# Облака никуда не спешат. Глава 5

Райан Канстон

- Ты, значит, не составишь мне компанию? - Лоуренс оказался удивлён внезапному появлению Доремейа.

- Составлю, - лампа в его руках старая и работала только за счёт масла. Лоуренс задумался: а почему он не носит с собой фонарик? - Тебе мешает моя лампа? Могу погасить.

- Нет, всё в порядке. Не гаси свет, прошу. Так, может, пойдём в лагерь? Я просто хотел дойти до шахты и сразу же вернуться к ребятам обратно. Мне не очень по душе прогулки в потёмках.

- Потёмки, - он будто бы распробовал это слово. Какое оно на вкус. Непонятно нравилось оно ему или нет, но явно вызывало интерес. - Как у вас там со слепой?

Лоуренс прикусил язык. Можно легко определить, как к Бибо относится торговец, и он явно не скрывает своей неприязни.

- С Бибо никак, - Лоуренс говорил уверенно и давал понять, что ему такие грубости в адрес любимой женщины не нужны. - А как у тебя дела с торговлей?

Их разговоры всегда походили на игру теней. Никто не хотел выйти на свет. Но в этот раз Доремей оказался более сговорчивым.

- Как-то совсем никак. Постоянно кто-то хочет меня обдурить или ещё хуже, - он достал из кармана сигарету и зажёг её об огонь из лампы, - отравить. Такие вот у меня дела.

Кашель. Он был грубым и громким. От него камни под ногами запрыгали, и в нос ударил запах чеснока и страшной болезни.

- Не важно выглядишь, - только и смог вымолвить Лоуренс на самом деле беспокоясь за торговца. - Тебя и, правда, отравили?

- Не важно. Всё в порядке, - он поставил лампу на землю и с несерьёзным видом продолжил, - расскажи мне о том, как ты попал сюда?

- А я не рассказывал?

- Ты? Нет. А другие успели рассказать о том, как попали сюда. Мне особенно понравилась история Шина, но он сказал никому её не рассказывать.

- Он интересный парень.

Вновь тишина окутала их. Ещё немного и она стала бы впиваться в мозг Лоуренсу, но первым не выдержал именно торговец:

- Шин, он ведь был приговорен к электрическому стулу, верно?

- Сам знаешь, - Лоуренс нервничал, такие разговоры ничем хорошим не заканчивались. - Ты точно хорошо себя чувствуешь?

- Как мы беспокоимся о моей душе, ой-ой, - он оскалил свои зубы. Все, что удивительно, чистые и на своих местах. - Он видел лицо смерти, но он говорит, что не помнит, что было дальше. Электрический стул только чуть-чуть задел его и свет вырубился. Он стал свободен в тот момент.

- Ты думаешь, что он умер? - Лоуренс вспомнил, как сам Шин говорит такое. - Не очень это похоже на Тот свет.

- Я не о том. Просто его история обрывается на полуслове. А истории, обрывающиеся на полуслове всегда плохие истории.

- Не поспоришь.

Разговор с ним давался Лоуренсу тяжело. Сложно найти подходящие слова. Казалось, будто торговец анализирует не только слова, но и мысли человека в тот момент, когда он их вытаскивает из своей костяной шкатулки.

- Все утверждают, что ты упал с самолёта. Причём своего собственного самолёта. Я сразу заметил, что ты бизнесмен, но ведь и ты не знаешь что было после того как самолёт свалился вниз?

- Верно. Зачем спрашиваешь? Очевидно, ведь что мы все угодили в пустыню по той или иной причине и ничего особенного в этом нет.

Доремей принял печальный вид и с грустным видом покачал головой.

- Есть. Хотя бы то, что невозможно с электрического стула угодить в пустыню.

- Шин мог сбежать, - Лоуренс давно, для себя, заготовил отличный вариант на случай длительных дискуссий по этому поводу с его группой. - Его тюрьма могла находиться около пустыни, и он убежал туда и забрёл в старую шахту. А от солнечного удара потерял память.

Тут Лоуренс понимал, что эта версия недостаточно достоверная, благо полиция, как минимум пустила по возможным населённым местами поисковые отряды. Шахту бы успели посетить раз десять за эти месяцы. Но ничего против Доремей не сказал. Он как будто тоже верил в это.

- Ладно, - он опустился и сразу же начал кашлять. Из его рта во все стороны летели слюни и... Лоуренс замялся. Ему показалось, что что-то красное стало струиться по лицу торговца. Но когда тот поднялся вместе с лампой, лицо Доремейа стало удивительно свежим и сухим. - Сходим к вашим запасам и посчитаем что да как, а потом назад к твоим дружкам.

Они так и сделали. Закрытый белыми одеяниями торговец с деревянными сандалами на ногах шёл за Лоуренсом, протянув тому лампу. Свет вёл их по дороге из красного камня. Вой койотов и ветра сопровождал всю дорогу до небольшого покрытого зелёной тканью хранилища. Внутри лежал уголь.

- Поговорим о цене и о том, что вы получите в итоге.

Лоуренс вздохнул с облегчением. Деловой тон был хорошо ему знаком по прошлой жизни бизнесмена и вести дела он мог, так же как и добывать уголь, а делал он всё это отлично.

Ещё раз он бросил взгляд на торговца. Толстый и высокий, будто неуверенный в том, каким ему надо быть он высматривал в угле самородки или ещё что ценное, но явно не то что там на самом деле находилось. Этот человек одетый в тряпки и сандалии на самом деле знал всему цену и его отношение к себе в таком случае немного настораживало.

- Бибо. Чего может стоить твоя к ней любовь?

Лоуренс вновь прикусил язык. На сей раз чуть не до крови. Торговец стал его доставать, и это было не так трудно заметить. Сложнее понять, что же на самом деле он желает заполучить?

- Уголь, торговец, - стиснув зубы, проговорил Лоуренс через боль, сжимавшую его челюсть. - Это наша цена за твои товары.

- Я хочу продать не только их, но и информацию. Это может быть то, что спасёт вас. Если бы не Шин я не смог бы получить её.

- Боже, - Лоуренс не мог понять, почему торговец ведёт себя, таким образом, но слова о спасении сразу привели бизнесмена в чувства. - Всё-таки ты можешь наш отсюда вытащить, чёртов засранец?

- Так вот как ты меня называешь?

- Могу и ещё, - Лоуренс не просто так получил прозвище от компаньонов безумный. Он всегда шёл на риск во время споров и мог подвергнуть всех опасности. В данном случае на кону оказалась возможность их спасение и эта соломинка чуть не упала на дно каньона. - Но ты сам подстрекаешь меня к этому, торговец.

- Я лишь обговариваю возможные варианты наших торговых отношений. Ты должен понимать, что они скоро закончатся, и вы окажетесь в невыгодном положении.

- Почему ты заговорил о любви к Бибо? Кто тебе мог сказать, что я её люблю?

- А просто знать это уже нечто невозможное? - торговец выглядел обиженным. - Вы уголь добывали не понапрасну, не бойся. Я совершу обмен на еду. Но информация, мистер Лоуренс, она же не может быть куплена за уголь. Никогда не смешивайте информацию и еду в одной кастрюле, выйдет невкусное блюдо.

Лоуренс молча, уставился на Доремейа. Этот тип, точно, как и говорила Бибо, был белым Дьяволом пустыни. В свете лампы его тень того и гляди начала плясать от радости в возможности пожрать их души. Но торговец прав, выход из этой ситуации нельзя купить добытым ими в шахте углём.

Маелс появился так же внезапно, как и торговец. На нём, как обычно, был одет его старый жакет с камуфляжем. Недобрый взгляд осветил две фигуры, сгорбившиеся над углём. Твёрдым и уверенным голосом, который пробивал насквозь скалистую поверхность гор, он спросил:

- Что здесь происходит? Лоуренс, ты можешь мне ответить?

- Мистер Маелс, - доброжелательность заискрилась на лице торговца. Тот даже разорился на улыбку. - Я-то вас и ждал. Любовный треугольник в сборе, значит можно провести нашу деловую беседу как следует.

Лоуренс не желал смотреть в лицо Маелсу и без стеснения глядел на торговца, их обличителя. Маелс в свою очередь косился на бизнесмена, но без особой злобы или удивления. Он сам всё давно знал. Сам слышал, как Лоуренс признался ей в любви, а та лишь отстранила того от себя. Для того чтобы ей признаться ему не хватает не уверенности, а именно желания, ибо правда скорее всего разорвёт его сердце на маленькие осколки.

- А почему вы зовёте её Бибо? - Доремей обратился к ним, когда те блуждали у себя в сознании, и ему пришлось повторить вопрос.

- Из-за амнезии. Она проснулась в пустыне и не могла вспомнить имя, которое ей дали родители при рождении. Она помнила лишь имена своих братьев и сестёр Билла и Бонни. Шин решил назвать её Бибо для удобства. И пусть тогда это звучало, как глупость она приняла его предложение с радостью, такие дела, - ответил торговцу Маелс.

- Тебе бы сказки детям на ночь рассказывать, - подшутил торговец, пытаясь сбить давление, которое на него навалилось со стороны этих двух людей. - Ладно, значит, она вам не безразлична?

Они замялись. Это больше походило на вынесение их грехов на всеобщий показ. Пусть и народу не наблюдалось, но и одного Доремейа было достаточно чтобы подумать хорошенько над тем "А стоит ли говорить ему?". Но он ведь спрашивает просто для галочки и ответ ему нужен только в качестве закуски перед главным блюдом.

- Итак, Лоуренс, что ты скажешь на моё предложение?- он протянул ему свою руку. Копоть и грязь, а так же следы угля заполонили всю её поверхность. Словно он пользовался ею только как заменитель лопаты. - Твоя любовь к Бибо испарится, а взамен ей придёт озарение. И вы все сможете найти дорогу домой.

- И тебя к этому надоумил Шин? - Лоуренс всё ещё думал, что торговец над ним издевается.

- Подал идею, только и всего.

- Что значит "Твоя любовь к Бибо испарится"? - обратился Маелс к Доремейу.

- Я забираю его любовь себе, вот что это значит, - он замахал перед ними руками. - Но я не стану пользоваться его любовью. Я просто совершу обмен и уберу её в свой сундук.

- Сумасшедший, - Маелс приблизился к нему и, взяв за руку, ладонью к верху, грозно добавил, - возможно, ты и, правда, наше спасение. Может быть, то, что Бибо называет тебе Дьяволом, это всё неспроста. Но я не могу поверить что ты опустился до того что стал скупать чужие души и сердца.

- Я их не скупаю, - сквозь зубы простонал тот. - Только любовь.

- А что такое любовь, если не часть души?

Маелс откинул его руку и, бросив презрительный взгляд, сказал им обоим, чтобы те поскорее заканчивали с их торговлей и принялись договариваться насчёт провизии. И он сразу же скрылся в ночи.

- Ты ему не нравишься, - спокойно без злобы в голосе сказал Лоуренс, провожая фигуру друга взглядом, - а я не знаю, что мне о тебе думать. Но будь ты добряком, то давно бы нас спас.

- Если бы ты знал всё что знаю я, - отчего-то Доремей принял вид мученика. Глаза опущены, и руки держат грудь в том месте, где находится сердце, - то не стал, бы обременять таких хороших людей как все вы глупыми попытками спасения.

- Не думаю, что бросить нас тут лучше любой попытки.

- Ты меня не понял, - торговец через силу улыбнулся и раскинул руки в сторону. - Давай всё же решим вопрос о любви. Ты готов отдать её мне? В итоге твой друг сможет найти с ней общий язык. Ты, конечно, не сможешь, но цена... подумай о ней хорошенько. Не этого ли вы все желали эти месяцы? Я пришёл с вашим спасением и протягиваю его вам за приемлемую цену. Берёшь?

- Нет, - ответил Лоуренс. В этот момент он напоминал Большого Шакала. Взлохмаченные волосы, щетина, тело покрытое грязью и пылью пустыни, а так же взгляд, внутри которого пылает праведный огонь. Такого человека и стоило назвать Большим Шакалом.

- Ладно, - интерес торговца остыл. Всё что он хотел он уже сделал и испытывать терпение тех, кто мог дать ему товар не стоило. - Считайте, что вы упустили свою возможность спастись.

- Можно спросить?

- Давай, спрашивай, - торговец повернулся к нему спиной и стал на глаз высчитывать количество угля в котловане.

- Почему ты решил, что за любовь можно дать спасение?

- Цена подходит, - ответил он.

После этого они больше никогда не говорили об этой провальной сделке. Ветер продолжал выть, а ночь сгущалась.