# Феникс: Возрождение. Глава 1 из 3

Райан Канстон

Мэттисон Холмс и Эдвард Вэйтсон напарники, работающие патрульными полицейскими. Их первый вызов оказался жестоким убийством в подвале жилого дома. Обгорелый труп и запах смерти с ним же. Герои пытаются на месте разобраться в сложившейся ситуации и попадают в опасное приключение, за которым скрывается страшная правда из прошлого одного из двух героев. Эта злосчастная правда либо станет прекрасным Фениксом, либо предсмертной агонией и пеплом.

Эдвард очень долго и тщательно размышлял о своей новой должности патрульного полицейского. Недавнее повышение по службе совсем его не радовало, хоть и вызывало в памяти приятные воспоминания, связанные с просмотренными в университете детективными сериалами.

Его перевели из заваленного мусором офиса, на грязные и неприветливые улицы города в патруль с известным на весь участок, за свой сварливый характер, детективом. Скучные поездки по городу и не слишком разговорчивый собеседник не привнесли в его жизнь ничего интересного, но и опасного, слава богу, тоже. Пять минут назад он сидя, в небольшой закусочной уже начал привыкать к изменившейся обстановке и даже к холодному отношению со стороны своего коллеги, как вдруг по служебному радио ему и его напарнику сообщили о странных криках, доносящихся из подвала жилого здания. Немного поплутав по похожим на лабиринт улочкам города, они подъехали к месту назначения, рядом с которым собралось большое количество зевак.

Детектив Мэттисон, пройдя сквозь толпу, как нож сквозь масло, направился к двери, из-под которой, на улицу валил дым, сопровождаемый странным запахом, напоминающим только что прожарившуюся на вертеле свинину. Эдвард проследовал за ним, неуверенно проталкиваясь через людей, столпившихся вокруг него, и встал у двери в нерешительности. Запах отбивал всякую охоту входить внутрь. Детектив, без каких-либо объяснений начал выбивать дверь плечом. Пара ударов и она слетела с петель и представила взору двум полицейским отвратительную на вид картину, которая могла понравиться разве что Ганнибалу Лектору или Джейсону Вурхису.

В центре комнаты на полу лежало тело, не подававшее никаких признаков жизни. От него во все стороны шёл тёмный сгусток дыма и ярко-красные языки пламени. Мертвец из-за того, что с ним проделал огонь, больше походил на плохо прожаренный кусок мяса, чем на человека, отчего определить его пол (а тем более и то, что он и в правду является человеком) без помощи медэксперта не представлялось возможным.

Эдвард смотрел на труп, не понимая, что происходит вокруг него. Словно мир пошатнул для него всю действительность и убрал всех людей, оставив с этим трупом наедине. В этот момент Эдварду стало плохо. Хотя до этого он уже много раз видел мёртвые тела (какое-то время он работал в морге), но он никогда так их не чувствовал. Запах гнили и плоти бил в нос, заставляя желудок изворачиваться наизнанку и неконтролируемо выплёскивать все, что в нём находится.

Детектив Мэттисон достал из заднего кармана рацию и доложил о случившимся в штаб. Затем вернул рацию на место и подошёл к горящему телу, сняв предварительно свою совсем новую, синюю, полицейскую рубашку, и быстро потушил огонь, кинув её на бездыханное тело. После чего оставив чуть почерневшую рубашку на трупе, обратился к своему напарнику:

- Сходи-ка на улицу, проветрись немного. А как станет лучше, отгонишь зевак от этого места. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь случайно зашёл внутрь и увидел это, - глаза детектива, выдавали скорбь и сострадания к несчастному мертвецу.

Детектив Мэттисон Холмс являлся основной темой для разговора в полицейском участке. О нём слагалось множество мифов и слухов, большинство из которых выдуманы ради хохмы. Один из таких слухов Эдварду рассказал его старый знакомый Фрэд Стивенсон, работающий в бухгалтерии этажом ниже. В нём говорилось о происхождении фамилии детектива намекающей на его родство с персонажем известного английского писателя детективных романов Конана Дойля. Фрэд утверждал, что Мэттисон внук самого Шерлока Холмса (что удивительно, ибо Шерлок Холмс выдуманный персонаж) и приехал в Америку, чтобы скрыться от прошлого своего деда. Главной причинной, почему в этот бред смогли поверить люди, заключался в корнях Мэттисона полностью английских без добавок, каких-либо других народов, а так же невероятному мастерству решения сложных и неоднозначных дел.

При первой встрече с детективом Мэттисоном у Эдварда сложилось двоякое впечатление, в основном основывающееся на поверхностных фактах и слухах, которыми его любил снабжать Фрэд во время перерыва в столовой. Перед Эдвардом стоял человек ростом метр восемьдесят. У того имелось большое квадратное лицо, маленькие тёмно-зелёного оттенка глаза, заросшей щетиной подбородок и тёмная фетровая шляпа. Он казался угрюмым и молчаливым. Ни произнес ни единого, слова все, то время что они работал в одной команде. Судя по всему, он, и не желал дружить с новичком, будучи уверенным, что скоро Эдварда снова отправят в офис заниматься бумажной рутиной. Но что, же заставило его заговорить с ним, да и ещё так доброжелательно? Произошедшее преступление, с которым ему одному явно не справится? Или же нечто другое непонятное пока Эдварду и возможно самому Мэттисону Холмсу?

Перестав думать, обо всём этом Эдвард вышел из подвала на освещаемую светом луны улицу. Десять человек столпились в кучу у лестницы, ведущей в подвал. Один из них неторопливым шагом направился к стоявшему в ступоре полицейскому. Маленький, но полный человек с горящими от ярости глазами и круглой лысой головой - к этому несуразному виду прилагался халат и не в меру большие розовые тапочки так и норовящие слететь с ног - встал перед Эдвардом ожидая от того ответов на пока не заданные вопросы.

- Что вам угодно? - в свойской и доброжелательной манере обратился к собравшимся Эдвард. Ему стоило больших усилий произнести эти слова со спокойным выражением лица. Спазмы в животе и тошнота всё ещё продолжались, и не собирались утихать.

- Господин полицейский, - сказал маленький человек низким голосом, совсем не подходившим под его размеры. - Не могли бы объяснить всем нам, что происходит в подвале нашего дома? Что это за пожар и крики, недавно доносились оттуда?

Этот вопрос погрузил Эдварда в смятение. Не зная, что же им ответить он начал мяться в углу дверного проема. Обдумав все возможные варианты, он понял, что скрыть правду не получится в любом случае и лучше всего будет им её рассказать, стараясь при этом не упоминать ужасные подробности, касающиеся внешнего вида мертвеца и идущего от него запаха прогнившей плоти.

- В подвале вашего дома мы нашли...

- Подожженный, какими-то хулиганами мусор, - закончил за него Мэттисон Холмс, протискивающийся вперёд и, перекрывая своим телом дверной проём. - А то, что вы приняли за крики, была все на всего труба расплавившиеся от сильного пламени.

- Как это? - растеряно спросил всё тот же человек, преграждающий путь Эдварду.

- Огонь так сильно расплавил трубу от батареи, что та начала издавать звук, который схож со звуком, издаваемым вскипающим чайником, - поучающим тоном произнёс детектив Мэттисон. - Все всегда путают этот звук с криком человека, настолько они похожи.

- Господа полицейские, - вступилась в разговор дама преклонного возраста со связкой громко звенящих ключей в руках, скрывавшая всё это время за толстяком. - Но ведь подвал был закрыт на замок, а ключи от него хранятся у меня. Не думаю, что здешние хулиганы смогли бы его взломать дверь ради такой мелочи как поджог.

- Вы их плохо знаете, мисс. Я повидал таких хулиганов, на своём веку побольше вас и могу сказать, что они из себя представляют на самом деле. Поджог подвалов, как я знаю для них просто развлечение, а в некоторых редких случаях даже и что-то вроде проверки способностей или, если так можно выразиться, просвещения для вступления в клан, но такое я обычно видел у уже сошедших с катушек психов с улиц, которым кроме поджогов больше нечем было себя занять, - немного отдышавшись после длинной речи, детектив чуть ближе подошёл к толпе, несколько растерявшейся от его крупных габаритов. - А вы, будучи единственным человеком, отвечающим за ключи, могли и не подозревать, что дали их хулиганам, ведь есть большая вероятность того, что у них хватило ума прикинуться служащими какого-нибудь отдела, занимающегося проверкой электропроводки в подвалах здешних жилищных помещений, - со знанием дела сказал Мэттисон, а затем добавил укорительным тоном. - Можете вспомнить, кому вы последний раз давали ключи?

-Ну, я... это... - начала мямлить просебя дама. - Приходила парочка рабочих. Не думаю, что они хулиганы. Да и взяли ключи всего лишь на пару минут.

-Видите! - прокричал Мэттисон, обращаясь ко всем людям, столпившимся в округе. - Что и требовалось доказать. Впредь мадам, будьте внимательны и осторожны с этими хулиганами, - раскинув руки в стороны, словно медведь готовящейся атаковать, детектив начал медленно двигаться к толпе пока она медленно двигалась от него. - Шоу окончено ребята. Расходитесь по домам, дайте полицейским закончить свою работу.

-А что мы будем делать с дверью? - задал вопрос уже отошедший за пожилую даму толстяк.

-А что с ней не так? - ответил вопросом на вопрос Эдвард.

-Ну как же! Вы её сломали, а кто чинить то будет? Хотелось бы денежной компенсации за причинённый ущерб.

В толпе послышались нотки негодования и нарастающего гнева. Эдвард понял, что без серьёзного вмешательства военных сил эти люди не сдвинуться ни на миллиметр. Нужен способ убрать всех них отсюда и чем быстрее, тем лучше.

Послышалась сирена скорой помощи. Звук сработал на толпу не самым лучшим образом, и та начала приближаться и в больших количествах задавать вопросы на тему: "Там кто-то умер?", "В подвале мертвец?", "Зачем вы прячете от нас труп?".

Детектив Мэттисон потерявший терпение растолкал всех людей в сторону и громким басом прокричал:

- А ну все вон! Не мешайте полиции работать, чёртовы бездельники!

На толпу это подействовало не хуже, чем пинок под зад и теперь, опустив голову на уровень груди, все люди окружавшие полицейских начали, молча расходиться. Пожилая дама и толстяк первыми скрылись из виду.

Когда на улице остались одни лишь, Эдвард и детектив Мэттисон, из-за угла выехала машина скорой помощи, остановившись в паре метров от входа в подвал. Невероятно громким показался Эдварду шум (даже по сравнению с недавним криком Мэттисона Холмса) идущий от сирены скорой помощи, находившийся всего лишь в паре метров от него самого.

Дверь распахнулась, и на Эдварда нахлынул свет, идущий из салона. Свет был настолько ярким и всепроникающим, что для того чтобы рассмотреть выходившего из машины пришлось прищуриться и прикрыть лицо рукой.

- Доброй ночи, господа полисмены. Кого мы тут хороним? - сказал пребывающий в хорошем настроении неизвестный, закрывая за собой дверь.

Как только дверь захлопнулась, то тьма, снова сгустилась над Эдвардом и он, наконец, смог разглядеть человека, стоявшего перед ним. Это оказался врач скорой помощи. Для Эдварда странным, показалось то, что врач прибыл на службу в гордом одиночестве, хотя на выезд должны приезжать как минимум два человека. В правой руке он держал коробку с нарисованным белым крестом, в которой хранились все самые важные препараты, используемые при чрезвычайных ситуациях. На лице у врача сияла улыбка, а на носу блестели прямоугольной формы очки. Сам врач на вид молодой и парень двадцати пяти лет. Такого же роста и комплекции, что и сам Эдвард. Из-под недостаточно длинных синих брюк виднелись голая часть голени. Несуразная деталь вызывала у Эдварда еле сдерживаемый приступ смеха.

- Вы приехали один? - спросил Мэттисон Холмс, немного раздражённый весёлым настроем доктора.

-Да. Мой друг заболел и теперь мне приходится работать за двоих, но не беспокойтесь я могу и за троих. Меня кстати зовут Мартин, - он протянул руку детективу, но тот не как не отреагировал на этот жест. От этого Мартин скорчил гримасу, в которой читалось обида и раздражение. - Я думаю можно быть и поприветливее, всё-таки нам предстоит здесь вместе работать.

- Что вы подразумеваете под "вместе работать"? - спросил, на сей раз Эдвард, будучи уверенным, что после приезда скорой они с напарником уедут от этого места, подальше дав возможность поработать, профессионалам.

- Ну, хотя бы переноску трупа в машину. Я не думаю, что смогу в одиночку поднять его, - после этих слов врач принял достаточно серьёзно настроенный вид. - Ладно, давайте взглянем на труп, а потом решим, что же нам с ним делать.

Они втроём спустились в подвал. Эдвард боялся снова возвращаться к мертвецу, гнившему всё это время там, но любопытство брало вверх над страхом. Ему очень хотелось узнать, что же случилось с тем человеком на самом деле.

Врач подошёл к телу и, резким движением руки скинул лежавшую на нём рубашку.

Состояние трупа никак не изменилось за прошедшее время, нижняя часть лица всё также состояла из обугленных и торчащих наружу костей, уши, как и прежде, были отделены от тела и лежали рядом с ним, вместо носа торчали обугленные куски кости напоминающие, маленькие осколки разбитого стекла, а глаза, с неплохо сохранившимися остатками ярко-розовой кожи, плотно закрыты, словно бы этот мертвец, всё то время пока его убивали, преспокойненько спал на полу.

Запах гнилой плоти, круживший по комнате, всё-то время пока в нём находились полицейские, наконец, то выветрился, и Эдвард смог вздохнуть с облегчением (но смотреть на мертвеца он всё равно не мог, боясь, что от этого ему опять станет плохо).

Мартин не поворачивая головы, обратился с вопросом к Мэттисону Холмсу, стоявшему позади него:

- Можно у вас кое-что спросить?

- Конечно.

- Это вы тот детектив по фамилию Холмс?

Эдвард заметил, что губы его напарника расплылись в подобии улыбки. Хотя понять от чего у детектива поднялось настроение, было для Эдварда той ещё работёнкой, он всё же предположил, что Мэттисон просто давно не слышал этого вопроса (а задавали ли ему его вообще?).

- Да это я. Но если вас интересует, являюсь ли я выдуманному персонажу родственником, то скажу вам вот что, нет, не являюсь,- лицо Мэттисона Холмса снова вернулось в не выражающее никаких эмоций состояние. - Есть ещё какие-нибудь вопросы, доктор?

Мартин, как будто прослушав мимо ушей, сказанное Мэттисоном Холмсом, открыл свою аптечку первой помощи и извлёк оттуда скальпель и несколько пустых пробирок. Эдвард помнил, из своей практики работы в морге, что, эти самые пробирки, используются для взятия образцов крови, кусочков кожи, волос и вещей, неподходящих под определение "часть тела", например, обручальное кольцо неведомым образом попавшее в желудок.

- Да, - ответил доктор, продолжая копаться в аптечке. - У вас ведь, есть, звание детектива?

- Это как-то относится к делу? Или вы этими вопросами просто пытаетесь соблазнить меня?

- Не беспокойтесь, вы не в моём вкусе, - после этих слов Мартин негромко рассмеялся. - Мне просто интересно как человек заслуживший звание детектива и проработавший им десять лет, вдруг ни с того ни с сего стал патрульным. Видно вы кого-то убили, раз уж вас так сильно понизили в должности.

Подвал погрузился в безмолвие, прерываемое тихими скрипами и царапаньем крыс, засевших где-то в самом дальнем углу помещения. В этой тишине можно было услышать прерывистое дыхание детектива, сопровождаемое громким и звучным биением сердца. При этом он, молча, стоял на месте, полностью предавшийся собственным мыслям и грёзам.

Эдвард боялся, что сейчас детектив выйдет из-под контроля и наброситься на врача с кулаками. Если он вовремя его не остановит, то придётся отвечать за произошедшее перед начальством, а это, по мнению Эдварда почти что равняется смертной казни. Ему, проработав три года офисным клерком и наконец, добившись звания патрульного, не хотелось потерять всё это за один день, без возможности начать сначала.

Выйдя из оцепенения, Мэттисон Холмс двинулся вперёд, при этом каждый его шаг гулким эхом раздавался по комнате. Эдвард тоже подался вперёд, замещая бывшее расположение напарника. Встав прямо напротив врача, прекратившего в это время копаться в сумке, Мэттисон Холмс громко вздохнул и, словно бы скидывая с плеча огромный груз, произнёс:

- Я никогда никому не говорил о причинах, из-за которых меня понизили в должности. Вообще я ни с кем никогда, ни о чём не говорил, за исключением тех моментов, когда этого требовала работа. Ни родственников, ни друзей, ни коллег с работы, не жены, ни детей, которым можно было бы это поведать, у меня нет. Я живу один и мне никто не нужен, - после этих слов он посмотрел на Эдварда, стоявшего в центре комнаты, молодого и энергичного парня - пусть и немного неуклюжего - готового выложиться на все сто процентов, чтобы показать, насколько он предан своему делу. Детектив улыбнулся, вспомнив себя в молодости, очень тихого, угрюмого и не общительно полицейского, но с полной любви к работе глазами (навеявшие воспоминания не смогли улучшить его подавленного настроения). - Я сам попросил ухода с должности детектива, чтобы забыть о случившемся. Правда, звание после этого никуда не делось, осталось на своём старом месте словно бы довесок к кошмарам и ужасным воспоминаниям.

Эдварду стало жалко старого полицейского. Казалось, что воспоминания, терзавшие детектива всё это время, снова нахлынули на него с невероятной мощью, словно громадное цунами, склонившиеся над немощным кораблём и собирающееся вот-вот опуститься вниз, разорвать его на куски и оставить обломки вечно покоиться на морском дне.

- Мистер Мартин, что нам делать с этим трупом? - задал вопрос Эдвард, желавший побыстрее сменить тему разговора.

Врач, держа в руке скальпель, и смотря, прямо на мертвеца сказал:

- Резать, конечно.

- Чего? - детектив Мэттисон крикнул от удивления. - Ты что с ума сошёл? По-твоему, это место, походит на лавку мясника?

- Нет, конечно, - раздражённым тоном ответил Мартин. - Если я сейчас не обследую тело, то при его переноски возможна потеря важных вещественных доказательств. Да и неужели вы не хотите узнать, что с ним случилось? Если вы отдадите его другим полицейским, то они, вероятнее всего, закроют дело, даже не проверив его. А тут все карты раскрыты, нужно лишь взглянуть на них.

Детектив Мэттисон отошёл в сторону с несколько утомлённым от всего происходящего видом. Затем достав из кармана сигару со спичечным коробком, ответил врачу:

- Ладно, делайте своё дело, доктор. У нас всё равно не намечено на сегодня никаких важных дел. Но если сделаете глупость, то вам несдобровать.

- Тогда прошу не отвлекать меня, пока я обследую нашего милого трупика.

Мартин приступил к работе, а стоявший в стороне Эдвард начал пристально наблюдать за ним. Движения врача казались настолько молниеносными, что углядеть в них, что-либо было почти что невозможно. При этом работой со скальпелем дело не ограничивалось все, что он делал, было профессиональной и тонкой работой мастера, знающего своё дело.

Он быстро вскрыл прожарившуюся оболочку глаза, затем пробормотав себе что-то под нос начал осматривать другие части тела мертвеца. То была проверка на возможное вмешательство других поражающих факторов кроме огня. Осторожно потрогал вспухшие вены на руке и взял на анализ кровь, необходимая для идентификации личности умершего.

Дальнейшее для Эдварда осталось безызвестным, так как ему пришлось отвлечься от занятого делом врача на странный неизвестно откуда взявшийся запах гари. Он испугался и запаниковал, боясь повторения происшедшего, но, взглянув в сторону напарника, успокоился, поняв, в чём дело. Запах шёл от зажженной сигары детектива, отошедшего к дверному проёму.

Эдвард подошёл к детективу. На улице стояла непроглядная темнота, за исключением слабого серого света, идущего от луны. Стоявшие на улице фонарные столбы либо выключены, либо сломаны. Эдвард увидел небольшие круги под глазами и пульсирующие вены, вскочившие на лице старика. Тот всем своим усталым видом показывал, что ему требуется отдых или хотя бы передышка от взвалившейся на него груза усталости.

- Будешь? - Мэттисон Холмс протянул напарнику сигару.

- Нет, спасибо. Я не курю.

- Это ты зря, табак, и табачный дым очень хорошо чистят разум от ненужных мыслей, страхов и тому подобных вещей, - он выбросил в проём догорающую сигару.

- Я хотел у вас узнать,- несколько нерешительно начал Эдвард. - Подхожу ли я вам как напарник. Не то чтобы меня это так уж сильно интересовало, ну просто мне кажется для меня как для начинающего полицейского мнения знающего человека, наверное, не повредит.

- Ты хороший парень, Эдвард и такой же хороший полицейский. Такие как ты, редкие гости в правоохранительных органах. Но ты должен понимать, что я не могу оценивать тебя, - детектив, сделав небольшую паузу решив поразмыслить над более походящими словами, которые бы сгодились для разъяснения, - по всем достоинствам и недостаткам всего лишь за один рабочий день. Хотя у меня за всю долгую службу в полиции было всего на всего два напарника для сравнения, не считая тебя конечно. Один, из которых слёг на третий день из-за сердечного приступа от переедания жареной курицы.

-Какой кошмар. - сказал Эдвард, будучи по-настоящему ошеломлённый сказанными детективом словами.

-Конечно, это был кошмар, но хуже всего то, что я с этим ничего не мог поделать. Я решил поспать в полицейской машине, пока он заменил меня в кресле водителя. То была очень занятная и изматывающая ночка, в которой мы оба несколько устали и уже валились на пол от бесчувствия. И он, видимо проголодавшись за день, заехал в закусочную на перекус и отдых, которые он, в общем и целом заслужил. Проснулся я, от звука сирены скорой помощи, вызванной работниками этой проклятой закусочной. В тот день мне пришлось лицезреть, труп человека некогда бывшего мне напарником.

- Вы вините себя в его смерти?

- Нет, не виню, - с полной уверенностью в голосе ответил Мэттисон Холмс, докуривая вторую сигару. - Хоть мне его и жаль, но это всецело вина его образа жизни. Он был крупным парнем, любящим поесть всякую дрянь вроде гамбургеров и жареной курицы. И он бы не умер от сердечного приступа, если бы не ел так много фастфуда. Со вторым напарником мне повезло ничуть не меньше. Он оказался той ещё крысой, но это несколько запутанная и долгая история так, что я не стану её тебе рассказывать.

- Из-за всего этого вы и решили уйти с должности детектива?

- То о чём я тебе говорил, произошло очень давно и не имеет отношения к моему уходу с должности детектива, - Мэттисон Холмс посмотрел на Эдварда уже без прежнего добродушия, читавшегося прежде у него в глазах и уже полностью приобретя грозно настроенный вид, произнёс: - Темы моего прошлого ты больше не касайся, ладно? Я это ни с кем не буду обсуждать, никогда.

Эдвард сильно удивился неожиданно сменившемуся настроению своего напарника. Кажется, словно не человек всё это время говорил с Эдвардом, а какая-то машина, запрограммированная менять настроение только по одному лишь упоминаю своего мрачного прошлого.

- Ладно, я больше не буду говорить об этом. Извините, если обидел вас. - Эдвард, стараясь больше не злить своего сослуживца, отошёл в сторону, оставив детектива стоять одному в дверном проёме и думать о чём-то явно несвязанным с расследованием, происходящим сейчас в подвале.

- Я закончил осмотр тела, - неожиданно бодро и громко, словно бы атмосфера позволяла иметь радостное настроение лишь у одного него, выкрикнул доктор Мартин.

-И что вы узнали о смерти? Неужели он умер от огня? Если это так, то расследование, наконец, то, сдвинется с мёртвой точки и только благодаря вашей смекалки, док, - детектив Мэттисон Холмс, приобретя грозное выражение лица, решил поиздеваться над врачом для поднятия своего опустившегося, ниже плинтуса настроения.

- У вас неплохо, получается, издеваться над людьми, вероятно, это ваше призвание господин полицейский, но прошу дать и мне возможность хоть иногда что, то говорить, а не стоять в стороне и слушать, как меня грубо перебивают.

Эдвард подошёл поближе к врачу, чувствуя себя словно бы между молотом и наковальней. Он встал точно между старым детективом и медиком скорой помощи.

- Так что вы выяснили, господин Мартин? - Эдвард старался изо всех сил вернуть тему разговора в нужное русло.

- А? - Доктор несколько растерялся от заданного Эдвардом вопроса. - Ах да, труп. Ну, с ним явно что-то не в порядке.

- Он болен? - Мэттисон Холмс продолжал издеваться над доктором, а тот в свою очередь, не замечая грубостей, идущих со стороны полицейского, продолжал говорить о произошедшем.

- По сути, он был убит, но огонь ли по правде был причиной этого...сложно сказать, - Мартин взглянул на труп. - Причина возгорания тела, вероятно, послужила некая горючая смесь, заранее излитая неизвестным. Иных воздействий на тело, мне обнаружить не удалось.

- А что случилось с его лицом? Неужели огонь поломал ему нос и оторвал уши?

- Нет, это был не огонь. Скорее всего, лицо подверглось деформации из-за большого скопления горючей смеси, которое при воспламенении взорвалось и лишило его носа, ушей и нижней части лица.

- Это всё что вы смогли узнать? - задал вопрос детектив, ожидавший услышать куда более конкретную информацию, от Мартина.

- Да.

- А вы смогли найти на его теле какие-нибудь следы, отпечатки, в общем, улики? - обратился с вопросом к доктору Эдвард, явно не готовый так легко сдаться.

- Если, что и было, то огонь вне всяких сомнений уничтожил это. - Мартин подошёл к телу, затем опустившись на одно колено начал очень осторожно класть в аптечку собранные им ранее образцы. - Мне кажется, когда дело касается поджога человека, преступника, проделавшего это всегда сложно найти, так как улики сгорают вместе с жертвой.

Доктор встал и, указав на труп, сказал, обращаясь к стоящему перед ним Эдварду:

- Ты возьмёшь его за ноги, а я за голову. Думаю, таким образом, нам не составит труда донести его до машины в целости и сохранности.

- Повремените с этим доктор, теперь моя очередь осмотреть труп.

Эдвард и Мартин встали в ступор от неожиданного заявления детектива.

- Ваша? - на лице Мартина появилась злобная гримаса, от вида которой Эдвард отшатнулся назад.

- Конечно же, моя, - Мэттисон Холмс улыбнулся, заметив отрицательную реакцию со стороны доктора. - Но трогать тело я не собираюсь, вы и так его дотошно осмотрели и сделали исходя из этого осмотра замечательные выводы, вместо этого, я, используя всего лишь навыки, полученные во время работы в полиции, выявлю настоящую причину смерти потерпевшего.

- Вы заглянете в прошлое и узнаете, что же с ним случилось на самом деле? Или же вы узнаете причину смерти другим неординарным способом, гаданием на кофейной гуще, например? - каждое произнесённое слово доктора содержало в себе яд, предназначенный для ушей детектива, хотя, конечно же, в этом плане у Мэттисона Холмса было противоядие в состав, которого входило пропускание мимо ушей всех сказанных слов доктора Мартина.

- Что вы можете сказать о его глазах, доктор?

- Глазах? Ну, о них можно сказать лишь то, что они прекрасно сохранились по сравнению с другими частями тела.

- И вам не кажется это странным?

- Нет. Хоть я, и не знаю, почему это могло случиться, но всё же... - Мартин скрупулезно пытался отыскать ответ на заданный детективом вопрос.

Эдвард понимал, о чём говорит его коллега. В большей степени он сам это давно заметил, но говорить об этом не хотел, понимая, что из-за этого ему придётся вступить в спор с чересчур нервным доктором.

- А я считаю это не странным, но, по крайней мере, занятным, - продолжил за доктора Мэттисон Холмс. - У меня есть два варианта отвечающих на этот вопрос. Первый вариант: Он был умерщвлен незадолго до того, как был помещён сюда. Второй вариант: Его усыпили сильнодействующим препаратом и, поместив сюда, преспокойненько подожгли, не оставив нам - полицейским, ни одной улики.

- Возможно. Но так ли легко они и ушли, как и пришли?

Эдвард присел и начал осматривать пол, не обращая внимания на разговор, протекающий рядом с ним. Он хотел увидеть там следы, по которым можно было определить убийцу, но вместо этого лицезрел лишь их свежие следы, скопленные в кучу вокруг трупа словно бы здесь протекал какой-то ритуал для вознесения богам жертвы в лице этого обездвиженного человека.

- Вы имеете в виду дверь? Тут есть одна странная деталь, убийце пришлось сделать поддельный ключ, подготовить тело, поместить его в подвал этого жилого здания и при всём при этом не попасться ни одному свидетели на глаза. И ради чего все эти хлопоты? Ведь всё-то же самое он мог сделать в лесу или загородом и при этом остаться чистым для закона. Самое непонятное это, для каких целей всё было сделано?

- Известность?- предположил Мартин.

- Тогда бы остались хоть какие-то следы или на худой конец какие-нибудь отличительные признаки убийцы вроде тех, что были у Джека Потрошителя или Грэхема Янга.

- Может вы, что-то упустили детектив?

Эдвард остановил свой взгляд на тёмном и полукруглом предмете, находившемся прямо под трупом. Предмет мог оказаться той самой уликой, которая требовалась для раскрытия личности убийцы.

Эдвард попытался протянуть вперёд руку, чтобы достать предмет, но запах гнилого мяса, идущий от трупа, ударил ему в нос, вследствие чего у того снова провоцировалась рвотная реакция, которая к счастью не увенчалась должным успехом. Встав и, отряхнувшись от скопившейся на одежде пыли, Эдвард взглянул на продолжавших разговор доктора с детективом.

- Может быть, и упустил, но как по мне тут ничего нет. Ни одного следа, ни одной зацепки. Ничего, - Мэттисон Холмс, снял шляпу и, почесал затылок. - Я устал доктор, поэтому я лучше сдамся, чем продолжу терзать факты и события произошедшего. Всё равно я не могу ничего с этим сделать.

- Вы зря так думаете. Ещё есть надежда, - Эдвард стоял между доктором и детективом с лицом полного разочарования, - Я не хочу, чтобы первое расследование, в котором я участвую, было проиграно сну и усталости. Не для этого я пошёл в полицию.

- Это работа не для меня. Вы молодые вечно жаждите приключений, проблема лишь в том, что этих приключений нет, и не будет, как бы вы не старались их получить. А таким как я нужен покой.

- Дело не в приключениях, а в правде! - Эдвард уже кричал, ему, совсем не нравилось то, как его коллега относился к расследованию. Он знал что если детектив сдаться им никогда не найти совершившего убийство преступника. - Поверьте мне, прошу вас. Мы можем найти убийцу нужно лишь продолжить поиски. Если мы оставим всё как есть, кем мы будем после этого?

Мэттисон Холмс сурово посмотрел на Эдварда. Затем проведя за этим занятием, достаточно времени глубоко вздохнул, и улыбнулся:

- Ты прав. Не бойся, я всего лишь проверял тебя.

- Проверял? - Эдвард не ожидал такого развития событий. Ему казалось, что он не сможет переубедить детектива, и они уедут патрулировать улицы города с надеждой на случайную встречу с убийцей.

- Естественно. Не помню, чтобы усталость хотя бы раз вынуждала меня прекратить расследование. И этот раз не будет исключением, - детектив направил свою улыбку в сторону доктора всё это время угрюмо стоящего в стороне. - Вы ведь согласны со мной доктор?

- Как-то прослушал весь ваш разговор, - ответил Мартин. - Меня всё это время больше волновал наш разлагающийся друг, чем что ещё. Может, теперь мы решим, что делать дальше?

- Думаю, настала пора поднять его и отнести в машину.

- Да неужели? - саркастично ответил доктор, давно ожидавший этих слов.

Эдвард подошёл к коллеге и шепнул ему на ухо о предмете, находящемся прямо под телом мертвеца. Мэттисон Холмс ответил ему "Думаю поднять тело, нам следовало раньше. Иди и помоги доктору".

Мартин побежал к машине скорой помощи за мешком для трупов. После своего возвращения они с Эдвардом совместными усилиями приподняли над землёй уже достаточно долгое время там пролежавший труп и поместили его в чёрный мешок.

- Честно признать не ожидал увидеть здесь это, - сказал детектив несколько ошеломлённый увиденным.

- Это, что такое? - спросил Эдвард, находившийся в том же состоянии что и его напарник.

Их глаза были устремлены в ручку, торчащую из пола. На месте где раньше лежало тело, теперь находился люк неизвестно куда ведущий и что в себе скрывающий.

- Люк, - ответил детектив на заданный Эдвардом вопрос.

- И куда он ведёт?

- Может лучше спросить, зачем он здесь? - поправил Эдварда Мэттисон Холмс.

- Или кто там есть? - добавил свой вариант доктор Мартин.

Они, все втроём, молча, стояли у чуть поломанного, покрытого пеплом и кусками кожи люка. Гробовое молчание, охватившее весь подвал, решил прервать своим несколько громогласным тоном чуть повеселевший Мэттисон Холмс:

- Ну, кто хочет пойти первым?

- Что-то не хочется мне туда лезть. Может нам перед этим стоит вызвать поддержку? - спросил Эдвард тихим, почти, что писклявым голосом.

- Кто-то тут недавно убийцу хотел найти, неужели такой пустяк как люк в полу смог тебя в этом переубедить? - спросил Мэттисон Холмс с проснувшейся в нём отцовской заботой.

- Конечно же, нет, но... я бы лучше собрал перед этим люком целую армию, чем сам туда полез.

Детектив поднял крышку люка. Из образовавшегося в полу прохода хлынула невероятно мощная волна смрада. Эдвард сразу понял, что люк ведёт в канализацию.

Детектив включил карманный фонарик и осветил вход в канализацию. На самом дне виднелась отсвечивающая тёмно-зелёным оттенком вода, а из стены торчала лестница ржавая, покосившаяся и всем своим видом показывающая, что нуждается в скорейшем ремонте.

- Сюда кажись, лет десять никто не заглядывал, - сказал Мэттисон Холмс, после чего чуть призадумавшись, добавил. - Кроме нашего убийцы.

Детектив начал спускаться вниз. Всё-то время, что он медленно перебирал ногами, с одной ступеньки на другую его сопровождал скрипучий звук, идущий от лестницы чудом удерживающей такого великана как он. Вдруг всё неожиданно стихло. Все звуки исчезли и даже хриплое сопение, шедшее от Мэттисона Холмса, всё-то время пока он спускался вниз, куда-то неожиданно пропало. Эдварда вместе с доктором окутала зловещая тишина.

- Так вы будете спускаться или как? Мне тут, знаете ли, очень одиноко! - крик, донесшийся из прохода в полу, пронзил совсем не готовые к этому барабанные перепонки Эдварда. Быстро придя в себя, тот ответил, обращаясь к находившемуся внизу детективу:

-Уже идём.

Эдвард медленно начал спускаться вниз. Его дрожь раскачивала лестницу, а каждый шаг сопровождал жуткий скрип, после которого сердце начинало биться в невероятно быстром ритме, словно бы передавала сообщение посредством азбуки Морзе.

"Спокойнее, спокойнее. Она меня выдержит. Если выдержала этого гиганта, то и меня сможет" - размышлял про себя Эдвард, одновременно с этим переставляя ноги с одного железного прута на другой.

Спустившись, Эдвард, а вслед за ним и Мартин начали, молча вглядываться во тьму. Эдвард, включил свой карманный фонарик, и сразу же начал рыскать лучом света в поисках детектива. Тот, молча, стоял у развилки между северной частью тоннеля и лестницей находящейся чуть южнее их нынешнего местоположения. В руке детектив сжимал кольт, тихо поблескивающий в лучах света.

- Что теперь будем делать? - спросил Эдвард, решивший, так же, как и свой напарник достать из кобуры пистолет.

- Думаю, нам следует обыскать тут всё, - ответил детектив.

- Обыскать тут всё? Это же канализация! Как тут можно всё обыскать?

- Неиспользуемая канализация, если быть точнее, - поправил его Мэттисон Холмс. - Это место видимо было огорожено от других канализационных путей связи с перестройкой дома, и позабыто вместе со всем его содержимым. Теперь это что-то вроде заброшенной шахты, но только в очень малых масштабах.

- А если мы тут заблудимся?

- Предварительно сделаем дорожку из хлебных крошек и позже по ней вернёмся домой, - детектив издал громкий смешок. - Да не переживай ты так. Этот тоннель должен быть коротким, я думаю, мы сумеем осмотреть его за пару минут.

- Хорошо. Вам виднее, - Эдвард согласился с решением детектива продолжить расследование здесь, но бродить по вонючей канализации, притом в полной темноте представляло для него то ещё испытанием.

Пока Эдвард взялся за разведку северного прохода детектив подошёл к сидящему у лестницы доктору:

- Вы точно хотите идти с нами док?

- Да. Просто мне не хочется потом спускаться сюда за вашими трупами и поднимать их по этой чёртовой лестнице, - после небольшой паузы Мартин с некоторой дрожью в голосе добавил: - Если честно, то я просто не хочу оставаться сверху один, мне кажется что там я стану лёгкой мишенью для убийцы.

- Дело ваше, - с полным равнодушием в голосе ответил детектив. - Но знайте если, с вами что-то случиться никакой ответственности за это я нести не собираюсь.

Мартин встал с пола и принялся очищать от грязи свою одежду. Заметив пристальный взгляд детектива, направленный на него, он сразу же перестал приводить себя в порядок и спросил:

- В чём дело?

- Ваши штаны. Вы что собираетесь в них разгуливать по канализации?

- Естественно, - ответил Мартин, в голосе которого читались нотки раздражения. - Вам не нравятся мои штаны, или вы подозреваете их в убийстве?

- Мне просто интересно, с чего это вы решили пойти на работу в таких безобразно коротких штанах?

- С того что это моя единственная рабочая одежда. Вчера со мной кое-что приключилось, и мне пришлось второпях отнести её в химчистку, и как видите, это оказалось не лучшим решением.

- Ясно, - Мэттисон Холмс, потерявший интерес к разговору отошёл в сторону и начал следить за северным туннелем, из которого вот-вот должен был появиться Эдвард.

- Такого идиота как вы я ещё нигде не встречал,- сказал Мартин, вновь присевший на свое старое место.

- Смелое заявление. Но не слишком ли оно дерзкое? Не уж то вам так хочется подраться с полицейским? - Мэттисон Холмс осветил светом фонаря сидящего у лестницы доктора. Тот, прикрыв лицо руками, продолжил мирно сидеть на своём месте, разглядывая засыпанный камнями пол, стараясь не замечать грозного взгляда детектива, направленного в его сторону.

- Вы решили отправить на верную гибель своего подчинённого в этом богом забытое место. Вы что не подумали о том, что его ждёт впереди? Там же бродит убийца мечтающий поджарить его.

- Нет там убийцы, - ответил детектив, полностью уверенный в собственных словах. - Он ушёл через дверь, а не через люк, следовательно, его здесь уже давно нет.

- И что позволяет вам верить в это?

- Логика.

Из северного тоннеля послышался странный звук похожий на топот сапог. Мэттисон Холмс, первым услышавший эти звуки направил пистолет в сторону покрытого тьмой тоннеля. Доктор, не обратив на происходящее никакого внимания, продолжил с обычным для него спокойствием разглядывать покрытый камнями пол.

- Это полиция! Кто бы там ни был, назовите себя! - с некоторой неуверенностью в голосе прокричал детектив.

Резко направив свет фонаря в сторону северного туннеля, Мэттисон Холмс заметил на другой стороне такой же яркий луч света. Он вздохнул с облегчением, к ним возвращался Эдвард, закончивший разведку тоннеля.

-Что ты там обнаружил? - задал вопрос детектив, желавший побыстрее выяснить то, что сумел обнаружить Эдвард.

-Дверь.

-Дверь? Что там делает дверь? - недоумевал Мэттисон Холмс. Он был уверен в том, что дверь явно не та вещь, в которой нуждается канализация.

- Без понятия, но она там есть. Хотите взглянуть?

- Конечно, - с явным возбуждением в голосе ответил детектив, после чего направил свет фонаря снова в сторону северного туннеля. - Веди нас.

Они все втроём быстрым шагом направились на поиски загадочной канализационной двери. Эдвард держался впереди шеренги, освещая путь и показывая все опасные места по дороге, на которые, так или иначе, всё равно вступал Мартин явно не привыкший гулять в полумраке.

- Как же меня это достало! - крикнул совсем измотавшийся доктор. Неясно было, не специально он это делал или по правде, но выглядело всё это слишком неубедительно, по крайней мере, по мнению детектива, которому постоянно приходилось ловить падающего доктора.

В конце шеренги прикрывая тыл, шёл Мэттисон Холмс, уже уставший от продолжавшегося всю дорогу нытья, идущего со стороны врача. Ему хотелось кинуть доктора на дно этого отстойника только для того чтобы больше не слышать, как тот стонет и ноет почём зря.

- Будьте осторожны, отсюда может свалиться труба. - Эдвард указал на свисающую с потолка трубу, медленно покачивающуюся из стороны в сторону на сильно согнутых от ржавчины болтах.

В сторону погрузившегося в собственные мысли детектива повернулся медленно проходящий под трубой доктор. Тот казался чем-то обеспокоен.

- Что вам угодно, док? - через силу спросил детектив, не желавший больше говорить с Мартином.

- Да так, просто стало интересно, не хотите ли вы вернуться назад?

- С чего бы? - детектив не совсем понимал, к чему клонит доктор, но старался не слишком вникать во все, что тот говорит.

- Я считаю, что нас там ждёт ловушка, в которую мы попадёмся так же, как и глупые овцы, решившие сунуть свои головы в пасть голодному волку.

- С этим я согласен, но, - детектив крепко сжал в руке пистолет, - даже зная это, я не могу повернуть назад, не посмотрев перед этим в глаза поддонку, совершившего, то зверство в подвале, заранее зная, что стоит на кону - моя собственная жизнь.

- А как насчёт чужих жизней? Вашего коллеги, например. Или вы считаете, что и он готов умереть во имя правосудия?

На этот вопрос не последовало ответа. Всю дорогу они шли, молча словно бы приговоренные к казни заключенные, так и не получившие желанной милости от Мэра.

Эдвард, немного поплутав по тёмным и неприветливым коридорам смог всё-таки вывести своих товарищей к месту, о котором раньше вкратце рассказал детективу.

Они стояли прямо перед измятой, ржавой так и норовящей слететь с петель на героев дверью. Её вид не позволял в точности угадать что могло бы находится за ней, но исходя из того, что это место заброшено Эдвард предположил, что там вероятнее всего ничего нет. Мэттисон Холмс же считал иначе:

- Походит на дверь какого-нибудь бункера времён холодной войны, причём ни разу неиспользованного.

- По крайней мере, пока сюда не наведался убийца, - поправил своего коллегу Эдвард. - Мы заходим или как?

- Если эта дверь сможет открыться, то мы зайдём, - Мэттисон Холмс взглянул на светлые пятна масла, окружавшие обшивку двери. - Я открываю её на счёт три.

- Хорошо. - Эдвард отошёл назад, по пути сняв с предохранителя свой пистолет.

- Раз, - хриплым голосом начал отчёт детектив. - Два.

Фонарик в руке Мэттисона Холмса погас. Теперь комнату освещал лишь свет от фонаря Эдварда. Странный звук скрежещущего металла послышался из-за спины детектива. Кто-то приближался к ним. Детектив, наострив уши, замер в ожидании продолжения, но звук металла, так отчётливо услышанный им тогда, больше не повторился.

- Три.

Что-то неожиданно вылетело из темноты в сторону детектива. Тот резко отпрыгнул в сторону, быстро приведя в боевую готовность пистолет. Произведя несколько выстрелов в темноту, Мэттисон Холмс, стараясь не давать второго шанса убийце, встал спиной к стене, готовясь к следующему удару. Вдруг свет погас и, что-то с гулким звуком свалилось на землю. "Эдвард" - подумал Мэттисон Холмс, забывший о своём напарнике.

- Спокойной ночи, детектив,- скрежещущим голосом произнёс неизвестный, после чего со всей силы ударил в живот отвлёкшегося на напарника детектива. Тот, свалившись на колени, выронил из руки пистолет. Фонарик, лежащий около поваленного на землю Эдварда, неожиданно включился и осветил слабым лучом света стоявшего на коленях детектива.

- Я дарую вам возможность взглянуть в мои глаза, ведь вы так сильно жаждали этого, - неизвестный хихикнул, после чего приподнял голову, дав возможность детективу разглядеть своё лицо.

- Я знал, что это ты, - Мэттисон Холмс выплюнул на землю сгусток крови. - Чёртов до... - после этих слов детектив потерял сознание.

Мартин опустился на одно колено. С трубы, которую он держал в руке, на пол капала кровь. Наклонившись к уху детектива, он ласковым голосом произнёс:

- Наконец-то я тебя нашёл мой старый друг.