Гор Александр: другие произведения.

Остров Сокровищ

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.24*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иная планета, осваиваемая в рамках сверхсекретного проекта Россией. Точнее, небольшой континент или очень большой остров. Пару десятилетий назад аборигены практически полностью вырезали друг друга в ходе войны всех со всеми. Но с ними ещё предстоит наладить контакт. Обновление от 21.01.23

  1
  Осенью дни короткие, и даже несмотря на то, что троица возвращалась в военный городок под бодро-пьяное исполнение любимой песни уже при тусклом свете едва проглядывающей сквозь тучи луны, из увольнения они не опоздали.
  Три танкиста, три весёлых друга,
  Экипаж машины боевой.
  Хорошо, хоть старая бетонка была без особо глубоких колдобин, а вдоль неё ровным строем высились деревья высаженной давным-давно лесополосы. Так что не заблудишься, если хоть что-то ещё соображаешь.
  Будь они на срочной службе, по возвращении из увольнения в таком виде с Лёшки, Ваньки и Сашки спустили бы по три шкуры, но сегодня, отпуская парней в близлежащий большой посёлок, подполковник прямо сказал:
  - Настаивать на том, чтобы вернулись, как стёклышко, не буду. Главное - вернитесь без травм. Это ваше последнее увольнение, после чего отбываете на 'точку'. А там на ближайшую пару лет никаких развлечений вам не светит. Зато предстоит, как говорил товарищ Ленин, работать, работать и работать.
  - Так вроде, Владимир Ильич по-другому формулировал задачи коммунистической молодёжи, - не удержался Лёха. - Учиться, учиться и учиться...
  - Это, грамотный ты наш, он ставил задачи коммунистической молодёжи, - выделил 'подпол' слово 'коммунистической' и усмехнулся. - А у нас те времена прошли. И поскольку ленинское учение не догма, а руководство к действию, то, переосмыслив классика, допустимо выражаться именно так, как я сказал. Целый год вас учили, поэтому пришло время и поработать на благо Родины. Хотя, конечно, и про учёбу вам забывать не придётся.
  Про год обучения он не соврал. Так оно и было: учили их действительно целый год. После военного автомобильного училища, а до этого - года срочной службы. Да так учили, что свободного времени не оставалось - ни вздохнуть, ни пукнуть.
  Основной упор делали на материальную часть, так что теперь каждый из троицы не просто знал устройство бронемашины 'Тигр' (кличка 'танкисты' к ним прилепилась в военном училище, когда взводный, разыскивая их, спросил: 'Где эти три весёлых друга?'), а прощупал всё до гаечки, до самой мелкой шаёбочки, мог собрать-разобрать несколько разновидностей устанавливаемых на неё двигателей, трансмиссий и систем управления боевыми модулями. Не говоря уже про оружие, как установленное в модуле, так и личное. Да что там техника и оружие? На занятиях по выживанию учили их слепить из подручного дерьма даже не пулю, а чрезвычайно эффективные для диких условий средства убийства себе подобных.
  Гнали, гнали, гнали. Как будто некий шибко большой начальник дал команду превратить лейтенантов Лепёхина, Булатова и Опарина в этаких универсальных солдат, умеющих всё, кроме управления сверхзвуковым истребителем. Да и то - взлёт, посадку и несложные полёты на автожире пришлось по-быстрому осваивать. И все не по разу прошли какое-то очень уж мудрёное психологическое тестирование.
  Лёшка Булатов, высказавший эту мысль, обратил внимание и ещё на один нюанс: ни у кого из троих нет родственников. Сашка с Ванькой детдомовцы, а у него самого родители погибли, пока он служил срочную. В 2014 году из-под обстрелов в районе Должанска нормально ушли, а уже после того, как всей семьёй получили российское гражданство и отправили Лёху служить, решили наведаться к родственникам в ЛНР. И влетели под грузовик, в котором водитель уснул за рулём. Санёк в Подмосковье вырос, а Иван родился в Курганской области.
  На удивление, на КПП дежурный по части ничего не сказал, почуяв исходящий от троицы перегар. А с той стороны проходной их уже ждал 'подпол'. Удовлетворённо глянул на часы, просветил рентгеном взгляда троицу поддатых гуляк и скомандовал:
  - Пять минут до вашего домика, пять минут на вечерний туалет, и отбой. Зайду - проверю. Очень настоятельно рекомендую не шарогатиться, а сразу лечь спать: день завтра будет очень нелёгкий и нервный. И когда в следующий раз ляжете спать, даже мне неизвестно.
  
  2
  Не соврал подполковник про трудный день. Подъём, усиленная часовая зарядка, пятнадцать минут в ду́ше, завтрак, построение возле домика, где жили 'три весёлых друга'. Приказ - собрать мыльно-рыльные принадлежности, потом бегом в штаб за документами, после чего забрать вещи и грузиться в 'Патриот'. Тянуть время некогда - военный 'борт' ждёт.
  - Куда летим? - поинтересовался Иван.
  - В сторону 'точки', - усмехнулся подполковник. - Приказываю выключить телефоны и не включать их до прибытия на новое место дислокации.
  Как будто Ванька не знает, что вытащить какую-то информацию из-под 'конторских' нельзя в принципе!
  Проверка документов на въезде в 'военные' ворота аэропорта, ещё одна - при пропуске на стоянку, где 'экипаж машины боевой' передали майору из той же организации, что и подполковник. Чуть в стороне толпятся два десятка солдатиков срочной службы, но они со своим сопровождающим. Минут пятнадцать ожидания, и все потопали к транспортнику Ан-26.
  Пасмурно, а самолёт забрался выше облаков, поэтому только по солнцу можно определить, что летели куда-то на восток. Посадка для дозаправки на неизвестном военном аэродроме, во время которой никого так и не выпустили на лётное поле. И ещё два часа лёта. Снова военный аэродром, где троицу в сопровождении 'гэбэшника' загнали в уже ожидающий 'под парами' Ми-24.
  Посадка в сумерках на площадке на окраине какого-то военного городка. На удивление, здесь их ждали прямо на краю посадочного поля. В который раз за день проверили документы, майор передал 'подконвойных' уже вооружённым бойцам в спецназовском обмундировании, и дальше они покатили в 'Тигре'.
  Ванька снова попытался заговорить с сопровождающими, но старший из них, сидевший с каменным лицом, тут же отрезал:
  - Все вопросы по прибытии на место после оформления документов.
  - Как с заключёнными, - вполголоса прокомментировал свою неудачу Лепёхин.
  И снова какой-то глухой забор, только повыше, чем в воинской части, да ещё и с 'колючкой', натянутой перед ним. И команда 'выйти из машины с вещами для прохождения контроля'.
  Что-то среднее между военной частью и промзоной. В очередной раз проверили документы перед входом в офисное двухэтажное помещение, к которому примыкает огромный ангар. Через дорогу наискосок - четырёхэтажка 'общажного' типа. Ну, строились такие в 1960-е: комнаты на четыре рыла, два туалета на этаж по разным концам коридора. Сейчас такие, разве что, при очень уж запущенных региональных вузах уцелели, да и то основательно переделанные. Не пустует общежитие: две трети окошек светится. И группа мужичков толпится на крылечке возле курящего 'секьюрити' с 'демократизатором' на поясе.
  - Глянь, этих прямиком на отправку, а нам уже неделю мозги е*ут! - донеслась от общаги недовольная реплика.
  - А тебе-то чего неймётся?
  - Так ведь пока мы здесь, всего 1/5 от контрактной суммы на счёт 'капает'!
  Спецназовцы остались снаружи ангара, лишь получив подпись в какой-то бумажке. Видимо, подтверждение о сдаче сопровождаемых с рук на руки.
  Новый сопровождающий, одетый в цивильный костюм, приказал оставить личные вещи в комнатке, напоминающей камеру хранения, и приказал топать за ним в сторону двери с надписью 'Медблок'.
  - Да сколько же можно нас гонять?! - возмутился Сашка Опарин. - Дайте хоть пожрать! Мы же двенадцать часов назад в последний раз ели!
  - Понимаю, - кивнул 'цивильный'. - Но анализы надо сдать натощак. А уже после этого я отведу вас в пищеблок.
  Пришлось терпеть ещё пятнадцать минут, пока медсёстры ковыряли вены и пробивали ланцетами пальцы, чтобы добыть из 'трёх танкистов' кровушку для анализов. Зато в 'пищеблоке', оказавшимся очень даже приличной столовой, ребят накормили 'от пуза'. Причём, приготовлено всё было весьма качественно, и имелась возможность выбора из трёх-четырёх блюд.
  Только у Ивана опять случился облом. Он попытался завязать знакомство с официанткой, принёсшей заказы, но та сходу отрезала:
  - Я замужем.
  А едва сытые и успокоившиеся парни вышли из столовой, тут же нарисовался 'цивильный'.
  - Поскольку никто из вас не курит, не будем тянуть время. Вас снова ждут в медблоке.
  Оказалось, что всё левое крыло двухэтажного здания занимает прекрасно оборудованная поликлиника. Именно по её кабинетам и погнали троицу. Флюорография, УЗИ внутренних органов, установки магнито-резонансной и компьютерной томографии, куча оборудования для проверки зрения и слуха...
  - Как для зачисления в отряд космонавтов, - усмехнулся Саня, пересёкшись в коридоре с Лепёхиным.
  И что самое любопытное, все описания, которых в обычной поликлинике приходилось ждать дольше, чем длилось какое-либо обследование, к завершающему приёму терапевта уже были готовы.
  - Ну, что же, могу констатировать, что все вы абсолютно здоровы, находитесь в прекрасной физической форме, - объявил он. - Принятый вчера алкоголь из организмов практически выведен, следов наркотиков и других сильнодействующих средств в анализах не обнаружено. Осталось поставить прививки, и можно отправляться на оформление документов.
  'Цивильный' провожал только до поста в фойе второго этажа, где в который раз пришлось предъявлять документы. А потом ждать минут десять в небольшом 'классе', рассчитанном на полтора десятка человек.
  Почему в 'классе'? Да просто там перед рядами стульев стоял стол, за который и уселся гражданин, одетый в полевую военную форму без знаков различия. Представился он Николаевым Николаем Николаевичем. Ну-ну! Хорошо, что не Ивановым Иваном Ивановичем.
  - Заполните, пожалуйста, подписки о неразглашении, - едва поздоровавшись, потребовал он, передавая нам стандартные бланки.
  Ой, сколько уже подобных было заполнено с тех пор, как все трое оказались в армии! Единственное... Срок неразглашения был определён как 'пожизненно'! Похоже, троицу собираются использовать в каких-то очень дурно пахнущих операциях, имеющих международное политическое значение. Ничем другим такую секретность просто не объяснить.
  - А отказаться ещё можно? - спросил Иван, занося ручку над строчкой 'Фамилия, имя, отчество, подпись'.
  - Можно, - совершенно равнодушно произнёс мужчина в возрасте чуть за сорок, крепко сложенный и умело носящий форму. - Хотя я и не рекомендую. Вы уже столько всего знаете, что эту подписку вам всё равно придётся дать.
  И никакой настороженности, никакого беспокойства. Значит, прекрасно знаком с психологическим портретом Ваньки, вечно ерепенящимся, но делающим это 'для порядка'. Кстати, Иван был первым, кто вернул подписанный документ.
  - Отлично. Теперь перейдём собственно к инструктажу по режимным вопросам. Первое. Пока вы находитесь на территории данного объекта, вы не имеете права задавать обслуживающему персоналу вопросы, касающиеся назначения самого объекта, его местонахождения, планировки, инфраструктуры, находящегося на его территории оборудования и техники. Второе. Вообще стараться поменьше задавать вопросов и вести личные разговоры с персоналом. Если только это не касается непосредственно поставленных вам задач. Третье. Строго выполнять то, что вам приказали, не проявлять излишней инициативы, но и не пытаться сачковать. От того, насколько чётко и своевременно вы исполните указания, зависит не только ваши жизни, но и жизнь и здоровье других людей. Четвёртое. Ваши настоящие паспортные данные не выйдут за порог этого помещения. В дальнейшем обращение к вам и вас друг к другу будет либо по позывному, либо по новым именам, фамилиям и отчествам. Поскольку людям, знакомым друг с другом не первый день, перестроиться очень сложно, имена вам сохранин. А вот отчества, фамилии и позывные будут у вас другие.
  Вот так и стал Ванька Лепёхин Иваном Александровичем Шевелёвым, 'Шмелём'. Булатов - Алексеем Юрьевичем Санниковым, 'Совой'. Саня - Александром Дмитриевичем Кузнецовым, 'Типуном' (видимо, за любимую сашкину поговорку 'типун тебе на язык', и это тоже показывало, что 'Николаев' хорошо знаком с личными делами новых подопечных).
  - Возражений нет? Тогда через пятнадцать минут после окончания инструктажа полу́чите в канцелярии новые удостоверения, а все старые документы сдадите. Все документы! Там же сдадите на хранение смартфоны и ноутбуки. И не забудьте записать все пароли, чтобы наши программисты не мучились при переносе информации на планшеты и компьютеры, которые вам выдадут взамен. И не морщься Шмель, никого твоя переписка с женщинами не интересует.
  - Да я не про то. Больно уж мне нравится мой ноут.
  - Ничего, новый по производительности и объёму памяти будет не хуже, зато имеет куда бо́льшую батарею и защиту от ударных нагрузок. Ну, и плюс в них уже загружена масса информации, которая вам понадобится на месте.
  - А разве мы ещё не в точке назначения?
  - Пока нет, Типун. Но окажетесь там уже через несколько часов. Если техника не даст никаких сбоев.
  - А когда их получим?
  - На месте. Всё уже там, за исключением обмундирования и некоторого снаряжения.
  'Николаев' глянул на часы.
  - Время. Из канцелярии вас проводят на вещевой склад.
  
  3
  Судя по тому, что каптёрщик принялся метать на стол всё, от 'форменного' нижнего белья до средств индивидуальной защиты (каски, бронежилеты, наколенники-налокотники и т.п.), включая комплекты одежды и обуви на три сезона и 'ремонтные' спецовки, груз должен получиться немаленький. И как всё это тащить?
  Любопытно, что летняя форма 'степного' камуфляжа, в которую их сразу же переодели, не имела знаков отличия. Просто крепящиеся на липучке таблички с группой крови и такие же планки с позывными. Даже шевроны принадлежности к Российской Армии отсутствовали.
  - Всё подходит по размерам? - поинтересовался 'кусок' (а кого ещё назначат заведовать каптёркой?). - Тогда вперёд, в оружейку.
  - А с этим как? - поинтересовался 'хомячистый' Сашка.
  - Ты что, пиндос, чтобы всё своё имущество на собственном горбу таскать? - скорчил презрительную физиономию кладовщик. - Всё упакуем, и уже ТАМ получите.
  А вот в оружейке ребят удивили. Калибром автоматов, которые им полагались. Не российские 5,45 и 7,62, и даже не натовские 5,56, а 6,5х39. Причём, конструктивно автомат полностью соответствовал АК-19, с которым их уже знакомили во время учёбы. Помимо автоматов, полагались пистолеты-пулемёты 'Витязь' под парабеллумовские 9-мм патроны и пистолеты ПЛ-15 под такой же боеприпас. Всё - в максимально возможном полезном, но без излишеств, 'обвесе'.
  - Распишитесь, - коротко объявил оружейник, когда парни наигрались со 'стрелялками'. - Всё будет упаковано вместе с вашими личными вещами.
  Передохнуть не дали даже после этого. Снова заслали к медикам, которые меряли давление, просматривали состояние слизистых оболочек во рту и носу, заглядывали на самое дно. Имеется в виду глазное дно. Резюме - реакция на прививки нормальная.
  После повторного посещения столовой 'цивильный' передал их 'Николаю Николаевичу', вручившему каждому пластиковую карту-пропуск, по которой они и прошли гигантский ангар, где вполне мог разместиться 'Боинг-747'. На удивление, ангар оказался забит всевозможным оборудованием, смонтированным не только вдоль стен, но и на 'антресолях' под потолком. Возле некоторых из стоек с аппаратурой на сварных мостках возились техники в зеленоватых комбинезонах, схожих цветом с одеждой хирургов. Что-то гудело с частотой промышленной сети, жужжали вентиляторы, посвистывали высокооборотные электромоторчики, гулко щёлкали силовые реле мостового крана, ползавшего за пятиметровой перегородкой из профилированного листа.
  По гулким мосткам с перильцами 'Николаев' провёл всю компанию за забор (с очередной проверкой документов, разумеется). Тут, как и перед входом в ангар, дежурила уже парочка охранников в спецназовском 'прикиде', вооружённая пистолетами-пулемётами.
  Оказалось, что это - вовсе не вторая половина ангара, а выгородка его средней части. Метров двадцать, и следующая зона, также отделённая забором с воротами. Только там ещё присутствовали и железнодорожные пути. Слева и справа от прямоугольной платформы, покрытой чёрным матовым материалом - то ли резиной, то ли пластиком. И посредине платформы стоял огромный ящик, довольно грубо собранный из 'сэндвич-панелей' - пары листов профнастила, промежуток между которыми залит теплоизолирующей пеной. Судя по шляпкам болтов, торчащих из 'сэндвичей', панели крепились к спрятанному внутри каркасу. Одна из торцевых панелей железного 'гроба' была откинута наподобие аппарели. Ещё десятка два таких же самодельных и вполне себе стандартных морских контейнеров расставлены вдоль стенок ангара.
  - Ваши компьютеры, - протянул ребятам компьютерные сумки худощавый очкастый парень. - Батареи полностью заряжены, пароли во вкладыше, который найдёте в инструкциях по эксплуатации. В той же папке перечень установленных специальных программ и FAQ по этим программам.
  Программист, взглянув ни 'Николая Николаевича' и не дождавшись никакого последующего указания, вышел из каморки с огромным витринным стеклом, отгораживающим служебное помещение от внутреннего пространства ангара.
  - Начинайте, - кивнул 'Николаев' нестарому, но начавшему седеть невысокому мужчине в белом халате.
  - Прошу запомнить, господа, что после закрывания замков контейнера и включения аппаратуры всё происходит автоматически. Процесс может остановиться лишь в случае полного отключения электропитания на объекте, что просто невозможно. Поэтому внутри контейнера вам необходимо будет сесть на откидные сиденья и пристегнуться ремнями. В этом нет ничего сложного, обыкновенные автомобильные ремни безопасности, знакомые каждому современному человеку. В процессе перемещения возможны небольшие рывки, удары снизу, кратковременное ощущение падения, лёгкая тошнота, головокружение. Бояться этого не стоит, мы уже установили, что никакого вреда здоровью человека данная процедура не наносит. У меня всё. Ваше слово, товарищ полковник.
  Полковник? Причём, даже не главный в этой конторе, поскольку самый большой начальник не будет бегать, чтобы проводить каких-то летёх на объект. Так кто же тут тогда командует? Какой-нибудь генерал-майор или даже генерал-лейтенант?
  - Прогноз не поменялся?
  - Никак нет. М-параметр очень нестабилен. Так что следующую партию экстренно необходимых специалистов тоже будем отправлять по второму варианту, а плановым группам придётся сидеть здесь до того момента, как показатели не придут в норму.
  - Придётся. Людьми, в отличие от барахла, мы рисковать не можем. Насколько велико будет отклонение у этих ребят?
  - По нашим расчётам, около двадцати километров к западу. Это неподалёку от базы геологоразведки. Так что ими займётся тамошняя спасательная группа, и ей понадобится какое-то время, чтобы добраться до места заброски.
  - Что там с рельефом? Сигнал маячка нормально будет приниматься?
  - Трудно сказать. Слабохолмистая равнина, настолько крутых склонов, чтобы мог перевернуться контейнер, нет. Рек, глубже полуметра нет, скальных выступов, способных повредить не только панели, но и силовой каркас нет. Но если контейнер угодит в ложбинку, возможен экранирующий эффект для маяка, излучающего в верхнем УКВ-диапазоне, а это дополнительное время поиска. С грузовыми контейнерами ничего не случится, а людям в этой клетке сидеть, даже полчаса, будет очень тоскливо.
  - Тогда слушаем сюда, товарищи бойцы. После прибытия на место вам нужно будет выждать некоторое время, чтобы определиться, не угрожает ли вам что-либо в непосредственной близости от контейнера. Вооружиться. Оружие находится в тюках личных вещей. И только после этого изнутри открыть аппарель. Она будет закрыта на крюки, наподобие деревенской щеколды. Вон, их даже отсюда видно.
  Все обернулись, чтобы глянуть через стекло.
  - Аварийный набор закреплён резиновыми жгутами на одной из стенок контейнера. В нём вы найдёте фонарь, который будет вам необходим, чтобы разобрать тюки с личными вещами и оружием, запас воды, сухие пайки, сигнальные ракеты, дымовые шашки и разную мелочь, необходимую, чтобы продержаться до тех пор, пока вас найдут. После того, как откроете аппарель, желательно подать сигнал дымовой шашкой, чтобы вас поскорее нашли. Желательно - с возвышенного места. Можете не опасаться любой автотехники: никакой другой, кроме нашей, там быть не может. Опасность может представлять только местная живность. Поэтому близко к себе её не подпускать. Все остальные инструкции получите уже на месте. Ясно? Тогда вперёд, за орденами!
  А спать-то когда? Почитай, уже почти сутки на ногах.
  - Не задохнуться бы здесь, - пробормотал Алексей, когда рабочие в синих комбезах захлопнули единственную открытую стенку железного 'гроба'. - Нас что, на парашюте в этой дуре будут сбрасывать?
  - А хрен его знает, - подал голос Ванька. - Сейчас узнаем. И не задохнёмся: вон, по стыку панелей свет сквозь щели пробивается.
  Трижды взвыла сирена, после чего платформа, на которой стоял контейнер, дёрнулась и медленно поползла вниз. Спуск продолжался менее полуминуты, после чего платформа встала с ощутимым толчком. Опять проверещала сирена, но уже дважды. Вверху что-то зашумело, явно перекатываясь на роликах или металлических колёсиках, и свет, пробивающийся сквозь щели, почти померк. Третий, уже длинный вой сирены сменился разнотонным гудением аппаратуры, всё нараставшим по интенсивности. И вдруг...
  Всё, как и обещал 'высоколобый': кратковременное ощущение падения, лёгкая тошнота, головокружение. И удар снизу. Не сказать, что слабенький: если бы ребята не были пристёгнуты ремнями, наверняка свалились бы с каркасных брезентовых седушек. Контейнер накренился, часть груза, стоящего в нём, угрожающе сдвинулась с места, едва не придавив Саньку.
  Пока выгребали Типуна из-под навалившихся на него тюков, было не до разговоров, а когда 'Кузнецов', наконец, выскребся, не удержался, чтобы не задать вопрос:
  - Что это было? Авария, что ли?
  - Да какая авария? - осмотрелся Лёха. - Похоже, мы уже на место прибыли. Вон, смотрите, сквозь щели явно солнечный свет пробивается. И, кажется, ветер свистит.
  - Да брось ты! - не поверил Иван. - Мы же минуту назад в какой-то яме посреди ангара сидели.
  - Минуту назад сидели в яме, а теперь - хрен знает где.
  - Да как такое возможно? - фыркнул Шмель.
  - Значит, возможно. Думаешь, зря с нас пожизненную подписку о неразглашении брали? Я так понимаю, влипли мы в испытания какого-то сверхсекретного оборудования для мгновенного перемещения в пространстве. Представляете, как пиндосы усрутся, если мы сможем без всяких ракет им на территорию ядрён-батоны закидывать?!
  - Ну, ядрён-батоны потом, а сейчас-то нам что делать? - кажется, пришёл в себя после героической борьбы с тюками и ящиками Сова.
  - Действовать по инструкции! - бодро произнёс Алексей. - Где тут спасательный комплект?
  
  4
  Корпус контейнера слегка перекосило из-за того, что он встал наклонно, так что с крюками 'калитки' пришлось повозиться. Но, несколько раз ударив по каждому автоматным прикладом, их удалось всё-таки выбить из пазов. В результате закрывающаяся стенка с грохотом рухнул, а следом заорал торчавший без дела Сашка. Метрах в десяти от них, прямо напротив входа в контейнер, низко наклонив голову, стояло чудовище. Массивное тело, достигающее в холке примерно 180 сантиметров, столбообразные ноги, низ которых терялся в траве. Крошечные налитые кровью глазки и три пары рогов. Две верхние острые, как иглы, торчали позади ушей. Средние, расположенные чуть выше глаз и между ними, обтянуты кожей и заканчиваются шарообразными наростами на концах, как рожки у жирафа. Передние, практически треугольные, но тоже острые, вырастают прямо над широкими ноздрями. А из верхней челюсти торчат двадцатисантиметровые острые клыки.
  Три автомата ударили почти одновременно, пулями вырывая из морды, туловища и ног чудовища клочки мяса и брызги крови. Каждый с перепугу сжёг по полтора десятка патронов. Этого, к счастью хватило, чтобы животное рухнуло на месте.
  - Что это было? - мёртвой хваткой вцепившись в оружие, нервно спросил товарищей Иван.
  - Понятия не имею, - опустил автомат Лёха. - Только, кажется, зря мы животинку затиранили. Не хищная она была.
  - Ну, да? А клыки? - засомневался Ванька.
  - Да ты глянь, между ними трава торчит. Или, ты думаешь, он перед тем, как нас схомячить, решил приправой воспользоваться? Кроме того, на ножищах никаких когтей, просто твёрдая подошва, как у слона.
  Как бы то ни было, а зверюга уже прекратило дёргать в агонии ногами-столбами, но подойти к ней всё равно никто не решался. Просто стояли на откинутой стенке контейнера и обозревали окрестности.
  Честно говоря, не так уж и много было видно. В тридцати-сорока метрах впереди начинались кусты незнакомого вида, сквозь которые проглядывала вода неглубокого ручейка. Судя по обломанным веткам, именно оттуда и вышло чудовище, ныне лежащее возле контейнера. За ручьём плавно поднимался склон невысокого холма. С тыльной стороны контейнера заросшая травой земля тоже медленно поднималась, и горизонт сливался с небом примерно в трёхстах метрах. Вниз и вверх по течению ручья пространство просматривалось намного дальше, километра на три-четыре в каждую сторону. Всё та же трава, уже кое-где начинающая желтеть, изредка перемежаемая небольшими рощицами неизвестных деревьев или кустами, растущими у воды.
  - Я, конечно, не большой специалист в растительности и животном мире заграничных степей, но что-то не узнаю́ ни траву, ни кусты, ни, тем более, подобную живность, - мотнул головой в сторону валяющегося саблезубого травоядного Сова. - Да и вон та гиена, подкрадывающаяся к антилопам не похожа ни на кого, кого я когда-либо видел хотя бы по телевизору.
  Действительно, менее чем в километре вниз по течению паслось стадо крупных антилоп в полтора десятка голов, а к ним короткими перебежками приближалось нечто похожее на гиену. Только с полутораметровым кабаньим телом и вытянутой головой, длиной почти в треть туловища.
  - Да, не хотел бы я с такой познакомиться поближе, - покачал головой Шмель.
  - Типун тебе на язык! - отмахнулся от него Саня.
  Тем временем охотник, стараясь вжаться в траву, уже подкрался довольно близко к стаду. Из травы виднелась только его тёмно-бурая спина, по которой вдоль хребта тянулись две более светлых полосы. Вдруг плотное тело рванулось вперёд, а антилопы, за исключением одной, чуть запоздавшей, бросились врассыпную. Три-четыре прыжка, и зверь чудовищной пастью вцепился в шею жертвы. Оба покатились по траве, но 'гиена' так и не разжала челюсти, пока раненое животное не затихло. И лишь после этого принялась рвать зубами добычу.
  - Заменю-ка я магазин перед тем, как идти на холм, - покачал головой 'Санников'.
  - Зачем на холм? - не понял Шмель.
  - Подать дымовой сигнал поисковикам.
  Сова, как 'пришибленный мешками', остался караулить контейнер, а Иван с Алексеем, прикрывая друг друга, двинулись вверх по склону холма. Хищников им не попалось, а вот змеюку, длиной метра три, они спугнули.
  - Интересно, она ядовитая? - задался вопросом 'Кузнецов'.
  - Проверить хочешь? - отшутился Ванька.
  - Типун тебе на язык! А вообще - странное дело: после того, как мы сутки не спали, я думал, сдыхать буду, а вроде ничего себя чувствую. И в горку подниматься несложно, будто килограммов семь-восемь сбросил. Это что, свежий воздух на нас так действует?
  - Наверное. Только свежим я бы его назвать не решился. Всё-таки жарковато тут. А вот чистым - да, назвал бы.
  На вершине холма или, что было бы точнее, холмистой гряды, редкими порывами дул тёплый ветерок. Даже, наверное, жарковатый. Километрах в четырёх-пяти, за широкой долиной, поднималась новая такая же гряда. По нетронутой траве бродили травоядные нескольких видов: те же антилопы с тонкими длинными рогами, невысокие странного вида лошади, ещё один вид пятнистых антилоп без рогов, но с короткими 'крыльями' на носу. Заметили пару 'гиен', объедающих остатки мяса на чьей-то туше, из которой торчали белые длинные рёбра. Едва удалось разглядеть какую-то гигантскую (если судить по пропорциям её тела с размерами антилоп) кошку, медленно бредущую в стороне от дичи. Сзади, за ручейком, такая же степь с пологими волнами холмов. И тоже обилие непуганой живности.
  - Ибрагим, поджигай!
  Иван вырыл ножом ямку, прикопал в ней нижнюю часть фальшфайера и запалил его. От пластикового цилиндра потянулся оранжевый хвост густого дыма. Пока горела 'дымовуха', пронаблюдали охоту мелкого хищника на огромную змеюку. Может, именно ту, что они спугнули при подъёме на холм. Хищник выглядел мелким лишь в сравнении с 'гиеной' и 'кошечкой'. На самом деле - помельче волка, но крупнее лисы. Шустрый зверёк с тонким хвостом и куньей мордочкой шустро бежал по траве, время от времени останавливаясь и столбиком поднимаясь на задние лапки. Потом резко метнулся на противника, и над травой стали подниматься и опадать кольца змеиного хвоста. Иван решил посмотреть, чем закончилась схватка, но зверёк, уже обгладывающий добычу со стороны почти отгрызенной головы, оскалил на него мелкие острые зубы, зашипел, и Шмель решил не мешать пиршеству столь полезного животного.
  - Едут! - заорал Типун так, что в его сторону оглянулся даже 'стоящий на шухере' Сова.
  
  5
  Первым вопросом подъехавших был 'а зачем вы диноцерата грохнули?'.
  - Кого? - не понял Иван. - Этого саблезубого бегемота, что ли?
  - Не бегемота, а, скорее, носорога. На Земле похожие твари, вымершие сколько-то десятков миллионов лет назад, были предками именно носорогов. Вот мы и зовём их так, как там учёными принято.
  - Постой, а мы не на Земле, что ли? - опешил Алексей.
  - А ты ещё не догадался? Неужто не чувствуешь, что здесь даже воздух другой?
  - Ну-у-у...
  - Вот тебе и 'ну'! 27% кислорода, 3% аргона, 0,5% криптона, 0,38% углекислого газа. В сравнении с земными 21% кислорода, 0,5% аргона и 0,4% с хвостиком углекислоты. Не чувствуешь, что здесь дышать намного легче? И сила тяжести минимум на десяток процентов ниже.
  - А раз сила тяжести ниже, то берём то, что вместе с вами в контейнере пришло, и грузим в кузов! - распорядился водитель. - Да поживее, а то скоро вечер.
  Развезло их уже, когда заканчивали погрузку мелочёвки в двухосный Камаз. Пожалуй, только около четверти всех коробок, ящиков и тюков, натолканных в контейнер.
  - Да что ты шевелишься, как беременный таракан?! - прикрикнул на Сову водитель, стоящий 'на стрёме'. - Ждёшь, когда падальщики потянутся пробовать пристреленного вами 'саблезубого носорога'? Это они живо: как солнышко сядет, так и явятся...
  - Посмотрел бы я на тебя, если бы ты сам больше суток не спал, - огрызнулся тот.
  - Потерпи уж, браток. На базу геологов приедем, там выспитесь, - хлопнул Сашку по плечу мужик лет тридцати с табличкой 'Осман' над карманом формы. - А нам действительно надо уже заканчивать. Серёга, задние ноги диноцерату отруби и в кузов забрось, пока мы контейнер закрываем.
  Вчетвером захлопнуть на защёлки дверь 'гроба' было не сложно.
  - Всё, в темпе прыгаем в машину, чтобы стрелять не пришлось, - скомандовал водила, всё время погрузки просидевший на крыше машины. - Остатки завтра вывезем.
  Он лично проверил, как закрыт задний борт, нарощенный сверху 'лесенкой' из двух дюймовых водопроводных труб.
  Темнело стремительно, что ещё раз подтвердило догадку Алексея об их пребывании в довольно южных широтах. Грузовик-вездеход довольно резво бежал по целине, ребят в кузове мотало, но не сильно. Любоваться пейзажами сквозь щели в тенте не было ни желания, ни возможности: много ли можно разглядеть в сгущающихся сумерках? Благо, дорога заняла всего минут двадцать.
  Камаз остановился, заскрипели железные ворота, после чего машина малым ходом куда-то подъехала, вписываясь в узкие проходы между времянками из сэндвич-панелей.
  - Живые? - весело окликнул полусонных парней водитель, откинувший задний борт кузова. - Подайте мясо, и можете выгружаться сами. Только оружие не забывайте.
  Территория базы, обнесённая пятиметровым забором из профнастила, на удивление, была неплохо освещена светодиодными уличными фонарями.
  - Василь Гаврилыч, принимай пополнение! - крикнул водитель подходящему мужчине в возрасте под пятьдесят. - Правда, полуживое...
  - При переброске, что ли, что-то не так пошло?
  - Та не! Говорят, что больше суток не спали.
  - Ну, если их Николаев отправлял, то у него вполне такое может быть. Не любит он, когда срочные транзитники по секретному объекту топчутся. Жрать хотите? - обратился он уже к вновь прибывшим.
  - Да хрен его знает, - за всех ответил Лёха. - Нам бы лучше поспать, чем пожрать.
  - Поспите ещё. Пошли вон в то здание. Пока перекусываете, чем бог послал, я ваши данные перепишу. Серёга! - окликнул он бригадира тех, кто сейчас топтался возле грузовика. - Отнесёте мясо на кухню, и забросьте вещи ребят в гостевой бало́к. Только сильно много места не занимайте: туда сегодня ещё людей подселят.
  - Среди ночи?
  - Ага. Только что по рации передали, что с пятого объекта выехали к нам на усиление. Какая-то хрень в атмосфере творится, поэтому завтра будем в поте лица пахать, разыскивая по степи заброски.
  - Как бы утром самим не пришлось косточки этого усиления разыскивать...
  - Эти точно доедут! Безбашенные, не кто-нибудь.
  - Ну, тогда вопросов нет! - засмеялся Сергей.
  Пока полусонные новички вяло поглощали разогретое в микроволновке картофельное пюре с гуляшом, Василий Гаврилович с позывным 'Лука́' не только переписал их данные из удостоверений, но и кратенько проинструктировал.
  - По территории ночью постарайтесь не шляться. Био-сортир и душевая в балке́ встроенные, так что без особой нужды наружу не выходить. Да и, как мне кажется, в вашем состоянии вам не до того будет. Воду тоже особо не транжирьте. Бак на крыше хоть и пополняется из скважины, но она в скважине холодная. Если ночью услышите стрельбу или взрывы, не суетитесь. Это нормально. Позже в наших порядках сами разберётесь. Такое в последнее время нечасто случается, но всё равно бывает. Отдыхайте, пока вас не поднимут. А поднимут - явитесь в балок номер один, где я закончу с вами все бумажные и организационные дела.
  - А это правда, что тут не Земля, а другая планета? - задал волнующий его вопрос Сова.
  - Правда, - кивнул Гаврилыч. - И мы её пытаемся исследовать и даже использовать в своих интересах. В частности, здесь на базе бурим скважину на нефть. Ну, и ещё несколько разведочных партий работает по округе. Как уже установлено, плотность пород, слагающих планету, составляет что-то около 6,2 тонны на кубометр при плотности на Земле чуть больше 5,5, что говорит о большей концентрации тяжёлых металлов. При этом диаметр планеты процентов на семь ниже, сила тяжести ниже процентов на 10-12, год длится примерно 305 дней. Зато сутки - чуть-чуть, всего на несколько минут, больше 26 часов. Поэтому вам придётся привыкать к новому режиму дня. А вот к другому составу атмосферы и её плотности легко привыкаешь. Ну, если не обращать внимания на то, что сила ветра больше при той же его скорости. Беспилотники лучше в воздухе держатся, а вот пули хуже летают. Но у вас прицелы на автоматах уже должны быть отградуированы по местным условиям.
  - Как хоть планету назвали?
  - Да не извращались, выдумывая что-либо новое. Просто Земля-2. И светило Солнцем называют. И естественный спутник Луной. Правда, здешняя Луна несколько дальше тамошней, всё ещё вращается вокруг собственной оси, плотнее и больше по размерам. Но из-за удалённости выглядит несколько меньше.
  - Живность-то мы уже немного видели, - не унимался Алексей. - А с людьми тут как? Или они ещё с пальм не слезли?
  - Да слезли уже, - немного нахмурился Лука. - Потом разъясню. Топайте лучше отдыхать.
  Гостевой балок оказался собранным из тех же сэндвичей, но несколько более аккуратно. В частности, щели между панелями залиты пеной, в стены врезаны пластиковые окна, к середине длинной стены пристроено крылечко, а прямо напротив входа сделана выгородка с дверями в душевую комнату и туалет. Дверные коробки в отсеки, рассчитанные максимум на пару человек, уже установлены, а вот сами двери не навешены. Зато на их месте болтается что-то вроде плотных штор.
  - Не успели, - пояснил сопровождающий. - И кровати пока не сколотили, так что придётся спать просто на матрасах, брошенных на пол. Светильники тоже пока только в санузле. Просто не ожидали, что гостиница так скоро понадобится: если б вас через Центральную Базу забрасывали, то вы бы к нам только послезавтра нарисовались.
  - Не сахарные, не растаем, - отмахнулся Саня, которому хотелось просто поскорее упасть и вырубиться.
  Их вещи определили в левую половину вагончика. И правильно, если учитывать привычку мужиков ходить 'налево'.
  Мылись и 'знакомились с белым фаянсовым другом' в темпе. И засыпа́ли, едва голова касалась подушки.
  Как крепко они ни спали, а Лёха всё же 'подорвался' от рычания спускаемой в унитазе воды. Нет, не подскочил, как ошпаренный, а проснулся и настороженно прислушался к доносящимся звукам (привычка со времён срочной службы). Негромко шумела 'лейка' ду́ша, по полу отдавались лёгкие шаги, щёлкнула дверь туалета. Кажется, чуть дрогнула занавеска в дверном проёме, и раздался едва слышный смешок. А спустя несколько секунд послышался громкий шёпот:
  - Бабы, на той половине парни ночуют. Тоже трое.
  - И что?
  - Вы как хотите, а я на разведку схожу. Один, вроде, не спит.
  - Бл*дства нам ещё не хватало!
  - Не хотите - как хотите. А я так по мужику соскучилась, что аж зубы ломит!
  Несколько секунд спустя смутная тень выскользнула из-под занавески и присела возле Алексея, ночевавшего в одиночку.
  - Можно к тебе под бочок?
  Не дожидаясь разрешения, девушка нырнула под спальник.
  - Я Ленка. А тебя как звать?
  - Лёха.
  На ней были только 'форменный' армейский топик и плавки, положенные женщинам-военнослужащим. Небольшая рука быстро пробежала по груди парня, животу, бедру.
  - А ты ничего. Как относишься к тому, чтобы 'этим' заняться?
  Лёшка даже растерялся.
  - Вообще-то..., - засомневался он.
  - Что, 'если красавица на х*й бросается, будь осторожен - триппер возможен'? Так должен уже знать, что сюда заразных не отправляют.
  - Откуда бы я знал? Нас только сегодня забросили.
  - Тем более! Давай! Просто с ума схожу, как хочется.
  Ленка сдерживала себя от воплей, как могла: закусывала губу, чуть слышно стонала, всхлипывала, пока не рухнула на грудь любовника, тяжело дыша. И пока она приходила в себя, Лёха прислушивался. На той стороне оживлённо перешёптывались и хихикали её подружки, за перегородкой время от времени нервно крутился на матрасе, похоже, тоже проснувшийся Иван.
  Когда в соседнем кубрике окончательно затихли, Ванька поднялся и двинулся к санузлу.
  - Ты? - прозвучали из коридорчика слившиеся мужской и женский голоса.
  - Ой, Ваня...
  - Танька!
  - Отпусти, медведище! Рёбра переломаешь! - сменился громким шёпотом приглушенный счастливый смешок.
  - Ух, ты! Похоже, Танюха своего бывшего кавалера, про которого она нам все уши прожужжала, встретила, - оторвала Ленка голову от лёшкиной груди. - Значит, и Ирку пристроим... О, уже целуются!
  - Это какая Танюха? Инструкторша с полигона военного училища, что ли?
  - Ага. Она говорит, что до заброски сюда там служила. Мы с Иркой, в общем-то, тоже инструкторы, но на других полигонах.
  - А здесь вы кто? - поинтересовался у неожиданной любовницы Сова.
  - Операторы башенного вооружения. Башенные, как у нас на полигоне говорили. Но совершенно безбашенные! - захихикала Лена.
  Где-то Алексей уже это слышал...
  
  6
  Взглянув на масляные физиономии некоторых завтракающих, Василий Гаврилович усмехнулся.
  - Вижу, слаживание экипажей уже частично произошло...
  - Каких экипажей? - удивился Иван.
  - Плавающих бронемашин 'Стрела'. Командиров экипажей и операторов башенного вооружения. Причём, без распределения в приказном порядке. Тогда, девушки, после завтрака передаёте свой 'Тигр' тем, кто пригнал 'из столицы' ваши 'Стрелы'. А после того, как я закончу дела с вашими... командирами экипажей, вместе принимаете новую технику. Ну, Безбашенные, - покачал он головой. - Ну, заразы! Теперь-то, надеюсь, хоть угомонитесь?
  - Смотря в чём, - засмеялась Ленка, единственная не смутившаяся из всех шестерых. - Или вы, Василь Гаврилыч, думаете, что мы теперь превратимся в домашних квочек?
  - Не думаю. Но хотя бы перестану опасаться вопиющего разврата среди вверенного мне личного состава.
  - Надо просто требовать, чтобы сюда побольше баб забрасывали, - мгновенно 'назначила лечение' девушка.
  - Уже, - кивнул Лука. - Вот после обеда кто-то из вас и поедет забирать группу забрасываемых сегодня женщин. Пока с магнитным полем ситуация не наладится, контейнеры оттуда будут наобум швырять. С чисто грузовыми - чёрт бы с ними, а вот с теми, в которых люди, надо поскорее оборачиваться.
  При свете дня удалось рассмотреть базу геологоразведки получше. Десятка четыре балков, собранных из тех же самых 'сэндвичных' панелей. Похоже, так было задумано изначально: контейнеры, вроде того, в котором сюда закинули 'троицу', служат 'заготовками' для строительства на базе. Их пересобирают на приподнятых над землёй 'санях', сваренных из водопроводных труб. Бросается в глаза 'складская зона', где в качестве складов используются уже стандартные контейнеры, применяемые в железнодорожных перевозках. Единственное 'капитальное' сооружение - полукруглый ангар механической мастерской и авторемонтной базы. 'Автопарк' - просто выровненная и отсыпанная песком площадка. Несколько в отдалении от всего этого - ажурная конструкция буровой вышки. И если буровая стояла в низинке, то на самом высоком месте вздымалась ввысь мачта радиоантенны.
  Вся территория обнесена высоким, около пяти метров, забором из профнастила с натянутой поверху колючей проволокой. Причём, 'колючка' на изоляторах, опоры её наклонены наружу. По углам периметра над забором возвышаются караульные вышки. Не пустующие. Около столовой стоит несколько металлических мисок, возле которых ребята уже видели снующих 'мангустов'.
  - Приручили, чтобы они нас от змей защищали, - пояснил кухонный работник, вынесший зверькам остатки какой-то еды.
  Лука сидел в административном здании за дверью с табличкой 'Начальник базы' и уже ждал новичков. От них требовалось исполнить процедуру 'сдал-приня́л-опись-про́токол'. Правда, среди 'приня́тых' вещей оказались и очень полезные. Включая подробные карты окрестностей, памятку с описанием и фотографиями известной живности, инструкции по использованию сетки радиочастот и работе с 'радионавигатором' (ну, нету тут ещё ни ГЛОНАС, ни GPS). А ещё - электронные часы, перепрограммированные на местные 26-часовые сутки. Как объяснил Гаврилыч, за счёт того, что реально не точно 26, а на несколько минут больше, здешний час немного длиннее земного, но это не чувствительно.
  - Так вот, про людей, - вернулся ко вчерашнему разговору Василий Гаврилович. - Есть тут уже они. Нельзя сказать, что точно такие же, как мы, но тоже с руками, ногами, глазами и ушами. Причём, относительно высокоразвитые.
  Он выложил на стол несколько фотографий.
  Смуглые, черноволосые, с волнистыми шевелюрами. Можно было бы принять их за негров, если бы не тонкие острые носы и изумрудные круглые птичьи глаза с вертикально вытянутыми зрачками. Уши расположены выше, чем у человека, и имеют треугольную, 'кошачью' форму. Пальцы на руках длинные, тонкие. Да и вообще эти существа все, как один, худощавые и, кажется, рослые. И одежда у них имеется - не набедренные повязки и куски шкур, а вполне себе 'земные' жилетки, штаны и что-то похожее на онучи. В таких крестьяне в Европе вплоть до века семнадцатого или даже восемнадцатого щеголяли.
  - Далеко не дикари, - подтвердил Василий Гаврилович. - По уровню развития общества находятся где-то на уровне Средневековья. Основная масса оружия - холодное, но на месте сражений и в разрушенных деревнях и стойбищах находили простенький огнестрел. Судя по найденным следам, лет двадцать-двадцать пять назад резались они тут страшно! Почти самоистребились. Но сейчас уже подрастает поколение тех, кто родился после этой войны, так что в скором времени следует ожидать их распространения на ранее брошенные территории. На одной из которых, кстати, теперь живём мы.
  - В контакт пробовали вступать?
  - Намеренно - нет. Просто не было специалистов, которые могли бы разобраться в совершенно чуждом языке. А мимолётные случайные встречи случались. Откуда бы мы, по твоему, взяли эти фотографии? Теперь же, если сегодня с эвакуацией заброшенных всё пройдёт нормально, будут у нас и лингвисты для таких контактов.
  - А сами они к нашим не лезут? В степи же обычно как раз самые агрессивные обычно живут.
  - Не в нашем случае. Тут такая резня была, что народу почти не осталось. То ли друг с другом степняки рубились, то ли оседлые их усердно крошили... Ну, а после того, как людей мало осталось, их очень даже охотно принялась кушать мгновенно размножившаяся местная хищная фауна. Видно, большими кочевьями ещё могли отбиваться от крупного хищного зверья, а после того, как кочевников отгеноцидили, защищать баб и детишек стало некому. В общем, мы несколько раз находили кочевья, подчистую выжранные саблезубыми котиками и, как ты их называешь, 'гиенами'. Одни раздробленные кости по округе валяются. Авиаразведка показала, что остатки кочевников теперь обитают только на равнине, расположенной к востоку от Большой пустыни, - пояснил Лука. - Ладно, хватит лясы точить! Топайте на стоянку. Примете технику - доложитесь.
  Иван всю дорогу бухтел про то, что их 'натаскивали' на работу на 'Тиграх', а теперь вдруг сажают на какую-то 'Стрелу'. Но оказалось, что не так страшен чёрт, как его малютка: при передаче техники водитель, пригнавший машину с Центральной Базы, даже назвал 'Стрелу' младшей сестрой 'Тигра'. И действительно: более лёгкая, более компактная, с тем же ярославским многотопливным двигателем и прочими основными узлами. С уже знакомым по 'Тигру' боевым модулем, включающим пулемёт винтовочного калибра и 30-мм автоматическую пушку. Плюс возможность плавания. А что? Только за счёт уменьшенной силы тяжести машина 'экономила' полтонны веса, а демонтированные не нужные здесь противотанковые ракеты с лихвой компенсировали вес массивного 'кенгурятника', прикрывшего и лебёдку, и нижнюю часть передка. Учитывая же, что 'противоминное' V-образное днище здесь ни к чему, свободное место под кузовом заняли дополнительные топливные баки и пластиковые 'поплавки' для увеличения плавучести. В результате возможность плавания не пострадала, а пробег на полной заправке вырос практически до двух тысяч километров.
  На одно место пришлось уменьшить пассажировместимость: нужно же где-то крепить коробки с запасом патронов и снарядов, а также НЗ. Теперь в 'Стрелу' можно впихнуть не восемь, а только семь человек. И у ПК в боевом модуле заменили ствол на калибр 6,5, но уже с винтовочным 'длинным' патроном. С учётом меньшей силы тяжести и более высокой плотности воздуха баллистика должна выйти 'так на так' с 'родным' патроном 7,62х54R, если даже не лучше.
  Рации в машине оказалась две: КВ и УКВ. Причём, вторая - обычная 'ходиболтайка', но намертво закреплённая на торпедо. Там же два планшета: один 'радионавигатор', а второй - прибора управления огнём дистанционного боевого модуля. Плюс ПНВ, плюс видеорегистратор, плюс компактный, но тоже неплохой электронный бинокль с дальномером и переменным увеличением в фиксируемом на стенке чехле, плюс гнёзда для крепления личного оружия, плюс кондиционер, плюс аудиоподготовка... В общем, сплошные плюсы. Минус только один: слишком мало времени, чтобы до выезда на первое здание освоить незнакомые 'навороты', вроде навигационной системы. Одна надежда - девчонки уже с ними сталкивались и помогут, если что.
  Башенные-Безбашенные уже лазили по машинам, обследуя подведомственное им хозяйство, а парни полезли под днище проверять, как затянуты гайки и болты. Благо клиренс в 25 сантиметров позволял это сделать без подъёмника, эстакады или смотровой ямы. Всё-таки они придерживались старого принципа: отечественной сборке следует доверять, но при первой же возможности проверять. Поскольку, как они убедились ещё вчера, от состояния техники впрямую может зависеть их жизнь.
  Там же на стоянке их и нашёл Василий Гаврилович Еланцев.
  - В общем, так, товарищи бойцы и командиры! Подтверждение того, что заброска произойдёт вот в этот район, получено, - обозначил он тупой стороной карандаша круг на карте окрестностей. Это будет подальше, чем вчера 'приземлились' вы, но всё равно ближе, чем с Центральной Базы. Поэтому Сова и Типун отправляются на поиски контейнера, где будут люди, а Шмель сопровождает автокран и трейлер, которые привезут сюда ваш контейнер с остатками груза. Как говорят те, кто сегодня там занимался выгрузкой, из-за пристреленного вами диноцерата все окрестные падальщики туда собрались, ребятам больше приходилось от них отбиваться, чем разгружать контейнер.
  - А сразу нельзя было загрузить контейнер на трейлер? - как всегда, нашёл, как выразить недовольство, Иван.
  - Нельзя. У нас тут, к сожалению, не 'Комацу', а всего лишь кран 'Владимирец', который тот контейнер при полной загрузке не сможет поднять. Кроме того, вы же видели конструкцию этих...
  - Гробов, - подсказал Ванька.
  - Ну, примерно так, - согласился Гаврилыч. - Так вот, каркас контейнера не выдержит такого веса.
  - Так их же там перед заброской ставят на платформу мостовым краном, - не унимался 'Шевелёв'. - Я сам видел!
  - Не путай кислое с плоским, - поморщился Лука. - Там кран по рельсам бегает, а не наперекосяк стоит. И вообще, прекращай пререкаться со старшим по званию!
  - Так откуда же нам знать ваше звание, Василий Гаврилович? Ни вы, ни кто-то ещё нам не просветил.
  - Если для тебя так принципиально, то подполковник запаса. Пусть и всю жизнь занимался геологией, но не простой, а военной геологией.
  - Это как? - удивился Сашка.
  - А вот как хочешь, так и понимай, - отрезал Гаврилыч. - Но дело даже не в звании, а в должности: я - начальник базы, и вы находитесь в моём непосредственном подчинении, командир экипажа бронеавтомобиля лейтенант Шевелёв! Поэтому извольте исполнять мои приказы без обсуждения.
  - Есть! - недовольно козырнул Иван.
  - Так-то лучше. Теперь ваша задача, - обратился начальник базы к Сове и Типуну. - Отыщете контейнер, сообщите сюда на базу его координаты по навигатору, обеспечите безопасность выхода находящихся в нём людей, разместите их в своих машинах, закроете контейнер и доставите людей на Центральную Базу. После этого вернётесь сюда. С теми, кого на Центральной Базе посчитают необходимым направить к нам. Старший группы - Санников. Всё ясно?
  - Так точно.
  - Тогда вперёд, в столовую, и через час все три бронемашины должны стоять у административного здания в готовности ? 1.
  
  7
  Пока Алексей занимался проверкой уровня рабочих жидкостей, давления в колёсах, наличием инструмента, Ленка сбегала в гостевой балок, откуда примчалась загруженная, как лошадь.
  - Я притащила оружие, спальники, средства от насекомых, питьевую воду, патроны к личному оружию и сухие пайки.
  - Зачем столько-то? - удивился Сова.
  - Знаешь поговорку 'едешь на день - бери запасов на неделю'? Мы с девчонками за два с половиной месяца пребывания здесь усвоили, что она очень актуальна.
  Так вот откуда у них такой загар!
  - А ещё дала указание рабочим, занимающимся оборудованием нашего балка, в первую очередь навесить нормальные двери. Я, хоть и самая безбашенная из Безбашенных, но не сторонница доггинга.
  - Не сторонница чего? - не понял Лёха, у которого на иностранное словечко сразу возникла ассоциация с английским словом 'дог'.
  - Получения удовольствия от публичного секса, - фыркнула Лена. - И раз уж Василий Гаврилович принял решение поселить 'бронегруппу' вместе, то лучше, если мы будем жить попарно, а не 'мальчики налево, девочки направо', и выстраиваться в очередь, чтобы потрахаться без свидетелей. Так что нам нужны будут три изолированных и одна общая комната.
  - Ну, это если ещё Сашка с Ириной общий язык найдут...
  - Ещё как найдут! Сашу, как мне показалось, Ирка заинтересовала, а она на него точно уже глаз положила. Первое время, конечно, покочевряжится для порядка. Ирка - она такая! Ну, а когда закончит ему мозги компостировать, мы в четвёртой комнатке устроим себе небольшую кухоньку. Девчонки давно мечтают о возможности что-нибудь готовить своими руками вместо того, чтобы жрать из общего корыта.
  - Да нас, вроде, и в столовой неплохо кормят.
  - Относительно неплохо, - согласилась подруга, на груди которой красовалась наклейка с позывным 'Белка'. - Но собственного приготовления - всё равно вкуснее.
  'Вот и охомутали нас', - невесело подумал 'Санников'.
  Первыми на задание уехали Иван с Татьяной-'Ветерком', сопровождая кран и тягач МАЗ с платформой-трейлером. Их задача была полегче: дорога к контейнеру известна, даже уже колею Камазом накатали. А минут через пятнадцать на крылечко выскочил Еланцев.
  - По машинам! С Центральной передали, что контейнер отправлен. Расчётные координаты заброски примерно те же. Но, как и с вами вчера было, радиомаяк надёжно не пеленгуется.
  На въездных воротах дежурный проверил путевые листы, получил подтверждение с наблюдательных вышек о том, что вблизи ворот всё чисто, и лишь после этого нажал на кнопку, приводящую в действие электродвигатели системы открывания-закрывания.
  Помимо глухой стены из профнастила, базу геологоразведки окружали ещё два ряда растянутой по земле 'егозы', отстоящие друг от друга и от забора на три-четыре метра. Чтобы живность не могла через забор перемахнуть, пояснила Лена.
  - Через шестиметровую ограду сигануть? - удивился Лёха.
  - Крупный саблезубый тигр сможет, если постарается.
  Это не те ли 'кошечки', которых накануне издалека видели ребята? Жаль, Сова так и не успел перелистать памятки с описанием здешней живности.
  - Там ещё, говорят, управляемые минные поля с противотанковыми и противопехотными минами между рядами колючки.
  - А противотанковые-то зачем?
  - От крупных зверюг, вроде диноцерата, с которым, говорят, вы уже сталкивались, и индрикотерия весом до 15 тонн. Против такой махины жестянка забора точно не устоит!
  Парочку идрикотериев им довелось увидеть километров через пять, возле рощицы, растущей в низине между холмами. Ну, что о них сказать? По форме головы и туловища - что-то напоминающее ламу с короткой шеей. Только ростом больше четырёх с половиной метров и с голой, как у слона, серой кожей. Такой, бляха, если случайно на капот бронемашины наступит, то у неё не только двигатель будет всмятку, но и колёса отвалятся!
  Ехали напрямую в сторону точки с заданными координатами. Белка действительно уже на ходу объяснила, как пользоваться навигатором, использующим в работе сигналы от трёх стационарных антенн, выдающих в эфир только несущую частоту. Направление приходилось менять только для того, чтобы объехать группы животных, настороженно взиравших на машины, катящиеся со скоростью километров сорок-пятьдесят в час (мчаться быстрее Алексей, пока ещё не знакомый ни с местностью, ни с поведением 'Стрел', не решался). Даже пологие холмы позволяли не выбирать дороги.
  Войдя в зону, очерченную на карте кружком, разъехались с экипажем 'Кузнецова' и стали останавливаться на вершинах холмов, чтобы обозреть открывающиеся просторы в бинокль. Наконец, по УКВ донёсся голос Сашки:
  - Сова Типуну. Нашёл. От вас на десять часов, дальность три.
  - Принято, Типун! - нажал Лёха на тангенту гарнитуры.
  Лево на борт!
  Алексей не только никогда не стоял на мостике корабля, но даже ни разу не выходил в море. Тем не менее, эта равнина с колышущейся на ветру травой, вызывала у него чёткие ассоциации с морской романтикой: безбрежный океан, покачивающаяся на волнах шхуна, парящие в вышине чайки...
  Только парящие в вышине птицы великоваты для чаек. Размах крыльев - побольше трёх с половиной метров. Тело по пропорциям крупнее, чем у земных стервятников, обожающих, как эти 'чайки' кружить в восходящих потоках. Впрочем, оно и понятно: плотность воздуха выше, а сила притяжения ниже. Так что местный Алексей Максимович Горький имеет все шансы когда-нибудь написать: только жирный буревестник, чёрной молнии подобный, гордо реет над волнами.
  Лёшка заржал над своими мыслями, и пришлось объяснять подруге причину смеха. Та тоже несколько раз хихикнула, а потом заявила:
  - Зря смеёшься. Тераторнис - очень неприятная птица. Наглая, упрямая, агрессивная. Хоть и питается падалью или мелкими животными, но норовит у людей что-нибудь спереть. Да ещё и отбивается клювом, крыльями и когтями, если начинаешь гнать.
  Впрочем, для разговоров уже не было времени: подъехали к контейнеру, у которого, держа автомат наизготовку, через закрытую 'аппарель' разговаривал с заброшенными Санька.
  - Встань с другой стороны от контейнера, - скомандовала Белка. - У Стрелки там мёртвая зона, и если кто-то будет подкрадываться оттуда, она не заметит.
  
  8
  Перед своей 'башенной' Сашка 'Кузнецов' несколько тушевался. Нет, она ему понравилась: симпатичная, черноглазая, черноволосая. Как раз в его вкусе - невысокая, стройная. Можно даже сказать, с претензией на миниатюрность. Но уж донельзя серьёзная, когда дело касается службы. Это Лёха со своей Леночкой только ла-ла-ла, чмоки-чмоки, уси-пуси, Ванёк с Танькой друг с друга глаз не сводят и млеют от счастья, что они, наконец-то, друг друга нашли, а Стрелка тут же всунула ему инструкции по аппаратуре и сидела над душой, критически рассматривая командира экипажа, пока он штудировал брошюрки. Уж что она при этом думала, одному богу известно. И когда бронемашины разошлись цепью для поиска контейнера, постоянно приказы отдавала, будто это она тут главная: этих антилоп лучше справа объехать, к той рощице не суйся, чтобы саблезубых тигров не злить, для обзора окрестностей остановись не на этом холме, а вон на том. На том, чтобы не напрямую ломиться к обнаруженному контейнеру, а сначала объехать его по дуге, тоже она настояла.
  - Под ноги внимательнее смотри! Змея тяпнет, и где я тогда вместо тебя нового командира экипажа найду?
  Только командира экипажа?
  Звук мотора подъезжающей машины люди из контейнера расслышали, и когда 'Сова', внимательно рассматривая густую траву на предмет отсутствия змей, добрался до 'гроба', изнутри уже колотили по сэндвич-панели:
  - Мы здесь! Люди, выпустите нас отсюда!
  - Минуточку подождите, надо разобраться с живность, которая поблизости бродит.
  В подтверждение сашкиных слов боевой модуль 'Стрелы' рявкнул парой коротких очередей. Ага! 'Гиена', которую он и не заметил, метнулась прочь, припадая на правую переднюю лапу.
  - Что значит 'с живностью разобраться'? А мы что, должны здесь в духоте задыхаться?
  Вот и Лёха подъехал, но с другой стороны от контейнера встал. И боевой модуль на крыше его машины тоже та-та-такнул, после чего (Сашка не поленился выглянуть из-за сверкающего на солнце 'ящика') буквально в трёх метрах от него начали мять траву бьющиеся в агонии кольца змеиного хвоста.
  - Прекратите стрелять! Вы же нас сейчас поубиваете!
  А женский истеричный голос всё тот же.
  - Минуточку!
  - Белка, Стрелка, как с обстановкой? Можно людей выпускать?
  - Стрелка Сове. У меня на двести метров всё чисто.
  - Белка Сове. Ситуацию контролирую, и если что - прикрою.
  - Ну, давай, Саня, тяни первый крюк.
  Заскрипело железо по железу, и правая часть 'аппарели' рывком отошла от боковой стенки.
  - Осторожно, сейчас упадёт вся торцевая часть контейнера, - крикнул Сова. - Открывай второй крюк Санёк, и сразу отскакивай, а я подстрахую.
  - От подстрахуя слышу, - буркнул Типун.
  Но вот удержать стенку ему не удалось. Как только освободилась её вторая сторона, кто-то изнутри долбанул по ней плечом, и Лёха, бросив панель, отскочил в сторону. А по 'аппарели' кубарем покатилась довольно крупная молодая женщина.
  - Бл*дь, какого х*я?! - рявкнул 'Санников', запутавшийся в траве и хлопнувшийся на задницу.
  - Что вы себе позволяете? - вставая на четвереньки, возмутилась 'нервная' (Сашка узнал голос той, что требовала её немедленно выпустить).
  - Извините. Я же предупреждал, что сейчас стенка откроется...
  - Вы уже пять минут нас своими обещаниями кормите, а мы могли бы там задохнуться!
  - Хватит разговаривать! Всем быстренько взять свои вещи и грузиться в машины. Четыре человека в эту, три в ту.
  - Я вам не ломовая лощадь, чтобы тяжести таскать!
  - А я вам не грузчик-потаскун, чтобы прислуживать. У меня и свои дела есть.
  По Типуну было видно, что дамочка его довела чуть ли не до белого каления.
  - Не хотите брать вещи? Поедете без них. Когда контейнер доставят на Центральную Базу, получите их.
  - А когда его доставят?
  - А хрен его знает! Может, завтра, а может, послезавтра. Когда очередь дойдёт. За последние дни этих контейнеров уже десятка три накидали, куда попало.
  Пока дамочка препиралась, остальные женщины, присутствующие в железной коробке, безропотно вцепились в тюки с написанными на охватывающие их ленты позывными, пытаясь выволочь их из 'гроба'. Получалось у них не очень хорошо. Так и у единственного в компании хиленького, хотя и рослого парня. Тем более, даже внешне выглядело так, что его 'баул' явно тяжелее, чем у остальных.
  - Саня, открывай багажник! И всё-таки помоги кому-нибудь, - скомандовал 'Кузнецов', хватаясь за тюк самой тщедушной из заброшенных.
  Скандалистка, на которую больше никто не обращал внимания, тоже потопала внутрь контейнера.
  Первая партия багажа перекочевала в багажники 'Стрел', а первые пассажирки начали выбирать места на сиденьях, как Татьяна снова открыла огонь. Сашка бросил мимолётный взгляд в ту сторону, где пулемётные пули взрыли землю. Ага! Ещё одной змеюке писец пришёл!
  - Воздух на два часа! - зашипела 'ходиболтайка' голосом Ленки, и она открыла огонь короткими очередями.
  - Молодец, завалила 'мессера', - похвалил её в рацию Лёха, когда монстр с размахом крыльев в шесть метров врезался в землю.
  Это ж, бляха, сколько та птица весит? Никак не меньше девяноста кило! Ту девчонку, что Типун только что в машину впихнул, спокойно бы утащила!
  Скандалистка, несмотря на то, что сразу же сцепилась с Лёшкой, а его 'Стрела' была чуть подальше санькиной, тянула свой тюк именно к машине Совы. Ну, да. Поняла ведь, что в ней свободнее буде сидеть. Тянула, скорчив обиженную физиономию. Остальные выглядели, скорее, ошеломлёнными, чем напуганными: от контейнера хорошо было видно стадо очень крупных антилоп, а из кустов возле протекающей в полукилометре речушки выглядывала жуткая морда 'саблезубого носорога'.
  - Дмитрий, вы едете со мной в другой машине! - властным голосом распорядилась 'мамзеля', когда парень уже протащил половину расстояния в сторону 'Стрелы' 'Санникова'. - А место этой дамочки в той!
  Это она уже Типуну, решившему помочь следующей девчонке.
  Сова молча потянул баул в другую сторону, хотя, вроде как, по умолчанию установилось, что каждый помогает тем, кто едет в его машине. Зато на обратном пути поспешил не к дамочке, а помог покрасневшему от натуги 'дрыщу'. Потом, конечно, и ей помог...
  - Я поеду только на переднем сиденье! - заявила скандалистка, когда за её грузом захлопнулся багажник бронемашины.
  - Лена, справа! - заорал Лёшка, меняя положение автомата, висящего на шее.
  Твою мать! Если бы такое мчалось на 'Кузнецова', он бы точно усрался. Страуса видели? А теперь представьте его высотой под четыре метра, но с короткой шеей, лошадиной головой и, в соответствующей пропорции, мощным клювом птички-тукана.
  Пулемёт загрохотал длинной очередью лишь на секунду позже автомата, но Алексей после первой очереди успел распахнуть боковую дверь своей машины и пихнуть к ней свою скандальную пассажирку. От 'курочки'-переростка (судя по крошечным крыльям, птица была явно нелетающая) летели выбитые перья и ошмётки мяса, но она всё равно по инерции успела пробежать метров десять, и к тому моменту, когда, наконец, свалилась, скандальная баба уже сидела внутри машины.
  - Запомните: на переднем сиденье ездит только оператор вооружений, - внешне спокойно произнёс Лёха, захлопывая дверцу, но когда вместе с Типуном закрывал 'аппарель' контейнера, руки у него тряслись.
  
  9
  С каким бы удовольствием Иван сейчас поменялся сиденьями с Татьяной! А когда 'Стрела' приблизится к какой-нибудь группе зверья, лупанул бы длинной-длинной очередью по этому стаду. Ну, или прайду. Кажется, так у кошачьих называется группа особей, живущих и охотящихся вместе? Пока они на полигоне любоффф крутили, такая милая девочка была, а тут, как ясно стало, что никуда он от неё не денется, сразу и началось. Всё ей не так, всё не по-её. Просто достала уже его эта башенная-безбашенная! Однажды попытался огрызнуться, когда она докопалась до того, что Иван не точно по проложенной ранее колее едет, а забирает то влево, то вправо. Мол, не тебе учить профессионала, который должен был после училища занять место командира взвода, что делать для организации дозора. И тут такое началось!
  - А меня, значит, ты даже за человека не считаешь, если я всего лишь младший сержант-инструктор?
  Монолог на пять минут о мужском шовинизме, придуманной тупыми солдафонами субординации, поголовном отупении каждого, надевшего погоны с просветами и портупею.
  Потом пауза и совершенно неожиданное:
  - Вань, ты такой смешной, когда злишься! Ну, не обижайся. Это же не со зла, просто наболело за время, пока я на полигоне пацанов стрелять обучала. Ну, Ва-аня. Ну, чего ты молчишь? Разговаривать со мной не хочешь? Тогда и я с тобой разговаривать не буду.
  На две минуты молчания её хватило. А потом заново:
  - Куда ты повернул? Вон же брод, через который машины уже проезжали.
  - Там двухосный Камаз проезжал, а трейлер, когда вписываться будет, может задними осями засесть. Ты, что ли, тогда его выдёргивать из грязи станешь?
  - Я, между прочим, женщина, и если ты этого не замечаешь, то грош тебе цена, как мужчине! В общем так...
  Цитировать смысла нет, но окончание в том же духе, что и предыдущий наезд:
  - Нет, я, конечно не говорю, что ты полное ничтожество. Даже наоборот, очень даже ничего. И внешне, и в постели, и характер мне твой по душе. Но и ты тоже должен понимать, что любая женщина требует к себе внимания, её расположения надо добиваться. В первую очередь - уважением и почитанием женщин, а также непрерывным самосовершенствованием.
  У-у-у-у-у-у-у-у! Нет, это не про то, что песня о необходимости почитания и самосовершенствования хорошо знакома, это так Ванька воет на луну от нравоучений, которые, похоже, у Танечки запасены на каждый случай жизни. И самое главное - со временем, похоже, ему придётся их все выслушать.
  Но в остальном поездка прошла без особых приключений. Так, постреляли чуть-чуть, разгоняя падальщиков, доедающих убитого вчера 'саблезубого шестирога'. Потом кран поставил на платформу сильно облегчённый контейнер, и двинулись назад.
  По возвращении на базу геологоразведки она помчалась проверять, готов ли домик, который Василий Гаврилович ещё утром распорядился закрепить за 'бронедивизионом'. Пока Шмель возился с осмотром машины, со стороны 'жилсектора' слышны были крики Татьяны, наводящей порядок в бригаде строителей.
  - Ты представляешь? Они всё ещё не закончили ставить двери в комнаты! Сказали, что будет готово только через полчаса. И послали меня... Нет, не матом. Если бы матом послали, я бы даже не стала ждать, пока ты примчишься, чтобы меня защитить, а сама бы им вломила по первое число! Обедать послали, чтобы я у них над душой не стояла. Ваня, ты должен пойти и разобраться, почему они так долго возятся!
  - Чтобы они вместо получаса на целый час работу затянули?
  - Ах, так, да? Да что ты за мужик такой, если я, женщина, должна всё сама делать? Даже со строителями разговаривать!
  - Тань, давай действительно сходим пожрать. А после этого я выясню, в чём проблема. Может, ещё и что-нибудь нужное для хозяйства у них выцыганю, а то Сашка будет жутко недоволен, если мы ничего не захомячим.
  Выцыганить удалось моток провода и пару розеток для будущей кухни. А ещё мужики помогли затащить в балок деревянные кровати и матрасы к ним, которые привезли на развозной 'Газельке' со склада. На ней же Ванька перевёз из 'гостиницы' вещи 'танкистов' и 'Безбашенных'.
  Его и своё постельное бельё Татьяна тут же застелила на кровати, заставив Шмеля сдвинуть их кровати вместе.
  - Ой, хорошо-то как! - с размаху шлёпнулась она на спину на получившийся 'сексодром' и раскинула руки. - Своё жильё! Хоть крошечное, но всё равно своё.
  Среднего роста, чуть склонная к полноте, светловолосая, голубоглазая. Нос прямой, губы пухленькие, розовые. Брови тёмные. Может быть, когда-то были более широкими, но теперь, судя по слишком уж ровной их линии, девушка их выщипывает. Бёдра крепкие, не спички, грудь второго... Нет, наверное, даже третьего размера. Хороша, зараза! А взгляд такой томный...
  - Ну, чего ты стоишь? Иди ко мне. Надо же опробовать новую кровать...
  
  10
  Пока Сова связывался с базой геологоразведки и передавал координаты контейнера, Ленка наблюдала за той самой скандалисткой, с которой Лёшка собачился там, возле выхода из железного ящика. У неё, похоже, начался отходняк после пережитого ужаса: сама побелела, посиневшие губы трясутся.
  - Молодой человек, - окликнула она единственного парня во всей компании, вынутой из контейнера. - Посмотрите, там среди сложенных наших вещей где-то была канистрочка с водой. Дайте попить женщине.
  Алексей, закончив переговоры по радио, тоже повернулся назад.
  - Что там ещё?
  - Боюсь, как бы не сердечный приступ.
  - Дима, там, на стенке, закреплена аптечка. Найди в ней валидол. Да быстрее ты! Ленка, смотри за обстановкой. Пока этот валенок возится, я в два раза быстрее сделаю!
  Суета длилась пару минут. Наконец, женщину напоили водой, всунули ей в рот таблетку валидола, и она начала розоветь.
  - Дмитрий, выйдите, пожалуйста, из машины, - едва оклемавшись, потребовала скандалистка.
  - Сидеть! - рявкнул на засуетившегося было парня Санников.
  - Ну, пожалуйста. Не могу же я разрыдаться на глазах у подчинённого, - шмыгнула носом дамочка.
  - Сидеть, я сказал! Поте́рпите. И он, и вы. Здесь вам обоим будет безопаснее.
  И тут у стервозной бабы задрожали губы, по щекам поползли слёзы, и она, всхлипывая, уткнулась в броник Совы.
  - Ну, всё, всё! - от неожиданности отмяк Лёха, принявшись гладить женщину рукой по забранным в 'хвост' волосам. - Успокойся, всё уже позади. Здесь вам уже ничего не угрожает.
  - Сова Типуну, - донеслось из укавэшки. - Почему не едем?
  - Типун Белке, - вместо командира экипажа ответила Лена. - Технические проблемы у пассажиров. Решим - сообщим.
  - Принято.
  'Технические проблемы' продолжались пару минут, и когда закончились, Алексей пересел за руль.
  - Лёш, ты прости меня за то, что я келекена зевнула, - погладила Ленка руку любовника.
  - Кого?
  - Ну, этого петуха-переростка.
  - Да ладно... Выкрутились же...
  Белка со Стрелкой уже не раз видели Центральную Базу, а для Совы и Типуна она была в новинку.
  Если городок геологов и по своей сути, и внешне являлся полевым лагерем, хоть и крупным, то Центральная, занимающая площадь в добрых полтора квадратных километра, производила впечатление настоящего города. С бетонными строениями, с промзоной, с жилым городком, застроенным двух-трёхэтажными домами. Причём строительство продолжалось и сейчас. Правда, забор из профнастила отсутствовал, но заграждения из сетки-рабицы и колючей проволоки были куда более развитыми.
  - За два года было время, чтобы построить, - прокомментировала лёхино удивление Елена.
  Если геологоразведчики поставили свою базу на берегу небольшого ручейка, то Центральная примыкала к вполне себе настоящей реке шириной этак за пятьдесят метров. Несколько правее Базы высился обрывистый холм, сложенный из какой-то светлой-серой породы, к нему и от него, нещадно пыля, по дороге катились грузовики-самосвалы.
  - Сырьё для цементного завода возят.
  - А газ для прокалки породы где берут?
  - Не знаю. Я слышала, что, вроде, всё на электричестве от атомного реактора подводной лодки.
  В промзоне Алексей, не единожды видавший подобные сооружения, узнал в вертикальной железной трубе, возле которой стоял кран, ректификационную колонну. Значит, когда найдут нефть, прямо здесь её и будут перерабатывать на топливо. А мазут пойдёт как топливо на котельную: электричество электричеством, а ведь в зимний период ещё и отопление домов нужно.
  Скандальная пассажирка после случившейся с ней истерики проблем больше не создавала. Сова время от времени поглядывал на неё в салонное зеркало, но дамочка сидела молча с потухшим видом, лишь время от времени поглядывая в узенькие окошки из бронестекла. В отличие от двух других пассажиров, на которых местные пейзажи и живность, похоже, произвели ошеломляющее впечатление. Особенно на очкастого парня, кажется, подчинённого скандалистки.
  Как и инструктировал Василий Гаврилович, едва Центральная База показалась на горизонте, с ней опознались на заранее условленном канале УКВ. И 'Стрелы' сразу же впустили в 'отстойник' за первыми воротами. Пришлось доставать пластиковые карточки удостоверений, с которых дежурный по КПП сканером считал QR-код, после чего указал, куда надо подъехать, чтобы сдать с рук на руки пассажиров.
  К удивлению Лёхи, к скандальной барышне проявили повышенное внимание: 'Нина Алексеевна, то, Нина Алексеевна сё'. А она, обретя при этом относительно гордый вид (с поправкой на припухшие после рыданий глаза, нос и губы), улучила несколько секунд, чтобы обратиться к Санникову.
  - Спасибо вам.
  - За что? - удивился Алексей.
  - За то, что мне жизнь спасли от того чудовища. И... извините.
  - Да ладно. Сочтёмся при случае, - улыбнулся тот.
  Из семерых заброшенных на Центральной остались пятеро, а двоих пассажирок, ехавших в машине Типуна и Стрелки, нужно было везти дальше, на базу геологоразведки. Но уже после того, как Алексей и Санька написали подробный отчёт и пообщались с военным комендантом Центральной.
  - Вообще-то вы должны были попасть мне в лапы сразу после заброски. Но раз уж так случилось, что вашу группу оказалось проще доставить в посёлок геологов, куда и предполагалось потом переправить, в виде исключения решили не переигрывать.
  - То есть, всех, вызволенных нами из контейнеров теперь придётся возить сюда?
  - Вряд ли, Алексей Юрьевич. Прогноз изменений отклонений М-параметра неплохой, поэтому, как мне кажется, в ближайшие день-два людей 'мимо цели', посылать не будут. Подождут до возобновления работы в штатном режиме.
  - А в дальнейшем? Никто же не гарантирует, что в атмосфере опять что-то пойдёт не так.
  - В дальнейшем всё будет нормально. Как мне передали, учёные уже разработали и даже изготовили более мощную аппаратуру, корректирующую флуктуации магнитного поля. Понимаете, все эти отклонения в точности приёма недопустимы, чтобы какой-нибудь контейнер не 'приземлился', например, на жилую зону или в реку. До определённого порога отклонений параметра действующая аппаратура прекрасно обеспечивает необходимую точность заброски, а когда порог оказывается превышен, грузы 'летят' на приличное удаление от приёмной площадки, по принципу 'на кого бог пошлёт'. В ближайшие несколько дней - разумеется, когда наладится штатная заброска - новую аппаратуру переправят сюда, смонтируют, и нам не будет страшна даже самая мощная магнитная буря. Так что на ближайшие дни будете заниматься поиском грузовых контейнеров или охранной мест их погрузки на трейлеры. Понятно?
  Сова с Типуном дружно кивнули.
  - Так что у вас там произошло с лингвистами?
  - А эта барышня лингвистка?
  - Ну, да. Какая-то там кандидат наук из лингвистического университета имени Мориса Тореза, которую сюда отправили, чтобы разобраться с языком аборигенов. А при ней - младший научный сотрудник, вчерашний студент, но подающий большие надежды.
  - Да ничего страшного, - поморщился Лёха. - Ну, приключился у неё нервный срыв: всё-таки женщина, а когда на неё то 'мессер' с размахом крыльев в шесть метров пикирует, то мчится трёхметровая курица-переросток, у какой угодно гражданочки могут нервы не выдержать.
  - Как ты сказал, лейтенант? Мессер? - захохотал Леонид Андреевич. - Это аргентавис, что ли? Ну, гигантская летающая птица. Надо запомнить, а то язык поломаешь, пока это научное название выговоришь. То-то она требует, чтобы именно твой экипаж выделили ей для охраны, когда нужно будет отправляться к аборигенам.
  
  11
  Сашка, Лёха, Ленка и Ирка приехали только на закате. Вместе с двумя женщинами, которых сразу же рассовали по уже обитаемым балка́м. Ну, а 'бронегруппа' отправилась обживать 'гостиницу', чуток подшаманенную рабочими за время, пока она была на выезде. По крайней мере, топчаны туда затащили, двери навесили, освещение провели, розетки запитали электричеством. Гаврилыч пояснил, что до последнего времени особой нужды во временном жилье не возникало, но с неделю назад 'наверху' приняли решение о дополнительном увеличении численности персонала: скважина вот-вот должна дать нефть, а буровиков и рабочих, которые будут тянуть нефтепровод на Центральную Базу, потребуется обслуживать. Обходились одним-двумя пустующими балка́ми, а теперь прибывшая с Центральной бригада строителей 'шуршит', собирая из сэндвич-панелей новое жильё в расчёте на полуторакратное увеличение численности обитателей посёлка геологов в ближайшее время.
  В течение последующей недели их особо не гоняли. Только на сопровождение 'грузчиков', занимающихся эвакуацией заброшенных 'наобум' контейнеров с грузом. Которых, кстати, за время магнитной бури 'накидали' десятка четыре. Нашлись для этого и краны с неплохой грузоподъёмностью, и трейлеры, на которые ставились эти 'найдёныши'. Их координаты оперативно загрузили в навигационные планшеты, и особых трудов на поиск нужных 'целей' прилагать не требовалось. 'Работа - не бей лежачего', как выразился Сашка. Зато 'танкисты' привыкли к езде по степи и 'общению' с местным животным миром. Точнее, к тому, как правильно избегать стычек с его представителями. Ведь даже от самых кровожадных и монструозных броня 'Стрел' надёжно защищает, но некоторые из наиболее крупных зверей, если налетят на бронемашину, способны её опрокинуть.
  Контейнеры переправлялись не только на Центральную. Часть из них шла и в посёлок геологов, где для хранения их содержимого начали возводить новый ангар, а также рыть котлован для постройки заглублённого в грунт продуктового склада. А ближе к ручейку, но чуть выше по течению от работающей буровой, полным ходом распахивалась степная целина. Вряд ли до следующей весны там будут что-то сажать, но, по крайней мере, эта вспашка поможет 'уконтрапупить' значительную часть сорняков. Те же сельхозработы, только в большем масштабе, велись и вблизи Центральной.
  Судя по всему, наши взялись за дело с большим размахом. По самым скромным прикидкам, сюда вбухали уже не одну сотню миллионов американской зелени. И это только на начальном этапе, когда отдачи от этих вложений пока вообще нет. Та же самая нефть, после того, как скважина начнёт действовать, пойдёт исключительно на внутреннее потребление: объёмы, добываемые из одной дырки в земле, слишком уж незначительные. Не говоря уже о цементном и кирпичном заводиках, а также планируемом обеспечении 'продовольственной безопасности'. Чтобы столь масштабный проект начал окупаться, надо найти что-то более ценное. Вот для этого и работает с десяток геологоразведочных партий.
  Впрочем, как Лёха предположил, тут ещё и 'запасной аэродром', если на той Земле натовцы окончательно оборзеют. Ну, и плюс испытательный полигон, за которым ни с одного спутника-шпиона не проследишь. Потому-то военные и подмяли под себя всю тему. Причём, на удивление, действовали очень масштабно и планомерно: как только утихла магнитная буря, на Центральную обрушился настоящий поток переселенцев самых разнообразных специальностей.
  И Центральная, и посёлок геологов расположены вблизи северо-восточной границы степной зоны. Буквально полсотни километров севернее, и начинается зона горных лесов. Столько же к востоку, и попадёшь в приморские субтропики. Зато на юго-запад - степь да степь кругом на сотни вёрст, переходящая в полупустыню и пустыню. Обезлюдевшая после предыдущей войны.
  В субтропиках далеко на западе, конечно, и некоторые деревни сохранились, и даже, говорят, портовый городок имеется. Точнее, его развалины, в которых чуть-чуть населения мыкается. Может и в горах кто-то прячется, никто пока не знает. Девчонки, пока не было принято решение сформировать разведывательно-поисковую бронегруппу, как раз занимались сопровождением грузов для геологоразведочных партий, искавших что-то в предгорьях.
  Как Ленка и предполагала, Санька с Ириной недолго ночевали в разных комнатках балка́. То ли природа своё взяла, и Стрелка решила не издеваться над требующим своего организмом, то ли действительно 'запала' на Кузнецов. А Иван научился бороться с танькиными сандалами. Точнее, жизнь подсказала 'противоядие'. Захотелось ей как-то 'в кустики сбегать', и как Шмель ни доказывал, что лучше будет потерпеть, она на своём стояла. Ну, и нарвалась на особо любопытную змеюку, размером с приличную анаконду. Благо, Иван гада ползучего разглядел и распотрошил из 'Вихря'. А потом ещё в сердцах наорал на Танюху. И она, на удивление, притихла. До следующего утра сло́ва против не сказала.
  Четвёртая ночь пребывания в посёлке геологов оказалась беспокойной. Вначале около полуночи раздалась стрельба со сторожевых вышек. Оказалось, к периметру базы направлялась парочка 'гиен'. Забор они, конечно, не повалили бы (всё-таки в зверюках весу 'всего лишь' под три центнера), но могли потоптать колючую проволоку, а возиться с перетягиванием заграждения никому не хочется. Кроме того, эти твари, как кабаны, умеют очень неплохо рыть подкопы своими свинячьими рылами. В том числе - под забор из профнастила. Ну, если им удалось бы пройти по минному полю, что, учитывая небольшую площадь копыт, не так уж и сложно. Вот и пришлось караульным, заметивших 'нарушителей' через приборы ночного видения, открывать огонь 'в профилактических целях'.
  Вообще-то, какими бы тупыми ни были животные, сообразиловки у них хватает, чтобы держаться подальше от людских поселений. Около Центральной Базы, говорят, крупная живность откочевала от периметра километров на пять, и появляется в поле зрения охраны очень редко. Здесь же, близ базы геологов, 'зоопарк' начинается в паре километров. И периодически кого-нибудь заносит к ограждению.
  Шевелёва с Ветерком, как наименее занятых в предыдущий день, подняли, чтобы съездить к месту 'расстрела'. Таня для верности 'произвела контроль' по неподвижно лежащим тушам, Иван подцепил их тросом к фаркопу и отволок на пару километров в степь, подальше от основных путей, по которым ездят люди. Ибо нефиг падальщикам собираться под ограждением базы. Да и, когда солнышко поднимется, 'гиены' на жаре вонять начнут. Кому это надо - падаль нюхать?
  Не успели они вернуться в балок, как опять началась суета. Но уже без стрельбы. Оказалось - из скважины ударил нефтяной фонтан. Так что к буровой вначале ломанулась аварийная бригада, чтобы этот фонтан заглушить, а потом и вообще все любопытствующие.
  Утром, рыча танковым двигателем, к буровой приехал армейский траншеекопатель, а потом потянулись машины с трубами, диаметром, кажется, 22 сантиметра, и работа закипела. Трудно сказать, за какое время проложат трубопровод, но траншею для него, не спеша, прокопали дня за четыре: производительность траншеекопателя - километр в час, а до Центральной меньше пятидесяти километров.
  В одном из 'Тигров', сопровождающих наведавшееся с инспекцией начальство, приехали те самые лингвисты, которых Сашка с Лёхой вызволяли из контейнера - женщина лет тридцати и молодой парень. Причём, дама, увидев Санникова, так расцвела, так обрадовалась, будто родню встретила. Чуть ли не на шею ему бросилась к крайнему неудовольствию Ленки (как по секрету сообщила Ивану Танюха, у Белки начались 'женские дни', и она вдруг начала ревновать командира своего экипажа ко всем бабам подряд). А потом весь 'бронедивизион' собрали к Луке на планирование большого снабженческо-исследовательского рейда по геолого-разведочным партиям.
  
  12
  Несмотря на деда-генерала, судьба не баловала Нину Белякову. Будучи очень поздним ребёнком, родителей она похоронила, ещё учась в университете, куда поступила, чтобы пойти по стопам мамы, преподававшей языки будущим разведчикам-нелегалам. От неё и переняла способности быстро осваивать новую для себя речь. Поступала без какого-либо 'блата', скрывая от родителей название ВУЗа, куда подала документы. И оказалась едва ли не единственной, кого зачислили за способности, а не потому, что приёмной комиссии университетское начальство сказало 'так надо'. 'Валили' на вступительном экзамене изо всех сил, но Нина уела председателя комиссии тем, что свободно владела сразу четырьмя диалектами английского (мама ведь готовила людей для заброски в самые разные страны, поэтому добивалась от них естественного произношения и знания лексикона именно той страны, где они будут работать).
  После смерти родителей генеральско-профессорская квартира в Москве сразу же привлекла внимание 'перспективного бизнесмена' с Кавказа, и диплом (как говорили рецензенты, написанный на уровне кандидатской диссертации) студентка Араханян защищала, будучи на четвёртом месяце беременности. Это 'начавшее выпирать вперёд обстоятельство' не помешало зачислению в аспирантуру. К горячему недовольству супруга и особенно - его матери, полной знойной женщины с усами, быстро прибравшей к рукам всё домашнее хозяйство в квартире снохи.
  Впрочем, квартиру Тофик с мамочкой настояли продать под предлогом того, что 'ребёнку нужен будет простор'. И были крайне недовольны тем, что Нина родила не наследника будущей бизнес-империи, а всего лишь девочку, 'которая улетит из дома, как только подрастёт'. А уж сколько пришлось выслушать от свекрови нотаций по поводу того, что 'дочка не видит матери, потому что той важнее карьера, а не семья'. Тем не менее, специалисты посчитали защищённую вскоре кандидатскую блестящей, а Нина, выдержав эпопею жёстких подковёрных интриг, в которых был замешан не только ректорат, но и, как поговаривали, кое-какие чины из министерства образования, получила кафедру кавказских языков (спасибо мужу, некоторое время жившему в Дагестане, его прежним друзьям из того же региона, и свекрови, старательно насаждавшей крошечной Сюзанне армянский).
  Нельзя сказать, что муж относился к ней плохо. Старался не обижать, очень любил дочь, баловал дорогими подарками. Но деньги портят людей. Вначале знакомые сообщили, что видели его на каком-то бизнес-форуме под ручку с длинноногой брюнеткой, потом начались загадочные вечерние вызовы на работу. В конце концов, Тофик объявил: мы разводимся.
  Судя по тому, что за три дня до этого свекровь улетела с Сюзанной 'повидать родственников в деревне под Ереваном', время для этого шага было выбрано заранее и согласовано с его любимой мамочкой. А то и вовсе план был придуман именно ею. Скоропостижный развод, шантаж при разделе имущества 'если хочешь ещё когда-нибудь увидеть дочку, то не будешь претендовать ни на квартиру, ни на БМВ-Х5, на котором сейчас ездишь'. Правда, сжалился, панельную 'однушку' в Кузьминках всё-таки Нине оставил. А через полгода стало не с кого требовать и возвращения дочери.
  Нет, Тофика не пристрелили наёмные киллеры, не отравила молодая жена, и он не убился в ДТП. Просто он прогорел, а чтобы не выплачивать многомиллионные долги, 'укрылся за стеной Кавказа', говоря словами Лермонтова.
  Обращения в прокуратуру, МИД, МВД и прочие госструктуры с просьбами отыскать незаконно вывезенную с территории Российской Федерации дочь непременно возвращались назад с отписками 'деяние не содержит состава преступления', 'не располагаем возможностью проверить', 'не относится к нашей компетенции'. В конце концов, посольство Армении разродилось письмом о том, что 'указанные лица выехали за пределы страны, и нынешнее их местонахождение неизвестно'.
  В дополнение ко всему, некий министерский чин с фамилией, заканчивающейся на 'ян', 'ненавязчиво', но настойчиво порекомендовал ректору 'подумать об укреплении преподавательских кадров в провинции каким-нибудь уникальным специалистом, вроде, например Араханян'. Так что предложение из ФСБ оказалось не просто своевременным, а очень своевременным. Правда, как очень любят в этой конторе (Нина помнила по рассказам матери), окутанным непроницаемой завесой секретности. Намёки, недомолвки, обещания всё объяснить, когда она согласится и даст соответствующие подписки.
  Всё выходило так, что наши доблестные рыцари плаща и кинжала где-то в неизведанных дебрях планеты отыскали совершенно изолированное с древнейших времён то ли племя, то ли народ, говорящий на языке, не имеющем аналогов и родственных связей ни с одним из существующих языков мира. И ей, как гению лингвистики, предстояло совершить научный подвиг, исследовав, описав и явив миру данный язык. От суммы жалования, которое будет ей выплачиваться за время командировки, у Нины, с трудом привыкшей к нынешним доходам после подачек от мужа-бизнесмена, просто глаза на лоб полезли. Этак, вернувшись через несколько лет (а командировка, как сразу предупредили, будет длительной), она станет даже не рублёвой, а долларовой миллионершей!
  - И это - не считая разового вознаграждения, если вам удастся успешно решить задачу, - 'добил' уже немолодой товарищ в безупречном гражданском костюме. - Имея же такие деньги, вы легко сможете найти следы своей дочери. Ну, и на содействие с нашей стороны сможете рассчитывать.
  В качестве 'подпорки' предложили подобрать толкового помощника или помощницу, на пару с которым/которой и предстоит решать поставленную задачу.
  - Не обязательно, чтобы это был именитый, 'остепенённый' специалист. Главные свойства - острота ума и способность работать с вами в единой команде.
  Немного поразмыслив, Нина предложила аспиранта с соседней кафедры Диму Храповского, такого же 'помешанного' на науке, какой была она сама по окончании универа. Но, пожалуй, более честолюбивого.
  Все здравые размышления говорили о том, что уникальное изолированное племя в наше время можно найти лишь в Южной Америке либо, что куда менее вероятно, на затерянных крошечных островках Тихого океана. А привезли их куда-то в горную часть Южной Сибири и в очень закрытом режиме (вплоть до полного запрета заниматься работой где-либо, кроме специально выделенной лаборатории и контактов с кем-либо, кроме охраны) по полной программе нагрузили изучением звуковых файлов с записью речи. Ну, и фотоснимками образцов надписей на языке, который предстоит изучить.
  Это-то и показалось Нине странным: 'изолированные племена' обычно не страдают дурью, изобретая письменность. Оная им просто не требуется. Да и надписи те оказались вовсе не нацарапанными на каменюках, а, порой, чётко выведенными на приличного вида образцах оружия, кусочках ткани или даже... листах бумаги, явно вырванных из книг. А месяца через полтора вдруг усадили в железный ящик, который через секунду оказался в день какой - неведомо, в никаком году, в бескрайней глухой степи, населённой ужасными животными. Причём, испытывающими нездоровую тягу к человеческой плоти. В гастрономическом понимании этих слов.
  Прояснилось всё только в посёлке, куда всех семерых 'пленников железной клетки' доставили двумя военными автомобилями. И супер-секретность (Нине с Дмитрием для конспирации даже поменяли фамилии и присвоили клички, толерантно названные 'позывными'), и необычный животный мир, и техническо-географические несуразности. Оказалось, что это уже не Земля, а некая иная планета, осваиваемая российскими учёными уже третий год. Очень перспективная с точки зрения добычи редчайших полезных ископаемых. А её с Храповским услуги потребовались потому, что на ней есть люди.
  Ну, не совсем люди. Гуманоиды, поскольку никакого отношения к виду Homo sapiens и вообще каким либо иным 'хомо' они не имеют. Внешнее сходство есть, но, как утверждают генетики, нам 'даже не родня'. Тем не менее, создавшие цивилизацию и общающиеся между собой не при помощи телепатии или ультразвука, а на весьма развитом и даже письменном языке. Не исключено, что не на одном, поскольку исследователи ещё не бывали нигде, кроме этого крупного (под 1000 км с запада на восток и около 1300 с севера на юг) острова.
  Контактов с аборигенами было немного. И не из-за того, что мы избегаем встреч с ними. Ну, или они - с нами. Пару десятилетий назад по континенту прокатилась даже не война, а резня, в результате которой людей (пусть для простоты будет 'людей') на нём почти не осталось. Кто с кем воевал, из-за чего, кто победил, и были ли вообще победители, не известно. Есть только развалины разорённых деревень, усеянные костями поля, следы пожарищ, никем не собранное ржавое оружие и сельскохозяйственные инструменты. Иногда - отдельные листы и даже книги, сшитые из покрытого надписями особым образом обработанного луба какого-то дерева. Или спрессованных вместе предварительно размочаленных волокон травы.
  Расшифровать эти надписи пока не удалось. Может, ещё и потому, что письменность оказалась, как Нина Алексеевна с Дмитрием определили, несколько дней поработавшие с этими документами, скорее всего, слоговой. Да и геологи с военными, встречавшиеся с аборигенами, оказались очень далеки от усвоения хотя бы элементарных слов, входящие в число базовых в любом языке.
  Ужасы первого дня пребывания на планете немного притупились, и теперь Воронцова (такая фамилия теперь значилась в пластиковом удостоверении Араханян) и Казаков (экс-Храповский), вдохновлённые грядущей интереснейшей работой, 'рвались в бой'. Тем более, руководитель научной программы клятвенно заверил 'светило лингвистики' в том, что охранять их будет именно экипаж того парня, что спас Нину от гигантской хищной нелетающей птицы. Так что ещё сутки, необходимые для организации экспедиции к геологоразведочной партии, работающей неподалёку от крошечной деревеньки аборигенов, воспринимались как досадное недоразумение.
  
  13
  И чёрт дёрнул Димку на первом курсе болтануть, что его пра-прадед в Гражданскую воевал в 1 полку Червоного Казачества товарища Примакова!
  - Да, да, наслышаны! 'Бердичевские казаки', - недобро ухмыльнулся выходец из Ростова Тёмка Байдужный, намекая на 'примазавшихся к настоящим казакам' евреев.
  Увы, но слов из песни не выкинешь, и тот самый пра-прадед действительно был евреем-казаком. Честно дослужился в Первой Конной от рядового до заместителя командира эскадрона, имел наградное оружие за храбрость, которое ему вручил сам Семён Михайлович Будённый. А в Великую Отечественную погиб в Сталинграде, записавшись в ополчение.
  Сам же Храповский себя к евреям причислить не мог: у евреев национальность определяется по матери, а его мама была латышкой (отсюда - высокий рост, голубые глаза и светлые волосы), бабушка - поволжской немкой. Причём, не чистокровной, а наполовину русской. Да и мамина бабка называла себя белорусской. Тем не менее, очень часто, услышав его фамилию, некоторые озабоченные 'чистотой русской крови' махали рукой: 'А, еврей!'. Видимо, именно поэтому он с остервенением зубрил языки. Арабский и японский, которые выбрал в качестве специализации. Заодно потихоньку, 'для души' осваивал немецкий и монгольский. Немецкий - потому, что ещё дед немного говорил на идиш, очень похожем на него. А монгольский... Дед по матери в молодости ездил строить комбинат в Эрдэнэте, и своё уважение к Чингисхану сумел внушить внуку.
  Похоже, тот эфэсбэшник, который занимался оформлением документов на Диму и Нину Алексеевну, тоже был из категории антисемитов, по роду службы не афиширующих свои взгляды. Иначе с чего бы он выбрал для Храповского новую фамилию 'Казаков', а псевдоним 'Казак'. Хорошо, что не 'Бердичевский казак'.
  На предложение Нины Алексеевны 'поговорить с одним товарищем об очень интересной и перспективной работе, которой я собираюсь заняться' он согласился без особых раздумий. Слишком уж уважали Араханян за профессионализм. Работать с ней Дмитрий посчитал бы за честь. Настораживала только секретность, которую напустил этот 'один товарищ'. И раз уж Нина Алексеевна его выбрала и рекомендовала, то Дима сообщил родителям о загранкомандировке, которая, несомненно, станет трамплином для его стремительного карьерного взлёта. А поскольку 'родаки', так и не выбравшиеся из башкирского Сибая, где отец работал на Медно-серном комбинате, и без того почти не видели сына, к известию отнеслись спокойно.
  Ясное дело, реальность шокировала 'Казака'. Уж если у 'железной леди' Нины Алексеевны в первые минуты пребывания в этом мире не выдержали нервы, то про испуг Димки при виде трёхметровой хищной 'курицы' и говорить нечего. Но всё оказалось не так плохо. Во-первых, их сразу же снабдили огнестрельным оружием, против которого, как он уже видел, местным хищникам не устоять. И даже немного обучили пользоваться этим оружием. Во-вторых, как выяснилось, агрессивная живность в таких количествах водится только в необитаемых степях, где они будут появляться очень редко. Просто потому, что выжившие в междоусобной войне аборигены живут теперь преимущественно в западных прибрежных районах, куда дикое зверьё почти не заходит. В-третьих, им придаётся очень сильная охрана, и передвигаться они будут под защитой брони, пулемёта и малокалиберной автоматической пушки.
  Они с Ниной Алексеевной уже посмотрели видео трёх или четырёх встреч с аборигенами, слышали их речь и видели их письменность. И даже уловили кое-какие закономерности в построении предложений. Не хватало лишь хотя бы минимального словарного запаса, от которого можно будет оттолкнуться в освоении незнакомого языка. А тут, когда оба целиком в мыслях об открытиях чудных, что вот-вот посыплются как из рога изобилия, новая суточная задержка: начальник геологоразведочной базы решил совместить отправку лингвистической экспедиции с заброской припасов для работающих 'в поле' геологов и забором у них собранных образцов минералов. Но раз уж сама Араханян... Ой, простите, она же теперь по документам Воронцова! Раз уж она, всегда требовательная в отношении всего, что касается работы, не возражает против такого изменения планов, то куда уж 'лезть в бутылку' ему, какому-то аспиранту, младшему научному сотруднику, вчерашнему студенту?
  Переночевали они в отдельных каморках так называемого 'гостиничного' вагончика со вполне цивильным санузлом с унитазом и душевой кабинкой. По соседству обитали две молодых лаборантки-геологини, которые тоже должны выехать с ними. А наутро к выезду уже была готова целая колонна: три бронемашины и два грузовика 'Урал'. Причём, в выделенный им тот самый броневик, в котором они ехали от места заброски до Центральной Базы, загрузили только личные вещи лингвистов и экипажа, боеприпасы и запас продуктов на пятерых из расчёта на двадцать дней. Пятым был сурового вида парень из числа тех, кто сопровождал учёных от Центральной.
  Хотя планы были обсуждены ещё накануне, начальник базы, как бывший военный, решил перед выездом проинструктировать всех ещё раз.
  - Ну, всем всё ясно? - завершил он свой монолог.
  И тут Димка почувствовал, что что-то толкнуло его снизу. Он сообразил, что это какие-то природные силы, когда зазвенели стёкла в административном вагончике, а громадные 'Уралы', гружёные продуктами и оборудованием, принялись раскачиваться на рессорах.
  - Ничего себе! - воскликнул начальник базы после полуминутной паузы, в течение которой продолжались толчки. - Пожалуй, единиц на пять тряхнуло! Не зря японцы говорят, что за несколько дней до землетрясения наблюдается резкий рост нестабильности электромагнитного поля. Ну, ничего катастрофического не произошло, а афтершоки, если и случаются, то всегда слабее первого удара, поэтому не будем откладывать выезд. Давайте, дуйте по машинам. Только смотри, Санников, аккуратнее в пути.
  На удивление, степная живность не проявляла никакой активности. От слова 'вообще'. Травоядные не жевали траву, падальшики не глодали объедки хищников, хищники не гонялись за добычей. Все либо замерли там, где их застиг удар стихии, либо робко топтались на месте.
  - Явно второй серии толчков ждут, - сделал вывод командир экипажа.
  - Ну вот, накаркал, - произнесла минут через десять его напарница, когда бронемашину неожиданно повело в сторону с уже протоптанной кем-то колеи.
  - Что? Опять трясёт? - подал голос охранник, сидящий с противоположной стороны от Нины Алексеевны.
  - Есть немного, - сбросив скорость, подтвердил командир.
  Часа через два, когда колонна добралась до первого по пути полевого лагеря геологов, его обитатели подтвердили, что ощущалась вторая серия толчков, более слабая, чем первая.
  Здесь характер рельефа уже изменился. Пологие склоны широких долин сменились уже более ярко выраженными холмами. Примерно как на родине Храповского-Казакова, когда едешь от села Кизильское к Сибаю. На прежде ровных вершинах холмов появились выходы горных пород.
  Лагерь как лагерь: колючая проволока, машины, трактор, прицеп-генератор, пара вагончиков на колёсах от автоприцепов. Сгрузили в нём часть ящиков, вместо которых закинули пару коробок с образцами. Пока первую из них ловко обёртывали прозрачной плёнкой, Дмитрий наклонился над второй.
  - О, медно-цинковый колчедан! - удивился он.
  - А ты откуда знаешь? - поднял брови бородатый мужчина средних лет, притащивший коробки.
  - У меня отец в Сибае на комбинате работает.
  - Понятно. Тогда смотри, - протянул он Храповскому камешек с наклеенным на него номерком. - На вкрапления смотри.
  - Неужто золото?
  - Оно самое! И хорошее содержание, я тебе скажу. Если бы там мне сказали про колчедан с таким процентом примесей золота, я бы в жизни не поверил, что такое возможно!
  Значит, точно окупятся деньги, вложенные в освоение этого мира!
  
  14
  Места, куда заезжал караван с лингвистами, все знакомые. Девчоночья компания, когда она ещё была одним экипажем, за два месяца пребывания на этой планете уже везде, во всех геологоразведочных партиях побывал. Правда, не так, как сейчас - с заданием объехать буквально все временные стоянки исследователей недр. Скорее всего, Василь Гаврилыч так спланировал именно для того, чтобы пацаны как можно быстрее освоили район, где им предстоит действовать, точки, куда придётся регулярно ездить. Ну, и показать 'светилу лингвистики', что, кроме неё, тут работает масса достойных людей, занимающихся полезной и очень нужной работой.
  Конечно, полезной и нужной! За три дня путешествий по инициативе Димочки, помощника этой стервы, совершенно неожиданно для своей шефини проявившего некоторые знания минералов, личный состав 'бронедивизиона' вволю насмотрелся на находки геологов. Золото, серебряные руды, свинцовые и вольфрамовые руды, платина, палладий, урано- и титано-содержащие руды. Не говоря уже о названиях тех металлов, про которые башенная-Безбашенная Ирина Мицкевич слышала один-два раза за всю жизнь.
  Ещё, конечно, лингвистам показали брошенное селение аборигенов, стоявшее на берегу небольшого озера в предгорьях. Там специалисты по владению языком затарились некоторыми ржавыми инструментами. Как пояснил Димка, чтобы при встрече с дикарями выяснить, как эти железяки, деревяшки, тряпки и обработанные костяшки называются на их языке. А ещё - выцыганил у геологов 'по золоту' небольшой кусочек металла.
  - У всех людей во все времена золото обладало особой ценностью, его почитали, ему поклонялись. А само название золота входит в число базовых для всех языков и даже групп языков, - аргументировал он. - Если надо, то мы этот самородочек через какое-то время вернём. Ну, или, если нельзя просто так дать, то давайте мы его на наш баланс оформим как материальную ценность.
  Славка Симонов, которого он уговаривал, глянул на Диму, как на блаженного и сунул ему в руки окатыш неправильной формы, величиной с ноготь мизинца.
  - Такого хватит? Тогда забирай. Вон в том ручье этого добра - как грязи!
  Славка Симонов... Ну, да, одной из неприятных задач девушек в этой поездке был 'отшив' прежних дружков. Какими бы девчата ни были Безбашенными, а даже самая гулёвая из них, Ленка, никогда себе не позволяла трахаться с другим мужиком, если она в это время находится с тем, кто её 'ангажировал' более плотно. А мальчики, называющиеся командирами экипажей... В общем, как девчонки дружно постановили, лучше с одним и тем же, но регулярно, чем с множеством, но время от времени. Тем более, нет никакой чести от того, что ты прослывёшь бл*дью, раздвигающей ноги перед каждым, кто попросит. Расформируют экипажи, значит, можно будет и о других мальчиках подумать, а пока - от добра добра не ищут. Ничего, Славик, потерпишь немного, пока та молоденькая самочка, которую к вам в партию доставили, дозреет до мысли о том, что быть монашкой в преимущественно мужской компании не только глупо, но и вредно для женского здоровья.
  Здесь, в горах, конечно, существенно меньше шансов нарваться на агрессивную живность, чем в степи, но тоже опасности хватает. Так ребята из партии Димку и предупредили, когда у него глаза загорелись сбегать на золотоносную речушку.
  - И змеи есть, и медведе-собаки, и гигантские олени водятся, самцы которых очень не любят, когда кто-то появляется неподалёку от их самок с оленятами. Да и пещерный медведь ничуть не безопаснее саблезубого тигра. Ты ведь в армии не служил, с оружием не очень приучен обращаться?
  Казакову пришлось согласно кивнуть, но к Лёшке Санникову после этого он пристал, чтобы тот натаскал его в более профессиональном обращении с 'автоматом'.
  Господи, да не автомат это, а обычный пистолет-пулемёт. 'Клин', клон ПП-91 'Кедр' производства Златоустовского машзавода, но под парабеллумовский патрон. Неплохая машинка, но годная лишь для 'успокоения' небольшой живности или самообороны от людей. Их лингвистам, скорее всего, выдали для самоуспокоения, да и то потому, что в них совсем немного веса. Боеприпасов для этого оружия взяли достаточно, так что Лёха теперь учит товарищей учёных, доцентов с кандидатами, стрелять по деревьям и камням. Под ревнивым присмотром Ленки.
  На второй день путешествия (на ночь учёных определили в вагончик геологов, зато экипажи вольготно устроились на разложенных сиденьях 'Стрел'. И как здорово, что Ирина в самый последний момент догадалась забросить в багажник целую коробку с химической дрянью, отпугивающей летающих кровососов!) с Центральной пришло по радио тревожное сообщение: на солнце произошёл какой-то уникальный по мощности выброс плазмы. И через сутки планету накроет настолько сильная магнитная буря, что там опасаются, как бы не 'крякнула' вся электроника. Абсолютно вся! От раций и приборов ночного видения до компьютеров, от всевозможных анализаторов и спектрометров до выпрямителей дизель-генераторов. Поэтому всем в категорической форме приказано на двое суток, начиная с трёх часов ночи, отключить электрооборудование. И, по возможности, не пользоваться гражданской автотехникой.
  Зато путешественникам удалось полюбоваться полярным сиянием. Хотя время года соответствовало началу земного июля, и ночи были очень короткими, но даже при встающем солнце 'цветомузыка' получилась впечатляющая! Танька, которую какими-то ветрами заносило в Норильск, говорит, что даже там среди полярной ночи она ничего подобного не видела. Полыхало полнеба, переливаясь всеми цветами радуги. И для полноты сходства с дискотекой действительно не хватало только музыки.
  Саша, конечно, очень волновался, когда решился завести 'Стрелу'. Они с пацанами надеялись только на то, что это боевая техника, рассчитанная на электромагнитный импульс ядерного взрыва. И она выдержала! А вот 'Уралы', чтобы не задействовать электрическую схему, пришлось заводить с толкача. И не глушить, когда колонна, совершенно неожиданно для следующей геологической партии, объявилась в её окрестностях.
  На маршруте это была предпоследняя точка, после которой нужно будет преодолеть кусок лесостепи и посетить ещё одну партию, работающую в невысоких приморских горах. Неподалёку от неё и находится селение аборигенов, которое является целью лингвистической части экспедиции. Ирина даже надеялась, что до темноты они успеют и здесь 'отстреляться' и до конечной точки маршрута доехать. Но не срослось: в лагере геологической партии они застала классическую панику.
  Люди метались в полном беспорядке, таскали какие-то вещи, что-то собирали, готовясь к самому настоящему бегству. И начальник партии, суровая женщина лет сорока пяти, чуть не расплакалась, когда увидела нежданных гостей.
  - Ой, ребята, как хорошо, что вы появились! Теперь есть надежда, что успеем!
  - Что успеете-то? - не понял Санин, которому было поручено командование колонной.
  - Ноги унести подальше от того кошмара, который вот-вот начнётся. Мы пробовали машины завести, и у них из стартеров дым пошёл. А пешком мы просто не успеем убежать от этого.
  - Куда? От чего?
  - Вон, смотрите, - вытянула женщина руку в сторону невысокой куполообразной горушки, находящейся всего в полутора километрах от лагеря. - Она за сутки поднялась метров на тридцать, и вот-вот взорвётся. Нас просто накроет раскалёнными газами и обломками горных пород! Товарищи, грузитесь в машины!
  - Да подождите, у нас же просто места не хватит, чтобы всех разместить. Мы сейчас заведём с толкача ваши грузовики, и успеем эвакуировать всё или почти всё. Если ситуация, как вы говорите, настолько опасная.
  - Более чем опасная! - заверила начальник. - Взрыв может произойти в любую минуту!
  Пятнадцати минут хватило, чтобы не только завести 'Уралы' и Камазы, но и закидать в них уже собранное барахло, подцепить вагончики-прицепы и, сминая проволочное ограждение, рвануть прочь от внешне совершенно безобидной горки. Правда, ещё более набухшей за то время, пока шли сборы.
  Беглецы успели отъехать километров на десять, когда лопнул нарыв в земной коре. Об этом известила сначала сильнейшая земная дрожь, а потом мощный, очень мощный 'пинок' в корму бронемашины.
  
  15
  Начальник геологоразведочной партии Мария Антоновна вскочила в 'Стрелу' Лёхи и Елены последней. Как капитан, оставляющий тонущий корабль.
  Сова держался позади грузовиков с прицепами, оказавшихся самыми тихоходными из удирающего транспорта. Хотя бы на случай, если такой грузовик встанет, его можно было взять на буксир. Для 'Стрелы' это, конечно, будет излишне тяжёлая ноша, но и, судя по заверениям геологини, ситуация катастрофическая. И самое удивительное, степь была пустынна. Все животные, обычно пасущиеся на приволье или охотящиеся на травоядных, просто исчезли.
  - Только, пожалуйста, не отставайте! - молила Мария Антоновна неожиданных спасителей.
  И по её лихорадочно блестящим глазам было видно, что она боится. Может, не столько за себя, любимую, сколько за людей, оказавшихся рядом.
  Одометр, на который перед бегством из лагеря геологоразведочной партии успел бросить взгляд Алексей, уже отсчитал одиннадцатый километр гонки по взгоркам и низинам, когда земля опять попыталась выскочить из-под колёс бронемашины, а в зеркале заднего вида показался мгновенно взметнувшийся вверх сноп пламени, обрастающий грибообразным чёрным облаком дыма.
  - Началось! - выдохнула начальник партии.
  Секунд через двадцать их догнала воздушная волна, которой задрало тент на движущемся чуть впереди Камазе.
  - Всё верно! - кивнула каким-то своим мыслям Мария Антоновна. - Всё, как было описано: ударная волна взрыва распространяется со сверхзвуковой скоростью. Теперь только бы палящая туча в нашу сторону не пошла! Скажите, вам не видно очень быстро перемещающейся вдоль земли серо-чёрной огромной тучи?
  Взрывной волной развернуло зеркала, и Лёхе пришлось открыть окошко, чтобы довернуть одно из них.
  - Тучу вижу, она клубится над жерлом вулкана, но высоко. Да что вы спрашиваете? Вам же в заднее окошко должно быть видно.
  - Простите, - смутилась геолог, и через минуту объявила. - Кажется, можно останавливаться. Здесь уже должно быть безопасно, а наука нам не простит, если мы не сможем описать это редчайшее явление.
  Труднее всего оказалось остановить драпающих. Машины приходилось обгонять, и взмахами руки маячить, чтобы они встали.
  Алексей и читал, и в каком-то американском фильме-катастрофе видел, что такое палящая туча, поэтому, когда геологиня упомянула про неё, у него пробежали мурашки по коже. Но, к счастью, никаких признаков этого ужаса на горизонте не наблюдалось. Зато степь вокруг вулкана клубилась дымом степного пожара.
  - Всё, дальше уходить не будем. Нужно организовать лагерь, - объявила начальник партии собравшимся подчинённым. - Владимир Анатольевич, займитесь, пожалуйста. Только ставить его нужно так, чтобы речка была преградой для пожара. А вас, Юрий Борисович и Павел Сергеевич, я попрошу составить мне компанию в наблюдении за этапами образования трубки. Можно вас попросить выделить ещё одну машину для того, чтобы доставить моих коллег к месту наблюдения?
  Это Мария Антоновна уже обращалась к Санину.
  Лёшку самого раздирало любопытство, и он кивнул Типуну.
  - Нина Алексеевна, Дима. Может, вы останетесь тут, в лагере? Под охраной Сергея, разумеется. С нами может быть опасно: всё-таки степные пожары очень быстро распространяются.
  Воронцова, на секунду задумавшись, согласно кивнула, а вот Димка упёрся. И даже влез с вопросом:
  - А про какую трубку вы говорили, Мария Антоновна?
  - Про кимберлитовую. Такие довольно часто встречаются на Земле, но процесс их образования до сих пор является загадкой.
  - Да, я читал, - подтвердил лингвист. - И мне тоже было бы очень интересно увидеть это 'вживую'.
  Ну, а о том, чтобы шустрая Белка-Лена и серьёзная, обстоятельная Стрелка-Ирина остались в лагере, когда у них на глазах происходит событие даже не исторического, а геологического масштаба, и вовсе не могла идти речи.
  И пожар, и, как ни странно, извержение прекратились уже к тому времени, когда наблюдатели подобрались к кратеру километров на пять. Вместо огненной лавы над жерлом клубились гигантские облака пара, очень быстро собравшиеся в вышине в огромную тучу, смешиваясь с закрывшим половину неба вулканическим пеплом. И тут же разразилась гроза. Самая настоящая, с потоками воды, льющимися с неба, с ежесекундно сверкающими молниями и пушечными раскатами грома.
  Трёхкилометровая полоса сгоревшей травы, образовавшаяся вокруг кратера из-за раскалённых кусков лавы, уже через пять минут перестала дымить, но теперь обильно пари́ла. Пар снова поднимался вверх и проливался грязными, почти угольно-смоляными каплями. Грозовая туча, подпитываемая даже не столько испарениями с земли, сколько выделяющимися их кратера плотными потоками пара, постоянно висела над местом извержения.
  Досталось и наблюдателям, которых время от времени поливало грязной водой с неба. Но геологи были рады и этому, набирая льющуюся сверху жижу в найденные среди их запасов пробирки.
  За прошедшие часов шесть все успели не только проголодаться, но и перекусить имеющимися в машинах сухими пайками. Подъезжал и Ванька, чтобы доложить о ходе оборудования лагеря и убедиться в том, что у наблюдателей всё в порядке. А ещё - подвёз еды, приготовленной в спешно обустроенном лагере.
  - Может, ещё что-то надо? - поинтересовался он. - Или в лагерь поедете? Уже ведь ничего интересного не происходит.
  - Эх, молодой человек! Это на ваш взгляд ничего интересного не происходит, - покачал головой Юрий Борисович, сорокалетний худощавый мужчина в очках, с донельзя лохматыми шевелюрой и бородой. - Я бы душу дьяволу продал, если бы можно было организовать мониторинг в реальном времени химических процессов, происходящих сейчас в пробке жерла этой трубы!
  - Паш, а может, рискнём пробежаться до лагеря, пока всё тихо? - обратился он к напарнику, когда Иван с Танюхой уехали. - Там же, небось, бомбочек - как грязи!
  - Зачем бегать? Можно и проехать, - предложил Алексей, сообразивший, что геологи рвутся собрать образцы извергнутых пород.
  - А не боитесь?
  - Так машина всё-таки бронированная. Если что-то и шмякнется сверху, то только вмятину в броне оставит, а не черепушку проломит.
  - Лёша, я с тобой! - тут же влезла Ленка, и её так и не смогли 'отшить' долгими уговорами.
  - Но ехать до са́мого лагеря я запрещаю вам категорически! - объявила начальник партии. - Это слишком близко к устью трубки! Два километра отсюда, и не шага дальше.
  Ближе к жерлу действительно оказалось довольно много обломков камней, которые пришлось собирать под всё тем же грязным, пахнущим гарью дождём. По тому, как блестели глаза геологов, когда они, наконец-то забрались в машину, Сова понял, что поездка была не напрасной.
  - Глядите, какая прелесть! - дружно бросились они к начальнице, наперебой тыча ей под нос цветные камешки, ярко сверкающие в свете клонящегося к закату солнца.
  Они втроём сыпали терминами на латыни, распаляясь всё больше и больше.
  И тут снова задрожала земля. Сначала просто задрожала, потом последовал очень сильный толчок, и в небо опять взметнулся сноп пламени.
  - Ложись! - заорал, что было мо́чи, Сова, помня о сверхзвуковой ударной волне взрыва.
  Он со всей силы толкнул Диму, да так, что тот упал, а потом, подминая Лену, рухнул в траву и сам.
  
  16
  Лёшка так сильно навалился на Белку, что она вскрикнула от боли в неудачно подогнутой руке.
  - Что ты делаешь, дурак! - пришлось вякнуть ей.
  - Вожмись в землю и закрой руками уши! Оглохнешь! - рявкнул он, пригибая к земле голову подруги.
  Лена только успела вытащить подвёрнутую руку и выполнить указание любовника, как подошла взрывная волна.
  Хотя второй взрыв был более мощным, столб лавы взлетел на значительно бо́льшую высоту, а само извержение продолжалось дольше, чем в первый раз, удар воздушной волны оказался слабее. Как потом объяснила Мария Антоновна Крестовская, жерло трубки взрыва сработало как расширяющаяся часть на конце ствола старинной аркебузы. А вал из выброшенной породы, образовавшийся после первого извержения, отклонил взрывную волну, которая ушла преимущественно вверх, а не в стороны. Но и этого хватило, чтобы у Павла Сергеевича, так и не прикрывшего уши, из них потекла кровь. Зато и выброшенные чудовищным давлением раскалённые обломки горных пород разлетелись на куда большее расстояние.
  Люди чудом успели заскочить в машину до того, как по земле забарабанили сыплющиеся с неба камни самого различного размера, от лесного ореха до глыб, ничуть не меньших конской головы. А Лёшка уже рванул машину вперёд, пытаясь сбежать от каменного дождя, очень быстро дополненного обычным, состоящим из воды, смешанной с вулканическим пеплом.
  Тем не менее, 'Стреле' несколько раз досталось. Благо, самых крупных глыб, размером с конскую голову и даже больше, на такое расстояние долетело немного. Но 'небольшой арбуз' со скрежетом оставил борозду на левом борту бронемашины, её капот теперь украшала вмятина, образованная неправильной формы 'грейпфрутом', а пара булыжников, размером с кулак, отметились на крыше. Не говоря уже о трещине, появившейся в заднем бронестекле после прилёта 'подарка' в прижимающую её металлическую планку.
  Сбежали до следующего холма, до которого не долетало ничего, крупнее песчинок, и оттуда геологи продолжили наблюдение, пытаясь разглядеть происходящее в кратере и над ним сквозь пелену опять полившего ливня. И снова этот грязный дождь лил из единственной на небе тучи, висящей над местом постоянно затихающего извержения.
   - Всё, кажется, очаг магмы в подлежащей дайке иссяк, - объявил Юрий Борисович, когда отблески огненной лавы перестали освещать нижнюю часть чёрной пылевой тучи.
  - Или опять возникла пробка из остывшей брекчии, - выразила своё мнение Крестовская.
  - Но по любому, в ближайшие несколько часов нового извержения не предвидится. Очаг магмы должен сначала расплавить её снизу и, если ещё хватит давления, только тогда вышибет пробку. Так что, пока ещё не стемнело, предлагаю подъехать хотя бы к месту нашей прошлой остановки, чтобы взять новые образцы. Алексей, как ты на это смотришь?
  - Ну, если вы говорите, что в ближайшие несколько часов нового взрыва не будет...
  В общем, до места добрались уже в начавших сумерках, поскольку Лёшке пришлось выбирать дорогу между бесформенными обломками, иногда очень острыми. Сама же вершина холма, на которой стояли 'наблюдатели', оказалась полностью изрыта ямами от ударов камней, свалившихся с неба, и усыпана ими. Хорошо, хоть проливной дождь остудил извергнутое, иначе бы вряд ли что-то удалось собрать. Но до сих пор некоторые особо крупные каменюки были горячими. Не раскалёнными, а просто горячими.
  Один из таких обломков привлёк Белку своим блеском. Похоже, большой валун раскололся при ударе о землю, и открыл скрытый внутри крупный кристалл. Лена потянула блестящую находку, напоминающую две пирамиды, сросшиеся основаниями, и она легко вышла из гнезда окружающей сине-зелёной породы. Видимо, свою работу сделала разница в коэффициентах температурного расширения.
  - Лёш, гляди, какой здоровенный хрусталь, - подошла она к Сове.
  Стоявшая в трёх метрах Мария Антоновна превратилась в соляной столб. Точно так же замерли, глядя на тяжеленный, килограмма три, 'хрусталик', остальные геологи.
  - Ну, ни хрена себе, 'Куллинанчик', - наконец выдавил из себя Павел Сергеевич.
  - Скорее, уж 'Ширли-мырли', - ошалело кивнул Юрий Борисович. - Где ты его, девочка, нашла?
  - А почему 'Ширли-мырли'? - не поняла Ленка. - Это... алмаз, что ли?
  Белка, так и не осознав случившегося, отвела учёных к глыбе, в которой нашла кристалл.
  - Вот так он стоял...
  - Сколько же он сто́ит? - подал голос Димка.
  - Он бесценный, Дмитрий. Просто бесценный. Миллиарды долларов - это очень низкая для него цена!
  Похоже, заторможенность речи Павла Сергеевича, происходила не только из-за лопнувших барабанных перепонок. Но картина получилась просто сюрреалистичной: полыхающее всеми цветами радуги небо, отражающееся на гранях кристалла, гигантская угольно-чёрная туча, вытянувшаяся в вышине на юго-восток и периодически разрываемая молниями, белые клубы пара, быстро поднимающиеся из жерла, отблески красных прожилков, просвечивающие изнутри гигантского кольцевого бруствера, образовавшегося вокруг жерла вулкана.
  - Надо ехать в лагерь, - растерянно произнесла Крестовская, а уже в машине добавила. - А что с алмазом делать будем?
  - В общем, так, - взял в свои руки инициативу Юрий Борисович. - Об алмазе никому не слова. Вы слышали? Вообще никому. Ни лучшей подружке, ни любимому мужчине.
  - Так любимый мужчина уже знает, - невольно вырвалось у Ленки.
  А уж как гордо на неё Лёшка посмотрел!
  - Значит, даже между собой это пока не обсуждать.
  - Подержать-то его хоть можно? - взмолился Дима. - Я себе никогда не прощу, если такое чудо видел, но так и не подержал.
  Пока обсуждали, подержать чуть отливающий желтизной камень смогли все.
  - Поскольку радио, скорее всего, по-прежнему не работает, вы, Мария Антоновна, напишете сообщение начальнику всего проекта. Начальнику не там, а тут. Кратко опишете произошедшее и дадите основные параметры находки. Как назовёшь её, героиня? - обратился лохматый геолог к Белке. - Только, пожалуйста, не 'Ширли-мырли'! Больно уж прозрачно и... пошло.
  - А это обязательно - какое-то название придумывать?
  - Ну, так принято, чтобы все алмазы, весом более десяти карат, имели собственные имена.
  - Тогда пусть будет 'Огненный'! - решилась Ленка. - Ведь он и ещё сегодня в пламени находился, и цвет у него золотистый.
  - Принято! Алексей, кто-то из ваших людей сможет сегодня ночью доставить письмо Марии Антоновны на Центральную?
  - Иван с Танькой, - подсказала Опанасенко. - Пока вас сюда не забросили, Танька у нас на 'Тигре' была водителем, дорогу знает.
  - Отлично! Тогда последний вопрос. Я, знаете ли, в армии не служил, вот и спрашиваю вас: есть ли какой-то гриф секретности для информации, которая представляет высшую государственную тайну? Даже выше, чем 'Совершенно секретно'.
  - Я знаю только 'Особой важности'. И гриф 'Воздух' для срочнейшей передачи информации. Даже срочнее, чем 'Молния'.
  - Тогда так и сделаем. Главное - чтобы вашего Ивана пропустили к руководителю проекта.
  Алексей засмеялся.
  - Ну, этот пробьётся! Ванька - он упёртый, любые стены лбом прошибёт, если правильно поставить задачу.
  
  17
  Во временном лагере, куда переместились сотрудники геологической партии после бегства от подножия неожиданно возникшего вулкана, уже начали беспокоиться о судьбе людей, отправившихся наблюдать за происходящим катаклизмом. Конечно, Ванька, скатавшийся до наблюдательного пункта и обратно, успокоил их, когда вернулся. Но с тех пор случилось новое землетрясение, вызванное, судя донёсшемуся звуку нового взрыва, следующим извержением. И лишь в сгустившейся тьме удалось разглядеть приближающийся свет фар.
  'Стрела' Лёхи и Ирины выглядела побывавшей в серьёзной переделке: вмятины, ободранная краска, треснутое заднее бронестекло. Наконец, немного погнутый ствол 30-мм пушки. Кроме геолога Павла Сергеевича, возле ушей которого виднелись плохо оттёртые потёки крови, кажется, никто больше не пострадал. Хотя все явно выглядели взвинченными. Включая самого Лёшку, быстро оттащившего Шевелёва в сторону и принявшегося излагать.
  - Ванёк, тебе и Татьяне нужно срочно выехать на Центральную Базу. Немедленно! Я понимаю, что ты ещё не знаешь дорогу отсюда к Центральной, а радионавигатор включать нельзя. Но Леночка говорит, что Таня по ней уже ездила, и по её подсказкам ты туда доберёшься. Надо, Иван. Надо! Дело не просто срочное, а архисрочное. И архиважное. Да ты и сам увидишь по грифам на письме, которое сейчас пишет Мария Антоновна.
  - Да что стряслось-то?
  - Извини, Вань, но пока не могу всего рассказать. Запомни: нужно как можно быстрее доехать до Центральной и передать письмо руководителю всего проекта. Только ему лично! Никакому дежурному на КПП, никакому коменданту городка. Только начальнику проекта! И немедленно, не дожидаясь, пока он утром проснётся. Требуй, чтобы немедленно разбудили генерала, и только ему лично передашь письмо Крестовской. Ты всё понял? Немедленно и только лично в руки!
  - Так что там было, раз вы оттуда приехали, как в жопу укушенные?
  - Капец там был, Ваня. Сам удивляюсь, что целыми ушли...
  Примерно то, что рассказал Лёха, после этого немедленно вернувшийся в машину и закрывшийся в ней вместе с Ленкой, поведали и геологи, и лингвист Дима. Переполошивший рассказом свою шефиню.
  - Вы же понимаете, Нина Алексеевна, что до тех пор, пока не восстановится радиосвязь, и не поменяют ствол пушки на бронемашине, мы не можем ехать дальше. Так что придётся ждать ещё день-два.
  - Главное, Дмитрий, что вы все живы остались! - не стала возражать она.
  Наконец, Юрий Борисович Кореньков, очкастый и донельзя лохматый геолог, грязный с ног до головы, почему-то вооружившийся карабином, вышел из вагончика начальника партии, где до этого сидел, запершись с Крестовской, и забарабанил в дверцу лёшкиной 'Стрелы'. А через пять минут Иван с Татьяной уже катили по пустынной степи в направлении Центральной Базы.
  Чтобы магнитная буря не сожгла приборы, ещё утром пришлось отключить практически всю электронику. Самым кардинальным методом - выдернув предохранители из соответствующего блока бронемашины. Так что теперь Ивану приходилось время от времени останавливаться, чтобы свериться с показаниями древнего-предревнего компаса, найденного в хозяйстве геологов. Он тоже привирал из-за всё ещё продолжающейся магнитной бури, но обеспечивал хоть какое-то ориентирование в бескрайней степи. В конце концов, преодолев пару сотен с гаком километров, общими усилиями Татьяне и Ивану удалось выскочить на накатанный 'большак' между посёлком геологов и Центральной.
  Конечно, переливающееся разноцветными сполохами небо выглядело красиво даже с учётом того, что дальний свет фар снижал остроту зрения. Но Шмель предпочёл бы, чтобы работал радиопривод. Тогда бы не пришлось идти 'галсами', а можно было бы выбрать наиболее прямой путь. Но всё равно лишние двадцать километров - вовсе не запредельная плата за возможность выполнить полученную задачу.
  Дежурный на КПП не мог их не впустить на территорию Базы, но ничего не хотел слышать о том, чтобы потревожить самого генерала. Максимум, на что он решился, это вызвать помощника коменданта. Очень недовольного подъёмом среди ночи. И Шевелёву пришлось совать помощнику под нос письмо с грифами 'Особой важности' и 'Воздух!!!'. Именно так, с тремя восклицательными знаками. Оба - заверенные подписью Крестовской и печатью партии. А ещё - орать на целого капитана, что это не его уровень - работать с подобными документами.
  Сам комендант орать и грозиться арестом не стал. Выслушав 'отлуп' от лейтенанта и пригрозив загнать его туда, где Макар телят не пас, если проблема окажется пустышкой, всё же добился приезда в административное здание начальника проекта.
  Тот, конечно, рявкнул на коменданта и грозно поглядел на Ивана, но письмо принял.
  - Сам знаешь, что там написано?
  - Никак нет, товарищ генерал. Мне поручено лишь срочно передать его в руки вам и только вам.
  Через пять минут генерал вылетел из своего кабинета, как ужаленный и заревел на коменданта Базы:
  - Через пятнадцать минут взвод охраны на БТР-82А и мой личный 'Тигр' должны быть на КПП.
  - Не успеем, товарищ генерал.
  - А ты успевай! Бегом марш!
  Потом повернулся к Ивану:
  - До лагеря геологической партии доведёшь?
  - Так точно, товарищ генерал. Через часок уже совсем рассветёт, так что сориентироваться смогу свободно. Только...
  - Что ещё?
  - На 'Стреле' лейтенанта Санникова вулканической бомбой погнуло ствол пушки 2А72, а ему ещё сопровождать лингвистов.
  - Некогда ездить за начальником оружейного склада! Если что - с бронетранспортёра снимем и переставим.
  Да что же, бляха, было в том письме, если сам генерал подорвался, как в жопу клюнутый, и лично собирается ехать в степь?!
  
  18
  Приключения предыдущего дня, не могли не вымотать людей. Тем более, среди геологов без лёгких травм не обошлось. Кому-то, как Павлу Мстиславцеву, так шарахнуло по ушам взрывной волной, что это привело к временной частичной глухоте или даже разрыву барабанных перепонок. Кто-то 'приложился' к твёрдым предметам во время бешеной гонки грузовиков по пересечённой местности. Кто-то умудрился заработать царапины и ссадины во время развёртывания временного лагеря. Но, слава богу, ничего серьёзного, требующего госпитализации. Поэтому дежурство в лагере всё же организовали, ведь ставили его на значительном удалении от проснувшегося вулкана, откуда сбежали далеко не все звери.
  На такой случай 'технология' создания временных лагерей была отработана - организовывалось что-то вроде вагенбурга: имеющиеся в распоряжении людей машины выстраивались сплошной стеной, и такое препятствие воспринималось животными как непреодолимое. В дополнение на некотором удалении от временного лагеря тонкой струйкой выливаемой солярки 'прочерчивалась' граница, отпугивающая диких степных обитателей резким запахом. Да, такой шаг требовал буквально выбросить на ветер несколько вёдер топлива, но ради безопасности это - совершенно незначительная цена.
  Так что ночью никаких нападений живности не приключилось. Но кое-кто всё равно не спал. В частности - караул, организованный Марией Антоновной близ 'Стрелы' Санникова: роль часовых попеременно исполняли оба геолога, посвящённые в тайну находки гигантского алмаза, Сашка Кузнецов и персональный охранник Воронцовой, с которым пришлось разговаривать самому Алексею. Да и сами они с Леной спали 'вполглаза'.
  Едва рассвело, Сова, в очередной раз открывший глаза, чтобы перевернуться на другой бок на разложенном сиденье машины, увидел, что Павел и Юрий, которым накануне досталось волнений едва ли не больше, чем всем остальным геологам, уже на ногах.
  - Мужики, а вы-то чего не спите?
  - Не обращай внимания. Планы строим, что бы ещё сделать для сбора данных об уникальном явлении. Нам наука не простит, если мы что-то упустим.
  - Юрий Борисыч, планы планами, а до возвращения с Центральной Ваньки и Татьяны ничего, кроме выстраивания планов, не предвидится.
  - Да мы с Пашей понимаем... Только и ты нас, Алексей, пойми: загорелись мы проблемой. И, думаю, основную задачу нашей партии - работу по урану - теперь придётся отложить. Хотя бы временно.
  Пожалуй, мужики правы: уран - дело нужное и важное, но алмазы, разбросанные взрывами по окрестностям трубки, дадут куда более скорый финансовый результат. И если это понимает лейтенант-автомобилист, то руководство проекта сообразит намного быстрее.
  Трубка не беспокоила их до самого общего подъёма (спасибо ей за то, что побеспокоилась о спокойном сне вымотавшихся накануне людей!). За это время туча пепла над кратером 'рассосалась' по небу, затянув лёгкой дымкой половину небосклона на восток и юго-восток от жерла. А вот мощные столбы поднимающегося пара и дождевую тучу, постоянно висящую над местом извержения, было прекрасно видно из временного лагеря.
  Третий взрыв оказался намного слабее первых двух, а извержение длилось каких-то минут десять, не больше.
  - Вот теперь точно лавовая дайка иссякла! - кажется, с облегчением выдохнул Кореньков. - Значит, можно будет работать.
  - Ну, это совсем не значит, что магматический плюм не прорвётся в другом месте новой трубкой, - возразил Павел Сергеевич.
  - Не забывай, Павел, что между прорывами может пройти не одно десятилетие или даже столетие, - поправил коллегу Юрий Борисович.
  И началась научная рубка, в которой Сове были понятны, по большей части, лишь предлоги и эпитеты, которыми в пылу дискуссии награждали друг друга спорщики!
  Увлёкшись столь своевременным развлечением, едва не проморгали клубы пыли, движущиеся по степи в направлении лагеря (всё-таки вулканический пепел растащило по окрестностям, и он частично осел на степной траве на много километров в стороны от жерла взрыва).
  - Ого! - удивился один из геологов, увидев количество и состав колонны, приближающейся к лагерю.
  'Стрела' Ивана Шевелёва, 'Тигр' с пулемётом на крыше, три артиллерийских бронетранспортёра и один с КПВТ...
  - Освободите проход, - приказала Крестовская Кузнецову, машина которого была ближе всех к направлению, с которого приближались гости.
  - Генерал Ромашов, Евгений Александрович, - кратко отрекомендовался невысокий крепко сбитый мужчина лет пятидесяти 'с хвостиком', решительно прошедший в проход 'вагенбурга' в сопровождении Ваньки, командира взвода охраны и двух автоматчиков в полной экипировке.
  Крестовская представилась сама и представила Юрия и Павла.
  - Где? - коротко спросил Ромашов, и Лёшке пришлось вести всех к своей бронемашине.
  Внутрь 'Стрелы' генерал не впустил никого, кроме начальника партии. А Ленка, вскрыв одну из коробок под пулемётную ленту, где завёрнутым в тряпки и лежал алмаз, предъявила находку 'царю и богу этого мира'.
  Даже при солнечном свете алмаз не впечатлял ни блеском, ни чёткостью граней. Да и небольшой скол на одном из рёбер не добавлял очарования. Зато теперь стал более заметен золотистый оттенок камня, размер которого по длинной оси, по грубым прикидкам, составлял двенадцать-тринадцать сантиметров.
  Понянькав драгоценность в руках, генерал объявил Марии Антоновне:
  - Только за открытие и описание месторождения алмазов вы и Кореньков с Мстиславцевым можете рассчитывать на представление к 'Гертруде'. Ну и тебе, красавица, помимо премии за такую находку, награду дадим, - пообещал он Ленке.
  Аккуратно укутав алмаз тряпками и снова спрятав в ту же жестяную коробку, он открыл дверь 'Стрелы' и окликнул взводного.
  - Филиппов! Отнести это в мой 'Тигр', и охранять машину, как... как царскую невесту от сексуально озабоченного кавказца!
  От поездки на место находки 'брюлика' генерал не смог отказаться. Правда, ехал он с Марией Антоновной в 'Стреле' Кузнецова, в то время как Лёшка с Леной везли Павла с Юрием.
  Днём 'наблюдательный пункт', заваленный беспорядочными россыпями обломков кимберлита (Санников теперь знал название горной породы голубоватого или зеленоватого оттенка), представлял собой хаос. Зато впечатлял сверканием разнообразных кристаллов, проявлявшихся то тут, то там. Включая обломки алмазов, сразу замеченных опытным взглядом геологов.
  - Когда можно будет начать разработку месторождения? - сразу взял быка за рога Ромашов.
  - Если говорить о самой трубке взрыва, то не раньше, чем через несколько десятилетий, - честно призналась Мария Антоновна. - Там ещё многие годы будет продолжаться обильное выделение пара и кипятка, а в заполняющих её породах поддерживаться очень высокая температура. До бруствера, образованного взрывным выбросом породы можно будет добраться через несколько лет, когда остынут слагающие его породы. А вот собирать разбросанные по окрестностям алмазосодержащие куски породы - хоть сегодня.
  Видя, что генерал хмурится, она пояснила:
  - Как показывает практика, россыпи, окружающие трубку взрыва, содержат не меньше, а иногда и даже больше алмазов, чем коренное месторождение. А в нашей уникальной ситуации добыча и переработка такого сырья обойдётся на несколько порядков дешевле, чем копать вглубь сквозь довольно прочные кимберлиты трубки взрыва.
  - Ясно. Тогда решим так: вашу партию перепрофилируем с поисков урана на вновь открывшуюся тематику. Как только станет возможно получение грузов оттуда, мы форсированно создаём здесь крупную стационарную базу и производственные мощности для переработки этих самых... кимберлитов. И вам руководить всем этим хозяйством. А пока, товарищи, прошу собрать побольше образцов, чтобы мне можно было поубедительнее аргументировать необходимость резкого увеличения финансирования проекта.
  За полчаса в машину Кузнецова натаскали, наверное, центнера два разнообразных каменюк, многие из которых имели следы содержания драгоценных камней. На ней и уехали во временный лагерь оба начальника - партии и проекта.
  
  19
  Ай, Лёшка! Ай, красавчик! Ведь с самого начала знал про эти самые алмазы, но молчал. Даже Ваньке, который мотался за самым большим начальством, ничего не сказал. Просто не мог не знать от геологов. А ещё друг называется!
  Нет, Сашке, конечно, все эти драгоценности не очень-то и нужны: не жили богато, нечего и привыкать. Но в хозяйстве могли бы пригодиться: мало ли как жизнь повернётся? Обидно, что Лёха от друзей это скрывал.
  А посещение окрестностей вулкана их с Иришкой впечатлило! Даже удивительно, что Сова с Белкой и все остальные вообще живы остались под таким обстрелом. А геологической партии, не появись они вчера так вовремя, вообще однозначный пипец пришёл бы. От места, где стоял старый лагерь, вообще ничего не осталось. Кажется, его даже засыпало валом выброшенной породы.
  А что вы хотели? До того вздувшегося 'холмика' от лагеря было километра полтора, не больше. Вот и считайте: полтора километра в диаметре - само жерло. Плюс метров 500-700 при 200 метров высоты - бруствер из выброшенной взрывом породы.
  Типун удивлялся, почему такие короткие по длительности извержения, и никаких привычных по фотографиям и видеороликам потоков лавы, да геологи 'на пальцах' объяснили. Обычный вулкан - это как бидон браги с неплотной крышкой. Реакция идёт, бражка булькотит, пена выползает через неплотности крышки по стенкам бидона на пол. Эта их трубка - та же брага, но в толстостенном сосуде с плотно забитой в горлышко пробкой. Реакция идёт, давление растёт. А потом - раз, и выбило пробку. В итоге - фонтан в потолок, вся кухня в брызгах дерьма, а в сосуде почти не осталось браги. Тем более, жерло имеет диаметр полтора километра только в самой верхней части, а на глубине пары километров - от силы метров пятьдесят. Только в нашем случае брызги - это обломки камней, иногда содержащие алмазы и другие прозрачные камешки. Это Кузнецов уже видел, когда ему в 'Стрелу' грузили собранные образцы.
  Генерал, если отбросить время на поездку в сторону вулкана, пробыл в лагере геологоразведочной партии буквально пару часов. Но за это время нашёл возможность и с начальницей партии пошушукаться за закрытыми дверями, и с людьми пообщаться, обнадёжив их ближайшими перспективами, и кандидатшу-лингвистку, уже начавшую нервничать из-за задержки её миссии, успокоить. Ну, и распорядиться приехавшими вместе с ним бойцами.
  Отделению охраны, остающемуся в лагере, обеспечить круглосуточное дежурство, а днём - патрулирование окрестностей, чтобы никакая живность не потревожила людей. А ещё заняться охотой, чтобы у народа мясо всегда было. Остальные продукты - те, что команда Санникова не успела довезти в другие партии. Ведь продуктовый склад этой вместе с почти всеми запасами теперь где-то под многометровой толщей камней. Через неделю, когда прибудет пополнение, отделение переформируют сначала во взвод, а со временем уже и в целую роту.
  Марии Антоновне с подчинёнными приказано выбрать в ближайших окрестностях наиболее подходящее место для возведения стационарного посёлка и ГОК, на котором и будут перерабатывать алмазосодержащие кимберлиты месторождения 'Подарок судьбы'. (Да уж, с чувством юмора у Крестовской, придумавшей название, всё в норме!) Ну, а пока прибывающие рабочие занимаются строительством, брать образцы, описывать их, готовить расчёты примерных запасов алмазов в россыпях и теле трубки.
  - Вы извините, Нина Алексеевна, но сложились обстоятельства непреодолимой силы, из-за которых начало работ, ради которых вы тут оказались, приходится отложить. Поймите меня правильно: стать свидетелями явления настолько уникального, что его не доводилось наблюдать ни одному Хомо Сапиенс или какому другому Хомо...
  - Да, я всё понимаю, - грустно улыбнулась Воронцова. - Хотя мне, Евгений Александрович, и хотелось бы поскорее начать работу.
  - Потерпите немного. Это ненадолго. Кроме того, мы не можем прямо сейчас продолжить вашу экспедицию, поскольку оказалось повреждено оружие именно той бронемашины, которая должна была сопровождать вас и вашего помощника. После того, как сюда прибудет пополнение, мы в срочном порядке поменяем пушку на машине Санникова, пополним запасы продовольствия, предназначавшиеся для вашей экспедиции, и вы сможете отправиться на встречу с аборигенами. А пока этого не случилось, экипаж Санникова нужнее геологам, наблюдающим за вулканом.
  - А это не очень опасно? - кажется, даже чуть побледнела лингвистка. - Я имею в виду - находиться так близко к вулкану.
  - Стихия, конечно, непредсказуема, - пожал плечами генерал. - Но, как заверяют геологи, у них имеются основания утверждать, что новых извержений в обозримом будущем не предвидится.
  А молодец баба! Если сравнивать с той истерикой, что она закатила в день заброски, её будто подменили. Никаких понтов, даже беспокоится, не опасно ли там, где Лёха с геологами пропадает. Неужто и впрямь битие определяет сознание?
  
  20
  Всё-таки какая-то польза от этой задержки в пути есть. Так уж получилось, что Нина, в девичестве Белякова, а теперь, видимо, по контрасту получившая 'подпольную' фамилию Воронцова, всю свою жизнь провела в Москве. Ну, несколько раз ездила с мамой в Питер и с мужем на отдых в Турцию и Италию. Ну, бывала у друзей (своих и родительских) в Подмосковье на даче. И тут - настолько крутой поворот. Даже переворот всех представлений о том, как устроен мир. Часами ехать на неудобном сиденье армейской бронированной машины, ночевать в кое-как приспособленных для этого углах, не иметь возможности не просто принять ванну, а даже элементарно подмыться. Даже оправление естественных потребностей организма приходится выполнять не на белоснежном унитазе в атмосфере, сдобренной освежителями воздуха, а, в лучшем случае, в грубо сколоченной из досок коробке, где можно задохнуться от вони. А то и вообще посреди высокой степной травы, укрываясь за задней стенкой машины, в которой сидит несколько мужчин. Есть самую грубую, непритязательно приготовленную пищу, а то и вовсе что-то жевать всухомятку.
  Можно было бы долго продолжать, но даже перечисленного хватит, чтобы понять, насколько изменилась обстановка, в которой жила московская преподавательница. И новая обстановка давила на психику. Пожалуй, если бы не пережитая драма с кражей дочери, Нина бы уже сломалась. Но она решила: если будет так, как пообещал вербовщик, то ради возвращения ребёнка она готова стерпеть всё, что потребуется. Неустроенность - так неустроенность. Двухсантиметровые комары, от укуса которых остаётся огромная шишка, так комары. Извержение вулкана, так извержение вулкана. Нужно ждать, пока появится возможность ехать к деревне туземцев? Значит, придётся ждать. Как говорил кто-то из классиков, всё, что не убивает нас, делает нас сильнее.
  Рассуждая так и разговаривая с Димой Храповским, Белякова-Воронцова понимала, что эта командировка станет Главным Событием всей её жизни, о котором она будет помнить даже на смертном одре, настолько необычно происходящее в её присутствии.
  - Это действительно было жутко! - делился Дмитрий. - Жутко и потому, что опасно, и просто невероятно красиво. Как говорят люди искусства, эстетика безобразного. Но сколько там алмазов! Вы не представляете, Нина Алексеевна, только то, что мне удалось увидеть, может стоить десятки и даже сотни миллиардов долларов. Думаете, почему приезжал сам генерал? Да именно из-за того, что то, что я видел лишь на небольшом клочке земли, может окупить все затраты, уже вложенные в проект колонизации этого мира!
  Поскольку ничем помочь членам геологической партии в решении насущных проблем Нина не могла, она всё-таки напросилась съездить на 'наблюдательный пункт', где уже второй день торчали наиболее опытные помощники Крестовской и тот самый экипаж бронемашины, который спас её несколько дней назад.
  - Только аккуратнее, - предупредил Алексей Санников. - Многие обломки горных пород очень острые и имеют высокую твёрдость. Я чудом ещё не изодрал свои берцы.
  Как и описывал Дима, это действительно было безобразно, но по-своему красиво. Можно сказать, первозданный хаос, но чертовски притягательный. Конус вулкана даже в бинокль просматривается плохо из-за вечно льющего над ним дождя. Как пояснили геологи, такой эффект создают пар и кипящая вода, в неимоверных количествах выбрасываемые в атмосферу из трещин в пробке, закупорившей жерло вулкана. Может быть, через несколько лет их объём уменьшится, и тогда...
  - Тогда в кратере образуется озеро с кипятком, изливающимся наружу, а постоянный дождь прекратится. Может быть, вам даже ещё удастся искупаться в этой горячей реке, как в реке Гейзерная на Камчатке. У вас пятилетний контракт или трёхлетний?
  - Трёхлетний. Но с возможностью изменения срока, необходимого для завершения работы, - пояснила 'Прима'.
  В машину, доставившую наблюдателям еду, уже погрузили собранные образцы минералов, и Воронцова вместе с Кузнецовым и Мицкевич, уже наслышанными об алмазосодержащих породах, решила побродить по вершине холма. Не ради сбора драгоценностей, как молодёжь, а чтобы полюбоваться камнями, некоторые из коих действительно были красивыми. Но удача улыбнулась именно ей: что-то ярко блеснуло в солнечном свете, и она обнаружила на земле, взрытой упавшим с небес камнем, крошечный, длиной около сантиметра, шириной в три-четыре и толщиной в миллиметр, продолговатый осколок, больше походящий на те, что образуются, если разбить стакан.
  - Это алмаз или просто стекляшка? - спросила она лохматого, но совершенно очаровательного Юрия Борисовича.
  Тот вынул заткнутый за пояс геологический молоток и аккуратно провёл острым краем осколка по ударной поверхности своего инструмента.
  - Оставляет царапину. Значит, скорее всего, именно осколок алмаза. Но искать тот, от которого он откололся, я не советую: это могло произойти и в воздухе, и в момент взрыва на глубине в несколько километров. И я даже знаю ваш следующий вопрос, на который сразу же дам ответ: да, можете оставить себе. Это же кусочек, который не представляет никакой ювелирной ценности. Его можно использовать только на изготовление абразивного инструмента, но никак не на огранку.
  Пусть Кореньков говорит всё, что хочет, но она, когда вернётся туда, обязательно найдёт ювелира, которого попросит вставить этот осколок в кольцо или кулончик. На память о том, что Нине пришлось пережить здесь.
  На следующий день, наконец, восстановилась радиосвязь, и во временный лагерь геологов стали прибывать небольшие колонны с грузами. И всем машинам, ехавшим забрасывать продукты в геологические партии, приказано было вернуться на базу геологоразведки.
  Там их всех, включая Воронцову и Казакова (наконец-то она начала привыкать к 'подпольной' фамилии помощника!), встречали как героев, спасших товарищей от гибели в пламени лавы. А ещё - дали целых четыре дня отдыха. В человеческих условиях! В 'гостинице', оборудованной душевой кабиной и человеческим унитазом!
  Правда, не только за упомянутые заслуги, а ещё и потому, что нужно было поменять повреждённую пушку на машине Санникова и настроить её прицел. И заново загрузить продовольствие для тех двух партий, до которых они не успели доехать.
  - В этом грузовике только то, что предназначено для хозяйства Крестовской. От неё он с вами не пойдёт, - распорядился начальник базы Василий Гаврилович, напутствуя их в дорогу. - А этот вернётся через её хозяйство, когда начнётся ваша работа, Нина Алексеевна. Только не забывайте ежедневно выходить на связь, иначе с меня шкуру спустят, а потом ещё и заставят вас разыскивать. Я и так чуть не поседел, когда мне с Центральной сообщили, что люди Марии Антоновны едва не попали под извержение.
  Но маршрут лингвистической экспедиции снова пришлось прервать. И снова в лагере близ вулкана.
  
  21
  Прекращение магнитной бури, и возобновление радиосвязи мгновенно сказалось на работе партии. Начнём с того, что даже на аварийную антенну теперь стало возможно связаться и с базой геологоразведки, и даже с Центральной. Значит, передать заявки на требуемые материалы и технику. А после находки гигантского алмаза генерал Ромашов 'открыл зелёную улицу' исполнению любых капризов Марии Антоновны.
  Да какие могут быть капризы, когда необходимо, в первую очередь, обустроить жилой посёлок базы и восстановить работоспособность партии хотя бы на том уровне, который существовал перед тем, когда людям пришлось спешно всё бросить, спасаясь от извержения? Пара вагончиков, балки́, трактор для их перемещения по степи, цистерна для запасов воды, кое-какое точное оборудование, побившееся при бегстве, нормальная антенная мачта, дизель-генератор с запасом топлива для него. Отрезки труб в качестве опор для забора из колючей проволоки, сама 'колючка'. Ладно, можно обойтись без буровой установки на автомобильном шасси и принадлежностей к ней, поскольку после перепрофилирования партии теперь ничего не понадобится бурить. Но автоэлектрику надо срочно отремонтировать. Это, как утверждают водители, не так сложно, и они, при наличии соответствующих запчастей, сами всё починят.
  Единственное, что Крестовская, позывной 'Маша', посчитала излишеством, но так и не смогла устоять перед натиском Коренькова, был беспилотник с хорошей камерой. Ну, очень уж хотелось Юрию Борисовичу заглянуть в кратер трубки взрыва. А ещё, как объяснил он, использование 'воздушной разведки' позволит значительно сократить время на оценку выброшенной извержением массы породы и площадей, на которых нужно будет вести сбор алмазоносных пород. И, соответственно, оценить хотя бы диапазон запасов алмазов в рассыпном месторождении.
  Как ни удивительно, заявку на тяжёлый квадрокоптер с запасными батареями и отличными камерами, одна из которых снимала в видимом диапазоне, а вторая в инфракрасном, не просто не 'зарубили', но и исполнили молниеносно. А поскольку никто в партии не умел управлять этой 'птичкой', вместе с огромной пластиковой коробкой, в которую была упакована аппаратура, прислали и оператора. Буквально на следующий день после отправки заявки по радио!
  Не пришлось полностью отрывать от бумажной работы (от обязанности подготовить отчёты о проведённых исследованиях по урановой теме никто никого не освобождал) и научный персонал партии. Если раньше переезд на новое место превращался в недельный аврал, то на этот раз оборудованием нового лагеря занимались специально присланные с Центральной рабочие. Крестовская лишь контролировала ежедневный объём работ, выполненных ими.
  Как ни противились Юрий Борисович и Павел Сергеевич, вошедшие в азарт в деле наблюдения за состоянием кимберлитовой трубки, начальнику партии пришлось применить власть, чтобы заставить мужиков отдохнуть. Хотя бы день. Причём, хитрым способом.
  - Вы уже собрали просто горы первичной информации. И никто, кроме вас двоих, её не сумеет обработать. Не выпущу вас из лагеря до тех пор, пока мне на стол не лягут отчёты о ваших наблюдениях! - объявила она Коренькову и Мстиславцеву.
  Хоть отъедятся, отмоются, одежду в порядок приведут! И, конечно же, доля истины в словах Крестовской о том, что отчёты должны писать именно те, кто собирал информацию, имелась.
  Особо интересными, просто уникальными, оказались данные о происходящем в жерле трубки. Прав оказался Юрий Борисович: беспилотник оказал просто неоценимую услугу, и передавая видеоинформацию, и позволяя измерить температуру различных участков поверхности как пробки, так и бруствера, образовавшегося вокруг кратера. Имея эти данные, можно не гадать на кофейной гуще, выдумывая гипотезы о процессах, происходящих там после взрыва кимберлитовой трубки, а описывать их на основании строго научных фактов, количественных и качественных показателей.
  Даже предварительные оценки объёмов выброшенных тремя взрывами (имевшиеся ранее теории предполагали возможность нескольких излияний магмы из дайки, и практика показала, что такое действительно бывает) кимберлитов говорили о нескольких кубических километрах обломков, 'складированных' в бруствере и разбросанных на площади более тридцати квадратных километров. Все имеющиеся на Земле россыпные месторождения алмазов начинались разрабатываться спустя десятки и даже сотни миллионов лет после их возникновения, поэтому содержали образцы кристаллов, подвергшихся за это время очень сильным и длительным механическим воздействиям. Поэтому содержат лишь мелкие обломки алмазов, перенесённые за прошедшие геологические эпохи на десятки и сотни километров. Здесь же есть шанс получить по-настоящему крупные кристаллы и отколовшиеся от них части, даже не приступив к разработке тела трубки.
  Да что предполагать? Доказательство этого Крестовская держала в собственных руках! И речь не только об алмазе 'Огненный', который по размерам даже меньше, чем был тот, обломком которого является знаменитый 'Куллинан'. Образцы, собранные Кореньковым и Мстиславцевым, содержат 'камешки', тоже достойные собственных имён. И это - результат сбора на очень незначительном участке.
  Но не бывает так, чтобы всё хорошее являлось идеальным. Агрессивная живность, разбежавшаяся перед взрывом и сразу после него, начала возвращаться на места прежнего обитания. Так что теперь любые полевые работы, как и в прежние времена, приходится производить лишь под надёжной охраной. Одна надежда на то, что, как это случилось в окрестностях Центральной Базы и базы геологоразведки, степная живность, столкнувшись с активностью людей, со временем начнёт сторониться беспокойных соседей.
  Как бы у самой Марии Антоновны со временем не выработалось желание сторониться многочисленных гостей! Пусть даже, как ребята из 'бронедивизиона', спасшие партию в день извержения, гости привозят много нужных вещей: целый грузовик, продуктов доставили из посёлка геологов. Но ведь с каждой группой гостей надо о чём-то поговорить, что-то согласовать. Например, те же частоты и позывные при связи из прибрежной деревушки аборигенов. Но это - только с завтрашнего дня, поскольку колонне вначале нужно завершить заброску продуктов в те партии, куда они не попали из-за взрыва трубки.
  Бежали от просыпающегося вулкана на северо-восток, а чтобы попасть на следующую базу, ребятам, после того, как они минуют кратер, нужно будет ехать на северо-северо-запад. И лишь попав в хозяйство Миши Полякова, начать смещаться к юго-юго-западу, чтобы, в конце концов, завершить снабженческую часть поездки в полутора десятках километров от приморской деревни, выбранной для работы лингвистов.
  - Мария Антоновна, наблюдатели просят связи с вами, - через карманную рацию объявил радист минут через пятнадцать после отъезда колонны с бронемашинами.
  - Наблюдаю через камеру беспилотника группу из трёх аборигенов километра за три к западу до начала зоны выпадения кимберлитов, - объявил оператор квадрокоптера. - Судя по тому, что я рассмотрел, у них раненые. Видимо, столкнулись с самцом-одиночкой саблезубой кошки. Неподалёку уже появляются падальщики: энтелодонт и форораксы. Мария Антоновна, я считаю, что надо спасать собратьев по разуму. Хоть они нам даже не родня, но как-то некошерно будет отдавать их на растерзание зверью. У нас никого поблизости на технике нет, чтобы поспели отбить гуманоидов у плотоядных? Как мне кажется, минут десять времени для этого ещё имеется.
  - Попробуйте связаться с колонной, движущейся на снабжение партии Полякова. По моим прикидкам, они сейчас ближе всех к тому месту, - на секунду задумавшись, ответила Крестовская и продиктовала данные для связи с Санниковым.
  
  22
  Одно из двух: либо место тут проклятое, либо сама Судьба не пускает 'бронедивизион' в оставшиеся геологоразведочные партии.
  До 'хозяйства Крестовской' колонна добралась очень быстро. Во-первых, несколько десятков машин, прошедших за эти дни по степи, уже хорошо накатали дорожку к 'вулканологам'. Во-вторых, ребята по этому маршруту уже катались. А в-третьих, наконец-то заработала навигация по радиомаякам, так что заблудиться стало вообще невозможно. Только самого 'вагенбурга' уже не было: лагерь переехал в место, более удобное для будущей производственной базы. Направление туда указывала табличка со стрелкой, стоящая посреди бывшей стоянки.
  Переехало хозяйство совсем недалеко, километра на три юго-западнее, на берег речушки, куда сливались несколько близлежащих степных ручейков. Встретила их Мария Антоновна как старых добрых друзей, но по ней было видно, что она издёргалась от множества проблем, которые ей теперь приходится решать. Так что злоупотреблять её гостеприимством не стали, и двинулись дальше. Тем более, до конца дня предстояло побывать ещё в двух партиях, а до них ещё нужно было доехать.
  Конус вулкана заметно возвышался над степью, привлекая взор не только собой, но и клубящимся над ним паром, переходящим в постоянно висящую в воздухе дождевую тучу. Геологи говорили, что теперь из неё льётся не ливень, а лёгкий дождичек, периодически относимый от жерла ветром то в одну, то в другую сторону. Не потому, что выделения подземного пара стали менее интенсивными, а благодаря очистившемуся от вулканического пепла воздуха: когда он висел в атмосфере, пар конденсировался вокруг пылинок. Теперь же ничто не мешало части влаги 'растворяться' в сухом степном воздухе.
  Колонна успела отъехать от 'хозяйства Крестовской' всего километров на одиннадцать-двенадцать и притормозила перед бродом через очередной ручей, как ожила рация.
  - Колонна Сотня ответь Беркуту.
  - Старший Колонны Сотня Сова на связи, - отозвался Лёша.
  - Сова, я оператор беспилотника, болтающегося сейчас около вулкана. Нужна ваша помощь. На десять часов от вас группа аборигенов, шедшая в сторону конуса. Столкнулись с хищником. Похоже, двое из троих не способны дальше передвигаться, а к ним стягиваются падальщики. С Машей вашу задержку согласовали.
  Тут же сзади ожила Нина Алексеевна.
  - Надо ехать. Если мы их выручим, это очень облегчит наш контакт.
  Судя по движению губ, Лёшка матюкнулся про себя.
  - Принято, Беркут. Едем. Ванька, остаёшься караулить грузовик, а ты, Саня, за мной.
  - Сова, я вас вижу в камеру, и буду наводить на пострадавших. Только поторопитесь.
  Поторопиться? Да легко! 'Стрела' по шоссе выжимает полторы сотни километров в час, а по степи, как Сова уже пробовал, восемьдесят может спокойно держать. Воронцову, Диму и охранника Сергея, конечно, хорошо по салону покидало, зато долетели минут за пять-семь.
  Действительно, еле успели! И если туземец с копьём, защищая лежащих товарищей, ещё имел шанс какое-то время продержаться против парочки форороксов, нелетающих гигантских хищных птиц, то 'гиена', рысящая в их сторону, означала чью-то неминуемую смерть. На самом деле, 'гиену' по-научному зовут энтелодонт, она родственник кабанов, а не известных на Земле гиен. И обладает клыками, способными одним движением перекусить берцовую кость 'саблезубого носорога'. В памятке пишут, что эта машина для убийства не боится даже саблезубых тигров. Судя по тому, что именно такая 'кошечка', перепачканная кровью, с трудом ковыляет прочь, именно с ней и сразились пострадавшие аборигены.
  Все почему-то думают, что своими огромными клыками саблезубые рвали жертвы, откусывали им руки-ноги-лапы-головы. На самом деле, рвали когтями, придавливали массой тела. А когда жертва уже не могла сопротивляться, клыками, как кинжалами, наносили убийственный колющий удар. Слишком хрупкие у них клыки, чтобы рвать ими плоть, в которой попадаются кости.
  - Лёш, я по 'гиене' пушку проверю. Можно? - спросила 'Белка', направляя башню, в сторону монстра, находившегося уже в полусотне метров от гуманоидов.
  - Давай, - одобрил Сова и приказал по рации Ирине. - Стрелка, твои курицы.
  Это чужие клыки не могли причинить энтелодонту вреда, а два 30-мм снаряда, угодившие в туловище зверя, не просто пробили его толстую шкуру, но и вышибли с противоположной стороны фонтаны из мяса и крови. Животное, ростом больше метра и весом под триста килограммов мгновенно рухнуло. Следом застрочил пулемёт второй бронемашины, прерывая жизненные пути форороксов, недолго думая, нацелившихся на тушу 'гиены'.
  - Сова Беркуту. Ребята, там ещё на горизонте появилась пара аргентависов. Я увожу беспилотник, иначе они его атакуют.
  - Поняли, Беркут. Примем и этих 'мессеров', если сунутся сюда, прежде чем мы 'чужих' эвакуируем.
  - Как ты сказал? 'Мессеров'? - захохотал оператор беспилотника. - Принято!
  Лёшка и Типун развернули 'Стрелы' передками в сторону 'открытой' степи и, вместе с охранником Сергеем, выскочили из машин.
  До сих пор остающийся на ногах копьеносец предостерегающе выставил вперёд своё оружие и что-то произнёс. Судя по рваной одежде, от когтей кошки досталось и ему, но он, в отличие от товарищей, всё ещё держался на ногах. Тем же повезло явно меньше. Один и вовсе лежал на спине, половина туловища в крови, а то, что он ещё жив, было заметно лишь по вздымающейся при дыхании груди. У второго явно сломана нога, острые когти саблезубой кошки вспороли на голове кожу, висящую клочьями. А поскольку любые, даже самые мелкие, раны на голове вызывают обильное кровотечение, вся голова, плечи, грудь, спина пострадавшего оказались залиты кровью.
  - Дима, неси баллон с водой и аптечку, - крикнул топчущемуся у машины учёному Сашка, направляясь к тому, что со сломанной ногой.
  'Ходячий' опять что-то выкрикнул, намереваясь ударить Типуна копьём. Но его опередил Сергей: серия движений, и копьё сначала оказалось в руках охранника, а потом отлетело в сторону. И тут заговорил сидящий. Судя по голосу, более старший по возрасту. Буквально несколько слов, и молодой опустил выхваченный из-за пояса нож.
  - Ленка, свяжись с хозяйством Крестовской, - крикнул подруге Сова. - Третий совсем тяжёлый, без сознания. Да и у второго перелом. Везём всех к ней в лагерь, пусть своего экспедиционного врача предупредит.
  Но сначала была возня с перевязкой головы, которую неумело попытался сделать молодой. Он, в общем-то, и сам 'поплыл', как только кончилось действие адреналина.
  - Иван, сопровождай грузовик по маршруту сам, - распорядился по радио Алексей, когда всех троих, кого на развёрнутом спальнике, а кого своим ходом, загрузили в машину Кузнецова. - А мы возвращаемся в партию-четыре.
  
  23
  Не зря говорят: хочешь посмешить Бога, сообщи людям о своих планах.
  А Ванька, раздобывший литруху коньяка (каждый кладовщик норовит сделать свой маленький гешефт), ещё с утра объявил ребятам: сегодня, когда остановимся на ночёвку, побухаем. Не с кем теперь бухать, пока они с Татьяной не вернутся в посёлок геологов. Не едут с ними остальные два экипажа 'Стрел', а переводить ценный напиток на случайных знакомых не хочется. Можно, конечно, сделать так, как пел Высоцкий 'если я чего решил, я выпью это обязательно'. Можно. Но эффект будет не тот, какого ему хотелось. Они же с Танюхой не алкаши какие-нибудь, чтобы бухнуть и лечь спать. Ивану хотелось душевно, с разговорами, посидеть в компании.
  Теперь же придётся ждать возвращения в посёлок геологов.
  В общем-то, поездка как поездка, дорога как дорога. Единственное - оставшиеся партии работают в районах, более близких к морю. Поэтому по пути пришлось пересекать не едва заметные ручейки, а уже вполне приличные речки, при переправе через которые нужно аккуратно выбирать броды. Причём, маршрут проложен так, чтобы объехать низовья, где для переправы с берега на берег и вовсе нужен крепкий мост. Не для плавающей 'Стрелы', а для Камаза, везущего продукты.
  Честно говоря, даже одиночному грузовику нечего опасаться в степи, где наибольшая концентрация агрессивного зверья. За редчайшими исключениями (вроде хищных нелетающих птиц), оно обладает прекрасным обонянием, а здесь используется техника лишь с дизельными двигателями. И сам запах солярки, и 'аромат' солярочного выхлопа мотора решительно не нравятся зверью, которое предпочитает уйти прочь от вонючего рычащего чудовища, чем напасть на него. Другой разговор - если что-то произойдёт в пути. Вот тут кому-то обязательно нужно бдить, чтобы особо жадный или особо голодный хищник не позарился на человека, занимающегося ремонтом или разведкой дороги, а то и просто вышедшего окропить травку. И ведь не всегда от такой 'жадины' можно отбиться лёгким стрелковым оружием. Той же 'гиене'-энтелодонту никак не хватит короткой автоматной очереди, чтобы надёжно остановить и положить в траву. Да и, как рассказывали местные старожилы, автоматные пули очень охотно рикошетят от перьев бегающих кур-переростков.
  Хотя, говорят, беспилотные самолёты уже летали на полтысячи километров от Центральной Базы по всем направлениям, но реально, ногами и колёсами, на данный момент обследован лишь относительно небольшой кусок континента километров на семьдесят к югу, востоку и северу от Центральной, и на пару сотен кэмэ на северо-запад. И то - только потому, что при этом не нужно корячиться по горным дорогам и густыми лесам.
  В лесах, конечно, своя живность, но и по размерам, и по количеству особей, и по агрессивности она очень уступает степным обитателям. Гигантские олени, больше напоминающие лосей, небольшие, очень подвижные косули и массивные зубры служат пищей для волков, медведе-собак и короткомордых пещерных медведей. Водятся в прибрежных лесах и кабаны, но, в сравнении с 'гиенами', они - недомерки какие-то: редко можно встретить 'свинку', весом больше 150 кило. А самое прикольное - слоны с бивнями, растущими из нижней челюсти вертикально вниз. Этакий сухопутный морж с хоботом получается. Но их тоже редко можно встретить, поскольку они больше тусуются на заболоченных участках, куда на машине не сунуться. И ещё один вид лесного зверя - всеядные ленивцы. Эти больше похожи на обезьяну, чем на земную зверушку с тем же названием. Их так прозвали за весьма солидные когти, как у земных 'тёзок', и привычку сидеть на деревьях. Только наши обезьяны шустрые, суетливые, а эти по характеру флегматики. Не 'тормоза', а именно флегматики. Говорят, очень неглупые животные.
  Да, много чего узнаёшь нового, пока мотаешься по отдалённым лагерям геологических партий. Иван из этой поездки столько почерпнул, что сам удивлялся богатству и разнообразию местной фауны. А из последнего на маршруте лагеря они и вовсе должны были забросить лингвистов в деревню туземцев. То ли людей, то ли не совсем людей.
  Но въехать в лагерь им не позволили. У ворот, собранных по схеме 'рама из жердей, густо обвязанная колючей проволокой', тусовался какой-то мужик с карабином, принявшийся отчаянно махать руками, требуя не подъезжать близко к въезду.
  - Что случилось? - высунулась из приоткрытой двери Татьяна.
  - Не подъезжайте близко! Назад! Назад!
  - Да чего ты упёрся, Юрка? Не узнаёшь, что ли? Я же Таня, подружка Ирки из Безбашенных!
  - Назад! Стрелять буду!
  Мужик вскинул карабин и действительно шарахнул из него в землю перед 'Стрелой'.
  - Ты что, шизанулся? Мы же вам припасы привезли и запчасти для сломавшейся рации.
  - Помню я тебя. Только не пущу. Назад! Я не сумасшедший, я заразный! Назад! Я не знаю, на каком расстоянии эта зараза может передаваться другим людям.
  - Что делать будем? - встала на подножку бронемашины Татьяна, обращаясь к Ивану.
  Пока Шмель думал, человек крикнул из-за забора.
  - Оставьте мне на земле 'ходи-болтайку', а сами, ради бога, отъедьте подальше! Я по радио всё объясню.
  Сначала грузовик сдал назад, а потом по дорожке попятился и броневик. Мужчина чуть отодвинул створку ворот, шатающейся походкой дошёл до лежащей карманной рации и немедленно вернулся за забор.
  - Я действительно в совершенно здравом рассудке, но, к сожалению, последний из тех, кто выжил. Да и мне остались считанные часы, ребята.
  - Что произошло? - воспользовавшись паузой, спросил Иван.
  - Мы вскрыли вход во взорванную штольню, отвалы которой говорили о залежах богатой серебряной руды. Аборигены умеют делать порох. По крайней мере, до их войны, им активно пользовались. Но эту штольню почему-то взорвали. Когда мы её открыли, оказалось, что она завалена останками людей. Ну, в смысле местных. Их не убили там, их приносили, очень аккуратно складывали, а потом завалили вход взрывом.
  Юрий сделал паузу: судя по голосу, ему было трудно дышать.
  - Внутри действительно была богатая руда, брошенные инструменты, словно работы по добыче оборвали в самый разгар. Чтобы пройти вглубь, нам пришлось разгребать кости и немногие мумифицировавшиеся тела. Через три дня у тех, кто этим занимался, появились первые признаки болезни: температура, озноб, ломота в мышцах, кашель, рвота. Со временем переходящая в кровавую. А после того, как начиналось кровотечение из носа, человек умирал в течение восьми часов. Без видимых причин. Через шесть часов резко слабел, уже не мог подняться. С ним случалось что-то вроде паралича, а ещё часа через два он умирал в судорогах. Я остался последний, и у меня три-четыре часа назад тоже носом пошла кровь. Значит, до того, как я свалюсь, остаётся часа два.
  - Кошмар! - выдавила из себя Танюха.
  - Уезжайте! И обязательно сообщите на Центральную, чтобы сюда без средств бактериологической защиты никто не совался. Заразны даже старые трупы. Возможно, и личные вещи умерших. Предупредите людей.
  - А тебя бросить? - воспользовавшись паузой в радиопередаче, возмутился Шевелёв.
  - Именно! Нельзя везти заразу к людям. Я уже всё приготовил к тому, чтобы хоть как-то снизить риск для тех, кто придёт сюда после. Все трупы снёс в один вагончик, приготовил ёмкости с дизтопливом. И когда почувствую, что начинаю слабеть, подожгу горючее и застрелюсь. Нужно будет либо выжечь, либо снова взорвать ту шахту, откуда мы принесли заразу. Всё здесь выжечь дотла. А перед этим перерисовать карту, на которой отмечено местонахождение штольни. Я её оставил под лобовым стеклом одного из экспедиционных грузовиков. Уезжайте! Пожалуйста, уезжайте!
  
  24
  В лагере геологической партии вернувшихся с ранеными, конечно, ждали, но что толку? Фельдшер только повязки поменял, по-нормальному шину на переломе закрепил да осмотрел состояние всех троих раненых.
  - Ну, с этим почти всё в порядке, если не считать большой кровопотери, - указал он на 'поплывшего' молодого парня. - У старшего болевой шок, а я даже не знаю, можно ли ему колоть обезболивающие препараты: он же не человек, у него может оказаться совсем иная реакция на наркотические препараты. Ну а бабу - точно только на операционный стол!
  Всё верно, третий спасённый оказался молодой женщиной. Или, если считать, что аборигены - не совсем люди, то 'самочка'. Как выразился Сашка.
  К наезду Стрелки 'значит, я для тебя тоже самка, а не женщина?', Типун отнёсся спокойно.
  - Ты - человек, поэтому тебя можно и нужно называть женщиной. А они... Нам они точно не родня. Даже не первобытные дикари, а вообще иной вид, произошедший от каких-то иных предков. То ли не люди, то ли не́люди.
  Но разглагольствовать ему долго не пришлось: экспедиционный фельдшер связался по радио с госпиталем Центральной Базы, где ему всё-таки разрешили кольнуть всех троих чем-то антишоковым. А потом снова погрузили отрубившихся 'инопланетян' в 'Стрелы' и отправили на Центральную. Тем более, лингвисты поменяли все планы, и теперь Нина с Дмитрием будут пытаться понять язык найденных, пока тех лечат.
  Ирина, конечно, беспокоилась, как перенесут уколы и дорогу раненые, но Кузнецов и тут пожал плечами:
  - А что им будет? Я слышал, ветеринары разных зверушек тоже человеческими препаратами лечат. Только дозировку корректируют, в зависимости от массы этих кошечек-собачек. Ну, а помрут в пути - невелика и забота: не люди же! Если уж всякие гастеры - не совсем люди, то эти - вообще животные.
  - Но ведь они разумные, у них даже какая-то цивилизация есть, вон, оружие и орудия труда делают, - попыталась спорить Мицкевич.
  - Ну, и что? Обезьяны и даже муравьи умеют пользоваться подручными средствами, используя их как орудия труда. А дельфины, говорят, почти такие же разумные, как и мы. Но ты же не будешь утверждать, что муравьи, обезьяны и дельфины - тоже люди?
  Стрелке разговор (а особенно - настрой Сашки) не понравился, но возразить не могла. Просто потому, что философствовать не любила, да и темой разницы интеллекта у людей различных рас никогда не заморачивалась. Знала только, что расизм - нехорошо. Но вот когда она найдёт нужную литературу, то ещё сцепится с Кузнецовым! Ох, помножит она его теории на ноль!
  На Центральной их уже ждали. На КПП только бегло осмотрели, кто едет в обеих машинах, и объяснили, как проехать к госпиталю. А там - всех троих спящих оперативно загрузили на каталки, лингвистов предупредили, что через пару часов они могут понадобиться, и всех отправили в гостиницу.
  Здесь она кардинально отличалась от вагончика в посёлке геологов: солидное трёхэтажное кирпичное здание с пристройкой-кафе. В двухместных номерах телевизор, холодильник, нормальный стол, стулья...
  Естественно, пацаны настояли, чтобы их поселили с 'башенными'. А поскольку барышня-портье начала упираться, Ира с Леной подтвердили, что они не возражают. Зато Нина Алексеевна жёстко объявила: её ни к кому не подселять. То ли начальство предупредило, что нужно выполнять все требования лингвистического 'светила', то ли держалась Воронцова как-то по-особому, но портье даже не вякнула.
  - Так... Кровати вместе сдвинуть можно, - подмигнул Типун Ирке. - Одного не пойму: зачем тут холодильник? Купленную жратву положить? Так нам же денег так и не выдали, чтобы что-нибудь можно было покупать.
  Ой, они же не через Центральную сюда попали, как Безбашенные. Не знают!
  - Свою пластиковую карту удостоверения предъявишь, и с твоего счёта спишется сумма покупки, - пояснила Ирина. - Чур, я первая в ванную! И скоро назад не жди. Лучше забеги к Лёшке и действительно чем-нибудь затарьтесь на вечер. Ленка расскажет, где тут магазинчик.
  То ли у начальства на них никаких планов не было, то ли наоборот - оно строило какие-то особые планы, но ни один из экипажей 'Стрел' не потревожили ни в тот день, ни на следующий.
  Зато Мицкевич вечером удалось поговорить с Димой Казаковым, проторчавшим оба дня у аборигенов, отлёживающихся в госпитале. И, судя по его вдохновлённому выражению лица, у них с Воронцовой что-то стало получаться. Больно уж быстро!
  - Главное - знать методику, и тогда можно какой угодно язык быстро освоить. Тем более, если есть способности к этому.
  Памятуя спор с любовником, она задала интересующий её вопрос:
  - Дим, а они вообще - люди?
  - А кого можно считать людьми? - важно надулся Казаков. - Если хомо сапиенс, то конкретно к этому виду они не относятся. Судя по данным биологов, это какой-то другой вид людей, но, вне всякого сомнения, очень близкий к нам. Тоже какой-то вид хомо, хотя, скорее всего, на последних этапах эволюции имевший немного другого предка.
  - То есть, не от неандертальцев произошли, как мы, а от каких-то... андертальцев?
  - Между прочим, как говорят антропологи, неандертальцы нашими предками не были. Это какой-то... параллельный, что ли, вид человека. Хоть они, вроде бы, и могли давать общее потомство. Прямой же наш предок на пути от питекантропа неизвестен.
  - Как это? - удивилась Ирина.
  - Вот так. Ищут, ищут, а найти не могут. Знаешь, сколько их, всяких-разных видов древних людей было? Штук несколько. Генетическая связь с питекантропами у хомо сапиенс прямая, но параллельно с питекантропами жили и другие виды человека. Ну, например, гейдельбергские люди, синантропы, денисовцы. И, между прочим, часть генетики от денисовцев сохранилась у жителей Малайзии. При этом они, денисовцы, конечно, давали совместное потомство с неандертальцами. В общем, не исключено, что предками аборигенов были не питекантропы, а какой-то неизвестный нам вид людей, живших параллельно с ними.
  - Ага... Шестикантропы, - хмыкнула Ирка. - Только ты по-простому скажи: люди они или не люди?
  На 'шестикантропов' Дима отреагировал вяло. Видимо, в школьные годы тоже так извращался над названиями наших предков.
  - Ну, типа да. Поэтому люди они. Люди!
  
  25
  Совещание у Генерала планировали давно, и новость о том, что теперь появились реальные шансы очень быстро разобраться с языком аборигенов, их жизненным укладом, структурой общества, историей, никак на эти планы не повлияла. По результатам полётов беспилотников знали даже их приблизительную численность в немногочисленных поселениях, расположенных преимущественно на восточном побережье огромного острова, а на момент назначенной даты совещания в одном из этих поселений уже должна была работать экспедиция лингвистов. А вот тут как раз сработали непредвиденные случайности: сначала небывалая магнитная буря, потом взрыв кимберлитовой трубки (геологи как раз и связывали с магнитной бурей то землетрясение, что позволило расплавленной магме подняться к поверхности по образовавшимся трещинам и, наконец, выплеснуть скопившиеся в земной коре кимберлиты).
  И даже известие о гибели одной из партий из-за захороненной в бывшей серебряной шахте заразы дату совещания не поменяло. Да, проблема нарисовалась очень серьёзная, и к её решению придётся подходить максимально ответственно, но ведь и само совещание призвано выработать стратегический подход, а не пошаговый план мероприятий, расписанный по дням. План будет составляться как раз по итогам совещания, с учётом вновь открывающихся обстоятельств.
  Болезнь, судя по рассказам Шмелёва, не просто очень опасная, а смертельная для пришельцев из земного мира. Но, судя по всему, у аборигенов на неё имеется иммунитет. И биохимический анализ крови троицы, ныне находящейся в карантинном блоке госпиталя, поможет в разработке вакцины, а значит, и справиться с болезнью. Сделали же вакцины от других болезней, с которыми сталкивались в ходе предыдущих контактов с туземцами! А заодно - разработать вакцины для самих аборигенов, чтобы не вызвать среди них мор от совершенно безобидных болячек землян. Только одним этим оправдывается срыв сроков лингвистической экспедиции.
  - Решение, господа и товарищи, следует принимать, исходя из того, какой видят нашу колонию те, кто нас послал, - резюмировал свой вступительный доклад заместитель руководителя проекта Евгений Леонтьевич Бондарчук, прозванный по аналогии с актёром из фильма 'Обитаемый остров' Умником. - Если это лишь добыча наиболее 'вкусных' полезных ископаемых и лекарственного сырья, то это одно. Если же 'запасной аэродром' на случай катастрофического сценария развития ситуации на Земле, то совсем другое.
  - После того, как нас 'осыпало алмазным дождём', сняты все ограничения по финансированию колонии, - объявил генерал Ромашов. - Так что мы сегодня можем реализовать любые варианты проекта. Абсолютно любые, включая постройку самых настоящих городов и заселение их десятками тысяч необходимых нам специалистов. Главное - по мере их привлечения обеспечивать максимальное 'импортозамещение'. Нас готовы снабжать техникой, оборудованием, снаряжением, но продовольствие, топливо, сырьё для собственного производства просто перегрузят портал сверх всякой меры. Не говоря уже об электроэнергии, которую просто невозможно передать через него. Да, с началом промышленной добычи алмазов, золота, платины и платиноидов мы способны оплатить даже изготовление ещё одного комплекта оборудования, необходимого для 'прокола' между мирами. Но изготовление и настройка этого оборудования займёт несколько лет. И это - если ничто не помешает созданию второго портала.
  - Вы имеете в виду внешнеполитические расклады? - поинтересовался 'безопасник'.
  - Именно, - кивнул генерал. - Как сообщают с той стороны, кое-какое нездоровое шевеление вокруг портала уже наметилось. Пока лишь со стороны внутренних сил, но таких, что информация непременно утечёт вовне. Какое-то время удастся протянуть время 'глухой несознанкой', но вы же знаете, насколько настырны 'наши заокеанские партнёры'. Их привлекут любые шевеления при расширении пропускной способности 'прокола', а этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. Мы пока надёжно прикрыты 'крышей' Росрезерва. Но эти внутренние... проныры тоже не пальцем деланные. И если не удастся нейтрализовать их 'раскопки', то, как вы знаете, ради сохранения тайны нас на какое-то время могут вообще отрезать от связи с Землёй.
  - То есть, мы должны быть готовы год-два протянуть на полном самообеспечении, - констатировал 'безопасник'. - И нет ничего более постоянного, чем что-то временное.
  - Будем рассчитывать на лучшее, но необходимо всегда быть готовыми к худшему, - вздохнул Ромашов.
  - Тогда необходимо бросить все силы на создание собственной энергетической, сельскохозяйственной и промышленной базы, - сделал выводы Умник. - По сельскохозяйственной базе вопросов нет: в окрестностях Центральной мы этим уже занимаемся. Заделов по электроэнергетике тоже пока хватит для деятельности и столичной промышленности, и посёлка геологов с нефтяным месторождением при нём. А вот с промышленной базой далеко не всё однозначно. Василий Гаврилович, как вы считаете, где её нужно будет создавать?
  Еланцев вздохнул:
  - Вы же прекрасно понимаете, что куда проще и дешевле возить готовую продукцию, чем сырьё. Поэтому и напрашивается совершенно логичный ответ: вблизи залежей этого самого сырья. С другой стороны - производственная база не может быть сильно удалена от источников электроэнергии. Кроме того, ряд процессов обогащения и переработки минерального сырья критически завязан на снабжение водой. А вот с водой у нас далеко не везде прекрасно.
  На данный момент большинство найденных нами залежей рудных полезных ископаемых сосредоточено на Барьерном хребте. Это, я не побоюсь такого сравнения, по обилию и разнообразию полезных ископаемых что-то вроде земного Урала. Возможно, даже значительно богаче. Как Урал является краем Европейской тектонической плиты, наползшей на Сибирскую, так и Барьерный хребет - край тектонического разлома, тянущегося дугой от Татарского пролива через Камчатский залив, долину реки Бурой и далее вплоть до Восточного лимана.
  - Ну, если говорить об окрестностях Восточного лимана, то там-то воды просто - залейся! - хмыкнул Ромашов.
  - Совершенно верно. И отдельные месторождения полезных ископаемых уже найдены, и даже их запасы оценены. Но это - просто мизер в сравнении с тем, что хранится и может быть добыто на склонах Барьерного хребта. Климат которого, кстати, намного более влажный чем в районе лимана и, тем более внутренних степей острова.
  - А где там брать энергию? - покачал головой генерал. К лиману хотя бы можно без особых опасений за сохранность опор и проводов линю электропередач пробросить.
  - Вы правы, Евгений Александрович. Линию электропередач к Барьерному хребту от Центральной туда тянуть очень, очень затруднительно. Как из-за расстояния и рельефа, так и из-за риска вандализма со стороны живущих неподалёку аборигенов. Но мощностей нашей ГЭС для питания полноценной промышленной базы и не хватит. Если только не строить ещё одну, на порогах в низовьях реки. А это - ещё большее удлинение ЛЭП в сравнении с промбазой близ Восточного лимана. Зато северный склон Барьерного хребта богат небольшими речушками, имеющими значительный перепад высоты на километр течения. И пригодных для создания каскадов мини-электростанций. Кроме того, самая крупная из рек, впадающих в Камчатский залив, - мы назвали её Бурой за цвет воды - судоходна всего на двадцать километров вверх от заброшенного города. Тоже из-за порогов. И если ещё и на них поставить гидротурбины, то промышленная база Барьерного хребта будет обеспечена электроэнергией с огромным запасом.
  - Есть и другое преимущество, - обратил внимание 'зам по тылу'. - Полноценный морской порт. Да и плодородные почвы речной долины. Не говоря уже о гораздо менее многочисленной и менее агрессивной фауне тех мест. Да и стройматериалы дармовые, если пустить в дело камни из городских руин.
  - Морской порт? - удивился 'безопасник'. - Зачем он нам? Это же дополнительные расходы ещё и на береговую оборону.
  - Совершенно верно.
  Заместитель руководителя Проекта по производству хорошо знал, что ему нужно.
  - Любое производство тем выгоднее, чем больше объём производимой им продукции. А значит, нам необходимо будет искать рынки сбыта у аборигенов. И если грубо, то железнодорожные перевозки на порядок дешевле автомобильных, а морские - ещё на порядок дешевле железнодорожных. Именно для этого нам нужен выход к морю, не очень удалённый от промышленной базы.
  - Это понятно, - кивнул Ромашов. - Но как быть с топливом? Золотым оно станет, если его возить с Центральной!
  - Первое время, конечно, придётся возить, - подтвердил 'главный геолог'. - Но в дальнейшем и это решится. Километрах в двадцати севернее руин на аэрофотоснимках выявлено наличие битумного озера. То есть, выхода нефти на поверхность. Его, конечно, нужно ещё доразведать, но месторождения, отмеченные подобными битумными озёрами, обычно способны на протяжении столетий 'кормить' нефтью небольшие страны с численность населения в пару миллионов человек. Все ресурсы, что мы разведали, касаются лишь южных склонов Барьерного хребта. На северном их должно быть не меньше. Не говоря уже о Прибрежных горах, которые мы ещё вообще не исследовали.
  Присутствующие принялись молча переваривать услышанное.
  - И ещё, - оглядев участников совещания, 'вбил последний гвоздь в крышку гроба' Еланцев. - Буквально пару дней назад при определении контура алмазоносной россыпи в полусотне километров севернее кимберлитовой трубки найден выход на поверхность каменного угля. Полных данных по объёмам запасов пока ещё нет, но, судя по первым шурфам, прогнозы вполне обнадёживающие. То есть, и традиционную металлургию, включая чёрную, есть чем 'кормить', и ТЭЦ, необходимая для отопления жилья в зимний период, топливом будет обеспечена.
  
  26
  Ух, как все засуетились! Лёшка хоть и не был хорошо знаком с Генералом, но даже там, близ вулкана, не видел, чтобы он так дёргался.
  Нет, Ромашов не бегал, как наскипидаренный. Скорее всего, тоже знал байку про то, что бегущий генерал в мирное время вызывает смех, а в военное - панику. Но его машина пару раз пронеслась по городку с такой скоростью, что это заставляло задуматься о том, насколько большое значение он придал информации от вернувшихся Ивана и Татьяны. Да и на входе в 'штаб', где однажды Алексей его случайно приметил, руководитель Проекта выглядел очень обеспокоенным.
  Собственно, экипаж Шевелёва Сова так и не увидел. Обе машины - 'Стрелу' и Урал - остановили где-то в степи в паре километров от Центральной. А туда умчалась бригада военных медиков, выряженных в 'скафандры', напоминающие те костюмы, в которых британская полиция изображала 'дезактивацию места отравления Скрипаля'. Но слухи о какой-то жуткой инфекции, подобной приснопамятной Эболе, распространились по городку мгновенно. И о том, что ребят, всунутых в точно такие же костюмы, законопатили в больничный изолятор, тоже.
  Сплетни о том, что творится в лагере экспедиции, из которого они вернулись, пошли разные. Преимущественно - одна ужаснее другой. А тут ещё 'бегающая машина генерала'...
  Оставалась ещё надежда на то, что их в эту жуть не зашлют, поскольку недели две остатки 'бронедивизиона' особо не трогали, 'припахивая' лишь на сопровождение колонн с грузами до посёлка геологов и к активно развёртываемому комбинату по добыче алмазов. Но эта надежда растаяла, когда Лёшку вызвали к заместителю руководителя Проекта по науке. Только на 'ботана' тот совсем не походил: ладно сложен, крепко сбит, а то, как Евгений Леонтьевич носит камуфляж без знаков различия, выдавало в нём вояку с многолетним стажем. Минимум - отставника, на погонах парадной формы которого когда-то красовались два просвета. Если учесть, что 'бронедивизион' приписан к базе геологоразведки, то он - не просто первый заместитель генерала, а ещё и прямой начальник 'трёх танкистов'.
  - Слышал уже, небось, где собака порылась в истории с вашим Шмелём? - кольнул Сову пронзительный, но совершенно спокойный взгляд.
  - Только слухи, - поморщился Лёшка.
  - Ну, да... 'Словно мухи, тут и там, ходят слухи по домам, А беззубые старухи их разносят по умам', - усмехнулся большой начальник. - В общем, если кратенько, то напоролась экспедиция, до которой вы так и не доехали, на старое захоронение жертв эпидемии в выработанной штольне. Ну, и подцепила заразу, пролежавшую под землёй несколько десятков лет, к которой у нас вообще нет иммунитета.
  - А такое бывает? Ну, чтобы всякие там бактерии за столько лет сохранились?
  - Ещё как! Сибирская язва, например, может и сто, и двести лет ждать, пока какой-нибудь придурок раскопает скотомогильник. Но что-либо конкретное про то, что там было, мы не сможем сказать, пока биологи не приволокут образцы возбудителя. Так что готовься: обе ваших машины я направляю на обеспечение огневого прикрытия 'охотников за микробами'.
  Зам по науки с позывным 'Умник' (это Сова прочёл на нагрудной планке, прилепленной к левой стороне камуфляжа), заметив что-то во взгляде Санникова, усмехнулся.
  - Не кривись, лейтенант. Никто вас не погонит в заражённую зону. На первом этапе операции ваша задача стандартная: не допустить нападения живности и... людей на охраняемые объекты. В число которых входят специальная техника и оборудование. Да и то будете действовать не в непосредственной близости от работающих специалистов. Ясно?
  - Так точно!
  - Ну, и отлично. А теперь смотри сюда, - жестом подозвал к себе Лёшку Евгений Леонтьевич и ткнул пальцем в разложенную на столе карту. - Заразой вот здесь будет заниматься одна группа. Но мы с товарищами посовещались и пришли к выводу, что грешно будет, если мы не воспользуемся случаем и не забросим уже вот сюда вторую группу специалистов.
  Палец зама по науке уткнулся в точку на северо-западном берегу большого залива, глубоко вдающегося в остров, который они обживают.
  - По данным воздушной разведки, здесь находятся руины заброшенного города. Скорее всего, уничтоженного во время последней войны. Города, довольно крупного по площади, но ныне необитаемого. Ну, или почти необитаемого: это вы как раз и должны будете уточнить. К сожалению, лингвисты ещё только-только начали работу по освоению языка туземцев, так что при контакте с аборигенами как бы не пришлось изъясняться 'на пальцах'.
  - Угу. Как в анекдоте: мальчик жестами объяснил, что его зовут Хуан...
  - Типа этого, - улыбнулся лишь уголками глаз Умник. - Но учитывайте: нет никакой гарантии, что те окажутся доброжелательно настроенными. Опыт показывает, что в развалинах городов обычно селятся всевозможные отбросы общества, очень не любящие пришлых. Непосредственной защитой исследователей - назовём их так - будут заниматься бойцы, сожравшие на персональной охране не одну сотню собак, но и вы не плошайте.
  - То есть, машина будет забита людьми?
  - Не совсем, - покачал головой Умник. - Не машина, а обе ваших 'Стрелы' и ещё три 'маталыги'. Экспедиция будет комплексной: в районе города решено развернуть мощную промышленную базу. Для этого потребуется протянуть дорогу от месторождения угля к городу. Вначале - хотя бы автомобильную, а со временем постараемся и 'чугунку' построить. Поэтому одна из МТ-ЛБ, к которой 'приколхозили' бульдозерный отвал по примеру УДЗМ, будет размечать трассу будущей дороги. Знаешь, что такое УДЗМ?
  - Так точно! Универсальная дорожно-землеройная машина. Обновлённая версия аэротранспортабельной землеройной машины АЗМ. Помимо бульдозерного отвала имеет экскаваторный ковш, который может использоваться в качестве подъёмного крана.
  - Верно, - улыбнулся Бондарчук. - Только мы с экскаваторным оборудованием не стали заморачиваться, чем сохранили у нашей 'маталыги' способность к плаванию. Сам понимаешь, из-за этой 'навесухи' МТ-ЛБ никакого груза больше тащить не может. Иначе не сможет плыть. Поэтому остальные специалисты, оборудование и топливо едут в двух других 'маталыгах'.
  - Способность к плаванию? - поднял бровь Лёшка.
  - А как же! Если ты видел карту, то должен был заметить: чтобы попасть в город, вам нужно будет переправиться через реку, - недовольно сверкнул глазами Евгений Леонтьевич, и Сова покраснел, осознав, что лопухнулся. - На МТ-ЛБ будут геодезист, геологи, дорожник. С вами на 'Стрелах' поедут начальник экспедиции - заместитель Луки - и... скажем так, исследователь с историческим уклоном. Археолог, в общем, но специализирующийся на старинных металлургических технологиях. Ну, и трое их охранников. Непосредственную безопасность во время работы геологов и археолога, которые будут исследовать объекты на северном склоне Барьерного хребта и в окрестностях города, обеспечивают они, но и вы на 'Стрелах' подстраховываете.
  - Неужели до сих пор там всё не разведали? - не сдержался Алексей. - Не первый же год этот мир осваиваем.
  - Представь себе - руки не доходили. Первое время основной упор сделали на тех, кто позволил бы понять, в какие условия нас черти занесли: химики, физики, астрономы, метеорологи. И сразу же пришлось заняться обороной от здешней живности. А чтобы знать, от кого обороняться, пахали биологи. Ограничились небольшим лагерем для учёных. Когда разобрались с результатами исследований, пришло понимание: раз здесь такая плотность вещества планеты, значит, должны быть шансы на добычу тяжёлых металлов. Но для начала поменяли структуру перебрасываемых сюда грузов, и стали строить из местных материалов, а также искать нефть, чтобы не разориться на заброске горючки. Так и появилась база геологоразведки в том месте, где обнаружили признаки залегания нефти. Как ты уже должен был слышать, и нефть нашли, и нефтеперегонный завод недавно запустили.
  Сова подтвердил свою осведомлённость кивком.
  - А геологи стали сталкиваться не только со следами погибшей цивилизации, но и с выжившими людьми, - продолжил Евгений Леонтьевич. - Не всегда мирно и удачно сталкиваться. Вот и пришлось задуматься над тем, что здесь происходило до нашего появления, и что происходит сейчас. Пока задачи сформулировали, пока специалистов подобрали. Выдадут результаты лингвисты - ещё активнее начнём контактировать с аборигенами.
  - Как бы эта активизация нас до войнушки не довела, - покачал головой Лёшка. - Насколько я помню из учебников истории и художественных книжек, ни один народ не любит, когда появляются чужаки, претендующие на их земли. Тем более - совершенно непохожие на местных.
  - Всякое в истории случалось, - то ли согласился, то ли возразил Бондарчук. - Всё зависит от конкретного случая. И чтобы понять, что собой представляют аборигены, какие у них ценности, образ жизни, способы хозяйствования, как будут реагировать на нас, мы сейчас и активизируем гуманитарную, если можно так выразиться, часть наших исследований.
  Мдя... Как в стишке про гиперактивную пионэрку: Драмкружок, кружок по фото, А ещё мне петь охота...
  Уже в гостинице Лёха повстречал Диму Казакова, обычно вместе с Воронцовой пропадающего в госпитале возле раненых аборигенов. А значит, имевшего информацию о состоянии здоровья Ивана и Тани.
  - Всё в порядке у них. Врачи говорят, что пока ни клинически, ни в анализах никаких признаков болезни не наблюдается.
Оценка: 8.24*15  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"