# Облака никуда не спешат. Глава 1

Райан Канстон

Канарейка чирикала своим тоненьким и пронзительным голоском чувственную серенаду о жизни внутри клетки. Мистер Грант стал присвистывать, подражая своему пернатому дружку. С потолка крошилась горная порода, но не стоит бояться того, что она внезапно возьмёт и обвалится на голову старика, ибо Грант, будучи по натуре очень осторожным человеком, выбрал для работы самое защищённое и хорошо прослушиваемое место во всей шахте. Он всегда баловал себя защитой и обставил рабочую зону железными подпорками. Последнее что осталось сделать для полноты картины так обшить шахту в духе комнат для душевнобольных. Но его поступками двигало беспокойство не за свою жизнь, а за жизнь своего желтокрылого товарища, который следил за работой старика и давал тому сил для ещё одного взмаха киркой. Всё здесь жило и работало только благодаря живительной песни одного маленького и усердного певца.

Услышал свист и Мистер Лоуренс, который работал на нижних этажах шахты. Гранта и Лоуренса отделяли сто метров земли и, видимо, даже порода и невероятная глубина не способны победить подземную душевную серенаду. Стоявший рядом с клеткой Большой Шакал зевал и посматривал на птичку с некоторой скукой. Его не впечатляли песни, он жил жизнью простого рабочего, а искусство и работа для него казались двумя плохо совместимыми друг с другом занятиями. Грубый как отвесная скала этот индеец размышлял о простых и насущных делах пока его руки держали крушащую и крошащую грунт кирку.

- Я смотрю к вам, Мистер Грант вернулся ваш музыкальный дух? - голос диковатый и более всего похожий на пианино, столько всяких клавишей и, разных звуков, и каждому найдётся применение. - Помнится, вы вчера жаловались на то, что Шарлота давно ничего не поёт. А тут взяла и доказала обратное. Значит канарейки не только отличные певцы, но и внимательные слушатели. Должен заметить, что она так же прекрасный помощник. Предлагаю лишить собак звания лучших друзей человека и отдать Шарлоте, она заслужила.

- И медаль, - сказал Грант с воодушевлением, окинув своего друга самой доброй и милой улыбкой. - Она спасла тебя, помнишь? Ты же тогда наткнулся на большущую яму и хотел туда спуститься в гордом одиночестве. А Шарлота отвела от того места спев спасительную песнь, на которую ты пошёл как крысы на дудку крысолова. А в яме тебя поджидала ядовитая змея, которая не дала бы тебе жить на этом свете. Хорошо, что Большой Шакал с ней расправился.

- Такое бывает, - отмахнулся американец. - Ты же знаешь, как я люблю лезть во всякие лазы в одиночку.

- С тобой была Шарлота, - заметил Грант. - А в этом что-то есть. Я даже так скажу: ты у нас стал шахтёром, а был бизнесменом. Карьерный рост такой оказался незначительный, что ты даже не заметил перемен и продолжил лазать по всяким дырам в земле и искать нефть и руду. Неужели это в тебе заиграл дух приключений?

- Да ты забыл, что ли историю, которую я тебе рассказывал о Биффе Догенсе. Он тоже был бизнесменом, но решил, что работать в шахте ему приятнее. Это всё дух внутри тела, который хочет вырваться из клетки и улететь в далёкие дали. И чаще такие птицы летают над бездной и морем, в котором скрываются опасные хищники.

- Ну, ты только не забывай, что так и умереть можно и не только из-за хищников. Улетишь ты в яму, и кто спасать будет? Я что ли? Немощный старик лезет в яму со змеями. Не думаю, что мне на такое дело Большой Шакал даст верёвку. Он и сам не возьмётся рисковать зазря своей жизнью. А я не герой, так и знай, - Грант недовольно цокнул языком и вернулся к работе.

Лоуренс отошёл от старика и подошёл к Шарлоте. Жёлтые перья птички сияли. Такая красавица и в такой дыре, что за несправедливость, подумал просебя Лоуренс. Он отошёл в сторону, сторонясь здоровяка, индейца и возможного владельца этих шахт. Он всегда казался Лоуренсу странным парнем, весь такой тихий и задумчивый. А то, что он жил тут дольше всех остальных, тоже не внушало доверие. Но за те долгие годы, что они проработали вместе Большой Шакал, не сделал им ничего плохого, да и, конечно же, не сможет сделать в будущем. Даже Лоуренс, который пытался не особо смотреть в его сторону, ясно понимая то, что тот дикий и своенравный, как какой-нибудь скакун из прерий, но не злодей.

- Сегодня ничего, - сказал Большой Шакал после пары ударов киркой об стену.

Неясно к кому он обращался, но в этом был весь он и Лоуренса его внезапные слова никоим образом не смогли удивить. К тому же он был прав, сегодня ещё один день, когда им не добиться награды за работу. А ведь торговец должен подъехать к их лагерю через пару часов. Всегда в одно и то же время и в тот же самый день. Раз в месяц, во вторую субботу месяца он является к ним с невероятными товарами и такими вкусностями, что даже у мистера Большого Шакала начинают идти слюнки.

- Ничего страшного, - Сказал Грант, вновь опуская кирку и в который раз вытирал со лба пот. Работа была для него и манной небесной и пеклом адским. Никто не мог понять почему он не сидит в лагере вместе с Шином и Бибо. Сложно переубедить и заставить его сидеть сложа руки. Хотя Лоуренс понимал, что старик просто не хочет зависеть от своих друзей и показывает, что ещё на что-то годен. Как плохо быть единственным старым человеком в команде, - думай позитивно и бей в такт своему сердцу. Стучи и стучи, чтобы аж зубы подпрыгивали от каждого удара. Покажи этой проклятой шахте, на что годятся наши кирки и наши кулаки, - он погрозил шахте кулаком.

- Но только всё это уже изрытая территория, Мистер Грант. Всё это пройденный путь и мы тут не первооткрыватели.

- Ну, а мы подбираем остатки, - Мистер Грант скосил свои густые брови и те стали похожи на галку для отмеченная правильно варианта ответа в бланках с вопросами. Он не против перерыть тут всё и вновь закопать лишь бы работать вечность как какой-нибудь вечный механизм. - Но они есть и это точка. Так что, не важно были ли тут люди или нет, главное, что они тут что-то нашли, и мы тоже можем. И знай, что повторение мать учения, вот.

- А что там с пластинками? - поинтересовался Лоуренс. - Что мы будем слушать сегодня?

- Я решил взять что-то, что сам давно не слушал. Подумал о Вивальди и его некоторых темах вроде Adagio и решил вас удивить и себя побаловать. Ты ведь не против?

- Ты Шарлоту спроси, она явно в этих делах лучше моего разбирается. Да и вообще пойду-ка я на поверхность, а то внизу такая духота и сырость что сил нет. Хорошо хоть грязи ещё нет, а то мог бы вляпаться как Маелс и... ну, ты понимаешь.

- Иди, - старик сел на заляпанный сажей пол и достал откуда-то сзади чёрную книжку. Явно классика французской литературы, подумал Лоуренс. Название стёрлось, но американец не горел желанием тратить время на игру в угадайку или по пустякам расспрашивать занятого чтением Мистера Гранта.

Лоурэнс направился к одному из множества тёмных и помеченных специальными настенными знаками проходов и стал блуждать по лабиринту шахты. Ему не составило большого труда найти нужную тропу и выйти на луч света идущий от того места где должно было находится солнце. Но в подземелье оно всегда находится если не над головой, то на самой голове в образе светоча-следопыта - фонарика, прикреплённого к каске. Иногда приходиться вешать на стену самодельные факелы, но только на верхних этажах, а не на нижних из-за страха наткнуться на скопление взрывоопасного газа. Свет здесь встречается со светом. Это противостояние одной силы без проблем могло спутать маршрут Лоуренсу уводя его от истинного огня к ложному. Но он не даст себя так легко запутать. Плутать в жизни он мог, но не в этом мрачном лабиринте потерянных надежд. Кто угодно, но только не Лоурэнс. Он и Большой Шакал всегда знали, куда идти, чтобы найти дорогу на поверхность. И куда надо выйти, чтобы наткнуться на заблудившуюся группу шахтёров.

И вот Лоурэнс как бы воспарил над лучом света идущем с поверхности и направил своё тело и душу в сторону мнимой свободы. Золотая дорога вела домой, но терялась на отметке рассветного цветочного бутона. Дом скрылся далеко за горизонтом и спрятал свой лик от всех за облачной дымкой небосвода.