Аннотация: глава, в которой объясняется устройство миров
Прошел месяц. Осень, полноценно вступившая в свои права, за ночь подмораживала лужи. Мой эксперимент прошел весьма успешно, а испытуемые прижились при лечебнице, безропотно глотая все, чем их потчевали аптекари, начиная порошками первокурсников, заканчивая экспериментальными снадобьями преподавателей. Попутно мужчины за еду занимались всевозможным мелким ремонтом; подряжались работать и грузчиками и наглядными пособиями. Оказалось, что они - из разоренной Прорывом деревушки. Мужчины выжили только потому, что на тот момент ездили куда-то на сезонные работы. Вернулись - а от дома и родных только пепел остался. Несчастье их так сломило, что подавшись в город, бывшие крестьяне запили и почти полностью опустились. Так что мне от лица городского управляющего даже выписали небольшую премию за возвращение этих людей к нормальной жизни. Своим братьям я о премии решила не упоминать.
Маг, так сильно желавший со мной подружиться, больше не появлялся. То ли его так испугало предложение помыть полы, то ли понял, что он не такой уж и обновленец, чтобы дружить с обычным, ничем не примечательным человеком.
Тарас, крупный, широкоплечий парень, с каждым днем нравился мне все больше. Может быть, потому, что он был, как для мужчины, довольно низкорослым, и я был ниже его всего на полголовы. Может быть, потому что не пытался выйти за рамки обычных провожаний и разговоров на все темы. А может быть он мне нравился из-за его рук с широкими, мозолистыми ладонями, похожими на небольшие лопаты. Иногда, дожидаясь меня, он собирал красивый букетик из опавших листьев лапотника - больших пятиконечных звезд всех цветов радуги. Эти листочки в его руках смотрелись совсем миниатюрными, а когда я брала их в руки, то вдруг становилось ясно, что они больше моих ладошек.
Однажды вечером шумная возня в комнате братьев очень мешала мне сосредоточиться на решении задачи.
- Сколько можно драться, ведь взрослые уже люди... - начала я гневную речь, распахивая к ним дверь. Однако увиденная картина заставила меня поперхнуться остатком фразы.
- Драться? - возопил Флор, который держал на поднятых руках огромную конструкцию странного вида. Лицо его было красным от напряжения. - Это не драка, сестра, это форменное издевательство!
- Это наука, бестолочь, - отрезал Федор, который взгромоздился на две поставленные одна на одну табуретки и что-то крепил к верху конструкции. - Раз уж ты заглянула, Ташка, держи... Нет, ты сильно мелкая. Становить вон, на табуретку, и держи миры за правый край.
- Миры? - переспросила я, покорно пододвигая табурет к указанному месту. Когда Федор увлечен наукой, то остановить его не сможет ничто, даже явление Таракана во всей рыжей красе.
- Миры, - подтвердил Федор. - Это модель взаимодействия миров, я взял дополнительное задание в школе. Флор, опусти немного левую руку.
- Хорошо, - кисло ответил братец. - Берись, Ташка, когда тебе еще представится такая возможность - держать в руках несколько миров. Почувствуй себя богиней.
Я залезла на табурет и взялась за конструкцию. Она была очень тяжелой и просто удивительно, как Флор в одиночку ее удерживал.
- Итак, наш мир соприкасается с несколькими мирами, - раздался сверху поучительный голос Федора.
- Я знаю, - сказала я.
- Тш-ш, это он речь репетирует, - сообщил Флор.
- Все миры наполнены магической или духовной энергией, - продолжал Федор. - Если в каком-то мире такой энергии переизбыток, то мир расширяется, начинает теснить границы соседнего...
- Сейчас будет самое интересное, - тоскливо простонал Флор.
Конструкция над нашими головами заскрипела и задергалась. Я на всякий случай закрыла глаза.
- И, наконец, граница того мира, в котором магической энергии на данный момент меньше всего, прорывается и...
Раздался грохот, на меня посыпались обломки, один из них больно ударил меня по затылку и я упала с табурета на что-то жесткое.
Открыв глаза, я увидела, что Флор протягивает мне руку. Поднявшись с пола с его помощью, я почесала ушибленный бок, готовясь накричать на Федора. Горе-конструктор рассматривал валяющиеся обломки с задумчивым видом, совершенно не заботясь о добровольных помощниках.
- Тебе повезло, она сейчас просто развалилась, - сказал Флор, вынимая из моих волос какой-то винтик. - Первый раз вообще взорвалась.
Только сейчас я обратила внимание, что его лицо и руки исцарапаны, а волосы обгорели.
- Федор,ы что творишь! - возмутилась я, но он не обратил на меня никакого внимания.
- Я запрещаю делать такие опыты у нас в доме! - рявкнула я.
- Успокойся, сестра, - сказал брат покровительственно. - Когда-нибудь ты будешь гордиться родством с великим ученым.
- Если этот великий ученый нас до того времени не угробит, - пробурчал Флор.
- Вы все о каких-то мелочах, а я никак не могу отрепетировать свою речь! - вздохнул Федор. - Я еще не рассказал о последствиях Прорыва, о том, как в наш мир попадает чужеродная флора и фауна, как маги с ней борятся, как отвеивают нужное и полезное для нашего мира... А для конструкции нужно взять материал пожестче, и, в то же время, поэластичнее... или сделать так... или так...
Он уже не обращал на нас внимания, что-то бормоча себе под нос и перекладывая детальки с места на место. Флор закатил глаза.
- Пойдем, я тебе царапины обработаю, а то еще подхватишь какую-нибудь заразу, - сказала я.
- Подхвачу, - громко сказал Флор, с намеком глядя на брата. - Детали-то, небось, на свалке нашел?
- Где были, там и нашел, - огрызнулся Федор, оказывается, он не был так увлечен своим делом, как пытался это показать. - Я их помыл.
- О, Таракан! - закатил глаза Флор. - Зачем ты подменил мне брата своим отродьем?!
- Нельзя так говорить про брата! - одернула я.
- Как же вы мне надоели, - сказал Федор горько. - Почему мне нельзя заниматься любимым делом? Почему я не могу вдоволь сидеть в библиотеке или заниматься изобретательством без того, чтобы надо мной никто не издевался? Разве это плохо? А на меня даже родители, как на дикого зверька смотрят!
Я почувствовала себя неловко. И в самом деле, мы, как брат с сестрой, должны во всем поддерживать Федора, а мы...
- Ну что ты такое говоришь, братец, - ласково сказала я. - Я вон над учебниками все дни просиживаю, и никто на меня не косится, тем более родители.
- Потому что ты - другая, Ташка! Потому что тебе учеба дается с трудом. Потому что тебе зазубривать нужно, ты над одной задачей по часу бьешься. И все видят - старается человек! Если бы я тоже так мог! Я что, виноват в том, что мне достаточно прочитать один раз, чтобы все запомнить? Или...
Я не слушала дальше накопившееся в душе, что дрожащим голосом выплескивал на нас Федор. Я прекрасно помнила, как несколько лет назад я готовилась к контрольной по анатомии и целый вечер зубрила названия костей человеческого скелета.
- Ну что тут такого сложного? - послушав мое бубнение под нос буквально полчаса, спросил младший брат. - Ведь это так легко запомнить! Слушай... - и он без запинки воспроизвел все названия. - Хочешь, научу? Просто не зазубривай каждое название по отдельности, а представь перед собой как бы картинку скелета с подписями на каждой косточке.
Так, конечно, дело пошло быстрее, и я от души поблагодарила брата.
- Хватит ныть, - вдруг прервал мои размышления Флор. - Что ты как девчонка, "ве" да "бе", как тяжело тебе живется, и ах, какой ты непохожий на других. Будь попроще - и к тебе потянутся люди. Вон, у Ташки вообще друзей нет, и ее, как видишь, это совершенно не волнует.
Сказанное братом меня больно укололо.
- У меня есть друзья! - рявкнула я. - И не тебе судить о том, что меня волнует, а что - нет!
- Ташка, ты чего? - опешил Флор.
Я вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.
Да, у меня нет друзей. Друзья требуют слишком много времени, а разве оно у меня когда-нибудь было? В детстве после школы я сразу бежала домой - смотреть за младшими братьями. Повзрослев, я обрела свою мечту - аптеку с красными стенами и принялась усердно учиться, чтобы мечта стала явью. Да, Федор прав, учеба никогда не давалась мне легко, но разве мечты должны исполняться только у тех, кому все легко дается? Конечно, мне иногда очень не хватало душевных посиделок с подругами, да и, в принципе, о чем мне было с ними говорить? Слушать об их кавалерах? Или рассказывать, как раз за разом срывались мои отношения из-за того, что мои ухажеры никогда не стоял и у меня на первом месте в списке приоритетов?
Сегодняшние полы мылись очень быстро - я выплескивала свою душевную боль от тяжелой и несправедливой жизни на ни в чем не повинный пол.
Если бы... если бы много лет назад нашу жизнь не перекроил Прорыв - то самое явление, которое сегодня пытался изобразить с помощью конструкции Федор, когда через порвавшуюся границу миров к нам стали лезть огромные страшные твари! Если бы наша родная деревня продолжала стоять там, где теперь навеки застыло озеро расплавленного камня! Я бы была уже замужем, у меня был бы свой дом, хозяйство, возможно, уже был бы малыш. Мои братья помогали бы отцу, а маленькая сестричка прожила бы значительно дольше нескольких дней. И мама бы улыбалась... И почему мне так не везет в жизни?
Со мной не хочет дружить даже какой-то паршивый маг!
- Вы очень ответственно относитесь к своей работе, - раздался над моей головой сухой голос проректора по хозяйственной части.
От неожиданности я резко дернулась, торопливо вскакивая на ноги - я на корточках отирала от грязи плинтуса.
- Добрый вечер, господин маг,- сказала я, кланяясь. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее. Они что, так сотрудников на стрессоустойчивость проверяют? Доживет ли кто-то до повышения по службе или нет?
- Скоро три года, как вы у нас работаете, - сообщил проректор.- Пришла пора вам просить премиальные. Только подумайте хорошенько, чтобы нам не было стыдно за свою сотрудницу. И не затягивайте с просьбой. А потом, возможно, мы подумаем о вашей повышении.
- Хорошо, господин маг, - я поклонилась еще раз, с трудом скрывая радость. Вот он, мой шанс, моя награда, ради которой я уже три года мою эти длинные и гулкие коридоры, натираю ступеньки, гну спину и недосыпаю. Я бы могла высказать свое премиальное пожелание прямо сейчас, но по инструкции требовалось подать его в письменном виде, оформленным надлежащим образом, и тогда Совет магов примет его к рассмотрению.
Настроение моментально улучшилось, и жизнь уже не казалась такой серой. Разве я могу огорчаться, когда у меня есть цель, к которой я стремлюсь? Разве очередной шаг к этой цели не должен меня радовать?
Сегодня Тарас ждал меня не со ставшим уже привычным букетиком из листьев или осенних цветов, а с ломом.
- Зачем это? - удивилась я, указывая на орудие.
- Исчезновения продолжаются, - мрачно ответил Тарас. - Только теперь оно и на парней переключилось.
- А, так это ты себя защищать собрался? А сможешь? - несколько обиженно сказала я. вот если бы Тарас сказал, что лом нужен для того, чтобы я чувствовала себя в безопасности! Или что он обо мне так заботится!
- Конечно, смогу, - оскорбился Тарас. - Я же кузнец! Владение оружием для нас - необходимость, как же иначе проверить качество изготовленного тобой? Вот, смотри!
Он поудобнее перехватил лом своими короткими, но очень мускулистыми руками и раскрутил над головой.
- Да уж... - только и сказала я, глядя, как фонарный столб с ужасным грохотом падает на землю. Не рассчитав, мой провожающий переломил столб ломом. Вечер, который обещался быть таким приятным, стремительно портился под ехидное хихиканье вредного бога.
- Проклятый Таракан! - выругался Тарас, в свете алхимического огня, который неторопливо растекался по тротуару его щеки полыхали огнем. - Помоги его собрать, что стоишь!
Я решила не обижаться на его грубость. Если не остановить алхимический огонь, то он так и будет растекаться по земле, пока не доберется до чего-то, что сможет гореть. И тогда... лучше, пожалуй, про это "тогда" не думать.
Схватив в руки осколок стеклянного шара, в котором сохранялся огонь, я принялась нагребать на растекающуюся жидкость землю, судорожно шепча молитвы всем известным богам. Почему, ну почему неприятности меня так и находят?
Внезапно рядом возникла высокая фигура в балахоне. Резко меня оттолкнув, маг протянул к огню ладони и мелодичным речитативом быстро потушил огонь. А потом окинул нас полным презрения взглядом. Видимо, сегодня Таракан решил, что неприятностей с меня хватит и послал на помощь моего знакомого Эрнесто. Страшно было подумать, что бы было с нами, явись кто-то в ранге проректора! Вероятнее всего, две кучки пепла.
- Так, - процедил маг, - и кто у нас тут?
- Здравствуйте, господин маг, - почти синхронно проговорили мы с Тарасом, низко кланяясь.
Маг молча смотрел на нас, ничего не говоря. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Я слушала биение своего сердца и решала: разлетится ли сейчас в прах все то, чего я добивалась годами? И сколько лет мне придется выплачивать штраф за сломанных фонарь? Скорее всего, теперь мое прошение о премии даже не примут...
- Это я сломал фонарь, господин маг, - с вызовом сказал Тарас. Он был значительно ниже Эрнесто, но гораздо шире. - И готов отвечать перед градоправителем.
- А что ты вообще делаешь посреди ночи возле Академии? - лениво процедил маг.
- Он провожает меня домой, господин маг, - вмешалась я.
- Странно как-то он тебя провожает, - зевнул Эрнесто. Он был похож на кота, который играет с мышкой. То выпустит когти, то втянет их. - Ломая фонарные столбы и подвергая горожан опасности.
- Это... - начала я, но Тарас решительно отодвинул меня в сторону и встал прямо перед магом. Кажется, даже на цыпочки приподнялся, чтобы казаться хоть немного выше.
- Это была простая случайность, господин маг, - ответил он, смело глядя в глаза Эрнесто. - Если вы желаете, можем позвать городскую стражу и пусть они разбираются.
Маг искривил резко очерченные губы.
- Достаточно будет оплатить ущерб. Думаю десяти золотых вполне хватит и...
Я ахнула. Это была огромная сумма.
- И? - мрачно спросил Тарас, никак не отреагировавший на сообщение о размере суммы.
- И больше никогда не появляться у стен Академии ближе чем... скажем, на два полета.
Когда-то, в те времена, когда маги еще умели летать, была введена такая единица измерения, как полет - тысяча шагов взрослого мужчины. Маги уже не летают лет двести, но до сих пор упрямо измеряют все расстояния в полетах, хотя весь мир уже давно перешел на унифицированную единицу - тан.
- Хорошо, - кивнул Тарас. - Только, господин маг, простите мое невежество, но я не знаю, сколько это - полет. Возможно, вы мне покажете?
Я от ужаса затаила дыхание. Ой, что же сейчас будет!!
Лицо Эрнесто перекосилось от ярости, на кончиках пальцев забегали синие огоньки.
- Бежим! - я дернула Тараса за руку. - Пожалуйста, бежим, умоляю!
Он неохотно повернулся и побежал. Я со всей силы вцепилась в его руку, боясь хоть на секунду ее отпустить. Вслед нам полетела и растеклась на ближайшем дереве голубая молния. Простояв какое-то мгновение, дерево рассыпалось на мелкие кусочки.
- Не попал! - довольно крикнул Тарас.
- Пожалуйста, - задыхаясь, проговорила я, не замедляя бега.
Я остановилась только возле подъезда своего дома и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Тарас задумчиво рассматривал свой лом, который так и не выпустил из руки.
- Хорошее изделие, - наконец вынес он вердикт. - На нем от столба даже царапины не осталось.
- Что ты... - закричала я, но осеклась. Одно из моих жизненных правил гласило - никогда не кричать на мужчин. Они этого не выносят, крик на них действует, как сладкое на жукачару - и те и другие моментально теряют над собой контроль.
Огромным усилием воли я подавила в себе чувства и уже более-менее спокойным тоном продолжила:
- Не стоило так злить господина мага, ведь он же нам помог, погасил алхимический огонь.
- Помог, - хмыкнул Тарас. - Да это было в его интересах. Одной из первых бы их Академия загорелась!
- К магам нужно относиться уважительно и с почтением, - напомнила я одну из прописных истин.
- С почтением? - скривился молодой кузнец. - Сейчас маги уже далеко не такие, как были раньше. Они слабые, как котята! Чтобы накопить хоть немного силы, им нужен постоянный контроль над собой.
- Маги защищают нас от тварей, которые проникают в наш мир из других при разрывах.
- Да как они защищают! Ты же видела - этот молодой даже в нас попасть не смог! А даже жукачара двигается во много раз быстрее нас!
- А что бы было, если бы попал! - содрогнулась я, вспомнив судьбу дерева.
Тарас внимательно оглядел меня, аккуратно прислонил лом к стене, и, взяв меня за руку, подвел к скамейке, стоящей во дворе.
- Посиди, тебе нужно прийти в себя, - заботливо сказала он и подул на мой лоб, по которому стекали капли пота.
- Таша, - сказал он немного погодя. - Ты была такая счастливая, когда вышла из Академии. Сегодня тебе предложили попросить премию?
- Да, - кивнула я. Сидеть вот так на лавочке, когда Тарас держит в своих лапищах мои кисти, было необыкновенно приятно.
- Ведь они предлагают премиальные не чаще, чем раз в три года, правильно? - продолжал допытываться парень.
- Да, - я не могла понять к чему он клонит. Большинство служащих у магов работали не ради зарплаты, которая была куда ниже, чем предлагали в других местах, а ради этой премии, которую можно было попросить раз в три года. Премией являлось исполнение любого желания (правда, желания рассматривались специальным магическим советом, и если ты, к примеру, хотела умертвить своего соседа, который тебя чем-то категорически не устраивал, то вряд ли бы это желание было исполнено. Хотя прецеденты были).
- А ведь раньше люди трудились на магов бесплатно, но магические услуги им оказывались постоянно, - торжествующе сказал Тарас. - Это все свидетельствует о том, что маги стали гораздо слабее, чем, скажем, век или два назад. Поэтому нам ничего не угрожало.
- Да уж, - недоверчиво сказала я, опять вспомнила я про дерево.
- Ну подумай сама, - нежно сказал Тарас, поглаживая меня по руке, - разве бы я стал рисковать тобой?
Лично мне казалось, что им двигало стремление показать какой он крутой, но я решила оставить свое мнение при себе.
- Ведь я хочу быть тебе другом, - прошептал Тарас, пододвигаясь ко мне вплотную. Его дыхание щекотало мне щеку. По телу побежали мурашки.
"Все-таки брат был не прав, - подумалось мне. - Со мной хотят дружить. Пусть даже и таким способом".
- Я хотел бы быть тебе особым другом, - шептал Тарас. Его колючая от щетины щека прижалась к моей.
У меня мгновенно будто бы заморозили все кишки. В животе стало пусто и легко.
- М-м-м, - я вырвалась из его объятий и вскочила со скамейки. - Тарас, думаю, не нужно.
- Почему ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал? - с обидой спросил парень.
- Потому что я думаю, что в тебе сейчас говорит адреналин, а не настоящие чувства, - объяснила я. - давай поговорим об особой дружбе как-нибудь потом.
- Вовсе не адреналин, - мрачно сказал Тарас. - Я давно хотел тебя поцеловать.
- Сейчас - адреналин, - объяснила я. - тебе ведь не только поцелуев хочется? Это естественная реакция организма на спасение от смертельной опасности.
Молодой человек нахмурился и скрестил на груди руки, всем своим видом выражая обиду и непонимание.
- Я, пожалуй, пойду, - робко сказала я.
Он не ответил.
Я побрела домой, мысленно подсчитывая убытки сегодняшнего вечера. Фонарь - минус один. Друг - минус один. Вроде ничего смертельного, но очень грустно.
Когда я в своей комнате упала на кровать и вцепилась в подушку зубами, стараясь не зарыдать в голос, то рядом почти беззвучно материализовалось два тела.
- Ты же извиняться пришел! - против воли я стала прислушиваться к разговору.
- Но это не значит, что я дурак! Даже самые умные и талантливые совершают ошибки! - возразил Флор. - Ташка, ты это, перестань ныть, ну что ты как девчонка!
- Идиот, - шикнул Федор. - Ты что забыл, что твоя сестра и так девчонка?
- Ну, я имел в виду, что ты как девчонка в худшем смысле этого слова.
- Давай не будем представлять меня как девчонку в лучшем для тебя смысле этого слова, - сдавленно проговорила я. плакать совершенно расхотелось, хотя слезы все еще жгли горло. - А это кровосмешением попахивает.
- А еще говорят, что это только парни все время про секс думают! - деланно возмутился Флор. - Я ее пришел утешать, а она мне про что?
- Таша, - как всегда, серьезно, проговорил Федор, погладив меня по спине. - Не стоит расстраиваться из-за того, что Флор сказал, что у тебя нет друзей. У всех людей, которые идут к своей цели, мало времени для общения. И все же у тебя есть друзья. Помнишь, как много людей тебя ходило проведывать, когда ты в том году заболела?
Как же тепло на душе мне стало от неуклюжих утешений моих драгоценных братцев. Иногда вот просто убить их хочется, а иногда понимаешь, что все же они тебя любят, и по-своему заботятся о тебе.
- Они просто хотели испытать на мне свои контрольные по респираторным заболеваниям, - всхлипнула я, прогоняя остатки слез.
- Это не так, - возразил брат. - То есть, не все этого хотели. Некоторые вполне серьезно переживали за тебя.
- И из-за этого кузнеца, который тебя на скамейке лапал, тоже не переживай. Он на тебя запал, так что еще явится, - весело сказал Флор.
- Что? - возмутилась я. - Так ты опять подглядывал?
- Нет, нет! - братец попятился из комнаты, выставив перед собой руки. - Просто лежал на кровати, не спалось, решил в окно посмотреть...
Он захлопнул дверь перед моим носом и навалился на нее спиной.
- Не сметь вмешиваться в мою личную жизнь! - прошипела я, боясь разбудить родителей. Пожалуй, все же убить братьев мне хочется больше, чем слушать их утешения!
- Да что ты! Ни в коем случае! - отозвались из коридора. - Я только хотел дать ему несколько советов о том, как с тобой обращаться!
- Ах так! - возмутилась я. - В таком случае я беру твоего брата в заложники до тех пор, пока ты не поклянешься не вмешиваться в мои отношения с Тарасом!
- Забирай! - великодушно разрешил Флор. - Я давно мечтал прибрать нашу комнату в единоличное пользование.
- А контрольные ты у кого списывать будешь?
- Это был удар ниже пояса, - глухо отозвался братец. - Ладно. Клянусь не вмешиваться в ваши отношения. Но учти, что я хотел как лучше!
- Да, да, да, - сказала я, падая обратно на кровать. - Давайте уже спать, завтра рано вставать.
"Интересно", - думала я, засыпая. - "Почему Эрнесто появился так быстро? Ведь в это время все маги уже давно спят. Он что... следил за мной? Да нет, ерунда. Скорее всего, он опять засиделся в лаборатории, и, увидев огонь, выбежал на помощь".
Сегодня мне приснился Эрнесто. Мы вместе летели под облаками и это было прекрасное, свободное, легкое и необыкновенно счастливое чувство.