Во всем был виноват мой папик. Приятно возбужденные предновогодней суетой, мы прозевали роковой момент зреющей мысли и только растерянно примолкли, когда стоя посреди комнаты с новеньким металлоискателем в руках он восторженно изрек:
- Решено - встречаем Новый Год в лесу!
Мама мгновенно материализовалась в дверях кухни, с ужасом глядя на мужа. Уж кто-кто, а она знала, на что он способен. Например, загнать беззащитную стайку гостей и родичей в заснеженный лес, чтобы поскорее опробовать подарок. Любовь папика к археологии и истории родного края давно стала головной болью всей семьи. Даже уйдя на охоту, он умудрялся притащить домой не тушку зайца или куропатки, а каменные жернова времен позднего палеолита. Против такой добычи мы особо не возражали, будучи целиком и полностью на стороне дикой природы, но перспектива зимней охоты на немецкого Тигра - это было уже чересчур. Пару месяцев назад папик наткнулся на информацию о танке, утопшем в болотце на подступах к нашему городку. С 1942 года на месте высохшего болота успел вырасти лес и старый домик лесника, купленный папиком под видом дачи, находился аккурат в эпицентре отгремевших боев.
- Шурик, может не надо? - жалобно попросила мама, показав за спиной кулак моему приятелю, который и осчастливил папика новогодним металлоискательским подарком.
Паша, в ответ, просияв виноватой улыбкой, быстро спрятался за елку, делая вид, что подает мне гирлянды.
- Почему не надо? Вот посмотришь, как нам будет весело! - радостно бросил через плечо папик, шаря металлоискателем по ковру. - Возьмем Сайков, Галю с Витой, Бобровников позовем.
Прибор запищал, указывая спрятанную монетку. Мы с мамой слегка вздрогнули. Нет, не от писка - от довольного голоса главы семьи:
- Ты, мамочка, обзвони их, пусть одеваются потеплее и обувку нормальную подберут, а то Вертихвостка-Витка на каблуках заявится, как пить дать.
Мама посмотрела на меня такими глазами, что я поняла - пробил час платить дочерний долг. Зря что ли она меня рожала, растила и воспитывала не щадя сил. Мысленно перекрестившись, я решительно слезла с табурета, собираясь возлечь на алтарь:
- Поздно, пап, лесной домик уже занят. Мы с Павлом будем там встречать Новый год.
Паша в этот момент как раз нагнулся достать из-под ковра свою заколку для галстука, да, так и замер, в позе делавшей честь гибкости его позвонка.
- Шурик, - мама с трудом удержалась, чтобы не захлопать в ладоши, - ты же не станешь мешать детям? Пусть едут.
- Пусть, - разочарованно сник папик, а Паша попытался, не разгибаясь, заглянуть мне в глаза. Вид у него при этом был до того забавно-несчастный, что я невольно вспомнила фразу из анекдота: "просьба страусов не пугать - у нас полы бетонные" и развеселилась, предлагая сфотографировать для местной газеты. Павлик отказался - а зря. Знал бы он, что будет дальше...
Дотошный папик не дал нам спрыснуть, ограничившись клятвенным заверением об аренде лесного дома и мирным празднованием в комфорте ресторана. Утром тридцать первого числа он отвез Павла в лес для краткого инструктажа по технике безопасности.
- Дрова и брикет здесь, туалет - там. Бензопилу не трогать, вино из погреба не пить - оно еще не дозрело. Учти - в гараж влазит только одна машина. Не обманывайся насчет габаритов, даже если зеркала загнуть, все равно не войдет - я проверял. И еще - первая дверь в доме открывается только снаружи, так что поставь подпорку, она в углу лежит.
Паша остался прогревать дом, а я тем временем собирала нашу компанию. Мы знакомы уже лет сто, ну, или чуточку больше. Если на севере год идет за два, на подводной лодке - за три, то в нашей компании точно - за десять. Мы все родились и выросли на соседних улицах, но потом жизнь разбросала по свету и в родном провинциальном городке осталась одна я. Ирка с Сашей давно перебрались на пмж в Питер, Ксюха с Димой - Днепр, да и Павел почти прописался в Киеве. Оказии для встреч случались все реже, но каждый из нас твердо знал: случись что горькое или счастливое, найдутся люди, которые разделят это с тобой, не задавая лишних вопросов. Наверное, именно в этом и состоит настоящая дружба.
Без десяти восемь, точный, как часы, Дима посигналил у моей калитки. Не дав нам с Ксюхой толком пообниматься и поругаться на тему: кто больше соскучился и чьи салаты вкуснее, он затолкал нас в машину и повез в супермаркет. Глядя, как муженек складывает в тележку бутылки, Оксана молча крутила пальцем у виска. Я улыбалась. Димон всегда нервничал: хватит ли выпивки, хотя сам вел почти трезвеннический образ жизни, и кажется, испытывал на этой почве что-то вроде комплекса неполноценности. В конце концов, нагруженные таким количеством алкоголя и закуски, что можно было бы с легкостью пережить многомесячную осаду, мы приехали в лес. О близости города напоминало лишь зарево, окрасившее край небосвода в лиловый цвет. На его фоне четче выделялись лохматые макушки сосен, припорошенные снегом. Из темноты, полускрытые деревьями и кустами, светили мягким золотом окна дома. Заглушив мотор и погасив фары, мы сидели в машине, стараясь понять: почему раньше сами не додумались приехать сюда в Новогоднюю ночь? Белые хрустящие сугробы, иней на ветвях, так и кажется, что где-то там, чуть дальше в чаще, горит на поляне костер Двенадцати Месяцев. Выйдя из машины и вдохнув морозный воздух, мы окончательно переполнились праздничным настроением. Сказочную тишину нарушал звонкий собачий лай. Две дворняжки по кличке: Егозел и Шарик прыгали возле ворот, выражая восторг до неприличия щенячьим визгом. Полосатая кошка Мурыся шествовала навстречу гостям с королевским достоинством. Пока я объясняла собакам, что Дима свой человек и пробовать его на зуб совершенно не стоит, Оксана ловила Мурысю, успевшую забраться в салон и сунуть нос в пакет с фаршированной щукой, подоспели Ирина и Саня.
Новый взрыв собачьего счастья на этот раз целиком достался Ирке, которую все наши собаки, по непонятной ни мне, ни ей причине, обожали до потери пульса. Истоптанная и облизанная с ног до головы гламурная Питреская Ирэн сказала, что выставит счет за чистку шубы, а ее муж, наблюдавший за сценой с безопасного расстояния, заверил, что готов платить за такое зрелище золотом и что расходы могут быстро окупиться, если заснять это на видео и продавать копии Иркиным подчиненным. Ирка обиделась и потребовала нарядить елку. Елки в наличии не имелось, а растущие во дворе сосны достигали в высоту метров пятнадцати, что чуточку осложняло задуманное мероприятие. В конце концов, груженый ворохом гирлянд и удлинителей Саня отбыл украшать куст лещины.
Мы курсировали к дому и обратно, занося снедь, собаки путались под ногами, изредка загоняя Димку в угол двора, чтобы разъяснить без помех, кошка лезла на стол, Пашка одетый в папикину дырявую летную куртку и похожий румяной физиономией на подвыпившего Деда Мороза без бороды, сердито ворчал, что уходит накопленное им тепло. Короче все было весело и чудесно. Вот только, немного отдышавшись, я начала различать странный низкий гул. Источник звука обнаружился в прихожей. Гудел котел, раскочегаренный так, что стрелка градусника зашкаливала на красное.
- Павлуша, милый, мы же сейчас взлетим! - ахнула я. Прятавшийся от собак в доме Димка, тут же отодвинул меня в сторону, с интересом разглядывая старинный агрегат.
- Ну, вы ребята, даете! Еще чуть-чуть и как говорят: первая ступень отошла - полет нормальный. Выгребаем жар пока не поздно.
В доме было жарче, чем в тропиках. Открыв форточки и раздевшись почти до трусов, мы с девчонками накрывали на стол. Мужчины колдовали над котлом, изредка забегая в комнату, чтоб продемонстрировать обожженный пальчик и получить порцию сочувствия от чужих жен и сарказма от собственной.
- Холодец потечет, - расстроилась Ксюха.
- Зато торт лучше пропитается, - утешила ее Ирина. - А холодец, давайте на улицу вынесем.
- Давайте, - согласилась я. - Но лучше сразу переложить его в собачьи миски. Кстати, где кошка?
- Ой!
Толкаясь в дверях, бросились на кухню и как раз вовремя. Мурыся уже подбиралась к блюду с вожделенной щукой. Вообще вечер был похож на марафон - поймайте кошку. Стоило вышвырнуть ее за шкирку на улицу, полосатая бестия лезла в форточку и задорно мурча, обхаживала накрытый стол. Мы были уже немного чумные от жары и суеты когда Ирка, спросила: где удобства? Я молча указала на скромное сооружение под сосной. Ира скорчила брезгливую рожицу и в сопровождении пляшущих собак удалилась по своим делам. Как раз в этот момент Саня решил подключить иллюминацию.
- Ну, а теперь хором: Елочка зажгись!
Мы послушно заорали дурными голосами, Саня воткнул вику в удлинитель. Что-то сверкнуло, бахнуло и на всей даче выбило свет. В кромешной темноте со стороны туалета донесся разъяренный вопль.
- Надеюсь, там не глубоко, - так же мило откликнулся Саня, заработав от нас с Ксюхой по подзатыльнику. Подгоняемые пинками мужчины побежали спасать Ирку. Она вышла им навстречу, капризно поджав губы.
- Лапочка, ты жива! Руки ноги целы? - ворковал Саня, тиская супругу с юношеским пылом.
- Какой идиот выключил свет? - прошипела Ирка, выдираясь из объятий. - Я телефон уронила.
- Телефон? Ах, вот зачем ты туда ходила? - руки Сани подозрительно сомкнулись на шее жены. - Кому ты звонила!
Каюсь, я так давно не была в театре, что не решилась прервать знакомый монолог. Тем более, учитывая Иркин темперамент, события могли развиться совсем иначе, чем у классика. Но, равнодушный к Шекспировским страстям Паша, тихо спросил:
- Слушайте, а где кошка?
- Ой! Моя щука! - взвизгнула Ксюха и мы рванули в дом.
Ловить в темной комнате прыткую кошку очень интересно. Особенно если предварительно вывернуть на пол банку аджики и поджечь свечой гардины. Немного подкопченные и пропахшие чесноком мы сели покурить на крыльце. Ирка с Саней еще дулись друг на друга и чтоб разрядить обстановку я предложила ребятам погулять в лесу. До полуночи оставался час.
Бесшумно горели свечи, за окошком загадочными изумрудами мерцали круглые глаза изгнанной из дома Мурыси, Саня возился с мангалом и стайки оранжевых искр взлетали к верхушкам сосен, две собаки медитировали на кастрюлю с шашлыком. Мир и покой снизошли на лесную дачу.
- Предохранители накрылись, запасных нет, - сказал Паша, прихлебывая кофе и любуясь тем, как я мою пол. - Но мне даже нравится. Романтично.
- Ну, точно пахнет, - окончательно сбилась я с романтического настроя. - Вы хорошо потушили штору в прихожей?
- Щас гляну, - послушно кивнул Павел, - Ты только никуда не уходи. Я вернусь.
Я кокетливо погрозила ему пальчиком.
Он вышел, из прихожей послышался скрип, негромкое: пух! и два-три непечатных слова. Сердцем чувствуя неладное я поспешила на помощь. Пашка сидел на полу возле котла, на абсолютно черной физиономии белыми кругами выделялись одни глаза.
- О господи! Два высших образования, аспирантура... и лить кофе в котел? Как ты додумался?
- А ж не котлы изучал! - в сердцах вспылил Пашка. - Скажи лучше: как это смыть? Я похож на черта.
Успокоенная тем, что он легко отделался я даже рискнула пошутить, предлагая оставить боевую раскраску до возвращения ребят. Пашка зарычал, блеснув белоснежными зубами.
- Ладно, иди - возьми в спальне настойку календулы, а потом, смоем остатки мылом.
Я как раз искала ему полотенце, когда мой милый вышел из спальни, держа в одной руке бутылочку, а в другой ватный тампон.
Клянусь! Всю жизнь, с гордостью уверяя родных и знакомых, что в критической ситуации склонна хранить стоическое молчание, я - лгала. Но, если бы к вам вышел из темноты тип с ярко-зеленым лицом, боюсь, устоять было бы трудно.
- А-а-а-а!!!!!
Как я очутилась с ногами на спинке дивана - не помню.
- Ты чего вопишь?
Павлик повернулся к зеркалу и тоже заорал:
- Чо-о-рд! Что это?
- Кажется зеленка, - ласково ответила я, указав на пузырек в его руке.
- Твою мать! Там было темно. Ты сказала, возьми в спальне, я и взял...
Вот тут я не выдержала и начала хохотать. Пашка еще немного понервничал и криво усмехнулся зелеными губами:
- Да, Новый год получился аховый! До конца дней помнить буду.
Оказалось, что зеленка отлично смывается водкой. Правда, к концу процедуры, губы у меня почему-то тоже были зеленые. Но это уже не важно, главное - результат.
А в это время в лесу:
Повиснув с двух сторон на Димке, Ира и Оксана наслаждались Новогодней экзотикой.
- Как красиво!
- Восхитительно!
- И, чуточку страшно!
- Ага, - подхватил мысль Димка, которому уже надоело таскать по ухабистой тропе двух баб. Чужую бы ладно, но свою - скучно.
- Уверен, тут есть волки.
- Врешь, - категорически парировала Ирка. - Какие волки, в пяти минутах езды от города?
- Чернобыльские, - не растерялся Димон. - Они вдвое смышленей обычных и прикидываются собаками. Уже по всей Украине разбрелись. Ты что не знала? Живут вблизи городов - охотятся на бомжей и пьяных охотников.
- Но мы-то трезвые, - хмуро откликнулась Ирка. - Такие трезвые, что зло берет. Все, нагулялись - пошли в дом выпьем.
Они развернулись и заковыляли обратно, как вдруг в стороне от тропы мелькнула тень.
- Волк? - дрожащим голосом спросила Ирка.
Хриплый вой прозвучал ей в ответ. С треском продираясь сквозь кусты, тень двинулась на тропу.
- Мамочки! - запищала Ира и попыталась залезть Димке на плечи. Димон крякнул от неожиданности и под ее весом рухнул носом в сугроб.
Маленькая и пухленькая Ксюха среагировала мгновенно, грудью став на защиту мужа-дзюдоиста. Сучковатая дубина, подхваченная ею из сугроба обрушилась на голову чудовища.
- Ой! Блин! Больно же!
Потирая ушибленную голову, Саня поднялся с четверенек.
- Ксюш, ты что - сдурела? Я ж пошутил.
- Оксана, ты чуть не убила моего мужа, - с претензией заявила Ирка слазя наконец с изрядно помятого Дмитрия.
Ксюха трясясь и всхлипывая, выронила дубину.
- Ирочка, Сашенька, простите! Я не хотела!
- А я хотел! - рявкнул Димка, выплевывая снег. - Посторонись, дорогая, я его добью, чтоб не мучился. Ну, гад, держись!
- Ешкин кот! Я ж пошутить хотел! - Саня вскочил на ноги и со скоростью спринтера рванул к дому. Димка с дубиной наперевес побежал за ним.
- Димочка! Ты только наверняка бей! - кричала им в след Ирка. - И пусть перед смертью машину на меня перепишет!
Саню спасли собаки. Егозел так обрадовался возвращению Димки, что вцепился зубами ему в штаны и не отпускал, пока я не выменяла Димона на кусок торта. А, Шарик, чья бабушка явно подгуляла с питбулем, в прыжке завладел дубинкой и минут пять был занят изготовлением мелких щепок для костра. Короче, сидя на диване в обнимку с бутылкой водки Димка был настроен очень миролюбиво.
- Я люблю собак, - жаловался он, делая глотки прямо из горлышка. - Почему же они так меня не любят?
- Они тебя боятся, - утешала мужа Оксана, пытаясь отобрать бутылку.
- Правда? - доверчиво переспрашивал Димон, но водку не отдавал.
- Паш, а почему ты такой зеленый? - поинтересовался Саня, поднимая повыше свечу.
- А, почему у тебя фингал под глазом? - язвительно отвечал ему Павлик.
- Да так, гуляли мы.
- Ну вот и молчи. А то я могу для симметрии еще один поставить, за лишнее любопытство.
- Мальчики, а кто закрыл наружную дверь? - внесла я некоторый диссонанс в лирическую обстановку.
- Что!?
Мальчики как один бросились к двери. Увы, замок был надежный и не поддающийся ни физической силе, ни ненормативной лексике.
- Офигеть! Мы заперты!
- Ну и что, еда-то здесь.
- А, шашлыки?
- Шашлыки!?
Вся компания толкаясь локтями прильнула к окну. Догоравший мангал отбрасывал багровые отсветы. Возле кастрюли с замоченным в прованских травах мясом сидел почетный караул.
- Они его не тронут, - уверенно сказал Паша и вопросительно глянул на меня. Я пожала плечами.
- До утра далеко, вдруг проголодаются.
- Нет, - простонал Димка и полез в форточку. Пролезла только часть фэйса.
- Брысь!
- Они не кошки, нужно что-то другое кричать, - резонно посоветовала Ирка.
- Кыш! Пошли вон!
Собаки заинтересовались и подошли к дому, потом обследовали запертую деверь и хитро переглянувшись, вернулись к кастрюле. Егозел носом сдвинул крышку.
- Не-е-ет! Не дам! - завыл Димон, застревая ушами в форточке.
- Нужно кому-то звонить. Пусть приедут и откроют нас.
- Кому? Без пятнадцати двенадцать.
- Тогда будем выкручиваться сами.
- А почему вы все на меня смотрите? - я опасливо попятилась из комнаты.
- Потому, что ты самая худая.
- То есть стройная, - ввернула толерантная Ксюха.
- Значит должна пролезть в форточку.
- А если я не хочу?
- Проголосуем! Четыре - за, один - воздержался, одна - против. Полезай!
- Павлик!!!
Мой милый покаянно пожал плечами.
- Демократия...
- Ну, я тебе припомню! - я сняла свитер и позволила Димону подсадить себя на подоконник.
Может, лет этак штыкнадцать назад, я бы справилась с задачей без хлопот, но годы берут свое. Вернее оставляют в районе бедер. Именно этой частью организма я и застряла в форточке. Должна сказать, что картинка получилась супер!
Из дома доносились крики: "Тяните!" Толкайте! Пустите, это моя женщина! Да какая к черту разница, чья она женщина, если она застряла?!"
Снаружи под окном прыгали собаки, норовя лизнуть меня в лицо и поделиться радостью, от целой кастрюли нежнейшего мяса.
А где-то на центральной площади столицы государства часы начали отбивать полночь.
- Люди! - причитала я истошным голосом. - Я не хочу встречать Новый год в форточке! Его же, как встретишь, так и проведешь...!!!! Памагите!!!! СОС!!!!
Эхо в лесу было отменное.
Спасибо Павлику. Мой милый, наконец, отпихнул с дороги помощников и выдернул меня на свободу.
- Ты как? - заботливо спросил он, склоняя надо мной травянисто-зеленую испуганную физиономию.
- Нормально, - охрипшим басом отвечала я. - Водки налей.
В наступившей относительной тишине вдруг явственно послышалось смачное чавканье. Мы обернулись. В центре стола, меж торжественно зажженных свечей, сидела Мурыся и, облизываясь, доедала щучью голову.
- С Новым Годом, киса! - мягко сказал Павел и тут же заорал, так что звякнули бокалы: - Брысь! Зараза!!!!!
- С Новым Годом, ребята! С Новым Счастьем!!!!
Мы пили украинскую водку и запивали ее французским вином. Мы танцевали на столе и гадали на картах. Пели старые песни, не стесняясь отсутствия слуха и голоса. Мы просто обалденно встретили этот Новый Год. А уже перед рассветом, по сверхъестественному наитию, нашли отвертку и, раскрутив замок, вышли из заточения и дожарили не съеденные собаками шашлыки. Правда, есть мы их не решились, и скормили тем же собакам, которые решили, что следующий год - явно их. Может, они не далеки от истины. Не знаю как там, кролики в Китае, а этот наступивший год - наш. И мы его никому не отдадим!