Шатилов Александр: другие произведения.

Палач для демона (главы 1-11, черновик)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Пролог. Александр Свиндич
  
  Согласно теории академика Свиндича мироздание напоминает многоэтажный дом. По ночам из окон своих квартир жителям разных этажей видны одни и те же звезды, но у дома есть одна особенность. В нем нет ни лестниц не лифтов, и все прописанные в огромном небоскребе знают о существовании только своего этажа. Никогда не соприкасающиеся параллели живут обособленной жизнью, но академику удалось создать устройство, позволяющее перемещаться между параллелей. Прибор сворачивал пространство и проделывал дырку между этажами. После смерти ученого устройство попало в руки к сыну академика, Александру, и тот недолго думая воспользовался попавшей в руки уникальной возможностью.
  Их было шестеро, друзей организовавших экспедицию в иные миры: сам Александр, его жена Настя, подруга жены Ира, Сергей Безымянный, знакомый с Настей еще до появления Саши и безответно влюбленный в нее, Борис, приятель Сергея и Денис Дробышев, начальник Насти, на участие которого она настояла, восторгаясь его организаторскими способностями. Пройдя через переход, молодые люди спустились на один этаж мироздания и оказались в удивительном и прекрасном мире, где жили феи, гоблины, тролли и другие герои древних легенд, вынужденные перебраться сюда под натиском людей. Оказавшись в стране, словно сошедшей со страниц детских книг, искатели приключений в первое время просто наслаждались жизнью в сказке, но постепенно попытались извлечь из пребывания в параллельном мире выгоду. Сначала лично для себя, ведь экспедиция требовала вливания значительных денежных средств, а затем появились и более глобальные планы. В какой-то момент они почувствовали себя, первопроходцами, осваивающие новые земли должные осчастливить все человечество. Попытка колонизации, идейным вдохновителем которой стал Денис, провалилась. Ложь, обман и достижения современной науки не помогли против магии, да и по-разному члены экспедиции смотрели на степень возможности их применения. Молодых людей заставили возвратиться в родной мир, но Саша предпочел навсегда затеряться среди бесчисленного множества параллелей. Во многом к этому решению его подтолкнула обида, и желание отомстить, ведь во время экспедиции он поругался с Настей, и она решила с ним развестись. Месть получилась в стиле 'назло мужу, сяду в лужу'.
  С помощью прибора можно было идти только с верхнего этажа на нижний. Сделать выход на более высокую параллель он был не в состояние и таким образом в случае закрытия уже готового перехода вернуться назад Свиндич не мог, как и не имел права оставлять за собой открытые дыры между параллелями - это могло привести к непредсказуемым последствиям. Сколько всего в доме мироздания этажей и кто на них живет, Саша даже не представлял. Как не представлял и то, на какое количество переходов прибор рассчитан, и от какой энергии работает. Это превращало путешествие в чрезвычайно опасную затею, риск остаться навсегда в мире, непригодным для жизни, был очень высок и так, в конце концов, и случилось. Свиндич оказался заперт в песчаной пустыни.
  Правда, пустыней это место с привычной для землян точки зрения назвать было не совсем корректно. Да, почва представляла собой рыхлую смесь зерен, но зерна эти имели лазурный цвет, и солнце палило не так нещадно, как в Сахаре или Кара-Кум. И днем и ночью температура воздуха держалась примерно около двадцати пяти градусов тепла. Никогда Свиндич не увлекался географией, но помнил со школы, что в пустынях имелась кое-какая растительность, всякие там саксаулы и перекати поле, а из животных водились ящерицы и змеи. В параллели же лазурного песка он не обнаружил даже незначительных признаков жизни.
  Когда стало ясно, что прибор больше не работает, и покинуть недружелюбный мир не удастся, Александр предпринял попытку отыскать оазис. Из-за постоянного дующего ветра лазурную гладь разрезали километровые волны дюн, высота которых доходила до ста метров. Подниматься по пологой, наветренной стороне, когда ноги проваливаются в песок, было тяжело. В результате двигался Свиндич не слишком быстро, и надежды найти приемлемое для жилья место неукоснительно таяли. Несмотря на экономное использование запасов пищи и воды, на десятый день пути они подошли к концу. Отсутствие пищи Александру еще оставляло шанс на спасение. Он где-то читал, как во время войны четверо моряков оказались в шлюпке вдали от берега в Черном море и один из них сумел выжить без пищи тридцать шесть дней, а вот без воды надежда спастись стала мизерной. Уже на следующий день Свиндич стал испытывать первые симптомы обезвоживания организма в виде обильного потоотделения и сухости во рту, а еще через сутки так ослаб, что идти уже не мог. Скатившись с крутой подветренной стороны дюны, Александр так и остался лежать в ее тени.
  'Вот и все. Дальше галлюцинации, обморок и тихая смерть. Как жить-то хочется' - думал он, не в силах подняться.
  Неожиданно прямо перед Свиндичем материализовались из воздуха высокий мужчина, державший за руку девочку лет пяти.
  'Начинается' - мелькнуло в голове у Александра, и он потерял сознание.
  
  * * *
  
  Сознание вернулось в полной темноте, и от обступавшего его непроглядного мрака Александра охватил ужас. Дышать было тяжело словно что-то тяжелое давило на грудь. 'Я умер, и меня похоронили' - сквозь царивший в голове хаос пробилась страшная мысль. Свиндич попробовал пошевелить пальцами, но как ему показалось, прошло безумно много времени, прежде чем непослушное тело подчинилось приказу мозга. Постепенно дыхание выровнялось, чувства и ощущения вернулись в привычное состояние и Александр осознал, что у него закрыты глаза. С трудом приоткрыв тяжелые, будто чугунные веки, Свиндич увидел склоненного над ним мужчину, который с выражением неподдельной тревоги вглядывался в его лицо.
  - Где я? - чуть слышно прошептал Саша.
  В этот миг рядом с мужчиной появилась женщина, и ответ стал ясен без слов. Как бы плох не был Александр, но не узнать необыкновенно красивое полудетское лицо в обрамление вьющихся черных волос, тонкую, имеющую голубоватый оттенок кожу и две темные бездны глаз было невозможно. Перед Свиндичем была Феечка, самая преданная экспедиции фея и главная фрейлина Насти, пока ее принимали за Королеву Фей, а затем, когда обнаружился обман и истинные цели людей, самый непримиримый их враг.
  - Гарольд, зачем ты его принес к нам? Разве ты не знаешь, кто это? - возмущение феи было настолько сильным, что несколько пчел, уютно примостившихся в бутонах цветов, предпочли взлететь и с испуганным жужжанием унеслись от греха подальше, - Он один из тех жалких смертных, посмевших обмануть нас всех и усадить земную женщину на трон Королевы Фей.
  - Милая, я не мог бросить человека умирать. Их жизнь и так лишь мимолетное видение по сравнению с нашим бессмертием, - попытался оправдаться мужчина.
  'Значит я в Стране Фей. Значит, я живу', - успел подумать Свиндич прежде, чем снова впасть в забытье.
  Второй раз Свиндич очнулся от ощущения силы наполняющей его тело. Медленно продвигаясь от клетки к клетке, энергия постепенно разливалась внутри человека и возвращая его к жизни. Открыв глаза, Александр увидел все того же мужчину. Он держал над Свиндичем открытые ладони и недовольно бормотал:
  - Такие странные существа феи и ведьмы. Совершенно непохожие друг на друга и в то же время такие одинаковые. Одна магия, одни чары. Только в одном случае их применяют просто так, ради самого волшебства, не требуя вознаграждения, а в другом только при условии личной выгоды. Всегда терялся в догадках, в чем же дело, а сегодня, кажется, понял. Дело в обиде. Неосторожное слово, необдуманный поступок, пренебрежение вместо благодарности - кажется пустяки, но они копятся, наполняя душу и раздирая ее на части. И вот добрая фея в легком розовым платьице постепенно превращается в вечно недовольную сварливую ведьму. Люди, вторгшиеся в Страну Фей, когда-то обидели Феечку, и из-за них сегодня она сделала первый шаг к ужасному превращению. Хорошо, что добро не исчезает бесследно. Уверен, оно переходит из рук в руки и человек, которому я сегодня спас жизнь сумеет помочь моей жене не превратиться в ведьму.
  Александр хотел задать много вопросов и в первую очередь кто такой его спаситель, но ладони незнакомца порхали над ним, словно обволакивая коконом тепла, уюта и покоя. Свиндича вновь охватила слабость, но на этот раз приятная. Язык отказывался подчиняться, веки слипались и через мгновение Саша погрузился в сон.
  
  * * *
  
  Проснулся Александр на следующее утро абсолютно здоровым и бодрым. Он лежал прямо на земле, покрытой пушистой мягкой травой, но не чувствовал ни холода, ни боли в спине от жесткого ложа. Удивление подобный факт у Свиндича не вызвал. Пребывание в Стране Фей во время экспедиции приучило его к волшебной прелести этого мира. Здесь никогда не бывало стужи или пасмурной погоды, короткие летние дожди проливались только по желанию жителей и повсеместно буйствовали краски, бьющие по глазам. Сочные, перенасыщенные цвета на границе реальности - ничего подобного Саша за время путешествия по параллелям нигде не встречал.
  Он приподнялся на локтях и увидел по соседству обложенные гранитными камешками цветники, а за ними увитый вьюнком, цветущим большими фиолетовыми бутонами, двухэтажный деревянный домик феи с круглыми оконцами. Пока Свиндич им любовался, входная дверь открылась, на улицу вышел высокий худой человек с длинными белоснежными волосами и направился к Александру. По мере приближения Свиндич узнал своего спасителя.
  - Как твое самочувствие, человек? - поинтересовался тот. Голос у мужчины оказался тихим и при разговоре он слегка пришепетывал. Также обращала на себя внимание его чересчур бледная кожа.
  - Спасибо, гораздо лучше, чем вчера. Я благодарен вам за спасение. Надеюсь, с моей стороны не будет неучтивым поинтересоваться кто вы?
  - Мое имя Гарольд, а что касается моей сущности - я дух стихии.
  - Приходилось бывать раньше в Стране Фей, но духов стихии не встречал и даже не слышал об их существование.
  - Ты и другие обманщики уже готовились покинуть здешнюю красоту, когда я перебрался сюда, но вы причина моего появления. Мне знаком твой мир, люд. Страна Фей лежит между ним и миром где живут духи стихии. Туда и сбежала Феечка, узнав ваши истинные цели и не желая помогать творить ложь. Мы встретились, полюбили друг друга и вместе вернулись назад. Видишь, я и ты в чем-то схожи, оба покинули свои миры из-за любви, только я приближался к любимой, а ты от нее удалялся. Удаление достигло предела?
  Александр понял вопрос, несмотря на несколько непривычную манеру Гарольда разговаривать, но отвечать не стал. Ему не хотелось делиться личными переживаниями с незнакомым собеседником, даже если тот дух стихии.
  - Как же вы нашли меня? Духи стихии способны перемещаться между параллелей? - вместо ответа спросил Свиндич.
  - Магия. Духи стихии перемещаются через расстояния совсем легко, сквозь время тяжело. Главное, нарисовать в голове подробную картину нужного места и мысленного в него шагнуть. В прошлое и будущее шагнуть нельзя - картинки нет. Завтра человек сам приобщится к волшебству. Я отправлю его домой. Ты должен покинуть Страну Фей, тебе здесь не место.
  - Откуда вы знаете, как выглядит Москва?
  - Я могу взять картинку из твоей памяти... - при этих словах Александр невольно вздрогнул. Не очень приятно знать, что кто-то копается в твоих мыслях, - ...Но не нужно. У меня есть друзья в твоем городе, и я даже бывал в нем. Я уловил твое раздражение, но бояться не стоит. Нравы духов стихии не позволяют читать мысли без очень важной необходимости.
  - Вы бывали в Москве? Как такое могло быть? - поразился Александр.
  - У людей моего мира, жителей страны Империя Совета Великих Лордов, существует легенда о волшебных существах, которые существовали рядом с ними. Откуда они появились, до сих пор остается тайной, но существа обладали магической энергией, могли управлять природными явлениями, поэтому их называли 'духами стихии'. Это легенда о нас, духах стихии. Я поведаю ее человеку слово в слово, как говорят его собратья в моем мире.
  Уклад духов стихии совершенно не походил на человеческий быт и все же, несмотря на множество отличий, людям приходилось как-то уживаться со своими соседями. Иногда волшебные существа ругались с ними, а иногда мирились и клялись в вечной дружбе, могли помочь человеку, но могли и навредить. Так продолжалось до тех пор, пока духи стихии не подарили часть своей энергии человеку по имени Мел Кредер. Им и раньше случалось наделять избранных людей способностью творить чудеса, но этот случай стал особым. По вине волшебных существ погибли родители Мела и магическая сила, которую отдали человеку, чтобы загладить вину, была необычайно велика.
  Кредер принял щедрый подарок, но не смог простить духам стихии гибель родителей. Ненависть его к ним оказалась так велика, что он решил свою жизнь посвятить единственной цели - уничтожению волшебных существ. Хитростью и обманом Кредеру удалось добиться желаемого. Он погубил духов стихии, а их магию сконцентрировал в волшебном кольце, способном выполнить любое желание своего владельца. Вроде, Мэл Кредер, мог праздновать победу, но не тут-то было. За мгновение до гибели духи стихии поняли обман и успели жестоко отомстить людям, создав темное существо, Раба Кольца. В ответ на каждое выполненное кольцом желание он нес людям смерть и несчастья.
  В непростую ситуацию попал Мел Кредер, получивший от народа звание Великого Волшебника. Каждый день он видел, как умирали ни в чем неповинные люди, но не мог найти в себе силы отказаться от волшебного кольца и загадывал все новые и новые желания, которые несли за собой новые смерти. Тогда Мел убедил всех людей, владеющих хотя бы малой каплей магической энергии, пожертвовать своим даром ради спасения человечества. Все маги, расставшись с волшебной составляющей души, погибли, но Кредер создал оружие способное уничтожить порождения зла. Правда применить это оружие Мел так и не решился. Он слишком любил себя, чтобы рисковать своей ценной особой.
  Впав от безысходности в отчаянье, Великий Волшебник заглянул в будущее с помощью 'заклинания оракула' и узнал, что Рабу Кольца предначертано погибнуть через тысячу двести лет от руки простого человека. Основав Орден Хранителей Предначертания, который должен был следить за исполнением предсказания, волшебник поместил свою сущность в магический артефакт, чтобы вернуться к жизни после гибели Раба Кольца. Волшебное кольцо бесследно исчезло, а вместе с ним пропал и Раб Кольца. Так рассказывает легенда.
  - Я не понял, как она связана с Москвой?
  - Зачем вы, люди, всегда торопитесь и хотите обогнать время? Оттого и данный вам век короток. Вечность не терпит суеты.
  - У нас такими словами любят описывать кладбище, а бессмертным мне тоже приходилось бывать, - грустно улыбнулся Свиндич, - Молчу и послушно следую вслед за временем.
  - Легенда лишь предыстория. Сотни лет ее передавали из уст в уста, приукрашивая рассказ, и уже никто не разглядит истину в вязи слов, но продолжение легенды является реальностью. Дальнейшие события произошли несколько лет назад на глазах живущих, но и им не ведомо то, что известно мне. Было предначертание, не было - сказанное ранее стало сбываться. Кольцо вернулось в мир людей и попало в руки маленькой девочки, которую звали Аннет. Она воспитывалась в приюте для сирот и всю свою короткую жизнь была одинока. Простое железное колечко было для девочки подобно сокровищу, и она надела его на палец, думая при этом: 'Ах, если бы я могла найти настоящих друзей'. Желание исполнилось, Аннет попала в твой мир, человек, и нашла там самого лучшего и верного друга, Анну Шилову, девочку, обитающею в Москве...
  - Так вот откуда знание о нашей параллели, - непроизвольно воскликнул Саша.
  - ...Вместе подруги победили Раба Кольца, отобрали магию у возродившегося Великого Волшебника, который в отличие от сказанного в легенде оказался тщеславным и злобным человеком, и возродили из нее духов стихии. Да, духи стихии существа, созданные из энергии магии. Кстати, во время своего великого обмана ты встречался с подругами. Сирота оказалась принцессой дома Великих Лордов Зальцер, похищенной в младенчестве из родного дома монахами, хранителями предначертания, во имя его свершения, а вы, обманом покорившие Страну Фей, захватили девочек и пытались шантажировать отца Аннет.
  - Извините. Очередное проявление человеческой глупости. Опять хотели обогнать время или заботились о своих личных великих предначертаниях. Завтра мы переместимся в Москву, помогите встретиться с Анной и я лично попрошу у нее прощения от имени всех участников экспедиции.
  - Я не смогу задержаться в твоем мире и на мгновение.
  - Почему?
  За все время беседы Гарольда выглядел сдержанным, но сейчас на его лице отразилась тревога. Дух стихии устремил взгляд в сторону от Александра и долго не отвечал.
  - Я боюсь, - наконец произнес Гарольд.
  - Чего может бояться самое могущественное существо из всех, кого я встречал в параллелях? - искренне удивился Свиндич.
  - Легендарные духи стихии, уничтоженные Мелом Кредером и создавшие Раба Кольца, должны были знать тайну своего происхождения, для их современных потомков, возрожденных Аннет Зальцер, эта тайна скрыта беспросветной мглой. Случайно я прикоснулся к крохотной щепотке истины. Одна маленькая проказница случайно переместила принцессу Зальцер и ее друзей в параллель называемую Трехмирьем. Разыскивая их я тоже оказался там и столкнулся с ужасом, заставляющим меня с тех пор не оставлять семью без присмотра. Если вдруг вы столкнетесь с существом удивительной красоты, но двумя змеевидными отростками над головой, бегите в страхе прочь.
  Разговор прервало появления маленькой девочки лет пяти по Земным меркам с розовыми крылышками за спиной.
  - А вот и проказница. Диана - моя дочь, - в словах Гарольда явно проглядывала гордость, - Она совместила в себе магию духов стихии и фей и в области волшебства превосходит и тех и других. Не забудь сказать ей спасибо человек. В отличие от духов стихии она может произвольно перемещаться по мирам и именно благодаря ней мы оказались в лазурной пустыне, где ты умирал.
  Диана подбежала к отцу и радостно объявила:
  - Папочка, мамочка зовет тебя в дом, но без дяди. Дяде она оставит еду и он после один поест, потому что феи слишком доблые, а зля.
  - Спасибо, что спасла меня, маленькая фея, - поклонился Александр, - Какие у тебя красивые крылашки!
  Малышка как бы ненароком повернулась, чтобы Свиндичу крылышки были лучше видны и, сделав серьезное лицо, заявила:
  - Плиятно спасти смелтного, котолый так тонко понимает класоту.
  Александр не выдержал и рассмеялся, но это ничуть не расстроило Диану.
  
  * * *
  
  'От любви до ненависти один шаг' - утверждает народная мудрость, с которой тяжело не согласиться. И любовь, и ненависть являются проявлениями сильных чувств, а объект их приложения неосознанно выделяется из общей массы и становится как бы ближе и роднее.
  Весь день Феечка косилась на человека и холила в себе ненависть к нему. Когда ростки обиды разрослись буйными зарослями вражды, фея решила выплеснуть на человека накопившуюся неприязнь. Поздно вечером, лишь только Диана заснула, Феечка направилась на поиски Свиндича. Волновалась она при этом словно девушка, спешащая на первое свидание.
  Александра Феечка нашла сидящим прямо на земле и грустно взирающим вдаль, туда, где иссиня черная ночная мгла боролась с последними лучами заката необыкновенно яркого малинового цвета.
  - О чем задумался, смертный? - агрессивно спросила фея.
  - Я не задумался. Просто представляю, будто где-то там за горизонтом мой дом.
  - Скучаешь по родному миру? Но ведь ты сам не захотел туда возвращаться.
  - Я хотел убежать от боли. Глупо. Боль не снаружи, а внутри меня и я напрасно таскал ее с собой через все параллели.
  - Моя боль тоже всегда со мной. Зачем ты и те, кто пришел с тобой обманывали нас всех?
  - У лжи так много лиц, Феечка. Белая ложь, чтобы не обидеть. Ведь жители Страны Фей так мечтали о королеве, и мы не стали вас разубеждать, когда вы приняли за нее мою жену. Ложь во благо, дабы за счет нее принести кому-то радость. Мы мечтали сделать счастливым все человечество, а о плате за счастье не задумывались. А еще есть ложь во спасение, ради избавления от грозящих опасностей, которые подстерегали нас на каждом шагу в чужом мире. Какая ложь принесла маленькому народцу наибольший вред? Впрочем, не важно. В какой бы маске ложь не представала, ее истинное лицо не назовешь привлекательным, но человечество так к ней привыкло. С самого детства нас убеждают в том, будто сказки существуют, а детей находят в капусте. Спустя несколько лет говорят - сказок нет, дети бывают от любви. Я вырастаю и узнаю, что сказки так раз существуют и живут в Стране Фей, а вот с любовью все не просто. Думаешь вот она, а это всего лишь иллюзия. Думаешь, любви на свете не бывает, а она тут как тут. Людям так легко запутаться в многообразии лжи, но, в конечном счете, мы обманываем сами себя и сами же больше всех страдаем от своего вранья.
  Свиндич умолк. Он не ждал ответных фраз, и они не прозвучали. Вместо слов раздались легкие шаги. Не проронив ни звука, фея вернулась в дом.
  На следующее утро Александр проснулся в выделенном ему для ночлега небольшом чуланчике от красивого перезвона колокольчиков. Открыв глаза, он увидел рядом с кроватью Диану, которая с озорным личиком делала над его головой плавные пассы.
  - Класивую музыку я наколдовала? - поинтересовалась малышка, заметив, что Свиндич открыл глаза, - Мамочка плосила тебя позвать на завтлак перед дорогой.
  - Спасибо. Через минуту буду.
  - Мамочка, человек сейчас плидет, - закричала Диана звонким голоском, выскакивая из комнаты.
  Приглашение Александра удивило. Причину столь разительных изменений Свиндичу объяснила сама фея.
  - Я обдумала твои слова и поняла свою ошибку. Мою ненависть питали беды, свалившиеся на меня из-за появления тебя в Стране Фей. Воспоминания о пережитых неприятностях рождали во мне жалость к самой себе, но ведь помимо бед ты подарил мне и радость. Не будь страданий, я никогда бы ни встретила Гарольда и не родила бы дочь, а что достиг ты кроме разочарований? Ничего. Это ты достоин снисхождения и жалости, а не я, фея, способная взмахом волшебной палочки навести на слабого смертного какие угодно чары. Разве что предсказания мне никогда хорошо не удавались, но и без чар видится мне, как тяжело тебе придется после возвращения в родной мир, и поэтому в знак прощения я сделаю тебе подарок.
  Фея передала Свиндичу белоснежную сорочку.
  - Я сшила ее своими руками, а ткань, сотканная феями тоньше шелка и прочнее железа. Пусть мой дар поможет тебе вновь обрести дом и радость жизни.
  
  Глава 1. Станислав Храпунов (Барбари)
  
  'К корпорации 'Альтернативная реальность' подъехали, когда первые лучи рассвета едва коснулись стекол последнего, тридцать второго этажа самого высокого здания города. Лишь только автомобиль остановился, около него вырос Жора, правая рука Барбари за недюжинную силу и прямолинейность получивший прозвище Носорог.
  - Как тут? - поинтересовался Стас, не выходя из машины.
  - Все по плану. Наш человек из охраны корпорации на связи. В четыре утра он заступил на пост у входа. В четыре пятнадцать пропустит нас в здание.
  Барбари посмотрел на часы.
  - Отлично. Сейчас четыре ноль три. Выводи людей на исходную позицию. Когда войдете в здание блокируйте все двери и лифты. Вверх поднимайтесь по лестницам, затем начните одновременно зачистку этажей. Охрану нейтрализуйте тихо, без лишнего шума.
  Отдав распоряжение, Стас повернулся к своим спутникам, сидящим на заднем сиденье джипа. У Александра Свиндича, мужчины лет тридцати пяти - сорока, чьи начинающие седеть волосы с точки зрения Барбари были неприлично длинными для подобного возраста, нервно подрагивали руки. Его соседка, Мила, хрупкая двадцатилетняя девушка с крашенными ярко желтыми волосами была белее мела.
  'Бояться, бессмертные', - злорадно подумал Стас. Барбари всегда нравилось ощущать собственное превосходство, а уж в данном случае это было особенно приятно, - Сэр и вы, прекрасная леди, как только мои люди возьмут здание под контроль, поднимемся вместе в апартаменты госпожи Сандовски.
  Стас владел подпольной сетью распространения 'есликабыки', с помощью которой можно было реализовывать самые сокровенные мечты, а занималось производством удивительного средства именно корпорация 'Альтернативная реальность' или сокращенно КАРа. Во главе предприятия стояла Лилия Сандовски, молодящаяся старуха, бесконечными пластическими операциями превратившая себя в живую куклу. Прибрать к рукам дышащую на ладан красотку вместе с ее конторой было сокровенным желанием Барбари, но в данном случае и всемогущая 'есликабыка' не смогла бы помочь. Как выяснил Стас, женщина являлась лишь ширмой, а руководил всем ее муж, эдакий серый кардинал, лица которого никто никогда не видел, да и вообще какую-либо информацию о нем найти оказалось невозможным. Более того, несколько покушений на господина Сандовски организованных Барбари привели его к неутешительной мысли - муж Лилии бессмертен. С такими бороться, себе зла желать. Стас смирился, как говорят англичане: A living dog is better than a dead lion, живой пес лучше мертвого льва, как, вдруг на его голову свалился еще один бессмертный. А ведь поначалу Свиндич казался полным лохом, наглым, так и просящимся, чтобы его жизни научили, но все-таки лохом. И надо же было так ошибиться. Затем Александр, познакомил Стаса с Милой, еще одной бессмертной, сестрой господина Сандовски, и предложил с ее помощью убрать хозяина КАРы. Попытка, не пытка.
  Рация, которую все это время Барбари не отнимал от уха, ожила.
  - Господа, наш выход.
  В сопровождении четырех телохранителей, среди коих был и Жора, Стас провел бессмертных к кабинету Лилии Сандовски.
  - Внутри охраны нет, - доложил один из его людей, дежуривший у входа.
  - Хорошо. Жора, вперед - распорядился Барбари и его помощник ударом ноги выбил замок.
  Стас вошел в кабинет и увидел Лилию Сандовски, стоящую в расшитом драконами халате из натурального китайского шелка между витрин с вазами у двери, ведущей во внутренние комнаты апартаментов.
  - Как вы смеете, - возмущенно крикнула она при виде ворвавшихся к ней людей.
  В тот же момент Свиндич выхватил из-за пояса пистолет и направил на женщину, но прежде, чем он успел нажать курок, раздался выстрел. Пуля ударила Александра по костяшкам пальцев, вреда бессмертному не причинила, но пистолет он выронил. Стас удовлетворенно хмыкнул.
  - Так и знал, вы гадость какую-нибудь задумали, поэтому и попросил Жору глаз с вас не сводить. Прошу прощения миссис за недостойное поведения моего друга и надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Будьте добры, откройте нам дверцу на следующий этаж, - раскланялся он перед Лилией и повернулся к Миле, - А вы леди приготовьтесь исполнить обещанное.
  - Я что-то обещала вам?
  - Не вы. Вот он, - Барбари кивнул на Свиндича, - Он обещал, что вы убьете своего брата.
  - Саша, ведь ты говорил, встреча с братом лишь повод, помочь тебе проникнуть в здание корпорации?
  Мила смотрела на Свиндича удивленными глазами, но тот, молча, опустил голову.
  - Он вам врал, леди. Мне он говорил другое. В любом случае, деваться некуда. Вам предстоит встреча с братом. Вы уж как-нибудь разберитесь по-родственному и дружка своего лгунишку прихватите. Хорошо бы, конечно, всем бессмертным друг друга поубивать, но я и парочке ваших трупов буду рад. Миссис Лилия, открывайте уже дверь. Или мне попросить Жору у вас по пальчику отстреливать.
  - Вы все карлики по сравнению с ним. Я открою дверь, пожалуйста, но он вас всех передавит, как клопов, - госпожа Сандовски сделала шаг в сторону портрета мужа и, воспользовавшись, тем, что и Барбари и его люди сосредоточили все внимание на Лилии, Мила быстро схватила с пола пистолет Свиндича.
  - Эй, вы правильно заметили, я бессмертная, вам меня не убить, а я сейчас вас как куропаток перещелкаю. Вон все быстро. Я встречусь с братом, но вы при этом присутствовать не будете. Саша, тоже уходи. Ты меня дважды предал.
  - У нас тут оказывается восстание рабов, - картина плавно отъехала в сторону, и из образовавшегося прохода вышел молодой человек с чертами лица повторявшими внешность Милы.
  'Близнецы', - догадался Стас.
  Парень замер при виде сестры, а вслед за ним неожиданно для Барбари, как, похоже, и для всех остальных появился пожилой мужчина с солидным брюшком в дорогом, но изрядно помятом костюме.
  - Папа? - удивленно вскрикнула Мила.
  - Людмила? - мужчина был удивлен не меньше девушки, но сориентировался быстрей остальных.
  - Стреляй в него, это исчадие Ада, а не Руслан, - крикнул он, указывая на сына.
  - Не слушай его, сестренка. Наш папочка совсем из ума выжил. Знаешь, чего удумал - младенцев убивать. Хорошо, я его вовремя сюда выдернул, а то он уже дуло к голове восьмимесячного мальчика приставлял. Представляешь?
  - Он все врет. Мальчик - его пособник и уж не знаю как, но с его помощью этот демон захватывает души людей.
  - Слышишь, что несет. Он безумен. Облегчи папочке страдание - пристрели. Может, несколько маленьких детей спасешь.
  - Руслан, ты чего? Это же наш папа, - растерянно пробормотала девушка. Ее глаза наполнились отчаяньем.
  - Доченька, Руслан умер. Я его похоронил рядом с мамой своими руками. Это ЗЛО, принявшее его облик. Ты должна его убить.
  - Я не могу. Он мой брат.
  - Да пристрели же ты уже его. Какой он нам отец - одно название. Вспомни, что он сделал с мамой. А с тобой? Много ты от него хорошего в жизни видела?
  Из глаз девушки выкатились два ручейка.
  - Руслан, папа, я вас люблю. Саша, прости, - тихо прошептала она.
  Свиндич догадался раньше Стаса, что сейчас произойдет.
  - Мила, нет! - крикнул он, но опоздал.
  Девушка приставила пистолет к виску и нажала курок. Крови не было, лишь бурая пыль взметнулась над головой Милы, а потом скрыла и всю ее фигуру. Стас заметил, как контур тела Руслана расплылся, а затем он сам стал рассыпаться, словно статуя из песка. В вихре бурой пыли стали исчезать люди и стены'.
  Непроглядная пелена встала перед глазами Барбари, но почти сразу ее пробил яркий, режущий глаза свет, а в сознание пробился мерный писк. Постепенно сияние ослабло и приняло облик белого потолка и не менее белоснежных покрытых кафелем стен. Жгучий огонь изнутри опалил грудь, разлился тупой болью и Стас застонал. Немедленно перед его глазами появилось лицо Жоры Носорога, личного телохранителя одновременно отвечающего и за силовые операции Барбари. Настороженно вглядевшись в лицо раненого, он немедленно повернулся к еще одному человеку, находящемуся в палате и приказал:
  - 'Соленый', тащи сюда терапевтов. Босс очнулся.
  
  * * *
  
  Станислав Храпунов, был когда-то известен среди одноклассников под прозвищем 'Хряк', полученному за круглое лопоухое лицо, маленькие глазки и пухлые, чуть отвислые щеки. Придумал прозвище школьный друг Стаса, чтобы покрасоваться перед понравившейся девочкой. В отместку Храпунов разбил другу нос, а ни в чем не повинную девочку при каждом удобном случае старался выставить на всеобщее посмешище, но это не помогло и кличка к Стасу приклеилось надолго. С тех пор Храпунов вел с 'Хряком' непримиримую войну, стараясь любыми способами изжить свое неприглядное второе 'Я'.
  Поначалу победить его было сложно. Занимаясь рыночным рэкетом и собирая поборы за торговлю, он все еще оставался 'Хряком'. Оставался им даже став 'бригадиром' и придумав новые технологии поборов: не успел продать товар за час - плати снова. Но конечным результатом войны стала все-таки трансформация 'Хряка' в 'Барбари', авторитетного в определенных кругах человека, известного своими эстетическими наклонностями.
   Кличку Стас взял в честь фирмы 'Барбари', производящей дорогую одежду, аксессуары и парфюмерию. Товары фирмы считались необыкновенно дорогими и шикарными и обязаны были уничтожить у окружающих Храпунова людей даже малейшее воспоминание о 'Хряке'. Отличительной чертой нового имиджа Стаса стал постоянно повязанный на шею габардиновый шарф, украшенный фирменной клеткой 'Барбари', в которой применяются красный, черный, белый и песочный цвета. При случае Храпунов любил рассказать дилетантам, что габардин - это первая в мире 'дышащая' водонепромокаемая ткань, изобретенная в девятнадцатом веке Томасом Барбари и названная в честь укромного места, упоминающегося в произведениях Шекспира. Еще одной составляющей нового имиджа стала любовь к музыке 'техно', поскольку по глубокому убеждению Станислава 'хряки' такую музыку любить не могут. Возможно, именно поэтому вырученный от криминальной деятельности капитал Барбари вложил в приобретение ночного клуба в Центральном округе города. Сеты ди-джеев, выступающих у Стаса, славились на весь город, но не любители отдохнуть и приятно провести время привлекали Барбари в клубном бизнесе.
  Танцевальная музыка, модная, бьющая по ушам плотным ритмом, заставляет раскрепощаться, делает человека более открытым. Оглушающий звук, разгоряченная, легко одетая, готовая на многое публика, вовлекают неопытную молодежь в свой круговорот, и она легко идет на уговоры 'проводников': попробуй, с одного раза ничего страшного не случится, зато сможешь всю ночь танцевать. И пробуют. Сначала дешевое и легкодоступное 'экстази', затем сильнодействующий стимулятор амфетамин, высасывающий из организма все запасы жизненной энергии и, в конце концов, садятся на галлюциногены.
  От сети распространения легких наркотиков Барбари греб деньги лопатой. Несколько раз его пытались привлечь к продаже тяжелых наркотиков, но Стас отказывался. Он знал, чем это заканчивается: постепенно меняется контингент, появляются мелкие бандюки и дешевые проститутки, молодежь разбегается по другим клубам и вскоре на заведение можно ставить крест и добро пожаловать назад в 'хряки'. Последний раз, услышав очередной отказ сотрудничать, Барбари предложили продать клуб и пообещали в случае несогласия прибегнуть к кардинальным методам устранения помех. Исполнения угрозы долго ждать не пришлось.
  Стас проживал в доме на небольшой улочке, которая соединяла два крупных проспекта, параллельными курсами стремящихся к границам столицы. Здание построили одним из первых, когда в середине пятидесятых годов двадцатого века началась реконструкция Юго-запада Москвы, приуроченная к сорокалетию Великой Октябрьской революции, и поэтому отличалось от последующей типовой застройки. Дом как бы завершал собой целую эпоху советской архитектуры, став одним из последних в Москве, построенным в стиле сталинского ампира, а предназначалось здание согласно сплетням старожилов толи для работников Комитета Государственной Безопасности СССР, толи для профессуры Московского Государственного Университета, возвышающегося поблизости. Монументальность и даже некая эпохальность, которые легко угадывались в стенах дома, и подвигли Барбари на приобретение в нем жилья. Это пусть 'хряки' живут в новостройках за месяц возводимых гастарбайтерами, хотя комфортабельные квартиры, цветы в подъездах, огороженная территория и еще масса всевозможных удобств тоже сыграли свою роль при покупке. И конечно зелень - двор дома просто утопал в ней, что собственно чуть и не привело к гибели Стаса.
  Стреляли из-за кустов поблизости от детской площадке. Обычно Стас, будто зверь, чувствовал опасность, но в этот раз на него вдруг напала апатия и равнодушие. Несмотря на высказанную прямым текстом угрозу, он вышел из машины и остановился, вдыхая полной грудью пряный запах летней ночи. Прежде чем Жора толкнул босса на землю и открыл ответный огонь, две пули попали в грудь Барбари. Телохранителя не зря прозвали 'Носорогом', он пер до конца и пули его не брали. Из двух киллеров Жора одного уложил, а второго тяжело ранил, но два почти смертельных проникающих ранения Стас получил. Задержись скорая помощь еще на несколько минут и Барбари настал бы конец, хорошо консьержка, старая тетка коммунистической закалки вовремя позвонила.
  - Короче, босс, все нормалек. Киллер заказчика сдал, менты всех повязали, выздоравливай без волнений.
  Стас слушал рассказ Жоры, и внутри у Барбари зарождалось раздражение. Жора не был его причиной, просто Стас осознал, что все приключения, связанные с 'есликабыкой', бессмертными и его ролью в городе иллюзий являлись лишь бредом воспаленного болью мозга. Стало немного обидно. Барбари его виденья показались лучшим из всех прожитых лет, но оставалось только удивляться тому, насколько яркими и живыми были ощущения во время беспамятства.
  - Жора, консьержку отблагодарил?
  - Да чем ее отблагодарить, босс? Она же на марксизме завернутая. Собрания сочинений Ленина подарить, гы.
  - Ленин тоже от денег не отказывался. Сделай там, чтобы ей хорошо было. Понял?
  - Не вопрос, босс.
  
  Глава 2. Петр Подшивленко
  
  Майора полиции Петра Альфредовича Подшивленко, выдернутый из теплой постели звонком вышестоящего начальства посреди ночи нельзя было назвать красивым мужчиной, но женщины находили в нем нечто такое, что внушало мысль: за ним я буду, как за каменной стеной. Вот только к их сожалению это уютное место уже занимали жена и двое детей. За время службы Петр звезд с неба не хватал. Был сначала участковым инспектором, потом закончил заочный юридический и перешел в следственный отдел ГУВД округа. Петр с детства мечтал быть сыщиком. Воплощать в себе нечто среднее между высоким интеллектом Шерлока Холмса и бесконечно преданном своему делу следователем Знаменским из сериала 'Следствие ведут знатоки', но иногда, как сейчас, работа становилась ненавистной.
  Пареньку на вид не было и восемнадцати, чуть постарше сына Петра. Его обнаружил патруль, курсирующий на 'уазике' вокруг Борисовских прудов и принял за пьяного, заснувшего на скамейке парка. Попытались разбудить, потыкали дубинками. В темноте не заметили кровь, а потом поняли - мертв. Три ножевых ранения, одно в сердце. Ориентировочно убили около полуночи, но редкие гуляющие предпочитали не обращать внимания на парня. Лежит себе и пусть лежит. Напился или наркоман, связываться - себе дороже.
  - ...На лбу жертвы черным маркером нанесен знак бесконечности..., - диктовал эксперт оперативнику местного отделения, составлявшему протокол.
  Из этого рисунка майору и не дали спокойно доспать. Однажды майор помог своему приятелю со студенческих лет распутать сложное дело с множеством таинственных и даже мистических деталей и с тех пор за Подшивленко тянулся шлейф специалиста по таинственным происшествиям. Знак бесконечности навел начальство на мысль о ритуальном убийстве, ну а значит давайте теперь не давать людям спать. Паренька было жалко, но с выводами начальства майор был не согласен. Период взросления подростков - штука сложная и способов, которые они находят для самовыражения море разливанное, логику уловить почти невозможно. Петр и сам прекрасно помнил, как будучи старшеклассником, разрисовывал стены школы названием популярной тогда группы 'KISS' (Поцелуй), с удовольствием изображая две буквы 'Эс' в виде символики нацистских войск 'СС', хотя не любителем панк-рока, ни сторонником фашистских идей не был, просто модно было. Хочешь иметь вес среди сверстников, иди в ногу с современными тенденциями, особенно если они попахивают духом бунтарства. Повзрослев, узнал - 'Эс' изображались в виде молнии и к нацизму не имеют никакого отношения, поскольку половина группы имела еврейские корни.
  Второй опер из дежурной группы топтался на посыпанной красным песком дорожке, не зная, куда себя деть.
  - Поищи понятых, - попросил его капитан Дюков из Следственного Комитета, - Вон вдалеке рыболовы сидят.
  Наступало утро августовского дня. Над водой клубился туман, а вдалеке за Каширским шоссе первые лучи солнца упали на голубые купола храма Живоначальной троицы. Насколько помнил Петр, в его детстве август пах влагой и прелыми листьями, но сейчас он скорее напоминал середину июля.
  - О, начальство пожаловало, - недовольно сообщил Дюков.
  По дорожке парка к месту преступления направлялся черный мерседес главы УВД округа.
  - Извини, разбудил, - без всякого раскаянья заявил генерал, пожимая руку Петру, - Но сам видишь, дело какое. Ритуальное убийство практически в центре Москвы - это тебе не хухры-мухры. Боюсь и мэрия, да и министерство под контроль возьмут. У тебя с Дюковым как отношения?
  - Нормальные. Уже сотрудничали.
  - Вот и славно. Я на тебя надеюсь.
  'Вот уж обрадовали', - подумал Петр, но промолчал.
  Генерал потоптался, выдал несколько никому ненужных ценных указаний и уехал.
  Эксперт закончил диктовку, опер привел понятых, труп увезли.
  - Чем займешься? - поинтересовался Дюков перед отъездом.
  - Выяснением личности убитого. Для начала отправлю ребят по близлежащим домам с фото. Не мог же он приехать сюда, на ночь глядя, с другого конца Москвы просто погулять.
  - Заедешь ко мне?
  - А куда я денусь? Как что - так сразу.
  - Не в этом дело. Разговор есть. Ладно, поеду дело возбуждать.
  
  Глава 3. Александр Свиндич
  
  Лифт поднял Александра на девятый этаж, и он оказался перед обтянутой дерматином железной дверью, стоящей на страже квартирной площадки. Номера квартиры Сергея Саша не помнил, знал только - она крайняя справа на этаже.
  Гарольд выполнил обещание и два часа назад Свиндич шел по дорожке, вьющейся вокруг Патриарших прудов и млел от счастья, словно в детство вернулся. Справа желтел павильон бывшей лодочной станции, перед ней лебединый домик, а слева хорошо знакомые статуи персонажей басен Крылова, вот только ухо ослу кто-то за время отсутствия Свиндича в Москве сумел отломать. Родной дом тоже преобразился, обзавелся новым богатым фасадом и бабушки, еще три года назад сидевшие перед подъездом исчезли. От изменений ощущалась небольшая горечь в душе, но радости от возвращения она не мешала.
  Дверь в четырнадцатую квартиру, где жили Свиндичи, была не похожа на ту, к которой привык Саша. Пытаться ее открыть своим ключом он не решился и нажал кнопку звонка. На пороге появилась девушка в коротком домашнем халатике. При виде Свиндича она особо не засмущалась, но удивилась
  - Вы к кому? - спросила девушка, не стесняясь взглядов Саши, который непроизвольно сосредоточил взгляд на красивых ногах.
  - Извините, тут раньше жили другие люди. Я давно не был в Москве и хотел навестить.
  - Не знаю, мы достаточно долго здесь живем. Говорили, бывшие хозяева все умерли, а наследник в экстремальной ситуации погиб и его права по суду прекратили. Ой, извините, вы наверно его и ищете?
  - Да. Вы извините, что побеспокоил, - Александр повернулся и стал спускаться по лестнице. За спиной раздался хлопок от закрытия двери. Большого выбора, куда идти дальше не было. Из всех оставшихся вариантов в количестве двух, Настя или Безымянный, приемлемым был только второй.
  Раздался щелчок замка, дверь открылась, и перед Свиндичем предстал совершенно непохожий на себя Сергей. Не было широкополой шляпы, украшенной перьями и шпаги на боку. Костюм, в котором Безымянный щеголял в параллельном мире, сменили майка и штаны от тренировочного костюма, а длинные вьющиеся волосы превратились в короткую стрижку 'ежик'.
  - Привет, - поздоровался Саша.
  Мгновения назад Сергей улыбался кому-то, стоящему в глубине коридора, но перевел взгляд на гостя и лицо Безымянного вытянулось.
  - Профессор? - на одном выдохнул он привычное обращение членов экспедиции к Александру. Затем сразу засуетился и втащил Свиндича на площадку.
  - Только молчи. Не говори пока ничего, - Сергей повернулся к женщине с годовалым ребенком на руках, - Лен, знакомься - это Саша, мой старый приятель. Мы сейчас к Борису поедем. Ладно?
  - Сереженька, ночевать вернешься?
  - Нет. От Борьки сразу на работу.
  - Хорошо, - кивнула женщина, но в глазах ее отразилась невыносимая тоска, - Возьми новую рубашку, а, то я старую уже в стирку бросила.
  - Жена? - поинтересовался Саша, когда они неслись на пойманных 'Жигулях' в сторону Измайлова.
  - Да.
  - Ты при ней говорить не хотел?
  - При Ленке? Нет. Она хорошая. Хотелось, чтобы и я и Борька тебя одновременно слушали. Ты же в параллели ушел, столько всего видел.
  - Не перегибаешь? Жену одну с маленьким ребенком на ночь кидать?
  - Я потом по хозяйству отработаю. Говорю же, хорошая, все понимает. Не в первый раз. Иногда знаешь, как к горлу подкатывает, сил нет. Как приснится закат в стране фей, двести процентов малинового цвета, так потом весь день больной хожу, а вечером к 'Наф-Нафу' и на всю ночь зависаю. Не забыл еще позывные? Борька - 'Наф-Наф', я 'Пушок', ты 'Профессор'. Шеф, тормозни у магазина, - попросил Сергей водителя, - Саш, ты посиди, я сейчас быстренько затоварюсь, а то после девяти уже не купишь.
  К кирпичной пятиэтажке недалеко от границы Измайловского парка они действительно подъехали уже в начале десятого часа. В детстве Борис и Сергей жили в одном подъезде и дружили, несмотря на то, что были полной противоположностью друг друга: в отличие от Безымянного с его спортивным телосложением, Борис рос толстым и неповоротливым мальчиком. Таким и остался, когда вырос, за что и получил свои позывные во время экспедиции. 'Три поросенка в одном лице' - шутил Сергей, но Борис не обижался, друг со школьной скамьи был его кумиром. Затем семья Безымянных переехала в район новостроек, но детскую привязанность приятели сумели сохранить.
  
  * * *
  
  Маленькая шестиметровая кухня казалось, пахла всем, что готовила семья за последние годы на бытовой газовой плите, но это не раздражало, а придавало дополнительный уют и теплоту. Да и вся 'двушка' хрущевской эпохи вместе со старой темной полировки румынской стенкой, раскладными диванами и оставшимся еще со школьной поры письменным столом Бориса, на котором красовался новенький 'Мак-про' не издавала запаха затхлости. Свойственный каждой отдельной квартире запах конечно был, но не вызывал неприязни, скорее навевал покой и благодушие.
  Мама Бориса выставила на стол банку консервированных огурчиков, шматок домашнего сала и сковородку только что поджаренных котлет. Может и не самая лучшая закуска для дагестанского коньяка, но ведь главное компания, а не еда.
  - ...Особо ничего интересного, если конечно, ребята, не считать таковыми пустыни из песка лазурного цвета, - рассказывал Саша, ощущая, как сидящие рядом люди разбивают вдребезги его многолетнею привычку к одиночеству, сложившеюся за время путешествия, - Но встретился один мир, я назвал его 'Хрустальный город'. Помните, песня еще такая у Макаревича есть. Так вот, я почти реализовал там все детские мечты. Забил свой самый лучший гол, играя за сборную, пожил в стране, где короткие волосы считаются преступлением и даже познакомился с вампиром...
  - Счастливчик, похоже на сон, - позавидовал Сергей. Он сидел на кухонной табуретке с гитарой в руках и иногда непроизвольно перебирал струны.
  - Если бы все так просто. Внешне в параллели все крутилось вокруг 'есликабыки', вещества способного осуществить любую мечту, все зависело только от количества.
  - От количества мечты? - удивился Сергей.
  - 'Есликабыки'. На деле миром владел демон, установившей связь с Москвой и забирающей себе души слабых людей, теряющих над собой контроль. Пьяниц и наркоманов, например, спящих или находящихся в коме. Он как бы создавал отражения живых людей и, управляя ими, мог влиять на реальность здесь, в нашем мире. Убивая отражения, убивал реальных людей, а из жизненных сил погибших строил город, привлекая в него новые и новые жертвы.
  - Ты-то там как выжил? - теперь настало время удивляться Борису.
  - Я оказался бессмертным, поскольку в мире отражений я был единственным реальным и не подвластным чарам демона человеком.
  - И ты его убил.
  - Не я. Убила девушка, близняшка парня, в которого вселился демон, тоже бессмертная. Я только нашел способ. Вернее рукопись, где был описан способ убийства. Минуту, сейчас вспомню. Вот: 'Женщина из вида 'человек разумный' рода 'люди' попыталась изменить русло реки времени, и множество миров в страхе вздрогнуло, осознав реальную возможность исчезнуть навсегда. Попытка изменить судьбу маленькой девочки в одной из бесконечного числа параллелей поставила под вопрос возможность существования мироздания. Дом, состоящий из зависящих друг от друга, но не соприкасавшихся этажей, находился на грани разрушения. Хорошо, что люди не довели начатое до конца, а дальше? На этот раз повезло, а в следующий? Силы равновесия, держащие миллиарды лет в своих руках нити управления мирами, поняли, насколько эти нити тонки и ненадежны. 'Люди должны быть наказаны', - сказало Темное. 'Но наказание не должно коснуться невинных душ, - дополнило Светлое, - Пусть ЗЛО исчезнет, когда ЖЕРТВА разобьет ЗЕРКАЛО'.
  - Красиво! - восхитился Борис, - Можно я это использую в своей книге?
  - Сашка, ты же еще не знаешь! - воскликнул Сергей, - Борис у нас про заек пишет.
  - Не понял?
  - В смысле прозаик. Он книги теперь пишет, - пояснил Безымянный и взял аккорд.
  
  Писатель на посту стоит не унывает -
  Видит за версту и мысли выражает.
  Не смог бы столь глубоким быть его роман,
  Когда бы был писатель пьян
  
  - шутливо пропел он песню из репертуара любимой 'Машины времени'.
  Следующий куплет они пели уже вместе со Свиндичем:
  
  И мы должны понять, что надо нам стремиться,
  К тому, чтоб твердо знать, когда остановиться.
  А если понял - подставляй стакан,
  Но только не напейся пьян!
  
  - допели они, пока Борис разливал коньяк.
  - Борька, о чем пишешь? - спросил Саша, после того, как они выпили.
  - Не трудно догадаться, - улыбнулся Безымянный, - О Стране Фей, естественно.
  - Подаришь экземпляр с автографом?
  - Хм, - замялся писатель.
  - Что ты хмыкаешь? Так и признайся: я для себя самого пишу. Не печатают его, Саша.
  - Ну и что, - обиделся Борис, - Зато у меня за год на сайте писателей-любителей четырнадцать тысяч читателей. И рейтинги у книг высокие. А еще я преноминацию на очень престижном конкурсе прошел. Идемте, я вам отзыв покажу. Идемте, идемте.
  Расстроенный шутками приятелей, Борис потащил их к компьютеру. Пошарив мышкой по экрану, он открыл нужное окно и ткнул в него пальцем:
  - Смотрите.
  В окошке комментариев значилось:
  'Борис, некорректно выстраиваете предложение. Мягко говоря. Нареканий по тексту довольно много. Однако отдаю должное стилю автора, теме и жанру. Читать интересно. Вещь добрая, чем-то по атмосфере задевающая ностальгические струнки'.
  - Борька, умница, - восхитился Свиндич, - Не то, что мы дебилы. Зря ты Серега, смеешься. За это стоит выпить.
  Они выпили за талант 'Наф-Нафа', за Страну Фей, за себя самих.
  - Девушка, та, что убила демона, симпатичная была? - поинтересовался Безымянный, - И вообще, как там с девушками в параллелях?
  - В параллелях хорошо с лазурными пустынями, а девушки лучше живые, чем иллюзии, - ушел от ответа Свиндич.
  - Саша, ты Настю видел? Давайте за наших девчонок, - предложил Борис и сразу осекся, заметив, как Безымянный сделал страшные глаза и незаметно для Александра постучал себя по лбу.
  - Давайте, - согласился Саша, - А потом расскажете, как у них дела. Ни Настю, ни Иру я не видел.
  - Собственно и мы тоже. Ира куда-то переехала и пропала. Адреса не оставила, телефона тоже. А Настя, - Сергей ненадолго замолчал, словно раздумывая, стоит говорить или нет, - Я ее и видеть не хочу. Предательница. Она со своим Денисом все испортила. Для них все вокруг, включая и людей, - проекты, которыми они руководят.
  Разговор принял не слишком приятный для Александра оборот, и он решил сменить тему, а заодно и ошарашить друзей.
  - Помните Феечку?
  - Феечка? Фрейлина, которая прислуживала Насти, принимая ее за Королеву Фей?
  - Да. У нее родился ребенок, Диана, малышка-фея.
  - Ребенок? Первый раз слышу, чтобы у фей были дети, - удивился Сергей.
  - Редко, но бывает, - авторитетно заявил Борис.
  - Ну, раз главный наш специалист по эльфам утверждает, спорить не буду. А отец кто? Саша, надеюсь, ты на нас с Борисом не грешишь?
  - Еще чего, тоже мне герой-любовник нашелся, - улыбнулся Свиндич, - Отец, дух стихии Гарольд, который собственно меня и спас.
  - А вот с этого момента поподробней, - попросил Борис.
  Старые знакомые сидели почти до утра, слушали рассказы Свиндича и вспоминали экспедицию, а потом улеглись спать в комнате Бориса на полу, предварительно постелив на него выуженную с антресолей старую перину.
  
  Глава 4. Станислав Храпунов (Барбари)
  
  Страна, в которой Стаса угораздило родиться, удивляла его своими метаниями. Вот, вроде как сто лет назад каждый российский город гордился количеством церквей и часто уездные города мог дать фору даже Москве при пересчете количества златоглавых куполов на душу населения. Но спустя некоторое время города начали соревноваться друг перед другом уже в количестве уничтоженных храмов, и уж совсем удивительным для Барбари было узнать, что в детстве, плескаясь в бассейне с гордым названием 'Москва', он практически плавал в фундаменте взорванной в тридцатых годах двадцатого века главной церкви столицы. Бассейн закрыли, храм восстановили, но чувство, будто его обманули у Стаса осталось. А если обманули один раз, могут обмануть еще и потихоньку Барбари вкладывал неправедно нажитое в зарубежную недвижимость, но делал кое-что для себя и на родине, например, занимался благотворительностью. Во-первых, потому что он не 'Хряк' какой-то там, а во-вторых, хоть Стас и не верил в Бога, но считал необходимым на всякий случай его задобрить. Мало ли что. В качестве объекта для доброго дела Барбари выбрал расположенную неподалеку от места проживания больницу.
  Территория клиники оставляла ощущение случайно оказавшимся по соседству с крупной городской магистралью старым монастырем. Чувствовалась в нем некая стабильность и незыблемость. Богадельня, построенная давным давно купчихой меценатом, успела за время своего существования побывать и военным госпиталем, и туберкулезной клиникой в период Гражданской войны. В период расцвета социализма носила гордое название Советская клиническая больница номер такой-то, а в наше время перешла под эгиду московской патриархии и стала довольно известной клиникой, славящейся своими врачами и отличным питанием. Лечили в ней в основном служителей церкви, но и другим не отказывали, а поскольку коммерческого отделения в больнице не было, и существовала она за счет отчислений патриархии и пожертвований, то благодетелей своих руководство клиники почитало, ведь один богатый спонсор позволял лечить многих бедных и неимущих. Получившего тяжелые ранения Барбари приняли в больнице с распростертыми объятиями, создали максимально комфортные условия и даже разрешили присутствие личной охраны.
  Три недели Стас провел в беспамятстве, а придя в себя начал быстро выздоравливать и, несмотря на сопротивление лечащего врача, все же добился разрешения переехать из реанимационного отделения в отделение восстановительного лечения. Побывав на пороге смерти, Барбари с новой силой захотел жить полной грудью, вершить и властвовать, так, чтобы каждый день наполнял кровь адреналином и заставлял чувствовать себя парящим над тупой и серой массой. Лишенная окон, с белыми кафельными стенами, заставленная аппаратурой жизнеобеспечения, реанимационная каюта наводила на Стаса депрессию, вынуждала ощущать себя немощным и слабым, а подобных ощущений Барбари не мог себе простить.
  Поэтому, когда двери грузового лифта распахнулись и молодая санитарка, на бейджике которой значилось имя 'Анастасия', выкатила реанимационную кровать из кабинки, Стас невольно улыбнулся. За окном шумел город, утверждая - жизнь продолжается, солнце заливало ярким светом больничный коридор, и даже грязный серо-голубой окрас стен казался восхитительным.
  - Вам помочь? - поинтересовался верный Жора, протягивая широкие ладони к спинке кровати.
  - Не мешайте мне работать, - одернула девушка телохранителя и с явным напряжением покатила кровать по покрытому светло-желтым линолеумом полу.
  Из лежачего положения Стас видел только лицо Насти и то, если немного запрокинув голову.
  'Белая косынка с красным крестиком ей явно к лицу' - подумал Барбари и с неожиданным удовольствием явственно представил себе, как солнечные лучи просвечивают сквозь ткань медицинского халата, обрисовывая силуэт стройных ног санитарки.
  - Леди, что вы сегодня вечером делаете? - игриво спросил Стас, символизируя вопросом свое возвращение к активной жизни.
  - В клизменной дежурю. Это рядом с душевой, там, где ванна. Приходите, вы такой симпатичный, я вас на процедуру без очереди пропущу, - хмыкнула Настя.
  - Нет, уж лучше вы к..., - Стас хотел ответить крылатой фразой из известной кинокомедии, но замер на полуслове.
  Через раскрытую дверь палаты, мимо которой его катили, Барбари увидел полусидящую в кровати молодую девушку. Девушку, превратившуюся в вихрь пыли в кошмаре, что преследовал Стаса в бреду. Рядом с ней на стуле сидел мужчина, который в видении представал в роли отца близнецов.
  
  Глава 5. Олег Никифорович Филиронов
  
  - Тебе ничего не нужно? Кормят нормально? Может быть чего вкусненького привести? - Филиронов с тревогой вглядывался в лицо дочери. Она и без того всегда была девушкой хрупкой, с тонкими чертами, а сейчас вообще остались кожа да кости.
  - Спасибо, папа. У меня все есть, - Людмила улыбнулась. Улыбка навсегда так и осталась, как в детстве искренней и светлой, заставляющей непроизвольно улыбнуться в ответ, но сейчас за ней Филиронов увидел в глазах Милы безысходную тоску.
  - Ты с врачом говорил? Скоро меня выпишут? - подобный вопрос Олег Никифорович ожидал и приготовил ответ заранее.
  - Говорил. Ответил, что ты еще слишком слаба и порекомендовал еще немного полежать в больнице. До полного восстановления.
  Филиронов врал. Диалог с заведующим отделением состоялся, но содержание его было абсолютно противоположным.
  - Олег Никифорович, мне кажется, Людмилу лучше забрать домой. Во врачебно помощи она уже особо не нуждается, а родные стены благотворно повлияют не ее психологическое состояние.
  - Юрий Павлович, позволю с вами не согласиться. Мне кажется, дочери именно в психологическом плане будет пока еще тяжело находиться дома. Пока Мила еще не в полной мере осознала смерть брата, и если будет постоянно видеть перед глазами напоминания о Руслана, надломиться. Близнецы. Особая душевная близость. Вы меня понимаете? Пусть окрепнет. Ведь нет ничего страшного, если дочь останется в больнице.
  - Страшного ничего нет, - ссорится с влиятельным чиновником из Управы Округа, который помог людьми и материалом для организации на территории больницы пандуса и укладки нового асфальта, доктор не хотел, - Пропишем дополнительный курс физиотерапии. Хуже точно не будет.
  В действительности Филиронов боялся не за психологическое состояние дочери, а за свое собственное. Последнее время ему стало казаться, будто на семью упало проклятие, причиной которого стали его, Олега, поступки
  За какие-то десять лет жизни он приобрел, все о чем можно мечтать, но растерял то, ради чего стоило жить.
  Завершались безумные девяностые годы двадцатого века, время накопления первичного капитала зарождающейся новой русской буржуазии. Время массового обнищания, разгула криминала, бесконечных девальваций и упоительного чувства свободы у тех, кого жизнь баловала успехом. Жизнь была на стороне молодых, смелых и сильных, а к таким себя и относил Филиронов. Возможность получить вещи, какие еще недавно получить было невозможно, кружила голову. Деньги, роскошь, заграница и женщины, множество красивых женщин, вешающихся тебе на шею.
  Олег любил свою жену, но с ней стало скучно. Он шагнул в новую жизнь, а она, зациклившись на детях и быте, осталась в старой. Филиронов ценил дом, как надежную стену, за которой можно отдышаться перед очередным любовным приключением и разводиться не собирался, но жена его не хотела понимать. Во время очередной ссоры Олег бросил ей в лицо: 'Я останусь жить с тобой, но любить буду другую'. Зря он это сказал. Жена психанула, схватила ключи от своей машины и выскочила из квартиры. Больше они не виделись. Через час ему позвонили, что жена попала в аварию. Не заметила красный цвет светофора. Это был удар судьбы ниже пояса. Олег прекрасно понимал, почему она не заметила красный цвет - слезы мешали. Филиронов остался один с близнецами, и что-то надломилось в нем. Пустоту от отсутствия жены не могли заменить ни кратковременные романчики, ни серьезные отношения с другой женщиной. Все свое время он теперь посвящал детям.
  Мила всегда была его любимицей. Играя с ней, он и сам себя чувствовал ребенком. С Русланом было сложнее, но со временем все изменилось. Олег стал избегать дочери. Повзрослев, та стала слишком похожа на мать, и иногда Филиронову стало казаться: глазами дочери на него укоризненно смотрит с небес жена. От этого на душе становилось слишком тяжело и стыдно. С сыном же было все наоборот. С годами они стали лучше понимать друг друга. Руслан рос самоуверенным, в меру наглым и точно сознающим чего он хочет от жизни мальчиком. Таким же, каким был в его годы Олег, а на юношеские шалости можно было не обращать внимания. Они с годами пройдут.
  Попустительства отца привело к тому, что шалить стало некому. Однажды, вернувшись с работы, Олег Никифорович обнаружил в квартире тело мертвого сына и Милу, впавшую в коматозное состояние.
  - Жаль, так домой хочется, - Людмила вздохнула, - И еще Руслана навестить. Пап, не делай такие глаза. Я могилу имела ввиду. Отчего он умер? Ты так мне и не рассказал.
  - Случайность. Был в клубе, устал, желудок разболелся и принял два несовместимых лекарства.
  - А если бы я в тот день пошла с ним...
  - Если бы ты пошла с ним в клуб, ничего не изменилось бы. Ты не причем и не кори себя.
  - Понимаю, ты прав, но все равно на душе неуютно.
  - Все будет хорошо, - Филиронов нежно погладил руку дочери, - Мне пора. Точно ничего не надо привезти? Может быть печенья с мармеладными прослойками. Помнишь, ты в пять лет их прямо обожала.
  - Папа, мне давно уже не пять лет. Ты бы еще предложил детское пюре, что я маленькой ела, - мила рассмеялась и на этот раз тоска из глаз ненадолго улетучилась.
  'Уже лучше', - удовлетворенно подумал Филиронов, выходя из палаты.
  Дочери он рассказал почти правду. Медицинское заключение гласило, что Руслан умер, приняв одновременно 'экстази' и циметидин, лекарство от изжоги и язвы желудка. Использование препаратов в такой комбинации чрезвычайно опасно, так как организм становится неспособным метаболизировать наркотик, а это может вызвать передозировку даже от очень маленькой дозы и как следствие высокое давление крови, потеря сознания, конвульсии и смерть вследствие быстрого повышения температуры до чрезвычайно высокого уровня.
  Но помимо официальной версии Олег знал и еще кое-что, о чем не признался бы никому.
  Если после гибели жены пустота окружила его на одну треть, то после трагедии с детьми он вокруг ничего кроме нее не чувствовал. Иссушенный горем мозг Филиронова работал только в одном направлении и неудивительно, что он хватался за любую возможность.
  'Олег Никифорович, вы верите в мистику? - задал по телефону вопрос следователь, Олег не помнил, но вроде фамилия была Дюков, - За определенную сумму я подскажу, как спасти вашу дочь'.
  'Я сейчас и в черта лысого поверю' - мрачно ответил тогда Филиронов и узнал: сына погубил демон, живущий в параллельном мире и посредством живущего в Москве ребенка захватывающий души людей. Хочешь вернуть к жизни дочь, убей ребенка.
  'Вы утверждаете, если я прерву связь ребенка с демоном, моя дочь придет в себя? - рассмеялся Филиронов.
  - Не утверждаю. Надеюсь. Врачи обещают возвращение вашей дочери к жизни? Один шанс из тысячи? С моей информацией уже два'.
  Кто бы сейчас сказал Филиронову, что он способен на убийство ребенка - своими руками гада задушил бы. А тогда почти дошел до точки. В последний момент не смог нажать курок. Вместо этого напился, как свинья и заснул. Снился Олегу сын Руслан, который оказался демоном и предлагал Миле отца убить. Дочь, не желавшая убивать ни отца, ни брата и принесшая себя в жертву и еще какие-то люди.
  Кончилось все тем, что Олег проснулся от трели телефонного звонка в тяжелом похмельном состоянии в своем загородном доме, куда привез для расправы свою будущую жертву вместе с матерью. Филиронов ответил на вызов и радостный женский голос сообщил:
  'Олег Никифорович, ваша дочь вышла из комы'.
  От этих словно туман в голове рассеялся, мысли пришли в порядок и Филиронов ужаснулся сам себе.
  Все бы хорошо, вот только Олег был уверен, будто его видение не сон, и он действительно ненадолго перенесся в другой мир, где телом сына завладел злобный демон.
  
  Глава 6. Игорь
  
  Вагон электрички качался из стороны в сторону, и поэтому Юлька периодически прижималась грудью к Игорю, заставляя его сердце замирать от предвкушения раскрытия вечной тайны взаимоотношения полов. Хотя парень и врал приятелям, будто у них с Юлькой было все, на самом деле всего не было, хотя девушка и позволяла многое и здорово умела целоваться.
   Игорь, высокий и худой семнадцатилетний блондин с короткой стрижкой не первой свежести, вследствие чего волосы лезли на уши, ехал с друзьями после тусовки на ВДНХ. Выставка Достижений Народного Хозяйства давно из выставки превратилась в рынок всевозможных услуг и продуктов, но попить пива, взять напрокат ролики и покататься вокруг пафосного фонтана 'Дружба Народов' считалось круто. В девять вечера катание пришлось прекратить, так как пункты проката закрывались, но домой не хотелось, поскольку шли последние дни августа и очень скоро должны были начаться последние полгода обучения в Полиграфическом колледже, куда Игорь поступил после девятого класса, и перед предстоящими мучениями за партой хотелось как следует нагуляться. Прикупив на дорожку еще пива, компания отправилась пешком через Останкино и переулки Марьиной рощи к станции железной дороге, чтобы по ней добраться до Царицынского парка, в окрестностях которого вся компания и жила. Огромный плюс железной дороги по сравнению с метро была возможность бесплатного проезда. В случае появления контролеров всегда можно было перебежать в соседний вагон.
  Вагон электрички, пересекающей Москву от Белорусского направления к Курскому, был полупустым, и Игорь небрежно развалился на деревянной лавочке, положив обутые в красовки ноги на сиденье напротив. В левой руке парень держал полупустую бутылку пива, правая лежала на плече Юльки.
  Пиво Игорь не любил и не понимал, что вкусного в горько-кислом напитке, но не пить его значило уронить престиж в глазах приятелей, и потому он неустанно подкреплял свою славу человека, способного выпить пива больше всех. Правда, после выпитого он испытывал тяжесть во всем теле, а виски наливались свинцом и пульсирующей болью.
  Вторым фактором, возвышающим Игоря над другими ребятами, стало наличие собственной девушки. Поддерживать престиж с помощью Юльки было гораздо приятней, чем с помощью пива. Красивой девушку Игорь не считал, но зато ее смело можно было назвать прикольной. Щупленькая, низенького роста, Юлька внешне не соответствовала возрасту и больше походила на школьницу средних классов. Маленькое личико, узкий лоб, хрупкие ладошки и обтянутые леггинсами худенькие ножки, напоминающие формой букву 'Х'. При этом во время ходьбы Юля так резко по-детски вскидывала ноги, будто желала таким образом оторвать все, что было ниже колен.
  Сидя рядом с Игорем, девушка перебирала перекинутые вперед жиденькие темные волосы и слушала болтовню подружки Ольги, которая ростом и габаритами была полной противоположностью Юльки.
  - Представляешь, такой ржач, - вещала Ольга, перелистывая только что купленный у ходящего по вагонам торговца модный женский журнал, - Я тут захожу в продуктовый, захотела яйку Киндер, а продавщица спрашивает, вам какой, для мальчиков или для девочек? Ну, я, не раздумывая, говорю 'Мне юнисекс', так у нее чуть челюсть не выпала. Смотри, классная сумочка...
  Еще двое ребят из компании, Олег и Леха, сидели через проход и громко рассуждали на около футбольные темы. Ребята болели за два разных московских клуба, но это их дружбе не мешало. Отдельные фразы разговора разобрать было сложно, поскольку их обильно пересыпали слова паразиты, заимствованные из нецензурной брани и постоянно прерывал гогот. Причем Олег начинал 'гы-гыкать' резко и громогласно. При каждом раскате его хохота пожилая тетка, сидевшая следом за ребятами недовольно цыкала зубом, что заставляло Олега заходиться смехом повторно. Леха хихикал тоненько, с легким подвыванием, но никак не тише приятеля, вынуждая людей в вагоне морщиться, как от зубной боли. Недовольство пассажиров ребят не смущало и они продолжали с упоением выражать свое недовольство общим врагом: футбольным клубом из другого города.
  Бомж вошел в вагон на 'Каланчевской', станции расположенной недалеко от площади трех вокзалов и всем своим видом вызвал у Игоря омерзение. С почти лысого черепа на морщинистый лоб спадали две пряди сальных волос, впалые щеки, красные воспаленные глаза. Одет мужчина, несмотря на теплую сухую погоду, был в широкий серый плащ-болонья, напоминавший мешковатый балахон. Столкнувшись с бомжем взглядами, Игорь быстро отвел глаза, вагон качнуло, Юлька прижалась к плечу в очередной раз, и парень сразу забыл о неприятном типе. Напомнил о нем Леха:
  - Смотри, Игорек, бомжара на Юльку запал. Прямо глаз не отводит, - заявил он.
  - А может на Игорька? - добавил Олег и заржал на весь вагон, - Чего вылупился, старый извращенец?
  - Да, ему просто пива хочется, - высказал свое мнение Игорь и чтобы перечеркнуть обидные намеки приятелей, крикнул бомжу, - Не надейся, не обломится, но бутылку оставлю. Я сегодня добрый.
  Всю оставшуюся дорогу Игорь периодически ловил на себе пристальный тяжелый взгляд бездомного и как не старался казаться веселым и беззаботным, чувствовал себя неуютно, словно в кресле стоматолога перед удалением зуба и ничего не могло отвлечь от неприятных ощущений. Поэтому когда поезд прогрохотал по мосту через Москва-реку, и настало время выходить, Игорь испытал облегчение.
  - Все, пошел? - спросила Юлька, подставляя губы бантиком для поцелуя, - Не забыл? Я к тебе завтра прихожу последнюю часть вампирской саги смотреть.
  Игорь жил вдвоем с матерью. Работала она на двух работах: два дня диспетчером на телефоне в службе ремонта стиральных машин, два дня курьером развозила театральные билеты, заказанные через интернет, но денег в семье никогда не хватало. Позволить покупку компьютера семья себе позволить не могла и приходилась довольствоваться Юлькиным планшетом, по которому они вдвоем смотрели скаченные из сети новые фильмы.
  - Конечно, помню. Буду ждать, - Игорь чмокнул девушку и направился к выходу.
  Остальные ребята жили в одном доме недалеко от парка, а ему приходилось выходить на одну станцию раньше. Игорь подошел к автоматическим дверям и закурил. Сзади раздалось тяжелое дыхание. Скосив глаза, парень увидел выходящего в тамбур бомжа и недовольно поморщился. Лишь только вагон остановился, Игорь спрыгнул на покрытую бурой плиткой платформу и быстрым шагом направился к ее концу. Дожидаясь, пока электричка проедет, он бросил взгляд на платформу. Станция находилась в низине и редкие в поздний час пассажиры торопливо поднимались по лестнице к турникетам, и лишь фигура в мешковатой одежде двигалась к месту, где стоял Игорь. Сердце у него екнуло, одно дело травить кого-нибудь толпой, чувствуя полную безнаказанность, другое остаться один на один.
  Мимо промелькнул последний вагон, Игорь спрыгнул вниз и торопливо пошел вдоль рельсов. Быстрым шагом он прошел под мостом и стал подниматься по насыпи. Добравшись до вереницы гаражей, Игорь посмотрел вниз. Возле железной дороги царила темнота и только провода звенели натянутой тетивой, сигнализируя о приближение поезда. Как парень не вглядывался, так никого и не заметил.
  'Дебил, бомжа испугался', - обругал он себя и направился к видевшимся над крышей гаражей панельным пятиэтажкам. Выпитое пиво давало о себе знать нестерпимой резью в нижней части живота. Терпеть сил не было. Облегчившись на стену гаража, Игорь хотел застегнуть джинсы, но порыв горячего ветра всколыхнул ветви деревьев, бросил в лицо сдутую с покрытой шифером крыши гаража грязь, заставив парня сощурившись посмотреть вверх. Над плоской крышей единственной возвышающейся над остальными домами девятиэтажки беззвучно сверкнула зеленая молния, а затем возникло облако густого тумана такого же цвета. Словно завороженный, Игорь смотрел, как он медленно рассеивается и на крыше начинает вырисовываться силуэт блестящей боковой поверхности приплюснутого цилиндра.
  'Ни фига себе', - подумал парень, и в этот момент в него вошло лезвие, наполнив тело острой невыносимой болью. Боль моментально проникла в каждую клеточку мозга, попыталась вырваться наружу воплем ужаса, но чужие, потные пальцы зажали рот. Второй удар ледяной иглой коснулся сердца и принес облегчение. Боль превысила порог восприятия и переросла в равнодушие, а время замерло, отсчитывая толи последние секунды, толи часы бытия. Что происходило с ним и вокруг, Игорь не воспринимал, и лишь перед самой смертью вдруг увидел склонившееся над собой бледное, словно слепленное из снега существо.
  'Ты ангел?' - хотел спросить паренек, но не успел.
  
  Глава 7. 'Игорь'
  
  - Игорь, с тобой все в порядке? - вывел его из задумчивого покоя знакомый голос. Говорила женщина, человек, подаривший ему жизнь. Углубившись в себя, Игорь обнаружил жившую в нем жалость к матери, еще любовь, тщательно скрываемую за стеной бытовой грубости и цинизма.
  - В порядке, - ответил, зевая парень.
  - А вот сейчас проверю, - заявила мать, стаскивая с сына легкое байковое одеяло.
  - Да ради бога, - пробормотал Игорь, никак не реагируя на действие женщины.
  Через мгновения он почувствовал, как руки другого человека коснулись кожи, но отвращения не ощутил, скорее радость. Прикосновения были необычайно нежными, а пальцы излучали ласку.
  - Тогда скажи мне, что это? - руки перестали быть нежными и, проявив силу, повернули Игоря лицом к матери.
  - Что это? - вопросила еще раз мать, тряся перед глазами сына футболкой с двумя прорезями на спине и красными разводами вокруг них, - Футболку недавно купили, я перепугалась до смерти, когда увидела. Совсем совесть потерял?
  Несмотря на злобные нотки, Игорь уловил в голосе матери скорее радость, чем неприязнь.
  - Да, ладно мама. Все же нормально. Так получилось.
  - Так получилось! Бьюсь, как рыба об лед, чтобы тебя одеть, сил не жалею, а ты? Двести рублей! Что теперь с ней делать? Выбрасывать?
  - Мам, не переживай, я постираю и зашью.
  Игорь знал, что так обозначается процесс восстановления испорченной одежды, но не ожидал эффекта, который вызвали его слова. Мать замерла от неожиданности. Впервые за свою жизнь, не считая наивного пятилетнего возраста, сын предложил ей помощь.
  - Не надо. Приду - сама зашью. Вставай, завтрак на столе, посуду я вечером помою.
  - Я помою, не волнуйся, - мать настороженно посмотрела на сына и машинально потрогала его лоб. Уж больно удивительным и непривычным показалось ей поведение Игоря. Температуры не было, выходит, все происходящее не было вызвано бредом.
  - А это у тебя что?
  - Где?
  - На лбу. Татуировка.
  Игорь послюнявил пальцы и потер лоб. На них осталась краска от черного фломастера.
  - Мам, ну какая татуировка. Просто дурачились с ребятами.
  - Ладно, я на работу, - задумчиво произнесла мать.
  Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, Игорь провел рукой по футболке, восстанавливая структуру ткани и убирая пятна засохшей крови, затем вскочил с кровати и отправился подробно изучать свое жилище.
  Он жил с матерью в однокомнатной квартире, жилое помещение которой разделял на две части шкаф для одежды. В крохотной прихожей, в зеркале, Игорь увидел свое изображение и недовольно поморщился, заметив на лбу частично стертое изображение знака бесконечности, как подсказала информация, хранившаяся в памяти. Одна дверь из прихожей являлась выходом из квартиры, другая вела в совмещенный санузел. Игорь подивился, как в таком ограниченном пространстве помещается столько полезных предметов, смыл с лица остаток рисунка и отправился на кухню. Она оказалась не намного больше ванной, причем значительную часть кухни занимали холодильник, газовая плита и раковина. Игорю подумалось, зачем люди, принадлежащие к тем немногим, кто в состояние оценить совершенную красоту бесконечного мироздания, сознательно загоняют себя в тесные и неуютные помещения. На маленьком столике стояла хлебница, прикрытая вышитой салфеткой, сахарница, масленка и чашка с двумя пакетиками чая. Игорь убедился, что чайник на плите еще не остыл, плеснул в чашку кипятка и принялся за еду. Процесс не вызвал у него положительных эмоций, но был необходим материальной составляющей его сущности.
  Завтрак подходил к концу, когда в прихожей прозвенел звонок.
  - Завтракаешь? - Юлька чмокнула парня в щеку, и он ощутил неприятный запах табака, исходящий от нее. 'Мы договаривались вчера о встрече' - подсказала память. Воспринимать дыхание девушки оказалось крайне неприятно, поскольку в выдыхаемом воздухе ощущались смолы, засоряющие легкие, и никотин, ядовитое вещество в больших дозах вызывающее паралич нервной системы, в малых - легкое возбуждение. Отношение же его самого к Юле показалось Игорю неясным и противоречивым. С одной стороны он относился к девушке как к ценной и престижной вещице, с другой равнодушно и даже пренебрежительно.
  - Уже поел. Ты будешь что-нибудь?
  - Неа. Я дома завтракала. Пошли кино смотреть, а то я без тебя даже краешком глазика не взглянула, а очень хочется.
  Игорь убрал постельное белье, и они забрались с ногами на его узенький диван-кушетку. Экран Юлиного планшета был небольшого размера и, чтобы обоим было достаточно хорошо видеть изображение, пришлось тесно прижаться друг к другу. Столь глубокое вторжение человека в его жизненное пространство вызывало отвращение, но позволяло ясно ощущать эмоции девушки.
  Первые же кадры фильма заставили Игоря насторожиться. На них люди превращались в зверей, но люди были неспособны на подобные трансформации. На такое способны только духи стихии.
  - Это кто? Люди? - попытался он прояснить ситуацию у Юли.
  - Ты че, прикалываешься?
  - Просто спрашиваю.
  - Это оборотни, умеют превращаться в волков и едят людей, а еще есть вампиры - это живые мертвецы сосущие кровь. У-у-у, - Юлька перекосила лицо и протянула к Игорю руки, - Да ладно, ты прикалываешься!
  - Но они люди?
  - Раньше были. Они живые мертвецы.
  Тем временем на экране оборотни и вампиры сражались друг с другом, уничтожая при этом большое количество подвернувшихся под руку людей, а эмоциональный уровень девушки по мере просмотра то поднимался к верхнему пределу выражения чувств, то падал почти до нуля.
  - Почему ты так бурно реагируешь на происходящее?
  Юля удивленно посмотрела на Игоря.
  - Ты издеваешься?
  - Я пытаюсь понять причину твоего эмоционального подъема.
  - Серьезно?
  - Серьезно.
  - Хорошо. Давай прикалываться вместе, - девушка сложила большой и указательный пальцы рук в кружки и приложила к лицу, изображая очки, - Страх является одной из базовых эмоций и ужастики нравятся людям, поскольку люди готовы переживать страх, чтобы в конце насладиться эйфорическим чувством облегчения. Похожа я на нашу 'психичку' Галину Сергеевну?
  Игорь молчал, роясь в себе в поисках информации. 'Психичка' - душевнобольная, Галина Сергеевна - героиня популярного телесериала, она же педагог-психолог колледжа. Юля истолковала молчание по-своему.
  - Ты чего? Мы же сами с тобой вспоминали мультик и смеялись. Как котенок по имени 'Гав' с другом щенком специально на чердак лазили грозы бояться. Ты нарочно что ли? Не хочешь кино смотреть и не надо.
  Юля выключила планшет, обвила руками шею Игоря и прикоснулась губами к его рту, смешивая секреции двух сущностей в единое целое. Парень попытался отодвинуть от себя девушку, но она продолжала прижиматься к нему, и тогда Игорь властно оттолкнул ее.
  - Мне же больно! - возмутилась Юля.
  - Не смей никогда больше так делать.
  - Да что случилось, Игорь? Тебя электричка вчера сбила, и ты головой ударился? Раньше что-то тебе целоваться нравилось.
  - Теперь не нравится и вообще, тебе надо уйти, - попросил он Юлю.
  Глаза девушки удивленно распахнулись.
  - В смысле?
  - Мне надо побыть одному.
  Не произнеся ни слова, девушка встала с дивана и пошла в прихожую. Открыв входную дверь, она обернулась.
  - Игорь, ты понимаешь? Если я сейчас уйду, то между нами все кончено.
  - Продиктованная обстоятельствами необходимость заставляет меня не считаться с твоим заявлением.
  Слова Игоря поставили точку на усилиях Юли сдерживаться. Слезы сами собой хлынули из глаз.
  - Сдохни! - крикнула она первое, что пришло на ум, и выскочила из квартиры.
  Почти не видя и ступенек, Юля бежала по лестнице и чуть не сбила на одном из поворотов странного типа, одетого не по погоде в ветровку с надвинутым на голову капюшоном из-под которого еще и выглядывал козырек бейсболки.
  - Идиот, - обругала Юля ни в чем не повинного человека и устремилась дальше.
  Как назло автобуса долго не было, и она долго стояла на остановке, прикуривая одна за другой сигареты и пытаясь таким образом остановить рвущиеся наружу рыдания. Самое страшное, она думала, что этот день станет самым счастливым в ее жизни. По крайней мере, она на это рассчитывала, когда решила - сегодня мы с Игорем будем вместе.
  
  Глава 8. Александр Свиндич
  
  Саша стоял на автобусной остановке и с неприязнью наблюдал за щупленькой молоденькой девчонкой, которая прикуривала длинную тоненькую сигаретку, делала две затяжки, выбрасывала и прикуривала новую. Мало того, что Свиндич не курил, так он еще и не понимал логики поведения девочки и это его сильно раздражало.
  Быт у Саши после возвращения худо-бедно налаживался. Сергей выдал ему довольно значительную сумму денег, утверждая, будто эта часть заработанных экспедицией денег и Саша смог снять вполне приличную однушку на окраине прилегающего к московской кольцевой автодороге спального района. Правда, попытки найти работу пока не увенчались успехом. Во-первых, кризис, разразившийся, пока Саша гулял в иных мирах, сильно подорвал рынок труда, во вторых за несколько лет отсутствия программирование далеко ушло вперед и не по сути конструкции языков, а в области их приложения к системе машинных прерываний, но пока отсутствие работы не особо беспокоило. Был другой червячок, который с момента возвращения не давал покоя и неустанно точил душу - Настя. Обида прошла, а чувство потери чего-то очень хорошего и ценного, без чего жизнь превратилась в бесконечное одиночество, осталось.
  Отношения с женщинами у Саши всегда были сложными и ему самому абсолютно не понятными. В юности он даже ни разу не был на свидании с девушкой, которую любил. Еще в школе каждая понравившаяся Саше девушка моментально переводилась им в разряд ангелов, и вел он себя с ней соответствующим образом. Ведь с ангелами невозможно даже ходить в кино, а не то чтобы целоваться. Даже брать их за руку полное кощунство. Ангелами можно любоваться издали, мечтать о них и бессонными ночами писать посвященные им стихи. Удивительно, но с возрастом подобное отношение Саше к лицам противоположного пола совсем не изменилось.
  Помимо тайно обожаемых им ангелов, в жизни Саши периодически появлялись девушки совсем другого типа. Эти девушки не нравились ему, зато он сам нравился им и они, по тем или иным причинам, очень хотели заполучить Сашу себе в мужья. Одна из них и стала его первой женой. Саше было просто неудобно отталкивать от себя девушку, которая утверждала, что любит его и только с ним может быть счастлива. А через некоторое время как-то само собой получилось что он оказался с этой особой в ЗАГСе, при этом не испытывая никакого желания жениться на ней. Брак продлился несколько мучительных лет, а после развода Свиндич познакомился с Настей. Вот уж кто заставил его напрочь забыть про инфантильность и устремиться на завоевания счастья, которое Саша, в конце концов, и достиг. Вот только говорить 'нет', когда на него сильно давят он так и не научился, а еще с институтской скамьи осталось желание нравиться всем девушкам ближайшего окружения, просто нравиться, не преследуя никакой цели. Все это и привело к разрыву с Настей.
  Лучшее лекарство от любви - новая любовь, но вот только влюбиться снова с такой-же силой оказалось не так-то просто. Возможно, Свиндич был в шаге от излечения, когда встретил в 'Хрустальном городе' Милу, девушка ему нравилась и между ними даже возникла подобие духовной близости, если бы не злость и обида. Чудеса, происходящие в шаге от него, заставили Сашу поверить в могущественную силу 'есликабыки'. Он накопил денег, заказал возвращение Насти и мечта сбылась. Так Свиндичу казалось в течение одного вечера. Как и все в 'Хрустальном городе' счастье оказалось иллюзией, ведущей к гибели, а горечь от обмана невыносимой. Но чувство, испытанное в момент, когда он поверил в реальность возвращения Насти, осталось внутри Саши, шептало ему 'а вдруг' и заставляло искать встречи с бывшей женой.
  Несколько раз Саша звонил бывшей жене домой, но как назло каждый раз попадал на ее родителей, а общаться с ними он никакого желания не имел. Отношения с тещей и тестем не заладились с самого начала и из того, что Свиндич был уже женат и из-за большой разности в возрасте его и Насти. Началось все с того, что девушка, смущаясь, заявила:
  - Тебе сегодня будет звонить моя мама. Будь готов.
  - Настюша, к чему? И откуда у твоей мамы мой телефон?
  - Телефон дала я. А быть готовым лучше к самому худшему. Я все рассказала про нас, и реакция была не совсем адекватная. Скорее всего, она будет тебя по-всякому обзывать, но ты не должен отвечать. Пойми, наша любовь выше. Пусть они думают все, что угодно, мы-то знаем как все на самом деле. Это будет наша фора всему миру.
  Саша честно давал всему миру фору в течение полутора часов, во время которых узнал много нового и не всегда приятного про себя. Закончился его диалог с мамой Насти словами последней.
  - Раз, как вы утверждаете, вы так сильно любите мою дочь, так зачем вы прячетесь? Если у вас серьезные намерения приезжайте и попросите у меня ее руки.
  - Я не прячусь. Приеду и попрошу.
  - Хорошо. Приезжайте завтра вечером, если вам совесть позволит.
  На следующий день Саша стоял перед домом Насти. Он очень волновался, и его сердце стучало так, что, казалось, это было слышно всем окружающим. Забыв про лифт, он взлетел на третий этаж и надавил на кнопку входного звонка. Все последующее Саша видел, словно сквозь туман. Дверь открылась, и перед ним возникли лица, которые Саша толком и не рассмотрел. Кто-то схватил его за воротник рубашки и произнес:
  - Ты эту кашу заварил, ты ее и прекращай. А не то всю оставшуюся жизнь будешь на лекарства работать.
  Другой голос, женский, остановил первый.
  - Отпусти его. Не хватало еще из-за такого в милицию попасть.
  Потом Саша, как ему казалось, бесконечно долго шел по коридору и, наконец, оказался в комнате. Кто-то поставил ему стул и тот же женский голос произнес:
  - Садись.
  На короткое время туман спал с глаз Саши, и он увидел несколько мужчин и женщин, с интересом рассматривающих его.
  - Так что вы хотите нам сказать? - услышал Саша уже знакомый голос.
  - Я люблю Настю и хочу, чтобы она была моей женой.
  - Нет, вы его только послушайте. Вот наглец. Ты сколько раз женат уже был? Тоже мне принц на белом коне нашелся. Перестань девчонке голову морочить.
  Вся дальнейшая беседа продолжалась в том же ключе. Чтобы не говорил Саша, в ответ он слышал только насмешки и оскорбления.
  'Они не слышат меня - вдруг понял он - Им вообще все равно, что я говорю. Это моя показательная казнь, исполненная для Насти ее родителями. Сидеть здесь и унижаться дальше глупо'.
  - Значит, нет? - прервал Саша очередной монолог кого-то из родственников Насти.
  - Конечно, нет. Не для такого как ты я растила дочь.
  - Я могу проститься с Настей?
  - Нет. Не можешь, - в глазах матери Насти горел огонь победы.
  Настю после этого Саша видел очень редко. Иногда он специально приезжал к ее дому, чтобы посмотреть, как любимая в сопровождении матери едет в институт. Иногда Саше удавалось проводить Настю после занятий. В эти вечера девушка была грустной и унылой. В один из таких вечеров Саша вдруг отчетливо понял, что все кончено. Крупные снежинки мокрого снега ложились на пушистые ресницы и волосы Насти. Девушка была необычайно красива, и от этого Саше было особенно обидно понимать, что им никогда не быть вместе.
  - Настя, что с нами будет? - спросил Саша, когда они стояли, обнявшись, и девушка грела свой замерзший нос, уткнувшись в его шею.
  - Я не знаю. Я сейчас ничего не знаю.
  'Вот и конец моим мечтам и надеждам. Я не хочу тебя больше мучить. Прощай навсегда, милая' - мысленно попрощался Саша и нежно поцеловал покрытые снегом волосы девушки. Он решил исчезнуть из ее жизни, а чтобы его не нашли, снял половину маленького деревянного домика рядом с железнодорожной станцией 'Бутово'. Несколько дней Свиндич терзался от собственной жертвенности, а потом не выдержал и отправился встречать Настю к дверям института. С единственной целью: рассказать о своем решение, как убеждал Саша сам себе. Ведь Настя имеет право знать истинные причины его исчезновения.
  - Настя, мне надо сказать тебе что-то очень важное... - начал Свиндич заранее приготовленную речь.
  - Вот приедем домой, и расскажешь, - прервала его Настя.
  - Домой? Куда домой?
  - Куда? Куда? Разкудакался. К нам домой. Туда, где ты от меня прятался и где мы будем жить. Вдвоем, ты и я. Или я зря поставила родителей в известность, что меняю место жительство? - девушка вдруг уткнулась лицом в Сашину куртку и расплакалась, - Я так устала. Я не могу больше без тебя.
  Через месяц после переезда Насти к Саше состоялась их скромная свадьба...
  С того дня прошло пять лет. Так и не сумев дозвониться, Саша решился встретить Настю около дома ее родителей, надеясь, что она продолжает жить с ними. Подъехал автобус, и странная молоденькая девушка с тонкими сигаретами судорожно сделала очередную затяжку, бросила окурок рядом с урной и метнулась в открывшиеся двери. Свиндич усмехнулся, покачал головой и вошел вслед за ней.
  
  * * *
  
  Внутрь квадрата, огороженного с трех сторон невзрачными c ржавыми подтеками панельными домами, построенными в семидесятые годы двадцатого века, были втиснуты детский сад, одноэтажное здание продуктового магазина и небольшая игровая коробка, огороженная деревянным бортиком. Зимой там обычно устраивали каток, летом каждый использовал ее в меру своей испорченности, кто для спорта, кто для выгула собак, а кое-кто для распития спиртных напитков. Сейчас внутри коробки трое ребят лениво перекидывала друг другу мяч.
  Все это было хорошо знакомо Свиндичу с того времени, когда он вместе с Настей был вынужден приезжать к родителям жены и за прошедшие годы ни капельки не изменилось. На дорожке, вьющейся вокруг коробки и ведущей к детскому саду стояло две скамейки. На одной из них, несмотря на ранний час, двое мужчин и одна женщина, больше похожая на бесполое существо, с опухшими лицами продолжали начатое с вечера, а вторая оказалась свободной. На ней и пристроился Саша, ожидая появление бывшей жены. Ждать пришлось недолго.
  Лишь только дверь подъезда начала открываться, Свиндич понял - сейчас выйдет Настя, и она действительно появилась. Сердце неприятно кольнуло. Исчез румянец на щеках, и кожа приняла землистый цвет. Под глазами расплылись фиолетовые мешки, лоб, который Настя всегда морщила, когда выполняла институтские задания или читала серьезную книгу, прорезала полоска пусть едва-едва, но все-таки заметной морщинки, а ниспадающие на плечи завитые волосы сменила короткая прическа с куцым хвостиком сзади. Но помимо этих изменений в облике девушки появилось нечто, что неприятно поразило Свиндича. Такой Настю он еще не видел. Хорошо знакомая молодая девчонка, вспыхивающая по любому поводу и всегда одетая в джинсы или юбку выше колен, выглядела теперь незнакомкой в длинной юбке и жакете под горлышко. За время, незаметно промелькнувшее для Саши в многообразии параллелей, Настя выросла и превратилась в чужую и неприступную женщину, но все-таки до боли родную.
  Девушка достала из сумочки ключи от машины, нажала кнопку сигнализации и стоящий неподалеку серебристый 'дэу матиз' ответил радостным попискиванием. Поняв, еще немного и их встреча может не состояться, Свиндич вскочил и устремился к жене.
  - Привет, - выпалил он подбегая.
  - Привет, - даже не удивившись, ответила Настя.
  - С тобой все в порядке? Ты себя хорошо чувствуешь?
  - А что?
  - Выглядишь не очень.
  - Комплименты так и остались твоей 'сильной стороной', - усмехнулась девушка, - А я так и знала, что ни в какие параллели ты не ушел. Покрасовался передо мной и по-тихому вслед за нами. Всегда у тебя все на словах, а как до дела доходит - ничего. Пустой пшик.
  - Да что ты говоришь? А вы с Денисом прямо такие деловые были, когда строили тупые планы завоевания чужих миров. И в параллели я действительно ушел, - Свиндич понимал, что своими словами все портит, но остановиться не мог. Все ожидания от встречи легко рассыпались под напором вновь ожившей обиды.
  - Ага. А то я забыла, как прибор твоего отца работает. Сам говорил: вперед можно, назад нет. Ире, с которой в Стране Фей обнимался, лапшу на уши вешай или еще другой молоденькой дурочке, попавшей под обаяние вечного подростка.
  - Назад нельзя, все правильно. Меня дух стихии спас, и я не обнимался с Ирой.
  Настя недовольно поморщилась.
  - Понимаешь, Саша, мне все равно. Я тебя не видела несколько лет и дальше видеть не собиралась. Ты зачем пришел? У меня недавно подруга с мужем развелась, так они чуть не поубивали друг друга. Она ему даже всю машину гвоздем исцарапала. Я так не хочу, потому что у меня с тобой было очень много хорошего. Пожалуйста, не порти мне воспоминания. Прощай, мне на работу пора, - не обращая больше на Свиндича никакого внимания, двушка уселась на место водителя и завела двигатель. Обдав напоследок Сашу запахом выхлопных газов, 'дэу матиз' направился к выезду со двора.
  
  Глава 9. Настя
  
  Магистраль, ведущая к центру города, стояла. Четыре ряда автомобилей заполнили всю ее ширину и периодически дергались с места, чтобы проехать десяток метров к спасительной кольцевой автостраде. Пробки, превратившиеся в банальную обыденность московской жизни, уже давно никого не удивляли. Выезжать из дома задолго до начала работы, вошло у Насти в привычку и ей даже нравилось сидеть в салоне собственного автомобиля, слушать музыку, тихонько подпевая радиоприемнику и никуда не торопиться. Это стало единственным способом побыть наедине с собой и отдохнуть от проблем, свалившихся на плечи за последние годы.
  Развод с Сашей был воспринят родителями девушки со злорадным удовлетворением.
  - Мы тебя предупреждали. Одну бросил и тебя бросит. Нашла принца на белом коне! Он мне сразу крашеным блондином показался, - 'крашеный блондин' в устах Настиной мамы означало крайнюю степень морального падения мужчин, - Какие ребята за тобой бегали. Один Шлычков из вашего класса чего стоил. Сейчас в люди вышел, бизнес свой имеет, а ты?
  С четырнадцати лет Настя вела с родителями войну за независимость, по кусочку отвоевывая право на самостоятельность и собственные ошибки. Застенчивая, угловатая внешне и романтичная внутри, она всегда стремилась к чему-то особенному. Ей так хотелось, чтобы ее жизнь была бесконечным подвигом. Но подвигов не происходило, а в школе она считалась кем-то вроде 'гадкого утенка'. В первых красавицах Настя никогда не значилась и в отличие от своей подруги Иры, которая меняла мальчиков каждые полгода, внимания ребят не привлекала. Повзрослев и окончив школу, Настя незаметно для самой себя вдруг превратилась в очень красивую девушку, а через некоторое время в ее жизни появился Сергей.
  С Безымянным она познакомилась не без помощи Иры, которая затащила подругу на вечеринку, организованную своим очередным поклонником. Не сказать, что Сергей уж очень сильно Насти понравился, но это был первый парень, обративший на девушку внимание, и еще он с таким восторгом всегда смотрел на нее. Жизнь Насти двигалась по проторенной до нее миллионами женщин дороге - институт, свадьба, дети, но не этого жаждала ее душа. Ей хотелось чего-то более возвышенного, и оно пришло в лице Саши Свиндича. Умный, красивый, веселый с вечно грустными глазами побитой собаки, руководитель отдела программирования был предметом тайных воздыханий всей женской половины института, куда устроилась работать Настя. Он был совсем не похож на ровесников девушки. С ним ей было легко и интересно, а то, что такой человек без памяти влюбился в нее, еще и льстило самолюбию. Полюбила ли Настя самого Сашу или ей нравилось то, что он любит ее, но, тем не менее, чувства девушки были сильными и искренними. Насте очень хотелось сделать этого человека счастливым и самой стать счастливой рядом с ним, а то, что весь мир ополчился против их любви, делало их отношения еще более привлекательными. Ведь это и был подвиг, о котором Настя всегда мечтала. Преодолев все преграды, она победила и вышла замуж за Сашу, но после этого его героический ореол пропал. Саша превратился в обычного мужчину с кучей недостатков. Постигшего ее разочарования Настя мужу простить не смогла, а свято место пусто не бывает. Новая работа, новые знакомые, с которыми было общаться гораздо интересней, чем с мужем все больше и больше отдаляли девушку от Свиндича. Он стал ее раздражать по любому поводу и развод для Насти стал облегчением. Отчего же сейчас, после их встрече, на душе так тяжело? Может быть оттого, что замужняя жизнь позволила насладиться бесконечной свободой и независимостью, а сейчас она вновь попала под унизительный контроль? Родители по полной программе отыгрывались за поражение в случае со Свиндичем, не давая и шага сделать самостоятельно. Бесконечные звонки с вопросами: 'Ты где? Когда домой вернешься?' и сменяющие друг друга потенциальные женихи, поставляемые мамой. Понятно, что она хочет лучшего для своего чада, но в глазах давно выросшей из детского возраста Насти это выглядит как снисходительное покровительство, а в худшем - как подавление.
  Поначалу все выглядело вполне безобидным. Хорошая зарплата позволяла Насте взять кредит, купить собственную квартиру и освободиться от опеки родителей, но жизнь распорядилась по-своему. Грянул экономический кризис, рекламодатели перешли на режим строгой экономии и издательство нескольких глянцевых журналов, в котором Настя работала, сократила половину сотрудников. С мечтой о квартире пришлось расстаться. Накопленных средств хватило только на маленький автомобиль, и он стал хоть какой-то радостью в жизни. Зато неприятности опять вернули в жизнь Насти подвиги. Только теперь они перешли на качественно новый уровень. Быть настолько несчастной и бедной и в тоже время делать что-то очень важное и полезное людям - девушка гордилась сама собой. Дело в том, что оставшись без работы, она окончила краткосрочные курсы патронажных сестер и поступила на работу в клинику. Сострадание к больным и немощным людям переполняло Настю, вот только к бывшему мужу она ничего подобного не питала.
  Мощный гудок стоящего в пробке за ее малолитражкой 'Ситроена' вывел девушку из задумчивости. Машины впереди уже оторвались метров на пятьдесят, а Настя замешкалась, давая возможность внедряться в образовавшуюся брешь автомобилям из соседнего ряда.
  'Понакупают себе правов и давай гудеть. Думают раз женщина за рулем, значит, ездить не умеет, - раздраженно подумала девушка, нажимая педаль газа. Злость на весь мир накатила удушливой волной, но быстро сосредоточилась на одном единственном человеке, - Принесло муженька с утра пораньше на мою голову. Ну, зачем? Так спокойно было'.
  Нести милосердие, когда внутри тебя полный разлад тяжело. Надо было срочно привести душу в порядок, и Настя знала, кто сможет ей помочь.
  
  * * *
  
  Матушку Лизавету, сухонькую пожилую монахиню с покрытым морщинами сморщенным лицом, на котором сияли удивительно чистые, хранящие в своей глубине понимание таинств, скрытых от неверующих, глаза, Настя застала в палате. Старушка, одетая в черные рясу и апостольник, головной платок с вырезом для лица, ниспадающий на плечи и покрывающий грудь и спину, сидела на краешке стула и, беззвучно шевеля губами, читала потрепанный псалтырь. Руки монахини лежали на коленях и в такт чтения перебирали узелки, навязанные на четках с маленьким серебряным крестиком. Казалось, матушка всем своим видом олицетворяла свет и добро, привнося покой в мечущуюся душу девушке и ничто не говорило о страшной боли, раздирающей тело. Монахиня страдала острой формой артрита и именно утром обезображенные болезнью, распухшие и деформированные суставы ног давали о себе знать, не давая покоя ни на секунду.
  - Доброе утро, матушка Лизавета.
  - Благослови тебя Господь, Настенька, - улыбнулась старушка.
  - Матушка, у меня несколько минут свободных есть. Давайте я вас в скверик провожу. На улице так хорошо.
  - Спасибо милая.
  Скверик был разбит рядом с небольшой часовенкой, прилегающей к главному корпусу, и представлял собой десяток деревьев покрытых городской пылью. Перевалило за полдень и летнее солнце нещадно палило, легко проникая сквозь жухлую листву, поэтому скамейки были пусты. Лишь на одной из них играли в шашки двое мужчин в пижамах. Настя усадила матушку, с трудом доковылявшую в скверик на негнущихся ногах. Врачи рекомендовали монахини стараться больше двигаться, но передвигаться без посторонней помощи она практически не могла.
  - Матушка, все хорошо? Солнце не печет? - заботливо поинтересовалась девушка.
  - Что ты, Настенька, благодать такая. Солнышко светит, купол с крестом сияют! - старушка попробовала вытянуть ноги и болезненно поморщилась.
  - Больно? Как вы только терпите.
  - 'Христос терпел и нам велел'. Терпение - добродетель, а каждая добродетель вырастает из причин духовных. Дух же верой крепится. Вера мне и помогает.
  - Вера учит терпеть физическую боль?
  - Боль физическая не страшна человеку так, как боль духовная, а вера ее излечивает. Малые дети терпеть не умеют и ноют, если водицы хотят, но взрослым терпеть следует и жажду, и жару, и голод, и холод, и боль.
  - А несправедливость и обман тоже терпеть?
  - Должно терпеть, но с разумением. При всяком испытании нужно рассудить, Господь ли его посылает или это результат нашего упрямства, неумения с людьми поладить, а попросту - не обижать людей, тогда и самому обиды от них терпеть не придется.
  - Но ведь часто бывает, что тебя обижают без всякого повода. Причем человек, которому ты верил, которого любил.
  - Кто обидел тебя, девочка?
  - Никто. Просто встретилась сегодня с бывшим мужем и как-то все так неприятно отозвалось.
  - Его в разводе винишь?
  - Нет. В таких случаях всегда оба виноваты.
  - Ох уж, суета мирская. Предупреждает Спаситель в Евангелии: 'Смотрите, чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянством и заботами житейскими', а нам хочется все успеть, все узнать, все попробовать. Забываем мы, что каждое из земных дел и привязанностей отнимает частицу души, и потому для Бога и для любви в ней места не остается. Сказано в послание к Ефесянам: 'Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа'. Только вот, что я скажу, милая: боятся сложнее, чем любить! Тут нужно через гордыню переступить. Детишки-то есть у вас?
  - Нет.
  - Может и правда тогда не судьба вам, раз Бог детей не послал. Не печалься, все у тебя еще будет. Спасибо, хоть свет божий повидала, воздухом свежим подышала, а теперь на процедуры мне пора.
  Они медленно двинулись обратно.
  'Странно, - думала Настя по дороге, - Вроде ничего полезного я не услышала, но успокоилась и раздражение прошло'.
  А самое удивительное, вместе с покоем появилось желание снова увидеть Сашу, и расспросить где он был и что видел.
  
  Глава 10. Ира
  
  Ирина чувствовала себя героиней фильма ужасов. Причина была проста - страх стал неотъемлемой частью ее жизни. Ночью она просыпалась в ужасе, потому что ей снился один и тот же сон - ствол пистолета, пляшущий в дрожащей руке перед лицом годовалого сына. Не знала Ира ничего ни про 'Хрустальный город', ни про роль пособника демона, доставшаяся сыну вследствие его уникальности. А сама история началась давно.
  Ира была знакома с Настей, женой Александра Свиндича с первого класса и всегда Ира оставалась девочкой номер один, а Настя ее слабой тенью, основной задачей которой являлось подчеркивать достоинства Иры. Собственно это и стало основным фундаментом их дружбы. Так было в детском саду, так было и в школе, но во время экспедиции в параллельный мир невероятным образом подруги поменялись местами. Вследствие этого у Иры даже начал развиваться комплекс собственной неполноценности. Для поднятия статуса она для начала попыталась отбить у школьной подруги мужа, хозяина удивительного прибора, а когда не получилось, самостоятельно занялась поиском легендарного 'Сокровища Мерлина' и к своему собственному удивлению нашла. Сокровищем оказалось маленькое зеркальце в инкрустированной драгоценными камнями раме. Сначала девушка хотела передать сокровище экспедиции и тем доказать свое превосходство над Настей, но вещица завораживала и сил расстаться с ней у Иры не нашлось. Только в Москве, случайно, да еще и в присутствие Юрия Митрохина она узнала, что к ней в руки попала настоящая машина времени. Митрохин, руководитель службы охраны сети ломбардов 'Заложись и обогатись' в свое время занимался расследованием аферы с волшебным золотом лепреконов, переплавляемым в Москву из Страны Фей. Золото, имеющее способность возвращаться к хозяину при соприкосновении с холодным железом, принесло немалую прибыль членам экспедиции Свиндича, но привлекло к ним пристальное внимание правоохранительных органов. Юра уговорил девушку отправиться в прошлое. Что-то он там хотел найти очень ценное для своего шефа-олигарха, вот и охватило их на заре двадцатого века нечаянное чувство. Все предыдущие увлечения Иры, ошибочно принятые за любовь, оказались лишь игрой воображения, и развеялись из памяти, как утренний туман под солнечными лучами. Настоящая любовь была всепоглощающей и не оставляла в сердце места для других чувств, жаль только счастье длилось не долго. В далеком одна тысяча девятьсот восьмом году Юра погиб в маленьком городке Тверского уезда, а его тело обнаружили уже в наше время на берегу речки, протекающей через этот городок. Видно время не хотело терпеть даже мертвых нарушителей установленного порядка вещей в своих потоках. 'Сокровище Мерлина' исчезло, хорошо хоть возвратило девушку в целости и сохранности в ее настоящее. Вернулась Ира опустошенной, жить не хотелось, но счастье вдруг снова улыбнулось ей. Она родила их с Юрой сына, ребенка, зачатого сто лет назад.
  Пребывая в непонимании творящегося вокруг сына, Ира и сама забыла о своей уникальности человека путешествующего по параллельным мирам и времени. Не надо ей было ничего этого, а нужно было счастье для себя и сына, но прошлое не отпускало. Встречаться раз в месяц с человеком чуть не убившим сына было страшно, но еще страшнее было игнорировать встречу. Поэтому раз в месяц Ира вместе с ребенком приходила на набережную Москва-реки недалеко от Братеевского моста и ждала приезда самого страшного в мире человека.
  Слева, с другой стороны моста, сиял детским смехом парк аттракционов, а здесь было тихо. Лишь редкие велосипедисты и гуляющие в неожиданно ранний для свиданий час парочки нарушали покой молодых мам и их юных отпрысков, а посередине находилась Ира и просчитывала варианты своих действий, когда у человека, знающего о ней все, вдруг окончательно снесет голову.
  Джип появился с небольшой задержкой, затормозил недалеко от калитки в заборе, между улицей и прилегающей к реке пешеходной зоны и Олег Никифорович приветливо помахал рукой, выходя из автомобиля. Через минуту он присел рядом и протянул Ире конверт. Она знала - там лежит плата за ее страх в размере пяти тысяч долларов.
  - Я так виноват перед вами. Может быть, смогу помочь, чем либо, кроме денег?
  - Что вы, даже и они лишнее.
  Во время беседы Филиронов внимательно смотрел на ребенка, сидящего в прогулочной коляске, и думал, насколько это существо близко с демоном. Вдруг он знает все про него, даже больше его самого и способен распоряжаться судьбой первого зама округа столицы еще хлещи, чем мэр или президент.
  - Вот собственно все. Встретимся через месяц?
  - Может не стоит? Я вас давно простила.
  - Я не простил себя.
  Филиронов встал и направился обратно к машине.
  Ира смотрела ему вслед, стараясь скрыть от случайного ответного взгляда радость. Машина отъехала, и Ира облегченно вздохнула. Хотелось схватить ребенка на руки и бесконечно целовать, а еще чувствовать, как исчезает пробка, мешающая дышать и легко смотреть на окружающий мир, который разом преобразился, превратившись из черно-белого в цветной. Вот совсем недалеко сидит мужчина, с надвинутым на бейсболку капюшоном. Идиотизм в такую жаркую погоду, но как красив! Лицо будто одновременно напоминает всех секс символов кинематографа мужского пола.
  
  Глава 11. Сайд Кадема
  
   Существо, вызвавшее интерес Ирины действительно было необыкновенно красиво, несмотря на небольшой горб. Изящные черты его божественно прекрасного лица могли заставить пасть на колени перед подобным чудом, но лишь до тех пор, пока взгляду не представали два щупальца, растущие из горба, но часто взмывавших над головой, извиваясь подобно змеям, и тогда смотрящего на существо охватывал ужас.
  Сайд Кадема принадлежал к расе этернелов, удивительной и неповторимой. Их основной особенностью являлась предрасположенность к вечной жизни. Отмирающие внутренние органы заменялись новыми, и никто из этернелов не задумывался, почему это происходит. Происходит - и хорошо. Больше волновало другое. За время бесконечной жизни этернелы уставали от нее и начинали саморазрушаться. Борьба за жизнь для них превращалась в борьбу с тоской и однообразием, заставляла постоянно подпитывать себя новыми впечатлениями и раса начала расползаться в поисках их по параллелям. Сами по себе этернелы не имели особых талантов, ничего ни создавали и не развивались. Единственным их достоинством было врожденное умения впитывать чужие чувства и эмоции, превращая в концентрат нервного поля. Из полученной таким образом энергии этернелы умели создавать для себя слуг, способных творить волшебство. Хозяева называли их духами стихии и с помощью этих бесконечно преданных своему Создателю существ могли ни в чем себе не отказывать и путешествовать между мирами.
  Сайд как раз перемещался между параллелями, когда случилось непредвиденное. Аппараты, управляемые духами стихии медленно двигались к намеченной цели неторопливо, как бы всасываясь в новое измерение при переходе из параллели в параллель, что позволяло этернелам путешествовать с максимальным комфортом и возить с собой массу необходимых и просто привычных, милых сердцу вещей. Процесс перемещения занимал иногда несколько дней и большую часть времени Кадема предпочитал спать и не растрачивать впустую жизненную энергию. Кто же знал, что в момент сна один из духов стихии прочтет мысли хозяина. Он не должен был этого делать. Слуги создавались повиноваться, а не думать и чувствовать, в их головы закладывалось отношение к хозяину подобное трепету маленького ребенка, благодарного своим родителям. Но случилось так, что чувство безграничной любви к Создателю пересилило вето запрета и позволило духу стихии коснуться божественных мыслей хозяина, но истинное отношение этернелов к своим рабам ужаснуло его.
  'Бездушные твари, - прочитал слуга мысли хозяина, - Они даже не рабы, они машины, созданные мной для удовлетворения моих жизненных потребностей. Я могу распоряжаться ими по собственному усмотрению, а они думают, что являются моими возлюбленными детьми. 'Думают'? Общаясь с этими тварями я, похоже, и сам отупел. Они не могут думать. Все мысли вложены в их пустые головы мной. Смешно и противно смотреть, как они всерьез считают себя личностями, кичатся своим умением управлять природными явлениями, возможностью заботиться о хозяине. Ничтожества'.
  Разочарование в Создателе было столь велико, что духи стихии покинули корабль, переместившись в одну из известных им параллелей, а Кадема оказался не там, куда стремился попасть, а в точке вынужденной посадки. Ситуация могла быть легко исправима, если бы не уникальность мира, в который Сайд попал. Параллель состояла из трех, удивительным образом связанных между собой миров, но ее обитатели поплатились за ее необычность очень низким уровнем энергии нервного поля. В одной части Трехмирья они не понимали искусство, в другой не ощущали красоты и всем им были чужды высокие душевные порывы. Манипулируя эмоциями аборигенов, Кадема обеспечил себе вполне приличный даже по меркам этернелов уровень жизни, но создать духа стихии и покинуть параллель не мог. Так и получилось, что Сайд застрял в Трехмирье на тысячи лет, превратившись в его Владетеля. Отсутствие новых впечатлений вело к смерти. Кадема не сдерживал фантазию, пытаясь разогнать тоску, но чувствовал как саморазрушение все же начинает точить его тело. Жизнь утомляла и не радовала, желание смерти охватило этернела, и напоследок Сайд решил разрушить ненавистную параллель, но откуда не возьмись в Трехмирье появились молодые представители человеческой расы, из которых эмоции били фонтаном. Ясно, они выросли в других параллелях, но это Сайда не волновало. Главное - есть способ вернуться к жизни. Из чувств пришельцев он создал Раба и покинул ненавистный мир. Уже в дороге Кадема подумал, что неплохо бы было наказать беглецов, одного из которых он вроде видел, но для начала необходимо было восстановить количество подвластных волшебников.
  Параллель, куда наугад направил свой корабль этернел, сначала разочаровала. Раб накинул на корабль морок невидимости и отправился по приказу хозяина осмотреться. Бегство слуг вынудило Сайда свалиться на Трехмирье подобно грому среди ясного неба, а обычно он прежде чем явить себя выяснял сложившиеся в параллели условия существования мыслящих существ, если таковые имелись. Не стоило прежде времени распугивать стадо, призванное обеспечивать Кадеме питание, а главное - убедиться, что стадо уже не кормит другого этернела. Правила запрещали находиться в одной мире более одного представителя расы, а нарушать правила считалось этернелами ниже их достоинства. Ожидая возвращения Раба, Сайд попытался просканировать уровень нервного поля и нашел его очень низким. Уже после, выслушав доклад Раба и окунувшись лично в жизнь населения параллели, Кадема понял, в чем дело. Мир оказался кладезю раздирающих души жителей эмоций, но аборигены старались их максимально скрыть и не являть себе подобным. Страх, вожделение, жажда власти и даже чистейшая, как горный хрусталь любовь, переполнявшая жителей, хранилась на самом донышке сердца, а Сайду требовалось, чтобы они выплескивались наружу. Надо было заставить местное населения проявлять эмоции более открыто и тогда вместо пары слуг, что успел уже создать здесь Кадема, в короткий срок появятся тысячи.
  'Раб прав, легче всего они проявляют страх' - размышлял Кадема. Ведь именно это чувство Кадема сейчас ощущал. Оно жаркими волнами исходило от женщины с маленьким ребенком и заставляло немыслимым образом извиваться спрятанным под бейсболкой и капюшоном щупальцам, с помощью которых этернелы впитывали энергию нервного поля. Но к страху в улавливаемых эмоциях примешивалось еще что-то. Нечто незнакомое и удивительное исходило от ребенка. Оно заставляло Сайда углубляться в такие ощущения, которые ему совсем не хотелось знать, но которые неумолимо тянули к себе. Беспокойство, охватившее Кадему, было настолько велико, что он обрадовался, когда женщина встала со скамейки и увезла ребенка за пределы досягаемости сенсоров этернела.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"