Я проснулся. О, Чёрт! Это всё не сон! Какая жалость! Снова я вижу эту глубокую вонючую яму, прикрытую сверху шершавыми досками. Эта яма стала тюрьмой для меня и ещё двоих несчастных. Один из них молодой парень с небольшим колючим ёжиком на голове - призывник, случайно попавший в плен к боевикам. Второй - это толстый бородатый добродушный дядечка, священник, отец Евлампий. Он поехал в Чечню, что как он сам сказал "принести ичкерским волкам свет учения Господа нашего Иисуса Христа". Только вот почему-то боевикам было плевать и на свет учения, и на самого Христа. Они просто взяли этого священника в плен.
Теперь стоит сказать немного о себе. Мне двадцать семь лет, работаю я журналистом. Наш главред послал меня в Чечню, чтобы я подготовил эксклюзивный репортаж с места событий. Я хотел написать что-либо о боевиках, и сунулся в самое пекло. И теперь вот сижу здесь в этой яме, где "ичкерские волки" держат пленных, и расплачиваюсь за собственное бахвальство.
Раздался неприятный скрежет. Какой-то мрачный бородатый кавказец с автоматом убрал сверху доски и бросил нам верёвочную лестницу.
- Поднимайтесь сюда! - сурово сказал он, пригрозив своим оружием. Первым наверх выбрался молодой парень, затем последовал священник, ну и уж последним оказался я. Поблизости от ямы выстроились боевики, все двадцать человек, именно столько бойцов было в отряде у полевого командира Руслана Карбаева. А вот, стоит и сам Карбаев - высокий крепкий мужчина в камуфляже. У полевого командира было типичное восточное лицо и роскошные чёрные усы. Вожаку ичкерских волков исполнилось уже шестьдесят два года, но он всё ещё сумел сохранить железные мускулы и чёрные, как смоль волосы на голове. Странно, но седина у него даже не начинала пробиваться, хотя это было бы сложно заметить, поскольку в большинстве случаев голову Руслана скрывал потёртый берет.
Рядом с Карбаевым стоял ещё один человек - его главный приспешник Ахмед. Ахмед был полной противоположностью своему шефу - он был низкий морщинистый мужик с омерзительной клочковатой полуседой бородой. Закутанный в камуфляж, с надвинутой на лоб кепкой, он производил самое ужасное впечатление.
Карбаев посмотрел на нас и сказал:
- Можно начинать!
Двое боевиков мигом вытолкнули молодого парня вперёд и поставили его на колени.
- Ну, что - ухмыльнулся Руслан. - Ты готов принять веру в Аллаха и сражаться во славу свободной Ичкерии?
Парень презрительно плюнул ему в лицо.
- Шакал паршивый! - резюмировал Карбаев и, спокойно достав пистолет выстрелил парню в голову. Бездыханное тело упало на землю. Боевики вытолкнули вперёд священники, и тоже поставили его на колени.
- А ты готов принять веру в Аллаха и храбро сражаться во славу свободной Ичкерии? - повторил свой вопрос Карбаев.
- Никогда! - сказал отец Евлампий. - Я верую только во единого Бога-отца Вседержителя и сына Его...
Руслан снова поднял пистолет и выстрелил в голову священнику. Тот, истекая кровью, упал на труп молодого парня. А тем временем двое боевиков попытались поставить меня на колени, но я не собирался испытывать подобное унижение. Я попытался вырваться от них, но получил за это прикладом по лицу.
- Оставьте его! - приказал Карбаев. И боевики послушно отошли в сторону. - Да ты я гляжу единственный орёл среди безмозглых шакалов. Ты, я надеюсь, готов биться во славу свободной Ичкерии под светлым знаменем пророка?
- Нет! - ответил я.
- Жалко - сказал он и поднял пистолет, чтобы совершить последний выстрел, но я остановил его.
- Подожди! - попросил я. - Дай мне с начала помолиться!
- Молись - смилостивился полевой командир. Он не знал, что этими словами подписал себе смертный приговор.
- Во имя Сатаны, Правителя земли, Царя мира сего, я призываю силы Тьмы поделиться своей Адской мощью со мной! - начал я свою молитву. - Откройте шире врата Ада и выйдите из пропасти, дабы приветствовать меня как вашего брата и друга! Дайте мне милости, о которых прошу! Имя твое я взял как часть себя! Я живу подобно зверям в поле, радуясь плотской жизни! Я благоволю справедливость и проклинаю гниль! Всеми Богами Бездны я заклинаю все, о чем я испрашиваю, произойти! Выйдите же и отзовитесь на ваши имена, сделав явью мои желания! Да здравствует Сатана!!!
В этот же миг на небе появилась огромная, чёрная, как смерть туча, которая за сотые доли секунды закрыла всё небо, погрузив всё окружающее меня в таинственный сумеречный мрак. Перепуганный Ахмед навёл на меня дуло своего автомата и нажал на курок. Тридцать пять пуль раскаленным фонтаном вошли в меня и спокойно вышли через спину, не причинив мне ни малейшего вреда. Тем временем ужасная молния адской стрелой врезалась в землю. Все боевики, кроме Руслана и Ахмеда, вспыхнули диким пламенем и с ужасными криками начали носиться по округе, стараясь затушить кошмарное пламя, уничтожавшее их плоть, но тщетно. Вскоре они умерли и в округе появилось много обугленных скелетов.
Я с адской улыбкой посмотрел на Ахмеда. В этот же миг землю под ним превратилась в огромную кровавую лужу, куда боевик провалился по пояс.
- Помогите! - заверещал он. Руслан пришёл на помощь своему соратнику и извлёк того из лужи кипящей крови. Но в этот же момент Карбаев закричал от ужаса: у Ахмеда не было ничего ниже живота, из которого медленно вываливались кишки. Полевой командир уронил бойца в кровь. Ахмед по горло ушёл в кипящую красную жидкость. Руслан снова достал соратника из кошмарной бездны. Но на этот раз в руках у Карбаева была просто голова Ахмеда. Живая голова, которая громко кричала и ругалась. Я заметил, как грозный вожак ичкерсикх волков в единый миг поседел от ужаса. Он выронил ужасную голову в лужу крови и схватив автомат начал неистово стрелять в меня. Пули одна за другой вонзались в меня, не причиняя мне ни малейшего вреда. Руслан бросился бежать. Земля под ним треснула, и вверх взметнулся столб адского пламени, который поглотил полевого командира. Я спокойно отряхнулся и пошёл вперёд. Адская мистерия прекратилась. Теперь мой редактор будет явно доволен. Ещё бы, такая история для "Оракула"...