# Ты кричи на весь свет!

Николай Михайлович Александров

Первая глава рассказа "Боги тоже могут лгать". Содержание: Похороны лучшего друга.

"Take a good look in your heart, tell me what do you see?

It's black and it's dark, now is that how you want it to be?

It's up to you, what you do will decide your own fate

Make your choice now for tomorrow may be far too late

And then you'll burn in hell..."

Twisted Sister - Burn in Hell


- И в итоге ими пользуются после смерти,- заверил всех Мозли так будто бы и сам надеялся, что им после смерти тоже немного попользуются. Ему тридцать лет. Достаточно молодой если хорошенько об этом поразмыслить. Такой возраст можно назвать идеальным для всех музыкантов, которые внезапно хотят стать всем известными и быстренько уйти на тот свет. Такой расклад Мозли не то чтобы сильно радовал, но если такое могло сделать его бессмертным, то почему бы и нет?

- Вот верно это,- Гарольд держал в руках кружку. Ставить её на стол в тот момент, когда автобус входил в поворот, было очень глупым решением. К тому же на кружке был автограф солиста группы Foo Fighters, что делало его бесценным. Разбей одну такую у фаната однажды, и ты надолго потеряешь его из круга общения (не только своего. Он для всех станет призраком),- Как только звезда умирает, цена за его лучшие песни возрастает. А ведь мне в школе училка говорила, что когда классики умирают, их произведения обесцениваются и становятся открытыми для народа.

- Если предположим, что продюсеры - народ, то твоя училка была права,- Эрих засмеялся в тот самый момент, когда автобус угодил в яму. Но смеяться не перестал, даже тогда когда свалился на пол и покатился в сторону водителя. Встав и подбежав к своим друзьям, он чуть менее весело, видимо удар всё же задел его смешиночное отделение, продолжил диалог,- Не думаю что это плохо. Представьте, что кому-то в фильме понадобилось использовать песню Майкла Джексона. А он умер. Не пойдут же создатели фильма на его могилу и не попросят аудиенции у трупа? Слово за слово и готов тебе контракт. Возможно тогда ценой будет твоя душа, но думаю комедия категории Б того не стоит.

- Да не про это мы,- Гарольд не любил когда над мёртвыми звёздами, особенно теми кого он уважал и любил, смеются или издеваются,- А про саму идею того что твои песни будут приносить доход... после смерти.

- Значит, будут качать прямиком в гроб,- Эрих вновь улыбнулся. Для голливудской улыбки ему не хватало белизны и парочки зубов в низу.- Даже классики для народа открытыми становятся только через век.

- Родственники получают прибыль. Единственный плюс этого адского контракта,- Мозли сказал это, уткнувшись носом в окно. Над его головой дребезжала посуда, которую кто-то из его друзей неправильно расставил по деревянным шкафчикам.- Но после смерти, твоя душа которую ты заложил в ломбарде, даёт тебе неплохую прибыль. Часть тебя в твоих же песнях и твоих мыслях проникает в чужой мир. Я думаю ради такой оплаты можно пойти и не на такую грязную торговлю.

- Я бы хотел остаться живым,- Гарольд всё же поставил чашку на стол. Тот чуть дрогнулся, когда машину вошла в поворот, но сокровище Гарольда не было потревожено.- Что может быть лучше лиц фанатов и грудь, доверху заполненная жизнью и свободой? А потом выходишь на сцену и бам-бац-бам! Мёртвый такое не может.

- Так ему и не надо...

- Он тебя уел Мозли, смирись с этим,- Эрих на сей раз не улыбался. Ему это мешало пить пиво.- Мертвецы не могут петь и играть после смерти. Они могут стать известными на весь мир, так-то ты прав. А что дальше? А вот хер единорога в горшке Лепрекона, вот что дальше,- снова засмеялся. Гарольд тоже не выдержал и начал гоготать как сумасшедший. Только Мозли ничего не делал. Чего ему смеяться? Они правы, а он себя обманывал всё это время. Поездка в никуда не отменяется. Ему, так или иначе, придётся сказать им правду и отпустить. Менеджер уже знает. Группа не может жить, если в ней не будет живого солиста, а он не мог допустить, чтобы они нашли ему замену.

Треск шин. Машина вновь вошла в кураж. Пара громких и басистых вскриков Гарольда, того кто всегда казался самым тихим человеком в группе, хотя человек что играет на барабанах всегда самый громкий и неудержимый. Но барабанщики умеют притворяться. И вот всё стихло.

Мозли солист. У микрофона стоит с самого рождения, когда его отец, конечно же, несостоявшийся участник музыкальной группы взял с собой на сцену во время концерта. Как помнит Мозли это и послужило началом трёхлетней войны матери с увлечением отца. Итог был таким неприятным, что о нём даже упоминать неприятно. Мозли пошёл по стопам отца. Петь он научился сразу же и к публике привык. Даже талант есть у этого парня, каждый знал, что такому только лень не даст подняться на Олимп музыки. Но рак заткнёт даже такого талантливого парня как Мозли.

О знакомстве с Гарольдом и Эрихом Мозли всегда рассказывал каждому встречному. Вечеринка, ему двадцать пять лет. Девушка приглашает на танец и тут же прибегает её парень и начинает толкать белобрысого солиста, словно бы тот походил на качели. Бугай и любовник девушки сильно врезал Мозли, что тот даже не сумел дать сдачи. Сразу свалился в нокаут, но после того как встал и вновь попытался поучаствовать в разговоре тет-а-тет с бугаем вышло так что всё закончилось без него. Эрих перекинул горе любовника через барную стойку и уже вовсю веселился с охранниками и дружками летуна. У одного из парней оказался шокер. Эрих сразу же стал похож на новогоднюю ёлку. Глаза заблестели голубым пламенем, а пальцы скрутились в непонятные узоры, словно снежинки.

И тут на сцену выходит Гарольд, на тот момент один из охранников заведения. Стул в руке придаёт ему уверенности, а врагам от его вида приходится только пятиться, и скулить, будто их загнали в угол. Тот, что с шокером получает в рыло. По-другому его лицо назвать сложно, когда деревянное покрытие бьётся об его широкий лоб, вся кожа на лице формируется в маску свиньи. Итогом этой потасовки стал неприятный урок: Тот, у кого есть шокер всегда богатый и зазнавшийся урод, который не знает, куда себя деть кроме как насилия.

Полиция взяла почти всех, кто был в клубе. Тут слово за слово и три незнакомца стали друзьями. А через пару дней Мозли затащил их всех в клуб, которым владел его друг, ныне менеджер группы, старина Лесли. Вот и сейчас он выглядит тем, кто всегда знает о том, что делать. Кто знает, куда рулить по дороге музыки. У него только начала показываться седина, но что с того? Это делало его даже более умным и хитрым человеком. Люди таким всегда доверяли, и будут доверять.

Но Гарольд сейчас потянулся к его руке не потому что он хотел её пожать, а потому что хотел проверить пульс. Старина Лесли отправился на тот свет. Если бы Гарольд был верующим, то сразу бы перекрестился, но он поступил куда более обстоятельно и ясно. Мат на мате и чертыхание после каждого слова.

Автобус угодил в ещё одну яму, как заметил для себя Эрих, а старина Лесли попытался, не теряя скорость вернуться на дорогу. Тут ему на встречу и вылезло дерево. Одна ветка торчала из центральной части двигателя. Не ясно было как она туда попала, но то что машина уже не поедет, в этом можно было винить и эту долбанную веточку. Возможно оливковую, но ей этот факт не поможет помириться с Эрихом и его друзьями.

Они взяли из шкафчика, что был спрятан за стеллажом в комнате в задней части автобуса и окутали им тело Стенли. Все долгое время, молча, стояли около него и думали о том, что кроме создания их группы привнёс в этот мир такой добрый и заботливый человек? Не жены, не детей. Может он был тем человеком, что спас бабушку, когда та переходила дорогу на красный свет? Он мог быть и таким добряком. Но даже Мозли плохо его знал. Он отдалился от них в тот самый день, когда Мозли сообщил ему о своей болезни. Вокруг горла Мозли сразу сжалась невидимая верёвка.

- Я думаю, в прошлой жизни его звали Ронни Ван Зант,- Сказал Гарольд, осторожно поглядывая на друзей.- Я не шучу. Просто подумал, что мы могли бы спеть ему что-то.

- Здесь и сейчас?- Эрих был взбешён. Ему предложение барабанщика показалось таким грубым, будто тот пытался надругаться над могилой его родителей.- Алабама - милый дом уже играла в одном фильме. Она уже была причиной страдания одной великой группы, а если мы сделаем что-то в таком же духе, то только рассердим небеса. Может даже старина Стенли будет зол.

- Давай поменьше соплей, религиозный ты наш,- Гарольд на секунду задумался. Глупо это было говорить, когда мёртвое тело их друга слушало каждое их слово. Так даже самый-самый неверующий задумается о вере.

- Свою песню споём,- Мозли сунул руку в карман джинсов и достал оттуда небольшой листок бумаги. Только он знал о том, что эту песню должны будут спеть его друзья на его похоронах. Он написал её для себя, но старина Стенли тоже заслужил толику уважения от группы. Так-то он сможет ещё написать, как говорили врачи, жить он ещё поживёт, пусть и не долго. Может год, а может два. Шоу же должно продолжаться.

- Только без инструментов,- Гарольд подумал о том, что тащить барабаны к телу своего друга звучит само по себе как-то непристойно и ужасно неправильно. Лучше уж позавтракать на нём, летучую мышь съесть, чем сыграть рядом с ним рок симфонию.

- Идиот,- только и смог сказать Эрих. Ему даже мысль о том, что он будет петь рядом с трупом, была осязаемо, словно она заползала ему в нос, неприятной.

Мозли начал, а друзья, деваться им было некуда, подхватили:


На той стороне мертвецы не молчат,

Они костями шумят, пока священник отпевает их смерть.

А что молчать, раз ты уже мёртв?

Зачем тихо сидеть в стороне?

Когда живые кричат и плачут навзрыд,

Тебе им что-то нужно сказать,

Пока не забыл в куче хлопот и безделья,

Своё последнее сокровенное право

С того света послать сообщение.


Ты кричи на весь свет!

И не важно, будь ты жив или мёртв.

Связки рви на куски, бей в барабаны мертвец!

Ты кричи на весь свет!

Этот твой свет белее неба и ярче тысячи звёзд,

Но в тоже время это кладбище потерянных душ.

Тебе здесь не место.

Пришло время заявить о себе!

Кричи на весь свет, пока есть тот, кто может услышать твой зов!


Твоя жизнь доехала до последней остановки,

И теперь ты на другой стороне,

К тебе больше не станут приставать болтуны и дураки

Эти двое сейчас коптятся на дне,

Но ты уже на той стороне, так что спи спокойно

Подари себе вечным сон.

Отдохни, наконец, от хлопот и невзгод.

Мне сказали, что на той стороне за секунду можно заснуть,

Вот так бы напиться и мне.

(Эрих улыбнулся, понимая, что это была импровизация, но всё равно спел вслед за другом)


Ты кричи на весь свет!

И не важно, будь ты жив или мёртв.

Связки рви на куски, бей в барабаны мертвец!

Ты кричи на весь свет!

Тебе больно кричать, я тебя понимаю;

В этой жизни тебе сильно досталось, но прошу, не забудь,

Наш уговор ещё в силе!

Ты с того света пошли сообщение и пусть оно будет таким:

"Спасибо живым, что проповедь спели, и я в итоге не был судим".


Грешки на том свете дружок, не останутся,

К тебе они клейкой лентой пристали, и душа твоя больше не может от них отворачиваться

А тебе остаётся только кричать.

Ты кричи на весь свет!

Ты страдай на весь свет!

Но знай, никто твою душу не намерен спасать.

Да и священник вряд ли в ряд святых тебя вознесёт.

Но будешь ты там не одинок, только ты и твои грехи,

Которые один в один повторяют мертвячие вздохи твои.


Ты кричи на весь свет!

Мы втроём тут стоим и только этого ждём,

Весточки с того света, дыхания от призрака свежего.

Сообщение от души нам близкой и родной,

Того кого мы точно не забудем и кому песни свои посвятим,

Ведь ты однозначно был душой необычной.

И молчанием своим мы тебя точно не предадим,

Так что ты кричи на весь свет!

Связки рви на куски, бей в барабаны мертвец!

Мы услышим тебя и твою печальную песнь, пока нам самим не настанет конец.


- Достаточно слов,- Эрих погладил мертвеца по голове,- Пойдемте, прогуляемся.

- Согласен,- Гарольд вновь взял мертвеца за руку и что-то прошептал ему на ухо,- Надо бы найти попутку и вызвать полицию.

- Я уже с ним попрощался,- Мозли не стал прикасаться к трупу своего друга. Оды вполне было достаточно для того чтобы с ним проститься.- Но знаете что? Я чувствую, что это ещё не конец.

Гарольд пнул дверь и с улицы ему навстречу сразу полетела метель. Песчаная буря. Её шипение напоминала шёпот, будто с того света им отправляют сообщение.

- Песка тут быть не может,- Эрих старался перекричать песчаную напасть, но, кажется, друзья совсем его не слушали. Они прикрывали лицо ладонями и ещё больше удивлялись тому, как судьба может быть несправедлива к музыкантам. В такой буре, на пустынной дороге, в автобусе, где не закрываются окна, и двери им не стоило ждать ничего чего они и, правда, заслуживали. Хотя это уже другой вопрос.

Мозли в итоге решил, что в бурю всё равно придется идти. Сейчас главное накинуть на себя что-то, чтобы песок не мешал идти. Эрих был не против, да и Гарольд, который сразу начал кричать на друга и на его "придурошную идею", понимал, что рядом с трупом их ждёт только его же участь.

Но как только три фигуры, облачённые в одежды арабских странников из сказок "Тысяча и одну ночь" зашли в пасть жёлтой собаки, то сразу потеряли друг друга из виду. Каждый пошёл своей дорогой. А дорога назад была потерянна навсегда, ибо в этом мире ей не место.