# Боги тоже могут лгать

Николай Михайлович Александров

Пятая и заключительная глава рассказа "Боги тоже могут лгать". Содержание: Группа ожила и решила пойти против Богов. Они проклянут весь этот свет и другой тоже. Им уже нечего терять.

"And in the moment of salvation

The only thing he could see was his guilt

He felt his lust was his guilt

And all his life was frustration

'Cause every feeling that he liked, it was killed

Like all his love that was killed"

Rage - Kill your Gods


Он поднял веки. Ветер шептал ему на ухо непонятные слова, словно читая древнее заклинание или стараясь осторожно разбудить его от долгого сна. Дуло ему на лицо из небольшой дыры в углу крышки гроба. Это была не крышка, а скорее гигантская чёрная плита, которая своим невероятным весом могла раздавить лежащего под ней человека. С другой стороны она работала на совесть и не впускала внутрь грызунов и прочих мелких тварей. Только вот она не собиралась, и выпускать наружу бедного замурованного Мозли. А до её пользы и защиты ему не было никакого дела.

Обуявший его животный страх заставил приложить недюжинную силу на нависшее над ним чёрное небо. Но он подобно Атланту мог только держать его у себя над головой и не мог убрать со своего пути. Закончив свои попытки, он стал кричать и понял к своему несчастью, что только мертвецы могут услышать его крик. И это был его конец.

И тут мертвецы запели. Мозли показалось, что они начали выть на его крики, но прислушавшись, он признал, что те лишь подражают ему. Грязное сопение мертвецов и шептание безгубых созданий наводило на него смертельный ужас. А после он услышал знакомый вскрик и тот подобно железному молоту ударил по наковальне, которая стала его новым небосводом.

Из гроба его вытащил мокрый, покрытый сажей Эрих. За его спиной неуверенно переступая с ноги на ногу, стоял Гарольд. В руках он держал чью-то кость и, видимо, решил оставить её себе, будто то был для него гостинец от хозяина этого места.

- Ребята,- Мозли попытался отблагодарить друзей, но заметил, что некая материя на его лице мешает говорить ему. Он потрогал её и понял, что вокруг головы у него обвита змея из древних бинтов, а сам он успел стать мумией и главным экспонатом данного склепа.

- Да,- Гарольд подошёл к другу и опустил ему на плечо свою руку,- Это мы. И мы здесь чтобы спасти тебя. В какую же историю ты вляпался, друг?

- Как вы нашли меня?- он всё ещё не мог поверить своим глазам. Его друзья и он вместе, снова рядом друг с другом будто братья.

- Гарольд нашёл меня в лесу,- голос Эриха был очень тоскливым и уже не создавал впечатление, будто он мог кричать на весь мир. За то время пока Мозли его не видел. Тот успел стать тихим как мышь и создавал впечатление человека потерявшего смысл жизни. На него было больно смотреть.- Я даже не знаю, как он нашёл меня, ведь я потерялся и зашёл в такие дебри, из которых точно никто не смог бы выйти. Тот лес и странный рыцарь, одна сплошная галлюцинация. Но Гарольд сказал, что мы умерли, и повёл меня прочь из леса. Через пару минут блужданий в тумане мы вышли на поляну, около которой была тропинка. Она нас привела на кладбище, а там мы нашли склеп. И вот мы тут. И ты тоже.

- Мертвы?- спросил Мозли безрезультатно пытаясь снять с себя небольшие ленты бинтов, окутавших верхушку его лица. Рот он всё же смог открыть. Смешно, что в бинтах была прорезь для глаз.- Вы шутите, верно? Хотя,- он ухватил себя за голову обеими руками,- я сам участвовал в своих похоронах, чему мне надо тут удивляться?

- Больше нечему,- ответил на его риторический вопрос Эрих и добавил.- Я хочу узнать у вас всех: Почему мы не на том свете?

- Мы проходим испытание,- ответил ему с непробиваемой уверенностью Мозли, пока Гарольд, молча, принимал на себя всю правду. Он давно с ней на одной волне.

- Я говорил с демоном,- сказал барабанщик, подкинув в воздух кость.- И он рассказал мне о моей судьбе и бегло о вашей. В общем, это не испытание, а некий новый вид нашей с вами прошлой жизни. Продолжение жизни, но уже после того как она закончилась. Как-то так.

- Может это Чистилище?- всё ещё пытался осознать смысл слов Гарольда Эрих.- А нам демоны морочат мозги?

Мозли махнул на него рукой.

- Мы умерли и нас отказались впускать в Рай,- затем он покосился на гроб, свою недавнюю темницу, в которой он мог бы жить ещё десятки лет без какой-либо возможности выбраться на поверхность.- Ещё и в Ад не впустили. А вместо Чистилища вернули на Землю. Полагаю нам надо встретиться с тем, кто за это ответственен. С Богом.

- С кем?- Эрих попытался рассмеяться, но видимо он совсем разучился это делать, и вышла лишь жалкая пародия на его прошлый смех.- Я даже не знаю, что нам надо сделать, чтобы достучаться до этого парня. Не думаю, что даже молитва поможет нам.

Гарольд вспомнил, что о Боге говорил Вэрум. "Но запомни что Бог - это тоже человек. Как демон и ангел он имеет некие странные качества, возьми для себя в пример мой внешний вид или жуткие способности ангелов, о которых ты, к счастью, не узнаешь от меня". Раз так, то с ним был шанс договориться. Как минимум он обязан их выслушать. Но как достучаться до небес тихому мертвецу, который к тому же потерял все ориентиры жизни и слабо понимает где тут север, а где Юг и уж тем более где небо и земля?

- Если мы споём ему свою песню,- Мозли выглядел озлобленным. Жуткий взгляд и прерывистое дыхание пугало Эриха и Гарольда, но помогало точнее вникнуть в то, что он говорил. Уловить всю суть его изречений, просто взглянув этому человеку в его глаза,- то считайте что он у нас на крючке.

- Не думаю, что если мы будем кричать, и уж тем более петь под землёй, то он нас услышит,- заметил Эрих, брезгливо осматривая покои мёртвых.- Но раз мы мертвы, то хорошая песня для этого парня сверху будет неплохим голосовым сообщением или мы разговариваем на разных языках,- он улыбнулся. Гарольд заметил, что его друг постоянно пытается не произносить слово Бог вслух, будто опасаясь кары небесной за такое. Но атмосфера в склепе и правда мешала для такого дела, казалось, что сейчас мертвец протянет к ним свою костлявую бледную ручонку и, схватив за ногу, потащит к себе. Тут уж и до разбирательств со всевышним никакого дела не будет. Этот мир на краю ничего был угрозой их новой жизни, ведь никто им так и не смог сказать - "Можно ли мёртвому умереть?".

Они попытались выйти через основной проход. Сверху бродила густая тьма, и в ней что-то не совсем ясно и понятно шептало на своём языке жуткие послания тем, кто мог их услышать. Эти слова вцепились в шеи друзей и заставили тех силой задержать дыхание. Такого страха они ещё никогда в своей жизни не чувствовали. Им пришлось отступить назад в склеп.

Пока сверху бродила ночь с её послушниками, Эрих более всех остальных находящийся на грани и готовый уже броситься во тьму лишь бы всё это, наконец, закончилось, случайно уронил приставленную к стене плиту. Та с грохотом упала и осыпала друзей градом осколков и ураганом пыли. После того как грязь осела на земле Гарольд быстрее всех вернув зрение подошёл к отрывшемуся в стене проёму. Он не был окутан той тьмой, что господствовала сейчас у них над головами, но грузные веки жизни постарались не открываться в этом месте, оставляя его глухим к мольбам даже самого маленького лучика света пытавшегося войти туда. Ещё хуже было то что дыра явно уходила вниз, а не как того хотелось друзьям, наверх.

- Что там Гарольд?- Мозли окружённый бинтовым плющом никак не мог привести себя в порядок, то и дело потирал глаза руками и моргал, словно слепой щенок.

- Выход,- ответил Гарольд, всматриваясь во тьму.- Возможно, он, а может, я как обычно ошибаюсь.

- Фраза в духе: "Ошибка может стоить нам жизни" не подходит под ситуацию?- спросил Эрих, беря назад своё потешное настроение. Хотя его вид всё ещё мог вызвать сочувствие у окружающих, главное чтобы они смогли его увидеть в этом непроглядном мраке.

Пока они шли в потёмках по покрытых паутиной пещере, сзади них доносился скрежет зубов и глухое мычание. А за их спинами то и дело что-то мельтешилось, что им по привычке приходилось оборачиваться, хотя толку, было немного, ибо они шли в непроницаемой тьме.

- Кто напялил на тебя эти бинты?- послышался где-то рядом голос Гарольда, на удивление спокойный и готовый к непринуждённой беседе.

- Египтяне, по крайней мере, мне показалось, что это они,- Он вновь попытался стянуть с лица, надоевшие ему бинты, но те видно пристали к лицу мёртвой хваткой, будто сама Смерть положила на них свою костлявую руку и не отпускала.- Ясно. Всё теперь ясно с этим. Это моё новое лицо избранное существами с того света новой маской жизни.

- Как думаете, что сейчас делают наши друзья и родители?- Эрих вступил в разговор как раз в тот момент, когда они дошли до небольшого лаза в стене. Сквозь него пробивалось слабое свечение, которое всё же дало возможность им рассмотреть проход получше и просчитать примерно каковы их шансы в нём не застрять.

И вот пока друзья вбирали в себя воздух и прятали животы, он продолжал свой монолог.

- Было бы намного легче, если б они забыли о нас. Просто как если бы мы стёрлись из их памяти. Хотя,- он тоже пролез в щель в стене, и вести монолог теперь давалось ему не так легко,- мы же их не забыли.

- Сестра?- тихо спросил Мозли. Голос его походил на слабое дуновение ветра которое осторожно пробиралось сквозь зубчатую поверхность каменного лаза к ушам бедного гитариста.

Молчание. Оно длилось вечность. Крошки пыли, чёрная мгла, прерывистое дыхание плохо сочетающиеся с сыростью. Только Гарольд смог разбить всё это своим охрипшим не от страха не то от сырости голосом.

- Они смогут это перенести, а мы попробуем вернуться. Никто не посмеет сжечь за нами мосты. Никто не посмеет тронуть чужую память. А вам я предлагаю идти вперёд. Надеюсь, мы выйдем к вратам небесным.

И они вышли. В итоге их всех ослепил яркий луч света. То, что кто-то им громко аплодирует, они заметили не сразу. Да и ими ли это аплодируют? И почему им в глаза светит луч от софита? Через пару секунд зрение вернулось им и они, все разом подумав о том, что им слишком часто пускают пыль в глаза, обомлели от увиденного.

Люди в костюмах смотрели сквозь маски животных на вышедших из пещеры Йети решивших, в конце концов, показаться публике. Все стены вокруг них были такими же, как и в пещере, покрытые грязью и пылью скалы, нависающие над ними будто злой рок. Большей части пола была отведена танцевальная площадка, на которой и стояли хозяева этого места.

Они начали переговариваться и обсуждать незваных гостей. Смотрели на них с опаской и недоверием. Мозли этот шум показался надоедливым и он прекратил его, крикнув громко и ясно, чтобы до каждого дошли его слова:

- Мне нужен главный!

Те снова стали шептаться. Некоторые словно позабыв о новоприбывших стали танцевать, как ни в чём не бывало. Гарольд и Эрих встали около друга и стали внимательно смотреть на действия людей в масках. А те в свою очередь чего-то ждали. Подобно гепарду, сидящему в терновнике и дожидающемуся лань, они стояли затаив дыхание.

- Это я тот, кого вы ищете,- из толпы послышался голос, лишенный корысти и злобы. Старческий и немного приглушенный, будто звучащий в комнате заполненный стеклянной посудой он показался из царства животных как истинный правитель всех зверей. Это был Король. Бог и Адам собственной персоной. Как и положено он был одет в белое, а точнее в белый костюм и брюки, какие были в обиходе у американских рабовладельцев девятнадцатого столетия. Башмаки же на его ногах были чёрные и блестящие. Борода на лице белая как снег, не седая как можно было подумать, ссылаясь на возраст. Не слишком длинная, но и не слишком короткая, в общем, идеально подстриженная. Но вместо одного глаза у него был чистый белок без зрачка, на поверхности которого вырисовывался еле заметный шрам.

Улыбкой и приветливым жестом руки он подзывал к себе гостей.

- Я Мозли,- он указал на друзей,- а это Гарольд и Эрих. Мы пришли спеть тебе песню. Наш новый сингл.

- Вот как?- Адам почесал затылок и взглянул на людей в масках животных.- Это хорошее дело. У нас как раз не хватает музыки для танцев. Я уж подумывал позвать именитых звёзд, но те ещё начнут гнуть своё и требовать оплаты. А тут как вы уже поняли другие правила.

- Перед тем как мы начнём,- обратился к Богу Гарольд, пока его друзья поднимались на некое подобие подиума с виду, напоминавшее огромный пенёк,- я хотел бы узнать, почему мы стали жертвами этой игры? У всех людей есть грехи и каждый должен за них ответить по закону мироздания. Но почему именно таким образом? Неужели нет другого способа разобраться с этим?

Адам смотрел Гарольду в глаза. Губы его, то чуть приоткрывались, то сразу же закрывались, будто их владелец не мог найти нужные слова. Руки же он засунул в карман. Время для ответа всё же пришло. Он был молниеносным и всепоглощающим, так метал молнии Зевс с горы Олимпа.

- Эти грехи принимают форму людей и миров, и начинают жить своей жизнью на другой стороне сознания. В итоге они и решают, достойны ли люди прощения, забывая правда о том что они были созданы этими людьми. Хотя может в этом и кроется причина их ненависти. А я в свою очередь,- он чуть улыбнулся, окинув себя взглядом,- стараюсь сделать то место, в которое попадают заблудшие души роднее и приятнее глазу. На большее я не способен. Мне вас жаль парни... мне вас, правда, жаль.

Сцена была готова. Туго натянутая кожа на барабанах трепетала. Гитара дымилась. Микрофон ждал певца во всей своей красе. Гарольд забил костью по барабану и стал смотреть в глаза собравшемуся народу, высматривая в них, сколько не сострадание сколько интерес. Эрих примерил на себя гитару и всё никак не мог поверить что они встретили того о ком слагают легенды и кому он когда-то, когда всё было ещё хуже он молился. Эрих хотел помощи. И сейчас он не мог понять получил он её в итоге или нет?

- Я назвал эту песню Вельзевул,- почти касаясь губами микрофона, сказал Мозли и, встретившись взглядом с Адамом который стоял уже не с пустыми руками, а с бокалом вина, добавил,- и если она вам не понравиться, то знайте, она вам и не должно нравиться. Это своеобразное проклятия для вас и этого мира от меня. Ребят!- он крикнул друзьям и те сразу же стали отбивать новых для них ритм. Он будто бы уже был известен им, и всё что для них оставалось сыграть его, как нарисовать художнику свой недавний сон, который он успел зарисовать у себя в памяти.


На пустынной дороге бросили духа,

Бросили жизнь молодую.

Он память свою потерял,

Мёртвые ландшафты жуткого места один пересёк.

Бродячий пёс пошёл в расход!

Никому он не сдался!

Дикий и неприступный шёл по дороге пустынной,

Словно она нить его жизни,

А он не брошен никем.


Вельзевул! О, Вельзевул!

Твоё лицо не окрашено мухами (как жаль!), и смрад свой спрятал от глаз,

Никто не смеет встать у тебя на пути,

Пока ты ступаешь по дороге, ведущей в никуда!

Вельзевул! О, Вельзевул!

Ты вытянул жребий,

И ясно, что не избежать последствий.

Нам тебя жаль, но ты ещё можешь вернуться.

Попробуй... есть шанс от вечного сна проснуться.


На пустынной дороге бросили пса,

Над этим беднягой повисла коса,

Всё тело покрыли следы от шин,

Неужели он того заслужил?


Боги ответьте! Молю! На колени встаю!

Неужели вы врёте?!

Неужели вы можете врать?!

Что стоит вам его бедную жизнь оборвать?

Целостность его миру вернуть,

Брошенный пёс на дороге один и хозяин на другой стороне.

Боги простите, умоляю, прошу, и сердце вам в руки кладу!

Бросьте дела и бросьте обиды,

Только лишь бедному псу отведите внимание,

В глаза ему посмотрите и скажите, что можете лгать!

Ведь вы лжете, когда говорите что спасение сулите.


Пока Гарольд отбивал медленный ритм, а Эрих переводил дух, Мозли справился с подступающим гневом и, втирая кровь на руках в бинты, продолжил петь, но, уже не отводя взгляда от одинокого глаза со шрамом. Тот смотрел с таким интересом и слушал так внимательно, что даже не выпил, ни капли из своего бокала.


Вельзевул! О, Вельзевул!

Твоё лицо не окрашено мухами (как жаль!), и смрад свой спрятан от глаз,

Никто не смеет встать у тебя на пути,

Пока ты ступаешь по дороге, ведущей в дикую бездну!

Вельзевул! О, Вельзевул!

Посмотри на своего нового друга,

В глаза его загляни

Нам его жаль, но ты ещё можешь всё в норму вернуть.

Попробуй... пусть шансы ужасно скромны.


На пустынной дороге сидели две души,

Им дали свободу, но их так же бросили в грязную яму.

Друг за друга цеплялись в надежде проснуться от вечного сна,

Боги опустили глаза. Ваша судьба им ясна.

Бродячий пёс пошёл в расход!

Никому он не сдался! (грохот барабанов и стало ясно, как много в эту часть песни вложил сил и эмоций Гарольд)

Дикий и неприступный шёл по дороге пустынной,

Словно это нить его жизни,

А он не брошен никем.


Месть теперь твой двигатель жизни!

Вельзевул! О, бедный Вельзевул! Сколько дерьма и сколько возни!

Снова один и опять в голове пустота,

Такой воин как ты старался зазря?


Навстречу тебе идёт старик,

Дрожащий рукой тянет тебе чемодан и предлагает услугу.

Он демон (шёпотом один голос из толпы),

Он тот, кто хочет помочь!

Он предлагает совет (шёпотом один голос из толпы),

Он тот, кто покупает души!

"Всё имеет цену Вельзевул!" (злобный смех сопровождаемый звуком надвигающийся песчаной бури)

"А твоя месть стоит дороже всей вселенной" (их с ног до головы окутывает песок, а из чемодана тянется длинная полоска дыма похожая на муху).


Эрих смотрел на гитару. Это был его час, и он не мог уйти назад. Вся песня и этот момент грызли его сердце и рвали на куски всю его сущность, будто это он был тем самым Вельзевулом. Может они отделили свои души и отдали их человеку, который этого хотел? Может быть, это просто дурацкая песня от ещё одной группы, но даже если и так это не уменьшало её значение для Эриха. На миг он даже увидел лицо своей сестры. Прощальную улыбку. И он стал играть быстрее. Сильнее отдаваться песне. Будто он был её нотами, а она его душой.


И он продал всю вселенную,

Он продал себя,

И он продал мечты, чтобы были в нём когда-то.

Он продал надежды, что в нём играли,

И он стал демоном,

Теперь Вельзевул его имя и он жаждет отмщения.


Боги ответьте! Молю! На колени встаю!

Неужели вы врёте?!

Неужели вы можете врать?!

Что стоит вам его бедную жизнь оборвать?

Целостность его миру вернуть,

(Мозли выругался, и чуть было не ушёл со сцены в этот момент)

Чёрт с вами... Ему демон и то больше помог!

А где были вы? Как вы пытались помочь?

Бросьте дела и бросьте обиды,

Только лишь бедному путнику отведите внимание

В глаза ему посмотрите и скажите, что можете лгать!

Ведь вы лжете, когда говорите что спасение сулите.


Это был конец. Песня спета. Люди в масках зверей затаили дыхание, кто-то уже тихо начинал хлопать в ладоши. Но первым кто начал аплодировать по-настоящему, с чувством был, ни кто иной, как сам мистер "Белая одежда" и "Око всего мира". Он бросил в сторону бокал и, пустив скупую мужскую слезу, стал не просто аплодировать, а кричать и звать к себе музыкантов. Те явно ожидавшие немного другой реакции, а если быть точнее они думали, что люди станут кричать на них и посылать к чёрту, обомлели и были просто в шоке.

- Вы невероятные. Я могу сказать это сто раз, и этого будет явно недостаточно, чтобы дать вам даже примерную хвалебную характеристику,- он смеялся и пожимал им руки, так как будто они успели стать лучшими друзьями.

- И вы не обиделись?- спросил Эрих, чуть приподняв бровь.

- Вы ведь понимаете, что это обращение и вас касается,- пояснил Мозли сомнения друга. Вид у солиста был ужасный, тот походил на живой труп. На безумную мумию, покрытую сажей, кровью и обладающей силой уносить чужие жизни с собой на тот свет одним только касанием руки. И что-то не так было с его взглядом, который бросался на Адама, будто овчарка на ломтик мяса.

- Будет вам,- он рассмеялся и что-то шепнул себе за спину. Это произошло так быстро что никто из музыкантов не сумел расслышать или даже заметить того к кому он мог бы обращаться.- Это песня будто заклинание жизни, а вы творцы музыки и колдуны. У вас получилось оживить это место и прогнать скуку. Вы бесподобны. Вы ангелы,- он чуть отошёл и притупил свой взор, став потирать бороду явно чувствую дискомфорт рядом с тем, кто пролил кровь на сцене.- А я всего лишь бродяга жизни ребята. Как и вы заточенный в эту клетку. Как и вы, я пытаюсь вернуть себе рассудок и понять смысл своего здесь пребывания.

Он говорит так эмоционально и так чувственно, что ему сложно было не поверить. Образы слов кружили вокруг голов музыкантов и собирались в такие престранные и необычные конструкции, что даже Мозли готовый было уже вцепиться этому человеку в горло, остыл и лишь спросил, когда старик закончил себя оправдывать.

- И что нам делать дальше?

- Есть одно место в том мире, в которое несложно попасть даже вам,- он заговорщицки подмигнул и, протянув им руку и потёр большим пальцем об средний и указательный намекая им на кое-что.- За определенную цену конечно.

- Что за цена?- с вновь возросшим недоверием спросил Эрих, который всё же был готов отдать всё что угодно, лишь бы вернуться в тот мир, в котором была его сестра.

- Вы станете группой, а я вашим менеджером,- он рассмеялся, как только видел их ошарашенные взоры.- Да, да. Суть та же что и в обычном мире. Я это делаю, потому что хочу, чтобы ваш запал был направлен на то, чем вы умеете заниматься и, что может приносить вам и всем, тем, кто находится по другую сторону баррикад эмоции и смысл к существованию. От вас я лишь прошу ясно и чётко сказать: Да или нет.

Они переглянулись. Взглядом Эрих явно был за, а вот Гарольд был совсем не уверен. Решать должен был их лидер. И он решил.

- Мы не против.

- Тогда я сделаю вас счастливыми людьми. Я обещаю вам, что как тот, кто видит всё буду так же и давать всё. Ну, из возможного конечно. Я же не Бог, в конце-то концов.

- Было бы круто,- сказал Гарольд, который как бы то ни было, всё ещё сомневался. Что-то во всё этом было не так. Но он точно знал, что дело не в старике, тот искренен. Тогда кто же наделал дел?

Люди сзади танцевали, а они шли в потёмках. Адам показал им свой кабриолет, красный как Адское пламя. И теперь они направлялись в Вегас. Дорога, по которой они мчались, была покрыта мраком, а их водителем был странный старик, который любил время от времени разговаривать со своим радио, из которого ответом ему доносились слова песни группы ZZ Top "Viva Las Vegas". Эрих ждал встречи с сестрой, Мозли думал о том, что теперь жизнь повернулась к нему лицом, и он тот, кто смог уговорить Адама в том что они заслуживают второго шанса, а Гарольд увидел из их красного кабриолета фигуру с чемоданом которую было видно благодаря огню от сигары. Он улыбнулся Гарольду полу беззубой улыбкой и облизнул свои треснувшие от сухости губы. Гарольд моргнул и тот исчез, как могла исчезнуть только галлюцинация на почве страха и усталости.

Через пару часов они будут играть свой хит в одном казино, а потом начнут рыскать по городу, надеясь наткнуться на знакомые лица, и Адам не будет им препятствовать в этом. Он и правда хочет помочь. Он, как и многие такие же Боги как он не мог им врать и, правда, помогал. Но он знал, что им уже не помочь. Никому нельзя помочь.


"Viva Las Vegas with your neon flashin'

And your one-armed bandits crashin'

All those hopes down the drain

Viva Las Vegas turnin' day into nighttime

Turn the night into daytime

And you see it once, you'll never come home again" ZZ Top - Viva Las Vegas