# Феникс: Возрождение. Глава 3 из 3

Райан Канстон

Треск. Эдвард слышал, как что-то скребётся об деревянную поверхность стула. Он не смог открыть глаза, поэтому ему пришлось ориентироваться на слух. Сзади отчётливо было слышно, как кто-то бормочет себе под нос ругательства. Эдвард потихоньку стал приходить в себя. Он вспомнил о ситуации, в которую попал вместе со своим товарищем. Он вспомнил о том, как попал в коллектор и о том, как получил чем-то тяжёлым по голове. При всём при этом его волновало лишь одна вещь: Вернувшаяся память. Вернулись воспоминания давно минувших дней, с каким-то новым понимаем прошлого, будущего и настоящего.

Скрип. Кто-то продолжал ворочаться на стуле. Эдвард понял, что время для действий настало, и открыл глаза. Он находился в маленьком помещение, которое по своему внутреннему строению сильно походило на затонувший пиратский корабль. Все стены покрыты многолетними слоями пыли и ржавчины. Крысы, слонялись без дела по полу, так и, норовя пробежать по ногам Эдварда. Он с отвращением пнул одну из них.

- Я вижу, ты уже проснулся. Очень вовремя, знаешь ли, - сказал неизвестный громким и басистым голосом.

Эдвард, наконец, смог отойти ото сна. Он огляделся. За его спиной, на стуле, сидел связанный по рукам и ногам детектив. Переведя взгляд на себя, Эдвард понял, что находится в точно таком же положении, что и он.

- Что с нами случилось? - воскликнул Эдвард. - Где это мы?

- Я думаю это не то, что должно волновать тебя в данную минуту. Друг мой, у нас большие неприятности.

- Мы связаны и находимся, чёрт знает где. Естественно у нас большие неприятности!

- Это ещё не самое страшное, - голос детектива стал очень тихим. Казалось, будто он пытался преодолеть невероятное расстояние в попытке гонцом донести до товарища эту злосчастную плохую весть. - Под нами находится бомба.

- Бомба? - Эдвард запаниковал. - Не понял это что шутка? Если это так, то мне совсем не смешно.

- Ты что головой не думаешь? Мне в такой ситуации не до шуток! - грозно выпалил детектив. - Что кроме бомбы ещё может издавать такие звуки?

Эдвард замолчал. В полной тишине, охватившей всё вокруг, периодически слышался странный звук, напоминающий свои частым писком тиканье часов. Но этот звук не мог идти отчего-то маленького и безвредного, напротив он шёл от чего громоздкого и опасного, вгоняющего в ступор любого, кто его услышит. Эдвард уже не сомневался в происхождение этого звука и был напуган не меньше чем его напарник.

- Ну, на что это, по-твоему, похоже? - спросил Мэттисон Холмс. - Это бомба. Или ты ещё сомневаешься в этом?

- О боже, - тихо вымолвил Эдвард. - Это и, вправду, бомба. Но зачем она здесь?

- Она здесь для нас, - детектив яростно начал волочится на стуле. - Но если мы с тобой так и будем продолжать разговаривать не по делу, то этих самых "нас" уже не станет. Давай лучше помоги мне сломать эти проклятые стулья.

Эдвард начал раскачиваться на стуле. Он подпрыгивал, мял, бил ногами, старался всячески поддеть и свалить его на пол. Но толку от всего этого было мало, казалось, что стул сделан из кремния или алмаза и глупые потуги Эдварда не могли с ним ничего сделать. Вдруг он услышал, как что-то хрустнуло под ним.

"Кажется, я сумел найти его слабое место", - радостно подумал Эдвард.

Он сделал рывок вперёд. Стул с оглушительным треском развалился на мелкие кусочки, позволив ошарашенному от случившегося Эдварду, свободно и без каких-либо проблем свалится на пол. Верёвка уже не окутывала его тело и давала рукам и ногам свободно двигаться в пространстве.

Придя в себя, он быстро встал на ноги и взглянул на своего товарища, сумевшего точно так же, как и он выбраться из плена. Мэттисон Холмс стоял в стороне, потягиваясь, и хрустя усталыми костяшками пальцев. После небольшой передышки, он подозвал своего напарника к себе.

Детектив указал на стоящий у его ног предмет. Чёрный цвет, прямоугольная форма и странное красное мерцание, сопровождаемое громким пиканьем, указывала на вполне себе очевидный факт - перед ними стояла бомба, и с ней нужно было что-то делать.

- Светится так будто бы это не бомба, а ядерный реактор, - Эдвард прикрыл лицо руками, от яркого света. - А я всё думал от чего это тут так светло. Как вы думаете, когда эта штука решит взорваться?

- Может через пять секунд, - детектив обождал отведённое время. - А может у нас в запасе целый час. Но не я, не ты,...а ты, кстати, знаешь, как обезвреживать бомбу?

- Нет, - ответил Эдвард.

- Но не я, не ты не знаем, что с ней нужно делать. Поэтому предлагаю оставить её для специалистов, которых мы в любом случае вызовем сразу после того как выберемся отсюда.

- Вызвать? Точно! Наши рации. Мы ведь можем вызвать поддержку! - радостно воскликнул Эдвард. Он быстро начал рыться в своих карманах. К несчастью все они были пустыми, ни рации, ни чего-то ещё в них не было. Эдвард ударил себя по голове. - Ну конечно! Естественно этот урод отобрал у нас все, перед тем как связал. Нужно было догадаться об этом сразу.

- Я думаю, пора открыть эту дверь, - Мэттисон Холмс, не решив замечать яростных рассуждений Эдварда, указал на железную дверь, выступающую из противоположной от них стены. - Чем быстрее, тем лучше.

Эдвард с ужасом взглянул на неё. Ржавая, измятая и такая знакомая. Ему показалось, что раньше он где-то её видел. Вдруг его осенило:

- Эта ведь та самая дверь, которую мы обнаружили в канализации. Значит мы теперь...

- Внутри? - закончил за Эдварда Мэттисон Холмс. - Да. Этот лжедоктор закинул нас сюда. Зря мы тогда не остались наверху.

Подойдя к двери поближе, Эдвард с ужасом отшатнулся. В его спину врезался детектив и с удивлением взглянул на своего коллегу.

- В чём дело? Ты чего-то испугался?

- Там трупы, - перебарывая тошноту, выговорил Эдвард. - Снова трупы.

Мэттисон Холмс взглянул на два мёртвых тела лежащих рядом с дверью, облокотившиеся об стену и смотрящие на него своими пустыми глазницами. Как бы ни отвратителен был их внешний вид, как бы ни ужасал запах идущий от их прогнивших насквозь тел, чувства, которые они смогли, вызвать у Мэттисона Холмса, были лишь грусть и тоска. Один из них оказался голым, заполненный до отказа крысами скелетом, а другой одетый в форму работника скорой помощи юноша. Его возраст они легко определили по нетронутым кускам кожи на лице.

"Теперь они всего лишь корм для крыс в этом богом забытом кладбище отходов", - подумал детектив, со скорбью задумавшись об их плачущих матерях, ждущих возвращения домой своих потерянных сыновей.

- Полагаю, наш убийца использовал форму работника скорой помощи как маскировку, - сказал детектив присев около трупов. - Заманил нас в ловушку, а затем запер здесь. Но зачем?

- Вы ищите смысл в его действиях? - удивлённо вопросил Эдвард. Он стоял поодаль от своего напарника, чуть оперившись на торчащую из стены трубу.

- Да ищу, - Мэттисон Холмс достал из кармана покойника какой-то предмет. Эдвард пригляделся. Это была фотография, на которой изображён молодой мальчик и какая-то женщина такого же возраста, что и он. На обратной стороне было что-то написано, а снизу нарисовано с использованием губной помады. - Ведь если я не найду смысл, - детектив повернул голову в сторону Эдварда. Тот заметил в глазах своего напарника яркое пламя огня, внутри которого (Эдвард не верил в то, что видел) находился человек, он кричал и танцевал в самом сердце этого воспламенившегося взгляда. Его крики, он мог слышать их, но не мог поверить в них, - то при следующий нашей встрече он будет умолять меня о пощаде. Но я и мой кольт свершим над ним праведный суд, и он получит по заслугам. Верь мне. Это случится.

Эдвард опешил. Его напугала речь детектива. Он знал, что злодей должен получить по заслугам, но тот способ, о котором говорил его компаньон, был неприемлем. Став полицейским Эдвард понял, что вершить правосудие над преступником может только суд. Но если полицейский решит убить преступника за совершенное им преступление, то он уподобится преступнику и будет, ничем не лучше его. Чувства не должны брать вверх над долгом.

Мэттисон Холмс подошёл к двери и попробовал её открыть. Безрезультатно. Как бы он не напирал, как бы он не тянул, сколько бы сил на это не тратил, всё было без толку.

- Эта старая рухлядь! Чёрт бы её побрал, - детектив изо всех сил ударил по двери ногой. - Давно должна была развалиться. И как интересно она может ещё тут стоять в целости и сохранности?

- Вот если бы у нас была взрывчатка, - мечтательно произнёс Эдвард. Он смотрел в пол и поэтому не смог заметить гневный взгляд Мэттисона Холмса направленный на него.

- Лучше поищи то, что смогло бы открыть эту дверь. Ты всё равно только и делаешь, что ерундой страдаешь. А если чего можно полезного сделать так лучше в стороне постоять, ведь так?

Теперь Эдвард поймал взгляд своего напарника. В нём читалась угроза. В нём читался страх. Эдвард знал, что в этой безвыходной ситуации легко потерять над собой контроль. Сам он почему-то держал себя в руках. Ему казалось, что ситуация, в которую они попали, уже пройденный отрезок жизни. Нечто такое он уже пережил в далёком прошлом. И если бы он знал, в деталях, о том, что с ним случилось тогда в лагере "Райский Сад", ему бы удалось найти по полученной информации, выход из сложившейся ситуации. Но память не хотела расставаться с этой тайной так легко.

Мэттисон Холмс продолжил свои попытки открыть дверь. Он знал, что под напором его силы она рано или поздно сдастся и откроет им вожделенный проход на волю, но для того чтобы это и вправду случилось, требовался большой запас времени и терпения. Терпения у него, конечно, было, а вот со временем выходил просчёт.

Громкий звук разрывал на части голову Эдварда. Ему казалось, что по ней начало бегать стадо слонов. Они топтали его голову с такой силой, что мирно спавшая до этого мигрень, проснулась и начала давить на него так, что он ещё сильнее, схватится за свою голову. Бомба участила свой писк, теперь этот звук звучал громче и отчетливее, так что находись сейчас Эдвард в гигантском особняке, в полной темноте и с забитыми ватой ушами ему бы всё равно удалось, на ощупь и на слух, найти дорогу к этой непрекращающейся феерии сводящих с ума звуков.

Эдвард пытался отвлечь себя поиском выхода, но жуткая головная боль не давала ему сосредоточиться.

"За что мне такие муки! Кроме того, что мне суждено погибнуть в этом забитым отходами месте, так ещё и до самой смерти меня будет мучить эта головная боль. Надеюсь, хоть детектив сможет, что-нибудь придумать, от меня, кажется, и вправду нет никакого толку".

Кап. Что-то упало на землю.

Время текло неумолимо быстро. Эдвард уже не мог спокойно смотреть вперёд, у него начала кружиться голова. Он отвёл взгляд в сторону, а затем быстро вернул его назад. Эдвард не ожидал встретиться взглядом с покойником. От одного его вида Эдвард полностью покрылся гусиной кожей и чуть не вылил на пол свой уже давно переваренный завтрак. Ему становилось всё хуже и хуже.

Кап. Снова что-то упало на землю, и на сей раз, Эдвард услышал этот еле различимый звук. Это вода, она медленно выползала из погнутой трубы, за которую всё это время придерживался Эдвард, и упала на пол в странную скопившую в себе всю водную массу лужу.

"Вода? Почему?" - в его мыслях забилась какая-то идея. Головная боль мешала понять ее, но он через силу и, стиснув зубы, попытался поймать эту изворотливую мысль.

- Водоснабжение! Тут же находится чёртово водоснабжение! - выкрикнул Эдвард, поразив своим невероятным кличем неготовые к этому крику уши Мэттисона Холмса. Он с удивлением посмотрел на своего напарника.

- Я как понимаю, это значит - "Я нашёл, что-то важное, не мог бы ты меня выслушать?" Если же нет, тогда тебе лучше не тратить моё драгоценное время по пустякам, кажется, я почти сумел...

- Смотрите сюда! - снова выкрикнул Эдвард, перебив своего коллегу и указав на странный покрытый крысами и грязью вентиль. - Эта штука наш путь наверх. Мне кажется, здесь осталась работающее водоснабжение, возможно, они прилепили его к новому, чтобы сэкономить деньги и силы на починку старого. Это то, что сумеет спасти нас!

Эдвард начал прерывисто дышать. Он знал, что все, что он сейчас говорит лишь глупые предположения, не основанные на реальных фактах. Но в момент, когда до твоего плеча почти коснулась костлявая рука смерти не остаётся больше никаких других вариантов кроме как начать верить в, то во что бы никто бы никогда, ни поверил.

Покрытый потом и кусками обвалившейся краски Мэттисон Холмс смотрел в глаза Эдварду с непробиваемым, ничего не изъявляющем выражением лица. Словно дикий зверь охотился за своей добычей, детектив также выжидательно наблюдал за своим коллегой. Осталось четыре минуты.

- Эмм... сэр? В чём дело? Вы разве не рады? - испуганно словно ребёнок, потерявшийся в магазине, вопросил Эдвард.

- У тебя только "кажется" и "возможно". С чего ты решил, что это водоснабжение, если это конечно на самом деле оно, всё ещё работает? И тем более как оно вообще сможет нам помочь?

- Из трубы капает вода, если повернуть вентиль на максимум мы сможем вызволить из неё гигантский поток воды, который пробьёт дверь, так как она находится на той же высоте, что и труба, а затем. .... - Эдвард запнулся на полуслове. Мэттисон Холмс с недовольством смотрел на него. - А знаете что? Вы правы. С чего я решил, что возможно наш последний шанс на спасение работает. Нам, наверное, лучше продолжить выламывать голыми руками дверь. От этого будет намного больше пользы, и мы ничего не потеряем. Ну, знаете время и шанс на спасение.

Мэттисон Холмс подошёл вплотную к висящему из стены вентилю и скинул с него мельтешившихся повсюду крыс.

- Извини, - голос детектива преобразился. Он стал очень ровным и спокойным. Мэттисон опустил руки на вентиль. - Я забыл, что в нашей ситуации всё что угодно может спасти нам наши жизни. Знаешь, я так давно проработал в полиции что уже и забыл, что значит работать головой. Ладно, если это и вправду, то о чём ты говоришь, то мы увидим путь на волю, как только я поверну этот вентиль. Ну, приступим.

Детектив изо всех сил начал крутить вентиль. Тот с неохотой поддавался на его невероятные усилия. Эдвард давно приметил мощь своего напарника и не мог не восхищаться ею. Сила Мэттисона Холмса могла сравниться разве что с дюжиной слонов, держащих на своих крепких спинах гору высотой в несколько тысяч метров. Он был способен на многое, но, утратив былую веру в жизнь, он потерял и все свои силы став старым зачатком былого величия. Но всего этого хватило на, то чтобы повернуть ржавый вентиль до упора.

Сначала мир вокруг них объяла тишина, прерываемая надоедливым писком бомбы, но затем из самых дальних уголков трубы послышался треск. Звук стал усиливаться. Эдвард начал различать какие-то булькающие звуки, режущие поверхность трубы. Она начала трястись и от неё во все стороны начали отлетать железные осколки. Эдвард и детектив отпрянули назад, когда из трубы послышался протяжный вой приближающейся волны. Вдруг всё неожиданно затихло, оставив слышимыми лишь звуки пикающей время от времени бомбы.

- Сейчас в дверь должна будет политься вода, если её сил не хватит на то, чтобы выбить дверь с петель, тогда нам предстоит долгая и мучительная смерть от нехватки воздуха в быстро заполняемом водой помещении, если конечно нас до этого не разорвёт на куски взорвавшаяся бомба, - сделал неприятные выводы Мэттисон Холмс, заставив тем самым, Эдварда засомневаться в правильности совершаемого ими поступка грозящего своими последствиями убить их не лучшим образом, чем даже предполагаемый взрыв от бомбы. - Но ты не переживай у нас ещё есть время.

Осталось три минуты. Мэттисон Холмс начал тихо читать про себя "Отче наш".

Эдвард решил не мешать своему напарнику и медленной походкой стал приближаться к успокоившейся трубе. Резкий поток воды вылетел, оттуда заставив Эдварда, свалится от неожиданности на пол. Вода хлынула стремительно и накинулась всем своим весом на дверь, заставив ту трещать по швам. Скрежет и треск были слышны сквозь нескончаемые потоки воды, но дверь всё продолжала непоколебимо и величественно выдерживать весь натиск от бушующего источника. Казалось, что только лишь время способно ей хоть как-то навредить.

Вода продолжала лить без остановки. Вдруг водный поток сменился на нечто более вязкое и грязное. Грубый коричневый цвет входил в его состав, и у Эдварда не возникало сомнений, связанных с тем, что предстало перед ним.

-Боже ты мой! - воскликнул Мэттисон Холмс и вместе с Эдвардом отошёл в сторону, подальше от разливающейся во все стороны клоаки. Их носы не могли выдержать этого чудовищного запаха, разящего наповал даже крыс, живущих в этой сточной канаве несколько лет и давно уже привыкшие ко всем мерзостям, которые здесь проливаются изо дня в день. - Это просто какой-то ночной кошмар. Если мы сумеем выбраться, я из своего дома сортир к чёртям собачьим выкину только, чтобы бы он мне об этом не напоминал. Надеюсь, ты счастлив Эдвард. Твой план вон как удачно протекает.

Эдвард вступил во что-то скользкое и чуть не свалился на пол. Этого он совсем не хотел, поэтому с выдержкой данной только защитнику правопорядка встал смирно и направился в сторону бомбы в место, которое можно было назвать единственным уголком суши в этом водном аду.

- Откуда я должен был знать об этом? - ответил Эдвард на саркастическое замечание своего коллеги. - Если что мне, так же, как и вам не по душе всё это. Я очень сожалею. Знайте, если мы умрём здесь, то это можно будет честно назвать моей виной.

- Сожалеешь? - в словах детектива читалась явная неприязнь. Но он быстро отошёл от нахлынувших на него чувств и, замотав головой и ударив себя пару, раз по щекам, обратился к Эдварду уже с куда большим дружелюбием. - Ладно, чёрт с ним. Пусть у меня уже ботинки полны этого дерьма, но я всё равно не сдамся. Я не умру здесь! Пусть это будет твоей виной, только тогда, когда мы умрем, но только не сейчас.

Осталось две минуты.

- Смотри! Началось, наконец-то началось, - Мэттисон Холмс схватил Эдварда за плечо и начал что-то с восторгом приговаривать. Эдвард сразу заметил, что улучшило настроение его коллеги.

Болты разлетелись во все стороны вместе с большими кусками корки от ржавых прослоек двери. Затем послышался гулкий скрежет её обшивки. Дверь начала гнуться под неутихающим водным потоком. Стена обвалилась и оставила несколько еле заметных ранений на своём изрядно покалеченном теле.

Что-то с грохотом отвалилось от стены. Эдвард прикрыл лицо от неожиданно налетевшего облака пыли. Пыль закрывала видимость и не давала возможности увидеть за ней хоть какой-нибудь детали и образы происходящего, лишь бушующий водный поток, да громкое пиканье бомбы давали возможность сориентироваться в пространстве.

Эдвард почувствовал чьё-то прикосновение. Детектив схватил его за руку и потащил вперёд. Ведомый лишь только своим напарником и чувством полной беспомощности Эдвард не сопротивлялся и дал возможность провести себя сквозь завесу непроницаемого дыма.

- Давай за мной, живее, нужно повернуть вентиль, остановить этот беспредел и свалить отсюда к чёртовой матери! - голос детектива был взволнованным и трепещущим кажется, будто он пробудился от смертельного заклятия, наложенного на него давным-давно и жаждал воспользоваться данной ему свободой на полную катушку.

Эдвард, ощутив нахлынувший на его коллегу прилив сил, и так же, как и он воспрянул духом и быстро начал ориентироваться в пространстве ища тот злополучный вентиль. Детектив нашёл его раньше. Его рычание и мычание сквозь зубы были явно виной какой-то силовой нагрузки, с которой у него возникли какие-то проблемы.

- Чёрт! Ржавый кусок дерьма ты будешь двигаться или нет? - он изо всех сил ударил кулаком по вентилю. - Видимо для нас с тобой остаётся только один вариант, и он бьюсь об заклад, не станет тем самым выходом из положения, что ты ожидал, - Мэттисон Холмс негромко рассмеялся. - Ладно, слушай. Нам с тобой нужно пробежать сквозь этот поток. Возражений я не приму и поэтому спрошу лишь раз: хочешь остаться тут вместе с этой пищалкой или прыгнуть сквозь этот канализационный водоём?

- Это явно не то, что я ожидал от своего первого дня, будучи патрульным, - грустно произнёс Эдвард. - Но выбора и вправду нет. Кто будет прыгать первым?

- Ты, конечно, - руки детектива всё ещё находились на вентиле, видимо надежда на более чистый и безопасный побег всё ещё кипела в душе Мэттисона Холмса. Затем прищурив глаза и всмотревшись в образованный водой проход, он добавил, - Ты нас сюда привел, значит, ты нас отсюда и выведешь. Я не помню дороги назад, так что надеюсь на твою более свежую и молодую память.

- Но я тоже... - Эдвард не успел договорить, как его нагло толкнули вперёд. Он, не сбавляя темпа, прыгнул внутрь бушующего и выделяющего зловоние водного потока. Пройдя сквозь него, он очутился на другой стороне быстрее, чем мог об этом подумать и сразу же свалился вниз прямо в воду, заполненную крысами и отходами.

Осталась одна минута.

- Ох, нет, только не это! - Эдвард встал из зловонной водной массы, которая заполнила его своим содержимым с ног до головы. - Нет-нет-нет! Не могу поверить, что это случилось. Я... я старался не делать глупостей. О, боже мой. Мерзость-то, какая. Надо побыстрее вылезать отсюда.

Из-за его спины послышался громкий всплеск, а сразу за этим последовала небольшая волна, сумевшая во второй раз обкатить Эдварда водой. Он, уже не стараясь заострять на этом своё внимание, залез на ближайшую каменную плиту, после чего помог взобраться своему напарнику, который всё это время с ужасом рассматривал свою испорченную одежду.

- Никому об этом не рассказывай хорошо? Я думаю, если это останется тайной, то нам обоим будет от этого только лучше.

- Ладно, детектив, как скажите, - ответил своему напарнику Эдвард. На его грязном и усталом лице сияла улыбка немного наигранная, но в то же время такая, какая может потребоваться уставшему от проблем человеку. - Что теперь будем делать?

-Уходить отсюда, конечно же. Не пикник же нам здесь устраивать.

И они устремились прочь. Эдвард бежал как гепард, не останавливаясь, двигаясь только вперёд навстречу свободе. Детектив бежал чуть поодаль от своего коллеги, его скорость не была столь высока, но выдержка позволяла телу делать немыслимые вещи, лишь бы на кону была жизнь, за которую стоит побороться.

Осталось двадцать секунд.

Тьма окутала их давным-давно, но они не смели это заметить. Грёзы о спасении всё ещё кипели в их сердцах, пока костлявая рука смерти всё удалялась вглубь затерянных проходов этого проклятого места.

Эдвард интуитивно по знакам во тьме, по странным звукам и по знакомым поворотам определил местонахождение лестницы. Она так и продолжала висеть на своём прежнем месте озаряемая еле заметными лучами света, исходящими из чуть приоткрытого проёма в потолке.

- Я лезу первым, а ты сразу за мной, - скомандовал детектив, после чего молниеносно, словно его подгонял беснующийся ветер, запрыгнул на лестницу. Его габариты не шли ни в какое сравнение, с его проворством даруемое лишь существам способным так же хорошо охотится за дичью, как и убегать от хищников. Не прошло и пяти секунд, а он уже оказался, наверху свисая с выступа и протягивая руку озадаченному Эдварду.

Осталось десять секунд.

Эдвард подпрыгнул на три ступеньки наверх, быстро оттолкнулся от лестницы и крепко схватился за руку Мэттисона Холмса. Лестница с громким скрипом оторвалась от крепко привинченных болтов и остановилась прямо перед носом у Эдварда. От испуга его руки вспотели, и детектив чуть не потерял хватку, но вовремя собрав в себе оставшиеся силы, одним единственным резким движением подтянул Эдварда к себе наверх.

Осталось пять секунд. Были слышны крики, кто-то бегал из стороны, в сторону ругая судьбу, жизнь и окружающих его людей. Громкий визг сирены сумел спасти Эдварда от чуть не нахлынувшего на него сна. Он встал, и чуть покачиваясь из стороны в сторону, приблизился к лежащему на полу детективу.

Осталось четыре секунды. Эдвард помог ему подняться, на ноги. Осталось три секунды. Они быстрым шагом направились к дверному проёму. На улице уже не было так темно как раньше, что-то освещало улицу ярко-красным огнём. "Интересно сколько я пробыл в заточении? Если судить по тому, что сейчас происходит на улице то, наверное, больше чем предполагалось", - подумал про себя Эдвард, глядя на озаряемый светом переулок.

Осталась две секунды. Они вышли из подвала и, старясь не снижать заданного темпа, быстро начали приближаться к ближайшему более или менее распознаваемому в ярком свете силуэту. Перед ними стоял молодой человек в форме, он что-то громко кричал в рацию, время от времени замолкая и вновь громко вопя на сей раз уже на людей, пробегающих мимо него. Заметив полицейских, он на секунду замолк, после чего громко выругался и крикнул что-то в сторону большой красной машины.

Время отчёта вышло. Пол под их ногами задрожал и не сумевший вытерпеть нового испытания, накинутого на него судьбой, Эдвард рухнул на землю, громко шмякнувшись головой об асфальт.

Он не приходил в себя какое-то время. В окружающей его обстановке происходил неясный беспорядок голосов и звуков. На слуху у него оказался разговор, протекающий около него. Детектив в грубой и резкой форме о чём-то разговаривал с молодым полицейским, по имени Крис Хантер.

"Пойманы? Как это вы сумели? ... Чуть не погибли, в этом грёбаном подвале!... конечно, это была не лучшая идея ... хватит об этом, что тут у вас произошло?", - это лишь несколько еле уловимых фраз, опознанные его расколоченным на части разумом.

Эдвард открыл глаза. Свет пощекотал его нервы, заставив, жмурится и слезится его усталые глаза. Он осторожно встал на ноги и начал оглядывать по сторонам, в надежде уловить смысл происходящего.

Подвал оказался завален камнями, и единственной его уцелевшей частью была лестница забитая маленькими осколками от камней, раскиданных по округе. По всему переулку бегали люди в красной форме - это пожарные. Две красные пожарные машины стояли прямо около дома в подвале, которого до недавнего времени были заточены Мэттисон Холмс и Эдвард Вэйтсон.

"Пожарные, здесь? Но почему?" - в голове Эдварда стоял бедлам, который не давал точно анализировать ситуацию. Но больше интуитивно, чем посредством разумных суждений ему стало ясно, что где есть пожарные, есть и пожар.

Около него молча, стоял детектив. Он берёг от хлеставшего во все стороны ветра на голове свою помятую фетровую шляпу, которую сумел защитить в этом неприятном полном всевозможных опасностей приключении. На вид он сохранился куда лучше, чем его замученный компаньон. Эдвард походил на разбитую машину, которую недавно завезли с места аварии на свалку. Грязной побитой и никому не нужной машиной. Взлохмаченные короткие волосы, испорченная полицейская форма, лицо, бледное и изнеможенное, а некогда красивый длинный нос (когда-то сводивший девушек с ума) теперь был превращён в нечто страшное и несуразное, уже не напоминающее то произведение искусства, коим оно было раньше. Он сломлен, но не побеждён.

Они, не переговариваясь, и не произнеся ни слова, громко выдохнули и спокойно посмотрели на дом, около которого сейчас находились. Они знали, что должны спокойно принять тот факт, что их жизнь всё ещё не стала на прежние рельсы спокойного и ровного жизненного пути. И смирившись с этим, принялись разглядывать происходящее с непробиваемыми выражениями лиц.

Пламя охватило всё здание. Весь третий этаж был разорван на части, тут и там на месте расположения квартир зияли огромные отверстия полные чёрных сгустков непроницаемого дыма.

- Тот коп сказал, что почти все в этом здании умерли, - голос детектива прозвучал в голове Эдварда словно похоронный марш. Теперь ему нужно было смирится с новым ударом судьбы. - Второй этаж рухнул на первый и захоронил под собой множество людей. Третий этаж полностью уничтожен взрывом, а четвёртый и пятый сейчас медленно догорают. Как видишь, с этим никто ничего не может поделать ни мы, ни они.

- Почему всё это случилось? - тихо произнёс Эдвард, не отводя свой взгляд от догорающего жилого здания.

- Этот ублюдок установил бомбу или бомбы на третьем этаже. Я думаю не нужно объяснять, почему я решил, что это сделал именно он, верно?

Эдвард кивнул головой в знак согласия.

- Моя вина здесь тоже есть. Подумать только ведь я направил этих людей по своим делам домой в надежде спасти их жизни, но что случилось в итоге,... не стоило затраченных на это усилий.

Они замолкли. Им больше не нужно было слов, и так было ясно, кто на самом деле был виноват, и, что эта вина влекла за собой. Невинные жизни пали от злого рока судьбы, и ни детектив, ни его коллега ничего не могли с этим поделать, лишь молча, словно под гипнозом смотрели на догорающие останки руин, из которых за прошедшее время не смогла выбраться ни одна живая душа.

С верхушки крыши до самого неба расстилалось гигантское чёрное облако. Оно уходило, вдаль завлекая за собой другие такие же облака и загородив всем своим телом горизонт, за которым уже можно различить маленькие пробивающиеся лучики дневного света. Эдвард протянул руку вперёд. На его ладонь медленно опустился кусок золы, от взявшегося из неоткуда пепла.

Эдварду, вглядывавшемуся во весь этот мрак, казалось, что не дым и не пепел не имели отношение к происходящему. На самом деле он был уверен в том, что облако дыма, затмившее собой весь небесный горизонт, шло как раз со стороны небосвода, а не от разорванного на куски здания. Небеса горели ярким пламенем яростного и жгучего пожара, а пепел развеянный ветром принадлежал когда-то ангелам, попавшимся в ловушку огненной стихии. Рай уничтожен окончательно и теперь только лишь Бог мог сказать, о последствиях и о причинах этого кошмарного бедствия.

- Мы не можем здесь всё так оставить с этим нужно что-то делать, - решительно вымолвил Эдвард, стряхивая с руки скопившуюся там золу. - Что скажите детектив?

Вода взмыла в небо. Пожарные сумели включить водный насос и устремили водный поток на беснующегося зверя. Огонь начал медленно исчезать, а скопившиеся вокруг дома спасатели стали пробираться внутрь здания.

- Этих людей мы не можем спасти, их спасут другие, мы всего лишь свидетели, наблюдающие за происходящим. У нас с тобой был слишком ненормальный рабочий день, поэтому предлагаю тебе уехать к себе домой отдохнуть набраться сил и всё в этом духе. Мне же ещё предстоит отвечать перед начальством, - Мэттисон Холмс повернулся в сторону его личной полицейской машины, которая так и продолжала стоять на своём прежнем месте. Когда он схватился за ручку от двери, с другой противоположной от него стороны послышался негромкий скрип открывающейся двери.

- Я был в самом аду вместе с вами. Видел смерть, видел так же и нечто большее, о чём вам пока сказать ничего не могу. Но сейчас в этот момент, когда вы собираетесь уйти один, оставив меня здесь на произвол судьбы после всего пережитого думая, что так для меня будет лучше. Так вот знайте, я прошёл с вами весь путь, указал вам его верное направление, а вам лишь теперь остаётся взять меня с собой и закончить это дело. Ну, что скажите? Сможете ли вы это сделать? Или у вас в голове загорелся план о поиске этого преступника в гордом одиночестве, не привлекая к этому делу ни какое начальство и других важных шишек? Если это так, то вы точно забыли об одной персоне которой так же, как и вам нужно достать того придурка и выбить из него всё дерьмо до последней капли... в отместку за то, что он сделал.

- Ты, я смотрю, мастер всяких душераздирающих речей. Знаешь тебе, наверное, стоит, отправит письмо президенту с какой-нибудь своей суперзаковыристой речью и он, я в этом не сомневаюсь, будет рад после этого исполнить твоё пожелание на раз-два, - детектив рассмеялся. Эдвард последовал его примеру. Они смеялись сквозь тонны обрушенного на них стресса и шока и уже совсем не походили на тех забитых камнями судьбы людей.

Чуть успокоившись, детектив, взглянул на своего напарника, взглядом, который можно присудить лишь учителю, обучающему своего ученика всем премудростям жизни, и произнёс точно таким же поучительным тоном:

- Ну что встал, как вкопанный? Давай садись в машину, у нас с тобой ещё куча дел помимо бумажной волокиты. Не забывай, что я обещал поймать того парня и своё слово ни смотря ни на что сдержу, уж поверь мне. И тебе отдам кусочек, но только когда наиграюсь вдоволь.

Двери захлопнулись. Двигатель взревел.

- Я вам верю, - спокойно произнёс Эдвард, пристёгивая своё ремень безопасности. - И уверяю вас, помогу в таких смелых начинаниях.

Перед тем как машина скрылась за горизонтом Эдвард успел снова взглянуть на простирающеюся за окном феерию ужаса и пламени. Ничего не изменилось, всё было как прежде. От этого на душе Эдварда стало совсем неспокойно и грусть, и тоска потихоньку начали взбираться вверх по складкам его разбитого на кусочки разума.

"Если мы погонимся за этим убийцей, не сделаем ли мы себе и всем остальным только хуже? Ведь кто знает, что на уме у этого психа", - он думал об этом всю дорогу до полицейского участка, пока пепел падал на потёртую шинами дорогу, превращая её в небольшое кладбище с зарытой не так глубоко верой, надеждой и мечтой на новое лучшее будущее.

Не так далеко от горящего здания оперившись на фонарный столб, стоял человек в чёрной одежде. Он, молча, с улыбкой на лице вглядывался в даль на удаляющеюся за горизонт полицейскую машину. На его руке что-то пискнуло. Он не спеша поднял руку и взглянул на часы, блекло блиставшие на его покрытом сажей запястье.

- Уже шесть? Ну, ничего себе, как же быстро всё-таки летит время. Не успеешь оглянуться, а оно уже всё своё отопьёт, - он с умилением взглянул на часы. - Какие милые часики. Хорошо смотрятся, исправно работают, делают своё дело как положено. Своих денег явно стоят, - он резким движением снял часы и бросил в ближайший водосток. - Жалко, что они не мои. Лучше уж пусть вернуться к своему хозяину. Он их давно дожидается.

Часы упали в водосток. Свалившись в воду, они поплыли по течению, где в темноте сквозь пробивающиеся через решётку лучи света освещали время от времени тёмные ходы туннеля. Внутри них лежала маленькая потрепанная бумажка с какой-то еле различимой надписью на ней:


"Дорогой, я, надеюсь, что когда ты взглянешь на эти часы в

свой самый трудный час, то сможешь преодолеть все скопившиеся

в себе страхи и сомнения. Я верю в то, что эти часы

помогут тебе в твоей нелёгкой работе. И будут напоминать о том, как скоро ты

сможешь вернуться к любимой домой.

С любовью от Молли, для моего дорогого Мартина".