Атаманов Александр: другие произведения.

Наемник. Дорога к магии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 7.99*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Деревенский парень находит в заброшенном доме странный кулон, что погружает его в чужие воспоминания. Он видит чужую жизнь чужими глазами, видит там радость и горе, ненависть и любовь, но главное что он там видит это магия. Она притягивает нашего героя как магнит, желание обладать силой, что возвысит тебя над другими, заставляет парня изменить свою жизнь. Он не ведает к чему приведет выбор, но он поставил себе цель и он постарается до нее дойти. Это по факту глобальная перепись Некроманта. Выкладываю на лит эре, сюда уж так, кусочек закинул, может изредка буду обновлять.

  Глава 1.
   Кому назначен темный жребий,
   Над тем не властен хоровод.
   Он, как звезда, утонет в небе,
   И новая звезда взойдет.
  
   И краток путь средь долгой ночи,
   Друзья, близка ночная твердь!
   И даже рифмы нет короче
   Глухой, крылатой рифмы: смерть.
  
   И есть ланит живая алость,
   Печаль свиданий и разлук...
   Но есть паденье, и усталость,
   И торжество предсмертных мук.
  
   Посреди густого леса, стоял давным-давно заброшенный дом. Черепица его рассыпалась уже много лет назад, а бревна покрылись редкими клочками мха. В темноту окон, которые уже давно не защищали ставни, мог заглянуть любой желающий. Но таких находилось не много. Жители ближайшей деревни знали, кому принадлежал этот дом и тот факт, что его владелец уже сотню лет как умер, не мог ослабить тот суеверный страх, впитываемый детьми с молоком матери и подкрепляемый рассказами стариков, что сами никогда не видели того, о ком так любят говорить. Дом этот принадлежал, адепту смерти, коих в быту именуют некромантами. Он умер больше сотни лет назад, хотя многие верили, что он жив и до сих пор. Многие верили, но вот трое юношей, что сейчас топтались возле него, к ним не относились.
  -Ну что, идем?- спросил рыжий веснушчатый парень, что хоть и был самым младшим из друзей, но прослыл самым хулиганистым во всей деревне.
  -А может все же не надо?- промямлил его товарищ.
  -Надо, Подрик, надо, или ты боишься злого колдуна?- хмыкнул самый высокий из них, что слыл первым красавчиком на деревне из за смазливого личика и хулиганского шрама через бровь, что по словам местных девиц добавлял ему мужественности. Хотя сам Брон шрам не любил, как и не любил оставившего его отца, что напиваясь часто учил ребенка жизни.
  -Дедушка Вилли говорит, что колдун мог убить любого, кто помешает ему,- попытался оправдать Подрик, но был осмеян друзьями.
  -Деду Вилли всего пятьдесят зим, думаю даже его отец не застал колдуна, не то что он сам,-произнес отсмеявшись Сурин, который впрочем больше привык что все его кличут Рыжым, за цвет его шевелюры.
  Долговязый Подрик хотел сказать что-то еще, но Сурин уже направлялся внутрь дома, зная, что начни они всерьез спорить, то это может занять не один час, такое уже бывало, срывая авантюры задуманные ребятами.
  Подрик, понимая, что его уловка не удалась, лишь грустно вздохнул и направился догонять Рыжего, который уже добрался до ближайшего окна и сейчас с увлеченным видом разглядывал что-то внутри дома.
  -Чего вы в окна лезете, думаете, двери кто-то запирал?- улыбнулся Брон, рассматривая как Подрик взглянувший в окно, заметно осмелел.
  -А чего мы сюда приперлись, тут же пусто?- не сдержал он свой болтливый характер.
  -Конечно пусто,- ответил уже изнутри избы Сурин,- наши деды хоть и боялись колдуна, но халяву они любили сильнее, наверняка все вынесли.
  Дом и действительно был пуст, кто бы то ни был, но он и вправду вынес все что мог. В избе остался лишь стол да печь, которые оставили в счет их ненужности. Все это было покрыто слоем пыли и грязи, а возле окон попадалась листва, которую порой задувал внутрь ветер.
  Друзьям понадобилось не так много времени, дабы обыскать весь дом и не найти в нем ничего интересного.
  -Ну вот, совсем пусто,- грустно произнес Подрик, хотя в душе он был этому рад.
  -А ты бы хотел найти мертвого колдуна или кого из его слуг?- подколол его Брон.
  -Да нет, просто совсем уж ничего нет, так не интересно,-открестился юноша от своего мнимого расстройства.
  -Да чего вы хотели, он же колдун, наверняка все важное в подвале хранит, никто входа в подпол не видел?- подал интересную идею Сурин.
  Юноши вновь взялись за поиски, но за пол часа они так и не нашли люка в подпол. Это лишь разожгло их любопытства, они знали, что в такой глуши ни один человек, даже будучи он колдуном, не смог бы прожить без подпола, где хранились продукты зимой. Но еще больше они верили в то, что у каждого некроманта должен быть подвал, где тот совершал свои грязные ритуалы и поднимал мертвых.
  С новыми силами они взялись за поиски, но так ничего и не нашли. Разозлившись, они начали вскрывать доски пола, но там тоже ничего не было, лишь земля. Ребята уже совсем отчаялись, когда Брон, знающий что в углу избы никто подвал не делает, все же снял доски за печью.
  Темный зев подвала показался ему непроглядно темным, но радости его это не уменьшило. Громко крикнув, он позвал товарищей, что тут же прибежали и с радостью указал на темный зев подвала, с едва различимыми ступенями, что скрывались в темноте.
  -Нужны факелы,- с досадой произнес Сурин, соваться в темноту, из которой сильно тянуло сыростью, он опасался.
  Изготовление примитивных факелов не смогло надолго задержать друзей и вот, отчаянно дымя ветками, что в отсутствии пакли и ненужных тряпок, тоже давали хоть какой то свет, они спускались вниз.
  Ступени шли под небольшим углом, а через пару метров и вовсе поворачивали. Первым шел Брон, он то первым и увидел решетчатую дверь, что перекрывала дальнейший путь.
  -Ох, чтоб ты в гробу перевернулся,- выругался он в адрес покойного колдуна.
  -Что там?- громко спросил Подрик, что шел последним и из-за наклона тоннеля не мог видеть дверь.
  -Дверь, железная,- ответил за Брона Рыжий.
  -Дайте ка погляжу,- произнес Подрик, аккуратно протиснувшись мимо друзей.
   Он несмотря на свой трусоватый характер был сыном деревенского кузнеца и в металле разбирался куда лучше своих товарищей.
  Нескольких минут ему хватило на то, чтобы тщательно осмотрев преграду, вынести свой вердикт.
  -Хороша дверь,-протянул он,- была когда-то,- добавив это он с силой приложил ее плечом куда-то в район замка,- из-за сырости проржавела вся, да и петли не в ту сторону стоят,- пояснил он товарищам.
  Как бы он хорошо не разбирался в железе, но отворив дверь, первым вперед не пошел, уступив место Брону, что из всей троицы имел хоть какое-то оружие. Кинжал из дрянного железа, который достался ему в наследство от почившего отца.
  Тоннель кончается еще одной дверью, на этот раз деревянной. Дерево уже прогнило, а на петлях она держалась не иначе как чудом.
  Брон аккуратно притронулся к двери, но та не поддалась. Петли проржавели. Тогда, он воодушевленный примером Подрика, с силой хряпнул по двери и вместе с ней рухнул на пол, подняв в воздух тучу пыли, от которой закашлялись даже друзья.
  Откашлявшись, Брон поднял повыше свой импровизированный факел, стараясь рассмотреть помещение, в которое они попали. То, что здесь никто не побывал до них, стало ясно сразу. С той стороны двери лежали две темные кучи, оказавшиеся тронутыми ржавчиной доспехами. Среди железа были и человеческие кости, а рядом с одной из куч, лежал белесый череп.
  -Скелеты,- испуганно прошептал Подрик,- стража некромантов.
  Возразить ребятам было нечего, а Подрик меж тем наклонился к одной из куч, внимательно изучая железо.
  -Панцирь, наплечники, щит,- шептал он себе под нос, перебирая обмундирование,- хм, копье, покрутил он в руках наконечник, древко которого давно рассыпалось, меч,- закончил он перечисление имущества у одного из покойников,- большая часть в переплавку,- подвел он неутешительный вывод,-только меч не сгнил, да наконечник копья, не знаю почему, такое впечатление что они пролежали здесь год ,а не больше сотни,-с этими словами он повернулся к друзьям, демонстрируя эти находки,- только ржавчину свести, да заточить заново.
  -Наверняка зачарованы были,-оживился Снури.
  -Не знаю, всяко может быть,- пожал плечами сын кузнеца, любимое железо отвлекало его от страха, что он питал к подвалу, да и вовсе к темноте.
  Дальше ребята пошли, лишь прибрав к рукам мечи и наконечники копий. Мечи присвоили себе Брон и Подрик, решив, что от мелкого Снури толку все рано будет не много.
  Помещение было не большим, метра три на шесть, судя по всему это был зал, из которого вели еще как минимум три двери.
  Зал был не то чтобы пуст, тут стоял стол, лавки, пара шкафов с книгами. Но все пришло в негодность, даже книги, которые по слухам чародеи берегли как зеницу ока и те превращались в труху от одного лишь прикосновения.
  -Чертова сырость,- выругался Брон, когда очередная книга рассыпалась в его руках, как и всех ребят его манила магия, а тут такой подарок, в виде книг волшебника, только все оказалось пшиком,- все книги сгнили,- пожаловался он друзьям, когда те спросили, что произошло.
  Лишь на столе их ждала столь долгожданная добыча, в пыли они нашли целые на вид пару кубков, да в комоде нашлись три тарелки да с десяток ложек, которые Подрик, несмотря на темноватый окрас, сразу окрестил серебром.
  Снури попытался ворчать, что серебро должно быть светлым и должно блестеть. На что Подрик, весьма горделиво ответил, что при старении серебро изменяет цвет, точнее покрывается налетом и темнеет. Вся троица, завороженная добычей, вынесла ее во двор, под лучи клонящегося к горизонту солнца.
  -Сколько же это стоит?-мечтательно произнес Снури, любовно поглаживая тарелку.
  -Не так и много, можно по весу посчитать,-пробубнил Подрик, он в отличии от друзей был обучен в храме Четверых,- два кубка, это примерно фунт, три тарелки, потянут фунта на четыре, ложки, ну фунта на четыре тоже потянут.
  -Ээ, а это много, всего девять фунтов?-протянул Снури, который был сыном крестьянина и денег в глаза не видел.
  -Хм, ну считай,-Брон ответил за Подрика, так как тот отвлекся на мечи,- в одном фунте двадцать шиллингов, в одном шиллинге двенадцать пенсов, итого,- он сам задумался, тщательно высчитывая, даже пальцы на руке загибать стал,- в одном фунте получается 240 пенсов,- наконец выдал он,- хорошая лошадь стоит например тридцать шиллингов, боевой конь пятьдесят.
  -А сколько стоит хорошая корова?- Снури хоть и мечтал быть воином, но наследственная память сразу расставила приоритеты.
  -Корова?- протянул Брон, который был сыном лошадника и не был знаком с ценами, задумался.
  -Не больше семи шилингов,- подсказал ему Подрик.
  -Это получается, мы на это,- он кивнул на серебро,- можем купить,- он вновь задумался, тщательно подсчитывая деньги в уме,- восемнадцать коров?- потрясенно выдал он результаты своих подсчетов.
  -Думаю даже двадцать,- хмыкнул Подрик,- только вот кто у нас все это купит?
  -Как кто, купцы,- выдал Снури.
  -Ха, да купцы в нашей деревне и не появляются вовсе, а в город вести опасно, могут и отнять, да и продавать нужно аккуратно, не дай бог вором объявят и в тюрьму запрячут,- покачал головой Брон, который раз в год бывал в соседнем городке и знал, что добротой там люди не славятся.
  -И что же делать?- спросил в отчаянье Рыжий, чье живое воображение уже представило, как его кровные денежки уплывают в чужой карман.
  -Продадим,-хмыкнул Подрик,-только нужно быть аккуратнее и никому не говорить, даже родителям,- хмуро он поглядел на Рыжего, Брон же год назад стал полным сиротой.
  -Но почему?
  -Потому что папаша твой заберет твои денежки и ты их больше не увидишь,- надавил подмастерье на прижимистость своего товарища.
  -Ладно,- согласился Рыжий, скрывать что-бы то ни было от родителей он не любил.
  -А мечи по чем продать можно?-спросил Брон у Подрика, когда тот наконец перестал их осматривать.
  -Это не железо, хорошая сталь, не знаю точно, я же не оружейник простой кузнец, но думаю, цена им не меньше десяти шилиннгов, а может и фунт каждому,- в сомненьях покачал он головой.
  -Тоже неплохо,- потер ладоши Брон.
  -Да, только вот продавать их нужно тоже в городе, у нас они никому не сдались,- скривился Подрик.
  -Ладно, разберемся, предлагаю пока не стемнело оглядеть остальные комнаты, да домой двинуться, дома еще дел полно,- предложил Снури.
  Все молча согласились.
  За несколько минут друзья смастерили новые факелы , еще столько же им понадобилось чтобы поджечь их. Спустившись вниз, они разделились, дабы не терять лишнее время, благо из комнаты вело всего три двери.
  Снури, заглянув в комнату, недовольно нахмурился, ему попалась кладовая. Она была откровенно говоря небольшой, шага три на три и большую ее часть, судя по сгнившим доскам и обручам, когда то занимали бочки. Так же тут был откровенно сгнивший короб, наполнимое которого давно кануло в лету. Единственной находкой Рыжего оказалась пара глиняных кувшинов, располагавшихся в углу. В отличии от дерева, глину время не затронуло, а судя по тяжести и звуку, не затронуло и содержимое кувшинов. Там не могло храниться ничего кроме вина.
  Обрадованный Снури начал вытаскивать кувшины в зал, а после пошел на поиски друзей, что еще не объявились.
  Первым он нашел Подрика, что бродил посреди большого зала, с опаской разглядывая различные непонятные конструкции. Гадать ребята не стали, это наверняка была рабочая комната некроманта и прикасаться к чему-либо здесь они опасались. Так ничего и не тронув, они обошли большую мастерскую по кругу, но опознать что-либо не смогли, слишком специфичным тут все было.
  Тогда друзья отправились на поиски Брона, который до сих пор почему-то не вышел.
  Войдя в комнату, они тут же нашли причину этого. Их друг лежал на кровати в беспамятстве, рядом со сверкающим костями скелетом, что расположился в шикарной большой кровати.
  Комната оказалась спальней давно погибшего колдуна, но ребятам было не до осмотра. Преодолевая страх перед неизвестностью, они мгновенно оказались возле друга. Когда же они перевернули его тело, то увидели, что глаза товарища открыты, а зрачки гуляют, будто что-то рассматривая, но он точно не видел их и не отвечал им.
  Брон меж тем видел странные сны.
  Он будто бы оказался в теле младенца, но не мог им управлять, оставаясь лишь наблюдателем. Глазами младенца он видел как его укачивает молодая красивая женщина, как кормит его грудью, один вид которой привел бы достоинство юнца в боевое положение. Но тела своего он не ощущал, лишь помнил, как стянул кулон со странным камнем с шеи мертвеца, как любовался им. Но стоило лишь зажать медальон в руке, как сознание покинуло его, а через долю мгновения он уже ощутил себя младенцем. Он все чувствовал, но все равно оставался лишь наблюдателем, пытаясь понять, что с ним произошло и как с этим бороться. Но трудно что-то сделать, когда тебе подвластны лишь собственные мысли. Тем не менее он смог. Страстно захотев проснуться, он на долю мгновения почувствовал свое тело, а когда начало казаться, что его может затянуть обратно, щеку обожгла звонкая оплеуха, окончательно развеяв морок.
  -Что с тобой случилось?- спросил Снури, едва заметив, как открылись глаза его друга.
  Тот лишь ошарашенно поглядел на друзей и ничего не ответил. Он чувствовал, как зажатое в кулаке украшение зовет его, просит заглянуть в себя. Брон не был вором, но показывать столь странный предмет друзьям не захотел, а когда звонкая оплеуха вновь посетила его щеку. Он резко сел, вытянув руки перед собой и громко рявкнул:
  -Бу!
  Друзья отскочили с испугом на лицах, а парень, пользуясь замешкой, быстрым движение сунул цацку в свой карман и засмеялся.
  -Тьфу на тебя придурок,-разозлился Подрик,- мы за тебя испугались!
  -Да ладно, смешно же,-попытался защититься от друзей Брон, но все равно ощутимо получил по макушке, думал он при всей этой веселости, только об одном.
  Ему повезло что он отрубился, держа факел чуть позади себя иначе угоди горящая палка на обветшалое тряпье, то друзья бы нашли обгорающий труп.
  Юноше было сложно делать вид, что ничего не произошло, но потихоньку мысли о медальоне отступили, не устояв под натисков жажды наживы, что излучали его друзья.
  Всем почему-то казалось, что в спальне колдуна неприменно должен быть клад.
  Клад то там наверняка был, только вот друзьям его оказалось не под силу найти. Так что их уловом оказалось лишь небольшое кольцо с пальца колдуна, да куча сгнившей мебели и одежды, с парой медных подсвечников. Кольцо оценили в десяток шиллингов, подсвечники по паре каждый и то из-за хорошей работы.
  Больше ничего друзьям найти не удалось, и они поспешили домой, решив вернуться сюда через пару дней. Всю добычу по уговору отдали Брону на хранение, так как тот был сиротой и надзора за ним не было. Друзья просили его надежно спрятать их сокровища, Брон кивал и соглашался, но чем ближе они подходили к деревне, чем больше его манил кулон.
  Войдя в деревню, они разделились, отправившись по домам, Брон тоже поплелся к себе.
  По пути к дому, ему встретилась Канса, жена купца, к которой паренек иногда тайно захаживал по ночам. Она, пройдя мимо шепнула, что ждет его сегодня, паренек же в ответ мимоходом извинился, чем изрядно удивил женщину. Расспрашивать она его не стала, не на улице, иначе к завтрашнему дню бы половина местных сплетниц перемывала ей косточки. Женщина лишь оглянулась вслед парню, продолжив свой медленный променад к колодцу.
  Брон меж тем наконец достиг дома. Первым делом он закинул сверток с серебром в стог сена, из которого покормил лошадей.
  -В сене уж точно никто искать не станет,-шепнул он себе под нос.
   Лошади ответили хозяину дружелюбным фырканьем, а два жеребенка даже потерлись лбами, высказав тем самым свое доверие. Да, из всего хозяйства, а это более десяти кобыл, и пяти хороших коней, у юноши остались лишь двое. Немолодая уже кобыла, да старый конь, что не иначе как чудом смог ее обрюхатить. Остальных забрал дядя после смерти отца, вроде как до взросления племянника, но Брон сомневался, что дядя вернет хоть что-то, в лучшем случае скажет, что продал скотину, а деньги отняли лихие людишки, в худшем сам Брон неожиданно сломает шею, выпав из седла.
  Мрачные мысли отогнали странный зов медальона, но не надолго и вот, юноша уже сидит на кухне, уплетая за обе щеки остывшую кашу и под тусклым светом лучины не сводит с украшения глаз. Кулон действительно выглядит странно, красивая пластинка, формой напоминающая яйцо, а внутрь вставлен камень, подобных которому парень еще не видел. Камень совершенно не был похож на драгоценный, скорей уж на крошечный голыш, что состоял из мелких сот.
  Не выдержав притяжения камня, парень вновь прикоснулся к нему и его опять затянуло в странный сон.
  
  Глава 2.
   Что ты знаешь о чести, безусый щенок?
   Что ты знаешь о доблести, славе?
  Что ты знаешь о жизни, безусый щенок?
   То, что мы в твои годы не знали?
  
  Замок Герцога Теонбара считался одним из самых неприступных крепостей великого королевства Тукваль. Восемь внешних башен, стены высотою в десять метров, внутренний донжон, отделенный от двора рвом с перекидным мостом.
  Сейчас, в одной из комнат донжона двое молодых людей вели интересный диалог:
  -Ну и как оно, а?-не скрывая зависти поглядывал молодой паренек на шпоры, что красовались на сапогах его собеседника.
  -Да ничего необычного, давят немного,- прислушался к себе юноша.
  -Уф, давят ему, ты же теперь рыцарь!- мечтательно выдохнул он.
  -Да на кой мне это звание? Я же и так благородный, а с рыцарством отец мог и не спешить, посвятил бы в совершеннолетие.
  -Эх, Олаф, ты так пренебрежительно к ним относишься, а для многих они предел мечтания!
  -Ха, да их получить рас плюнуть,- усмехнулся новоявленный рыцарь,- всего-то и надо уметь владеть мечом, да на скаку попадать копьем в мишень.
  -Это для тебя плюнуть, а мне вот никогда не удастся их получить,- горестно вздохнул юноша.
  -А ты будто пытался,- поддел его друг,- помнишь, что ты мне заявил когда я тебя пытался научить драться, больно ему!
  -Так ты мне синяк поставил своим тупым мечом!- вскинулся его собеседник.
  -А ты думаешь меня по другому учили? У меня на теле больше десятка шрамов от тренировочного меча, мне два раза учитель руку ломал! А сколько раз меня с коня сбивали!
  -Ну так это же ты,- поник его собеседник.
  -Эх, ничего ты не понимаешь Солин, вот ты сын главного казначея, так чего тебе не сидится на месте? Со временем займешь место отца, будешь при дворе и при деньгах!
  -Надоело мне уже тут,- хотел было сплюнуть сын казначея, но вовремя вспомнил, где находиться и прервал движение.
  -Дурак ты, дружище, это лучше чем под дождем за разбойниками по лесу лазить, а ну да, ты же думаешь, что рыцари только на турнирах красуются перед молодыми красотками,- хмыкнул он.
  -Да плевать на дожди, это же жизнь при дворе!
  -Да на кой она тебе, думаешь, королевский двор чем то отличается от герцогского? Если действительно так считаешь, то ты дурень.
  -Мы не о дворах говорили,- обиженно отвернулся к окну сын казначея.
  -Ты действительно думаешь что рыцарство мне что-то даст? Я же не простолюдин, а значит, мне кроме обязанностей ничего не достанется, зато теперь воевать придется.
  -Ваш дом ни с кем не воевал уже полсотни лет,- буркнул его друг.
  -Это как раз таки не утешает, чем дольше затишье, тем сильнее буря.
  -Эх, это же все равно прекр...,- начал было друг новый заход .но был прерван открывшейся без стука дверью.
  -Ваша милость,- поклонился сын казначея герцогу.
  Кивком ответив на приветствие, герцог указал глазами на дверь:
  -Солин, оставь нас.
  Юноша, почтительно кивнув, повиновался.
  -У меня к тебе серьезный разговор,- начал мужчина разговор, проводив закрывшуюся дверь взглядом.
  -Я слушаю отец,- напрягшись, ответил юноша.
  -Сегодня ты стал мужчиной, я много раз говорил тебе о величии дома, теперь настало тебе стать новым кирпичом в его судьбе.
  -Что мне нужно сделать отец?- от волнения лицо юноши начало краснеть.
  -Ты знаешь, что при рождении твоего старшего брата, я договорился с графом Каменного Предела о свадьбе с его дочерью,- сын лишь кивнул на слова отца,- но недавно в столице мы виделись с Красным Волком, ты же знаешь кто это?
  -Герцог Тукморд, ответственный за войско королевства,- четко выдал юноша.
  -Верно, так вот, совершенно неожиданно речь зашла о его дочери, он непрозрачно намекнул мне о том, что не против, если мой сын попросит ее руки, понимаешь к чему я веду, сын?
  -Ты хочешь, чтобы я вышел за его дочь?- воспрянул духом юноша,- я слышал, она очень красива.
  Герцог, недовольно дернул щекой:
  -Нет, ты выйдешь за Арну Колифейм, я обещал ее отцу что мой сын жениться на его дочери но не говорил какой, а Сандр попросит руки Малики Тукморд.
  -Но отец,- попытался возразить юноша, но герцог жестом заставил его замолчать.
  -Не хочу ничего слышать сын, ты говорил что понимаешь свою роль, а значит, возражений быть не может, завтра ты поскачешь в Каменный Предел и попросишь руку Арны,- видя, что сын еще хочет возразить, он нахмурился,- я все сказал, готовься к поездке.
  Сказав это, немолодой уже герцог строго взглянул на сына, после чего развернувшись, покинул его покои, оставив молодого человека в полной прострации.
  -Вот для чего ты вручил мне эти гадские шпоры,- со злостью он сорвал золочёную конструкцию со своих сапог,- решил значит отправить меня в Каменный Предел, женить на этой толстухе Арне, а своего любимчика Сандра пристроить ко двору короля, в постель первой красавицы, ну уж нет, так не пойдет,- юноша явно решил для себя что-то.
  Собрался он по рыцарски быстро. Упаковав в мешок комплект одежды, он положил туда же и шлем с наручами и поножами, набедренники, как и латы, покрутив в руках брать не стал, лишь раздраженно буркнув:
  -Дурацкие оружейники, понаставили везде этот дурацкий герб.
  Кроме амуниции юноша прихватил с собой и все свои сбережения, которых к словам оказалось не больше фунта, а так же дорожный плащ. На этом его сборы и закончились. Дальше парень лишь ждал, пока в замке погасят свет, после чего, связав веревку из постельного белья, он обвязал ее вокруг одной из ножек своей кровати, которую предусмотрительно подтащил к окну. С опаской он выглянул в окно. Высота была небольшой, юноша жил на третьем этаже, но упасть с такой высоты в высохший ров подобно смерти
  Наконец решившись, юноша осторожно перелез через окно. Луна приветливо светила, стражи видно не было, так что парень не медля начал спуск, а через несколько минут он уже выбирался из рва, сильно перемазавшись при этом в земле.
  Стряхнув с себя все, что только мог, он уверенным шагом отправился к конюшням.
  -Ваша светлость,- поприветствовали юношу встреченные стражники, проводив кивнувшего в ответ парня удивленными взорами.
  Наконец сын герцога добрался до конюшен, где пинками разбудил сонного мальчугана, что спал в сене:
  -Быстро седлай мне коня,- приказал ему юноша.
  -Черныша милорд?- почтительно спросил юноша, потирая ушибленный бок.
  -Да кого ещ..-начал было юный герцог, но неожиданно понял, что его коня любой встречный опознает и доложит отцу,- нет, седлай двух кобыл из дружинных.
  Мальчишка лишь кивнул, а юный рыцарь лишь скрипел зубами, наблюдая за тем как сонный мальчуган медленно делает то что ему приказано.
  -Клянусь всеми четверыми, если ты не ускоришься, я сам тебя выпорю!- зло прошипел он.
  Мальчуган, услышав такие слова, заработал втрое быстрей и вскоре обе кобылы были готовы.
  Герцог, вскочив на одну из них, прикрепил к седлу свой мешок и бросил мальцу:
  -На вторую ячменя нагрузи,- тот сделал требуемое быстро, поминуя прежнее напутствие, после чего Олаф дал шенкеля коню и пустил того неторопливой рысью.
  На воротах его милость тоже задержать никто не посмел и через полчаса наш юный герой скорой рысью удалялся все дальше от замка.
  -Нет уж, я лучше в наемники пойду, чем под венец с этой жабой или в орден четверых подамся, там хорошему воину всегда рады,- именно так он и уговаривал себя, давя все ростки сомнений.
  
  Наутро, когда герцогу доложили о том, что сын сбежал, оставив после себя лишь золотые шпоры, что одиноко лежали в постели, герцог рассвирепел.
  -Послать три десятка человек, найти его и доставить обратно, честно слово, саморучно высеку,- в гневе кричал он.
  Замок закипел, из ворот вылетел отряд дружины, а за их спинами раздавались крики боли, это стражники получали плетей.
  ***
  
  Прошло уже полтора года с того момента, когда Брон с друзьями наведался в дом некроманта. Деньги они поделили по честному, каждому досталось по три фунта, а Снури и Подрик получили еще и по десять шиллингов каждый, когда продали один из мечей и наконечники копий. Второй меч, Брон оставил у себя. Он уже больше года занимался с мечом, друзья только дивились, не понимая, что нашло на друга. Тот так и не рассказал им о странном кулоне и том, что он видел с помощью него, а видел он многое. Насколько юноша понял, в камне была заключена память того колдуна, чей дом они обыскали. При желании юноша мог замедлять или ускорять течение воспоминаний, мог ослаблять или совсем убирать сопутствующие ощущения. Жизнь колдуна оказалась насыщенной. Родившись в знатной семье, он был третьим сыном и ни на что претендовать не мог, к мечу его не тянуло, а потом, когда ему стукнуло двадцать один год, у него проснулся дар. Тогда отец отправил его в королевскую Академию магии, где оказалось, что легче всего сыну графа дается некромантия. Юноша долго открещивался от этого дара, даже собрался покинуть Академию. Но его отцу доложили об этом и тот, разгневавшись, написал сыну письмо. Смысл его был прост, если тот не желает делать то, что нужно, то отец отречется от него, не говоря уже о том, что перестанет давать денег. Слишком уж сильно отцу надоел привередливый сын, что воротил нос от всего. Тогда, юноша, не заработавший за свою жизнь ни монеты, испугался и остался в Академии. Учеба, от которой его поначалу воротило, особенно от вида вскрываемых тел, неожиданно понравилась юноше, да к тому же он решил не забрасывать обучение другим стихиям. После обучения юноша к своему недовольству попал в армию, оказалось, что он учился не за деньги отца, а в долг у государства. В армии он провел долгих десять лет, именно там он и обрел свое могущество как некроманта. Армия, где были десятки умерших, а многие умирающие были согласны на добровольное изменение, оказалась действительно удачной площадкой для познания своей силы и возможностей. Там же колдун и встретил мага крови. У него он долгие пять лет перенимал и его науку. Именно магия крови послужила основой создания того амулета, что встретился юноше. Только вот колдун рассчитывал привязать к украшению свою душу. Таким образом, он мечтал получить бессмертия. По задумке колдуна, амулет, попав в руки неинициированного мага должен был заменить душу неудачника на собственную, а тот уже, оказавшись в новом теле, вернет себе былые воспоминания. Когда Брон узнал все это, то страшно испугался, но оказалось, что при переносе души он должен был бы слечь на несколько недель с сильной болью в голове. А так, то ли времени прошло слишком долго, либо что-то не удалось, но в руках у парня оказались лишь воспоминания колдуна, кои он и использовал.
  Едва изучив жизнь колдуна, мальчишка загорелся целью обучиться магии. То, что дар у него есть, он уже понял, так как амулет в его руках работал, только вот инициировать его способности, не говоря уже о том, чтобы научить его ими пользоваться, могли лишь в Академии. Ритуал там был не особо сложный, но требовалось три колдуна, да к тому же королевским указом было запрещено инициировать людей нигде кроме академии. Так что Брон загорелся идеей попасть туда, но для этого нужно было много всего, чем сын конюха не обладал. Самым главным была знатная родословная, простолюдинов в академии не обучают, даже по протекции дворянства. Эту проблему юноша решил банальным блефом, тем более, как оказалось, этот блеф был не таким уж и откровенным. Некромант частенько захаживал к ним в деревню, хоть и был уже довольно стар, но проблем с женским полом у него не было, а привороты ему в этом помогали, так что какая-то часть крови колдуна могла течь и в юноше. Вот его внуком, он и решил назваться, тем более колдун связей с семьей не поддерживал, а значит, никто о его жизни в глуши знать не мог. А от обвинений во лжи, ему поможет печатка покойного некроманта, с родовым гербом, кою он со своим небольшими сбережениями, прятал в тайнике. Стоит ли говорить, что юноша, пользуясь памятью почившего аристократа, его без труда нашел.
  Второй проблемой при поступлении в академию была грамотность, но за прошедшие пол года юноша и ей овладел. Оказалось, что материал вполне легко запомнить, если просматривать воспоминания с полным спектром ощущений. С письмом все было не так легко, этот навык требовал доли практики и собственно бумагу с пером, которые юноша одолжил у Подрика. Тот подивился, но все же одолжил, он при своей грамотности, писать не любил, а чтение его ограничилось текстами писания, на котором их учили в монастырской школе. Если с грамотностью юноша разобрался достаточно быстро, то вот с этикетом и повадками дела обстояли хуже. Этикет банально имел свойство изменяться, бывало даже за год система приветствий и общения кардинально перестраивалась, лишь столовый этикет практически не терпел изменений. Но за сотню лет и он мог измениться, все это ему придется перенимать на ходу. С манерами все было куда сложнее, дабы держать себя как благородный в любой ситуации требовалось соответствующее воспитание и постоянная практика, в деревне же ее мальчишка получить не мог, а значит, есть вероятность, что он проколется на какой-либо мелочи.
  Третьей проблемой оказалось владение оружием, любой потомственный дворянин, будь он каким угодно провинциалом, умеет управляться с мечом. Стоит ли говорить что у юноши с этим были проблемы, мало того, что он сам никогда не обращался с оружием, но и колдун уделял этому, откровенно говоря, мало времени, за что кстати обзавелся ужасным шрамом через всю грудь, да и обрел славу неумехи в Академии. Брона такая участь не устраивала и вот, он уже год к ряду каждый день тренируется с мечом. Вечером и утром он занимался, стараясь укрепить свое тело, а перед сном фехтовал, рубя чучело, что ради такого дела установил у себя дома. Да, за год он хорошо окреп, плечи расправились, на руках и ногах появились мышцы, присущие воину, а не конюху, только вот с мечом были проблемы. Можно сколь угодно избивать чучело, но без соперника или учителя, это не сделает его хорошим мечником. Сейчас Брон с трудом но признавал, что фехтует не лучше создателя своего кулона.
  Четвертой и самой важной проблемой было отсутствие денег. Да, у юноши имелись очень неплохие деньги, почти четыре фунта, а после продажи подросших жеребят он получит еще три, что превратит его в первого богача деревни, да вот только обучение в Академии стоит не меньше десяти фунтов в год, если конечно не хочешь потом служить в армии. Только вот за год там мало что можно усвоить, лишь основы. Тут еще зависит от того, к чему у парня будет расположенность. Если повезет и расположенность будет к смерти, то ему и года хватит, а если нет? Тогда нужно не меньше четырех десятков фунтов, а это слишком много. Дабы заработать такие деньги, разводя коней, ему понадобиться лет десять, это если дядя не вернет ему скот, если вернет не больше пяти лет, все же десяток кобыл, это десяток жеребят в год, если продавать их двухгодовалыми, то это тридцать шиллингов за каждого, т.е. пятнадцать фунтов за два года.
  Только вот в доброту кровного родственника Брон не верил и это добавляло ему еще больше энтузиазма в тренировках. Убивать дядю не хотелось, да и не простят ему этого, а вот защитить свою жизнь нужно уметь и в случае чего получится удрать и прибиться к наемникам. Брон не знал, сколько получают те сейчас, но во времена колдуна, что изредка пользовался их услугами, баннерный рыцарь стоял четыре шиллинга в день, обычный рыцарь два, а оруженосцы всего один.
  Под баннерного рыцаря маскироваться было глупо, так или иначе но их имена многие знают. Даже Брон, не разу не бывавшие не то чтобы на войне но и на турнире, мог перечислить с десяток имен. С притворством под рыцаря тоже могли возникнуть проблемы, любой власть имущий или даже другой рыцарь мог потребовать предъявить документ или шпоры, и если документ Брон подделать бы смог, то шпоры нет. Обычные наемники же зарабатывали даже меньше чем оруженосцы, хотя конный боец и мог получать тот же шиллинг в день, но на регулярную службу за такую цену не наймут, а если браться то за одно то за другое, то выйдет примерно столько же как и на службе у сеньора, только гораздо опаснее. К тому же на службе у сеньора вполне можно и совершить что-то, за что можно получить рыцарские шпоры.
  В итоге, Брон, перенявший некоторые из привычек некроманта, составил план:
  1.Нучиться сражаться.
  2.Наняться на службу.
  3.Накопить денег на обучение в Академии.
  За год он уже достаточно привык к мечу, дабы податься в наемники, а через месяц должно состояться его официальное взросление как мужчины, после чего состоится встреча с дядей, а там уж будет видно как все повернется, но готовиться парень уже начал.
  Из схронов некроманта он уже вытащил все ценное, что там было, хотя прикасаться к инструментам он не рисковал. За полтора года он так и не притронулся к изучению самой магии, просто не было времени, а вот последствия глупости он в памяти некроманта видел не раз и отсушить себе руку не хотел. Вторым пунктом в его плане была продажа тех лошадей, что у него были. Пятнадцатилетнюю кобылку он втюхал старосте за пяток шиллингов, правда пришлось соврать что ей всего двенадцать лет и она еще может давать потомство. Коня он пристроил в городе еще за шесть шиллингов, там же пристроил и одного из подросших жеребят, которым этим летом исполнилось по два года. Второго он оставил себе, так как тот был наиболее обучен и по дрессуре был близок к рыцарскому скакуну, да и природа его не обделила ни выносливостью, ни силой. Жаль лишь, что времени мало, ему бы дать еще окрепнуть годок. В общем, наш юноша собрал для побега все необходимое, так что бежать был готов в любую минуту.
  Последний месяц, несмотря на ожидание беды, оказался для парня очень интересным. Он не зная, куда потратить кучу времени, что раньше занимал уход за скотиной, теперь активно штудировал память колдуна. К знаниям о магии он все еще не прикасался, зато нашел еще кое-что интересное. Науку, звалась она алхимией. Наука была о свойствах различных вещей и их использовании, в ней было два раздела. Около колдовской, что изучал различные зелья и ингредиенты, необходимые при некоторых ритуалах и обычное зельеварение, что мог использовать любой желающий. Особых тайных знаний почивший колдун не имел, но десятка три различных снадобий приготовить мог. Некоторые Брон сразу откинул, негде было достать ингредиенты, зато для других зелий все необходимое можно было найти под рукой. Так, юноша смог изготовить зелье которое останавливало кровотечение. Раны оно не заживляло, но вот помочь не истечь кровью могло. Так же юноша научился изготавливать, зелье, временно снимающее боль, а так же снадобье, что позволяло дольше времени обходиться без сна. Это собственно почти все, почти лишь потому, что последнее было зельем увеличения мужской силы. Стоит ли говорить, что действие его понравилось жене купца, а уже потом, когда она, не желая расставания с юношей, а так же, чтобы тот ее запомнил, отдала ему целый фунт серебра, то действие зелья понравилось и самому Брону.
  
  Церковь, тишина, медленно горят свечи, а коленопреклонённому Брону священник вешает на грудь знак Отца, предварительно сняв с нее знак Сына:
  -Встань, не мальчик но муж,- произносит он,- теперь ты под крылом Отца нашего, а значит, теперь ты можешь заводить свою семью.
  -Благодарю вас, служитель Четверых, я понесу этот знак с честью.
  -Хорошо,- говорит жрец и его лицо преображается, вместо спокойного и бесстрастного служителя богов теперь перед Броном стоит улыбчивый староста,- пойдем, меня уж на ужин домашние заждались,- похлопал он юношу, а теперь уже мужчину по плечу. -Твой дядька не объявлялся?
  -Нет еще,- покачал головой парнишка.
  -Не жди его, мальчик, уходи, ничего хорошего он тебе не принесет,- покачал головой староста,- и коней не отдаст и серебро не отдаст.
  -Так помогите мне дядя Вурис,- попросил юноша.
  -Не могу Брон, не могу, не знаю я как твой отец начинал, а коль он скажет, что кони эти на деньги его куплены, что он твоему отцу занял, на лжи его уличить не смогу, а он не дурак, виру стребует.
  -Эх, а ведь родная кровь,- прошептал юноша.
  -Не обижайся, парень, но у тебя что отец что брат его гнилые люди, а ты вот в мать похоже уродился,- невесело улыбнулся он.
  -Надеюсь,- серьезно кивнул Брон,- ладно, пойду я домой дядька Вурис, подготовиться нужно, все равно со дня на день нагрянет.
  -Ладно, иди Брон, иди, но прислушайся к моему совету, добра от дядьки не жди,- напутствовал он его.
  -Да знаю я,- грустно произнес парень, направляясь к дому.
  
  На следующий день в деревню прискакало двое, на конях. Они, не снижая темпа пронеслись к дому Брона, где, спешившись зашли во двор, не дожидаясь пока хозяин дома выйдет на встречу. Встретились они в сенях, Брон как раз выходил из избы, а старший из прибывших отворил двери в сени.
  -Приветствую дядя,- кивнул Брон заметив мужчину с проседью на висках,- приветствую брат,- заметил он его сына.
  -Привет племяш,- поздоровался мужчина которого звали Торном, чрезмерно сильно сдавив протянутую в приветствии руку.
  Удивление мелькнуло на его лице, когда племянник не только не отступил, но и ответил на рукопожатие, показав собственную силу.
  -Ну что, накорми что-ли нас с дороги, да поговорим,- сразу перешел к делу старший, постаравшись незаметно разглядеть окрепшую фигуру своего родственника, которую скрывал сумрак помещения.
  -Конечно, я как раз садился трапезничать,- ответил Брон, развернувшись и пройдя в избу,- за столом стояла лишь одна тарелка, так что ему пришлось доставать еще посуду,- вы как гречу больше любите, с молоком или без?
  -С мясом,- ответил юноша, что был так похож на Брона, на того, каким он был полтора года назад.
  -Чего нет того нет,-показательно пожал плечами хозяин и не став навязываться, просто поставил кувшин с молоком на середину стола, там же стоял и чугунок, в котором остывала каша.
  Позаботившись о гостях, Брон сел, но не успел пригласить родственников к столу, как те сами уселись. Отсутствие почтения не отразилось в нахмуренных бровях, лишь мрачный блеск глаз показал, как юноше это не понравилось.
  Несколько минут все трапезничали, первым закончил Брон, он то и завязал разговор:
  -Ну, так какими судьбами дядя?- спросил он, улыбнувшись уголками губ.
  Мужчина своего недовольства скрывать не стал, нахмурив брови. Ему не дали закончить трапезу. Но он был уже не молод, так что сделал вид, что закончил кушать.
  -ТЫ вырос Брон, теперь ты мужчина, три года назад умер твой отец, мой брат и я забрал у тебя полтора десятка лошадей, оставив двоих и этот дом, но теперь ты самостоятельный и опекать тебя я больше не намерен, этот дом построен на мои деньги, скот куплен на них же, понимаешь к чему я веду?
  -Ты ведешь к тому, дядя,- последнее слово юноша особо выделил интонацией,- что хочешь, чтобы я заплатил тебе за дом, правильно?
  -Ты все верно понял,-довольно усмехнувшись мужчина откинулся на спинку стула.
  -Только вот я не буду,- хмуро взглянул Брон ему в глаза.
  -Почему?- деланно изумился тот.
  -Потому что это мой дом и коней ты забрал моих,-твердо произнес ощутимо напрягшийся юноша,- и по хорошему ты должен мне их вернуть.
  -Ты что несешь, я занял твоему отцу денег еще до твоего рождения!
  -Врешь.
  -Да как ты смеешь называть меня лжецом?- взревел мужчина, вскочив на ноги,- да я тебя, щенок плетью отсюда выгоню!
  -Попробуй,- поднялся юноша.
  Торн попытался ударить парня по лицу, но тот неожиданно ловко ушел ему под руку и толкнул в грудь. Споткнувшись о стул, дядя Брона полетел под ноги своему вскочившему сыну. Тот перепрыгнул через отца, и попытался ударить юношу, но был сбит сильным ударом в челюсть и опрокинулся на стол, скинув всю посуду.
  Мужчина тем временем начал вставать, но удар ноги в лицо вновь бросил его на пол.
  -Ты ответишь за это ублюдок,- взревел он, вытерев кровь с разбитой губы и выхватил нож из-за пояса.
  Брон, перехватив руку с ножом, выкрутил ее с такой силы, что оружие выпало из рук дяди, а сам он закричал от боли. Отпихнув ногой мужчину, Брон с силой обрушил стул на спину его сына, выбив из него дух. Следом он вновь заехал ногой по лицу дядюшки, от чего тот, наконец, потерял сознание.
  Дальше все нужно было делать быстро. Скинув двоюродного брата на пол, юноша начал обыскивать их, а когда закончил с этим делом, то стащил портки, связав обоим руки за спиной. После этого парень скорым шагом выскочил в сени и достал из за сундука с крупой припасенный баул и прихватил еды. Пару лепешек, что испек сегодня утром, да небольшие мешочки с горохом да гречей.
  Покончив со сборами, он отправился в конюшню, где оседлал своего коня, прозванного им Торопыгой, навьючив на него свои баулы, отрок за повод вывел его из двора и привязал за седло ближайшего жеребца. Того он с помощью пеньковой веревки привязал к седлу последнего коня, на которого взобрался сам.
  -Прощай мой бывший дом,-тихо произнес Брон, грустно окинув улицу и дернул поводья, заставляя лошадь идти вперед.
  
  
  Глава 3.
   На перепутье трех дорог,
   Что люди называют миром,
  Спрошу тебя: а что ты смог?
  И ты укажешь на могилу
  .
  Небо перечеркнул ветвящийся разряд молнии. Но всадник не видел, что происходит за его спиной, он лишь заметил, как на секунду все вокруг осветилось, а через несколько секунд по небу пронесся ужасающий силы гул.
  -Не гневайся Отец наш, позволь мне добраться до трактира,- прошептал себе под нос Олаф.
  Уже две недели прошло, как вьюноша покинул замок своего отца, он смог скрыться от погони и пересечь страну по диагонали, с юго-запада, на северо-восток, в земли, где у его отца не должно было быть слишком много "глаз". Оставаться на юге, как и в центральных землях, он не стал. Там влияние его отца слишком велико, юноша догадывался, что даже поступи он в орден четверых и принеси обеты, он не будет под защитой, деньги могут многое, а уж если в том будет интерес командующего армией короля, то они могут почти все.
  К тому же северные земли известны своими "безопасными трактами" так что тут надобности в услугах наемника как никогда высока.
  Погода испортилась неожиданно, еще с утра стояло солнце и теплый ветерок, а вот уже налетевший ветер пробирает до костей, а некогда ясное небо заволакивает свинцовыми тучами. Парень мерз но терпел, не снимал доспехов, лишь прикрылся дорожным плащом, но влага все равно пробиралась под него, пропитывая рубаху и штаны, противными холодными ручейками стекала по бедрам и голеням, собираясь в сапогах.
  -Ничего родные, до трактиру не больше часу хода,- похлопал юноша по шее своего верхового коня.
  Дорогу с обоих сторон обступал густой кустарник, за которым раскинулся не менее дремучий лес, так что то, что творилось за поворотом, оказалась для юного рыцаря неожиданным сюрпризом. Даже сейчас он, наблюдая за разбойниками всего-то в каких двадцати шагах, не слышал их, дождь очень хорошо гасил звуки.
  Сын герцога на секунду замер, считая разбойников и прикидывая свои шансы на победу. Один разбойник меж тем перерезал горло купцу, еще трое добивали одного из выживших охранников, а последний удерживал плачущую женщину. Картина была ясна, небогатый купец с парой охранников ехал по своим делам, возможно с женой, возможно с попутчицей. Нарвались на разбойников, короткий бой, одного охранника убили сразу, купца сбили с ног и прирезали, сейчас дорежут второго охранника, свяжут девушку и утащат в лес, наверняка землянка вырыта где-то недалеко отсюда.
  Отвязав повод заводного коня, юноша дал шенкеля своему жеребцу, посылая его вперед. За те секунды, что он думал, его так и не заметили, так что его появление оказалось полной неожиданностью. Налетев на троицу, что пыталась добить охранника, он сбил одного из них, второго же с силой рубанул по шлему, развалив тот и голову под ним почти напополам. Останавливаться он не стал, его сила в скорости и в том, что бандиты не успевают ему ничего сделать.
  Но разбойников не обучали рыцари и, когда Олаф помчался на второй заход, его лошади просто подрубили ноги. Молодой лорд едва успел освободить ноги из стремян, как его с силой выбросило через голову коня. Холодная грязь смягчила падение, приняв юношу в свои объятия, но тот почти моментально вскочил, принимая боевую стойку. Обернувшись, он понял, что дела его плохи. Бойца, которому он помогал, все же убили, видимо он тоже непозволительно отвлекся на наскок Олафа, за что и поплатился. Женщина сейчас тоже лежала в грязи, но понять, мертва она или просто без сознания не представлялось возможным. На юношу медленно шли трое разбойников, четвертый, которого он сбил конем, сейчас стонал, скрючившись на земле и выплевывая кровь из легких.
  Губы молодого лорда напряженно сжались, он не ожидал подлого удара по коню, а теперь был в гневе, но знал, что в бою, где враг превосходит тебя числом, нет места эмоциям.
  Разбойники меж тем приближались, покачивая оружием и не сводя взглядов со своего противника, то, что перед ними не крестьянин они поняли сразу. Дорогая кольчуга, пластинчатые наручи и поножи, остроконечный шлем, да и сам меч с искусно выкованной крестовиной, все это могло потянуть на десяток фунтов. Но их было больше и это придавало им уверенности, да ещё и грязь, что была под ногами. Она мешала всем, но если разбойники не особо нуждались в подвижности, то у бойца, что стоял напротив их, должны были возникнуть определенные проблемы. Так и случилось.
  Разбойники не стали лезть дуром, они разошлись, стараясь окружить противника. Думали, что если обойдут его, то расправятся с легкостью. Но Олаф, в отличии от них, был обучен военному делу и когда парочка мужиков достаточно отдалились от третьего своего собрата, он рванулся вперед. Уйдя под замах плотницкого топора, он пропустил оружие противника над головой, а сам, скользнув мимо того, оставил ему глубоко прорезанный бок.
  Бородатый разбойник вскрикнул от боли, а его сподвижники рванулись вперед, но не успели достать бойца в раскрытую спину, тот уже развернулся и готов был их встречать.
  Олаф напряженно следил за движениями своих врагов, поэтому, когда их зрачки скользнули поверх его головы и удивленно расширились, он напрягся. Оборачиваться было нельзя, это могло быть ловушкой. Вытянутый вперед меч, на секунду повернутый боком тоже не помог, он был покрыт кровью и водой, так что не отражал ничего, лишь неясная тень мелькнула. Юноша уже готов был отпрыгнуть в бок, но вовремя услышал стук копыт, это не могли быть сообщники лиходеев. Через секунду мимо него пронесся всадник, обрызгав грязью из под копыт. Разбойникам пришлось прыгать в разные стороны, дабы не повторить судьбу своего дружка, но и всадник не смог ни до кого дотянуться своим клинком.
  Зато это позволило Олафу сблизиться с одним из них, тот попытался отмахнуться, но юноша ловко завел меч ему под руку и резанул по запястью. Оружие противника упало наземь, а через секунду в его шею вонзился острый кончик меча. Покончив со своим противником, Олаф обернулся к последнему, но там его помощь не понадобилась. Всадник, гарцуя на лошади уверенно, хотя и неумело теснил последнего из разбойников. Тому приходилось постоянно пятиться и блокировать меч нападающего, так что поражение было вопросом времени. Бой затянулся ненадолго, не прошло и десяти секунд как последний из разбойников, лишившись двух пальцев, был обезоружен и оглушен ударом плашмя.
  Всадник расправившись наконец с своим противником, оглянулся и заметив Олафа, направил своего коня к нему, но когда юноша уже было напрягся, он остановил коня и спрыгнул с коня.
  -Приветствую,- протянул он ладонь в знак мирных намерений.
  -Приветствую,- повторил его действия молодой лорд,- благодарю за помощь.
  -Не стоит,- отмахнулся тот, разглядывая своего собеседника,- меня зовут Брон.
  -Олаф.
  Оба юноши сняли шлемы и взглянули на друг друга. Они были в чем-то похожи, оба еще молоды, оба еще безусы, у обоих волевые лица, широкие подбородки, цепкие глаза, только вот у Брона был шрам через бровь, да волосы его были темно-русые, а у его собеседника они были пшеничного цвета. Да еще глаза разнились цветом, у бывшего конюха они были зеленоватыми, а бывший лорд имел глаза цвета неба. Когда с ритуалом знакомства было покончено, юноши вновь надели шлемы на головы, а Брон, вскочив в седло сказал:
  -Пойду, приведу лошадей.
  -Хорошо.
  Олаф же направился к женщине, что так и не пришла в себя, подойдя достаточно близко, он стянул с руки кожаную перчатку и прикоснулся к ее шее. Сердцебиение чувствовалось и юноша осторожно поднял женщину на руки и перенес на телегу. Там, под слоями парусины нашлись тюки с тканью, в которой наш лорд не разбирался, но даже его куцых познаний хватило, чтобы понять:
  -Не крестьянская,- тихо прокомментировал он себе под нос.
  К этому моменту успел вернуться Брон, ведя за собой двоих лошадей, одну свою заводную и ту, что оставил Олаф.
  -Что будем делать с ними?- кивнул он на трупы разбойников.
  -Прицепим к телеге, пусть тащит, сдадим местному сеньору, может за них выкуп был назначен?
  -Да какой выкуп, местные крестьяне наверняка,- недоверчиво покачал он головой,- предлагаю расспросить пленного, думаю у них логово недалеко.
  -Да, было бы неплохо, но я думал успеть до трактира, до него осталась не больше двух часов езды.
  -Слишком долго провозимся с лошадьми, не успеем до темноты,-юноша показал попутчику на убитую лошадь, что ранее была запряжена в телегу.
  -Ладно, переночуем в лесу, -согласился Олаф,- давай я разговорю пленного, а ты пока запряги телегу,- видя, как подозрительно сощурились глаза собеседника он пошел на попятную,- ладно вместе сделаем все, думал сэкономить время.
  Брон лишь промолчал, в телегу они запрягли Торопыгу, которому это сильно не понравилось, но времени не было. С разбойником разговор был короткий, разбудив мужика парой оплеух они начали расспрос:
  -Где лагерь?- спросил Брон, и видя, что отвечать тот не собирается, достал из ножен нож,- повторяю, где лагерь?
  Мужик то ли был еще оглушен, то ли был чрезмерно горд, но отвечать не стал, за что мгновенно лишился уха.
  -Еще раз промолчишь, и я отрежу тебе член,- пригрозил он, видя как на последнем слове лицо Олафа, что держал разбойника, скривилось.
  -Скажу, скажу, тут не далеко,- зачастил мужик, прокричавшись от боли,- шагов триста в лес,- он мотнул головой указывая направление.
  -Деньги, ценности?- спросил Олаф.
  -Нет, нет, ничего нет, на первое дело пошли,- залепетал заключенный.
  -Что с ним делать будем, целую ночь сторожить я не хочу, да и не заплатят нам за него?- произнес Олаф.
  -А что тут делать еще, выбор не большой, либо прирежем, либо отпустим, это если с собой не тащить,- пояснил он.
  -Мне он ничего не сделал,-пожал плечами Олаф,- ты с ним сражался.
  -Оставлю,- подумав вынес вердикт Брон,- может она захочет его убить, может сеньору отдадим, чтоб при всем честном народе его повесил, пусть уроком будет, ато развилось их как грязи.
  Разбойник, не иначе как чудом услышавший о чем говорили наемники, неожиданно вскочил на ноги и постарался убежать, но, догнавший его Брон полоснул его мечом поперек спины.
  -Ну вот, сам за меня все решил,- пожаловался он Олафу.
  Далее наши наемники, сходили на разведку, найдя хижину там, куда и указывал пленный. Убедившись, что там никого больше нет, а судя по скромным размерам и не было, они занялись остановкой на ночлег. Закатывать телегу в лес не стали, оттащили с дороги, да прикрыли срубленными кустами. В темноту сойдет, а с утра они уже будут здесь. Мертвых тоже оттащили, скидав позади телеги, следом занялись лошадьми, а на последок начали перетаскивать груз в землянку, от влаги ткань конечно не разлезется, но заниматься сушкой им не хотелось, а в том, что часть товара уже их собственность они уже не сомневались.
  В небольшой землянке стало тесно от тюков, да и одну из двух больших лавок, которые бывшие владельцы использовали вместо лежанок, пришлось уступить даме. Пока Брон растапливал костер, а Олаф сортировал тюки, очнулась женщина. Незаметным это прошло, так как она выдала себя негромким стоном. Оба юноши окрестили ее для себя женой купца, так как на ней было не крестьянское рубище, а вполне приличное дорожное платье, да и походный плащ был неплохой.
  -Не волнуйтесь,- поспешил успокоить ее Олаф,- мы не причиним вам вреда.
  -Кто вы такие?- женщина, а на вид ей было примерно двадцать пять лет, пыталась разглядеть лица мужчин.
  Юноши поспешили снять свои шлемы, что сильно успокоило женщину, она в отличии от обоих парней знала, так делают только благородные.
  -Меня зовут Брон,- кивнул ей тот, что был слегка пониже.
  -А меня Олаф,- представился второй.
  -Меня зовут Кэт,-кивнула она головой, от чего та отозвалась новой вспышкой боли,- где мой муж?-поморщившись спросила она.
  -Боюсь, выживших не было,- грустно ответил Брон, опустив взгляд в пол.
  -О Боже,- ахнула она,- где его тело?
  -Пойдемте, я провожу вас,- взял на себя грустную ношу Олаф.
  Брон же занялся готовкой еды, котелок как раз почти до половины наполнился дождевой водой.
  Олаф же, проводив женщину остался с ней для охраны, лишь отвернулся, не желая смотреть как та изливает свою боль. Но прошло уже с десяток минут, а та все не успокаивалась.
  -Миледи, вам не стоит так долго сидеть под дождем,- осторожно произнес он.
  Та не прореагировала, даже глаз не оторвала от лица погибшего мужа.
  -Миледи,-осторожно притронулся он к ее плечу, а когда та подняла на него заплаканные глаза, вновь повторил,- пойдемте, вы можете заболеть.
  Женщина словно послушная марионетка поднялась на ноги и пошла за ним. Вернувшись в землянку, сын герцога поморщился от резанувшего глаза дыма, дымохода здесь не было и дым выходил просто в щель над дверью.
  Брон как раз помешивал кашу. Встретив вернувшихся взглядом, он жестом подозвал их поближе к костру:
  -Присаживайтесь поближе, вы сильно промокли,- сам он уже переоделся в сухую рубаху, что ранее лежала в седельной сумке.
  Предлагать переодеваться даме никто не стал, юноши лишь заботливо предложили ей свои плащи, та отказываться не стало, но по ее отсутствующему взору было понятно, ей не до холода.
  -Я так понимаю, ты путешествовал не с ними?- спросил Брон у Олафа.
  -Нет, я ехал из Лорка в Толг, наткнулся случайно, увидел как троица теснит одного, решил помочь, сбил одного, второго зарубил, хотел пойти на второй заход, да эти твари убил коня, дальше ты наверное видел, а сам ты откуда?
  -Ехал из Лорка в Толг, судя по всему по твоим следам,- улыбнулся он,- думал не нагоню, а тут за поворотом смотрю, лошадь стоит, а потом и бой увидел, решил помочь.
  -Как мы тогда в трактире не пересеклись?- хмыкнул Олаф.
  -Я ночью прибыл, да и заспался из-за этого,- немного неловко улыбнулся Брон.
  -А чего в Толг путь держишь?
  -Да я наёмничаю, деньжат подзаработать хочу, а там, говорят, барон Туний людей собирает, вот, под руку пойти хочу, а ты?
  -Да собственно за тем же,- немного напрягся парень, удивившись такому совпадению.
  -Говорят, барон что-то не поделил с виконтом Яблочной Поляны.
  -Да, я слышал, говорят виконт сильно покалечил его брата на дуэли.
  -Ха, мне кажется мы слышали слухи из одних и тех же уст,- рассмеялся Брон.
  -Смех смехом, а бой там обещает быть кровавым, говорят, барон заключил союз со своим соседом, бароном Орландом Железноруким.
  -Да, только у виконта все равно больше людей, а если он не дурак, то и наемников тоже подтянет, я бы может и к нему пошел, да только говорят он скуп как ростовщик.
  -Извини что такое спрашиваю, но для наемника ты довольно плохо снаряжен,-позвенел Олаф своей длинной кольчугой.
  -Да я собственно только решил этим заняться,- хмыкнул парень.
  -Правда?- удивился он,- для новичка ты достаточно хорошо владеешь мечом,- а если не секрет, то чем ты раньше занимался?
  -Хм,- Брон на секунду задумался,-я бастард, рос в семье конюха, и лишь недавно узнал правду.
  -Ого,-удивился Олаф,- а если не секрет, то кто твой отец?
  -Мой отец лорд Сутер Громкий, сын лорда Торнета Черного, третьего брата графа Горной Долины.
  -Хм,-юный лорд ненадолго задумался,- насколько я знаю граф Горной Долины Синер Могучий, а его отцом был,- он опять задумался, забавно нахмурившись,- Кортен Уфилий.
  -Верно, а вот Корнет Уфилий был сыном Сонета Уфилия, что и был братом моего деда,- пояснил Брон.
  -Твой дед видимо был еще тем живчиком, раз прожил так долго?
  -Он был некромантом,-пояснил Брон,- извини конечно, но и ты не похож на наемника,- ответил он, а заметив вопросительно приподнятую бровь прояснил,-много знаешь.
   -Я второй сын Барона Торнольда Сильского,- припомнил Олаф одного из вассалов своего отца, у того действительно было два сына,- отец задумал женить меня, мне не захотелось и вот, я здесь.
  -Почему без шпор? Не успел?
  -Нет, оставил на кровати, он выдал мне их в тот же день когда сказал о женитьбе.
  -Понятно.
  Повисло неловкое молчание, лишь слышно было, как тихо постукивали зубы замерзшей женщины.
  Вскоре все начали готовиться ко сну, оба юноши долго не могли заснуть, ожидая от друг друга и ворочались.
  -Что с ней делать будем?
  -Оставим в Толге, там и трофеи продадим,-буркнул Олаф сделав вид, что уже почти уснул.
  -Думаю, если наши планы совпадают, то можем дальше держать путь вместе.
  -Ладно, а теперь давай спать,- буркнул Олаф.
  
  С ура парни захлопотали, дождь стих еще ночью и теперь можно было заняться трофеями, ну и трупами. Первыми раздели мертвых лиходеев, ничего драгоценного у них не нашлось. Пяток кривых ножей, два неплохих плотницких топора, одна самодельная дубина, одна более-менее качественная палица и дешевый меч из дрянного металла.
  -Миледи, у меня вопрос, это были наемники или ваши слуги?-спросил Брон у дамы.
  -Я не миледи,- хмуро ответила она,- я жена обычного торговца, а это были наемники.
  -Хорошо.
  Будь охранники слугами, все с их тел бы принадлежало ей, но у наемников свои законы, поэтому трофеи достались юношам. Олаф благородно уступил Брону того, на котором была нетронутая броня. На обоих охранниках, которые судя по сходству лиц, были братьями, были одинаковые комплекты, видимо вышедшие из одной оружейной. Корпусы они прикрывали кожаными кирасами, грудь которых была укреплена парой длинных пластин, что были вшиты под кожу и проклепаны, пластины стояли таким образом, что напоминали букву V. Только вот один из доспехов был прорублен топором, а второй цел. Кроме этого на охранниках были кожаные шлемы, да такие же наручи, поножей не было, зато были круглые щиты с медной окантовкой. Олаф из всего этого к себе прибрал лишь щит, остальное скидав в телегу, Брон же наоборот облачился во все, что было, став похожим на нормального наемника. Оружие у наемников тоже было одинаковое, булавы с четырехгранными навершиями, хорошее оружие против противников в легкой броне, только вот владельцам они не помогли, численное превосходство перевесило превосходство в умении и амуниции.
  К телу торговца не прикасались, его, как и тела наемников погрузили на только что сколоченную волокушу, где и закрепили с помощью веревок.
  Кроме амуниции среди трофеев была и одежда, но наемникам ее оставили в качестве уважения, а с бандитов стащили портки и свалили их тела в кучу. Так было принято поступать с грабителями и разбойниками, хотя обычно снимали всю одежду, но юноши на грубую мешковину не позарились, хотя конечно проверили, на случай заначек и даже нашли пару шиллингов, которые отошли Олафу, Брон не любил ощущать себя должником.
  Наконец юноши закончили со своими делами, погрузили груз в телегу и, запрягши коней, двинулись в путь. За сегодня им нужно было добраться до следующего трактира, в ближайшем они останавливаться не будут, ну может лишь припасы пополнят.
  
  Глава 4.
  Сражаемся в поле иль на стене,
  В стою иль один на один,
  Сражаемся сталью, огнем и мечом
  И Верим
  Мы победим!
  Наемничья песн.
  
  Первый день совместного путешествия проходил вполне спокойно. Юноши на конях ехали спереди и позади телеги, жена торговца управляла ею. Ехали в тишине, разговоров не вели, с женщиной разговаривать им было не о чем, а меж собой не общались из-за расстояния.
  Солнце не успело войти в зенит, а они уже проехали первую таверну. Останавливаться не стали, лишь Олаф заглянул туда на пару минут, прикупив пару фунтов солонины. За день остановились лишь один раз, на обеденный привал, заодно и коням отдых дали. Если ездовые не слишком устали, то Торопыге требовался небольшой отдых, молодой конь был просто не привычен к таким нагрузкам, а если честно, то Брон просто жалел своего питомца. В обед сварили гороховую кашу, которая в прикуску с солониной была вполне неплоха. Лишь Кэт не притронулась к мясу, а если бы не требовательные взгляды парней, то и к каше могла бы не притронуться.
  Обеденный привал не сильно повлиял на скорость передвижения, но до следующего трактира они добрались почти в полной темноте. Ворота во двор были уже заперты.
  -Хозяева,-подал зычный голос Брон,- хозяева!
  Юноша кричал в попытке разбудить местных и ему, в конце концов, это удалось.
  -Кого там Нарождённый принес?-раздался злой, немного хрипловатый голос с той стороны.
  -Путники, ночь в дороге застала, нам бы на ночлег,- все так же через забор ответил Брон.
  -Сколько вас?
  -Трое, два наёмника, да женщина.
  Впускать их сразу никто не подумал, но услышав про женщину, хозяин поубавил грубости в голосе.
  -Чего ночью разъезжаете?
   -Побыстрей надо добраться до Толга,-поняв, что сейчас последует новый вопрос, Брон сразу раставил все по своим местам,- павших везем, похоронить нужно.
  -Хорошо, сейчас открою,- пробубнили с той стороны.
  Но перед тем как ворота открылись, над частоколом на секунду появилась макушка молодого парня, который тщательно рассмотрел путников.
  -В телеге что?- неожиданно последовал новый вопрос.
  -Товар что купец вез, ткань в основном.
  -Парусину откинь,- требовательно приказал все тот же голос.
  Когда Олаф выполнил требуемое ,вновь кто-то из молодых выглянул и убедился, что под тканью не скрываются бойцы.
  Наконец ворота открылись. Брон слегка напрягшись, поглядел на двух молодых парней, что держали их под прицелом луков, а так же на немолодого уже мужчину, что держал в руке топор. Олаф же на это внимания не обратил, лишь тронул коня вперед. Проезжая мимо мужика, он спросил:
  -Конюшня где?
  -Там,-махнул рукой тот, он все еще напряженно вглядывался в телегу и расслабился лишь когда заметил волокушу, да тела на ней.
  Юноши расседлали лошадей, оставив телегу под окнами, которые указал трактирщик. Будь на постое они одни, то за товар можно было бы не волноваться, но судя по лошадям, тут было еще как минимум три всадника.
  -Я буду сторожить первые три часа, ты следующие,- предложил Олаф, на что Брон лишь согласно кивнул.
   За комнату они отдали три пенса, Кэт снимала комнату самостоятельно. Набивать пузо на ночь глядя никто не стал. Ночь прошла спокойно, а на ткань так никто и не позарился. С утра наши новоявленные наемники оставили трактирщику еще пару пенсов, прикупив в дорогу пару булок хлеба, да литр кислого пива. Пиво купил себе Брон.
  -Надоело пить одну воду,- объяснил он свои действия Олафу, а когда тот неодобрительно покачал головой, пояснил,- напиваться я не собираюсь, просто эта кислятина очень хорошо прочищает мозги.
  В качестве доказательства он поднес горлышко фляги к лицу попутчика. От ароматов знатно перебродившего пива, лицо бывшего рыцаря перекосило, так что Брон посчитал слова доказанными и рассмеялся.
  До Толга добрались без проблем. Город, по сравнению с Лорком, выглядел представительно, наверное потому, что стоял на торговом тракте, соединяющем два крупнейших порта королевства Ветренный Мыс и Шюьк. Раньше, пока маги не затопили остров, что принадлежал пиратской вольнице, отсюда вел еще и тракт в столицу государства Солиц, но теперь, когда с пиратством было покончено, гораздо выгоднее стало перевозить товары по морю, до Белой Гавани, а оттуда уже в столицу. В общем, город был не из бедных, и видно это было с первого взгляда. Каменные стены защищающие его в высоту были более пяти метров, что для городских стен было очень даже прилично, тем более кроме стен тут имелись и башни, целых восемь башен, как минимум одна из которых была колдовской.
  Из города было всего три выхода, по количеству торговых трактов что выходили из него.
  Никаких очередей у южных ворот, к которым подъехали наши герои, не было. Лишь парочка стражников осмотрела товар да взяла с женщины пару пенсов, за возможность торговать в городе, при этом ее имя внесли в список торговцев, что сейчас находились внутри. Здесь все было серьезно.
  Стражников сильно заинтересовали тела, но услышав историю, они лишь сочувственно покивали, да напомнили, что наемникам стоит обратиться в мэрию, а тела надобно захоронить в ближайшее время, поскольку во избежание начала эпидемий, в городе нельзя надолго оставлять мертвые тела и все они, даже тела бедняков подлежат обязательному захоронению. Юноши в ответ лишь покивали, а женщина уверила стражу, что они захоронят тела, как только оставят товар у доверенного человека.
  С наемников никакие подати не снимались, так как они обычно были проездом и, так или иначе, оставляли свои денежки в городе, ночуя в тавернах и покупая различные услуги.
  -Миледи,-Обратился к женщине Олаф,- где вы хотели остановиться, в гостинице?
  -Нет, у моего мужа здесь проживает родственник, собирались пожить у него,- ответила она, выглядывая что-то среди домов и переулков. Оказалось, что она ищет нужную улицу. Дом неведомого родственника оказался расположен в торговом квартале и имел даже небольшой дворик, где с трудом, но все же уместилась телега.
  Родственником оказался мелковатый мужичок, что постоянно потел и оглядывался по сторонам, от чего у обоих юношей к нему возникла стойкая неприязнь. Она еще сильнее усилилась, когда он быстренько выпроводил их из дома. Ему бы несдобровать .но перед тем как выгнать, он выдал каждому по фунту серебра, взамен доли из тканей. Если Олафу это понравилось, так как в торговле он не разбирался, то Брон был зол, так как знал, что при продаже можно было заиметь на пяток шиллингов больше, но настаивать он не стал, все же спасали они ее не заключая контракта, а значит, формально и претендовать ни на что не могли, кроме трофеев, разумеется.
  -Куда дальше пойдем?- спросил Брон у Олафа, когда они отдалились от дома негостеприимного хозяина.
  -Пойдем?-удивился тот.
  -Ну да, нам вроде бы по пути, так чего ехать по одиночке? Или ты против?
  -Да нет, просто не ожидал.
  -Так куда пойдем, думаю надо найти какую-нибудь мелкую оружейную лавку, там сбагрим трофеи.
  -Ладно,-пожал плечами Олаф.
  Трофеи они продали за сущие копейки, Брон получил всего пятнадцать пенсов, Олаф же чуть больше двух шиллингов, все же его трофейный панцирь требовал ремонта, а наручи и шлем были кожаными и ценились слабо.
  Покончив с этим, приятели поспешили найти таверну, где сытно перекусили. После они отправились на поиски вербовщиков, тех просто не могло не быть в городе, так как земли барона были буквально в пяти часах скачки от города.
  Так и оказалось, вербовщик нашелся во втором по счету трактире, в который заглянули наши ребята. Мужичок меньше всего был похож на глашатого, скорей уж это был ветеран. Олаф не успел переступить порог, как почувствовал на себе его цепкий взгляд. Мужчина сидел за столиком в самом углу, так что мог зрительно контролировать весь зал. На вид ему было не больше тридцати, но проседь в волосах и культя с железным крюком намекали, молодость свою он провел в боях.
  У Олофа не было сомнений, если кто-то в этом зале и был вербовщиком, то это он. Но выглядеть дураком он не хотел, поэтому сперва отправился к трактирщику, который и подтвердил его мысли. Но и после этого юноша не поспешил к мужчине, лишь окинул того оценивающим взглядом да вышел из трактира. Когда через минуту он вошел в компании еще одного бойца, вербовщик напрягся. Шпионы виконта точно были в этом городе, а значит и неприятностей можно было ожидать.
  Но ребята не притрагивались к оружию, а значит сперва последует разговор.
  Так и оказалось, юноши, подойдя к столу остановились, а тот, что был в лучшей экипировке вежливо спросил:
  -Вы не против если мы присядем?-мужчина в ответ лишь кивнул,- вы же вербовщик барона Туния?
  В ответ ветеран вновь кивнул.
  -Хм,- сбился немного Олаф от такой общительности собеседника,- тогда мы бы хотели услышать условия.
  -Какой у вас опыт?- наконец подал голос калека.
  -Хм, достаточный,- осторожно ответил Олаф, говорить о том, что они начинающие наемники ему не хотелось.
  -В скольких сражениях участвовали?- с ухмылкой переспросил вербовщик.
  -Ни в одном,-хмуро взглянув на собеседника произнес бывший рыцарь,- но мы хорошо обучены.
  -Чем владеете?-все с той же покровительственной улыбкой спросил мужчина.
  -Мы конные воины, оружие щит и меч, экипировка та, что на нас сейчас.
  -Шесть пенсов в день,- предложил вербовщик условия.
  Олаф рассмеялся ему в лицо.
  -Ты нас за кнехтов держишь или лучников?- поддержал его Брон,- два шиллинга в день каждому, вот нормальная цена!
  -Хаха,- рассмеялся в ответ вербовщик,- да вы сосунки и в бою то не бывали, а запросы как у рыцарей! Максимум семь пенсов на брата!
  -Ты, калека, нас за дураков не держи, наемные рыцари получают по четыре монеты на рыло, две достаются лишь тем, кто под клятвой. Нам не за спинами сидеть, а в передних рядах сражаться, какой дурак вообще может согласиться на семь пенсов?
  -Да вы молокососы и меч то держать не умеете, а все туда- же сражаться!- сплюнул мужик прямо на пол.
  -Была бы у тебя вторая рука, калека, мы бы посмотрели, кто из нас сражаться не умеет,- заиграл скулами Олаф,- полтора шиллинга или ищи своему сеньору других дураков!
  -Да валите куда хотите, я за полтора шиллинга пятерых лучников найму! Последнее раз предлагаю, девять пенсов или валите на все четыре стороны!
  -Прям смотрим очередь у тебя тут и хороших лучников, еле пробились,- съязвил Брон,- пятнадцать пенсов!
  -Да вы задрали, я вам что монеты высераю что-ли? Нет у меня столько денег чтобы всем ублюдкам, что мечи нацепят такие деньжищи платить,- хлопнул вербовщик по столу ладонью, а в той тишине, что накрыла зал, было слышно, как из ножен Олафа выходит его клинок.
  Брон едва успел перехватить его руку, обнажать в вольном городе оружие даже благородным сильно не рекомендовалось, можно было угодит в каталажку.
  Олаф, на секунду замер, окинув полным ярости взором и Брона, что стремительно убрал свою руку от его, и вербовщика, что ощутимо напрягся, не ожидав такой реакцией.
  -Запомни на всю жизнь, урод, еще раз назовешь меня ублюдком, я тебе башку срублю, ты понял!?
  Вербовщик, осознав, что назвал бастардом благородного юнца, чуть спал с лица, но в целом вел себя спокойно, даже немного расслабился.
  -Хм, теперь когда все успокоились, предложу нормальную цену,- влез в диалог Брон, которого слова про ублюдка не капли не задели,- один шиллинг в день, по рукам?
  Мужик перевел взгляд с одного юноши на другого и на мгновение задумавшись, ответил:
  -По рукам.
  Пожав друг другу руки, в знак свершившейся сделки, они дождались пока вербовщик выпишет им небольшие грамоты, которые скрепит сургучом и печаткой.
  -Где сбор?- спросил Брон, получив грамоту в руки.
  -В замке барона, я отправлюсь туда через три дня,- ответил вербовщик.
  -Не заблудимся,-огрызнулся Олаф и направился к выходу.
  Брон тоже задерживаться не стал, до замка часов семь хода, так что запасов провизии им не нужно.
  Вербовщик, проводил задумчивым взглядом парочку странных наемников. Нет, деньги они из него выбили вполне себе неплохие, но все же они странные. Один явно благородный, а вот второй непонятный. Вроде бы тоже, но на ублюдка не обиделся, да и своего благородного дружка смог удержать, что нижестоящий по положению делать бы точно не стал.
  На улице же Олаф, высказался Брону:
  -Ты неплохой парень Брон, но если хочешь держаться вместе, то больше никогда меня не останавливай,- Олаф взглянул в глаза Брона, но ничего в них не увидел, те были полны спокойствия.
  -Хорошо, но если ты вновь вздумаешь вытаскивать оружие в вольном городе, то уж извини, в темнице я с тобой сидеть не собираюсь,- высказавшись, они оба отправились на конюшню, где, оседлав коней, двинулись в путь.
  
  Замок барона, был довольно хорошо укреплен. Но это скорей всего было результатом того, что он располагался в нескольких днях от предгорий, где можно было вести добычу камня. Замок представлял собой мощный квадратный донжон, высотою не меньше пятнадцати метров, сложен он был из камня, как и стены замка. Расположение стен тоже было квадратной формы, а по углам стояли вынесенные за периметр стен башни, что позволяло их защитникам стрелять вдоль периметра стен. Ворота были защищены надвратной башней. Дабы осложнить нападающим штурм, вокруг стен был вырыт ров, шириною в три метра, ров к тому же был наполнен водой, а судя по отсутствию ряски и вони, его время от времени чистили и осушали. В общем, барон к своей безопасности относился куда как серьезно. Только вот габариты замка были невелики, метров сто на сто.
  -Человек пятьдесят постоянного гарнизона,- на глазок прикинул Олаф.
  -Ну да, не больше,- согласился с ним Брон,- но сейчас там не меньше пары сотен.
  Действительно, сейчас вокруг замка расположился небольшой палаточный городок.
  -Сейчас тут наберется сотни на две с половиной, за стенами явно лишь наемники, войска вассалов наверняка в казармах, а там они человек на двести,- все еще прикидывал Олаф примерные масштабы грядущего сражения.
  -Мы сейчас куда?-спросил его Брон.
  -В замок, передадим грамоты, подпишем контракты, получим, что прилагается и двинемся размещаться.
  В воротах замка их встретила пара стражников из гарнизона. Оба были вооружены однотипными полэксами, видимо вышедшими из рук баронского оружейника. Доспехов кроме как кожаной кирасы, с крупной железной пластиной, что прикрывала живот и грудь, а так же кожаного шлема, у них не было.
  -Кто такие?-грозно спросил один из них.
  -Наемники, прибыли для подписания контракта,- ответил им Брон.
  -Вам к сержанту,- сразу поскучнела стража, а один из них, пихнув ногой дверь калитки, заорал внутрь,-Лира, метнулся за сержантом!
  После чего он вернулся на свое место. Понятно, наемников пускать в замок без контроля никто не собирался. Через пару минут появился сержант. Выглядел он более представительно. Короткая кольчуга, на голове шлем, с нащечниками и назальной пластиной, на плечах кожаные наплечники, кожаные наручи закрывают предплечья, а за широким поясом торчит боевой топор.
  -Наемники? - сходу спросил он.
  -Да,- кратко ответил Олаф.
  -Пропустите их,- скомандовал он страже и те тут же разошлись.
  Ребятам пришлось спуститься с лошадей, так как разговаривать из седла с пешим, было бы неуважением.
  -Пойдёмте,- улыбнулся сержант оценив этот жест.
  Идти далеко не пришлось, сержант завел их во второе по счету строение. Строения внутри замка были прижаты к внешним стенам, оставляя примерно десятиметровое свободное пространство вокруг донжона.
  Помещение судя по всему оказалось оружейной, но дверь в нее была закрыта, а сержант их подвел к столу, возле которого стояла лавка.
  -Грамоты?- протянул солдат руку, стоило нашим друзьям разместиться за столом.
  Те протянули свои бумажки. Сержант оказался грамотным, что в принципе было нормой, иных даже на малые командные должности не принимали.
  -Хм, по шиллингу на брата, как это вы Туга так расщедрили?- с усмешкой спросил он.
  -Ваш вербовщик еще скупее чем виконт, с которым мы собираемся воевать, пришлось поторговаться и побрызгать слюной,- поддержал веселье Брон.
  -Ладно, условия нормальные, записываемся?
  -Не торопи лошадей, сержант,- неожиданно вступил Олаф,- нас интересует вопрос кормёжки, проживания и трофеев.
  -Благородный?-взглянул вояка на него.
  -Младший сын барона Торнольда Сильского.
  -Ты?-взглянул он на Брона.
  -Бастард,- не стал вдаваться он в подробности.
  -Хм, почему без свиты и шпор?- обратился он к Олафу.
  - Отказался от шпор, я считаю, что их нужно заслужить в бою,- сделал юноша каменное лицо.
  -Правильные мысли для столь юных лет,- удивленно хмыкнул ветеран,- ну ничего, возможность отличиться у вас будет. Что до ваших вопросов, то коли благородные, то поселят вас в замке, но место в донжоне обещать не могу, кормиться будете с воинами гарнизона, все же вы не рыцари и за господским столом вам делать нечего, на счет трофеев, то схема простая, ты убил-твой трофей.
  -Хорошо,-согласился Олаф.
  -Имена?-попросил сержант ,взяв в руки перо.
  -Соритан Сильдский,- не глядя на Брона ответил Олаф, ругая себя за то, что не додумался представиться этим именем раньше.
  Представляться же своим именем он не стал, барону наверняка доложат, что в его войско в качестве обычного наемника вписался сын феодала, а тот может знать если и не самого барона Торнольда, то хотя бы имена его сыновей, а если не помнит сам, то может попросить управляющего покопаться в книгах.
  -Брон,- кратко представился юноша, а увидев удивленные брови сержанта, пояснил,- мой дед был третьим сыном в семье, так что родового имени не носил.
  -Ладно,- кивнул воин и вписав все что было нужно вновь обратился к юношам,- пойдемте, сейчас найду управляющего он вас разместит.
  Управляющим оказался довольно старый дедок, которые вначале обругал сержанта, потом парней, потом полушепотом влетевших во двор всадников. А сами всадники были достойны внимания.
  -Это же сэр Рамбук Черный Медведь,- удивленно присвистнул Олаф, и обратился к сержанту, что еще не успел уйти,- я не слышал, чтобы Медведь сражался за дом Ржаного колоса.
  -Я тоже,- ответил ему солдат и пошел встречать гостей.
  -Кто это такой?- спросил Брон у товарища.
  -Ты не слышал? Он три раза был победителем королевского турнира, считается одним из лучших мечей королевства!
  Брон вспомнил, даже в их деревушке говорили об этом рыцаре, но из памяти как то выветрилось.
  Рыцарь с обслугой меж тем занимались своими делами, управляющий тоже направился к ним, перепоручив наших наемников какому-то слуге.
  Разместили их в итоге в казарме, но жаловаться никто не стал. Черный Медведь прибыл не один, а со свитой, так что замок был забит почти под завязку.
  Вечером наших друзей позвали ужинать, к баронскому столу.
  
  Глава 5.
   Поднялся ветер над головой,
   Затрепетали знамена,
   Горн зазвенел до звона в ушах,
   Сеча начнется уж скоро.
   Баллада о битве на Мокром Поле.
  
  Обеденный зал не блистал убранством. Каменные стены, деревянный пол, не полированный до зеркального блеска как это любят делать многие знатные лорды. Простые доски, лишь малость обработанные шлифовщиком. Зал имел вытянутую форму и довольно большие габариты, он занимал едва ли не весь третий этаж донжона. Из-за таких размеров в помещении пришлось размещать два камина, хотя сейчас отапливался сейчас лишь один, все же лето не больше двух декад до лета. Но в зале все равно было достаточно прохладно. Хотя людям, что сейчас заседали внутри, прохлада не доставляла больших проблем. Тут не было знатных дам, лишь рыцари сидели за большим вытянутым столом. Да оруженосцы с менее благородными господами сидели за угловым столом. Вездесущую прислугу никто не считал.
  Речей никто не вел, все что нужно, было уже сказано, теперь люди набивали животы, запивая еду не самым плохим вином.
   Поэтому, на сержанта, вошедшего в зал, мало кто обратил внимание, тот подошел к своему господину и что-то прошептал ему на ухо. Барон лишь махнул рукой, а те, кто обратил на это внимание, могли услышать слова хозяина замка:
  -Пусть заходят.
  Сержант вновь коротко поклонился и вышел за дверь, в которую через несколько секунд вошла парочка бойцов.
  Рыцари, а уже тем более оруженосцы притихли, разглядывая вошедших. Это были двое юношей, почти одинаковые по росту, они слегка отличались комплекцией, один был чуть поздоровей и немного массивнее. Тот, что по мельче не вызвал особого интереса, так как был одет как обычный наемник, зато второй был более интересен. Он не был облачен в латы, но одного взгляда опытных рыцарей хватило, чтобы оценить качество кольчуги и пластинчатых поножей, да и шлем, что он держал на сгибе локтя, не был топорной работы.
  Вошедшие поклонились, тот что был покрупнее, выступил чуть вперед и обратился к хозяину дома:
  -Барон Тулий, сэры,- вновь кратко поклонился он,- меня зовут..
  -Не продолжай, я знаю,- перебил его Туний,- мои люди уже сообщили мне,- он чуть повысил голос,- что некий наемник выдает себя за второго сына барона Сильского, это ты?
  -Так точно, ваша милость, меня зовут Соритан Сильдский.
  -Ну что-ж,- барон чуть прищурился,- присаживайся за стол, расскажи нам свою историю,- пригласительно указал он на свободное место в самом конце стола.
  Барон, несмотря на свой уже не молодой возраст, выглядел человеком волевым, было видно, что он воин и пусть юношеские формы не удержались на его теле, но он был еще достаточно крепок. Это впечатление не портила даже лысина, украшающая макушку его головы, с куцыми волосами по краям.
  Брона за стол никто не приглашал, так что он остался стоять, упершись взглядом в лицо владетеля. Поза его была напряженной, но никакой агрессии он не выказывал, а рука, хоть и придерживала меч, но не за рукоять или противовес, а гораздо ближе к гарде.
  -Чего ты сверлишь меня взглядом?- Олаф еще не успел присесть, а барон уже обратился к Брону,- как тебя там?
  -Брон,- кротко ответил юноша.
  -Брон,- пожевал губами мужчина столь краткое имя,- особое приглашение нужно? Садись.
  Сидеть среди рыцарей Брону было не по чину, но оспаривать слова хозяина было глупо и он подчинился, усевшись на самый край лавки.
  -Ну так что Соритан, нам всем интересно узнать историю, как младший сын барона с южных земель оказался так далеко на севере, без шпор и свиты,- барон замолк в ожидании, а зал застыл в тишине.
  -Эта история не захватит ваш дух милорды,- с улыбкой начал Олаф, поняв, какая роль ему отведена,- все началось в злополучный день, когда отец выдал мне шпоры. Я знал, что готов к ним, но согласитесь, выдавать шпоры на семнадцатилетие, это несколько преждевременно?
  Рыцари, большая часть из которых большая часть которых была возведена в рыцарство в традиционные сроки, в двадцать один год, закивали головами, а уж те, кто получил шпоры в бою и вовсе не скрывали кислых мин, на своих лицах.
  -Я тоже так подумал, но от шпор не отказываются, по крайней мере, просто так. Я уж было подумал, что отец хочет послать меня в гвардейский корпус, но тем же вечером он заявился в мои покои. Дело было не сложным, отец мой поспорил с графом Каменного Предела на последнем королевском турнире, что сер Кондор Железнобойкий выбьет из седла уважаемого сэра Рамбука,- короткий поклон последовал в сторону последнего,- спор был прост, если Железнобойкий падет с коня, то отцу отходят три виноградника, если же на земле окажется Черный Медведь, то один из его сыновей попросит руки у третьей дочери графа. Сэр Рамбук, не подскажите, чем окончился ваш поединок?
  Рамбук Черный или Рамбук Черный Медведь, не даром получил такое прозвище. Двухметровый рос, широкие плечи, грудь колесом, но главное это лицо. Мощные надбровные дуги, нос, в профиль больше похожий на букву Г и борода. У разных людей она растет по разному, у сэра Рамбука она начиналась едва ли не от глаз и непроницаемым черным, кучерявым покровом закрывала остальное лицо. Но не только за внешность рыцарь получил такое прозвище, он по жизни был угрюмым молчуном, а о его беспощадности в бою ходили легенды, хотя в нормальной жизни жестокостью он не слыл. Что создавало вокруг него довольно противоречивую репутацию.
  Сейчас мужчина обгладывал куриную ножку, поэтому на Олафа, что отвлек его, взглянул с неодобрением, но все же ответил ему:
  -Я ссадил его с коня,- голос рыцаря был под стать его внешности, низкий и хриплый, как рев вепря.
  -Собственно вот она и развязка, мой отец пожелал, чтобы я вышел за дочерь графа, я пообещал подумать и дать ответ при следующей встрече,- по хулигански улыбнулся Олаф, он знал, как рыцари любят такие истории,- и вот я здесь,- развел он руками.
  Рыцари захохотали и заулюкали, но хозяин дома, подавив улыбку, поднял руку, призывая их к тишине.
  -Ваша история действительно не захватывает дух, но ответьте мне, где же ваши шпоры?
  -Не знаю, -пожал плечами юноша,- я оставил их на кровати, а где сейчас они мне неведомо, может красуются на ногах младшего братца?- рыцари вновь засмеялись,- а если серьезно, барон Тулий, то я считаю, что рыцарские шпоры это не безделушка, чтобы подкупать ею доверие сына, шпоры это знак мужественности и я сам, без помощи отца заслужу их,- рыцари одобрительно зашумели, а барон лишь улыбнулся.
  -Несомненно,- ответил он, а сам подумал, что юнец не так прямолинеен, как хочет себя показать,- ну, раз уж ваши истории так по нраву моим друзьям,- он отсалютовал кубком рыцарям,- то прошу вас, расскажите еще что-нибудь, например,- он на секунду задумался,- как познакомились с этим молодым человеком, что сидит подле вас.
  Олаф оказался действительно хорошим рассказчиком, что мог цеплять эмоции слушателей и при нужде манипулировать ими. К концу вечера он был если не своим, то уж точно не отчужденцем среди рыцарей барона Тулия. Их к слову было не много, всего семеро.
  Рондес Длинорукий.
  Коурен Редгад.
  Зендр Длинный Язык.
  Тосар Деревянный Меч.
  Сазар Торми.
  Квирен Загонщик или Квирен Загонщик Волков.
  Лирад Честный.
  Те, чьи вторые имена были больше похожи на прозвища, это рыцари, что либо не имели знатной семьи, либо были третьими сыновьями, что не давало им права носить фамильное имя. Из тех, кто изначально не был благородным, тут был только Зендр Длинный Язык, который получил свое прозвище и шпоры, за то, что попав в плен к противнику барона, смог не только промолчать под пытками, за что ему собственно и отрезали язык, но и убить троих стражников, что охраняли его, за что сам барон Тулий и возвысил его. А девиз, что красовался на его щите: "Преданность дороже всего".
  Брона же, что был не особо красноречив, особым вниманием не обласкали, но как-то получилось так, что он перенял часть отношения к себе от своего соратника.
  Теперь они трапезничали в замке.
  Четыре дня войска готовились к походу, прежде чем тот наконец настал. Друзья, у которых в принципе все было готово, зачастую маялись от безделья, в конце концов, Брон, преодолев скованность и попросил дать ему пару уроков фехтования. Олаф не отказался. Так что последнюю пару дней, по вечерам они звенели клинками. Олаф владел оружием гораздо лучше Брона, но как он говорил, для наемника тот дерётся вполне неплохо. Брон же, кроме занятий на мечах, занимался и своими делами, по ночам используя кулон. Потихоньку, он все ближе и ближе подбирался к воспоминаниям о магии. Это с одной стороны манило его, а с другой отталкивало, так как он понимал, что зная много всего, недоступного для простых смертных, его будет сильнее тянуть в Академию, но для этого ему нужно было заработать еще слишком много денег.
  
  Поход обоим юношам не понравился, хоть виконт и жил всего в пяти днях пути, но им приходилось двигаться со скоростью самой медленной телеги, что ехала в их обозе, оставлять который было бы верхом глупости. В обозе, кроме припасов ехали и запчасти к осадным машинам. Как юноши убедились, барон, да и его рыцари были твердо уверены, что виконт в открытый бой не выйдет, предпочтя отсидеться в замке. Подобный расклад был неприятен, одно дело сойтись в сече в поле, совсем другое лезть на десятиметровую стену по хлипкой лестнице, под градом камней, стрел и горячей смолы. Олафа подобные перспективы страшили, но он знал, что в стычках, в отличии от обычных людей, рыцари и благородный воины гибнут куда реже обычных бойцов. Отчасти потому что они лучше обращаются с оружием, отчасти по тому, что лучше экипированы, но в основном потому, что убить рыцаря-значит лишить себя выкупа, средний размер которого может достигать десятка фунтов, что позволит обычному солдату прожить безбедно пяток лет, а если вложить их в дело, то и до конца жизни. Но, тем не менее, Олафа страшила перспектива, а еще его смущал товарищ, который так ни разу и не спросил, почему он назвался ему другим именем. Брон же о последнем не думал совсем, если Олафа хотя бы воспитывали как воина, то он был конюхом, пусть и вставшим на этот опасный путь, а теперь у него впереди первое сражение. Стычку с разбойниками он не считал, там все было слишком быстро, да и стоит ли сравнивать крестьянина с топором и наемников виконта. Немного подбадривало то, что вскоре к ним должен был присоединиться союзник барона - Орланд Железнорукий, а вместе то они точно превзойдут противника числом. Но все это успокаивало его лишь отчасти.
  
  Передвижение войск проходило спокойно, никто не чинил им препятствий, лучники не обстреливали их из засад, мосты не сжигали, ни в одном колодце не было отравы. Все это удивляло Брона, он не был воином, но в его голове, да и в голове колдуна война ассоциировалась с кровью и грязью, а уж некромант повидал воин на своем веку. Сожжённые села, распятые крестьяне, трупы плавающие в колодцах, замки разрушаемые камнем и магией без всякой жалости к их обитателям. Сейчас все было не так, они шли как на параде, каждый вечер разбивая палаточный лагерь возле таверн, где останавливалось начальство. Брон не понимал, откуда такая разница в ведении междоусобных воин, но на девятый день они прошли через деревню под вассалитетом виконта и ни убили никого, даже ни одну девицу не разложили. Это одновременно радовало и смущало бывшего конюха, он был рад, что войны стали спокойнее, но пока не понимал из-за чего. Так же по его заметкам с ними не было ни одного мага, но на этот вопрос ответ дал Олаф. Оказалось, что с свержением династии правящей в нашем славном королевстве Солиц, поменялись и законы, по которым теперь в феодальных конфликтах было запрещено привлекать магов и разрушать крестьянские деревушки. Молодой наемник не знал, точно ли передал товарищ слова монарха, но из его уст они звучали так:
  "Если благородные решат померяться гордостью, то пусть и страдают только они, а не все, кто попался им на пути"
  Но как бы не были хороши законы, к некоторым вещам они отношения не имели. Так, встретив крестьянина, что вез телегу с мукой в замок виконта, солдаты отобрали ее. А если бы он попытался сделать тоже самое, когда замок был уже взят в осаду, то болтаться бы ему на ближайшем суку.
  Еще большей нереальностью оказалось для Брона то, что навстречу армии выехал гонец от виконта. Боец просто ехал по дороге, держа в руках знамя, которое пересекали две белые полосы на синем фоне. Знамя переговоров.
  Наемники не были при встрече его с бароном Тунием, но результаты вскоре стали известны всему войску. Виконт приглашал своих врагов на поле, что располагалось недалеко от его замка. Брон просто не понимал, как даже с помощью введения законов, превратить искусство войны в фарс. Ни разведки, ни контрразведки, ни уловок, ни обманов, ни подлости, ни страха, ни крови. Война превратилась в турнир. Собрались, поехали, все обговорили, встретились.
  Понятно, что битва будет не на затупленных мечах, но ничего кроме самого сражения от прошлого военного опыта доставшегося юноше от некроманта не осталось.
  Получив известия от своего врага, войска барона ускорилось и к вечеру десятого дня вышло на то самое, безымянное поле, встав лагерем на одной из сторон.
  Как бы не был скептично настроен Брон, но окончательно он не разочаровался. Разбив лагерь, люди принялись обкапывать его траншеями, по периметру которых раскидали "чеснок". Так называлось коварнейшее изобретение, представлявшее из себя четыре скованных вместе гвоздя. Скованны они были таким образом, что брошенные на землю, так или иначе указывали в верх одной острой гранью. Разбросанные среди травы, эти маленькие подарочки представляли собой нешуточную опасность для конницы, да и пехотинцу, наступившему на острый шип ногой тоже мало не покажется.
  В часовые наши друзья так ни разу и не попали, это оказалось уделом обычных солдат.
  Ночь прошла спокойно и кроме волнения и бессонницы, на лагерь двух баронов никто не покушался. Зато бессонница и гаденькие мысли полночи мучили Брона, в один момент он чуть было не расплакался от бессилия, но вовремя взял себя в руки, прекратив панику, для которой не было ни одной причины. Вместо этого Брон лишь приложился к фляге с кислым пивом, что еще сильнее забродило за прошедшие дни скачки под теплым солнцем. Кислятина быстро прочистила мозги и так же быстро затуманила их, подарив блаженное беспамятство.
  Кроме беспамятства, подаренного выпивкой, на утро юноша обнаружил и еще один подарочек, головную боль, что стукала молоточком при каждом движении. Все это, в совокупностью с бодрым Олафом, что нормально выспался и был весьма бодр и свеж, погрузили юношу в пучину неприязни ко всему окружающему. Небо хмурилось будто в такт его настроению.
  В лагере царило оживление. На той стороне появилась колона вражеского войска. Издалека она походила на темный ручей, что растекался по полю. На таком расстоянии было сложно подсчитать количество врагов, но все засомневались ,что их сильно меньше. Каким бы скупым не славился виконт, дураком он не был, и при сильном перевесе противника выходить в поле бы не стал.
  Ночью лазутчики баронов пролезли по полю, обследовав то на наличие ловушек, но тех не оказалось, что было еще одной странностью.
  Подготовка к сражению не была чем-то сложным. Войска вооружились, сложили палатки, оставив обоз и тех кто не сражался там, охранять имущество. У Олафа такого не было, а Брон оставил Торопыгу и все деньги. За имущество он не беспокоился, попробуй один из обозников увести хотя бы одну монетку, как в казематах окажутся все. Тут все за сотню лет осталось без изменений.
  Брон вместе с Олафом оказались в числе общей конной массы. Их целью было подавление конников противника, а уж после этого можно было взяться и за пехоту.
  Не прошло и часа с момента подъёма, как войска были готовы к сражению. Конница выстроилась клином, а пехота двумя колоннами. Брон и Олаф оказались где-то посередине клина. Первые места заняли рыцари и их оруженосцы, средние опытные наемники, последние- сквайры и бастарды. Так что юношам еще повезло.
  Настала заключительная часть приготовлений. Вперед выехал барон Туний на шикарном черном жеребце.
  -Вои мои!- воззвал он к войску,- сегодня нам предстоит разбить виконта Орнеда, что подло заколол моего брата! Я взываю к вашему мужеству! Мы должны восстановить справедливость! Тому, кто срубит или возьмет виконта в плен, я лично отсыплю дюжину фунтов чистейшего серебра!- конь под бароном гарцевал, будто почувствовав настроение войска,- К бою!- взревел барон, обнажая меч, а ему вторил рог, в руках Орланда Железнорукого.
  Войско взревело в ответ и пришло в движение. Юноши тоже ревели во всю мощь своих луженых глоток, выпуская наружу свой страх и ярость, что будут мешать им в бою.
  Битва началась.
  
  Глава 6.
   Под голос трубный,
  В поле чистом,
   Сошлись враги и мы,
  И кровь рекой лилась на землю,
   А люди гасли как огни.
  Отрывок из лирической песни "Наемник Темнолесья"
  
  Скакать в общей конной массе, для Брона было непривычно, но довольно легко. Расстояние меж соседями по строю было приличным, не меньше двух метров, до переднего ряда еще больше. Все это было сделано, дабы кони не столкнулись лоб в лоб, что грозило бы смертью всем столкнувшимся. Это не бои против пехоты, когда конь это твое главное оружие, это столкновение двух рыцарских клинов, где одна ошибка отправит тебя в чертоги Четверых. Страх вновь начал наполнять сердце юноши, вытесняя боевой запал. Клин меж тем ехал очень неторопливо, разгон начался, когда меж отрядами осталось не больше половины километра. Тогда уж коней пустили сначала в быструю рысь, а после и вовсе в галоп. Сердце все сильнее наполнялось страхом, Брону хотелось плюнуть и повернуть коня, но этого он не сделал. Он боролся со своим страхом, а заодно и наблюдал за происходящим. Вот до столкновения не больше сотни метров, позади вновь звучит горн, а передние рыцари чуть изменяют курс, выбирая себе цели, семьдесят метров, пятьдесят. Копья опускаются вниз. Удар. Вместе со звоном металла, исчезает и сковавший тело страх. Юноша видит, как Черный медведь впереди выбивает из седла вражеского рыцаря, бедняга улетает под копыта лошадям. Шанса подняться у него скорей всего не будет. Сам же Рамбук довольно ловко для своих медвежьих габаритов уклоняется от вражеского копья и, отбросив в сторону сломанное копье, взымает к небесам свой чудовищный боевой молот. Все это проносится перед глазами парня за какие-то мгновения, а в следующее, он уже наклоняется влево, пропуская сталь вражеского копья мимо, а сам, выпрямившись, сильным ударом бьет следующего противника, но тот успевает парировать удар плоской стороной клинка. Железо возмущенно звенит, но в том гвалте, что стоит вокруг этого почти не слышно. В следующее мгновение юноше самому приходится защищаться, принимая удар на щит. От удара на такой скорости сушит руку, но это не беда, скоро пройдет. Следом справа проносится конь без всадника, и юноша успевает прикинуть, как встретить следующего. Чуть наклонившись влево, он закрывает голову щитом, а руку выкидывает в длинном калящем выпаде. Меч царапает шею лошади, разрезает подпругу и словно нож проходиться по ноге всадника, разрезая как кожаные штаны, так и плоть под ними. Брон слышит, как кричит раненый враг, но ему не до того, он едва успевает прижаться к шее лошади, как над головой проносится боевой топор. Боец выпрямляется в седле, готовый к новому врагу, но понимает, что тех больше нет, два клина промчались сквозь друг друга. Теперь будет самая опасная часть кавалерийской атаки. Как юному некроманту говорил его учитель фехтования:
  "Если пережил сшибку малец, то не думай что все позади, сшибка самое легкое в битве, всего десяток секунд, за которые ты ничего не успеваешь понять, а вот дальше, дальше главное держи свои булки сжатыми и молись сразу всем четверым, чтобы тебе попался неумеха, похуже тебя"
  Именно эти слова сейчас стоят в голове нашего наемника, пока он пытается остановить лошадь для разворота. Та, испугавшись запаха крови, и хаоса вокруг, не слушала поводьев, так что пришлось пристукнуть ее по голове. Да, это не дестриэ, что выращены специально для боя и даже не просто обученная лошадь, как его Торопыга, эта зараза сейчас думает только о том как унести отсюда ноги. Но сильный удар вразумляет упрямую скотину и та наконец останавливается, так и не опозорив юношу. Рыцари, которых в седле осталось тринадцать из семнадцати, уже готовы вновь повести всадников в бой, они лишь ждут, пока все остановятся.
  Наконец-то это происходит, и строй начинает формироваться заново. Брон не переставая крутит головой. Он уже успел заметить, что в месте стычки лежит всего с пару десятков тел, а его единственный хороший знакомый, держится рядом с ним.
   Вновь рыцари выезжают вперед, а остальные пристраиваются за ними, теперь разгона как такового нет, лишь легкая рысь, а вместо копий мечи, топоры и булавы, ну и ужасный шипастый молот.
  Если при сшибке отряды проходят как мука сквозь сито, то теперь это скорей крепкая сцепка рук. Рыцари застревают где-то посреди чужого строя, с вражескими ситуация точно такая же. Брону "повезло" один из рыцарей с красными, как кровь, доспехами и с таким же львом на щите, выскочил прямо на него. В руках противника длинный бастард, что позволяет ему атаковать с дистанции, на которой юноша ничего не может ему сделать. Но противник по левую руку, а значит, его удары приходиться в щит, в то время как ему самому приходится защищаться лишь мечом. Брон пытается боком приблизится к рыцарю, но у него под седлом настоящий дестриэ, он гарцует, напирает, кусается, не давая бедной лошадке Брона приблизится. Видимо боевой конь все же чересчур напугал бедную лошадку, так как та, неожиданно для юноши поднялась на дыбы. Не удержавшись в седле, Брон завалился на спину.
  В воздухе он успевает извернуться, дабы приземлиться на спину, а не на шею. Удар о землю силен, он болью расходится по телу, а воздух с шумом покидает легкие. Юноша, не обращая внимания на шум в голове, пытается глотнуть воздуха. Наконец ему это удается, он промаргивается, прогоняя муть, что стоит перед глазами и начинает сквернословить сквозь зубы. Его лошадка не только его отправила наземь, буквально в двух шагах поднимается на ноги красный рыцарь, а рядом его конь налетает на бедную лошадку Брона. Наемник, понимая, что его сейчас будет ждать та же участь, с криком полным страха и злости бросается вперед. Ему повезло даже больше чем рыцарю, то в падении выронил щит, а значит уже в половину не так силен!
   С рыком Брон бросился на рыцаря, но тот был опытным воином и отогнал юнца широким взмахом меча. Юноша не отчаялся и, прикрывшись щитом, вновь рванул вперед. Но рыцарь был быстр, чертовски быстр. Он, уйдя в сторону, мощнейшим ударом своего бастарда ударил в оружие юноши. Сталь загудела, а паренек вскрикнул от резкой боли в кисти, меч отсушил ему руку. Рыцарь меж тем перехватил инициативу. Мощным горизонтальным ударом он заставил юношу спрятаться за щитом, а после попытался подсечь его ноги. Но Брон вовремя раскусил своего противника и успел заблокировать удар. Рыцарь меж тем, неожиданно сократил дистанцию и дернул свободной рукой край щита на себя. Юношу повело в перед, и он чуть было не повстречался переносицей с шлемом опытного бойца. Лишь в последний момент он успел отпрянуть и вражеский шлем лишь поцарапал кончик его носа. Отпрянув, юноша на секунду задумался, тягаться со столь опытным бойцом в честной схватке он не мог, ему явно попался если не виртуоз, то очень опытный мечник.
  Дело решил случай, юноша, отступая под натиском врага, неожиданно оступился и, нелепо взмахнув руками, начал заваливаться на спину. Рыцарь с подшагом рубанул его вертикальным ударом, но к счастью юноши промазал, зацепив лишь его меч. Только вот наемнику в падении не удалось удержать клинок и тот вылетел из его руки. В глазах рыцаря блеснуло торжество. Он сделал еще один подшаг, занеся меч в сильнейшем вертикальном ударе. В отчаянии юноша прикрылся щитом, но и это не особо помогло. Меч, прорубив медную окантовку, прошел сквозь дерево как раскаленный нож сквозь масло. Остановился он, лишь почти прорубив кожаный наруч. Крови он так и не отпил, но рыцарь вновь удивил юношу. Вместо того чтобы ударом ноги в щит, высвободить свой клинок, рыцарь потянул тот на себя, использовав тем самым "грязный прием", в наемничьей среде называемый удар с подтягом. Меч, подобно ножу резанул наруч и наконец добрался до плоти юноши. Вновь Брон не сдержал стона, а в голове зазвенели колокольчики тревоги. Рыцарь меж тем вновь размахнулся, желая повторить свой удар.
  Брон, понимал, что вторым ударом он, как минимум сломает ему щит, так что действовал по наитию. Прямо с земли он бросился на врага, ударив головой куда-то в район паха. Рыцарь носил под кирасой железную кольчугу, но от сильно удара по его достоинству, она уберечь не смогла.
  Бойца сложило пополам и они вместе опрокинулись наземь. Рыцарь всего на несколько секунд потерял самоконтроль, но этого было достаточно. Брон уже "оседлал" его, придавив руку, держащую меч, коленом. Вторым коленом он уперся в кирасу, а обе руки подняли над головой щит. Удар окантовкой смял нащечники и раздробил зубы. Брызнула кровь, но юноша не остановился, он бил и бил, выплескивая наружу свою боль и страх.
  Остановился он, лишь когда шит в руках рассыпался. Тогда-то юноша, взглянув на голову противника и ужаснулся, а по пищеводу наружу ринулся горький ком. Его согнуло в рвотном порыве.
  На своего противника он больше смотреть не хотел, лишь вырвал из мертвой хватки клинок. Тот был гораздо лучше его собственного, да и эффективнее против всадников. Оказавшись на ногах, юноша оглянулся. Везде топтались кони, всадники бились что было сил, но неожиданно над полем пронесся звук рога и схватки начали рассыпаться. Враги уходили.
  От усталости у юноши подогнулись ноги и он рухнул на колени, даже не обратив внимание на то, что земля под ногами превратилась в грязь. Но долго такое продолжаться не могло, вновь над полем прозвучал рог, на этот раз это был рог барона Туния. Всадники начали вновь сбиваться в строй, а юноша закрутил головой. Он не знал что делать, его лошадка сбежала, а конь поверженного рыцаря хоть и стоял спокойно, но уж больно злобно глядел на него, налитым кровью глазом.
  К тому же юноше не хотелось сражаться дальше, из пореза на руке сочилась кровь, ему нужна была помощь лекаря. Как назло, его лошадь, в поясной сумке которой был некий запас зелий, сейчас топталась непонятно где.
   Всадники меж тем пришли в движение. Пока длилась рыцарская свалка, метрах в ста левее уже сцепились пешие воины, им на подмогу и выступила конница. Вражеские всадники меж тем отступали к своей ставке, видимо сочли потери достаточно серьезными и решили не доводить дело до гибельного конца.
  Брон вновь оглянулся. Та картина, что он увидел, была не достойна холста. Вокруг были мертвые. Мертвые воины сжимали в руках оружие, мертвые лошади смотрели открытыми глазами в небо. Появился неприятный запашок, он исходил от крови и внутренностей и еще, было что-то практически неуловимое. Так пахла смерть.
  Юноша меж тем двинулся к ближайшему трупу лошади. Добравшись до коня, которому кто-то с силой рубанул по шее, Брон полез в седельную сумку, там наверняка должен найтись бинт. Так и оказалось.
  У юноши кружилась голова, от вида собственной крови, но он все же нашел в себе силы, чтобы стянуть пробитый наруч, закатать рубаху и, морщась от боли, сильно затянуть рану. Только тщательно завязав бинты, Брон вернулся к действительности. Нужно было что-то делать, вокруг было довольно много раненных и своих и противника, кто то был без сознания, кто-то постанывал и лишь единицы поднимались на ноги. Юноша поморщился, но поднялся на ноги, среди тех кто очнулся должны были быть бойцы противника и их столкновение лишь дело времени.
  Дальше началась дикая сцена, те раненные что могли ходить, начали добивать тяжелораненных бойцов противника. Да, зачастую это милосердие, но позволять врагу расправляться с союзниками было нельзя и Брон, поудобнее перехватив трофейный меч здоровой рукой, двинулся к ближайшему из них. Ближайшим оказался довольно молодой оруженосец, лет двадцати-двадцати-пяти на вид. У него был изрядно погнут шлем, а все лицо покрывала густая маска крови. Но он, несмотря на все это упрямо ходил меж людских тел, выискивая выживших. Брону было до него еще шагов десять, когда тот с хеканьем вонзил кинжал в шею лежащему бойцу. То, что это был враг, было понятно сразу. Перед битвой всех бойцов, что выступали на стороне барона Туния, обязали подвязать на правую руку небольшой отрез красной ткани, у противника же отрез был белым.
  Брон, увидев такую расправу над союзником, прибавил в скорости. Противник услышал его, когда юноше оставалось сделать всего пару шагов. Он обернулся, сжимая в руке окровавленный кинжал. Лицо его скривилось в гримасе страха. Юноша налетел на него как ураган. Сходу он попытался рубануть противника по лицу, но тот успел среагировать и отпрыгнул в бок. Пока юноша тормозил и разворачивался, противник уже успел подобрать с земли боевой топор и потянулся, было, за щитом, но не успел. Брон атаковал его. Зазвенели клинки. Противник постоянно обливал Брона грязью, стараясь вывести его на эмоции, но юноша просто не слушал его. Все его силы были собраны лишь на одном, он должен был победить. Длинный бастард имел преимущество в длине, но вот блокировать им удары топора следовало очень осторожно, поэтому юноша постоянно держал дистанцию, решив изранить противника. Тот же, заполучив кривой порез на бедро, смекнул что к чему и бросился на паренька, стараясь перейти в клинч. Неожиданно для себя самого, юноша применил один из финтов, что показал ему недавно Олаф. Он, приняв оружие соперника на тыльную сторону клинка, позволил тому соскользнуть до гарды, после чего сделал крутящее движение клинком. Если бы он сделал все правильно, то оружие противника должно было выпасть из его руки. Но правильно сделать не получилось, во первых из-за разной длины оружия, во вторых, что такой прием был предназначен против меча, а не топора. Как результат, меч, совершая круговое движение, впился в кисть противника. Брызнула кровь, а враг отшатнулся.
  Брон же, почувствовав свой шанс, ужесточил напор, он осыпал противника ударами, не стесняясь подключать и вторую, раненную руку. Четыре удара понадобилось юноше дабы противник допустил грубую ошибку, после чего самый кончик меча Брона резанул его горло. Мужчина завалился на спину, его руки пытались зажать горло из которого хлестала кровь, а глаза в панике разбежались. Юноша не вытерпел этого зрелища и отвернулся, опустив меч в землю. Тело его покрывал пот, было чертовски жарко, а мышцы немного ныли. Кое-как вытерев пот с бровей, дабы он не заливал глаза, юноша покосился на руку, повязка на которой уже промокла от крови. Вид собственной крови опять вызвал в парне слабый приступ дурноты, от которого он тут же попытался отвлечься. В этом ему помог его слух, где-то недалеко тоже звенели клинки. Покрутив головой, юноша заметил сражающихся. Они были не так далеко от него, метров десять или пятнадцать. Там, рыцарь с кровоточащей раной на ноге, оборонялся от наемника, по мятому виду которого было понятно, что его недавно выбили из седла. Брону почему то вспомнилось, что и он сейчас должен выглядеть как-то так же. Помятый, в пыли и грязи, с кровоточащей раной он мало был похож на бойца из легенд. Но и трусом он не был, так что направился к парочке сражающихся. Рыцарь судя по цветам был из вражеских, а наемник из своих, так что никакой речи о выборе сторон не было. Юноша медленно приближался к сражающимся, заходя со спины к противнику.
  
  Рыцарь сражался свирепо. Он вышиб при сшибке своего противника из седла, но после этого какой-то подлец хряпнул его по ноге, пусть не так сильно, но кровь он пустил, как и перерубил подпругу. В итоге благородный сир упал с коня и от удара головой потерял сознание. То, что он пришел в себя он иначе как волей Четверых объяснить не мог. Его не затоптали ни в сшибке ни в рубке, его не дорезали и не взяли в плен, это ли не чудо? Но везение резко от него отвернулось, как только он захотел найти подходящего коня. Недалеко виделся подходящий, породистый дестриэ только вот не успел он сделать и пары шагов, как не далеко со стонами и оханьями пришел в себя какой-то наемник. Рыцарь не успел доковылять до него из-за раны в ноге и тот успел очухаться и понять что к чему. Дальше завязался поединок, где рыцарь хоть и выигрывал за счет своего лучшего умения и опытности, но не мог достаточно быстро сблизится чтобы нанести смертельный удар. Хитрый наемник же все хитрил и вертелся, заставляя рыцаря терять силы от кровопотери. За плечами благородного воина были десятки битв, поэтому он успел заметить, как глаза его противника на какое-то мгновение ушли ему за спину. Рыцарь запаниковал, он не мог обернутся, так как наемник постоянно атаковал, но и не мог поставить того боком, так как тот был гораздо маневреннее. Стало понятно, его судьба решена, тогда то он и поднял руки в верх, зычным голосом, который чуть сбила сухость в горле пророкотал:
  -Я сдаюсь,- он обернулся боком, желая рассмотреть второго противника.
  Это было достаточно рискованно, наемник мог перебороть свою жадность и убить рыцаря, но на то они и наемники, чтобы сперва думать о деньгах.
  Брон меж тем чуть обогнул рыцаря, дабы оказаться поближе к наемнику, который меж тем вступил в диалог:
  -Мое имя Жорж.
  Рыцарь понятливо кивнул в ответ.
  -Я, рыцарь Керт Торийский, сдаюсь наемнику Жоржу и складываю оружие,- послушно произнес он и действительно вложил меч в ножны, после чего снял те с пояса и протянул недавнему противнику.
  
  Брон, поняв что здесь ему ловить нечего, поковылял дальше, но больше любителей резать раненных не нашлось. Точнее больше и раненных то не было, лишь пара силуэтов удалялась в сторону лагеря противника, да недалеко сидел наемник, прислонившись к туше убитого коня. Он зажимал рукой кровоточащую рану в боку и потихоньку прощался с жизнью.
  К нему-то Брон и направился.
  Наемник, услышав шаги, поднял голову, но заметив, что идет свой, тут же ее опустил. Лишних сил у него не было.
  -Эк тебя,- с тоской произнес юноша, присаживаясь рядом.
  Он не мог видеть всю рану целиком, но даже по крови было понятно, что та слишком серьезна.
  -Кхе,- сплюнул раненный воин кровавую слюну с губ,- у те.. кхе кхе- закашлялся он,- у тебя нет воды?- все же выдавил он из себя.
  -Нет, мужик, но я щас найду.
  -Не не не надо, не хочу умирать в одиночестве,- голос его с каждым словом слабел,-вообще не хочу умирать,- с грустной улыбкой произнесли его окровавленные губы.
  -Тебя ждет Отец в чертогах,-попытался воодушевить его юноша ,но взрослый воин лишь рассмеялся.
  -Какие еще боги? Нет их,-хмыкнул он,- а если бы были, то должны были покарать меня еще давно, да, много дряни я наворотил,- его голос совсем ослаб,- сделай это,-вдруг попросил он,- мне надоела эта боль.
  Мужчина из последних сил поднял голову, вглядываясь в глаза Брона. Юноша видел ту боль что скрывалась в них и тот страх. Он не стал ничего отвечать, лишь молча достал нож из-за пояса и, кивнув собрату по ремеслу, быстрым ударом пронзил его сердце.
  
  При поддержке конницы, воины баронов опрокинули войска виконта и долго гнали их остатки, да так, что едва не попали под удар перегруппировавшейся конницы. После чего им пришлось вернуться на прежние позиции. Следовало позаботиться о раненых и приготовиться к последующим дням марша, скоро им предстояло брать в осаду оплот виконта. Сам лорд Яблочной Поляны в сражении участвовал, даже смог выжить, а после и вовсе собрать улепетывающих всадников. Именно под его командованием, остатки конницы прикрыли бегущих пехотинцев.
  
Оценка: 7.99*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Высшего света"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) А.Гончаров "Лучший из миров"(Антиутопия) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Э.Холгер "Чудовище в академии, или Суженый из пророчества"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"