# Бык, болото и ведьма

Николай Михайлович Александров

Флетч Тумбстоун расследует странное дело в необычной обстановке и вдали от цивилизации. Дело об убийстве из прошлого окутанного туманом. Никаких улик и свидетелей. Даже память не на стороне сыщика. Но ему нужно решить загадку, ведь его жизни угрожает смертельная опасность.

- Не стесняйся. Бери со стола всё что хочешь. Что ближе, что дальше, не важно. Всё здесь для тебя. Для нас. Мы все едины. Представь себе семью, как одного большого и очень здорового человека. И если ты будешь много есть, то он станет ещё здоровее. Ты должен следить за этим и не позволять ему чувствовать себя плохо, - прозвучало в голове Флетча туманное послание из прошлого. Будто кто-то привлекал его внимание, стуча столовым прибором по пустому бокалу, звонкий голос которого глухим эхом, отдавался в сознании.

- А если кто-то из нас уйдёт или исчезнет? Что станет с этим человеком, которого ты называешь семьёй? - мальчик бросил на отца свой пустой взгляд, прозрачный, как бокал в руке Флетча.

Красный бык, выскочив из-за угла, грубо забрался на стол и раскидал во все стороны тарелки и чашки. Весь ресторан был накрыт красным покрывалом и бык, взбешённый этим цветом, метался от стола к столу, сбивая с ног, вставших у него на пути людей. Те кричали, на их лицах лопались пузыри от пылкой ярости зверя. И красный стал таким ярким, что Флетч потерялся в его светлом зареве. Шумы кружили вокруг него. Сквозь звук борьбы, отчётливо проступал стук копыт и звон бьющегося стекла.

Мать с сыном стали кричать, бежать к выходу. Отдаляясь от Флетча, они затухали как свечи, и погружали его во мрак. Когда они потухли окончательно, и зверь выпустил последний пар из ноздрей, то Флетч понял, что это воспоминание, где он снова оказался в своём ресторане и, в который раз, не смог ничего сделать чтобы спасти любимых людей от того чудовищного пожара.

У Дориана Грея был портрет, в котором была запечатлена его подлинная красота, его душа. Флетчу хватало и того, что сознание раскрывало перед ним на столе, сняв крышку с блюда под названием Жизнь. От горячей индейки ещё шёл странный аромат слёз и гари.

И пусть лучше потухнет свеча надежды, чем он потеряет образ своей семьи, укрывающейся от него за маской вечных страданий, запечатлевшихся на стенках его разума тенью быка. Красный и тёмный одновременно, будто не решаясь, стать одной фигурой, раздваивал не только себя, но и память Флетча. Загонял мысли в тупик, не давая разыскать в дебрях лжи просвета правды.

- Я задремал? - Флетч поднялся с земли. Осмотрелся, пытаясь понять, где находится. Он надеялся, что это не продолжение недавнего кошмара.

Стройные ряды кипариса торчали из мутной зелёной воды болота. Мох напоминал непослушная прядь волос, что старательно пыталась скрыть лицо хозяина от других. Солнце с неохотой освещало плотную завесу тумана, блуждавшую по окрестности.

Старый сыщик отряхнулся от листвы и мелких жуков, осевших на его брюках. Затем принюхался, пытаясь узнать запахи. Опустил на землю ладонь руки, на поверхности, которой линии сходились в некое подобие карты. Он попытался очертить в голове эту местность. Выуживал из памяти ближайшие к ней образы.

- Это же болота Нового Орлеана. Почему я здесь? - Флетч пребывая в полном замешательстве, стал озираться по сторонам. Он направил свои уставшие глаза в сторону солнца, укрывшегося за старыми, и ломкими ветвями деревьев. - Новый Орлеан совсем не похож на картинки с открыток.

Юг Америки. Флетч начал вспоминать причины своего появления в этом сказочном лесу. Работа сыщика. Он отправился, сюда пытаясь выйти на след быка из своего воспоминания.

- Ты Флетч, снова влип в неприятности. Это как пить дать.

Небольшого роста сыщик с коротко подстриженными волосами цвета осени. Сильные скулы, мощные плечи и вечно полный скорби взгляд. В глазах цвета малахита стоял котел, под которым каждое мгновение, проведённое без поиска тайн и убийцы его семьи, тлел разведённый жаждой мести и справедливости костёр.

И тут в голове Флетча зашумели отдалённые голоса, словно он стоял на пароме, и ему в ухо гудела толпа людей. Они готовились отправиться в далёкое путешествие. Его сознание было тёмным и непроницаемым океаном мыслей, по которому они должны были проплыть неизвестный ему маршрут. Бутылку шампанского разбивают о пароход. Его осколки разлетаются в разные стороны. Одни падают на серый асфальт, а другие опускаются в глубокие воды океана. На этикетке знакомое слово. Но в тот самый момент, когда цельное изображение показалось перед Флетчем, чья-то тень заслонила картину. Женская тень с ангельскими крыльями на спине упала на воду, сливаясь с её неприступным мраком. Флетч пытался узнать эти очертания. Проблески света, чего-то знакомого из прошлого, рождали воспоминания.

Город под названием Шадоу Гров на севере страны. Человек по имени Ройс решил казнить девушку на глазах у всего города. Он привязал её к деревянному колу, установленный им же на центральной площади. У её ног лежали сухие ветки и листва. Бедная Анна (так ведь её звали?) кричала, плакала и сыпала на Ройса проклятия. Одним из этих проклятий оказался Флетч успевший к началу жуткого представления, чтобы одним ударом сбить злодея с ног. На этом моменте можно поставить точку. Но ей здесь нет места. Ведь всё было совершенно не так. Память подвела Флетча и в который раз поставила детектива перед фактом, что старость дышит ему в затылок, а с ней и её приятель в чёрном балахоне.

- Пятьдесят два года, - почти шёпотом сказал Флетч, осторожно перебирая в пальцах воспоминания, будто игральные кости. - Я так долго пробыл один в этом мире, что успел состариться раньше положенного срока.

Проблеск мыслей. Пламя. Злодей сгорел заживо у самодельного костра, предназначенного для ведьм. Флетч прибежал в тот самый момент, когда тот вспыхнул. Ничего не успел сказать, только кинул потухший факел к ногам сыщика. Глаза Анны пылали, и в них не было ничего человеческого. Но Флетч помнил её, как человека не способного на зло. Да, это её тень встретила его недавно на перроне памяти. Она ассоциировалась у него с ангелом с терновым венком на голове. Для него она была святой девушкой.

- Но в чём она была святой? - вопрос Флетча так и остался без ответа. Он не мог найти даже маленькой детали из прошлого способной убрать это кляксу, размазавшуюся по образу девушки.

Все вокруг подумали, что Ройс сам себя поджег, пытаясь убить Анну. Что он испугался Флетча и покончил с собой. Детективу выказали почести, а девушка скрылась в ночи. О ней быстро забыли. Жила ли она в том городе на самом деле?

Огонь, в котором умер злодей, был копией пожара из прошлого Флетча. В его пламени отражались воспоминания и страхи. Это был тот же огонь, что покрыл собой ресторан с семьёй Флетча Тумбстоуна. А затем всё заполонил густой серый дым. До самого горизонта, за которым не видно и мысли. Следом был сон. Тогда-то он и потерял память.

- Что, чёрт возьми, я здесь делаю? - обратился он, к болоту вскидывая вверх руки от переполнявшего его недовольства.

Флетч долго всматривался в трясину, ожидая, что оттуда выйдет девушка, одетая в платье из тины и мха. Чудо уже давно стало для него нормой. Но в воду только громко плюхнулась лягушка, и после вновь погрузилось в протяжную тишину. Он устало вздохнул.

Флетч вспомнил последние часы, проведённые в городе. Они не так глубоко запрятаны в хранилище памяти, и в них не было ничего такого, что могло сильно выделиться на фоне кошмара с поджогом Ройса

Анна оплатила услуги сыщика. Флетч взял номер в гостинице на два дня - столько ему потребовалось, чтобы решить это дело. В последний день он был сильно измотан жутким инцидентом на центральной площади Шадоу Гров. Флетч сразу же заснул на старой, но достаточно мягкой кровати. Анна показалась ему во сне. Этот сон потерянный кусочек мозаики и, возможно, что Флетч никогда не вспомнит все его подробности, только звуки и образы вроде: диких воплей, плача Анны и милых лиц горожан.

И вот вновь потерялся во времени. Теперь Флетч вёл машину. Или она вела его? Он точно не знал, что теперь истина. Длинная дорога вытягивалась вперёд, подражая эскалатору. Неизвестно сколько часов, дней или даже недель Флетч провёл за рулём. Некто вёл Флетча за ручку по пыльной асфальтовой дороге похожей на лабиринт. Столько закоулков и тупиков ещё надо поискать, и хуже только то, что Флетч не направлялся к выходу. Он, движимый неизвестными ему силами, направлялся в центр, туда, где обитает червоточина, засасывающая все его воспоминания.

Пикап, что Флетч взял на время у друга пока выполнял задание загородом, встал в центре безлюдной местности. Он мог бы проехать и дальше, если бы не рок, который склонился над Флетчем, подобно песочным часам. Он слышал, как песчинки сыпаться на кузов его машины, погружая технику в сон. Машина встала у порога дома песочного человека. У Флетча возникал вопрос о причастности третьего лица к его блужданиям в неизвестном месте. Того кого он никогда в своей жизни не видел. Владельца болота и хранителя темноты.

- Убийца мёртв. Клиент исчез. Я нахожусь у болота на другом конце Америки. К тому же ничего не помню, - Флетч на пальцах считал, всю собранную информацию. Знал он немного. Выхода из неведенья пока не наблюдалось.

Он развёл руками, не понимая, что от него требуется делать дальше.

- Прекрасно. Просто прекрасно. И зачем я вообще стал сыщиком?

Он честно пытался разгадать ребус, но хватаясь за соломинки, те рассыпались в пыль. Улетал и смысл из его пальцев. Он чувствовал себя глупо. Никаких улик, одни только предположения, да дырявая, как швейцарский сыр, память. Но сдаваться он не умел. В своей жизни он сдавался всего один раз и когда это случилось, то его дорогого друга чуть не отправили на тот свет.

- Я не видел Анну с момента смерти Ройса. Неужели она убила его и скрылась? Деньги не проблема для неё, - он вспомнил её особняк. Двухэтажный, покрытый лаком дом знатных кровей, - Но она бросила меня на произвол судьбы. Как минимум она ненадежный человек.

Флетч закрыл глаза стараясь прийти в себя. Голова стала шуметь, будто он обогнал поезд, и тот теперь отдавался в его висках длинным и протяжным гудком. Дым, как пламя от костра, поднимался из трубы. Снова перед его взором предстала картина: переполненные гневом глаза привязанной к столбу Анны. Она магическим образом избежала смерти, которая почти сумела прикоснуться к ней своей костлявой рукой.

Флетч понял, с чем столкнулся. Его основная обязанность заключалась в том, чтобы встречаться с этим лицом к лицу. Бороться с существованием безумных идей и предположений, что ходили по канату под куполом сознания людей.

- Неужели, - секундное молчание. Снова осмотрелся, вокруг, прекрасно понимая, что сам себя сюда завести он никак не мог, - Анна была ведьмой?

Будь она ведьмой, что тогда? Цели ведьмы сложно понять, так как магия - это чистый хаос. Флетч же занимался всю жизнь упорядочиванием магии. Именно из-за смерти своей семьи он и стал сыщиком. Значит, если Анна пригласила его в город, чтобы он помог ей с проблемой, то он точно попался в её чары. Ему тяжело отказать молодой девушке, попавшей в беду, но девушке со способностями гипнотизёра, тем более.

- А Ройс мог быть моим клиентом? - Флетч отрицательно покачал головой. Женский голос в телефонной трубке призвал его в город. Может это совпадение, что он помнил, как женский голос вызывал его из сновидения, а может это просто судьба.

Она упомянула этого молодого человека в разговоре по телефону:

" Ройс... один молодой человек из библиотеки. Он следит за мной. Мне страшно. Прошу, приезжайте скорее".

Ройс тихий малый. Он материализовался в памяти Флетча сиюминутно. Лицо напоминало скульптуру из мрамора, за ней не было ничего кроме чистого ума и желания творить, несмотря на законы природы и мироздания, вставшие на пути у гения. Гений всегда видит дальше канонов мира. Но Ройс слабый человек, безобидный. Серая мышка, затерявшаяся за армадой книжных полок. Этот грызун всё знает, но ничего не может сделать со своим знанием. Так каким же образом Ройс получил власть над своей волей, будучи закованным в цепи страха перед большими людьми? Флетч видел несколько вариантов развития событий, но, ни один из них не казался тем, что мог быть стопроцентно правильным. Главный фактор всё же неизменный: его влекла, - или, если дело тут в другом - звала к себе Анна.

В болоте просыпалась живность. Стал слышен шелест листвы, кваканье лягушек и надоедливый писк комаров. Флетч боялся, что он находится по ту сторону мира, на изнанке сновидения. Но к счастью время шло, и мир продолжал дышать с ним или без него. А в голове в это самое время вершилась химия мыслей. Казалось, что Анна была секретом для его памяти, а убийца ещё одной открытой книгой, которую не составляло труда прочесть. Но сознание подступало к воротам памяти очень медленно и осторожно, боясь спугнуть труд его прошлых мыслей. Он забирается по лестнице, всё выше и выше, с кошачьей сноровкой и осторожностью приближаясь к тёмному проёму башни. Поднимает факел, чтобы увидеть окрестности замка. В темноте искал истину.

"Факел". "Темнота". "Поиск".

Он держит свечку, когда ходит по библиотеке. То был вечер, и электричество отключилось почти во всём городе. Флетч, вспомнил, что когда начинал искать поджигателя в том городе, то сразу наткнулся на целый ворох книг на тему ведьм и жрецов. Много эссе, статей и энциклопедий в которых затрагивают эту тему. Город гордился тем, что когда-то в нём процветал культ жрецов-спасителей, который, если брать за основу информацию в библиотеке, занимались преображением ведьм. С одной стороны девушек не убивали, с другой происходило нечто необъяснимое, почти равноценное тому, чем занимались сами ведьмы.

- Семь хвостов змей, как грехов, от которых надо избавиться. Перья ворона, три или четыре. Что-то там про тьму, сокрытую за шкурой дьявольского создания, - Флетч сощурил лоб, пытаясь припомнить хоть что-то ещё из обряда очищения. Ничего. Пустые страницы. - Эти жрецы понахватались всякого у ведьм и теперь их от этих метёлок не отличить.

Автором книги, посвящённым обрядам, оказался Ройс, создавший в качестве предисловия историю о проклятом жреце, пытающемся уйти от обряда, в котором ведьму убивали с помощью зачарованного клинка. Слабый жрец не мог противиться воли толпы, державшей в оцеплении его дом несколько ночей подряд. Флетч решил, что в авторском толковании эта сцена означала внутреннюю борьбу героя с собственным желанием быть частью этого легиона смерти.

В конце автор написал, что: "Девушка готовилась к казни с рождения" и, что "Конец ожидания будет для неё наслаждением". Но раз она была ведьмой и знала о смерти, в чём тогда был смысл? В этих книгах Флетч не нашёл ответа на свой вопрос.

Тогда Флетч решил, что в тексте говорится о перерождении. Зачарованный клинок мог быть проводником, удерживающим её душу на этом свете. Ведьма жила вечна благодаря этому клинку, но бессмертие можно прервать только одним способом: Сжечь в пламени на том месте, где жрец проводил свой страшный ритуал. Пламя нейтрально и не щадит как зло, так и добро. Оно всегда была посредником для того и этого миров, даруя свет и отравляя людей тьмой уходя вслед за великим светилом.

- Значит ведьма и писатель, - Флетч улыбнулся от мысли, что стал вдруг героем сказки. Но в памяти вновь показался тот фрагмент с покрытым пламенем Ройсом пытающимся выбраться из своей смертельной ловушки, в которую сам же и угодил. - Ясно, почему я потерял контроль над памятью. Всё что случилось со мной в ресторане, вновь повторилось у костра. Огонь, что же ты делаешь с моей жизнью? - он выдохнул, ощущая странный привкус во рту, похожий на металл. - Хуже другое. Я забыл, кем была Анна. А она могла быть и ведьмой, и гипнотизёром. Могла быть убийцей, а могла оказаться ожившим в процессе убийства призраком. Вариантов быть кем-то у неё великое множество и, кажется, это разнообразие сведёт меня с ума.

Он вновь недовольно обвёл серый пейзаж потупленным взглядом, усталым от вечной погони и прозрачных, как поверхность бокала, мыслей.

- Что я знаю? Я выполнил задание. Не сделай бы я то, что она хотела, то сгорел бы как тот писатель. Но в итоге я здесь, - Флетч снова потерял нить мыслей. - Если она добилась желаемого, есть ли смысл убивать меня? Прятать? Уводить за тысячу миль от города? Что-то во всём этом всём не сходится. Собственно, как и всегда.

Флетч забрался на холм и окинул бескрайние просторы недовольным взглядом. Туман, серая трава и небольшие холмики. Никаких признаков цивилизации. Со всех сторон один и тот же вид, и только за спиной непроглядная тьма болота, которая прячет в своих тесных закутках невидимую простому человеку истину.

Тишина обитала везде. Она была плотнее тумана, гуще грязи в болоте и страшнее надвигающейся ночи. Флетч нашёл только один выход из ситуации: он перестал слышать пустоту. Раз он один, заблудился и остался без ответов, то пусть хотя бы продолжит распутывать сложный клубок загадок, оставивший свою тонкую линию на земле. Может по этой нитки он и вернётся назад, нужно лишь вспомнить, но придётся углубиться в бездонные топи болота.

Неизвестный стоял рядом с обвитым мхом деревом и с любопытством разглядывал фигуру Флетча. Солнце светило ему в глаза, и он прикрывался ладонью. В другой руке он держал палку с узелком. Вместо одежды лохмотья. Ростом примерно с самого Флетча, а старого сыщика время сгорбило, почти поставило на колени. И человек тот казался пастухом. От него шёл приятный запах пшена. А лицо...

- Добрый вечер, - он поклонился, показывая свои добрые намерения по отношению к сыщику. Голос на слух приятный, но, - и это удивило Флетча больше всего - даже без намёка на южный акцент, словно он не здешний, - Необычно вживую видеть, как человек бродит в тумане, как потерянный барашек. Хорошо проводите время в глуши? Нравится вам ваша роль овечки?

Звучало как насмешка, но почему-то у человека был серьёзный и обеспокоенный вид. Сыщик решил принять его слова за стремление помочь человеку попавшему в беду. И даже если у незнакомца и имелись какие-то скрытые мотивы или жуткие намерения по отношению к Флетчу, то взять и отбросить помощь проводника, было глупой затеей. Потому сыщик и отключил свою внутреннюю тревогу, надеясь, что его безрассудство себя хоть каким-то образом оправдает.

- Мне везде хорошо, - Флетч почесал затылок всё ещё охваченный страхом за свою жизнь. - Хорошо, правда, когда я знаю, где нахожусь. Если это и правда Новый Орлеан, то думаю, не стоит даже пытаться лезть в болото. Там я цивилизацию не найду.

- Новый Орлеан? - глаза неизвестного вмиг расширились. Удивляется он эффектно, честно, будто всё для него в диковинку. - Разве эта красота похожа на Новый Орлеан?

Он указал на холмики, леса вдалеке, скромные кустики с ягодами. Внешне местность могла быть и не американского происхождения, но Флетч чувствовал, что не мог ошибиться. Но чем он мог доказать свою правоту? Он даже никогда не был в Новом Орлеане. Ему вдруг показалось, что мысли и местность решили разыграть другие роли в предстоящем спектакле. Им стоило подыграть, а не спорить с незнакомцем по пустякам, зная, что всё ведёт в другую сторону от того места где бы он хотел оказаться.

- Болота может быть и оттуда, но такие же живописные холмы вы там точно не найдёте. Клянусь своим покойным батюшкой, что так оно и есть.

- Лишь бы это место было отмечено на карте, - сказал Флетч, приняв вид обиженного, не желая мириться с тем фактом, что ошибся со своей догадкой. - Мне не суть Орлеан это или нет. Мне нужно найти дорогу домой, а для этого, как минимум, надо знать, где я нахожусь.

- Попытайте удачу со мной, - неизвестный важно выпятил грудь. - Спросите меня. Я знаю всё, что хотите знать вы.

- Конечно. Мне повезёт, - саркастичным тоном сказал Флетч, скрестив руки на груди. - Можете сказать, где ближайший город или дорога к нему?

Пастух закусил нижнюю губу. Стал выискивать ответы за спиной у сыщика. Явно безуспешно. Флетч, всё время, что наблюдал за ним, не мог понять, что же в поведении незнакомца была необычным, выделяющимся на фоне сельской местности. Личность этого человека представляла собой сложную загадку, обыкновенную по своей структуре, но со странным и необъяснимым содержанием.

- Однако ж. Я бессилен, - Пастух, потупил свой взор. - Я живу далеко от цивилизации и ничего не знаю о городах. Только названия, да и то по памяти из детских воспоминаний. Мой дом вон там за холмами, - он неопределённо указал в сторону туманных холмов на севере. - Небольшой деревянный домик с погнутой крышей. А дороги в то место нет никакой. Мне она, собственно, и не нужна, - он как определил Флетч по широкой и необъятной улыбке, чувствует себя гордым человеком. - Я что нужно сам выращиваю, чиню и даже умело шью. Так и живу. Один. Своими силами. День за днём. Год за годом.

- А зовут вас?

- Пастух.

Если бы у пустоты был голос, то он бы принадлежал Пастуху. Казалось, что нет здесь никого. Только ветер завывает, да слова, подобно миражу, вырисовываются перед сыщиком, словно некая подсказка к разгадке страшной тайны болота.

- А меня Флетч.

- Очень приятно, - сказал Пастух, продолжая при этом глупо ухмыляться.

- Я считаю, что меня околдовали, - Флетч не стал морочить голову простоватому на вид пастуху. Он всегда следовал одному правилу в жизни - доказывай доверие честностью и добросердечием, и все старания вмиг окупятся, - Это работа ведьмы, хотя у меня нет никаких доказательств, что она существует. Никогда в жизни этих сказочных существ не видел. Хотите, верьте, хотите, нет, но, - Флетч указал Пастуху на себя и на землю, на которой стоял, - я оказался там, где не хотел бы оказаться. Я ничего не помню, не знаю, что мне здесь понадобилось. Даже не представляю, что могло бы здесь находиться.

- Незавидное у вас положение, - Пастух почесал небольшую щетину на подбородке, явно озадаченный ещё одной проблемой сыщика. - Беспамятство. Ещё и потерялись. Смахивает на какое-то старомодное проклятие, вроде вуду. Я много времени проводил за изучением древних проклятий. По делам пастушьим приходилось прибегать к самообразованию, а у меня дома от родственников только сказки, да такие книжонки и остались. Так что, в таких делах я разбираюсь. Помню кое-какие способы лечения и, наверное, помогу вам с восстановлением памяти. Но если быть уж совсем честным, - Флетч заметил, что он стеснён неким обстоятельством. Возможно, словами, которые должны были быть произнесены далее. - Я сам заблудился. Дурак, да, знаю. Пастух не смог сам себя до дома довести. Такому овца не доверится.

- Вы серьёзно что-то знаете о проклятие? - Флетч недоверчиво покосился на своего собеседника. Тяжело было поверить, что такой человек способен ему помочь. Вместо ремня у него была какая-то старая верёвка. А это лицо...

- Поверили в ведьму, поверите и в это, - только и сказал Пастух с еле заметным смешком.

Флетч усмехнулся на такой дерзкий ответ.

- Чёрт, если вы не врёте, то я вас мигом отсюда вывезу к вашему дому с погнутой крышей.

- Я люблю помогать страждущим за простое "спасибо", - он отмахнулся от предложения Флетча, словно такое пустяковое дело для него обыденность. - Ко мне частенько обращаются с просьбой о помощи. Вы бы знали, как часто. Столько раз, что уж и время позабыло обо мне. Часы встают каждый раз, когда я помогаю человеку. Видно жизнь знает, что у меня нет времени ни на что кроме дел пастушьих, - Пастух отрешённо стал смотреть на небо, - вот, они и сжалилась, за мою доброту.

- У меня в точности да наоборот, - угрюмо заметил полушёпотом Флетч.

- Так вот о проклятии, - Пастух опирался руками об палку, которую успел вбить в землю, - То, что на вас навели, называется Молчание мыслей. Яд для сознания. Ужасное проклятие. Очень опасное и непростое в лечении. Но вы не переживайте, самое главное, что лечение существует.

Пастух замолк на минуту. Флетч наблюдал за тем, как тот неуверенно проговаривает себе что-то под нос, видимо вспоминая решение проблемы. Во всяком случае, либо он делал это, либо просто говорил сам с собой. Но не Флетчу на такое жаловаться, когда сам недавно проговаривал все свои мысли вслух и прекрасно понимал своё безумие, которому он отдавался, как чему-то родному.

- Эту штуку можно вывести одним интересным способом. Вам нужно пойти в болото. Если быть точнее, то в дом на болоте, единственное место, которое подходит по то описание из книжки, которую я прочёл в юности. В этом доме вы должны просидеть целую ночь и не выходить оттуда, ни при каких условиях, до наступления утра.

Флетч обернулся. За кустарником, на другом берегу и в самом деле было нечто похожее на дом. Избушка из крепкого дерева не здешней породы. Свет слабо касался того места, лишь осторожно играя в салки на его поверхности. Тёмные окна напоминали глазные впадины. Это место пугало Флетча, но одновременно с этим завораживало словно старому сыщику выпала доля встретиться лицом к лицу с невиданным доселе зверем.

- Верно, - Пастух проследил за взглядом детектива, - За одну ночь вы сможет распорядиться временем, как захотите и вылечиться от проклятия.

- Дайте угадаю, - Флетч старательно изобразил улыбку на лице, - но есть одно "Но", верно?

- Цена может быть слишком высока, - Пастух отвёл в сторону глаза, как торговец, что умалчивает о недостатках своего товара. - Это дело может свести вас с ума.

- Опасно. Но я могу позволить себе рискнуть жизнью, - без страха в голосе заключил Флетч. - А что вы будете делать, пока меня нет?

- А я тут останусь. Пока туман не уйдёт, - сказал Пастух, по-доброму улыбаясь Флетчу. - Дождусь, - Флетч увидел, как тот пытается сказать "вас", но что-то помешало произнести это слово вслух. Сыщик помрачнел. Ничего из того, что ему предстояло пережить, не внушало оптимизма, - утра.

- А что не составите мне компанию? - с чётко звучащим недоверием в голосе поинтересовался Флетч.

- Так ничего не получится. Нельзя мне с вами по одной тропинке идти. Плохая примета, знаете ли, гулять с проклятым по болоту.

Флетчу показалось на секунду, что тот не шутит. И того хуже зовёт его проклятым. Это, как смертный приговор для сыщика, особенно, когда понимаешь, что правда не за тобой. И всё же Пастух окинул Флетча мягким и заботливым взглядом старожилы жизни, словно говоря неспокойной душе своего нового друга: "В сильной душе и, правда - сила".

- И кое-что ещё, - он кивнул в сторону неба. Серые тучи медленно текли по бесцветному миражу, заслонявшему космос и звёзды. - Вороны. На болоте гнездятся вороны. Я советую вам обходить их стороной. Это вороньё не любят гостей в хозяйских угодьях.

"Этот пастух и правда что-то знает, - решил про себя детектив. - Образованным крестьянином тяжело удивить в мире, где существуют амиши. Говорит он не всё, словно за нос меня водит. Но это полумолчание мне только на пользу. Я боюсь его знаний. Вороны? С таким же успехом мог сказать, что меня там ждёт чудовище из старой сказки. Но, что это ещё за "Хозяйские угодья?"

Пришло время прощаться. Пожелали друг другу удачи, словно давние приятели. Пастух постоял, недолго переминаясь с ноги на ногу, и нехотя развернулся, не желая смотреть за тем, как Флетч уходит. Подбородком, упёршись в основание палки, он стал следить за тягучим туманом, блуждавшим вокруг него, словно хоровод мыслей.

Пароход, о который ударилась бутылка с шампанским, тронулся. Все пассажиры уже на борту, осталось лишь разобрать их лица, которые мелькают на периферии. Будто все эти люди ложные воспоминания и их на самом деле не существует.

"Существует ли хоть кто-то в этом мире?" - подумал про себя Флетч. И зайдя в топь, неглубокую, но холодную и неприятную на ощупь, ощущение лжи только усилилось. Обернулся сыщик и ничего не увидел. Туман стал гуще и напоминал ночное небо, сквозь которое пробивается бледный ореол Луны.

- Растворился, - сказал Флетч выжидающе, вглядываясь в туман, - словно его и не было.

Сыщик, ожидая такого развития событий, стал неторопливо продвигаться дальше в болотную чащу.

- Смешно. А ведь я даже не помню твоего лица, пастушок.

Сверху кто-то закричал, будто оповещая болото о прибытии гостя. Три неприятные на вид вороньи морды выглядывали из переплетающихся у Флетча над головой веток. Их недобрые взгляды провожали его вглубь болота, казалось, что он спускается туда, а не идёт прямой дорогой.

Птицы вновь закричали, громче чем в прошлый раз. Их пронзительные голоса, походили на раскаты грома, только вместо рёва природы, скрипучий голос смерти. Сыщик не отводил от них взгляда, с интересом наблюдая за странным поведением чёрных созданий.

Он перестал ощущать под собой землю. Под ногами раскрылась бездна, так просто, словно вокруг него треснула скорлупа. Она влила его в полный отчаяния и страха сон, в котором ему суждено захлебнуться в собственных слезах. Он мог кричать, но в секунду похожую на последний вздох, молча, пошёл ко дну.

В глубинные тёмные топи болота его тянула жалость к себе и страх перед неминуемой гибелью. Ему часто приходилось попадаться в переделки. И время давно позабыло о них. Сколько могло исполниться лет его сыну останься, он жив? А жена? Будь она тоже на этом свете, не стала бы она отговаривать его идти в такое опасное место? Будь они все живы, он не пустил свою жизнь на самотёк. Не стал преследовать глупые и несбыточные желания, как Флетч сам их и обзывал, упражняясь в питье алкогольных напитков, в баре самой тёмной и негостеприимной забегаловки на окраине города. Сидя в темноте, в глубине бара, в самом пыльном углу, раны открывались вновь, не зажившие с тех самых пор, как он их получил. Время стало бы углубляться в душу и терзать её острыми желаниями, которые никогда не могли стать явью.

Безнадёжное отчаяние схватило сыщика за горло. Кто-то взял его за ноги и потащил в необычайно глубокие топи болота. Всё плыло перед глазами, а жизнь стрелою пролетела над его головой, где-то высоко в небе; сквозь мутно-белую ткань воды проступал её свирепый на вид наконечник. На поверхности стрелы горел огонь, как напоминание о былом. Сыщик начинал понимать, что на самом деле тянуло его вниз.

Флетч пытался заарканить гнев. Достать из дна своего жалкого тела последние капельки силы. Ему нужно подняться. Нужно найти того, кто виновен в смерти его семьи. Иначе вся жизнь была напрасной. Иначе его жалкое существование на самом деле окажется тем, чему он всегда противился.

Пузырьки на поверхности воды лопались, словно отмеряя положенное в такой ситуации время до смерти. Вороны с интересом следили за ними, уподобившись стервятникам. Гробовщики болота, которые уже смерили размеры своей жертвы и приготовили для неё гроб в виде пропитанной лягушачьим жиром тёмно-зеленой жидкости. Ровно через минуту пузыри исчезли. Мёртвая тишина окутало болото, вновь вернув всему его первоначальный облик. Вороны громко закричали, взметая в воздух бледные клювы, будто радуясь происходящему. И тут тёмное пятно показалось на поверхности мутной воды. Кто-то, громко кашляя, вынырнул из пучины ада.

- Любимая! - выкрикнул Флетч, хватая ртом воздух и радуясь тому, что всё ещё может дышать. Его рука метнулась в воздух, пытаясь ухватиться за что-то в небе. Тщетно. Он опустил руку, медленно принимая действительность за правду.

Спустя секунду лицо Флетча покрылось кроваво-красной злобой. Он посмотрел на силуэты ворон продолжавших наблюдать за неуязвимым сыщиком. Они боялись убрать с него свои чёрные глаза, а может, как думал сам Флетч, им было всё равно. Их скучной жизни предстало увидеть смерть проклятого, так почему бы и не понаблюдать за его последними минутами жизни на этом свете?

Перекинувшись с ними немым взглядом, он поплыл дальше, проклиная в голове пернатых дьяволов болота. Вороны взлетели в воздух. Шоу закончилось. Никто не принимал на себя вину за случившееся. Из лап смерти вновь ускользнула желанная жертва.

Страх следовал за Флетчем с момента его появления на болоте. Он неустанно следил за сыщиком, подражая воронам и только в этом его сходство с пернатыми созданиями не заканчивается. Он, весь покрытый чёрным цветом, напоминает аромат гнилого яблока. За ним тянется плащ из белого и плотного мрака. Его голос - это голос безнадёжных страданий на дне болотной топи. Глаз у страха нет, но их ему заменили глаза Флетча. Сыщик давно свыкся с тем, что страх всегда у него за спиной, внешне похожий на смерть, но только без косы за пазухой. И хуже только то, что роднее страха у Флетча теперь никого нет. Если он исчезнет, то только вслед за сыщиком.

Под водой стал вырисовываться нечёткий силуэт земля. Флетч вылез на небольшой островок, весь мокрый и внешне схожий с утопленником, чему не был рад и всячески отгонял мысль об этих существах из своей головы. Под ногами мягко хрустела трава, покрытая лёгким одеялом влаги. Жабы издавали странные звуки, слабо похожие на то, что мог когда-нибудь слышать Флетч. Они сидели в кустах, и их силуэты сливались с пейзажем болота, а пение напоминало шаманский вой у костра. Флетч чувствовал во всём этом мистическую подоплёку, казалось, что этот мир, - во всяком случае, эти его обитатели - приветствуют его на этой своей земле. Как бы они ненароком не приняли его за нового жителя, тогда он точно отсюда никогда не уйдёт.

- Мы с вами одной крови, - обратился он к зелёным созданиям окруживших его со всех сторон. Они заурчали чуть громче, словно взывая к природе нутром. Некоторые прыгнули в воду. Шлёпанье, бульканье, урчание. В болоте ощущалось присутствие жизни. Флетч не терял надежду на спасение, и это место давало ему достаточно веры в светлое будущее.

Скинув с себя мокрые сапоги, он, сверкая голыми пятками, направился к хижине, о которой говорил Пастух. Ручка двери влажная и чуть скользкая блестела, в точности, так же, как и отполированная посуда.

Будто звон будильника поутру, к нему пришло озарение. Память медленно стала пробираться сквозь тростник подражая Флетчу. Он открыл дверь и почувствовал, что на него смотрят чёрные...


Анна была одета в белое платье с вырезом на груди. Золотая цепочка висела на шее. Браслет на руке с инициалами фамилии её семьи. Глаза ясно голубые, крохотные, будто бусинки ожерелья, смотрели на Флетча с надеждой.

- Прошу, - она отошла в сторону, давая старому сыщику пройти вперёд, - чувствуйте себя как дома.


...вороньи глаза. Флетч подумал о том, что, скорее всего, их гнездо находится под самой крышей, за небольшой трещиной на потолке.

Внутри дом напоминал хижину лесника. Письменный стол стоял в углу, на его поверхности расположилась чернильница и несколько исписанных ручкой листков бумаги. Стопка дров аккуратно сложена у вырезанного в стене камина сооружённого при помощи серого камня. Окно справа от входной двери, сквозь которое не было видно ничего кроме тумана. Раскрытая нараспашку дверь, как думал Флетч, должна была вести в спальню. Ковёр прилежно вычищен и постелен на полу, около письменного стола. Занимал он немного места, и, скорее всего, по этой самой причине и сливался с обстановкой, до такой степени, что даже взгляд внимательного к деталям сыщика проходил сквозь него

- Странно,- сказал он вслух, напугав при этом сам себя не ожидая, что в этом небольшом месте его голос будет звучать так глубоко, и так жёстко. - Господи.

Здесь кто-то живёт. Всё это принадлежит человеку, оставшемуся в тени или потерявшемуся в тумане. Возможно, он придёт ночью. Может он уже стоит у входа в хижину, ожидая, когда Флетч потеряет бдительность. Как год назад похожее случилось с другом Флетча, когда он расследовал дело о застывшем во времени убийстве.

- Нужно как-то отогнать плохие мысли.

Флетч решил осмотреться. В соседней комнате никто не заготовил для него сюрприза. На стене перед входом в комнату висели разнообразные инструменты: Пила, плоскогубцы, цепь, топор и прочая атрибутика инженера самоучки из пригорода, готовившегося к научной ярмарке. Сам Флетч в пятнадцать лет, вместе с отцом сделал для ярмарки машинку, которая копает землю и укладывает прикреплённый к ней сзади навоз в ямку. Конечно, туда помещались и семена, чтобы в будущем там могли вырасти прекрасные растения невиданных сортов, но чаще всего машинка их попросту выплёвывала на публику. Что не так уж и плохо, с учётом того, что она выплюнула на жюри, готовившихся присудить Флетчу и его отцу третье место. Сыщик провёл по воспоминанию рукой, приглаживая и хваля за старание. Но это так, память. Её сердцевина. Убежище и кошмар в одном флаконе. Она была далеко, и всегда оставляло кислое послевкусие, словно Флетч потерял что-то важное хранимое в его душе.

А ещё память - это основное оружие детектива. Удивителен тот сыщик, что надеется на помощь голой и непредсказуемой удачи, а не надёжного и верного факта. Всё что Флетч слышал или видел на улицах, когда был ещё мальчишкой, он впитывал в себя. Приходя домой, ближе к ночи он разбирал завалы памяти и находил чистые алмазы, в которых видел события такими, какими они и были на самом деле. Для него память - это телескоп, через который можно наблюдать за звёздами. Детали их лучше всего воспроизводятся по истечению времени. Это подходит тем звёздам, что сияют светом из давно минувшего прошлого далёкого и холодного, как и сам космос. И Флетч сейчас столкнулся с ситуацией, где его хитрый ум может лишь послать к чёрту старческую память и ведьмины чары, что мешают ему смотреть на звёзды сквозь чистые линзы правды. Наблюдать за тем, как те гаснут, умирают и снова начинают мерцать на чёрном полотне вселенной.

Флетч стал злиться от того к чему же сам и пришёл в ходе размышлений. На него это всё не было похоже. А ведь ещё столько часов нужно просидеть в доме, заполненном атмосферой старины и запустения, которая давит со всех сторон, издевается, нагоняет тоску и водит по ложному следу мысли.

"Страх - это капкан жизни, - повторял он слова, вынутые из не такого уж и далёкого прошлого. Он говорил их бродяге, закрывшемуся в доме предназначенному под снос. Бездомный хотел оставить прошлое себе. Жить в нём до скончания веков. - Всегда есть способ вырваться из прошлого, не лишившись чего-то ценного. Достаточно понять, что ты сам себя завёл сюда и тогда ты сможешь открыть капкан и открыться самому себе".

- Я сам себя сюда завёл? - спросил Флетч у дома, грузно опустив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.

Впервые в жизни Флетч Тумбстоун не знал, что ему делать дальше. Точнее это не первый раз, но воспоминания о тех временах болезненны и неприятны для него, что даже простое их исследование со стороны порождает нестерпимую агонию. В одну и ту же реку он входил дважды, трижды, а то и сотню раз. Если Пастух в чём и прав, так это в проклятие, что преследовало Флетча с тех самых пор, как в его жизнь ворвался смуглый бес в плаще с капюшоном. Это всё что сыщик помнил о своём заклятом враге. Красный бык увёл его семью в райские угодья.

"То был не человек, а зверь", - повторял Флетч, прокручивая вновь и вновь его образ как стёртую до дыр пластинку.

Пять минут он провёл в хижине. Может и дольше, время либо шло слишком быстро, либо остановилось и уже никуда не торопилось, заполняя вместо этого жизнь Флетча бессмысленными и надоедливыми воспоминаниями. Прошлое, настоящие и возможное будущее, обо всём этом он думал одновременно, не разделяя ничего из этого на отдельные сегменты памяти и воображения.

Флетч решил, что нужно отвлечься от этого безумия, пока он не сошёл с ума от одиночества. Раз уж он потерял счёт времени, то скоро и рассудок последует за ним, и станет для него ещё одним предметом, что нужно будет искать в бюро потерянных вещей. А затем придется отыскать и само бюро. И далее по списку.

Сыщик обошёл ковёр, который по неясной причине нагонял на него страху не меньше чем отсутствие памяти. Присев на краешек стола стал разглядывать листки бумаги. Почерк был очень вычурным и вертлявым, будто некая карусель стала раскручивать ручку вокруг письма. Слова гуляли, так как хотели, а не как автор им прикажет.

- И в этот момент я подумал про дочь священника, жившую за холмами, - начал читать текст Флетч своим жестким, но довольно мелодичным басом. - Бедное дитя не может ходить. Она три раза упоминала ангела, что должен спуститься с небес и помочь ей с её болезнью. Лично мне эти слова об ангеле напоминают одно пророчество, в котором ясно угадывается скорое исцеление от проклятия.

Флетч прочитавший первый абзац на секунду замолк и перечитал ещё раз. Быстро просмотрел другие листки и понял, что начала на самом деле не существует. Это дневник, в котором нет не только времени, но даже чёткого деления на одну и другую мысль. Но почему-то Флетчу казалось, что за этим занятием он начинает двигать стрелку часов. Он продолжил чтение:

- Но на земле её держит слабость. Страх и отсутствие амбиций. Отец девочки самый видный в селении священник удивительным образом повлиял на дочь. Отказавшись от веры в бога, он стал проклинать его за то, что тот сделал с его единственным на этом свете счастьем в лице дочки. Таким образом он бросил бедное дитя на произвол судьбы, огородив от веры, в которой та больше всего нуждалась. И ясно кого нужно в первую очередь проклинать за такое отношение. Вороны нанесли отцу визит и вернулись ко мне с посланием. Девочка нашла ангела следом за своим отцом.

Флетч остановился. Дальше текст менял направление и писавший эти строчки начал рассуждать о новой политике ведения бизнеса в селении. Но вороны, упомянутые в тексте, и их поручение, встревожили сыщика не на шутку. Их крик разнесся по всему болоту в ответ на мысли Флетча. Они смеялись над его беспокойством и страхом. Флетч решил, что не побоится заставить их ответить за своё поведение.

Но письмо привело его к чему-то, чего он жаждал, как сыщик: улике, следу. Конечно, он понимал, что она ни коим образом не связана с его нынешним расследованием. Но Флетч видел перед собой слова, которые выстраивались в чёткий и понятный шифр, в котором упоминалось, то, что ему нужно - образ ангела. Очевидно, что он должен наводить на мысли о смерти, но есть ещё и ассоциации с духовным виденьем спасителя небесного. Церковь и вера осторожно возвращают Флетча в Шадоу Гров.


Анна сидела напротив Флетча. Её отец наблюдал за разговором девушки с сыщиком, с таким презрением и недоброжелательностью мерцающих в ярко голубых светилах, что кажется, будто он видел в госте человека, который может испортить жизнь его дочери. У этой вне всяких сомнений благородной личности имелись бакенбарды, густые брови, серый костюм с большими пуговицами, как у бушлата, а также немаленьких размеров трость. Всё это напоминало Флетчу о том, что, время не может дать человеку уйти из своего прошлого. Он привязан к нему с рождения и потому новый мир, на который тот смотрит с презрением, для него чужая жизнь. Портрет отца Анны находился над незажженным камином, как стражник у дворца её величества. Он дань традициям, но как личность в новом мире он всего-навсего архаизм. Такой же, как и сам Флетч.

- Да, - Анна улыбнулась, проследив за взглядом Флетча. - Так выглядел мой отец. Высокий, мудрый, но жадный и грешный. Смешно, учитывая его профессию. Ещё у него были странные замашки. У всех людей с возрастом они появляются, но папа точно был рекордсменом. Всю жизнь он хотел загнать меня в клетку. Так сильно любит собственную дочь может только сумасшедший, который потерял частичку самого себя. Так и было, когда мама покинула нас. Я думаю, это состарило его раньше времени.

- Вы любили своего отца? - Флетч желал узнать девушку лучше, хотя эта информация и казалась излишней, но не для сыщика, которому требовалось полная отчётность для того чтобы лучше понимать страхи своего клиента. Флетч видел, откуда растут ноги её паранойи, но нужно было получить подтверждение.

- Я попробую ответить на этот вопрос вопросом. Как вы думаете, - взгляд обольстительницы, желавшей смутить гостя своей незаурядной красотой, - кто я по профессии?

- Интересно, - Флетч озадаченно уставился на свою клиентку. - Я думал вы живёте за счёт своего отца, если судить по чеку, что вы мне выписали - достаточно состоятельного человека. По вам и не скажешь, что вы кем-то работаете. Только не обижайтесь, но так вы выглядите со стороны. Может страховой агент? - в шутку предположил он.

- Холодно, - она кивнула в сторону старого платяного шкафа стоявшего в углу комнаты. - Там лежит моя одежда монашки.

- Что простите? - Флетч чуть было не закашлял от настолько неожиданного ответа. Он ещё раз осмотрел Анну с ног до головы, но никак не мог представить её в роли голоса божьего. - Вы монашка? Что же вы не на службе в таком случае?

- Это должно было быть моим предназначением, - Анна опустила свой полный печали взгляд и скрестила пальцы на руках, так будто пыталась помолиться.

- Отцу, наверное, просто хотелось, чтобы вы продолжили его дело, - сказал Флетч благодушны тоном, спокойным и размеренным, как писк гидролокатора.

- Отец запер меня в этом городе, чтобы я стала его преемницей, это так. Но он говорил так же что это защитит меня от самой себя. Он был известным в Шадоу Гров священником с очень жёсткими правилами. На свои деньги он построил церковь. Как понимаете за такое его нельзя назвать тираном, но ещё шаг и он мог им стать. Я противилась его воле, - она откинула назад длинные волосы и вновь посмотрела на своего отца. - Но этот негодяй всё же заставил меня здесь остаться. В завещании сказано, что я буду получать все накопленные им деньги по частям. Каждый месяц. Но только если останусь жить в этом городе.

- Просто ужасно, - сказал Флетч с сочувствием. - Касаемо церкви. Я видел ее, когда осматривался в городе. Она вроде бы заброшенная. Как так вышло? Разве город не заботиться о таких вещах если больше нет того, кто мог бы содержать веру?

- Ещё один грязный трюк папы. Он уволил оттуда всех служителей и служек. С рождения он вдалбливал мне истину о том, что моё спасение только в церкви. Саму церковь закрыл, когда понял, что всё со мной бесполезно. И вот теперь пока не истечет обговорённый в контракте срок, церковь не сможет перейти во владения города. Там сказано, что через два года будет выплачена компенсация и отданы права на церковь городу, хотя, - она улыбнулась неуверенная в том шутка ли её слова или правда, - если бы я уехала, то ключи от церкви сразу отправились к мэру в карман. Как и все нажитые отцом богатства.

- Которые он заработал нечестными путями? - Флетч привёл разговор к вопросу, который мучил его с тех пор, как он услышал о том, что священник владеет большим состоянием, что шло в разрез с его логикой. - Такое состояние из простой веры и тем более пожертвований не вырастишь.

- Сама удивляюсь, - девушка пожала плечами, будто всё это пустое для неё дело. - Но он долгое время был аукционером. У него на счету было какое-то количество акций, которыми он то и дело торговал. В общем, он зарабатывал таким образом, чтобы это дело не шло в разрез с правилами священника. Редкие звонки от его бухгалтера и небольшие поездки в город по делам, но ничего за пределами законов, уверяю вас. Какой бы он ни был плохой человек, он бы не опустился до кражи. Он просто обманывал систему, вот и всё.

- И это приводит меня к главному вопросу, - Флетч сощурил глаза и опустил брови, как он всегда и делает, когда переходит к делу. - Вы уверяете меня в том, что за вами ведёт слежку маньяк желающей вашей руки и сердца. Но может ли быть так, что это просто человек желающий получить ваше несметное богатство? В таких вопросах обычно перевешивают деньги, а любовь... Любовь - это второй план.

- Вам решать, - Флетч заметил, как на её лице проступают капельки пота. Волнение и страх все, что нужно для молодой богатенькой, но скованной заведёнными в семье порядками девушки. - В письмах, которые мне отсылал мой безумный поклонник больше правды, чем в моих предположениях. Пойдёмте, - она встала с дивана. - Я вам покажу.


Сгустились сумерки. Сыщик достал из кармана брюк коробок спичек. Старый. Всё время один и тот же, меняется лишь то, что внутри. Это ещё одно напоминание о временах, от которого он не в силах отказаться. Он зажег спичку об поверхность стола. В одном из ящиков в комнате с инструментами он нашёл три свечки. Расставил их по комнатам: одну на столе, другую около инструментов, а третью на полу, рядом с входной дверью. Флетч старался провести тьму по ложному следу. Неплохо ориентируясь во времени, он определил по зашедшему за горизонт солнцу, что оставалось четыре часа до полуночи.

Теперь в полутьме он шагал по кругу, как прикованный цепью заключённый, пытаясь отвлечь себя. Сами мысли тоже кружили в водовороте, где повторялись и ускользали в глубины памяти.

Анна являла собой попавшую в беду девушку. Флетчу было непросто обвинить её в том, что он оказался на краю нигде в самом отдалённом уголке земного шара. Зная, во всяком случае, то, что она ему доверяла и делилась самыми сокровенными тайнами семьи. Сложно найти человека способного на такой отчаянный шаг. Сложнее обвинить её во лжи.

Итак, он получил доверие и стал вести расследование о странном поклоннике. Его личность не секрет для Флетча. Библиотекарь Ройс желавший прикоснуться к благородному цветку, находившемуся за преградой, которое возвело перед ним общество. Так высоко он не мог прыгнуть, но мог опустить её до своего уровня, заставить поверить в то, что он может помочь ей выбраться из клетки. Флетч ощутил, что в этом имелся некий смысл. Правда мешала одна деталь, сильно выделяющаяся на фоне других.

- Он пытался сжечь её в центре города, - Флетч остановился, будто бы перед ним закрыли проход к разгадке. Он со злобой ударил рукой по столу. - Зачем?! Зачем ему потребовалось проводить ритуал из книги?

Тень вылезла из-под двери, растягиваясь на полу и проводя черту между светом и тьмой. Человеческий силуэт. За дверью пропали все звуки, а жители болота будто бы растаяли в ночи. Могильная тишина заполняла собой всё вокруг. Флетч не сводил взгляда с ручки двери, ожидая, что та медленно завращается, приводимая в движение силой с другой стороны. Задергается в приступе и произведёт на свет звук бешено колотящегося сердца.

Время шло неспешно, растворяясь в атмосфере и подкрадываясь за спину к сыщику желая напугать тиканьем часов.

Флетч лёг на пол. Прильнул животом к тени, словно собирался рассмотреть её поближе. Сыщика интересовала прорезь под дверью. На той стороне он разглядел два ботинка покрытые грязью и травой. Бревно за ними закрывало вид на болото. Обладатель обуви не проявлялся сквозь завесу тумана, укрываемый им как серым капюшоном.

- Это ваш дом? - Флетч встав, первым делом, решил заговорить с незнакомцем. Страх перед неизвестным исчез, когда сыщик осознал, что его пустили в чужую хижину без ведома хозяина. - Простите, что зашёл сюда без спроса. Мне нужен ночлег на ночь. Понимаете, я просто заблудился и не знаю, как мне попасть в ближайший город. Вы слышите меня?

Ответа не последовало. Ничего не последовало. Тревога пронеслась по сознанию Флетча, как загруженный до отказа углём паровоз. Флетч до этого мгновения, не обращавший на холод никакого внимания, вдруг заметил, что изо рта стали выходить сгустки пара. Его пятки замёрзли, а ступни одеревенели от холода. Но хуже только это предательское молчание. Словно его подставили и не желали давать милость или простое прощение за оплошность.

Флетч приблизился к двери, не убирая взгляда с дверной ручки. На её гладкой поверхности он заметил свой выпуклый силуэт. Он двигался, пока ручка оставалась недвижимой. Сыщик наступил на старую половицу и по всему дому разнесся скрипучий звук, схожий со скрипом старых костей. Флетч так и замер на месте, не понимая, что случилось.

Уже не было сил терпеть нарастающий градус безумия, и Флетч резко отворил входную дверь, приготовившись ко всему, что его могло там ждать. Он сощурился от щекочущего глаза ночного холода. Звуки природы вернули себе главенство, восстав против тишины. Казалось, что они и не замолкали, а только время замерло, пока Флетч стоял в тени незнакомца. Вместо хозяина дома Флетч обнаружил пару его собственных, брошенных у берега болота, старых сапог.

- Ладно, - сказал Флетч, оглядываясь по сторонам ожидая, что неизвестный притаился за высоким полем из тростника. - Так даже лучше.

Он взял с земли свои почерневшие от грязи сапоги и забрал их с собой в дом. Подошёл к столу с инструментами и вновь почувствовал, что время замерло. Оглянулся, ожидая увидеть на полу тень, но заметил лишь, как за окном покачивалось погнутое дерево. По ней скользил туман, взявший себе образ змеи. Он приближался к дому, окружал его, а не просто существовал, находился в движении, и Флетчу это казалось самым страшным.

Флетч осознал, что страх - главный враг сыщика. Он мешает расследованию, которое происходит исключительно в его собственной голове. И хуже только то, что не богатое на живых существ болото только и делает, что подстёгивает и раззадоривает его самые жуткие теории и страхи. У человека, встречавшегося лицом к лицу с мертвецами, стыло в жилах от ощущения того, что нечто следит за ним и не показывается ему на глаза, в надежде запрыгнуть на жертву, и забрать с собой в туман.

С тряпки он стал очищать обувь от грязи. Это занятие заняло немного времени, но этого оказалось достаточно чтобы поломать голову над третьей загадкой, мучавшей его в этом месте: Кто владелец этого дома? Что он замышляет против Флетча? И замышляет ли он хоть что-нибудь?

- Ладно, - вновь воцарившуюся тишину Флетч решил развеять своим громогласным голосом, прорывающим оборону страха, как таран крепкие ворота замка. - Он, скорее всего, живёт в болоте, следовательно, он, как и Пастух не особо часто выходит в люди. Одинокий дровосек. Хотя, - Флетч вспомнил предостережение Пастуха, - ему скорее идёт роль хозяина болота. Психопат, разводящий пернатых, способных одним только своим видом отправить человека на тот свет.

- А ещё он ведёт записи о городке, которого нет. Во всяком случае, его не должно быть рядом с болотом, если верить словам Пастушка. А ему верить тяжело, - Флетч нахмурился. Вороны успели надругаться над его обувью. Внутри находилось куча перьев, и кожа была проколота клювами. - Вот ведь сукины дети. И плевать, что уже испорчены. Никто не смеет рвать мою одежду. Никто.

Флетч надел на ноги обувь. Спрятаться от холода они не помогли, но зато согрели его, и так уже покрытые инеем, пятки. Будь у него топор, или хоть какие-то навыки выживания в лесу, он бы незамедлительно придумал, как ему здесь разжечь костёр. Но, судя по всему, дымоход камина чем-то перекрыли. Сыщик заглянул внутрь и ощутил мерзкое зловоние близкое к запаху разложившегося мертвеца. Он отшатнулся, прикрывая рукой нос. Болото отозвалось на запах диким гулом голосов.

- Что за чёрт? - Флетч упёршись рукой об стол, прислушался к звукам и понял, что они доносятся из-под ковра. - Да вы издеваетесь.

Он притронулся носком ботинка к красному коврику на полу. Ощущалась пустота под ногами. Флетч взялся за край и потянул на себя. Звук усилился. Зловоние тоже. На сыщика смотрели сотни лягушек. Они квакали, прыгали друг на друга и настороженно посматривали на Флетча. По направлению к двери вырисовывался кровавый след. Сыщик знал, что такие следы появляются, когда убийца тащит свою жертву по полу. Во всяком случае, Флетч убедился, что в этом доме обитает не простой лесник. На одну загадку меньше.


Флетч посмотрел на жуткие конверты, сделанные на скорую руку из газеты и обрывков старой бумаги, исписанной чьим-то почерком поверх оригинала. Анна отвернулась, как понял сыщик, не желая вновь смотреть на то, что мешает ей спокойно спать по ночам.

Всё исписано кровью. Тёмной уже свернувшейся, но ещё совсем свежей, пролившейся на бумагу пару дней назад. Если бы такое прислали Флетчу, то он первым делом позвонил в спецслужбы, но точно не простому сыщику, кочующему с места на место в поисках правды. Он понимал, что здесь мало чем может помочь девушке, так как опыта работы с преследователями (особенно одержимыми своей целью) у него не было.

"Я не желаю тебе зла. Я лишь хочу освободить тебя, моя дорогая". Это был один листок. Флетч определил по краткости, что преследователь боялся потерять слишком много крови, потому надеялся обойти парой слов. Страшно подумать, как много своей крови он пролил, пытаясь привести эти слова к идеалу.

"Мне не хочется заниматься таким грязным делом, но ты понимаешь, что у меня нет другого выхода. В противном случае я сойду с ума окончательно, и ты вслед за мной". Флетч со злостью отшвырнул листок с письмом умалишенного поклонника к куче других.

"Грязным делом". Мало ему крови, так ещё честь девушки решил забрать.

- Да уж, - Флетч вытер пот со лба, ощущая на себе весь страх, который клиентка терпела, стиснув зубы. - Этому парню точно не до денег. Деньги не интересуют человека, настолько погрязшего в безумстве. Его цель вы и только вы.

- Хотите знать кто это? - она тяжело дышала. Флетч видел, как её взгляд метается из стороны в сторону в поисках защиты.

- Вы упоминали по телефону имя, - Флетч запрокинул назад голову пытаясь вспомнить. Щёлкнул пальцами. - Некий Ройс. Преследователь.

- Он работает в библиотеки.

- У вас есть основания полагать, что это именно он? - Флетч всегда осторожно относился к обвинениям не прошедшим тщательной проверки.

- Вы держите в руках газету "Дориссон Ньювс" от богатого, но очень скромного издателя, жившего какое-то время в нашем городе, - она указала Флетчу на пачку писем, где за кровавыми следами виднелось название газеты бывшей когда-то популярной у горожан. - Ещё при жизни моего отца я наблюдала за пожаром случившемся в типографии мистера Дориссона. После того, как владелец типографии потерял всю свою технику и несколько сотрудников ему пришлось уехать из города. После этого было решено, большинство выпусков газеты отправить в хранилище библиотеки, как достояние города. Их было не так уж и много, потому такое бережное отношение города понятно. У нас, как видите, - она постаралась улыбнуться в обстановке тёмного чердака заполненного кровавыми валентинками, - город очень любит присваивать всё себе.

- Значит, только у сотрудника библиотеки есть возможность получить газетную вырезку, - Флетч не мог поверить, что большая часть работы по поиску подозреваемого была выполнена этой беззащитной девушкой. - Но почему именно этот сотрудник, а не какой-то другой?

- Здесь могу полагаться только на догадки. Когда-то давным-давно он пригласил меня в ресторан на свидание, и я ему отказала. После этого он время от времени появляется у моего дома и просто смотрит на него часами.

- Хорошо, что не названивает, хотя, наверное, он понял, что ему это влетит в копеечку, - Флетч пошутил, стараясь успокоить разнервничавшуюся клиентку. - Может всё же стоило дать ему шанс? Это могло избавить вас от нынешних проблем. Я не то чтобы его оправдываю, - сыщик стал натирать, вески глядя на потолок с задумчивым видом. - Но было время, что я так же пытался добиться сердце любимой девушки. И знаете, - его весёлые, полные жизни глаза встретились с её нежными и слепыми на радость, - позже мы даже поженились.

Она опустила глаза. Что-то в ней переменилось. Холодный взгляд Анны опустился на дно бокала, как кубики льда. Неприятный, отталкивающий, противоречащий её тёплому и милому образу доброй хозяйки. Флетч словно бы встретился с её сестрой близнецом, которая готова была выгнать из дома сыщика проходимца и взяться за дело сама. Но не прошло и минуты как всё вернулось на круги своя, а Флетч остался в замешательстве пусть и не пытался показывать виду, чтобы лучше разобраться в своей клиентке, и её отношению к Ройсу.


И на одну проблему больше. Кровавый след свежий. Теперь запах гнили ассоциировался у Флетча с мертвецами, а он совсем не хотел думать об этом в доме, в котором должен был просидеть до утра.

"Должен". Кто ему сказал, что должен? Флетч верил в проклятие, так как ощущал его действие, на себе лишившись памяти о Шадоу Гров. И то, что она возвращалась к нему, говорило ему о том, что время быстро заживает раны. Но тогда почему только именно этот дом мог спасти его? Флетч стал осознавать, что Пастух слукавил, выдал желаемое за действительное в надежде спасти или отобрать у сыщика жизнь.

- Вы никого в последнее время не ели? - поинтересовался Флетч у громко квакающих лягушек. - Может, будет говорить по одному?

Флетч обрёл покой в результате полного понимания законов этого места. Чем быстрее смиришься с тем, что ждёт тебя впереди, тем меньше подводных камней встретишь на своём пути к ответам на загадки. У Флетча уже было несколько ответов, но не хватало фактов.

Он решил сесть за стол и продолжить чтение дневника владельца дома:

- Эти три ребёнка чуть не убили меня, закрыв дымоход камнем. К счастью они заплатили за это сполна. Но земля эта неблагодарна, она всё время приводит ко мне новых непрошеных гостей. Каждый раз те досаждают своими манерами и делами, которые идут в разрез с моей спокойной отшельничьей жизнью. Я мечтаю отправиться туда, где меня никогда не найдёт. Может быть, и дом с собой прихвачу, а потом и болото с моими дорогими воронами.

Новая пугающая теория о возможном перемещении в иную плоскость и пространство не понравилась Флетчу. Это выходило за рамки восприятия мироздания. Или сыщик понял слова на бумаге, не так как следовало бы? Слова, лишённые здравого смысла, и человек, что их писал - одинокий и пропащий, жил только в собственном мире. Сознание его давно слилось с глубокими топями болота.

На третьем листке хозяин дневника успел написать одну строчку: "Чей-то злой дух потревожил мои угодья".

- Надеюсь, ты писал не про призраков, - Флетч смял листок и кинул клочок бумаги к гудящим жабам. - Ладно, попытаюсь сообразить. Ваш хозяин, - он обратился к дыре в полу, - что он сделал? Если он убил кого-то, то, несомненно, мне надо поймать его. С другой стороны, если я не прав насчёт убийства, и вся эта кровь принадлежит животному, которых здесь, стоит заметить, немного, то стоит ли мне вообще обращать на это внимание? У меня есть инструменты, которыми я могу защититься, в случае чего. И если ваш хозяин зайдёт...

С улицы послышался грохот, удар резкий и сильный, как стук в дверь. Всё дело в неожиданности, но сознание подсказывало сыщику, что нечто свалилось на землю недалеко от хижины.

Флетч замолк на момент грома и продолжил, медленно приближаясь к окну, продолжая вести, монолог с лягушками:

- Я сначала задам вопрос, а потом буду действовать. Я же такой добрый сыщик.

Дерево лежало на земле. Ветки напоминали скрючившиеся в агонии пальцы. Причиной падения могла стать буря. В эту версию пытался поверить Флетч, желая, чтобы его мнимые надежды вскоре оказались правдой. Звуков ударов топора Флетч не слышал, что отводило мысль о причастности владельца дома к этому несчастью. Деревянный старик не выдержал давления со стороны времени и лёг на землю, решив обойтись без могилы зная, что рано или поздно течение заберёт его с собой на ту сторону. Но при этом он разбудил болото от крепкого сна. Не к добру это, решил про себя Флетч.

Сотканная из тумана простыня загородила собой небо. Флетч понимал, что земля вокруг него ослепла. Сыщик приблизился к окну и стал размышлять о том, сколько времени прошло с тех пор как он забрался внутрь старой хижины. На небе он не видел ничего, что могло бы помочь разобраться в столь нелёгком вопросе.

Что-то мелькнуло за стеклом и стало стремительно приближаться к нему, словно пуля, вылетевшая из ружья. Окно разбилось, осколки разлетелись во все стороны. Флетч спиной повалился на землю пытаясь уклониться от угрозы. Он ощутил острую боль на лице. Осколок стекла вошёл чуть ниже левого глаза. Сыщик взялся за стекло и, не особо нежничая с собой, вынул его. Боль он не смел сдерживать. Сдерживаться не стоит в минуты, когда жизнь вливает в тебя желчь и новую порцию агонии.

Кто-то на улице завыл вслед за лягушачьей песней, доносящейся из дыры в полу. Свеча в комнате с инструментами погасла и из темноты стали слышаться шорохи и стоны. Флетч встал с пола и, оглядевшись, понял, что находится в сумасшедшем доме. Предмета, влетевшего в дом он так и не нашёл.

Испытание воли началось в момент, когда пролилась первая кровь. В чём-то похоже на обряд ведьм. Это наводило его на новые догадки и предположения. Что если Анна в доме?

- Меня не испугать, - сказал Флетч, вглядываясь во тьму комнаты с инструментами. - Да, мне есть чего бояться. Я потерял семью. Надо мной вечно висит лезвие гильотины. Но запертый в чужом доме я не непрошеный гость, а желанный, потому что я знаю правду. Я вижу, что здесь на самом деле произошло!

Он перешёл на крик. Звуки, запахи и темнота увеличили свою мощь. Сражаться приходилось не только с загадками, но и врагом, пытавшимся сломить его всеми силами.

Листки метнулись в воздух и закружили по комнате. Свечи нервно дёргались от напористого ветра, желавшего сокрушить свет и обличить его во тьму, родной облик этого места.

Флетч осознал, что хозяина дома, сам дом больше никогда не увидит живым, а всему виной запах мертвечины. Он посмотрел на дыру в полу и понял на что она на самом деле похожа. На могилу. Флетч заметил еще, когда пришёл в дом, что в нём может оказаться множество дыр. Всё скрипит и гнётся под его весом. Кому-то довелось провалиться под землю к лягушачьему семейству, обосновавшемуся под пледом дома, но самое интересно другое: А не для Флетча ли была заготовлена ловушка с ковром, закрывающим дыру в полу?

Не дом бушевал, сколько сознание Флетча наполнившееся до краёв страхами и упрёками. Безумные догадки выливались через край, и лишь правда смогла бы опустошить эту бездонную чашу до дна.

Из окна в комнату вошёл туман. Серый дым похожий на лесной пожар. Он обходил Флетча, стараясь не приближаться к сыщику вплотную. Сквозь туман ясно проступали тени и жуткие силуэты. Небольшой силуэт мелькнул в тумане около камина. В одном месте серая завеса раскрылась, показывая сыщику лицо врага. Вороний клюв нещадно прошёлся по лицу Флетча. Сыщик стал отбиваться от птицы рукой, сжал её крыло и с криком похожим на боевой клич, зашвырнул пернатое создание на потолок, а после спрятался от него под стол. Птица умело избежала смертельного исхода и села на выступающей сверху деревянной балке.

Загнанный в угол Флетч чувствовал, что это издевательство будет продолжаться до тех пор, пока он не сможет взять себя в руки. Память стала метаться из стороны в сторону, как корабль во время шторма. Экипаж не знал, что делать. Все в смятении носятся по каютам и пытаются решить, что брать с собой, а что оставить на корабле, считая близких им людей. Так и Флетч не мог решить, кого взять в роль виновника: Анну или Ройса?

Ворон спикировал на землю, поднял в воздух небольшой осколок и кинул его в сторону. Тот, пролетев над дырой в полу, упал перед Флетчем. Там он увидел свой покрытый маревом взгляд, сочащуюся из раны кровь и взлохмаченные от битвы с птицей волосы. Всё это казалось чужим, не принадлежало ему. Словно перед ним сейчас предстал его двойник, а не он сам.


- Я любил Элизабет, - простонал Ройс, когда Флетч схватил его за воротник. - Но она - проклятие своей семьи. Сложно сопротивляться её чарам.

- Куда ты дел Анну?! - кричал на него озлобленный сыщик.

- Я спрятал их. Все они должны умереть, либо умрём мы все.

Ройс прижатый к стене смог дотянуться до канделябра и ударить Флетча по голове. Тот в мгновение ока повалился на землю сокрушённый немощным мальчишкой. Ройс перешагнул через сыщика и помчался к месту казни.


- Так как я попал сюда?! - Флетч кричал, пытаясь вырвать из рук безумия инициативу. Логика должна победить. Всё поставлено на кон и не только жизнь, но и истинная сущность этого мирка, погрязшего в боли и страдании.

Несколько зелёных животных квакая и глупо озираясь по сторонам, появились перед лицом Флетча. Они вылезали из дыры на свет, как мотыльки. Флетч видел, что их глаза устремлены к свечке на столе. Сыщик, вдохнув больше воздуха, уподобился им и вышел из своей клетки на волю.

Он взял в руку свечку, при этом успел обжечься горячим воском. Флетч встал в центре комнаты и осознал настоящую жестокость действительности. Он ощутил, что утро не собиралось приближаться. Оно стояло у порога и ждало, когда Флетч сможет взять и закончить это безумие своими собственными силами. Если не сможет, то никто его больше не увидит.

На полу погасла вторая свеча.

- Безработная, но богатая девушка Анна взяла и отказала простолюдину Ройсу. Но он схватил её думая, что она Элизабет? Кто такая Элизабет? Я хорошо помню, что в доме жила только одна девушка. Во всём городе больше не было никого с фамилией или кровной связью, объединенной с Анной.


- У вас была сестра? - Флетч показал ей старые документы, найденные им в библиотеке. - Во время беседы Ройс упомянул некую Элизабет. Он хотел пригласить именно её на свидание. Он вздрагивал каждый раз, когда я упоминал ваше имя.

- Элизабет, - Анна словно проглотила слово. На глазах выступили слёзы, - умерла при рождении. Это проклятие семьи, мистер Тумбстоун. Каждая вторая девочка в семье умирает. Отец никогда не говорил мне почему.

- Да, - в документах была указана дата смерти Элизабет, которая сходилась с днём рождения Анны. - Вы не врёте.

- Я могла вам соврать?! - гнев переполнил девушку. - Этот психопат видит во мне мою мёртвую сестру! Что же вы считаете меня виноватой? Выискиваете в моих словах ложь?

- Да, - без малейшей доли сочувствия сказал Флетч, чем поразил и даже напугал девушку. - Судя по записям Ройса в его книжке, он верит в то, что, к несчастью, может оказаться правдой.

- Его дурацкая оккультная книжка, - Анна состроила гримасу отвращения. - Весь город погряз в этом безумном балагане.

- В этом нет ничего противозаконного, - успокоил её Флетч. - Обычные легенды и мифы. Сказки на любой вкус и возраст. Другие дело, что если город в них давно не верит, а просто хранит как старую игрушку, которую тяжело выбросить, то Ройс захвачен ими в плен.

- И что же именно с ним случилось?

- Элизабет забралась ему в голову, и сказала поверить в написанную им же историю.


Флетч зашёл со свечкой в комнату с инструментами. Ему показалось, что некоторых из них не хватает. За спиной сыщика зазвенел, метал и он увидел серповидную тень на полу, куда падал луч света, идущий от свечки. Свечу сотрясло движение и, когда Флетч обернулся, все звуки вновь стихли. Как он понял всё это можно принять за антракт перед последним боем. Если он выдержит его, то всему придёт конец. Раз и навсегда.

- Флетч Тумбстоун, - сыщик провёл взглядом тёмную комнату, вспоминая, что и где находится. Не забыл поднять взор и на ворона, сидевшего на деревянной балке под потолком. Тот молча следил за каждым его движением. - Сыщик Зазеркалья. Анна и Ройс. Виновник всех бед у нас некое третье лицо. Всегда виноват третий. Тот, о ком ты слышишь в истории впервые. Это некультурно по отношению к любителю детективов вставлять в сюжет кого-то о ком сыщик впервые слышит, но в моём деле она присутствовала ещё с самого начала. Всё что касается ведьмы, истории Ройса и даже странного поведения Анны. Да, всё это и есть Элизабет. Бесконечно перерождающийся дух ведьмы, засевший в своей сестре, как и всегда, случалось в семье Анны со времён первых поселенцев. С чего бы это не началось, закончилось оно победой Элизабет.

Флетч гордо поднял голову вверх. Вспомнил портрет отца девушки и её историю о том, что он пытался сделать из провинциальной, но богатой особы монашку. Её странное поведение во время разговора, страшно непохожая на себя она во время жертвоприношения и культ в городе. Всё сходилось.

- Этот старый идиот, отец Анны, пытался её защитить. Ведьма не могла взять над ней и над Ройсом контроль покуда они находились в церкви. По законам иного мира призраки влияют на мир живых косвенно, только через сны и эмоции. Одинокий юноша Ройс пытался понять, кто из этих девушек настоящая. Разгадывал ребус с личностью, пока не сошёл с ума от влияния ведьминых чар. Он слишком часто приходил к её дому, и она без проблем смогла завладеть его сознанием. Последнее что он мог это убить ведьму вместе с её сестрой в священном огне, это бы избавило его от мучений и сняло многовековое проклятие семьи Анны. Так и случилось бы, но появился я. Мои попытки разгадать загадку повлияли на Ройса и ведьму, заставив их поспешить со своими планами. В итоге сошедший с ума от несбыточной любви к ведьме Ройс убил сам себя, а ведьма получила душу юноши, как трофей священного жертвоприношения.

Голова Флетча загудела. Он выронил свечку из рук и пламя потухло. Всё вокруг, в том числе и темнота набросились на сыщика, выбивая у него из-под ног землю. Его ломали изнутри. Душа ведьмы, бродившая в доме, должно быть пыталась свести его с ума.

- Ты уйдёшь, старая карга, - прошипел Флетч вставая на одно колено, поднимаясь с земли. - Пыталась избавиться от меня в этом месте, но умерла, провалившись под дом? Или ты ещё жива и пытаешься наколдовать свои дурацкие заклинания? Пробуй. Я всё вытерплю. Я видел ад вживую! - кто-то схватил Флетча за запястье и начал царапать длинными когтями руку. Может ворон, а может кто-то в несколько раз крупнее, - Чёрный бык, он мой демон. Этот безумный минотавр убил мою семью в моём же ресторане. Ты знаешь, как. Ты сама видела огонь, которым способен... - он запнулся, нечто толкнуло его в сторону, и Флетч ощутил себя стоящим у края обрыва. Время, не теряя ни секунды, подталкивало в глубины настоящего кошмара. - Я не знаю лицо того человека, но я знаю, что когда-нибудь доберусь до него и отомщу. Признаюсь, - у края обрыва Флетч ощущал, как снизу на него смотрят миллионы глаз бывших когда-то ему родными и любимыми, - я боюсь его как огня. Но желание отомстить перевешивают всё остальное. Убей меня, если хочешь, но ты не получишь моё тело и моё сознание. Оно принадлежит другому монстру.

Флетчу показалось, что у него за спиной выросли ангельские крылья. Белый свет. Блестящие глаза его жены. Мальчишка пытавшийся ровняться на отца. Трио столкнулось друг с другом на краю мироздания, но никто не смог вымолвить и слова. В тишине так же не было слышно сердцебиения. Мёртвым оно не нужно.

Он падал в темноту, которая распахнулась для него, будто пасть зверь. Ничто не забыто, пусть приличное количество времени прошло с тех самых пор, как он видел смерть своих родных. Но где бездна превращалась в кладовую хозяина хижины болота, то здесь она становилась подобна телескопу, ведущему к правде и звёздам. Телескоп Флетч направил на Землю, стараясь посмотреть со стороны звёзд, как выглядит для них его маленькая и жалкая жизнь. Что он и его семья - это крохотные муравьи, над которыми нависла громадная лупа. Её хозяин сжёг все, что было дорогу Флетчу. Уничтожил дом. Сломал жизнь. А сам жил безнаказанно. Флетч никогда не мог понять мотивы этого существа. Сыщик проводил раскопки везде и, плюя на закон, время от времени прибегал к шантажу и угрозам, стараясь выудить из моря информации хоть что-то. Его душа болела от того, что правда из горячего превращалось холодный и никому ненужный ужин.

Этот человек лыс. В темных перчатках с двумя золотыми заклёпками на их гладкой поверхности. Нос длинный и стройный. Одет в обычную чёрную кожаную куртку и такого же цвета брюки с тремя белыми полосами по бокам. Теперь он напоминал Флетчу другого зверя, в разы более дикого, нежели бык. Он как монстр из сказки, от вида которой у маленького Флетча сердце сжималось от страха. Этот человек превратился из истории в книжке в фильм, который можно увидеть во всех кинотеатрах мира. Но никто не знал, как его зовут и, что ему нужно. Огонь и смерти - все, что могло назваться его следом. Это так же было и тем, что связывало Флетча с ним. Сыщик боялся проснуться в один пасмурный день и обнаружить себя в шкуре этого монстра. Хуже этого ничего не могло быть, но он медленно приближался к этому безумному сновидению.


- Меня зовут Ройс Фалдер, - высокий, но приятный с виду молодой человек в очках протянул сыщику свою потную ладонь. Флетч незамедлительно пожал её и сел на ближайший стул. - Вас подослала ко мне Анна?

- Я видел письма, парнишка, - с сочувствием в голосе произнес Флетч. - Ты болен.

- Да, - он опустил голову, соглашаясь с сыщиком. - Я безумен. Как и она. Как и её сестра. Да и вы, в том числе не исключение.

- Сестра? - Флетч смотрел в архивах города и не нашёл больше никаких живых родственников в семействе клиентки.

- Элизабет, - рассеяно добавил Ройс, особо не стараясь вводить сыщика в курс дела. - Вы найдёте все, что нужно в архивах. Всё что нужно знать о ней - той, которой не удалось вновь выйти на свет. Я знаю её по любви. К моему несчастью, любовь всегда противостоит логике.

- Ясно, - Флетч чувствовал, что если его не ведут за нос, то, во всяком случае, издеваются, недоговаривая и вываливая на стол слишком много информации не по делу. - А она знает о том, что вы приударяли за её сестрой?

- Она была инициатором, - ответил довольный собой Ройс. - Чёрт, я влюбился в неё только по её инициативе. Эти ведьмы, они такие. Но прошу вас, - он открыл рот пытаясь выдавить из себя просьбу, - не мешайте мне. Не вставайте у меня на пути.

- Словно не просьба, а угроза какая-то, - Флетч редко прибегал к насилию в своих расследованиях, особенно когда его возраст приближался к отметке "пенсионер". Но мальчишка выводит сыщика из себя своим спокойным тоном и готовностью сотрудничать. - Ты косвенно признаёшь свою вину и говоришь мне, чтобы я не пытался тебя остановить? Ты кровью изливаешься, буквально. Девушку до слёз доводишь.

- Просьбы от такого безумного человека вы должны принять за должное, - сказал он в такой же спокойной манере, что и раньше, только чуть приглушив свой голос. - Вы ведь точно так же решаете проблемы. Я пытаюсь отомстить, как и вы.

- Что? - Флетч не понял намёк Ройса. Он казалось, знал сыщика в лицо. - О чём ты толкуешь парень?

- Ваша семья, - слова его походили на холодную воду, вылитую на кучку горячих углей. Пар его - смысл, который поднимался к потолку, окутывая собой всех вокруг. - Она же умерла при пожаре. Ведьма сделала тоже самое с моим сыном. И то, что Анна связанна с этим монстром ничего не меняет. Если я сжалюсь, она съест меня с потрохами и не подавится. Я сгорю заживо, сыщик. Я видел во сне, который она мне подослала. Это судьба, но я готов рискнуть. Вы же, - он продолжал говорить Флетчу, бледному, от ужасающе правдивых слов, - одурачены ею. Она и от вас избавиться в итоге. Как и от сестры. Но вы мне не верите, так ведь?

- Я подумаю над этим,- Флетч не прощаясь с Ройсом и не предупреждая его о своём уходе, просто встал и ушёл. Ему нужно было сделать выбор.


- Голова, - Флетч лежал на полу. Сокрушённый болью и осознанием того, что всё ещё жив, не прикладывал никаких усилий, чтобы встать. Просто лежал и думал о произошедшем с ним несчастье. Не о том, что вгрызся зубами в прошлое, а о другом, что точил зубы о настоящее

Судя по тому, что солнце слепило ему глаза, а вместо вороны пытавшейся выклевать ему вчера глаз, зияла огромная дыра в потолке, он оказался победителем. Ведьма пыталась завладеть его телом. Потеряв тело Анны, она стала призраком, но достаточно сильным, чтобы провести обряд. Видимо когда-то давным-давно с его помощью она пыталась продлить себе жизнь. Флетч лишь предполагал о её мотивах, но это казалось самым логичным и подходящим к ситуации, так что он принял свои рассуждения за факт.

Сыщик вышел на улицу. Чуть не запнулся об дерево, лежащее у порога. Оно словно бы пыталось запереть Флетча в доме. Не вышло. Значит, эта попытка не стоила затраченных на неё последних сил. Зато умерла, как того, вероятно, давно и желала.

Туман исчез. Его царствование закончилось. Флетч вдохнул полной грудью свежий утренний воздух, принимая его как нектар, ниспосланный природой, способный исцелить его душевные раны. Вспомнив о них, он проверил своё лицо, глядя в отражение болота. В жидкой серой массе, в которой плескались лягушки, летали стрекозы и по дну ползли пиявки, он увидел измученное лицо старика. Серое изваяние с похожими на запоздалую осень волосами. Но это всё ничего. Шрамы на лице невелики. Главное он всё ещё жив и вновь на коне.

Он близок к разгадке убийства, - а Флетч верил, что это убийство, а не несчастный случай - своей семьи. Сыщик увидел в своём сомнамбулическом, провидческом и кошмарном сне очертания человека за которым охотился. Некое животное из мифов. Что-то связанное с огнём. Сон напоминал ему долгожданную награду. Возможно это плата за проделанную в Шадоу Гров работу. Но даже так, он был благодарен, пусть и знал, насколько в таком случае грешен.

Проплыл к выходу из болота, туда, где он вчера днём встретил Пастуха. Там же он и стоял, словно с места своего и не сходил. Спиной к нему, прильнув телом к палке с подвязкой. Когда Флетч подошёл, то прозвучавший голос Пастуха не имел в себе ни нотки удивления:

- Я знал, что вы придёте.

- Мне бы ваш оптимизм, - и всё же голос Флетча был бодрый. Он улыбался Пастуху, радуясь тому, что встретился с ним в этом месте. - Спасибо вам за помощь. Проклятие как рукой сняло.

- Боюсь, - голос человека дрожал, - это я в первую очередь должен извиниться. Я не понял этого с первого раза, но... я послал вас на верную гибель.

- Как понимаю дело в том, что я был одержим, а не проклят?

Пастух молчал. Тишину сыщик принял за согласие и продолжил:

- Я понял это, когда чуть не утонул там в болоте. Но как вам могло быть известно о таком? - этот вопрос он задал просто так, чтобы дать понять Пастуху, что знает кто он такой. Риторический вопрос всё же получил некий ответ.

- Это место пристанище моего духа, - голос его напоминал прозрачный бокал. Флетч не видел слов, но знал, что за ними скрывается.

- В любом случае, - примиряясь с судьбой, Флетч вновь стал приветливым и дружелюбным, - спасибо. Один бы я здесь точно проиграл.

- Вам туда, - он махнул в сторону и так видимо Флетчем дороги. Маленькая красная точка была той колымагой, на которой сюда приехал сыщик. - Удачи вам с вашими поисками.

- Одной удачи всегда мало. В этом деле решает опыт и знание.

- А ещё смертельное безрассудство.

- Только потому что жизни, которую стоило бы жалеть, у меня как таковой не имеется.

Он прошёл мимо, не смотря в лицо Пастуху, лишь махнул ему рукой на прощание. Спустя пятнадцать минут бродя по волнистым, как американские горки холмам и полям он очутился около своей машины. Рядом стоял знак, на котором чёрными большими буквами было выведено название города, вершины которого выглядывали из-за горизонта.

- Дублин, - Флетч сузил глаза, сдерживая гнев. Он не ждал, что встреча с мифом пройдёт у него на родине. - Если в машине нет моего кошелька, то боюсь, непросто будет попасть в Америку.

Он завёл пикап. Выхлопная труба вырвала из своей драконьей пасти чёрный дым. Машина тронулась, продвигаясь к столице Ирландии по левую руку от которой цвели поля трёхлистного клевера, а по другую гуляли мифические существа.

- Алленские болота, - он хмыкнул, смиряя окрестности усталым взглядом. - А где же темные мятежные волны Шаннона?