Аннотация: Попытка написать старую добрую фантастику... Для "Юного Техника", наверное - в жизни всё куда мрачнее.
Ах, как неожиданно красив был этот город. Восхитительно нелепый, не похожий ни на одно человеческое поселение в Галактике, он словно пытался подобрать мелодию из сотни давно забытых архитектурных мотивов. Не было двух похожих зданий: грузные пирамиды, вздымающиеся ввысь уступами и гладкие, угловатые силуэты башен вперемешку с тёплыми округлостями куполов, и точная геометрия кубов и конусов. В нарочитом беспорядке, похожем на столпотворение кораблей у причалов ремонтной базы, плыли над крышами облака. Но кроме них, небо было совершенно свободно. На земле - ни одной машины. Лишь ремни самодвижущихся дорог опоясывали город - как переливающаяся сбруя на огромном, готовом взвиться в воздух и исчезнуть фантастическом звере. Они несли редких пока посетителей между зданий, зарослей гигантских цветов, деревьев, тянувшимся к облакам из кустарников, и травы, такой зелёной, что только посмотришь - и во рту кисло.
Но ветер, скромный синий ветер - удался устроителям лучше остального. Слабое дыхание прошлого, отрава, навевающая золотой сон с привкусом беды. На мгновение я поверил в сладкий цветочный аромат, в пыльцу, оседающую в бронхах, заставляющую меня задыхаться как больного астмой.
Какая чушь: этот ветер процежен сквозь тысячи фильтров, даже названия древних земных болезней известны лишь немногим врачам и преподавателям истории, а у меня никогда не было аллергии на пыльцу.
У меня уже много лет аллергия на истории о "Старой Земле", но моим ученикам этого лучше не знать. Наверное, им показалось, что я оступился, сходя с тропы. Кто-то вскрикнул, и рослый, ловкий Шог появился рядом, протянул руку, чтобы подхватить учителя, наверняка казавшегося им древним стариком, чуть ли не ровесником легенд о славном прошлом.
- Молодец, спасибо - киваю я и осторожно иду дальше. Паренёк доволен, что первым успел на помощь - ему приятно покрасоваться перед подружкой Гатой, и незачем портить настроение, показывая, что я давно привычен к незнакомому им бегущему полотну.
Мой взгляд украдкой скользит по лицам. Конечно, они полны восторга и ожидания... Неудивительно, я давно не верю в чудеса, но даже на меня эта фантазия о прошлом произвела пьянящее впечатление. Что уж говорить о подростках, видевших только родной, не слишком живописный, мир.
- Учитель, а города на "Старой" Земле были похожи на этот? - вздыхает Гата.
И тут же смешалась, покраснела. Шог смеётся:
- Ты что, думаешь, учитель их видел? Это же было триста лет назад!
Ну вот и настало время обещанного сюрприза:
- Увидеть города Земли уже, конечно, не удастся, но услышать голоса их жителей всё ещё можно. Я договорился с руководством музея - нам дадут послушать древние радиограммы, ушедшие с Земли перед самым её концом, и добравшиеся сюда только сейчас.
***
Одно удовольствие смотреть в восхищённые глаза подростков: наступают самые яркие дни в их жизни, впереди ещё столько нового и интересного. Например, прилёт миллионов туристов, которые не только заполнят новый город, но и затопят лихорадочным весельем всю планету. А потом произойдёт самое интересное: будет ночь, когда звёзды сойдут со своих мест, небо треснет как почва во время землетрясения, и как в воронку, втянет сотни звёзд, среди них и невидимую отсюда невооружённым глазом жёлтую звезду-карлика Солнце, а с ней родину человечества "Старую" Землю. А вместе с ними и родной мир врагов. Миллионы людей и чужих - все, кого не успели эвакуировать в колонии, исчезнут вместе со своими планетами, сгинут, умрут в чёрной пустоте... Погибнут? Нет, на самом деле, они мертвы уже сотни лет, и то что увидят мои ученики будет для них лишь тенью древнего кошмара. Того, что произошло, и никогда не повторится.
Через двадцать лет эстафету примет следующая по удалённости от катаклизма колония. Но вряд-ли многие из ребят увидят праздник снова: их планета благополучная, но не богатая, поездка для развлечения - слишком дорогое удовольствие для большинства.
***
А вот и музей "погибшей Земли". Сейчас в нём почти пусто, и у сотрудников есть время на каждую группу посетителей. Не автоматический гид, а девушка-экскурсовод говорит о героической эпохе покорения космоса. Голос звучит неуверенно в полупустом зале, ей придётся ещё потренироваться, но ничего - привыкнет, и будет рассказывать без запинки.
Mиф о героической великой эпохе, им легко проникнуться, его легко даже заучить наизусть. Но можно ли рассказать "Старую Землю" - задыхающуюся от недостатка кислорода, от нехватки пространства, от болезней, преступности, голода - хотя бы даже как страшную сказку? А как иначе преподаватель истории сможет объяснить своим ученикам - что означало для землян открытие космических туннелей? Как понять привыкшим к размеренной жизни колонистам, почему миллионы людей с такой лёгкостью бросали дома и отправлялись в путешествие - без малейшей надежды увидеть своих родных, оставшихся на Земле?
Пригодных для колонизации планет было слишком мало. Поиск продолжался десятки лет, и выяснилось, что сотни путей вели на окраину Галактики, и только одна дорога шла к центру. И именно здесь земляне встретили чужих, так же как и они, прокладывавших дорогу по млечному пути.
"Перекрёсток" - сложный узел в ткани пространства, сплетение взаимосвязанных космических дорог. Два туннеля шли к планетам противоборствующих цивилизаций и ещё один - приз для победителя, ведущий в неизвестные дали. Очень скоро стало ясно, что обе стороны способны уничтожить дорогу к дому врага, но не могут защитить свой туннель.
Голос девушки звенит от гордости - она рассказывает о героической борьбе с превосходящим по силам врагом. И подростки не чувствуют неуверенности в словах рассказчицы, им не заметны пробелы в её знаниях: все - и гид, и школьники ощущают себя в прошлом, на Земле или у "перекрёстка" - там, где решалась судьба миров.
Гата слушает приоткрыв рот, совсем по-детски, глаза Шога горят от возбуждения.
Решительное сражение не было проиграно. Но и разбить врага не удалось. Силы Земли были исчерпаны. Почти всё население планеты эвакуировалось в ожидании нападения (жуткие дни: забытые жители дальних деревень, вглядывающиеся в небо в надежде на спасение, чудовищное существование в лагерях беженцев возле космопортов, разделённые при эвакуации семьи, потерянные дети, ищущие матерей)
Последняя эскадрилья, прикрывавшая отступление флота, уничтожила путь, ведущий к мирам врагов... за считанные минуты до того как дорога к Земле была взорвана их кораблями. Пространство съёжилось вокруг погибших туннелей и проглотило планеты обеих рас.
***
- Но почему мы взорвали туннель? - вдруг спрашивает Гата и тут же краснеет.
- Есть одна старая задача. На Старой Земле было так много преступников, что служителям закона приходилось заключать сделки с более мелкими, чтобы поймать крупную рыбу, - начинаю я
- Это ведь только условие задачи? - уточняет Гата.
- Нет, так оно и было. Условия задачи я вам ещё не рассказал. Так вот они: однажды арестовали двух соучастников. Это были опасные и хитрые злодеи, но без их признаний почти все преступления невозможно было доказать - так что они бы попали в тюрьму ненадолго, только на один год. Каждому из них предложили сделку: если он выдаст второго, то выйдет на свободу немедленно, а второй будет сидеть десять лет в тюрьме. Если же они оба выдадут друг друга - сидеть придётся по девять лет. Как им поступить?
- Если бы знать как поступит второй... - Шог в раздумье.
- И что? - улыбаюсь я - Если он меня выдал, то я отсижу на год меньше, и если он меня не выдал - я отсижу на год меньше.
Шог подумав, кивает:
- Значит, выгодно выдавать.
- И второй преступник наверняка решит так же, а значит вы оба попадёте в тюрьму на девять лет.
***
Через свист и шум помех пробиваются голоса - радиограммы флота землян : команды и доклады, переговоры со штабом.
- Учитель, Вы ведь не хотите сказать, что земляне поступили как преступники из вашей задачи? - спрашивает Шог - одними губами, чтобы не мешать прислушивающимся к записям, товарищам.
- Во всяком случае, и мы, и они заперты в своих участках космоса как в камерах.
- Но, учитель...
Треск. Тишина. Обрыв связи. Вновь появляется голос.
"Вас понял. Начинаю выполнение согласно пла..." - эти слова слышны неожиданно чётко и громко.
- Вы что-то сказали, уважаемый? - спрашивает меня гид.
- А можно нам получить копию этого кристалла для занятий?
- Нет, извините... Нас просили этого не делать.
Я ловлю заинтересованный взгляд Шога. Он подходит к экскурсоводу и задаёт какой-то вопрос, потом ещё один, и ещё... Что-то быстро говорит, жестикулируя... А его подружка тем временем незаметно тихонько проскальзывает мимо них.
Наконец, мы выходим из здания. Я строго смотрю на Гату:
- А в старые времена за кражу секретной информации судили. И даже....
Гата смущённо хихикает, протягивает мне копию:
- Тоже мне секреты...
***
Сначала я думал соврать им - сказать, что вернул кристалл в Музей. Но потом решил, что любопытство не самый страшный порок... Уж точно лучше безразличия и косности.
Мы слушаем запись - в который раз. Конечно, никто не узнаёт мой голос. Не потому даже, что он сильно изменился. Просто никому не придёт в голову сравнить.
Вход в туннель - выход - погружение в обратимую смерть анабиоза (пока корабль месяцами, иногда годами, ищет возможность продолжить путь). А потом снова туннель... И так без конца. Сначала со мной были остатки эскадрилии - я растерял их где-то в поиске дороги домой, казавшемся бесконечным. Теперь весь мой путь записан в бортовом компьютере истребителя.
Я жил на многих мирах. Был исследователем, пилотом, теперь вот - учителем. Мой корабль по-прежнему готов к полёту. Но я пока подожду здесь... Время есть - почти двадцать лет. Возможно, я полечу дальше. А возможно, решу, что настала пора, когда человечество может, наконец, пойти навстречу соседям - прежним ли нашим соучастникам, или другим чужакам... И договориться с ними о сотрудничестве.
Но возможно я, как все учителя, просто слишком верю в своих детей.