1. Если разбирать вопрос вероятности случайного развития, то начинать надо с доказательства факта существования Бога. Пора, как говориться, брать быка за рога или Бога за бороду. Само собой, речь не о прямом смысле слова ухватить (Бога за бороду). Речь о посреднике, о некой исторической конструкции, которые все сооружают люди, но, согласно христианской теории, по воле Господа.
Значит, любая из великого множества "конструкций" может исполнить роль "бороды Бога", если доказать, что без участия Господа ее строительство состояться не могло. В свою очередь, если ту часть здания истории, которая доказана, спроектировал Господь, то и все здание дело его рук. Одним словом, ухватить Бога за бороду, значит, доказать следующее предположение - без Бога, развитие цивилизации состояться не могло.
А само доказательство начинается с констатации факта - цивилизация христиан развивается неестественно бурно! Прочие цивилизации только и знали, что гибли, да топтались на месте - египтяне, к примеру, раза в два дольше нашего на этом свете потели, но ничего, кроме пирамид и мумий сообразить не смогли. Само собой, возникает подозрение - неспроста христиане бегом бежали! Скажем пока так - скорее всего, наш Бог не просто созерцает, но и участвует в процессе.
Так или иначе, налицо бурный процесс развития, а так же расхожее мнение, что какое-то отношение нему имеет борьба "добра и зла" - войны, к примеру, или революции. Особенно показателен в этом плане двадцатый век, мировые войны которого заставили прогресс скакать просто, а все рекорды темпов развития побила Холодная война. Гонка вооружений, которую она спровоцировала, материализовалась в полеты на Луну, и прочие чудеса науки и техники, в корне изменившие жизнь на планете.
Одним словом, технологическое развитие бьет ключом - не из пустого же места!? Понятно, что война "часть", что она стимулирует процесс, но что же тогда "целое"? Одним словом, прогресс должен чему-то равняться! Остается найти это уравнение, остается решить эту задачу, к примеру, "методом тыка". В данном конкретном приложении этот метод чрезвычайно удобен, поскольку, кроме как в предположение - "борьба добра и зла равнозначна развитию", и тыкать-то некуда. В свою очередь, проверка этого уравнения начинается там, где констатация факта - Бога нет!
Вернее, Бог есть, конечно, но его точно, что не было в Освенциме, значит, на земле его нет нигде. Причем, неважно пока - нет Бога вообще нигде, или Он, наградив человека свободной волей, из дальнейшего процесса каким-то образом устранился! В данном контексте важнее иной вопрос - Бога нет, а что тогда представляет собой добро?
2. Опять-таки, на позициях верующих известен классический образ добра - Господь Бог любит деяние рук своих, любит человека. Тем самым, любовью, Он в наших глазах и душах олицетворяет собой добро. Эта конституция добра понятна и легко объяснима - любовь Господа, есть необходимая и достаточная характеристика добра, поскольку один только Бог, зная будущее, знает, что хорошо и что плохо для цивилизации сегодня. То есть, один Бог знает, что представляет собой сегодняшний образ добра!
Важность понимания этого сиюминутного образа добра, проясняется следующим гипотетическим примером. Представим, что человечество единый организм, которому весь двадцатый век рвали гнилые зубы, корни которых кривы и переплетены. И наркоз неизвестный еще породы зверь, и сам организм, истекая кровью, облегчения не испытывал, происходящего не понимал, и только гадал - за что ж ему такое наказание!?
И только Бог знал, что налицо необходимость, знал, что дорога, проходящая через эти мучения, ведет к здоровой полноценной жизни. То есть, один только Бог знал, что в данном конкретном приложении злобный с виду, кровавый процесс, есть добро.
Человек же, в плане предвидения того, чем обернутся его благие намеренья, мягко говоря, слеповат. Только и знает, что путешествует - из огня, да в полымя! В то же время, надо заметить, настоящих буйных мало! Практически все граждане, зовущие, провоцирующие перемены, не злодеи никакие. Они искренне желают народу добра. То есть, слепая человеческая любовь, доходящая до идиотизма, до любви к Гитлеру, к примеру, или Сталину, или к той же свободе, никакое не добро. Отсюда вопрос - что же оно собой представляет в том уравнении, которое проверяется, и в той нашей жизни, в которой Бога нет?
3. Как правило, добро ассоциируется с некой субстанцией противоположной злу. Многим, к примеру, кажется, если им не нравится зло, то они на стороне добра. Или, кто красив, интеллигентен, или кто мухи не обидит, тот само добро. Это не совсем так, вернее, совсем не так. Что говорить о прочих, если добрейшей души человечище - князь Кропоткин, и его замечательные анархисты, помогали большевикам захватывать и удерживать власть! А раз так, раз добрейшим запросто выступать на стороне зла, значит, "добрые", никакое не добро.
Или взять украинцев семнадцатого века, которые смертным боем бились с однозначным злом - со своими угнетателями поляками. При этом, сами хохлы преследовали отнюдь не добрую цель - поголовно мечтали стать свободными и независимыми казаками-бандитами. Тем не менее, даже такая борьба, по сути - зла со злом, привела к добру. Она истощила Польшу, всерьез и надолго исключила это недоразвитое государственное образование, заточенное исключительно на агрессию, из числа активных исторических игроков. То есть, украинцы, будучи потенциальным злом, гибли на стороне добра.
Или злодейший Сталин, невольно, конечно, тем не менее, так же выступал на стороне добра - воевал против Гитлера. И так, куда ни глянь - в уравнении, внутри процесса борьбы, универсальной характеристики добра, как антипода зла не найти. А раз так, раз добро невозможно идентифицировать, даже рассуждать о борьбе "добра и зла" смысла нет. То есть, "добро" не выдержало проверки - в левой части уравнения его нет. Тогда там остается некая "борьба и зло", правая же часть неизменна.
Продолжая выяснять характер ингредиентов, оставшихся в уравнении, необходимо заметить - впереди найдется знание того, что уравнение включает в себя, как функцию, самого Господа Бога. Пока же достаточно констатировать - как функция, в уравнении обязан присутствовать человек. Там, где земная "борьба", там, само собой, без человека никак!
4. В то же время, войны, бунты, революции, имеют начало и конец, и может показаться, что борьба человека со злом так же конечна. Может показаться, что существуют мирные времена. Однако факт отсутствия реальных боевых действий расслабляет напрасно - зло не успокаивается никогда, оно без малейшей передышки укрепляет и расширяет свои позиции.
Тут стоит подчеркнуть - задача Дьявола не нести зло тем или иным конкретным людям. Его задача победить самого Бога, победить тем, что уничтожить деяние рук Господа - род человеческий. Потому сам характер процесса роли не играет - зло может лелеять и холить "человеческое стадо", увлекая в пропасть, а может гнать его туда палками.
Латыши, к примеру, без всякого принуждения соблазнились простым решением - уверовали, что Россия тюрьма народов, из которой полезно драпануть. Уверовали, что в компании стран, входящий в Евросоюз, они заживут замечательно просто, и радостно, восторженно даже туда вступили. По-разному там оказалось, в целом же, латышскому роду нравится жить, особенно в Лондоне и окрестностях. Потому мнение демографов едино - до двадцать второго века эта микроскопическая нация не дотянет.
Возможно, они сгущают краски, тем не менее, налицо пример того, как разнообразно зло решает свою задачу. В свою очередь, человек, если он не слуга Дьявола - не националист, к примеру, то сопротивляется. Человек борется, человек не сдается! Этот процесс мог бы именоваться добром, если бы сам человек знал - на стороне добра он сражается, или за очередную утопию какую!
То есть, человек наивен, доверчив и слеповат. Как результат, какую-то часть времени зло хозяйничает без противодействия, и только когда приходит понимание - так дальше жить нельзя, человек поднимается на борьбу. Очевидно, что именуется этот "подъем" - борьба за выживание! При этом, как правило, человек, лелеет подленькую мысль - борьба обернется лучшей жизнью. Или злодеи ему внушают, нашептывают - борись, и не просто выживешь, а заживешь по-королевски.
В рамках Царской России, к примеру, гражданам жилось бы несравненно лучше - сытнее, вольготнее, чем за колючей проволокой страны СССР, но зло, наврав с три короба, наобещав и того больше - настоящий рай на земле, спровоцировало процесс. То есть, в теории человек, доведенный до отчаянья, борется за выживание, а на практике, злодеи, внушая обществу мысль - так дальше жить нельзя, провоцирует процесс на ровном месте!
5. Так или иначе, борьба, которая находится в уравнении - борьба за выживание, а зло выступает в роли провокатора процесса. Что же касается "добра", которое обязано присутствовать в уравнении, то его находит следующая логика - раз "все во вселенной происходит по воле Господа", то нынешний, высочайший уровень прогресса, есть его воля, которая, как известно, исключительно добра. То есть, не в процессе борьбы спряталось добро, а результат той борьбы - развитие, и есть добро.
Итак, промежуточный образ уравнения, толкующего прогресс, выглядит следующим образом - "Борьба человека за выживание, которую провоцирует зло, равнозначна развитию, равнозначна добру". Но не сами войны и революции порождают добро, а их угроза. Угроза порабощения, угроза гибели! Возьмем, к примеру, последние, сто двадцать лет истории, этот - самый бурный период развития, в течение которого авангард всерьез обливался кровью целых две мировые войны, но всего двенадцать лет! А остальные девяносто процентов времени эффективно трудилась "угроза" - угроза войны.
То есть упрощенный, но не окончательный еще вариант уравнения добра, звучит так - "Угроза гибели равнозначна развитию". Это уравнение трудилось, не покладая рук, благодаря чему и состоялось развитие. Осталось доказать то, что в состав "Уравнения добра" входит, как функция, сам Господь Бог. И то, что научно-технологическое развитие без Бога в том уравнении состояться не могло. А именно - развитие без Бога запрещает ядерная бомба.
6. Рассуждая логически, если идет научно технический прогресс, то мимо процесса расщепления атомного ядра, ему не пройти. То есть, ядерная бомба - объективная веха на пути прогресса. Отсюда вывод - хотим мы этого или нет, но есть всего один способ не допустить появления "бомбы" - остановить весь прогресс. И есть всего один способ не останавливаться в развитии - надо придумать и внедрить механизм защиты против атомной бомбы.
Понятно, что ядерная бомба страшна там, где физика - где она взрывается. Но еще страшнее она там, где лирика, где перепуганное угрозой ядерной войны народонаселение! И граждане пугаются не напрасно, ядерная война, если не уничтожит все живое на планете, то сделает жизнь безрадостной! То есть, угроза такой войны настолько страшна, что вместо необходимости защищаться, она провоцирует губительную для прогресса мысль - войны необходимо запрещать.
То есть, появление "бомбы" обязано ликвидировать угрозу войны, обязано разрушить "уравнение добра", обязана остановить прогресс. Можно и так заключить - ядерное оружие, в случае его военного применения, может сделать жизнь на земле невыносимой, а в случае не применения - нормальные, здоровые на голову страны, откажутся воевать, как результат, прогресс будет остановлен раз и навсегда!
И есть всего один вариант избежать катастрофической "ядерной остановки" заранее приготовить - спроектировать и построить неестественную, ненормальную страну, которой угроза ядерной войны нипочем! Сами понимаете, такая страна, она же и "борода Бога", она же и "империя зла имени Н. С. Хрущева"! Именно она исполнила роль пугала для западных ворон, именно она заставила запад развиваться бурно, как никогда! Конечно, это не единственная ключевая точка истории, где Господь вынужден был "засветиться", но самая яркая.
7. Что же касается вероятности того, что Бога нет - вероятности случайного рождения пресловутой империи, к примеру, то стоит заметить - таковая отсутствует. Не мала, а именно отсутствует! К примеру, маловероятно, что случайный прохожий - без подготовки, возьмет власть в стране. Если же наоборот - налицо предварительная подготовка, то о случайности речь вообще не может идти. Тем более, что рождению "империи зла" предшествовал целый комплекс - десятки, если не сотни целенаправленных событий.
В частности, тормозилась политическая модернизация России. Для того, к примеру, необходимо было возвести на царство и убить Петра III, что бы Екатерина Великая, не имевшая никаких прав на российский престол, не имела шансов отменить крепостное право. Для того, пришлось убить Павла I, чтобы таких шансов не имел Александр I! А Николая I крайне реакционно настроил бой в центре столицы - на Сенатской площади, который он провел против восставших декабристов, и с которого началось его царствование. С казней началось, а не с реформ!
Время, однако, шло - крепостное право, уже можно и нужно было отменять, но, не более того! Потому-то Александр II был обречен - умный, смелый, образованный, он не мог ограничиться одним освобождением крестьян. Он продолжил процесс, Россию ожидала конституция. Удивительно, но факт - Господь хранил Александра II, до самой последней секунды и целых пятнадцать лет. Однако, в субботу 28 февраля 1881 года, он совершил запрещенное действо - подписал "Манифест о введении в состав Государственного совета членов представительских организаций"!
Вот так - в субботу, в последний день февраля подписал, а в понедельник 2 марта, после публикации указа в утренних газетах, Россия, становилась, по сути, конституционной монархией. И единственное, что могло этому помешать, так это смерть царя в воскресение - 1 марта (13 по старому стилю)! Так и случилось - пятнадцать лет безуспешно буйствовали террористы, но именно это - ключевое в истории России воскресение оказалось роковым. В 3 часа 35 минут пополудни пополз вниз с флагштока Зимнего дворца черно-золотой императорский штандарт, извещая, что хозяин дворца умер".
Израненный осколками, умер и удачливый бомбист Игнатий Иоахимович Гриневецкий. Потому, наплакавшись возле постели умирающего отца, Александр III не манифест про конституцию подписал, а "Временные правила об евреях", ограничивающие их права практически до нуля. По стране прокатилась волна еврейских погромов - полиция бездействовала. Процесс подготовки "бедных еврейских мальчиков", которым предстояло совершить революцию, начался.
Вернее, убийство царя-освободителя - Рубикон, после которого дороги назад уже не было. Россия на полных парах покатилась в образ искомой "империи зла". Стоит заметить, что "убийство", само по себе - крайняя мера, используемая там, где другие меры бессильны. В частности, череду убийств внутри Дома Романовых пришлось применять, как воспитательную меру, потому что никак иначе нельзя было ограничить свободную волю русских царей, обладавших абсолютной, практически ничем не ограниченной властью.