Подать плеть или хлыст?
   - О, как! И с чего такое рвение?
   - Вы видели, что я.., что мне... В общем, если вы выбрали меня, значит хотите бить, вот я и спросил, что подать. Или вы хотите, чтобы я провел вас вглубь гостиницы? - мальчишка недобро прищуривается, - Я, пожалуй, соглашусь, но за отдельную плату.
   Я делаю шаг к нему и понизив голос перехожу на местный язык, вернее на тот диалект, которым общались в гостинице.
   - Бить я тебя не намерен, - я поднимаю руку, останавливаю возражения, - деньги получишь и без"работы", обещаю. А провести меня действительно нужно, вот только я пока сам не знаю, как описать это место.
   Услышав первые фразы, мальчик отшатывается и меняется в лице. А потом вскидывает на меня широко открытые, неверящие глаза и тихо, одними губами спрашивает: " Вы Далт, господин?"
   Я удивленно киваю. А лицо мальчика освещает такая радостная улыбка, что я изумляюсь еще больше.
   - Значит вы правда существуете? Вы вырвались отсюда и стали свободным среди звезд? - он смотрит на меня с восторгом.
   - Эээ... не совсем, свободной среди звезд может быть только душа, а я еще жив, как видишь, - от растерянности перед его радостью, я отвечаю многословно.
   - Я тоже хочу вырваться отсюда, и стать правда пока не знаю кем, - доверяет он мне свою тайну, восторженно смотря на меня.
   Спрятав свое изумление и скептицизм поглубже, я прошу:
   - Шаг - за шагом. Деньги на это?
   - Нет, на это потом накоплю. Сейчас мне надо расплатиться с Дори, она отдала свои, что бы меня сюда взяли.
   Мда, тут еще и конкуренция? Что-то этого я не помнил.
   - Ладно, деньги это самое простое. Мне как-то нужно попасть в место, где я никогда не был, - я гну своё.
   - И каким же это образом? - в тон мне говорит парнишка.
   Вопрос задан хоть и дерзко, но не грубо. Это не хамство почуявшего наживу слуги, эта дерзость - от юности. Когда веришь, что еще все возможно, все в твоих силах. Эх, Госпожу бы сюда, тут Видящая нужна, а не я.
   - Там дорогой мне человек, - пытаюсь объяснить, как умею.
   - Твоя женщина? - он понимающе кивает.
   Я растеряно моргаю, можно ли Госпожу назвать моей женщиной? Фигурально конечно можно. Но не стоит, это мелко, смысл теряется.
   - Она не просто женщина, она Королева, и моя Госпожа, - я сжимаю ладонь правой руки в кулак и прижимаю его чуть ниже своей шеи, это ритуальный жест Стража "не жить, не дышать без неё не могу" - почему-то мне важно, чтобы местный служка это понял.
   Мальчик кивает и нараспев произносит что-то, видя мое удивление тут же переводит:
   - Бабу потеряешь, другую найдешь. Сердце потеряешь - жить не зачем.
   Я ошалело смотрю на него, а ведь правда, это же поговорка местных, мне ли не знать. И этот язык мне то же знаком. Я просто забыл, как старался забыть все, что связано с этим местом. А ведь на местном диалекте слова "сердце" и "любовь" это одно слово. Я растеряно провожу рукой по волосам, по давно въевшийся привычке. И неожиданно вздрагиваю. Я и забыл, что уходя на поиски Госпожи, зная что пойду через воду, я обрезал волосы, которые стали доходить мне до лопаток. Мешают, а сушить вообще дело безнадежное. Сейчас вдруг пришло в голову, как она посмотрит на это. Ведь я носил длинные волосы ей в угоду.
   - Тебя как зовут? - спрашиваю я не впопад.
   - Я - Керк, господин, - парнишка склоняет голову, но мне сейчас не до этикета.
   - Она моя Госпожа, и она в опасности. Я - Страж, - снова говорю я.
   Керк как-то особенно пристально смотрит на меня, но молчит.
   Я чертыхаюсь рогатым Криспом, сбрасываю куртку и, засучив рукав рубашки, на миг замираю, а потом показываю мальчику проступившую татуировку Стража.
   Керк всматривается и кивает:
   - Есть тут такое место, у нас так побратимов ищут, только кровь нужна, -серьезно говорит он.
   - Побратимов? Странно, когда я тут жил, таких высоких отношений не помню, - я действительно удивлен.
   - Так вас, господин, почти ребенком отсюда увезли. А живут здесь всю жизнь. Да и человеком вы никогда не были, а нас боятся.
   -Нас? - непонимающе повторяю я слова мальчика.
   Керк поворачивает ко мне голову и его темно-карие глаза неожиданно светлеют, а потом, как от порыва ветра над костром, в них взрываются золотые искры.
   - Я из твоего Рода, только ветвь другая. Видишь, цвет глаз другой, - тихонько признается он.
   - Вижу, но что это значит, нас много? Здесь? - я растерян.
   - Да нет, - парень хмыкает и позволяет себе улыбку, - иногда рождаются. Исчезают быстро. Тут школа выживания хорошая, сразу ясно кто есть - кто.
   - Естественный отбор, - признаю я, кивая, - значит все не случайно.
   - Я книгу нашел, - говорит Керк, - дневник чей то, там написано - Страж станет Стражем только тогда, или скорее, если встретит Своего Господина или Госпожу, и он или она его узнает, признает. Иначе все не получится. Как-то так. И там же написано, как искать. И татушка нарисована, такая, как у вас.
   Я молча выложил на стол кошелек, снял все перстни и тоже положил на стол, горкой, придвинул к Керку.
   - Это тебе.
   - Слишком много, оно того не стоит, - Керк раскрыл кошелек, кивнул местным монеткам. Взял пару колец и отодвинул другие ко мне, - этого довольно. Лишнего не возьму, - с избитого лица ребенка на меня глянули серьезные, совсем не детские глаза.
   - Хорошо, - я надел оставшиеся кольца, признавая право мальчика на решение и уважая его. И добавляю, посмотрев на накрытый стол, - Ты бы поел, что добру пропадать.
   - Благодарю, господин, - он краснеет и все же решается на вопрос, - А Вы?
   - Я - нет, посплю лучше, - я здорово устал, а постели тут всегда чистые, сам стелил, помню.
   - Хорошо, я разбужу Вас, мы пойдем ночью, так убедительней будет, - Керк смотрит на меня, - Я надоел, захотелось чего покруче. А это внизу. Там и другой коридор.
   Я кивнул, парнишке виднее. Лег и уже засыпая, сквозь ресницы видел, как Керк, встав на табурет, запирает двери, нарочито гремя засовами. Открыть их изнутри, как и закрыть мог только Гость, высокий и сильный, готовясь развлечься с маленьким и никому не нужным. Керк слез. Поел. А потом подошел к двери и лег под ней. Предварительно одарив меня, "спящего", усмешкой. Я вздохнул и повернулся на другой бок, спиной к парню.
   Почувствовав шевеление, я проснулся и услышал негромкий голос Керка.
   - Господин, может поешь перед дорогой? Тут много чего осталось, - для меня его переход на "ты", означает только то, что время пришло.
   - Нет, перед боем не люблю. А не будет его, так и там накормят, - рассеяно отзываюсь.
   - Хорошо. Тогда так, начинай орать, распахни дверь и ударь меня, сильно. Понимаешь? Я должен тебя от страха туда, вниз провести. Что бы хозяин поверил.
   - Как скажешь, - я глянул на стол - кошелька и колец словно никогда и не было.
   Я распахнул двери и вышвырнул Керка затрещиной, ругаясь так, что даже удивился себе, вернее своей памяти. Керк убегал, не слишком ретиво, я догонял и бил, сдерживая руку у самого его тела или лица. Так мы прогарцевали по коридору и углубились куда-то вниз, по странным, неудобным переходам.
   Керк вел меня все дальше. Уже совсем не слышны были ни крики, ни музыка, не пахло едой и всяким разным, травой и лекарствами. Наконец мы остановились у дверей. Керк приложил чумазую ладонь к какому-то выступу, и она открылась. Внутри была колонна из чего-то похожего на туман. Но явно живого.
   -Подойдете к ней совсем близко, мысленно представите свою Королеву, и кровью из татушки помажете, вас словно засосет туда. Вот и все - подрагивающим голосом говорит мне мальчишка.
   - Спасибо тебе, парень, - искренне отвечаю я, - Как ты дальше?
   - Я? Хорошо. Вы били здорово, они все поверили. Спасибо, что не по-настоящему - Керк усмехнулся, - Теперь я должен вернуться. Дори долг отдам. Может еще и свидимся.
   - Удачи тебе! - Я протянул ему руку.
   Мальчишка растерялся, но быстро пришел в себя, обтер ладонь о штаны и степенно пожал протянутую ему руку.
   - И вам, господин!
   Я подождал, пока за мальчиком закроется дверь и шагнул в сторону. Там лежала растрепанная небольшая книжка. Я поднял её, бережно проведя рукой по обложке и пристроил во внутренний карман куртки. Я любил книги, этому меня то же госпожа научила, как, впрочем, и читать.
   Почему-то только здесь и сейчас я понял, какой же "дикий" подарочек в моем лице ей тогда привезли. И в который уже раз обругал себя за то, что позволил песку времени встать между нами. Мне ли не знать, что люди не меняются, но это же не только в отрицательном смысле, "был гадом, им и остался". Не меняется Суть Души. Если... Нет! Даже думать так нельзя. Когда я найду Госпожу, не отойду ни на шаг. Никто и никогда больше даже думать не посмеет ей вред причинить. Только бы найти, только бы жива.
   Потом вспомнив условие, озвученное Керком, нахмурился своей несобранности. Все же то, что я вновь оказался в этой гостинице, этот виток судьбы, прошелся по мне сильнее, чем я хотел признать, пусть и в разговоре с самим собой. Я снял куртку и принялся закатывать рукав рубашки. Кольнув ножом проступившую на коже татуировку, невольно поморщился, боль словно прошила меня, даже испарина на лбу проступила. Странно, обычно я более вынослив. Ладно, не важно.
   Я спешил к Госпоже, а в кармане у меня был дневник одной из Королев её Рода. Их личные печати с танцующим на лужайке единорогом, спутать было просто невозможно. Личная печать моей Госпожи - единорог на поле белых роз. Этот плясал на аметистовых фиалках.
   От мысли, что сейчас я её увижу привычно замерло сердце. Я здорово соскучился по Госпоже, по себе, каким я был только рядом с ней. По нам вместе.
   А еще я испытывал какую-то радостную злость. Да, я дико боялся встречи со своим прошлым, а оказалось, напрасно. Пусть я и был непонятного происхождения, но я не был ничтожеством, случайно купленным в подарок. А вот кем же я был на самом деле, мне еще только предстояло узнать. Я усмехнулся своим мыслям и шагнул в туманную колонну, загудевшую при моем приближении, как поскуливавшая от голода собака, которой неожиданно принесли еду.
  
  
   "Не бойтесь кого-нибудь потерять. Люди, предназначенные судьбой, не теряются. Те, которые теряются, предназначены для опыта."
   Ошо.
  
   Я собиралась перенестись к Лису, посмотреть, как мой домик и что выросло за время, когда я была так далеко. Но открыв глаза я изумленно огляделась. Это было совсем незнакомое место. И дело было не во времени, природа была совсем другая.
   Сосны уходили корабельными мачтами в самое небо. Между ними были разбросаны гладкие камни, странных форм. Наверное, если посмотреть на них с высоты птичьего полета, в их положении будет смысл, а пока я просто спотыкалась, пробираясь между ними, я шла на звук воды. После перехода всегда хотелось пить. Речка оказалась под стать окружавшему меня, судя по ледяной воде, от которой заломило зубы, неслась она явно с гор. Не особенно и широкая, но, если попробую перейти, здорово побьюсь о камни.
   - Подожди! Это граница. За ней опасно.
   В голову словно вломился чей-то голос, от неожиданности и боли меня качнуло и я опираясь на вовремя подвернувшийся валун, села.
   - Хорошо, подожду. А кого?
   Молчание мне было ответом, а потом я услышала треск, грохот и на меня выбежал медведь. Я как сидела, так и осталась сидеть. Теперь, правда, не от усталости. Он поднялся на задние лапы и взревел. А потом на моих глазах контуры зверя поплыли и ко мне шагнул уже человек, в одежде коричневых тонов, то ли лесник, то ли охотник.
   - Здравствуй, Госпожа! Ты быстра, еле успел!
   - Хани? Хани!!!
   Я вскочила и бросилась ему на шею. Хани я всегда доверяла. Не знаю почему, просто чувствовала, он не подведет.
   Он осторожно обнял меня, слегка покачал из стороны в сторону и тихо сказал:
   - Я рад тебе, Госпожа, и объявляю своей гостьей!
   В ответ на это негромкое заявление со всех сторон раздался такой рев, что я невольно плотнее прижалась к нему. Хани только усмехнулся и доверительно сказал:
   - Все услышали, теперь ты в полной безопасности. Даже если от нас устанешь, и сама погулять пойдешь.
   - Да где же тут гулять? Полоса препятствий какая-то,- я с сомнением оглядела предложенное мне для прогулок место.
   - Так это она и есть! Я поэтому и спешил, переход поправки внес, я боялся вообще в речку угодишь! - Хани только головой покачал на мою недогадливость.
   - Вообще то я к Лису собиралась, в домик - озвучила я свое недоумение о месте, где оказалась.
   - К рыжему сейчас никак нельзя, проблемы там, но время терпит, я потом тебе все расскажу.
   - Хани, ты знаешь про Зака? - чувствуя, что он что-то недоговаривает, я стремилась внести ясность.
   - Знаю, соболезную тебе, он для тебя другом был. Тяжело терять, знаю, - Хани покивал головой, но глаза отвел.
   - А тебе? - меня кольнула тревога, за обычным ровным дружелюбием оборотня, я сейчас чувствовала явное напряжение.
   - Что общего между медведем и волком? Может тебе пора поменять телохранителей?
   - Эээ... Но я ничего не знаю про медведей, - я даже растерялась от услышанного, мой Род всегда охраняли волки, насколько я знала. Или что-то пора менять?
   - А я тебе все расскажу и покажу, - Хани глянул на меня в упор, но угрозы во взгляде я не почувствовала. Что-то ему было от меня не просто нужно, а жизненно необходимо.
   Так, по-моему, переход "сбойнул" не случайно.
   Хани взял меня на руки и понес. Несмотря на его размеры двигался он между этих валунов и деревьев гораздо быстрее и не в пример ловчее, чем я. Ни разу не споткнулся. Довольно скоро мы оказались на утоптанной и посыпанной галькой площадке, а чуть выше стоял и дом. Крепенький, двухэтажный, но совсем не большой, этакий гриб - боровичок на опушке леса.
   - Твой? - я с интересом окинула взглядом уютное жилище.
   - Нет, Госпожа, твой. Мы все, как Школы свои завели, для тебя домики приготовили. Где отдохнуть сможешь, и от нас, в том числе. Прости, но мне очень надо, что бы ты посмотрела некоторых моих ребят, - не выдержал он затянувшейся "светской беседы" .
   - Прямо сейчас? - вот и настал "момент истины".
   - Да - отрывистый ответ Хани был короток, но тон говорил за себя сам, да он не скрывал тревогу.
   - Хорошо, а где? - так даже лучше, хоть пойму, что происходит.
   - Я тебе твой дом показал, а сейчас покажу Школу.
   Хани опустил меня на землю. А сам как-то подтянулся, выпрямился и мы почти сразу оказались на ступенях большого каменного здания. Зак говорил, перемещаться так умеют телохранители - оборотни, правда высокого класса. Хотя, что я действительно знаю о Хани?
   Сама Школа немного напоминала ту, что была у Криспа. Здание подковой, а посередине плац. Для смотров, сюда в любое время можно вызвать любое количество учеников или только одного, или двух и посмотреть, на что способны. Сейчас тут было пусто, а Хани торопливо провел меня внутрь. По тихим коридорам мы дошли до какого-то помещения, но уже по пути, по аромату трав, который я почувствовала стало понятно, Хани ведет меня в лазарет. Войдя в чистенькое и небольшое помещение, где в кроватях лежали несколько мальчиков. Я в замешательстве взглянула на Хани.
   - Смотри, может сама и увидишь, Видящая. Больше нам надеяться не на кого. - Хани сказал и отступил на шаг, показывая расстановку сил, если что, подхватит и прикроет, но он не рядом. Дальше только я.
   - Нам? - все же нашла я нужным уточнить.
   - Да, всем Главам Школ. Узнав, что ты к членам Совета поехала, мы просто немного подождали, чтобы панику не разводить, а потом вместо Лиса ты у меня и оказалась. Переходы мы пока запечатали, что бы это не расползалось дальше. У меня если и есть эта зараза, то только ты понять и сможешь, Видящая. - Хани, обычно не многословный, сейчас заговорил быстро, явно сбрасывая накопившееся напряжение.
   Я недоумевающе пожала плечами и шагнула к первой кровати.
   Мальчик, сломал руку на тренировке, болит. Он боится, что не срастется, а страх только усиливает боль. Глупый, он же медвежонок, оборотень, сам тормозит регенерацию. Сейчас помогу!
   Так я шла от кровати к кровати, внутренне все больше недоумевая, что же я, собственно должна найти, пока не осталась предпоследняя. Несмотря, что на ней лежал совсем такой же мальчик, как и предыдущие, от него на меня пахнуло холодом, даже морозом. В нем была агрессия и желание заморозить, а потом убить, расколоть на мелкие льдинки.
   Что, простите? Над кроваткой стал подниматься какой-то искрящийся, нет, не туман. Изморозь? А у меня стали покалывать кончики пальцев, как от мороза. Хани взревел и откинув меня, просто полоснул по горлу медвежонка. Я зажала рот рукой, замерев от ужаса. А убитый мальчик внезапно потерял форму и словно растекся по кровати, и ничего, в смысле - никого.
   А с кроватей донесся одобрительный рев. Великие Боги! Я растеряно присела на соседнюю кровать, на которой лежал мальчик, которого я еще не смотрела. Автоматом провела руками, небольшое сотрясение мозга. Ничего страшного, или похожего на предыдущий ужас.
   - Эстер! Спасибо! Врасплох застали, вот и смогли убить. Надо же, и до меня эта зараза дошла. Ты её видишь? Сможешь распознать? - Хани смотрел на меня с такой надеждой, что я поторопилась с ответом.
   - Да. Да - да. Но что это было? Или кто?
   - Морф поганый. Он если к медвежонку прицепится, потом им и станет, а медвежонка уже не будет. Он словно уничтожит его изнутри, а сам в шкуре жить и будет. Только морфы, они другие. Не знаю, как тебе объяснить, у них разум по-другому устроен. Не по одиночке.
   - Коллективный разум? - выдала я предположение, сильно сомневаясь в его правоте.
   - Наверное, - Хани сам был явно растерян.
   Я задумалась, вспоминая. Лед, голубоватое свечение, холод. Цвета, напомнившие мне цвета Дома Юлиана. Когда же я их видела? И где? Давно, очень давно.
   - Хани, - медленно заговорила я, слегка потирая лоб, вспоминая, - когда первый раз я приехала к Сэму за помощью, был парад воспитанников, в мою честь. Тогда были отряды, твой, Сэма, Мастера Мансура и Рега. Но был еще один.
   Хани отвел глаза и угрюмо кивнул:
   - Помнишь, значит. Сэм думал, не заметишь, или забудешь. Их тогда совсем мало было. Сэм считал, такое оружие дорого стоить будет. Они сами друг друга находили, Мастер Мансур приглядывал. А вела их его сестра, она сильный маг и морф, как и брат. Но в нем больше от мага, ему это интереснее. А вот она морф, манипулятор.
   - Габи?! - как странно, сколько я с ней не общалась, никогда даже в голову не приходило, что она - морф. А я ведь это знала. Не видела в ней опасность, потому что она женщина? Или опять эта моя вечная ошибка идти от себя?
   -Да, Габриэла. Мы не вмешивались, доверяли. Потом свои Школы открыли. А потом начались подмены. Понимаешь, они действительно нужны, незаменимы в некоторых дипломатических играх. НО! Они должны быть малочислены. Тогда они верны, ради того, чтобы выжили все. А если их становится больше, это как каша из горшка, или там тесто, поползло, под собой все подминает, и это все становится их питанием.
   - Но зачем, если про опасность заранее известно?
   - Они расползаются, становясь другими. Принимая их форму, надевают тело, как одежду и уже не снимают, становясь ими, вельможами, советниками.
   - Я поняла! И что? Зачем такой ужас кому-то нужен?
   Хани недоверчиво посмотрел на меня:
   - Похоже ты единственная, кого не привлекает Мировое господство!
   - Твою ж..., - воспользовалась я любимым ругательством Джерха, и хотя это прозвучало совсем не по-королевски, Хани одобрительно засопел.
   Так потекли дни, морфы еще попадались, хотя и немного. Я уставала до такой степени, что просто не замечала, кто относит меня в мой нынешний дом. Меня отпаивали медовой водой, и я снова рвалась в бой. Я понимала страх Хани, и сама дико боялась распространения такой заразы. Что может быть страшнее увидеть чужие глаза на родном лице? А ученики все шли.
   Потом я поняла, Хани поверяет всех, кого только может. Я не сердилась на него, когда-то давно я поклялась поддерживать Школу Путеводной Звезды в обмен на поддержку Далта. Мне помогли. Теперь помогала я, а что Школ стало значительно больше, это было не важно.
   Насколько я была наблюдательна, несмотря на усталость, моя охрана постоянно менялась. Похоже, Хани всерьез решил продемонстрировать Королеве все выгоды от телохранителей - медведей. И я стала приглядываться.
   Если Зак и Джерх были хоть и хорошо развиты, но узки в кости, жилисты, напоминая собой смертоносные хлысты, то ученики Хани больше подходили под мое понимание красоты в мужчине. Высокие, хорошо развитые, крепкие сами по себе с роскошным разворотом плеч и крепкими, мускулистыми руками и ногами.
   Фигурами они мне напоминали Далта. Хоть я и старательно гнала от себя мысли о нем. И не по тому, что мне было больно, я просто не знала, что мне думать. То, кем мы были друг для друга раньше, ушло в безвозвратную даль, вместе с моим уходом за Грань, во время рождения Эшли. Потом было радость узнавания и счастье встречи. А затем пришла неловкость. Ведь и он и я должны были не просто впустить в свою жизнь смутно знакомого человека, а открыть ему свое сердце и душу. Но ведь мы расстались давно. И жили долгое время среди других людей. Он хоть помнил обо мне. А я, едва встретив и вспомнив, обнаружила, что он отец не только Эшли.
   Да, разумеется, я поступила правильно, заставив Великого Координатора признать сына, по-королевски, так сказать. Но внутри Королевы жила еще и Эсси, маленькая девочка, знавшая, что доверять близким и любимым, это быть преданной, рано или поздно. Просто, обретя Стража, Королева Эстер об этом забыла, и как оказалось, зря. Так что, выполняя обязанности Видящей в гостях у Хани, как жить дальше Королеве Эстер, я знала прекрасно. А вот как выжить растерянной от нового предательства Эсси, я пока даже не представляла.
   В моем нынешнем доме, как и у Эльфов, многое было сделано из дерева. Только если у Тэо все было утонченно изыскано, переливы цветов дерева и тончайшая вязь резьбы, у Хани же, наоборот, тяжелая, нарочито массивная мебель делала хрупкой и изысканной меня. Уже не первый раз, беря что-то из рук очередного охранника, я чувствовала подрагивание его пальцев. На мой прямой вопрос к Хани, "чего моя охрана такая нервная?", он хохотнул и ответил:
   - Они до смерти боятся тебе больно сделать, тут все тебя сильнее, даже медвежата.
   - И как ты мне прикажешь среди этих нервных натур себе телохранителей подбирать?
   Хани только посмеивался, "если твое, само найдется". А пока никто не находился, но зато стали приходить сны.
   Они были странны своей непонятностью, когда-то очень давно, мне уже снился Далт, но всегда маленьким мальчиком. Даже тогда, когда по жизни ему было гораздо больше лет. Далт приснился мне снова, здесь, у Хани. Но возраст был другой, опять же если исходить из сна.
   Я запуталась окончательно и в один из вечеров, наплевав на правило "никогда не делать из мужчины подружку", вылила свои сны и сомнения на Хани. Как ни странно, он выслушал очень внимательно, не разу не перебив. Только хмурился все больше.
   Почему-то мне вспомнилась статья о медведях, что я читала в Мире Джерха, в одном из журналов. Помимо силы и энергичности там говорилось, что по уму и коварству медведи гораздо ближе к людям, чем другие животные. Сейчас видя, как реагирует Хани на мой рассказ я вдруг впервые задумалась, а кто он, Хани? Да, конечно, самое время. Но я же работала, голова была занята совсем другим. А вот теперь. Я оборвала себя и спросила:
   - Хани, кто ты?
   Он удивился перемене темы, но отозвался сразу:
   - Оборотень, ипостась - медведь. Еще учителем был, теперь Глава Школы.
   - А почему?
   - Оборотень? Так им родился. Учитель? Хотел помочь таким, как я. Стал Главой? Подчиняться человеку надоело, сотрудничать мне предпочтительней. Лис с годами не остепенился, все такой же неугомонный. От него эти морфы и поползли, завел тогда, на наши головы. - Хани на последних словах чуть не сплюнул.
   - Я не совсем правильно высказалась - снова начала я.
   - Да нет, все правильно. Я отвечу, чего уж. Я не люблю людей, для меня они это "кого и когда предать, главное вовремя сообщить, и деньги" вот и все. Не смотри так, Видящая. Не пугайся. Я не псих из Мира сына Далта, оборотни - всё, люди - никто. Нет, просто я сам в человеческой деревне родился. Мамка в лесу как-то заблудилась, с девками по грибы пошла, батя мой, будущий, то есть, её нашел, вывел. Хранил он тот лес, Хозяином был. А она к нему ходить стала, красивая она девка была, мамка моя. Мне потом, когда подрос, говорили. Под стать Хозяину. Только если простая женщина от оборотня тяжела станет, умрет она родами. Мамка моя тоже... Дальше, не интересно. Возьми любого из своего окружения, истории разные, а смысл один на всех. Выжил, в силу вошел. О Школе узнал, пришел к Сэму. Так и закрутилось - Хани неопределенно пожал плечами.
   - Потом ты появилась, маленькая, хрупкая такая - продолжал он - а отваги, как в медведице, бьющейся за своего медвежонка. Я уважаю отвагу и смелость. Вот и помог тебе, чем мог. Война потом эта дикая и снова ты, пичуга маленькая, Мир спасаешь со своим медвежонком. Вот только он у тебя не твоей породы. Никак вы понять друг друга не можете. Нутро у вас одинаковое, чистое, честное. А вот оболочки, поступки, все не то. Убьется он за тебя, Страж твой. Тем дело и кончиться. Понимаешь, мне это на руку. В целой Школе, моей Школе ты наверняка найдешь достойных тебя хранить. Я бы и сам попросился, да не нужен я тебе там, лучше сюда, ко мне приезжай. А вот Стража своего если потеряешь, как там внутри, сможешь пережить? Тут только тебе решать.
   - А что касается снов, я вот что тебе скажу - заговорил он медленнее, словно, не веря самому себе, что выпускает это знание из памяти крови, произнося его вслух - К тебе ж во сне не человек приходил, а его душа, потому и в виде ребенка. Что бы ты верила тому, что услышишь. А вот новый твой сон. Старше он стал, говоришь? Душа взрослеет. Лет 16? Это по-вашему, по почти человеческому, самый неуправляемый возраст. Душа в таком возрасте на подвиги стремится. Предупредить он тебя пытается, а о чем, это только ты понять можешь. Мне же больше и сказать тебе нечего, Видящая.
   Он отвел взгляд, словно переживая свое невольное "предательство", а потом проговорил уже другим голосом:
   - Ответил тебе? Тогда и ты мне ответь, почему за медвежонка своего тогда боролась. А к дочке не побежала? Я видел у тебя кристалл информации, у меня такой же, о сражении в Мире, где тебя Эшли нашла. Мне он нужен для обучения моих оборотней. А тебе зачем? Ты так ничего и не сделала, а смотришь уже который раз.
   Я расстроенно опустила глаза, да, наверное, со стороны это так и казалось. А вот на деле все было совсем по-другому.
   - Все не так, как кажется на первый взгляд, Хани. Тэор переслал мне кристалл и, естественно моей первой реакцией было бросится к моей девочка, утешить, успокоить, помочь. Но Эшли, говоря твоим языком, уже не медвежонок, а почти взрослая медведица. А это значит, мне надо постоянно помнить, что я не просто мама, а Королева. Без меня Эшли растили будущей Королевой. Старались очень, да что-то не так пошло, может перезаботились? Она же чуть Мир не погубила! И как? Просто от испуга! То, что она спровоцировала схватку, пусть и случайно, ответственности с нее не снимает. Мир Джерха для нас теперь потерян, а значит, и Принц тоже.
   Я жила в этом мире, знаю, что они какое-то время будут приходить в себя, потом попытаются осознать происшедшее, - не смотря на самообладание, печаль о потери Джерха свежей раной саднило мое сердце - Но, поскольку в развитии этот Мир еще молодой, они, как дети, быстро найдут себе оправдание. А спустя некоторое время их потомки будут говорить о Великой войне, в которой Стая отбила их Мир у захватчиков - Эльфов и победив, сумела закрыть Переход. Как ни будь, так. Но это они, и там.
   Воцарилось короткое молчание, которое позволило мне немного успокоиться и убедиться, что Хани правильно воспринял мое отношение к этой неизбежной и непоправимой потере. Я продолжила:
   - А возвращаясь к Эшли только и могу сказать, если мне с ней сейчас встретиться, то будут две крайности: или я буду утешать её до тех тор, пока она не решит, что гибель стольких людей, это просто неприятный инцидент, и в общем, они сами виноваты. Или, наоборот, буду метать громы и молнии, и Эшли уже никогда не сможет принять ни одно решение самостоятельно, без оглядки на меня, или кого-либо еще. Оба эти варианта неприемлемы, в будущем править её. А сейчас только она сама сможет прочувствовать и оценить происшедшее так, чтобы это стало её опытом. Горьким, не спорю. А разве опыт бывает другим? Сколько ей говорили, что она не такая, как должна быть? Несмотря на все старания и доброе отношение одних, другие были несправедливы к моей девочке. Но раз она сумела выстоять, будучи маленькой и слабой, теперь прийти её на помощь, это разом перечеркнуть все то, что она сумела воспитать в себе сама. Понимаешь?
   Хани утверждающе кивнул, и я вновь уверенно заговорила, чувствуя понимающую поддержку верного и умного собеседника:
   - Всегда есть тот, кто сильнее и мудрее. Но это его опыт. Приобретенный им на его ошибках. Чужим опытом и наработками может и можно жить, но тогда ты и жизнь проживаешь не свою, а бледную копию чужой. Эшли и так пыталась меня копировать, её симпатия к Джерху, который так похож на отца, на Далта. Её желание помогать ему во всем, привело только к одному - она стала не собой и девочку вернули к исходной точке. Жестко вернули, зло. Но кто сказал, что будут церемонится? Она познала боль унижения и потери, теперь она будет сильнее. Так и куется характер. Главное - материал изначально стоящий. Хоть я и вынуждена признать, что в ней гораздо больше от отца, от Далта, чем от меня. Может быть потому, что физическая подготовка, как Стража, пошла в ущерб другому? Ведь не даром Стражи - только мужчины. Теперь Эшли вынуждают перестраиваться, что называется, на ходу. Если вмешаюсь, могу только все испортить.
   - А ты, оказывается, жестока, - Хани задумчиво смотрел на меня, словно видел впервые, - воспитатели её учили быть сильной, уметь ответить ударом на удар. Уметь постоять за себя. Чем плохо?
   - Вот именно, Хани, - я возмущенно воззрилась на него - а сила женщины, в её слабости. Вспомни свои же слова, почему ты пришел мне на помощь? И у мужчины, и у женщины, есть свои сильные и слабые стороны, они дополняют друг друга и поэтому необходимы друг другу. Их отношения, это Весы Мироздания, и именно потому любой перекос вызывает только беды. А в случае с Видящей, возможна даже гибель Мира. Хорошо, что Эшли еще в силу не вошла - отделались сражением и потерей только одного Мира.
  Это только со стороны кажется, что Видящей быть просто, что ей все можно. На самом деле мы скованны таким количеством условий, что вам, мужчинам в ваших военных Школах и их дисциплиной, до нас далеко. Чтобы наш Мир стоял, что бы окружающие миры не просто выживали, а жили в мире и процветании, мы, Видящие, приносим свою жизнь в жертву. Мы не просто весы, мы точка равновесия, и потому что-либо менять - запрещено. Платье, прическа, Галерея Бесконечность - это и внешняя атрибутика, и суровое напоминание.
   Я посмотрела на Хани, надеясь, что он сумеет оценить мою откровенность, мое доверие, которым я поделилась в ответ на его заповедное знание Рода о памяти крови, о душе и снах. Встретив его спокойный и внимательный взгляд, я вновь заговорила, не теряя уверенности:
   - Эшли еще не дала клятву, не приняла на себя эти условия. Это её и спасло. А у меня возможности для капризов и истерик нет. И дело не в косности мышления или нежелании перемен. Есть основы, которые просто нельзя менять, если не хочешь погубить все то, что на них построено. Ведь ты несешь ответственность не за свою жизнь, а за огромное количество жизней. Нам нельзя ошибаться и своеволить нельзя. И, похоже меня вернули именно потому, что в Эшли сейчас больше мальчишеской порывистости, чем девичьей нежности. Видящая должна уметь беречь мир, а не разжигать войну. В общем рано ей на трон, не тому учили девочку. Вот так, Хани, а ты говоришь...
   - Ты жестока, - повторил Хани.
   - В первую очередь, к себе, Хани. - я грустно вдохнула - Неужели ты думаешь, мне не хочется быть просто мамой? Перенестись к дочери, обнять и утешить?! Но эта возможность для меня теперь закрыта вместе с Миром Джерха. Я тоже, как и Эшли, очень привязалась к мальчику. А мы даже не попрощались. Но в своем отношении к нему, Эшли просто скопировала меня, не задумываясь, не обладая моим опытом. Не включив ни свой разум, ни умения. Так что быть мне той, кем быть на Роду написано, если не хочу беды. Разумеется, я прощу Эшли и никогда даже не озвучу, как мне больно от потери мальчика. Он был славный, ты уж мне поверь! Но сейчас я могу только навредить Эшли, если вмешаюсь. Что бы я не сказала, это будет - не то. Она должна сама пережить потерю, первую потерю в своей жизни. А потому самую больную и обидную. И начать думать! И это должно произойти без мамы. Не научится она сейчас на своих ошибках - Видящей её не стать. Пусть я и кажусь тебе жестокой, но Хани, боль - не всегда зло и опасность. Подчас именно она - лучший учитель. И она всегда рядом с тобой, боль от потерь. Шрамы на сердце не видны, но они никогда не рассасываются, никогда, Хани!
   Я отвернулась, сдерживая подступающие слезы. Да, я как женщина очень ранима и слезы у меня близко, но как Королева я никогда не плачу на глазах у других. Сдержалась и сейчас. Повернулась к Хани и уже нормальным голосом добавила:
   - Так что не мне с Эшли решать, когда пересекутся наши пути. А что я при этом чувствую, это уже только моё дело.
   - Жутко это все, даже слушать. - Хани тяжело вздохнул - И вряд ли смогу сказать, что со всем согласен. Но недаром у нас в деревне говорили, что у каждого своя правда. И видно не зря Миров много, а вот такая, Видящая - одна. Но раз тебя вернули, да еще Страж столько лет жил, никого после тебя не видя, значит так тому и быть. И не плачь, не хотел я тебя так расстроить, совсем не хотел. Может тебе земляники принести, а? У нас есть.
   - Землянику Джерх очень любит, - грустно отозвалась я - мне лучше малину.
   - Так это мы быстро! - Хани подхватился и проговорил что-то подбежавшему мальчику. А потом повернулся ко мне - Я еще спросить хотел, раз у нас такой разговор пошел, серьезный. Что ты про Рива думаешь? Дельный он парень, или намудрил его папаша? Я знаю его немного, Рива. Вир его ребенком ко мне привозил, как пажа своего, да я сразу понял, что они кровные родственники. Мы, оборотни, это сразу видим, не глазами, а носом, по запаху.
   Хани подмигнул мне и забавно хмыкнул, а я представила себе подрагивающий влажный медвежий нос.
   - Здесь Мессир учил его с нелюдями общаться, на наших примерах, так сказать. Мессира тогда мои окончательно невзлюбили, а парнишка ничего был, живой. В смысле нутро живое, не как Вир, тот нет.
   Я невольно усмехнулась. Уверенность Вира в своей гениальности, плотно покоилась на неумении его видеть достоинства у окружающих. А то, что оборотни сочтут его "неживым", а значит не заслуживающим их внимания, такое Мессиру даже в голову не пришло.
   - Вир - гениальный ученый, - отозвалась я, думая, что могу сказать, а что лучше не озвучивать. Хотя Хани прав, оборотни вроде него многое чувствуют интуитивно, - но с Ривом перемудрил. Он и с Гледис так поступил, что она даже в другой Мир перебралась. Похоже, в своем желании создать совершенное оружие, он использовал запрещенный прием. Использовал Гледис просто как чрево для вынашивания, а ведь возможно, это был его шанс. И у них все могло сложиться по-другому. Но Мессир все же выбрал месть и власть. Столько лет ждать... Готовить не просто "холодное" блюдо, ледяное! Судя по дальнейшим поступкам сестры, она это поняла.
   Но Вир перехитрил сам себя. Хотел создать мыслящее оружие, а создал человека. Тонкого, ранимого, думающего. Я, Видящая, Душу человека, искорку в нем вижу, как родничок или ключик с живой водой. А Вир вокруг этого ключика колодец из бревен - догм соорудил. Причем догм собственного сочинения. Но вода всегда найдет способ выбраться, а любая река с ключика и начинается. Когда Далт проходил посвящение в Стража, он был вынужден физически сражаться с Учителем и отношение их друг к другу на тот момент было не важно. Поднять руку на взрослого, того кто тебя учил много лет - это все, как себя переломить, и обратно уже никак.
   - Это как медвежонок после первой линьки, вроде и тот же, а уже не тот - согласно покивал головой Хани.
   - Да - улыбнулась я трактовки Хани взросления и необратимых изменений в медвежатах - А для этого мальчика, Рива, сражаться и убивать дело привычное, без мыслей плохо или хорошо. Вир приказал, он сделал. Так было изначально задумано. А тут его Душа вдруг на дыбы поднялась. Эшли он навредить не захотел, не смог тронуть беззащитную девочку. Вряд ли он знал, что Тени были рядом и растерзали бы его сразу, только попытайся он исполнить приказ отца. А вот почему Вир его послал на это задание, я так и не поняла. Он сам, Мессир Стражей, не мог же он не знать, что члены Королевской семьи всегда под охраной. Или в нем опять взял верх не разум ученого, а интерес экспериментатора? Мол, а что будет, если? Ладно, оставим это на его совести, да и не в этом суть, а в том, что Рив таким образом прошел посвящение в Стражи. Сам не являясь Стражем по рождению, но имея эту подготовку. Что, естественно стало совершенной неожиданностью для всех, включая самого экспериментатора. Однако, охрана у Принцессы Эшли теперь такая, что я могу спать спокойно. Думающий, чувствующий, чуткий мальчик с подготовкой Стража. Спасибо Виру! Но скажу я ему это как ни будь в другой раз. Почему-то я сильно сомневаюсь, что он обрадуется и этой новости, и моей благодарности.
   Хани же, выслушав мой рассказ, только что-то ехидно проурчал и довольно прижмурился. Будучи человеком, он не мог не согласиться с моим невмешательством. Но его медвежья составляющая заставляла беспокоиться за Эшли - медвежонка. И Хани был явно рад, что девочка под надежной защитой "живого" парня, которого он знал.
   Ну и, если быть совсем уж совсем честной, пусть и только перед собой, я завидовала Хани. Быть Видящей, это действительно трудно, это тяжело. Хани просто многого не знает, но сейчас я делала для Эшли то же, что в свое время и для моего медвежонка, кем тогда был Далт в глазах оборотня.
   Ирония моей судьбы заключалась в том, что если для Миров, связанных воедино через Замок - Переход, где я была Хранительницей, было не просто важно, а жизненно необходимо мое присутствие, как и для Школ и еще для очень многих: Кланов; Родов; Стай меня окружавших. То своим самым близким и любимым Далту, а теперь и Эшли я могла помочь именно своим отсутствием в их жизни. Далт понял и оценил это уже будучи взрослым, сказав мне об этом сам. А поймет ли Эшли, пока я еще здесь?
   Своим невмешательством я дарила своей девочке то, что подарили мне бессмертные Боги. Время. На осознание себя и своих поступков. Надеюсь, она сумеет, если не оценить мой подарок, то хотя бы воспользоваться им. Ведь сроки моего нового присутствия в этом, пусть и моем Мире, со мной так никто не согласовал.
  
  
   "Лучше иногда падать, чем никогда не летать."
   Оскар Уайльд
  
   Я готовилась вступить в неведомый мне Мир, а шагнув за пределы Мира Хани очутилась в чьих-то крепких объятиях. Дальше мне на минуту закрыли рот, и я не смогла позвать Хани на помощь. А потом все просто. Тонким каблуком на ногу и нет, не по важным органам коленом (что бы там не говорила моя охрана, я кое-что умею), а по наглой рыжей морде, но что называется, от души.
   Лис отскакивает, и хватается за щеку. Наши негодующие голоса почти сливаются:
   - Эстер! За что? - его вопль полон возмущения.
   - Ты с ума сошел, у Перехода обниматься, а если бы я магию выпустила? - мой не менее громок, но скорее от испуга.
   - Не подумал про магию, каюсь. - Лис сразу успокаивается, хотя и потирает щеку.
   Я с полным недоумением смотрю на него. Что происходит? Лис, не подумавший? Это нонсенс. Он хороший шахматист, еще с моим отцом играл. Поведение разбитного балбеса, это скорее маска. Сейчас Сэм в строгом черном костюме, оружие хоть и боевое, но не повседневное, даже волосы гладко причесаны. Поймав мой взгляд, он убирает руку от лица и выпрямившись словно докладывает.
   - Я с похорон Зака, Эстер.
   Я тихонько ахаю и мои глаза, против воли, наполняются слезами. Видя это Лис торопливо начинает объяснять:
   - Та зараза, морфы, они у Хани в основном были, у меня весь тот класс Мастер Мансур с собой забрал, когда свою Школу, с Габриэллой стали создавать. Так что мой Мир чистый. Тебя сразу к Хани перебросили. Честно, не знали сможешь ты помочь, или нет. И чем вообще у вас с Хани и морфами все закончится, потому и миры закрыли, а Зака хоронить надо было.
   Слушая правильные, разумные объяснения я лишь прикусываю губу, детская привычка, чтобы не сказать лишнего. Да и что тут скажешь. Все по-своему правы. А быть Хранительницей Миров, это в первую очередь выполнять свой долг, то есть при подобной ситуации оказаться не просто на передовой, а первой и зачастую, единственной, кто войдет в неизвестный или "зараженный", как у Хани, Мир. Мы, Хранительницы, обладаем поистине огромной властью, но и жизнь наша нам не принадлежит. Может быть именно поэтому я так старательно отодвигаю от себя Эшли, давая ей время побыть просто красивой девочкой, оберегаемой всеми. Вот только использует она его как-то странно. Всегдашняя ошибка юности - уверенность в бесконечности времени.
   - Эсси, прости! Но сроки в этом деле не подвинешь! - Лис расстроенно берет меня за руку и вкладывает в неё платок.
   Надо же, я прикусила губу до крови, и не заметила.
   - Пойдем, в твоем доме все готово, - он решительно берет меня за руку.
   В Мире Хани все удивительно броское, крупное и как бы это описать? Фрагментарное, так, наверное. Отдельно горная река и огромные камни - валуны. Высоченные деревья на фоне бескрайнего неба и только в самой вышине кружит одинокая птица. Лес обширный, но не дремучий, а то же фрагментами - там полянка. Там дерево, хоть и поваленное, но оно лежит, а вокруг ни травинки, ни зверька. Такой мир, прохладный и открытый, распахнутый, как недостроенный дом. Мир еще молодой и яркий, но мне в нем было не уютно.
   Совсем иное дело Мир, который выбрал и построил в нем свою Школу Сэм, по прозвищу Лис. И это прозвище он получил не только за рыжеватые волосы и бедовые, зеленые глаза. Я иду за ним, как он и просил. Здесь недавно прошел дождь и подол моего платья (оно зеленое, цвета еловой хвои), быстро намокает. Сэм идет быстро, и постоянно косит на меня глазом, успеваю ли? Но после каменистых дорог у Хани, эта лесная, с пружинистым покрытием из старой хвои кажется мне ковровой дорожкой. А оказавшись неподалеку от своего домика я вообще начинаю растеряно оглядываться. Как все изменилось! Это даже пугает. Так недавно посаженные на моей памяти яблоньки теперь совсем взрослые деревья и их кроны почти белы от цветов. У Лиса - весна. Кто-то высадил у их корней мои любимые тюльпаны, и похоже давно. Сейчас это разноцветные клумбы. Цветы уже выбросили стрелки и готовятся распуститься. Узкая дорожка вьется между цветами и ведет к дому. А вот и колодец. Он прихотливо увит почти дикими розами, белыми. Все-таки дань традиции. А на скамеечке рядом ведро с водой, это если пить захочется. Не с дороги, птицам, что летают и поют здесь в таком изобилии.
   Я медленно всматриваюсь в тени, слушаю ветер в кронах и цветущих яблонь и совсем близкого леса. Вот порыв ветра, словно приветствие, бросил мне под ноги горсть лепестков.
   В этом доме со мной были и Хок, и Зак, и Далт... Я поднимаюсь по ступенькам, ведя рукой по перилам, дотрагиваюсь до сердца и касаюсь резного обрамления дверей. Совы, мудрая охрана. Чуть кланяюсь дому. Помнишь ли еще меня, признаешь ли хозяйкой? Снова неожиданный порыв теплого ветра, словно кто-то дружески коснулся руки. Заходи, мол. Вхожу в след за Лисом. В доме тепло. Горят камин и свечи. А на столе вино и какая-то снедь.
   - Нас снова стало меньше, Эсси, - тихо говорит Лис. - Мир Хани тебе удалось спасти, но кто знает, что тебя ждет в самом Мире морфов. Возьми меня с собой?
   Я лишь качаю головой:
   - Ни тебя, ни кого-либо еще. Это не военные действия, Сэм, это встреча с неизвестным Миром. Дело Хранительницы. Моё дело.
   - Понимаю. И как бы мне не было тяжело, но будь, по-твоему. Но это завтра. А сегодня наше время, давай просто посидим и повспоминаем - Зака, Хока, даже Рега. Ведь такими, какими они были по-настоящему, их помним уже только мы.
   Порыв ветра распахнул окно и загасил часть свечей. Другие, выправившись, загорелись еще ярче, неся не только свет, но и аромат. Этот запах напоминает мои духи. Я очень их люблю и не меняю уже очень долгое время. В них запах такого вот порыва ветра, горечи трав, да и самой моей жизни, наверное. Ведь где власть, там и потери. И, неожиданно сильный аромата лесных цветов сразу после дождя. Он и робкий и упоительно радостный, дождь пережить может не каждый цветок, многие ломаются. И снова ветер и нет ничего, только воспоминания о том, что я была.
   В последний раз, когда я была у Тэора, он мне показал композицию аромата, что создали эльфы и выбрала для себя Эшли. Розы, солнце, море. Аромат юности и такого достижимого завтра. Мне понравился, для неё. Но своими духами я там не пользовалась. Смесь ароматов была бы убийственной. Здесь же совсем другое дело.
   В углах комнаты стали собираться тени. Я шагнула к столу и приняв из рук Сэма бокал тихо сказала:
   - Светлых звездных дорог им, и пусть вернуться теми, кем захотят. Без принуждения и долгов!
   - Светлых звездных дорог! - эхом произносит за мной и Лис.
   Вино было терпким, темным и густым. Оно сразу ударило мне в голову. Видно сказалось то, что я много работала у Хани и почти ничего не ела, кроме ягод и медовой воды. Не люблю я есть, когда работаю.
   - Отпусти себя, Эсси. - услышала я голос Лиса, - тут только я и те, кто пришел тенями приветствовать тебя за спасение очередного Мира. Хранительница Миров, Видящая, Королева Эстер. Побудь просто Принцессой Эсси, поговори со мной, как с Сэмом, твоим телохранителем, которого ты никогда не полюбишь, потому что он - блондин.
   Я рассмеялась. Горечь разочарований, боль невосполнимых утрат. Отчаяние от того, что видишь в зеркале по утрам. Пусть внешность и не подводит, а вот куда деться от выражения так много повидавших глаз? Окна Души лгать не умеют, вот и выдают меня с головой, и да, Принцессой меня помнят уже совсем немногие. И все же, жизнь моя и судьба, ты добра ко мне, уже тем что не отнимаешь всего и сразу, а так, постепенно, давая привыкнуть к неизбежному. Как ты ко мне добра...
   Лис прав, уходят старики, пусть и медленно, но всегда неожиданно. Правда. случается это все чаще. Что же уготовлено мне? Неужели последнее, что я увижу в близких мне Мирах, это будет цветение яблонь? И тени тех, кто был близок и дорог? А теперь сам стал такой тенью воспоминаний. А может они потому и пришли, что я совсем скоро окажусь за Гранью. Не ведом человеку его смертный час, единственное, что по-прежнему скрывают от нас великие Боги и, наверное, не просто так.
   Мы пили вино с Лисом. То кручинясь по ушедшему, то смеясь воспоминаниям. Пусть то что было, и ушло в безвозвратную даль, вместе с нашей молодостью и надеждами. Вместе с друзьями и врагами, в которых суждено было превратиться и некоторым друзьям. Но оно было! И мы сейчас, в эту самую минуту были теми, а не нынешними. И будем ими, пусть и немного отведено нам времени для воспоминаний. Пока не опустеет кувшин и на горизонте не покажется светлая полоска нового дня. А потом снова в бой за мир и Миры, наверное, уже не для нас, а для тех, кто пришел на смену. Для Эшли. И пусть я все делаю правильно, но почему мысли о ней саднят, как незаживающая рана, не на теле, в душе.
   -... В общем, теперь Эшли с тем мальчиком, Ривом, у Вира. Не знаю, права я или нет, но уже ничего не изменить. Поговорить мне с ней не удастся - с удивлением понимаю, что произношу это вслух и еще более изумляюсь, слыша ответ Сэма:
   - Ты не права.
   Я вскидываю глаза на Лиса и видно в них что-то такое, что он несмотря на пустеющий кувшин, выпрямляется за столом и совсем другим тоном, но также твердо произносит:
   - Прости, госпожа моя, но тут ты не права.
   Я, не перебивая жду продолжения. Лис, кивнув скорее себе, чем мне, заговаривает снова:
   - Все дело в том, что ты не умеешь быть мамой. Это потому, что у тебя её никогда не было. Читала и рассказывали, это совсем не то, - он говорит с сожалением, ему меня явно жаль.
   Я не ожидала такого поворота в беседе и немного растеряно смотрю на него:
   - А откуда ты можешь это знать? Ты же мне говорил, что случайно выжил, а мать то ли убили, то ли еще что. Маленький был и не помнишь.
   - А я соврал, - неожиданно зло говорит Сэм, - да, отца убили и его Двор вырезали практически подчистую. Когда я очнулся, я ничего не мог вспомнить, все было в тумане. В дымке. Понимаешь? Там в моем мире были морфы! Я потому и допустил их потом сюда. Я понять хотел, как отомстить, как их можно уничтожить. Потому что о моем прошлом можно сказать и иначе. Все так остро вспоминалось, что больше всего хотелось забыть! Но я же рожден воином, и воспитывался, как воин. Как я мог забыть?! Я не старший сын в семье, потому с меня спрос был разумный, зато я был любимцем матери. Может я потому и выжил потом, что считал, раз она меня так любила. Не смею я помирать, не отомстив за неё. Понимаешь, она меня любила безусловно. Я знал, что что бы не сотворю, она на моей стороне. Но дальше шло понимание того, что если все делаю правильно, могу приходить к ней. Видеть её, когда хочу, говорить. А если нет, возможно все, вплоть до изгнания, моего. И, да. Я буду знать о её любви, но никогда не увижу мать. Не узнаю, вдруг я был нужен, а меня не было рядом. Зачем мне такие муки и бесконечные угрызения совести? Так что я был практически идеален, это совсем просто, поверь. Про то, что я балбес, каких поискать, знала только мама. Как и о моих отлучках из Дворца. В одну, такую мою отлучку все и произошло. Я вернулся, а у мамы чужие глаза. По иронии судьбы в ту же ночь на нас напал младший брат моего отца. Я не стал вмешиваться, просто сбежал. Нашел нужную школу, поступил. Дальше ты все знаешь. Не знаешь только одного. Не люби меня мама, не быть мне таким, какой я есть. А может быть меня и никакого уже бы не было.
   Лис замолчал и подняв бокал, чуть сплеснул из него, в память мертвых, в память своей мамы. А потом выпил почти в два глотка. и хрипловато закончил:
   - Эшли всю жизнь идеализировала тебя. Её так учили. Да я сам убил бы любого, кто сказал бы, что ты была не идеальна. Но ты появилась вновь. Уберем хвалы Богам и Всевышнему. Как ей жить? Она видит только свои ошибки. В этом она в тебя. Если ты погибнешь в ближайшее время, девочка может просто сломаться, она себя не простит, и мы все будем вокруг сломленной Хранительницы Миров и Переходов. Эстер! Ты же не за этим пришла? Уничтожить нас всех?
   -Нет, не за этим, - я подвинула к Сэму блюдо с мясом, - поешь, и скажи мне. Как все успеть? Мир, где Вир обосновался со своей Школой Стражей от тебя далеко, а Рив собирался отвести мою девочку именно туда.
   - Эстер, они не у Вира, а у меня. Оба. Завтра поговорите, а потом ты пойдешь к морфам. Еще немного Мир морфов подождет. Ты и она заслужили эту встречу.
   Я пристально смотрю на своего бывшего телохранителя, а потом допиваю свой бокал, почти одним глотком. Между нами повисает молчание. Немного удивленное с его стороны и мрачное, с моей. Наконец я разжимаю зубы и нехотя признаюсь Сэму в том, в чем никогда и никому не признавалась.
   - Я не знаю, что должна сказать Эшли. Я не умею воспитывать девочек.
   Лис смотрит на меня так, словно не понимая, кто перед ним.
   - Ваше величество, это просто невозможно. Ваше нынешнее окружение, практически все это так или иначе мальчишки, которые стали тем, кем стали, только благодаря вам.
   Я только качаю головой, стараюсь не обращать внимания на изменившееся обращение:
   -Вот именно, Лис, - удрученно отзываюсь, - я знаю, как надо с мальчиками, что бы они открылись и поверили в себя, и вообще мне с ними интересно. Они разные, как шкатулки с сюрпризами, вроде бы и знаешь все. А потом еще что-то открывается. Вот как с тобой. А девочки. Дочь - это или твоя копия, или полная противоположность. Может быть что-то среднее, и всё.
   - Почему? - Лис явно в шоке от моих откровений.
   - Какой необычный вопрос, - язвлю я, - потому что в нашем Мире, где практически все мужчины - воины так или иначе, женская слабость и уязвимость принимается как нечто естественное. Равенства нет. А женщины не так просты, моя сестра, Гледис, или дочь Юля, Лаура, ведь я её пыталась воспитывать. Или та же Габриэла. Им надо было что-то совсем другое. Власть, деньги. Я просто боюсь ближе узнать Эшли. Боюсь, понимаешь?
   - Чего?! - Лис даже головой потрусил, - какое равенство? Зачем? Посмотри, - он берет мою руку и кладет поверх своей ладони. Моя естественно утопает в его крепкой и надежной руке. - Госпожа, а ты не путаешь равенство и недосягаемость? Мои руки привыкли к мечу и естественно я буду драться за нас обоих, если что. Но завтра ты уйдешь к морфам, и никто не знает, что будет и чем кончится этот поход. А я, сильный, умелый и с мечом, буду ждать тебя. Потому что я не умею того, что умеешь ты, без подготовки воина и без оружия, - Вообще, о каком равенстве может идти речь? - продолжал он возмущенно - То, что может женщина, недосягаемо для мужчины. Если жизнь вынуждает женщину вести себя как мужчина, это или её выбор, как у Леди Гледис, или беспросветная дурь, как у Лауры, которая хотела всего и сразу, но исключительно за счет других. И получила. Вот только Тэор делает вид, что вообще не в курсе, кто это. А Себу просто стыдно. По мне - если женщина бьется с мужчиной на его поле, да еще и его оружием, это не имеет ничего общего с этим, как ты говоришь, равноправием. Это ошибка природы, сбойнуло что-то на небесах, там просто перепутали тела. Или еще проще, со спутником ошиблась, вот и получила "подружку- болтушку", а не мужчину. Эшли очень на тебя похожа, но темперамент у неё бешеный, в папеньку. Его в Школе только Крисп и мог под уздцы держать, и то недолгое время.
   - Эшли? - я удивленно смотрю на Сэма - темперамент?
   - И еще какой! Она Рива построила. А об этого паренька даже Вир зубы обломал. Я повторяюсь, но ты просто видела её такой, какой она тебе хотела показать себя. Какой дочерью, по её мнению, ты могла быть довольна. Но ты ведь, госпожа моя, жила в том мире, не помня себя. А теперь представь, каково это оказаться в нем Принцессе, да еще одной. И искать тебя только уповая на свою кровь. По-моему, ты девочку просто не оценила. И не смогла понять, что она сделала ради тебя, своей матери.
   Я какое-то время молчу, думая и сопоставляя то, что сказал мне Сэм. И вынуждена признать, что он прав.
   - Хорошо. Я поговорю с ней. А ты сделаешь все, чтобы она не пошла за мной к морфам.
   - В этом я клянусь тебе, моя госпожа. И благодарю.
   - Иди ты к Криспу рогатому! - выпалив любимое ругательство Далта я срываюсь с места и ухожу на второй этаж, спать. Надеюсь, ради здоровья Сэма, что смешок за спиной мне почудился. Ну не совсем же лишился разума мой телохранитель, пусть и бывший, чтобы рискнуть смеяться над своей Королевой?
   Утро начинается для меня с восходом солнца, вчера я забыла задернуть занавески и солнечный свет заливает комнату. Вместе с ночью ушли все воспоминания и тени былого. Наступило утро и вместе с ним масса проблем и масса возможностей. Ведь не даром говорят, единственный человек, который может тебя остановить - это ты сам.
   Спускаюсь вниз. Завтрак на столе. На меня одну. Только душистый чай и, отдельно молоко в молочнике. Лис знает, утром я ничего в себя просто не впихну. Потом, если будет время. Наверняка он ночевал здесь. Охраняя меня от меня же самой, на случай если не удастся уснуть. Сейчас мой домик пуст и только букетик ландышей на краю стола, на них еще роса. Это ненавязчивое напоминание моего бывшего телохранителя о том, что он всегда рядом. Вдыхаю нежный аромат, нахожу глазами мою любимую вазочку. Надо же, цела! И ставлю в неё букетик. Так хочется присесть у камина, просто посидеть, остаться в этом покое и красоте. Но подобная роскошь сейчас уже не для меня. Время, его величество время. Время и Судьба, самые реальные Боги, те что идут с тобой по жизни без молитв и подношений. Их бояться, о них не говорят. Они не умалимы, они просто есть, всегда, и будут пока ты живешь.
   Выхожу на крыльцо. Солнце заливает светом все, куда только могут проникнуть его лучи. Его утренние, радужные переливы сверкают в каждой капле росы. А птичий щебет просто оглушает. Я впитываю глазами все великолепие мира, открывшееся мне. Стараюсь запомнить, хотя может это и глупо. Но в том, Другом мире мне надо будет за что-то цепляться душой. И кто знает, может именно эта картинка и станет моим якорем.
   Я глубоко вдыхаю утренний воздух, словно он способен придать мне силы и медленно спускаюсь с крыльца. Мне надо выполнить обещание. Почему-то я не спросила вчера Сэма, где обитает Эшли. Медленно выхожу на тропинку и слышу приглушенные голоса.
   - Принцесса, поверьте еще слишком рано для визитов, - мужской голос мне не знаком, но звучит приятно.
   - А я никуда и не иду, так, гуляю, - этот, приглушенно-задиристый мне не спутать, Эшли.
   - Мы уже третий раз обходим дом, как часовые, - легкий укор в тоне.
   - Ну так не ходи! - посыл очевиден.
   - Да куда ж я от вас денусь! - досада, смешанная со смехом.
   Странно, но в этом диалоге, вернее в тоне разговора я действительно узнаю себя, ту, какой я была много лет назад, маленькую и вредную. И смеясь уже сама зову в полный голос:
   - Эшли!
   Слышу, как они замирают, потом заминка, почему-то я уверена, что моя девочка показала язык своему охраннику, и вот она, бежит ко мне со всех ног, ловко подхватив юбки. Рив срывается за ней, они добегают почти вровень. Только Эшли бросается мне в объятия, а Рив затормозив, низко кланяется Королеве.
   Я обнимаю свою Заю, отстраняю на вытянутых руках, чтобы запомнить и эти сияющие зеленые глаза, и улыбку на румяном личике. Её косы украшены зелеными лентами в тон платью, я сама так носила. Пока еще можно, это взойдя на трон придется уложить косы в прическу, навсегда увенчав себя не только короной, а и обязанностями. Я снова притягиваю её к себе и совершенно искренне говорю.
   - Девочка моя, как я по тебе скучала.
   - Мама! Ты не сердишься? Правда, мама? А я так боялась.
   В голосе моей Заи звучат слезы и я, наплевав на все свои титулы и правильное воспитание говорю от души:
   - Да гори они все огнем, Зая моя! Только не плачь! - пусть со стороны я сейчас и напоминаю "просто маму", но я увидела глаза моей девочки. На смену колючей задиристости и озорству искристых глаз Далта, на меня глянула безмятежная зелень моих глаз. Выражение глаз будущей Хранительницы не прочитать никому, кроме меня. Эшли готова принять свою судьбу, почти. И я так хочу потянуть это "почти" еще хоть немного.
   Эшли обнимает меня за шею и утыкается в плечо носиком. А я через её голову смотрю на Рива и мысленно поражаюсь тому, как все повторяется. Он тоже смотрит на меня, а потом на Эшли и то что я вижу в его глазах странно для сына Вира. Скорее такая беззаветная влюбленность могла быть у сына Зака. Но Рив более утончен и более опасен. Знает ли моя Зая, о своей безграничной власти над парнем? Не погубит ли его?
   Что я там говорила Сэму о мальчиках? Да, они интересный народ. Но я теперь всегда буду на стороне своей Заи, что бы ни случилось. И сколько бы Миров она не угробила. Ничего, как-нибудь исправлю. Хранительница я или кто?
   Мы медленно идем с дочкой к моему домику, я обнимаю её за тоненькую талию. Все же насколько наши наряды красивей тех, Мира Джерха! И словно не было этой разлуки. Эшли говорит, а я просто слушаю голос, она как птица, то возмущенный стрекот, то голос словно поет. Мы поднимаемся в дом, я оборачиваюсь к Риву. Не очень удобно оставлять парня на крыльце.
   - Я подожду Принцессу здесь, если Вы позволите, Ваше величество.
   Я только киваю, думая, что в чем-то Вир прав, но и я права, не дав ему угробить парня.
   Эшли даже не взглянула на него, её не до того. Я рядом.
   - Мама, а еще Джерх просил тебе передать и просил его простить! - Эшли протягивает мне какую-то коробочку и напряженно ждет моей реакции.
   Я только улыбаюсь этой ревности:
   - Зая, тебе не о чем беспокоиться, я тебя никогда и ни с кем не сравниваю. Я тебя просто люблю.
   - Мама, но я же не права! Я - уродина, да? Не на лицо, а там, внутри?
   Я беру Эшли за руку и сажаю рядом с собой так, чтобы видеть её глаза, а она видела мои.
   - Послушай меня, доченька, это очень важно. Ты уже достаточно выросла, чтобы каждое утро, глядя в зеркало задавать себе один и тот же вопрос: "Правда ли то, что они говорят обо мне? " Я не могу дать тебе единственно правильный ответ, так как не знаю ситуаций, в которых ты окажешься. Но что я знаю абсолютно точно, так это то, что ты можешь выбирать, во что верить! Понимаешь?! Ты понимаешь меня?
   Эшли растеряна, она обдумывает мои слова, а потом словно цветок к солнцу поднимает ко мне своё личико:
   - Я понимаю. Я правда понимаю, мама!
   - Хорошо! - я облегченно вздыхаю, - А теперь давай посмотрим, что же передал мне Джерх.
   Я раскрываю деревянную шкатулку и вынимаю колоду карт, завернутую в красный шелк. Таро. Очень древнее. Внимательно вглядываюсь в изображения и смотрю на Эшли, мы обе жили у Эльфов. Пусть и разное количество времени. Но прочитать написанное нам под силу, хотя вязь букв древняя и полустершаяся. Колоды карт Таро бывают разными. Эта колода карт - Таро Морских Эльфов. Таро исчезнувшего Клана, как сказад Тэор. И вот они у меня в руках, а передал их Джерх. И что все это значит?
   - Это карты Таро, да? - Эшли заглядывает мне в глаза, и я не успеваю отвечать на поток вопросов дочери - А ты гадать умеешь, мам? Или Видящей это не надо?
   - Умею и надо. Видящая вначале развивает свой дар именно фантазиями, потом это подкрепляется свершившимися событиями, - медленно отвечаю я, немного потрясенная "подарком". - А если она не испугается, тогда начнется обучение. Ты подожди меня, в смысле без меня их не трогай, ладно?
   - А ты разве уходишь? - голос Эшли задрожал, в глазах паника.
   - Девочка моя, я постараюсь вернуться. Но мой уход не прихоть, а необходимость. Постарайся понять и простить меня, - как бы я не старадась, но говорю я грустно, даже обреченно, - Девочка моя, ты - будущая Хранительница, так что привыкай, детство закончилось.
   - Да, конечно, я понимаю, - Эшли старается взять себя в руки - я просто боюсь.
   Эх, кто бы знал, как боюсь я сама. Но такое мне произносить вслух никак нельзя.
   - Но ведь скоро моё день рождение - Эшли поднимает на меня глаза.
   - Я очень хочу подарить тебе время. Возможность еще немного побыть просто Принцессой Эшли, побыть собой. Попутешествовать, узнать те Миры, где потом ты будешь Хранительницей. Это важно, поверь. Ты куда бы хотела поехать?
   - Мама! - Эшли переходит на шёпот - знаешь, та подвеска- акула, в неё превратилось колечко, что мне Шарки подарил, она нагревается, если мне грозит опасность. Словно предупреждает.
   Та-а-ак, что там Тэор говорил? Морские Эльфы? Самые неуправляемые отпрыски благородных семейств. Роман Хранительницы и Эльфа. Море, которое отхлынув, обнажило фундамент нынешнего Дома Далта. Я растеряно поправляю прическу.
   - Это очень интересно, Эшли. Давай, я вернусь, и мы раскинем эту колоду Таро, посмотрим зачем нам её передали.
   Глаза моей девочки хитро блеснули:
   - Я Риву ничего не скажу, пока.
   Как там Сэм говорил? Темперамент папеньки? К этому я могу смело добавить свою любовь к авантюрам, и вся эта гремучая смесь передалась моей девочке! Мне просто категорически надо вернуться. Эшли на трон еще рано!
   - Конечно, ничего говорить не надо. Вернусь, посмотрим, а потом решим, - горячо поддерживаю я решение Эшли.
   - А ты скоро? - ласковый взгляд и дрожащие губы.
   Ох, девочка моя, не люблю я врать, а что тебе ответить и не знаю. Я притягиваю Эшли к себе и шепчу на ушко:
   - Я постараюсь не задерживаться. Очень постараюсь!
   Что ж, пора подводить этоги моих поездок которые я совершила под мягким нажимом Тэора. Очень интересно мне было у Хани. В чем-то он был прав, насчет телохранителей. В отличии от Клана Зака, Волков - оборотней, Медведи были сдержанны и немногословны. Но однажды я все же спросила Хани, памятуя все ту же статью из журнала:
   - Правда ли, что медведь способен догнать бегущую лошадь?
   - Почему нет? - Хани вопросительно взглянул на меня - а если с седоком, так еще лучше, считай, охота удалась.
   Видя мое смятение, Хани прибавил: "Мы же в первую очередь охотники. Люди, живущие по человеческим законам, в основном, просто слегка их адоптировали, под себя, так сказать. В Мире оборотней нет и не может быть слабаков, нежизнеспособное потомство не нужно никому. Правда на службу нас избегают брать. Это Волк может или загрызть, или просто покусать. А если медведь приложит, тут без вариантов. Но если медведь в дверях станет, пока не убьют, не пройдет никто, а убить медведя не просто."
   - Знаешь, - медленно заговорила я, - в Мире Джерха, в давние времена так строили некоторые замки, дверные проемы под размах плеч мужчин.
   - Толковые люди, значит, жили в том Мире. Наверняка кто-то еще остался. Не тревожься за него, выживет. Найдет своих, не по породе, так по нутру.
   Хани сочувственно посмотрел на меня и легонько коснулся моей руки своей, большой и теплой.
   Едва выяснилось, что больше никого из медвежат морфы не задействовали, я поставила на Мир защиту и передав все "ключи" Хани, проговорила:
   - Буду уходить, закроешь за мной. Потом я уже через Переход из Замка свяжусь с Переходом в твоем Мире. Тогда все вновь и откроем, но не раньше и только я. Если что не так пойдет, наверняка сможет помочь Эшли. Так что ты не волнуйся за свой Мир.
   - Ты и так все сделала, что обещала, - насупился Хани, и не нужен нам никто другой, не в обиду твоей дочке. Будем ждать от тебя вестей, Видящая.
   То, что я в результате перехода попала не к морфам, а очутилась у Сэма, это своего рода подарок для меня. Пусть я и не проводила Зака так, как хотела, но мы помянули его с Сэмом, и не только его. А потом встреча с дочерью, понимание и принятие друг друга. Все это наполняют мою душу теплом. Надеюсь, его хватит надолго. Но дольше тянуть нельзя.
   И вот я делаю шаг, оставляя за спиной мрачного Сэма, Эшли, что старается изо всех сил не плакать, и Рива. Он владеет собой лучше, и только сжатые до белизны губы выдают мальчика. За моей спиной вновь мерцание и теплый, дружественный Мир меняется на искристо холодный. Этот Мир не известен мне совсем. А на изучение документов и дневников моих предшественниц у меня не было ни времени, ни возможностей.
  
  
   "Да здравствует женская дружба"
   тост всех времен и народов
  
   Я делаю шаг вперед и замираю. То, что я приняла за снег, на самом деле скорее туман, просто он принимает облик снега.
   - Не он принимает, а твой мозг старается подвести видимое, под понятное ему. Что бы не сойти с ума от неизвестности. Вы, люди, слабы и ограничены в своих возможностях. А мните себя величинами.
   Из снего-туманного нечто мне на встречу выходит женщина. Её облик так же размыт и постоянно меняется. Но я вижу не столько внешнее, как внутреннее. Недовольство, высокомерие и легкое презрение ко мне лично. Вот и встретились.
   - Здравствуй, Анна-Габриэлла!
   Когда мы только познакомились, меня неприятно кольнуло это двойное имя. Как две личности в одном теле. Надо же, интуиция Видящей не подвела. Туманная дымка вздрагивает и вынужденно рисует четкую картину. Женщина явно недовольна. А мне становиться смешно. Этот прием из детской книжки Тэора, "дай название своему кошмару, и он станет тем, кем его назвали". Надо же, как пригодилось. Значит мой кошмар - она? А может ли быть наоборот?
   - Мерцающего утра, Эстер! Надеюсь ты понимаешь, твои титулы у меня в мире неуместны. Я обойдусь без них, привыкай.
   - Мои титулы в разговоре с тобой, это последнее, что меня волнует, - отвечаю я, а сама пытаюсь проанализировать Мир, где оказалась. Воздух вполне годен для дыхания, но очень влажен. А отсутствие четких границ чего бы то ни было начинают вызывать головокружение, - как поживает твой брат, Мастер Мансур?
   Всполохи ярко оранжевого и ядовито желтого, вспыхивают вокруг головы Габриэллы. Они хоть и похожи на вспышки огня, но при такой влажности это маловероятно. Значит это - эмоции? Настолько яркие, что она просто не может их удержать и они выдают её мысли, меняют цвет окружающей её туманной дымки. Лицо собеседницы тоже меняется. Если раньше со мной говорила молодая особа, сейчас я вижу женщину, прожившей долгую жизнь, её лицо как принято говорить - "со следами былой красоты".
   - Ты затронула не лучшую тему для первой встречи и первого разговора. Но мне нет нужды тебе лгать. Все что ты узнаешь, так и останется в моем Мире, вместе с тобой. Мой брат был больше маг, чем морф. Он никогда не был женщиной, хотя мы можем менять не только внешность. Он стремился быть мужчиной, как человек. Вместо того, чтобы думать о развитии собственного Мира.
   - Под развитием ты понимаешь захват других Миров, - на всякий случай уточняю я.
   - Естественно, а как еще мы можем расширяться? Он обрадовался ученику, Тэору. Тут я была с ним согласна. Мир эльфов, тем более Темных, это достойный нас Мир. Тем более, что через мальчика был почти постоянный выход на тебя. Все складывалось удачно. Но эти ваши войны, они надолго отбросили осуществление моих планов.
   - Это в каком смысле, прости мою непонятливость?
   - Морфам нужны тела, живые и здоровые. Что бы внедриться, нам требуется время. Потом идет адаптация. Если в этот момент хозяина тела убивают, не каждый морф может успеть уйти. Многие погибают в телах, как в ловушках. Это ужасно.
   - Действительно, ужасно, - соглашаюсь я - Тогда может просто не стоит? Живите в своем мире?!
   - Я знала, ты не поймешь. Но мы так устроены. И нам надо расширяться, - морф, кого до этого я знала под именем "Габи" снисходительно смотрит на меня.
   - Если столько веков о вас ничего не было слышно, значит вы можете жить у себя и не выходить за пределы своего Мира? - я искренне стараюсь понять, что же подтолкнуло морфов к движению.
   - Так ты и подтолкнула, - отвечает на невысказанный вслух вопрос "Габи", - когда в тебе взыграла нерастраченная жажда если не расшириться, что бы рядом был тебе подобный, а хотя бы дать ему свои возможности...
   - Слушай, Габи или как там тебя, когда ты связывалась со мной через зеркало - переход, то говорила вполне человеческими фразами. Давай и тут так же! Если ты действительно морф, подстроиться под мою речь тебе будет не сложно. А вот я от твоих образных мыслеречий просто теряю нить разговора - даже намек на Далта в этом, враждебном мире, сразу заставляет меня ощетиниться.
   - Вы замедляющаяся раса, мы обгоняем вас, - "Габи" горда собой.
   - Да ради Богов! Идите хоть вприпрыжку, только параллельно, или еще куда. Но предупреждаю, Миры в которые я могу входить, как Хранительница, для вас закрыты.
   - Ты пойдешь на это, отдав жизнь? Запечатаешь переход своей смертью?
   - Если придется, то да, - вот напугала, право слово.
   - И согласишься никогда не увидеть своего полусына? - Габи зло прищурилась.
   - А это у нас кто, простите? А то с твоей витиеватой речью я не знаю о ком подумать, Тэор, Рауль?
   - Далт, - на долю секунды вместо Габи на меня смотрит Далт и у меня все обрывается внутри.
   Ух ты, как больно, вот же морф поганый, не зря вас так не любят!
   - Далт - мой Страж. А никак не сын, - я говорю твердым голосом, но вспышку эмоций не скрыть.
   - Полно, Королева, неужели ты все еще тешишь себя этим? Бедная, бедная. Снова не нужная Эсси. Мальчик завел семью на стороне, у него сын. Стоило тебе так не вовремя воскреснуть и он, считай сбежал. То, что ты, его Госпожа - Королева, это конечно удача для него. Но ты не можешь не признать его поведение, это повадки или сына, или любовника, которому ты явно надоела. Так сказать, побочный эффект твоей уверенности в нем. Ты просто приняла желаемое за действительное, - неторопливо говорила собеседница.
   Я слушала этот ровный голос, который равнодушно произносил слова, каждое из которых било наотмашь, не тело, душу. Чувствовала захлестывающее отчаяние, но не пыталась их опровергнуть. Пусть в словах Габи и были неточности, в моих эмоциях на её слова не разобрался бы только полный профан. А она профанам не была.
   - У всего свое время, Эстер, - Габи шагнула ближе, - твоё уже прошло. Пусть они и достали тебя из небытия, поскольку считают, что только ты способна помешать мне. Но мы обе женщины и знаем, что мы способны на все только в двух случаях: когда есть что терять и когда терять уже нечего. Тебе уже нечего, ты устала и твое время истекло. Тут ты никому не нужна и сама, подчеркну, сама это увидела. А мне есть за что биться. Мы очень разные с тобой, королева Эсси, но и во многом похожи. Ты помнишь своих предков, а я ими являюсь. Я поглощаю и заново рождаюсь. Я могу стянуть себя до точки и выбросить в Космос миллионы таких, как я. Мы очень древняя Раса, пожалуй, только Темные эльфы хорошо нас помнили и знали, на что способны Морфы и потому держали нас в резервации. Лазейка появилась неожиданно. Эта, ваша, любовь. Принять облик прелестной девушки и потихоньку влюбить в себя юного, мечтательного Принца, а через ребенка вырваться за пределы, отведенные нам. Идея была удачной. Но Темные эльфы, понимая опасность, предприняли все, чтобы погубить её на корню. Тогда они почти полностью истребили нас, морфов. Но Мансур остался живым. А если жива хоть одна особь, дальше дело времени. И они не убили Тэо. А значит, он не был для нас потерян. Все складывалось как нельзя лучше. Для возрождения и расширения мне, нам нужны положительные эмоции. На первой стадии именно они, моя пища. А Тэо ты их дарила постоянно. Любовь, ласка, нежность. Вкусняшка! То, что надо!
   - Подожди, Габи! То, что ты описываешь, очень похоже на вампиров. Пусть ваша пища и эмоции, а не кровь. - удивленно говорю я.
   - Похоже, но мы все же Другие. Вампир не может перестать им быть, если уже стал. А вот у нас произошел сбой. Вначале Тэо прекрасно подошел на роль ученика, и я действительно была полностью уверена, что по прошествии времени он займет достойное место в нашем сообществе. Но когда я открылась ему, он отверг это! Он, полукровка, отказался стать целым. Отказался стать Морфом! Видите ли, он признал тебя матерью, и это его клятва. И что-то там еще. В общем, чушь полная. Но насильно телом мы овладеть не можем. Это должно идти от разума, от желания быть вместе, быть частью семьи. А он предпочел быть один, на случай, если понадобиться тебе. Ты...
   - Хорошо, мы не торопились. Ты умерла, и он привел Эшли в свой Мир. - Образ Габи стал размываться, словно накрывший ее туман пытался скрыть ее возмущенные воспоминаниями прошлого эмоции - Темные эльфы признали её сестрой своего Короля. Для нас это было еще лучше. Она бы стала частью нас, а мы через неё, через Хранительницу Переходов могли бы выйти в Миры. Нам требовалась малость. Просто блокировать видимые способности девочки. Это не сложно. Затем мы, через Тэо должны были уверить её в том, что она может стать частью целого и робкий подросток просто был обязан обрадоваться этому и кинуться к нам, Морфам! Но она пошла в тебя со своей независимостью. В Стражи, видите ли её понесло! А у них другая психология, нам не подмять. Потом вообще ты воскресла! А это за Гранью понимания и целесообразности. Теперь, если я и хочу, чтобы наши планы все же свершились, больше на ожидание времени нет. Зато я четко знаю, что стоит убить тебя и все получится!
   - Эффект бабочки, - кивнула я, - встань в очередь за Виром.
   - Не злись! - попросила Габи, - Агрессия и злость сдерживают меня, не дают расширяться. Мне нужна любовь. У тебя её много, когда ты думаешь о Далте. Ты способна на все. Отпусти себя, уйди. Твоё время истекло. Отдай мне свое тело, и я выйду в Миры, как Хранительница, как будто я - это ты. И пока окружающие поймут, что произошла подмена, Мир морфов расширится до небывалых границ. Отдай!!!
   - Ты не сможешь быть мной, Габи. Даже будучи в моем теле. Окружающие сразу почувствуют подмену.
   - И с чего такая уверенность? - Габи искренне не понимает.
   - Я пока плохо понимаю твой Мир, но насколько могу судить, ты можешь быть и мужским и женским началом по своему желанию. Но в моем мире подобное расширение сознания даст обратный эффект. Ты практически бессмертна. А у нас срок жизни краток, и за эту краткую жизнь мы должны не просто научиться стать тем, кем родились, но и испытать большое количество эмоций, присущих тому полу, в котором родились. В своем Мире ты могущественное нечто, в реалии моего мира ты - никто. Мой Род Хранительниц Миров и Переходов с незапамятных времен был уравновешен Великими Координаторами Миров, сильнейшими, лучшими воинами, мужчинами. В моем Мире у мужского и женского начал нет нужды в поглощении друг друга для доказательства собственного могущества и значимости. Мы делаем общее дело, но каждый по-своему, согласно тому полу, в котором пришли на свет. Именно в этом смысл нашего существования, держать весы Мироздания ровно, без перекосов чаш в любую сторону. Мы не взаимозаменяемы. Мы незаменимы, именно такие, какие есть.
   Снова всполохи вокруг головы Габриэллы, ярко желтые и огненно-оранжевые, ярость и злость. А потом, словно её месть, меня захлестывает тоска. Тоски и боль по несбыточному, по несостоявшемуся затягивает, поглощает меня целиком. В чем смысл моей борьбы? Даже если я взорвусь на тысячу кусочков. Миров все равно больше, мне не спасти все. Ничего не бывает вечно, что-то приходит на смену, всегда приходит. Может быть просто пора? Чем мир морфов так уж плох? Он просто другой. Так и наши миры ему чужды. Тогда вообще в чем смысл? Меня словно скручивает в жгут, ломает, практически уничтожает собственная никчемность.
   И вдруг, словно из ниоткуда приходит, нет не слово, чувство. Ощущение взгляда, брошенного искоса, но с каким жаром! Ладони, что подана в приглашении к танцу. Ладонь надежная, крепкая, с жесткими мозолями от оружия, так трогательно вздрагивает под невесомой тяжестью моей руки. Кузовок малины, букетик ландышей. Все те мелочи, что позволяют чувствовать себя Дамой сердца столь достойных воинов. Любовь. Смысл только в ней. И именно ради того, чтобы моя дочь и дочери её дочерей испытали это чувство, а не меняли пол от скуки и для размножения морфами, я и отдам жизнь, если так надо. Моё сознание словно очнулось в месте где нет времени и пространства. И первой мыслью Королевы, моей мыслью была: "Далт"!
   А потом я почувствовала его, как всполох огня, летящий мне на помощь. Жар его любви и холодок от сознания вины, и лаву гнева на ту, что посмела стать мне угрозой. Я чувствовала и её, стужу ненависти из самых глубин Космоса, и слепую ненависть на тех, кто и здесь встал стеной, защищая свои Миры. Она устремилась ко мне в последней надежде на победу, я выпустила свою магию и рванулась навстречу, и мы схлестнулись в равном противостоянии.
   Но Далт успел раньше, огонь любви способен не только согревать, он собрал воедино и жар любви, и пламя ненависти, и направил поток горящей лавы на нечто, чему я не берусь дать название. Визг ярости и боли оглушил меня, а лава погребла под собой ту, что хотела Мирового господства и уничтожения всех других, ради жизни своих.
   А потом моя магия, магия природы и жизни, сумела собрать воедино огонь, что вспыхнул во время битвы и сейчас, растекаясь, грозил выжечь уже не просто виноватых, а все, что попадалось по пути. Я обнимала его, убаюкивала и уговаривала. Придавая форму и не давая потерять себя в миллионах искр. На меня глянули горячие черные глаза, а миллионы искр были уже только в них и начинали мерцать не огненными всполохами, а всеми оттенками зеленого. Тогда я поняла, что время войны подошло к концу, мир пришел с изменением цвета искр в глазах моего бога войны. Мы снова не воюем, а бережем Мир и Миры. И все погасло.
  
  
   "В некоторые вещи нужно поверить, чтобы суметь их увидеть"
   Ральф Ходгсон
  
   ..." Вот и все. Мир Морфов снова стянулся до предела и направился в глубины Космоса. Может там им повезет больше, тем кто остался. Пусть в собственном Мире разберутся, и в себе самих. Пока им рановато выходить на контакты с другими." - выдав эту тираду я устало присела на травку и оперлась спиной о так удачно подвернувшийся валун, пусть он и холодный. Далеко я бы все равно не ушла, сил после схватки не было совсем. Вокруг затишье, но внутренний "звоночек" предупредил о надвигавшейся сильной головной боли, той что я всегда расплачивалась за свою магию. Сознание бы не потерять. - Вот только как же нам самим теперь отсюда выбраться? - я искренне недоумевала, и заодно пыталась перехитрить боль. Если озаботиться новой проблемой, может она отпустит?
   После ухода морфов, этот Мир оказался девственно чист. Ведь сами морфы ничего не привносили, а только использовали наработки других цивилизаций. Пока же этот Мир походил на детскую раскраску из Мира Джерха. Я, когда первый раз такое увидела, была просто потрясена - в Мире почти без магии придумали, как учить создавать свои Миры, как развивать фантазию. Ведь совсем не обязательно трава должна быть зеленой, а небо - голубым. Мир состоит не только из цветов, а из их оттенков, но что бы это увидеть надо впустить в себя его красоту, стать с ним единым. Пока же нас с Далтом окружало небо, вода, деревья, камни, все почти бесцветное, но уже объемное. Словно мы попали в глубокие сумерки. Ничего, скоро приду в себя, привнесу в этот Мир и цвет, и аромат цветов, шум леса, свежесть ветра. Немного только отдохну, ведь сейчас торопиться действительно некуда. Мы сделали все, что было в наших силах. И нам удалось не только победить, но и остаться в живых. Это было потрясающее чувство, быть живой и быть собой. Я поражалась Далту. Совсем недавно он носился, в танце битвы как бог войны, а сейчас, убедившись, что я сижу, и у меня все относительно нормально, спустился к воде.
   Наверное, я все же переволновалась, но то что никто во всех Мирах не знает, когда и чем закончится моя встреча с Анной - Габриэллой, Королевой морфов. Почему-то эта мысль странно грела. Хотя удержать её мне было не под силу и стала думать о другом.
   Вообще после возвращения из Мира Джерха я изменилась гораздо сильнее, чем даже могла себе это представить, и к сожалению, только сейчас это поняла. Я уже не стесняясь быть "сильной" женщиной я вела переговоры со своими союзниками из разных Миров, и с Главами Школ, что называется "на равных" они приняли новые правила игры, с этаким философским спокойствием. А вот для меня это пресловутое равенство обернулось их полным принятием моего права отдать мою жизнь за их Миры. Нет, они не были трусами, просто коль ведешь себя по - мужски, так что называется, соответствуй во всем. Сэм искренне предложил пойти со мной, и так же спокойно принял отказ. Он вел себя, как союзник, согласно новому поведению Королевы. Подстроились они, а не я.
   Когда-то не было ни одного мужчины в моем окружении, который бы не поинтересовался, в упор или иносказательно, почему же я выбрала не его, такого замечательного политика или воина, а часто и одно, и другое вместе, а все же Далта. Мальчика, пусть и прекрасно обученного, но все же с "хромым" прошлым. Что ж, теперь у меня был готов ответ. И отвечала уже не интуиция Видящей, а гордость женщины за своего избранника. И немножко злорадство - куда же без него.
   Только Далт, приняв мое новое поведение, в минуту опасности ни о чем меня не спрашивал, он просто пробился ко мне, нашел меня и закрыл собой. От Другой, от Смерти, от Судьбы. От самого злейшего моего врага - меня самой. Ему было абсолютно все равно то, что я стала вести себя и говорить не как Королева, а как союзник - мужчина. Он прекрасно знал, что в нашем с ним союзе мужчиной всегда был и будет только он. И когда был совсем юным мальчиком - пажом, и теперь - Великим Координатором Миров, Далт всегда оставался самим собой, Далтом. И рядом с ним я могла не выбирать, какой быть мне - могущественной Королевой или ранимой женщиной. Я тоже была собой: капризной и сильной, взбалмошной и слабой, любящей и любимой, с Далтом я могла быть любой. Рядом со Стражем - Далтом, мне было позволено всё.
   Далт. Подойдя ко мне, он привычно закутал меня в свою куртку, недовольно дернув плечом на мой вопросительный взгляд: "нет, я не замерзну и это не обсуждается". От воды его обрезанные волосы стали виться. Непослушные локоны падали на лоб, делая лицо неожиданно юным.
   - Тиран и деспот - все же озвучила я его действия. На более долгую тираду сил не было. Голова болела все сильнее. Выложилась я, все же, почти до предела.
   - Чему научила, то и использую, - не остался в долгу Далт, привычно опускаясь передо мной на колено и беря мои руки в свои, чтобы согреть. Я смотрела на него словно со стороны, удивляясь больше себе, чем ему. После битвы, в огне ненависти и любви словно сгорело все лишнее, наносное. Сейчас я совершенно спокойно, как должное, принимала его заботу. А ведь совсем недавно, после моего возвращения из Мира Джерха, я накричала на него за подобное "раболепство". К чести моего Стража, тогда он ни взглядом, ни жестом не выдал своего удивления. Я просто получила подробный ответ: "когда ты сидишь, а мне надо увидеть твои глаза, я должен присесть, но если потом придется вступать в бой, то с корточек проще навернуться, а с колена сразу уходишь на прием". Тогда я с трудом пригладила свое встопорщенное этим объяснением самолюбие. Откровенность моего Стража мне не польстила. Сейчас же я поражалась своему, гм..., неумному поведению.
   Далт встал, и направился к леску за сучьями, собираясь развести костер. А я только поудобнее устроилась. Сил помочь ему у меня не было совсем. В бок что-то впилось. Сунув руку в карман его куртки и с удивлением достала небольшую книгу, или скорее дневник. Я помнила о любви Далта к записям (эта привычка появилась у него во время войны, продолжал он их писать и после) и совсем было собралась положить её обратно, как вдруг мой взгляд приковала обложка. На ней был выбит полу-истершийся герб - Единорог, танцующий на поле фиалок. Я неверяще провела по нему рукой и пальцы кольнуло - меня узнали. Узнала и я. Это была потерянная реликвия, чей след затерялся во времени - дневник Пропавшей сестры. Раскрыв его, я торопливо углубилась в чтение. Хоть текст и был написан на понятном мне языке, но им пользовались давно, сейчас даже разговорный совсем другой. В особо важных местах автор переходил на язык моего Дома, что полностью исключало возможность фальшивки. По мере прочтения, я все больше поражалась прихотливой игре Судьбы. Поистине, случайное - не случайно. Перевернув последнюю страницу, я в изнеможении откинула голову на валун. Последнее усилие. Чтение с такой скоростью вызвало головную боль почти до обморока. А глаза от напряжения не просто слезились, слезы лились ручьем. Но пазл сложился. Теперь я видела всю картину целиком и только поражалась фантазии Богов.
   - Не замерзла, Госпожа? - Далта было почти не видно из-за охапки сучьев, что он нес.
   - Нет, но костер будет весьма кстати, - откликнулась я, заставляя себя вернуться к реальности - и вот еще что. Если Миры вокруг нас закрыты от вторжения Морфов, мы то как выберемся?
   - Я могу тебя вывести из этого мира, - Далт сгрузил сучья и ветки, мой вопрос застал его явно врасплох. Он отошел от так и не разведенного костра, присел рядом со мной и явно заставил себя заговорить:
   - Могу, - вновь повторил он, - Но тогда мы окажемся в моем. В том, где я родился. Там, где меня... В общем, купили тогда. А я не хочу, чтобы ты там очутилась, увидела все сама, своими глазами. Я просто не могу. Понимаешь, стыд сильнее боли. Про боль я забыл давно. А вот стыд - нет. Рядом с тобой могу и сорваться, - голос Далта упал почти до шепота. Чтобы нам не встречаться глазами он опустил голову. Сейчас, с короткими и вьющимися волосами он удивительно напоминал мне того мальчика, из далекого далека, которое неожиданно оказалось так близко. Такого же колючего, дерзкого и такого же одинокого.
   Так, а вот это уже более чем серьезно. И как же не кстати моя разыгравшаяся головная боль. Но дольше молчать уже нельзя, я приказала себе собраться и превозмогая себя заговорила:
   - Послушай меня, Далт, я никогда тебе этого не говорила, и, возможно не смогу повторить. Поэтому старайся понять сразу. Ты иногда спрашивал меня, почему я приняла тебя, тем подарком. И даже предлагал возможные ответы "из жалости", "от сочувствия". Я всегда уходила от этого разговора. Теперь время пришло. Слушай.
   Хочешь знать, почему я приняла тебя, что увидела в голодном и избитом мальчике? Нет, не твою пресловутую голодность и избитость. Я увидела потрясшее меня достоинство. Изысканную вежливость потомка благородных кровей, в том, как ты представился мне тогда, помнишь? Я - Далт. Ты и теперь так представляешься, только ныне перед твоим именем склоняются Миры.
   А тогда тебе просто надо было помочь обрести внешнюю атрибутику, лоск согласно рождению. Внутренне ты и так всегда был цельным, был собой.
   Далт потрясенно смотрел на меня, по его губам скользнула неуверенная улыбка:
   - Это же ты сделала меня, обучила всему.
   Я раздраженно покачала головой:
   - Нет же, услышь меня, мой Страж! Помочь человеку обрести себя, это не значит все сделать за него. Это значит чуть поддержать и вовремя отойти. Не захоти ты научиться тогда читать, не приди и не начни драку с пажами, ничего бы не было. Вокруг меня всегда была масса пажей и юных фрейлин, борющихся за место рядом с Королевой. Где они сейчас, кем стали? А ты - Далт!
   - Лестно, моя Королева, очень лестно. - Далт по-прежнему был изысканно вежлив, но смотрел недоверчиво, - А может все дело в том, что ты имела дело именно с пажами и фрейлинами? Детьми? Я же не был ребенком, когда попал к тебе. Внешне, может быть. Мелкий, тощий и всегда голодный. Но по меркам того моего мира, я был почти взрослый. Мог себя прокормить, умел считать и обращаться с ножом, не во время еды, как понимаешь. Еще некоторые умения были. Вообще в мире моего рождения взрослели быстро. Встал на свои ноги, не падаешь? Считай, уже не малец. Делать что-то надо, окупать свою кормежку. Детей сирот там всегда было не мало, море забирало людей. Мне моя физиономия реально помогла. Хозяин гостиницы сразу отобрал в слуги, деньги платил, чтобы раньше времени не прибили. В чем же моя необычность? Разве что в живучести. Я ни в коей мере не сомневаюсь в твоих словах, но не может ли быть такого, что ты принимаешь желаемое за действительное, и меня убеждаешь в том же?
   Мне становилось все труднее говорить, я словно физически чувствовала, как Далт закрывается изнутри, ставит стену между мной, Королевой, какой я была в его глазах, и собой. Я поняла, что если не пробьюсь сейчас, то не пробьюсь уже никогда:
   - Далт, помнишь дневник, что был у тебя в кармане? На обложке герб - Единорог на фиалках. Откуда он?
   Далт растеряно глянул, будто пытаясь понять, о чем это я, а потом кивнул:
   - А, та книжка! Я её в своем мире нашел, в комнате, где был Переход. За герб и взял, подумал, тебе интересно будет.
   - Тут ты прав. Интересно было, но не только. Мне сложно об этом говорить, эта тайна и моя, и всех тех, кто был до меня. Но ты часть её, и поэтому имеешь право знать.
   Я вновь замолчала. Я действительно не хотела говорить, вскрывать многовековые тайны Хранительниц Миров и Переходов, но на кону стояло не раненое самолюбие Далта, а его самоуважение, принятие себя, и я сдалась:
   - Однажды у Королевы, Хранительницы Миров родилась не одна, а две девочки, близняшки. Это было ново, никто не знал, как следует поступить. А пока думали, девочки просто росли. Их было двое, они были дружны и всегда вместе. Им не было нужды искать друзей или поддержку. Они были друг у друга. А подрастая, учась, девочки решили, что если одна родит девочку, а другая мальчика, а потом дети поженятся, то будущая Хранительница переходов навсегда станет свободной. Почему они пришли к такому решению, что было в тот момент в головах у подростков, тут уж спросить, что называется, некого. Потом та, что должна была привести в мир девочку, её и привела. А вот вторая сестра исчезла. И никто о ней не вспоминал, пока ты не нашел дневник, - я перевела дыхание.
   Мой Страж, только что спасший меня, а заодно и Миры торопливо отвел глаза от моего пристального взгляда, но по напрягшимся плечам, по тому, как похолодели его руки, вновь старающиеся согреть мои, я поняла, что он весь превратился в слух и потому продолжила:
   - Далтия, так её звали. Она была не просто сестрой - близняшкой Стэллы. Имена Хранительниц так или иначе означают звезду, а вот её же имя означало - Стражница. Ей удалось невозможное, она смогла осуществить то, что до неё никто не мог и представить. Далтия могла приводить в жизнь сыновей. И эту свою возможность она передала и дочерям. Но наш Мир, и близкие к нам миры, были для них закрыты.
   Кто являлся отцом? Кто-то безусловно достойный. Далтия, в отличии от сестры, легко могла убивать неугодных, об этом тоже написано в дневнике. Так что, насилие было исключено. Крисп в свое время говорил мне, что у тебя потрясающие способности и талант воина. Вот и думай! Первопроходцы в космосе, самые сильные и умелые сыны своих миров, и потомки Королев, Хранительниц Миров. Вот кто твои предки, вот чью кровь ты несешь в своих жилах, Великий Координатор Миров, Далт!
   Знай, что твоя мать, Далт, эта одна из потомков Далтии, и какого-то пусть и неизвестного, но очень сильного воина. Ты сам говорил, слабакам в твоем мире места нет. Ты еще стесняешься Мира, в котором родился? Или покажешь мне его? В нем же могила и моей родственницы. Не знаю, как это принято у вас. Но я просто обязана принести ей цветы.
   - У нас нет кладбища, в вашем понимании, - рассеянно отозвался Далт, - мы отдаем умерших морю. И все же это невероятно, - он явно думал о другом. - Госпожа, ты уверена?
   - Это ты у Видящей спрашиваешь? Спасибо за доверие, так сказать, - я вновь обессиленно оперлась затылком о камень.
   - Прости! Я не то хотел сказать, - Далт наконец вскинул голову и встретил мой взгляд, - просто я, если честно, поверить не могу.
   - Ты любишь меня? - я понимала, что для подобного вопроса время не подходящее, но яд слов Габи отравил не разум Королевы, а сердце Эстер.
   - Конечно, - от моего вопроса Далт явно растерялся.
   - Как мать? А Королева, Госпожа, это так, побочный эффект? - я не могла не задать этот вопрос, пусть это и мелочно, но слова Габи неожиданно встали во весь рост и терзали меня страхом ответа.
   - Чего?! - голос Далта погрубел, а глаза стали черными и злыми, - моя Госпожа, при всем уважении, но может вам отдохнуть?
   - Не хами, а отвечай! Ты когда-нибудь любил меня, как мать, видел её во мне? - мой голос дрогнул, и уже я в ожидании ответа опустила глаза.
   - Нет! Вот такой я испорченный ребенок. Как только тебя увидел, тогда, пацаном, влюбился. В женщину я влюбился. И рос, и учился и вообще все для тебя, моей Госпожи! - Далт, раздосадованный моей настойчивостью, отвернулся.
   Не смотря на усиливающуюся головную боль мне неожиданно стало очень легко, и я негромко рассмеялась:
   - Значит, у Далтии все получилось, пусть и не сразу, а спустя века. Помнишь, что ты сказал тогда, когда пришел, когда потом дрался с пажами?
   - Помню, - буркнул Далт, - хочу быть с тобой, через меня не пройдут!
   - Так ведь действительно не прошли, ни тогда, ни сейчас! - я только и могла, что улыбаться, глядя как до Далта доходит наглядное подтверждение моих слов. А потом он резко повернулся ко мне, и уже сияя зелеными искрами своих необыкновенных глаз спросил:
   - Значит я действительно Страж по крови? Твой Страж?
   Я всматривалась в эти сияющие глаза, а память услужливо подбрасывала картинки: вот Далт, совсем мальчик, удивленно смотрит на меня, я ругаю его не за коня, а за то, что он мог повредить себе. Он смотрит испытующе, недоверчиво, а губы уже дрожат робкой улыбкой, он начинает верить в то, что нужен. Вот бал в Школе Криспа и наш Новый год. А вот он всеми правдами и неправдами пробился в Королевство Юлия и несет меня через сад, просто что бы я знала, он рядом. Ужас войны и его всегдашняя готовность помочь, даже в написании моих дневников для будущей дочери. Что бы со мной не происходило, Далт был рядом, и я знала, что все достижимо. Я верила ему, в него, а значит и в нас. И он не подвел меня, не изменил своей клятве, пусть и данной в детстве. Для него, для таких, как он клятва дается раз в жизни, и внешний возраст для неё не важен, клятву дает Душа. Что ж пора и мне признать:
   - Ты мой, - согласно говорю я, - но не просто Страж. Ты мой Мир, ты моя любовь, ты моё всё...
   Глаза Далта начинают полыхать, как костер на ветру, из них льется такой поток любви, восхищения, счастья, что мне кажется, он осязаем. И я сама тянусь к нему сначала руками, а потом и губами. Меня подхватывают надежные, такие родные руки. Своими губами я чувствую влагу на его губах, даже сейчас Далт успел облизнуть свои, запекшиеся во время боя, чтобы не поранить губы мне.
   В журнале Мира Джерха я как-то прочла, что секс очень помогает от головной боли. Что ж, сейчас я узнаю, помогает ли от неё любовь, а заодно мы расцветим красками этот Мир, ведь отныне он будет нашим, моим и Далта, и этот побочный эффект от изгнания морфов устраивает меня больше всего.
  
  
   Леди Феникс - эпилог
  
   Подарок на мой день рождения от родителей был бесценен. Хотя ни потрогать его, ни надеть я не могла. Они подарили мне свободу. Пусть, на ограниченное время.
   Мой долг перед предками и Мирами, это то, ради чего я и пришла в этот Мир.
   Но сейчас речь не об этом. До моей коронации у меня есть время и это время я проведу не в Замке, с родителями, а в путешествии по Мирам. По тем Мирам, которые в будущем буду беречь уже я.. Узнаю, кто там живет и как. Буду просто Эшли или Принцессой Эшли, право выбора за мной. Поддержка за спиной у меня прочная.
   А еще рядом со мной Рив. У него задание от Мессира Вира, найти в Мирах хоть что-то о Стражах. Поэтому он и согласился временно отложить казнь непокорного сына. Хорошо Мессир умеет стимулировать. Аж дрожь берет.
   Я рада такому спутнику. Да и что там кривить душой, охраннику. Иногда мне кажется, что Рив в меня влюблен. Но даже если и так, его чувство не навязчиво. Оно не подталкивает меня ни к чему. Просто иногда я словно купаюсь в его восхищенном взгляде.
   Это всяко лучше, чем та сложность что встала в отношениях меня и Джерха. С ним я все время чувствовала себя тревожно и виновато, что ли. За то, что не такая простая. За то, что Принцесса. За то, что я, это я.
   Он соглашался с правилами игры, только если игра была по его правилам или на его выгоду. Теперь он имеет все, о чем мечтал и чего добивался. Рад ли он обретенному? Успокоится наконец, или нет? Как бы то ни было, я была рада за него. Но мне пора идти дальше. Это его остановка, не моя.
   Из Дворца, из всех своих украшений я взяла только браслет, тот, с подвеской-акулой. Клан Морских Эльфов, Клан Шарки. Я стала часто думать о нем. Кто знает, куда свернет путь - дорожка моей Судьбы? Эльфы живут не только в нашем Мире.
   А пока я свободна и мне так легко, что кажется оттолкнись ногами и я взлечу в ясное голубое- голубое небо.
   Я специально ухожу не Дворцовыми Переходами, а тем, что у отца в башне Маяка. Пока мы с Ривом идем к нему, я часто оборачиваюсь, чтобы увидеть их вновь и вновь.
   На балконе Дворца стоят мои мама и отец. Они уйдут только тогда, когда я исчезну в Переходе. Они меня провожают. Ветер треплет полы плаща отца, они взлетают над его плечами и опадают, как крылья. Разумеется, если укутать ими маму, будет теплее им обоим. Но он Страж, а она - Королева. И смотрю на них не только я. Поэтому вижу, что ей тепло и без плаща, от его любви и постоянной готовности быть рядом. Это их выбор, их дар судьбы или проклятие? Я не знаю, ведь это их жизни, а не моя. Но ребенку так важно знать, что его родители любят друг друга. Даже такому взрослому ребенку, как я.
   Моя мама, Королева Эстер, Хранительница Миров и Переходов, Видящая и мой отец, Великий Координатор Миров, Далт...
   Спасибо Вам за все! Спасибо за то, что я существую! За то, что позволили мне быть собой, за то, что принимаете такой, какая есть и гордитесь мной, несмотря ни на что. И всегда готовы помочь. Я знаю, вы будете меня ждать и волноваться. И я обязательно вернусь.
   И пусть я сейчас очень молода, но я поняла главное в своей будущей судьбе: да, дорога жизни и то, что меня ожидает в конце - предрешено Высшими Силами. Но как мне по ней идти и, главное, какой мне быть на этой дороге самой и как поступать с теми, кого я повстречаю, кто будет моими спутниками или попутчиками, решать только мне. А ведь это и есть свобода выбора, не так ли? И еще, теперь я знаю одну важную вещь, за своё надо бороться, а не отсиживаться в Замке, или домике ведьм, боясь, что Мир за ними тебя может ранить, он ранит, обязательно. Но ты выстоишь и будешь сильнее и сможешь жить дальше. Этому меня научила мама, не словами, а своими поступками. И я хочу доказать, что поняла. Не ей доказать, себе.
   Я смогу и сумею стать Хранительницей Миров, истинной Королевой. Ведь я не просто Эшли, наследная Принцесса Высокого, Правящего Дома. Я - Леди Феникс, и раз, взлетев над обстоятельствами, и даже над самой собой, я знаю, крылья мне даны не только для возможности побега, а и для того, чтобы обнять весь мир. Тот мир, который станет не только моим предназначением, а и моей Судьбой.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Приключенческое фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | И.Шаман "Демон Разума. Часть первая" (ЛитРПГ) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Юмористическое фэнтези) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Попаданцы в другие миры) | | А.Россиус "Ковен Секвойи" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"