Вот она идёт. Смотрит по сторонам. Видит шкафы, табуреты, столы, на столах заварнички, кружки, ложки, вилки, яблоки, может быть... И ей совершенно нет никакого дела до них. Запрыгнет на стул, усядется, повертит головёшкой. Увидит ещё: умывальник, нагромождение кухонных шкафов - белёсые горы, верхушки которых утопают в вышине. Для неё.
Облизнётся. Что ей эти горы? Вековечные недвижные тихие молчаливые. А вот кто-то идёт. Огромных размеров. Титаны. Земля трясётся под тяжеленными ходулями. Но они, конечно, этого не замечают - и горы для них всего лишь кухонные шкафы. Или шкафчики.
Но она смотрит на них, в её зелёных глазах мерцает любопытство. Как звёзды иногда мерцают на небе, ночью. А любопытство это немного другого плана, если можно так выразиться. Не как человеческое. То есть совсем другое. Очень трудно понять это, если вы человек, конечно...
Всё: и шкафы, и вилки с ложками, и эти непонятной структуры титаны - они все как бы части структуры... какой-то завершённой системы. Но кошка, безусловно, этого не понимает... ну, что всё это, перед ней мельтишащее, молчащее, вековечное и непостижимое - структурированная система. Хотя в сущности она воспринимает: телевизор, звонящий (или звенящий; да, по вечерам телефон обязательно звонит, а по утрам, я думаю, когда мягкий сон ещё греет тебя под одеялом - он тут звенит, трещит, прогоняет сон) телефон, занавески, гардины, цветы на подоконнике, сам этот подоконник, солнце за окном - именно так, как нечто нераздельное и целое.
То есть она не в силах всё это разделить на части, разкомпоновать... да и не за чем, просто ей. Люди и телевизор настолько связаны, что даже просто не отделимы. Она как бы имеет дело с одним организмом (чушь!).
Так вот сидит она. Соскочила со стула, пошла проверять колбасу, потому что свежую она есть не будет. Здесь не всё так просто. Пять минут назад она мяукает у холодильника. Для титанов это, конечно, может быть и холодильник, но она мяукала просто... там... где обычно мяукает, чтобы выклянчить себе поесть. Или не поесть, а... успокоить желание поесть в себе (только категории желания и еды здесь тоже не подходят). Ей просто нужно помяукать там... в том месте, затем появится то, что имеет запах (что ей колбасу дают, а например, она не появляется сама - она тоже не различает), потом этот запах нужно всунуть в себя.
И колбасу-то от человека (который,между прочим, считает себя её хозяином, а иногда тешит себя бредоватой мыслью, что это она считает себя хозяином над ним) она не отличает. Просто есть два запаха, разных: один запах она ест, другой запах гладит её. А теория на счёт хозяйки так же нелепа, как и всё придуманное человеком с точки зрения кошки. Нелепее нелепости она и вообразить не сможет. А вот у неё всё просто. Какие хозяева? Или хозяйка чего? Она, вообще, ОДНА в целом мире (мир правда для неё сужается до размеров вашей квартиры; а солнце за окном - кто знает, может быть, это желтое тёплое пятно - часть окна). Во всяком случае для неё это вообще не солнце. На подоконнике теплее и свежее - вот она туда и наведывается летом чаще, чем например в холодные ледниковые пещеры под диваном. Но там тоже хорошо... спокойно, умиротворенно... тихо, и всё происходящее как бы в далеке, а сюда доносятся лишь отголоски и отзвуки. И защищённее как-то.
Помяукала и ушла, а колбасу нарезали. "Почему?" - бьётся в своём сознании человек (кстати, тоже суженном до размеров своей квартиры, своего города и этого мира (кем-то придуманного)). А не почему. И объяснение, вроде "Превереда. Губа не дура! Фифа. Совсем заелась, докторскую колбасу уже не хочет. Завыделывалась!" - не подойдут, потому что перевести их в систему кошачьего мировоззрения невозможно, в нём (мировоззрении) не найдётся аналогов. Чтобы что-то именовать, как "фифа", нужно это что-то иметь... а неё этого нет. У неё или всё "фифа", или вообще ничего "фифа" нет, а, в принципе, есть только запах!
Древний человек поступил бы так. Для него любое название (имя) лежит внутри вещи, как неотделимое свойство. Камень для него: и тяжёлый, и твёрдый, и камень, и плоский. И название камня вытекает из его свойства... камень (муть!). И это намного сложнее, чем у кошки, ведь у неё вещей вообще нет. А есть только запах. И скорее всего мир для неё не больше, чем запах. И больше нет ничего! И сама она тоже запах. И нюх, одновременно.
И ушла она от колбасы, не потому что заелась или превередничает, в её мире куда всё человечнее, чем в нашем, в нём нет: жадностей, грубостей,пошлостей, превередничества... она просто немного подождёт и тогда колбаса станет вкуснее (будет насыщеннее пахнуть). И съест.
Наступили на хвост! МЯУ-У-У! Больно! Обернулась, видит - гигант скорее убирает ногу с хвоста, что-то бормочит. Боли нет. А причинно-следственную связь установить не может. Может быть в мироощущении человека он и наступил своей домашней кошке на хвост, а потом живее убрал с прищемленного хвоста ногу, но у неё всё по-другому... просто вдруг сильно заломило ту часть, которая болтается сзади. И ещё тут голоса, запахи всякие. Так она это и запомнит: больно, запахи испуга, резкие голоса...
И в другой раз убежит под диван в умиротворение, если заслышит резкие запахи и испуганные голоса... Учёные люди объяснили бы это особенностью кошачьего мышления - невербального наглядно-образного. Врядли. Скорее просто древнейший инстинкт сохранения самого себя.
Идёт, идёт, прыг на диван. Понюхала, вот здесь удобнее спать. Бах и заснула.
А во сне она бежит, пахнет вкусно, ароматно (свежей зелёной природой). И все эти пряные запахи интегрируются в одно чувсво - свободы и лёгкости. И чем она сейчас не птица? И чем её сон сейчас не реальность? Тем более, что у неё разделения между явью и сном нет; всё - явь или всё - сон. Без разницы.
Незатейливая история про кота (буду называть её котом, ей всё равно, без разницы - в их мире нет разделений на котов и кошек). Как он проснулся однажды и по закоренелой привычке прогулялся до кухни, а ещё ему наступили на хвост. Последовательности никакой, как у детей. То есть им так же не важна последовательность. И какая разница, когда тебе наступили на хвост?
Сейчас она сидит, и у неё вновь таинственно мерцают глаза, а в них отражается безграничное, далёкое море. И невозможно разглядеть какими звёздами оно мерцает: заката или восхода. Наверное восхода. Солнышко невидимой птицей расправляет крылья во все свои золотые перья... и поднимается, осматривая необозримые горизонты Ра.
А кошка сидит и внимательно смотрит на это чудный мир.