# Игрушка для Ризгора (заморожено)

Наталья Ручей

Мрачная сказка о свободе и любви.

Игрушка для Ризгора


Только когда плывешь против теченья,

Понимаешь, чего стоит свободное мненье.

Звенья собираются в длинные цепочки,

Линия жизни становится точкой...

С. Шнуров "Я свободен"


Глава N 1


Демон нес меня на руках, бережно, стараясь не задеть сломанные крылья. Некогда белоснежные, они свисали кровавыми полотнами и при малейшем движении напоминали о себе дикой болью. Я впитывала ее с мазохистским удовольствием, чтобы при случае вернуть тому, кто сделал меня развлечением Ризгора.

Тьма вокруг нас была абсолютной, если бы не блики, танцующие как живые звезды. Глупые, думала, какие же глупые, ведь стоит им перейти черту, накропать несколько букв в регистрационной карте и врата Анидат откроются. Возможно, им даже выдадут крылья.

- Возможно, их даже никто не сломает.

Голос - что эхо, и непонятно мужской или женский; микс из тоски, отчуждения, холодности и чего-то еще, чему не могла дать определения. Жалость? Нет, нереально, ведь это голос...

- Правильно, девочка, демоны не испытывают жалости.

Едва сдержалась, чтобы не возмутиться: мы не люди, которые различают друг друга по половому признаку, но глупо ссориться по мелочам с тем, от кого зависишь. Месяц смирения или борьбы - так ли важно, когда конец очевиден? Из Наб еще ни один легал не возвращался, только слухи об их мучительной смерти.

- Я буду звать тебя "девочка" пока ты не повзрослеешь, и только тогда мы вернемся к твоему настоящему имени.

Настоящему? Что-то больно кольнуло. Вот мое настоящее!

- Тебя сейчас нет, девочка, даже меня ты придумала.

Говоришь, я тебя придумала? Быть может, и Анидат, и Наб, и наемников герцогини, ворвавшихся этой ночью в мой дом? Взмахнула крыльями по привычке, но вздрогнув, они снова повисли паклями. Демон, читающий мысли - самое то, когда мечтаешь сбежать.

- Зачем? Один раз уже предали. Впрочем... - Он поставил меня на камни. - Лети. Я тебя отпускаю.

Не веря, я сделала шаг к вратам Анидат, еще один, и еще... Камни кололи ступни, сломанные крылья тянули вниз, но вот мой город, последний шаг через изгородь, и я дома!

Ажурные прутья ударили током, отбросив в сторону. Больно. Упала на крылья. Хруст. Но я снова тянулась к городу и снова искала кнопку звонка, чтобы ворота открылись. Звонка не было: никто не ждал возвращения. Может быть, просто не верил? Эй! Я здесь! Ну, откройте же!

Одна из жаб герцогини прошла мимо, я крикнула громче, но она даже голову не повернула. Не услышала или не захотела?

Горн возвестил о важном событии, перезвон колокольчиков уточнил - радость, я бросила попытки докричаться - сейчас это бесполезно. Корри собрались у главной афиши города, среди них я заметила мелькнувшее зеленью платье герцогини. Редкий случай, когда ее сиятельство балует простых жителей своим присутствием - только в праздники, но сегодня, насколько помнила, ничего торжественного не намечалось.

Заметила своих друзей, не удержалась и снова крикнула. Нет, слишком оживленно что-то обсуждали, и акустика странная: с этой стороны слышно и видно - с той нет. Я прошла вдоль изгороди, и практически стояла у них за спиной, если бы не решетка и несколько разделяющих метров. Улыбки на лицах... Как могут они быть радостны и беззаботны, зная, что я в Наб, и если не сумею вернуться, меня вскоре не станет?

Когда в Наб отправляли малознакомых легал или заносчивых корри - это одно, но я... Вздрогнула в отвращении, когда поняла: мне создали клона, и он не просто взял мое имя и образ, он в нем растворился. Накануне изгнания в Наб, я случайно узнала, что не раз так уже делали.

Вычислить клона сложно, но они поймут, надо просто дождаться! Я облегченно выдохнула. Мои друзья найдут возможность вернуть меня в Анидат, а я сделаю все, чтобы попасть на прием к королю и открыть ему глаза на бесчинства герцогини. Раньше я думала, что жизнь нескольких легал в обмен на спокойствие целого города - удачный обмен, но когда сам становишься разменной монетой, мнение кардинально меняется.

Корри стихли, легалы сложили крылья, застыв с покорными лицами, герцогиня милостиво взмахнула рукой и жаба начала читать приказ... о моей ликвидации? Клона нет? Тогда почему... Я следила за лицами друзей, но ни возмущения, ни удивления не заметила, не было даже сочувствия. Знали! И голоса, все еще близкие мне, подтвердили едкими комментариями:

- Ушла Ру, и как будто не было.

- Другие придут, в чем проблема?

- Оно того стоило, пять новых бликов.

- И герцогиня довольна. Легалы не должны шуметь крыльями.

Я отшатнулась от изгороди, зажмурилась, закрыла уши - не верю! Это морок, и если открою глаза, увижу Анидат, грозное небо, бросающее молнии в неосторожного, услышу кваканье жаб, хвастливые речи приближенных к ее сиятельству.

Я ждала, но мысли душили беспощадностью, в сотый раз прокручивая увиденное. Считаешь себя особенной? Ты одна из многих! Я открыла глаза в голосящей молчанием тишине, темнота сжалась в кулак и ударила откровением. Я в Наб. У меня больше нет друзей. И никогда не было.

Обернулась. Демон смотрел без особого интереса, приблизился, снова взял на руки. Я - вещь, моего согласия не требовалось? Он молчал, и я спросила со злостью:

- Почему ты идешь? Если бы переместился и не устраивал маскарад с этим возвращением, мы бы уже давно были у тебя в логове.

- Если бы я не позволил тебе уйти, ты бы думала, что тебя ждут. Если я перемещусь с тобой сейчас, твое тело рассыплется - ты слишком слаба для телепортации. И последнее: я не живу в логове.

Как будто это имело значение! Жар от крыльев окутал спину, переполз к предплечьям, выдвинул щупальца к животу, закрывая глаза, я теряла счет времени и окуналась в беспамятство. Смутно помню, как спросила демона:

- Куда мы идем?

- Иду я, ты едешь.

- Куда?

- В логово.

Послышалось или усмехнулся?

- Зачем?

- Тебе надо отрезать крылья.

Я хотела сказать ему, чтобы сделал это сейчас, потому что я все равно их не вылечу. Хотела приказать, чтобы бросил меня у ворот Анидат, и лучше я сдохну, но с крыльями. Но снова погрузилась в тень, открыв глаза, когда мы вынырнули из мрака и подошли к замку.

Огромный, хмурый, как его хозяин, он купался в свете фонарей, гордо выпячивая острые шпили и колокольню, наблюдал за нашим приближением через незастекленные окна, приветствовал скрипом подвесного моста. Не думала, что демоны живут в замках, впрочем, раньше я о них вовсе не думала. Знала, что существует Наб и что им управляет Ризгор - все.

Свободно перемещаться между двумя городами могли только блики, но если они выбирали Анидат, память стиралась. Иногда из Наб возвращались корри, но даже после их перевоспитания, нам советовали держаться подальше. Я и держалась.

Белоснежные крылья должны быть без пятен сомнения, тогда нет шансов попасть в раториум, в списки на ликвидацию и Наб. Смешно. Я, соблюдая все правила Анидат, тем не менее, нахожусь в Наб и в отличие от строптивых корри - на постоянной основе. Если говорить своими словами, жить буду, пока не надоем демону.

Хорошо, что он, пусть и читая мысли, не комментировал их. Оставалась видимость личного пространства, и я берегла силы до столкновения. Собирается отрезать мне крылья, но кто сказал, что я дам это сделать?!

- У тебя нет выбора.

Демон поставил меня на прутья, и холодный металл показался теплее его объятий и голоса. Он приоткрыл дверь замка.

- Зайдешь?

На этот раз точно не показалось - усмехнулся. У демонов нет чувства юмора: чей-то содранный образ? Я переступила порог. Вместо прихожей длинный коридор, освещенный факелами, но стоило подумать, как странно, что факелы в доме, а на улице фонари, Ризгор сказал:

- Отдаю предпочтение натуральному.

Он шел следом, я чувствовала его дыхание на шее, удивилась, что демоны дышат...

- Удачная имитация, - тут же ответ.

Не комментируя и не оборачиваясь, прошла дальше. Пять железных дверей, посчитала машинально, и выход в полуосвещенный холл. На стенах тоже факелы, как в средневековье, напольные прутья выкрашены в темно-фиолетовый цвет, кожаные кресла напротив друг друга (отчего-то подумалось, что если сидят двое, их колени соприкасаются), погасший камин, на котором застыл в приглашении бокал с красным вином, или...

- Или, - сказал демон и на моих глазах растворился.

Игры начались? Негодование взвилось волной, и я невольно взмахнула крыльями, но острая боль ударила в спину, хозяйкой прошлась по телу, свернула клубком и едва не вылилась в крик. Я упала на прутья.

- Девочка... - услышала над собой.

Сочувствие? Ложь. Вернулся потешить свое кровожадное эго. Любуйся! Легал, как тряпка, лежит у твоих ног, и... Тряпка! Я зажмурилась от иголок, которые не давали подняться, еще чуть-чуть, уговаривала себя, это не больно, ну, практически, а вот жить на коленях...

Я поднялась. В глазах демона... уважение?

- Как давно ты живешь в Анидат?

- Год.

- С твоим характером это долго.

Я вспыхнула, но скорее из-за раненных крыльев, чем неловкости. Смешок. Ризгор снова исчез. Смешок из угла. Демон сидел в кожаном кресле, второго будто и не было.

- Подойди ближе, - отдал приказ.

Несмотря на бушующую гордость, я подчинилась.

- Повернись.

В правой руке у него был меч, глаза - два черных колодца, вместо зрачков - дыры. Он внушал ужас, выбивая повиновение, но я, пусть и с дрожью в голосе, все же сказала:

- Нет.

Глаза демона превратились в бездну, взорвались пламенем, огонь потянулся к моему лицу, факелы на стене вспыхнули с новой силой, окутали языками крылья. Стало жарко и жаль, что все так быстро закончится. Даже по меркам людей я еще не вошла в старость.

Жабы говорили, что легалы не умирают, и корри завидовали, продавали нас в Зеркальное Королевство, иногда воровали крылья. Но сейчас я смотрела в лицо смерти, и значит, все лгали.

Языки пламени отступили.

- Если не вырезать их сейчас, крылья начнут гнить, а тело твое разлагаться. Я не хочу видеть в своем замке месиво с червями.

Демон послал видение: сгустки крови, кости, прутья, на которых они лежали и белые уродцы, вгрызающиеся в пульсирующее блюдо. Я встряхнула головой, прогоняя иллюзию.

- Мне нужны крылья!

- Да кто тебя спрашивает? - Он рассмеялся. - Ты - моя собственность, развлечение, и если я захочу...

- Я легал, а не игрушка.

Это последнее, что успела сказать, и что помнила. Далее - мрак, забытье, а после я танцую в центре костра, в руках у меня меч демона, а сам он, обнаженный по пояс, выходит из черного озера. Приближается. Чувствую жажду и неистовое желание слизать капли с его торса, но пламя не выпускает.

Демон протягивает руку, вкладываю ладонь, и вдруг замечаю, как его лицо превращается в маску мима. Фиолетовые акварельные капли стекают по мелованному лицу, искажая губы, растягивая скулы, словно резиновые; падают на его торс, выжигают несуразные узоры из кожи.

Ризгора нет. Нет темных глаз, мощной фигуры, усмешки. Уродец. Я успеваю одернуть руку и слышу, как несколько голосов одновременно врываются в голову. Один говорит:

- Бредит.

И я согласно киваю. Или думаю, что киваю. Да, брежу. Он не может быть уродом, я видела... я сама видела... Эти глаза и губы...

- Она считает тебя красивым?

Этот же голос, я различаю в нем нотки зависти. Ризгор красивый? Бред. Он греховно прекрасен. Смех. Я снова танцую в пламени.

- Ты должен заставить...

- Считаешь меня монстром?

- А кто ты? Это только она думает...

Звук хлыста, шипение, тишина, и другой голос, далеко, почти неразборчиво:

- Не делай этого.

- Если ты не уйдешь...

Ризгор. Я обрываю танец, оборачиваюсь. Он стоит рядом, в руках у него мои крылья.

- Ты больше никогда не взлетишь, - говорит насмешливо и отдает их жадному пламени. Я кричу. И открываю глаза. Не иллюзия. Вижу Ризгора, чувствую боль в спине, ужасно боюсь пошевелить крыльями, боюсь, что их нет, начинаю дрожать, словно в лихорадке.

- Крылья... - мой голос срывается.

Ризгор молчит.

- Крылья... - повторяю чуть слышно и чувствую, как снова уходит сознание, грани стираются.

- Есть у тебя крылья.

Уже без страха закрываю глаза, обнимаю пропасть. Я знаю: если захочу вырваться - взлечу, а смех, разрывающий барабанные перепонки, стараюсь не замечать. Главное, я все еще легал. Бесноватая пропасть захлебывается в истерике, я закрываюсь от нее, заново проживая дни в Анидат. Как я пришла в этот город? Не помню.

- Вы достаточно молоды и хороши, чтобы стать моей фрейлиной, - говорит герцогиня. Я впитываю ее силу, наслаждаюсь ею, с готовностью кутаюсь в чужие нити власти. - Примерите этот наряд?

Я надеваю длинное изумрудное платье с открытой спиной, любуюсь отражением в зеркале ее светлости. Совсем на себя не похожа, отмечаю мимолетно, разве что волосы и глаза прежние. Я стройнее и выше, чем раньше... Кажется... Но чем дольше смотрю в серебряную гладь, тем призрачней становится старый образ.

- Браво! - аплодирует довольная герцогиня. - Как быстро вы приживаетесь, но если надоест быть брюнеткой, наденете белое платье.

Я беру второй подарок, но отказываюсь примерить. Девушка, которая смотрит на меня в зеркале - я. Зачем мне меняться?

- Уверены?

Не раздумывая, киваю.

- Вы можете стать сильным легал, - говорит герцогиня. - Если я не сделаю из вас жабу.

Она думает, а я замираю. У жаб есть власть, но они не летают, а я успела влюбиться в небо.

- Зря, - грустит герцогиня, - оно всех презирает.

Но я стою на своем, и вот я - легал, и его обнимаю... Много раз падаю на стальные прутья, Ветер утешает, учит, я снова отталкиваюсь, расправляю крылья и забываю, что еще день назад не летала.

Память стирает и другие нежеланные воспоминания, я не хочу возвращаться туда, где жила раньше. Жила ли? Закрываю дверь в прошлое, затворяю форточки, которые норовят распахнуться, и вновь поднимаюсь в небо...

Сладостный мир треснул, когда я открыла глаза. Полумрак, горящая у кровати свеча и следящий за мной демон. Кошмар продолжается.

- Ризгор?

- Как бы не было неприятно.

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Обиделся? Нет, я себя накручиваю, демоны... Он открыл дверь, переступил порог. Руки скрещены на груди, черные дыры вместо глаз не предвещали ничего хорошего.

- Когда же ты повзрослеешь? - спросил насмешливо. - Демоны не горничные, чтобы обижаться, и не утомленные романтики, чтобы тратить на это время. Если кто-то стал у них на пути, они его... подвигают.

- В смысле?

- Подробности по возвращении. - Он рассмеялся, но глаза полыхнули пламенем.

- Скажи сейчас.

Он пожал плечами, прищурился, огненные дыры снова превратились в глаза - ярость стихала.

- Проси.

Я упрямо молчала. Он склонился надо мной, впитывая эмоции, приподнял меня одной рукой, взбил подушки, отпустил небрежно.

- Планирую убить Ветер, твоего любовника, - сказал, оскалившись. - Сильно не переживай, а то дольше плашмя проваляешься, а мне нужна здоровая прислуга.


Глава N 2


Он исчез, прежде чем я успела сказать, что Ветер никогда не был моим любовником, это фаворит герцогини, и прежде чем успела спросить, как он собирается попасть в Анидат.

Мирный договор, заключенный между двумя городами, запрещал демонам пересекать зеленую территорию. Анидат закрылся от нежеланных соседей током, новыми кодовыми замками, иллюзией и подписью Ризгора. Но чтобы было на ком вымещать разрушительную энергию, демоны получали легалов в услужение.

Парящий в небесах лишался крыльев, воли и имени, а тьма делала небрежный реверанс и отступала. На время. Месяц - два, пока не сломает игрушку и не затребует новую. Но этого хватало, чтобы вырвать из ее пасти несколько бликов, не всегда живых, не всегда к жизни стремящихся, иногда плюющих в ответ ненавистью и несущих чушь с жутким акцентом, но пока не окрашенных, блеклых, идеально подчеркивающих власть и границы Анидат.

Сделка. Ничего личного.

Так я считала, пока не пришли за мной, пока не сломали крылья и не бросили в Наб, лицемерно оплакав мою участь.

- Извини, - сказал Ветер, постучав в дверь моего дома, - я ничего не имею против тебя лично. Жребий.

Буду ли я безутешна, когда Ризгор его убьет? Только если захлебнусь лицемерием. Я пошевелила плечом, и крылья отозвалось ноющей болью, просунула руку под спину, пытаясь нащупать их, но бинты не позволили. Хорошо, успокоила мелькнувшее беспокойство, главное, что они есть.

Часов в комнате не было, потому мне казалось, прошло не более тридцати минут, когда демон вернулся. У моей кровати появилось кожаное кресло из холла, он разместился в нем с бокалом вишневой жидкости, и я вопреки его словам, предпочитала думать, что это вино.

Он положил ногу на ногу, потянулся пантерой, откинулся с удовольствием на спинку, прикрыл глаза. Он был похож на обычного человека, но я не видела таких красивых людей. Белые длинные волосы отливали серебряными вкраплениями, загорелое лицо, без сомнения, не соприкасавшееся с солнцем, глаза - бездна и греховно пухлые губы, словно приглашавшие вкусить с ними грех.

Он смотрел на меня, не мигая, и я со стыдом вспомнила, что он читает мысли, и значит, услышал все, что я думала.

- Ты находишь меня красивым? - удивился.

- Ветер мертв?

- Он не был твоим любовником.

- Как ты узнал?

- Перед смертью всех тянет выговориться.

Он насторожился, прислушиваясь, небрежно бросил бокал, но он растворился, не упав на пол, следом исчезли демон и кресло. Я тоже услышала нарастающий гул, звон мечей, словно на турнире, и заливистый женский смех. К нему присоединился хрипловатый смех Ризгора. Приглушенные голоса приблизились к моей двери и звучали вполне разборчиво:

- Это плохая идея, - демон.

- Я хочу на нее посмотреть, - женский голос, с нажимом.

- Она спит.

- Врешь, легалы не умеют спать.

Голоса отдалились, но я расслышала:

- Она спала две недели без пробуждения.

Я лежала в странном оцепенении, не было ни сил, ни желания пошевелиться.

Легалы не умеют спать...

Она спала две недели без пробуждения...

Голоса снова ворвались в голову, повторяя одно и то же: "Она спала две недели...", "Просыпается", "Сейчас откроет глаза", но я отталкивала их, захлопывала зовущую дверь, удерживаясь в реальности. Мне не хватало крыльев, чтобы спрятаться, улететь от раздирающих на куски ярких пазлов. Незнакомые лица, смех, крик, удар по щекам, бег, блаженное чувство полета...

Прости...

Нет.

Прости...

Не могу, не умею...

Ажурная изгородь, сквозь которую слышен перезвон колокольчиков, ворота распахиваются в приглашающем жесте. Я снова слышу "Прости", но уже за спиной, не хочу оборачиваться. Я делаю выбор.

- Внесите ваше имя в регистрационную карту, - говорит страж, кутаясь в салатневый плащ и недовольно посматривая на плюющее дождем небо.

Я на секунду задумываюсь, но рука сама пишет: "Ру". Не слишком ли коротко?

- Вы можете сменить его позже, - говорит страж, - с позволения герцогини. А сейчас торопитесь, она ждет вас.

Меня проводят в замок из розовых ракушек, длинные коридоры украшены разными зеркалами: маленькие, большие, прямоугольные, круглые, зигзагом, искажающие и кричащие с жестокой откровенностью о первой морщинке. Есть даже смеющиеся и без умолку болтающие. Я прохожу мимо, останавливаюсь у массивной двери с двумя ручками.

- Берись за любую, это имеет значение только для хозяйки апартаментов, - говорит незнакомый мужчина и представляется. - Ветер.

Он высокий, худой и какой-то болезненный, отчего-то думается, он украл имя - его самого может сдуть ветром. Я вхожу в комнату герцогини, знакомство проходит успешно, и выхожу с крыльями. Всего на минуту, пока они сращивались с моей кожей, была боль - острая, как зубная, а после казалось, что всегда именно их не хватало.

Я открыла глаза, почувствовав на себе чей-то взгляд и холодное прикосновение к шее. Красивая белокурая женщина стояла у ложа, сжимая в руках меч, упирая его острие чуть ниже моего подбородка.

- Он не соврал, - удивленно сказала женщина, - ты спала!

Она опустила меч ниже, уперев в ложбинку между моими ключицами, надавила, протянула руку, пальцем провела по коже, слизнула красную каплю.

- Кровь... - За ее спиной растянулись темно-фиолетовые крылья с черными перепонками и зигзагообразными татуировками. Один, два... Я прятала страх за бестактным занятием, но сбилась со счета ее любовников. Сколько ей лет, и как часто она их меняла?

- Ты меня вряд ли догонишь! - рассмеялась женщина.

- Тоже читаешь мысли? - Если двигаться, она ранит сильнее, но у меня и не было сил для сопротивления.

- У тебя все написано на лице, - она сложила крылья, убрала меч. - Не говори ему, что я заходила, и в следующий раз я не приставлю меч к твоему горлу без предупреждения.

- Чтобы не говорить, кто именно не приходил, не мешает узнать имя.

- Астарта, - она растянула губы в улыбке, наблюдая за моим смятением. - Теперь убедилась, что никогда не поимеешь стольких любовников?

- Демон похоти.

- И наслаждения, - добавила она и растворилась, как не было.

Да, с Астартой ссориться без повода не хотелось - она скупала мертвые души и устраивала с ними мерзкие оргии, причем не считала нужным прятать свои рога и копыта, но одурь, которую насылала, все равно заставляла желать ее до исступления.

Меня передернуло, когда представила себя и ее вместе. Возможно, даже слегка перекосило, потому что Ризгор, появившийся со своим креслом после ухода Астарты, спросил:

- Где-то нашла лимон?

- Когда я смогу встать с постели?

- Хотел бы и я это знать.

- Как долго я лежу в кровати?

- Ровно столько, сколько я не лежу в ней. - Он снова потягивал... нет, я буду думать что это вино. Буду думать о бокале, вине, о том, что надо молчать, если не хочу переспать с женщиной. Надо думать о чем угодно, кроме того, что я в постели у этого демона.

Я вспыхнула под его внимательным взглядом. Демон оказался так близко от изголовья, что практически в одной постели со мной.

- Какая женщина принуждала тебя спать с ней?!

Господи, он сканировал мои мысли, он сам, я ведь не сказала имени, и значит, не считается, что проболталась. Он отбросил бокал и тот, не долетев до стены, исчез. Склонился надо мной, сжал пальцы на шее, в глазах его заплясали свечи - начинал злиться, вскоре полыхнет пламя, и если Астарта угрожала смертью в будущем, реальная смерть притаилась напротив.

- Астарта, - сказала я.

- Не повторяйся, я слышал. - Демон не отстранился, я вжалась в подушки. - Что она тебе говорила?

Я рассказала.

- В моем городе мои правила, и никто тебя не убьет. - Чуть подумав, добавил: - Разве что я.

- Это... обнадеживает.

- Вряд ли, потому что пока ты металась в бреду, я уже не раз хотел это сделать.

- Я металась в бреду или спала?

- Ты не спросила, почему я этого не сделал, - насупился демон.

- Это с Астартой ты говорил под моей дверью?

- Тебя интересует не это, а с кем и почему я смеялся.

Я поежилась от пристального взгляда и правды.

- Мне жарко, - пожаловалась.

- Мне от тебя тоже, - усмехнулся и приблизил лицо к моему.

- Но настоящие демоны...

- И настоящие легал...

Жар тела сменился холодом. Не верю, так не бывает, я помню... В правилах Анидат ничего не сказано о температуре тела, к тому же, я в городе демонов, и...

Тук...

Я впервые услышала сердцебиение.

Тук...

И так билось мое сердце.

Тук...

Втянула в легкие воздух, и только потом поняла, что сделала.

- Развяжи мне бинты, - попросила, выдохнув.

Демон помог подняться, поставил на холодные прутья, - жуткий холод, неровные прутья, - снял бинты. Он видел меня обнаженной до пояса, но не это волновало так, что пульсация сердца отдавалась в кончиках пальцев.

- Дай мне зеркало.

- Проси.

Я молчала.

- Проси! - рыкнул демон, и одна из стен дрогнула. Мы застыли напротив друг друга. Он пожирал меня взглядом, и в его черных колодцах, обернувшихся зеркалами, я увидела свое отражение. Меня трясло от страха, но я развела крылья в стороны.

Они были огромными. Сильными. Живыми. Темно-фиолетовыми крыльями демона. И на каждом из них стояло тавро Ризгора - знак моего любовника.

- Я придумал, чем занять тебя в замке, - сказал он, надвигаясь. - У меня уже есть кухарка, горничные и дворецкий из ваших. Ты будешь прислуживать мне в постели.

- Подавать завтрак?

Он рассмеялся.

- Можно и так, если ляжешь на блюдо.

От смеси страха и нахлынувшего желания подкосились колени и я покачнулась.

- Я был уверен, что ты выздоровела! - возмутился он, и с ненавистью бросил меня на постель. Навис сверху, глаза прожигали насквозь. - Проси, чтобы я ушел. Проси!

Я молчала.


Глава N 3


Ризгор обмолвился, что в замке есть и другие легал: кухарка, горничные, дворецкий, но я их не видела. Они не заходили в комнату Ризгора, я из нее не выходила.

Дни сменяли друг друга с упорным однообразием боли и одиночества. Скоро я смогу летать и запугивать демонов, если меня выпустят из замка, и если не сойду с ума, увидев себя в зеркальных глазах тварей.

Все чаще я проваливалась в забытье, и меня не тревожило, что некоторые называли его сном. Пусть сон, но он приносил покой, новый день, тлеющую надежду, и все равно я уже не легал. Темно-фиолетовые крылья с тавром демона вместо белоснежных... Если бы я могла вернуться в Анидат, я бы не решилась, но дело уже не в крыльях.

- Проси! - До сих пор вздрагиваю, вспоминая утробное рычание демона, полыхающий взгляд и жесткие губы, впивающиеся в мои, когда промолчала.

Моя растерянность сменилась страхом, а следом, минуя отвращение, болью. Огонь, полыхнувший из его глаз, опалил ресницы. Я закричала, но крик спрятали его губы, забилась в его руках, но он сильнее прижал меня к металлическим прутьям кровати. Я тлела в огне, когда он застонал в наслаждении.

Огонь переполз с лица к шее, я слышала, как шипит кожа и лопаются пузыри от ожогов, трепыхалась, как цыпленок, которого живым насадили на вертел гриля, но только когда задыхаясь перестала сопротивляться, демон меня отпустил.

- Ты... - процедил с отвращением, и исчез, не закончив фразу, но я сделала это за него. Уродлива? Несомненно. Я была рада, что в комнате нет ни одного зеркала. Легал с фиолетовыми крыльями, обожженными лицом и шеей, обернутый в черную простынь в поисках прохлады - зрелище не для слабонервных.

Был только один плюс в этой безысходности: Ризгор забыл об угрозах сделать меня своей любовницей. Или вовсе забыл о моем присутствии в замке: двадцать семь раз фонари сменились сумерками, а он не появлялся. Странное времяисчисление, но другого не было. Фонари - ночь, сумерки - утро, день - утомленность от сумерек и ожидание света фонарей в окно. Ни Солнца, ни Луны, и складывалось впечатление, что Наб - не соседний с Анидат город, а закрытая коробка из стальных прутьев.

Ко мне снова приходила Астарта.

- Я знаю, что ты наябедничала Ризгору о моем прошлом визите, - сказала без приветствий. Увидев мое лицо, засмеялась. - Если бы он не сделал этого с тобой, пришлось бы мне придумывать что-нибудь извращенное. Я ведь предупреждала. Возьми! Он просил с тобой поделиться.

Она бросила на полку баночку, как кость собаке.

- Замечательный крем. Стирает все недостатки.

Будь в Наб пыль, она бы покрыла нехилым слоем и полочку, и подаренный крем. Когда привыкаешь к боли, она стихает, а внешние недостатки больше не волновали. Заказывали игрушку белую? Ах, простите, осталась слегка подгорелая. Все равно завернуть? Как скажете.

Не нравится - через пару недель получите легал выносливей и симпатичней. Кем расплатится Анидат в этот раз? Неважно. Некрасивых у нас не бывает.

Сегодня Астарта опять пришла, долго кружила, рассматривая, не удержалась от шпильки:

- Что, - кивнула на нетронутую баночку с кремом, - надумала выжить Ризгора из его комнаты?

Я неопределенно пожала плечами. Пусть выгоняет меня - без разницы.

- Так и не поняла? Он не вернется, пока ты не станешь выглядеть более-менее сносно, хотя бы как раньше. Ризгор ценит только две вещи: хорошее вино и красивых женщин.

Я развернула в стороны крылья - как раньше не стану, и я - не вещь.

- Выпустить тебя из этой комнаты... страшновато для его обитателей. Он прячет тебя даже от демонов, а уж они-то уродцев встречали - что говорить о твоих слабонервных легал? Рассыпятся перьями, когда увидят, и кому работать?

Какая досада, испортила планы демона - показывать меня, как трофей-обезьянку. Представила обугленное нечто танцующее на столе для тварей. И нечто - я. Астарта права: страшно. Но я рассмеялась.

- Пусть показывает горничных и кухарку. Или дворецкого, если кому не повезло со вкусом.

- Не знала, что чувство юмора передается с поцелуем, - удивилась Астарта. - Будь осторожней с демонами, дорогая, не угадаешь, чем наградят тебя в другой раз.

Я подошла к окну. Фонари погасли в двадцать восьмой раз, окутав город дымкой сумрака, сняв пятнисто-черный покров с пейзажа, который я выучила в деталях. Двор вымощен грубой каменной плиткой, встрявшие в полупоклоне между стыками высокие фонари, подвесной деревянный мост со скрипом, бегущая узкая тропа к горизонту, щебень с углем вперемешку, коловший мои ступни как битое стекло, когда демон сделал вид, что я свободна.

Легко отпустить того, кому идти некуда. Но в том, что я оказалась в Наб, есть и моя вина. Если тебе клянутся в преданности и любви, а ты знаешь, - отталкиваешь неприятную мысль, но знаешь, - что ничего не сделал для этого, верить нельзя. И открывать дверь ночью нельзя. И быть одной ночью, когда открываешь дверь, тоже нельзя.

Наверное, причина именно в этом. Нельзя быть одной, если ты наивен, потому что откроешь дверь или нет, ее все равно выбьет тот, кто знает, что ты одна, и некому заступиться.

Постучав, Ветер всего-навсего усыпил бдительность, и троим наемникам герцогини было проще со мной справиться. Обошлись без истерик - кляп в рот, руки связаны, переломаны крылья.

Лети. Я тебя отпускаю...

Раньше я думала, если есть друзья и ты самодостаточен, можешь смеяться в лицо одиночества. Я не догадывалась, что все это время оно смеялось в ответ.

- Меня утомило твое молчание, - Астарта недовольно поджала пухлые губы. Интересно, подумалось, у всех демонов пухлые губы, или только у тех, кто купается во грехе с таким же азартом, как человек в ванной?

Меня утомило ее присутствие, но был и плюс: я поняла, что Астарта не умеет читать мысли, иначе бы ее лицо давно исказилось гневом. Капризная демоница похоти привыкла к повиновению, но это замок Ризгора, временно моя комната, а я не звала в гости.

- Я вот думаю, что ты сделала такого, что Ризгору захотелось тебя поджарить?

Она играла с плетью - невинная забава, но я знала: он не менее опасен, чем меч.

- Через поцелуй передается не только чувство юмора? - предположила я.

- Чушь! - Плеть со свистом рассекла воздух, едва не затронув мое крыло. - Ризгор всегда контролирует себя. Уж я-то знаю.

Я посмотрела на ее крылья, чтобы проверить, но она спешно свернула их и легла на мою кровать. На кровать Ризгора. Интересно, лежала ли она на ней раньше?

- Расскажешь, как у вас было?

Не только меня мучило любопытство.

- В подробностях, а то от сухости и целомудрия никакого удовольствия. Ну?

Она заменила просительный тон на приказной, но меня не смутила.

- Зачем мне это?

- Хороший вопрос. - Демоница приподнялась на локтях. - Жуть люблю торговаться! Что же пообещать тебе?

- Меня интересует другое: что ты готова выполнить?

- А ты не такое ничто, как говорил Ризгор, - Астарта растянула губы в довольной улыбке, а я попыталась скрыть разочарование. Какое мне дело, что один демон говорил другому о легал? Какое мне дело до демона, едва не спалившего меня заживо? - Ммм, а что ты сама хочешь? Или я зря напрягаю мысли, и твои желания летают у Прохора?

- У какого Прохора?

- Хочешь узнать о Прохоре?

Ее глаза радостно заблестели, но я раскусила хитрость.

- Тогда думай скорее, пока не прошло мое любопытство! - разозлилась Астарта.

И я задумалась. Когда в последний раз мне чего-то хотелось? Когда-то давно я слышала историю о девочке, нашедшей волшебный цветок, она загадывала желания, отрывая лепестки, и они сбывались. Астарту можно сравнить с редкой по красоте ядовитой розой, и если выдернуть один шип, как знать, когда может пригодиться.

- Плеть.

Она долго смотрела в глаза, не мигая, словно гипнотизируя, а после расхохоталась. Глянешь - не поверишь, что демон похоти, скорее - смеха.

- Нет.

- Как хочешь, - я скрестила на груди руки. - Это сделка.

- В твоих руках плеть бесполезна.

- Почему?

- Я не обязана отвечать. - Астарта поднялась с кровати, стала напротив, почти вплотную. На две головы выше меня, обожженная шея протестовала, когда я вздернула подбородок, чтобы смотреть не на пышную грудь. - Это сделка.

Собственно, я и спросила просто так, потому что понятия не имела, какая может быть польза от плети. Разве что руки занять от скуки или гонять пауков по углам?

- Это он тебя подучил?

- Кто?

- Как будто ты с кем-то общаешься, кроме Ризгора! - возмутилась Астарта. Она приподняла бровь в раздумьях. - Он двенадцать лет просил у меня эту плеть в подарок. И я предлагала ему сделку...

- Переспать?

- Он спал со мной без плети принуждения!

Ага, подумала я, крупица информации не помешает.

- Рассказывай.

- Плеть.

Она вперилась в меня ледяным взглядом, и слава Богу, не зеркалами, иначе бы, я легла у ее ног с потерей сознания. Она отбросила плеть на полочку, надеясь, что ее постигнет участь крема. Усмехнувшись, я подачку взяла. Как иначе? Сделка. Теперь мой черед подбросить историю.

- Он сказал, что хотел бы видеть меня лежащей на большом блюде.

- На большом блюде... - повторила Астарта. - Мне нравится эта фантазия. Продолжай.

Она снова легла на кровать. На этом прелюдия заканчивалась, но мне вдруг захотелось подразнить демоницу.

- Он хотел бы видеть меня лежащей на большом блюде, - повторила я для усиления эффекта, - усыпанную разноцветными лепестками роз, и чтобы это блюдо подавали на завтрак, обед, ужин... ленч. - По недоверчивому взгляду я поняла, что слегка переборщила. - Но, сказал он, так как демоны не едят... И впился в мой рот долгим, настойчивым поцелуем. Его язык вторгся завоевателем, исследовал небо, а после... Я смутно помню...

Глаза демоницы предупреждающе сузились.

- Смутно помню, как ответила на поцелуй, и как волна желания окутала мое тело. Мне показалось, я слышала стон, но мой или его... Когда мои ресницы опалило жаром, я не нашла в себе сил оторваться от его губ. Меня тянуло к нему. Боль, страсть - все смешалось. А результат ты видишь.

Демоница молчала. Подумалось, не придремала ли? Ресницы прикрыты.

- Занятная сказочка, - сказала она, поднимаясь, кошкой подкрадываясь ко мне. Догадалась! - Коротко, вкусно, сытно. Мне понравилось. Я выменяю тебя у Ризгора, будешь тешить меня такими историями. Да и... - Она расхохоталась. - Таким образом, плеть ко мне вернется! Это не ты, а я обвела тебя вокруг пальца!

Она потешила свое превосходство, развлеклась, испарилась, куда хотела, а я осталась в закрытой комнате с унылым пейзажем за окном и куском бесполезного дерева с кожаными веревками.

Отныне никаких сделок с демонами! Подумала так, похвалила себя, и в этот же день заключила с еще одним демоном соглашение.


Глава N 4


Если целью Ризгора было довести меня до точки кипения, он своего добился. Двадцать восемь дней я терпела боль от ожогов, к которой успела привыкнуть и научилась не замечать, презрение к монстру, которым стала, одиночество, от которого хотелось лезть на стену, схватить косолапого паука, выговориться как другу, душевно, или наорать. А сейчас, глядя как твари слетаются через мост в замок, я вожделела одного. Мести.

Ризгор, выряженный в черный фрак, встречал их у входа. Маленькие, большие, толстые, худые, человекоподобные, рогатокопытные, в женском обличье, мужском, с мордами вьючных животных - всех не описать и не перечислить. Шли, летели, скакали как зайцы, появлялись из ниоткуда, они останавливались перед хозяином города, изображали поклон и с гоготом заходили в замок.

И этим страшилам он боялся меня показать? Впервые за долгое время тянуло смеяться, но Ризгор мог заметить, что я наблюдаю, и я сдержалась. Ничего, утешила себя, позже. И плеть, словно соглашаясь, стала прохладней.

Но определенно сегодня. Плеть потеплела. Непростая вещица, хотя пока и не ясно, как можно использовать. Но ведь пригодится? Плеть как свеча, обожгла руку. Везет мне на горячие знакомства.

Голоса тварей были слышны уже из замка. Скользкие, мерзкие уродцы развлекаются, пируют, в то время как я сижу в клетке!

- Грустишь? - голос Ризгора за спиной заставил подскочить на месте, но я продолжала смотреть в окно, и не знаю, что претило обернуться: мое лицо или моя гордость.

- Не дождешься.

- Ты не это хотела сказать.

Я вообще не хочу с тобой говорить.

- Я принес тебе платье.

Надень его себе на рога - прикроет копыта.

Он усмехнулся, но сделал вид, что не прочел мыслей.

- Если ты не выйдешь через двадцать минут, я выведу тебя силой, и гарантирую, что тебе не понравится.

Я вспомнила, как он нес меня в замок от ворот Анидат, и тут же переключилась на негатив, чтобы убить воспоминания. Ужас, охвативший меня, когда кожа горела, тяжесть сильного тела, когда пыталась вырваться, жесткость губ, когда лицо мое расползалось на части. Сделал из меня ручного страшка, и мне должно это нравиться?! Но понравится ли твоим друзьям общество нового монстра?!

- Это платье-иллюзия, оно скроет твой образ.

Вот как, бережет чувства приятелей? Тогда пусть любуется сам. Я обернулась. Он смотрел без малейших эмоций, задержался чуть дольше на губах, отвернулся.

- Одевайся, - бросил сухо, и вышел.

Я со страхом смотрела на дверь. Я должна... выйти? Показаться такой перед другими легал? Выдержать издевки толпы демонов? Хотелось кричать в отчаянии, плакать, рыдать, разбиться в полете без крыльев... Плеть ужалила руку, и паника стихла.

Я взяла платье. Нет, это больше напоминало длинное, со шлейфом звезд, темно-синее небо. Провела рукой - нежность морского бриза. Скинула простынь, служившую мне одеждой. Платье - так платье. Вышла из комнаты.

- Ты... - демон запнулся на полуслове.

- Если хочешь, чтобы я услышала, говори вслух, не все лезут в чужие мысли.

- Нет времени на беседы.

Он подал руку, но я сделала вид, что увлеклась обстановкой. За дверью моей комнаты, - тьфу ты, Ризгора, - оказался не коридор, а смежная комната. Меньше, но значительно уютней, чем его опочивальня, светлее, в приятных синих тонах, пожалуй, я могла сказать, что она была...

- Ты пожалеешь, если скажешь, что женской.

Скажем так, она мало походила на комнату для демона. Резные полки, уставленные книгами, свитки, чернильница, гусиное перо на столе красного дерева, кровать размерами с три моих, наверняка, с матрасом или даже периной и его спина не ноет от голых прутьев; камин с заготовленными дровами и свечей в углублении - разожги, грейся. Но самое главное: пол был мягким от кавролина, теплым, и мои ступни согрелись, а одна из стен была зеркалом.

Я сделала шаг назад.

- На тебе мое платье, - напомнил демон. Ах, да, иллюзия. Интересно, каков мой образ на этот день? Каким меня представляет демон?

И все-таки было тревожно и страшно, я подошла к зеркалу полузажмурившись. Подняла голову, открыла глаза. Вперилась взглядом в чужое лицо, но смутно знакомое, будто виделись мимолетно, как люди в толпе, и разбежались в разные стороны.

Невысокая брюнетка с короткими волосами, не худая - не толстая, глаза насыщенного синего цвета смотрели строго, словно обвиняя, рот небольшой, но губы не тонкие.

- Нравятся простушки? - спросила Ризгора.

Он встал за моей спиной, посмотрел в зеркало. Темно-синяя рубашка, черный фрак, бриллиантовые запонки идеально гармонировали с моим платьем. Красивая пара, могли бы сказать прохожие, и ошиблись. Мы с ним не пара. К счастью - поспешно добавила.

Он усмехнулся. Щелкнул пальцами и на моих ногах появились расшитые бисером туфли.

- Почему не сделал то же самое с платьем?

- А ты бы хотела?

Я расправила крылья. Они были темно-филетовыми - да. Огромными - да. Но без метки Ризгора.

Он прячет тебя даже от демонов, а уж они-то уродцев встречали...

- Ни к чему привлекать внимание к пустым деталям.

- Я бы хотела, - ответила на предыдущий вопрос. К чему утруждаться, складывать крылья, просовывать голову в вырез, следить, чтобы не помялось, если один щелчок - и ты в платье.

- Договорились, но чтобы надеть на тебя что-то, мне нужно видеть, на что я его надеваю.

- Ты хочешь сказать...

- Попробуй прочесть мои мысли.

Я посмотрела ему в глаза. Бездна притягивала, засасывала, и вдруг взорвалась искрами. Я отшатнулась, и они погасли.

- Ты...

- Договаривай. Я не всегда лезу в твои мысли.

Проверим. Не может быть, чтобы я возбуждала демона, ведь он знает, как я выгляжу, если снять платье. А если я правильно поняла взгляд, чтобы сделать то, что он означает, одежду снимают.

- Не обязательно, девочка.

Проигнорировав ухмылку, он взял меня за руку и быстрым шагом вышел из комнаты.


4


21