# Сакура. Глава 1

Николай Михайлович Александров

Начало истории посвящённой приключениям последнего самурая Японии.

Жадность, отстраненность, усталость, злость, всё это кружило в зале в виде дымного облака, заползало внутрь каждого и полностью заполняло, как не смог заполнить табачный дым от так и не зажжённой сигары. Вокруг творился самый настоящий хаос, но ему совершенно точно не хотелось быть его частью. Он встал из-за стола и направился к выходу из зала.

Одна официантка с туго натянутой на лицо улыбкой решила вернуть его на место (видимо увидела в нём богатого клиента). Она встала у него на пути и с упором на слово "должен", стала уговаривать его вернуться за свой столик. Но как-только взгляд её, коснулся его лица, девушка сразу же умолкла, в глазах заиграл страх, и улыбка спала с её губ. Она через силу что-то тихо и невнятно ответила незнакомцу, и полностью позабыв о нём, вернулась назад к своим клиентам.

-И так всегда,- он тяжело вздохнул и кинул взгляд вслед уходящей от него официантки,- Чувствую себя бродячим псом. На вид я страшный и опасный, но в душе потерянный и одинокий,- незнакомец повернулся в сторону выхода.- Лучше гляну, что там, на улице творится. Может, развеюсь от лишних мыслей.

В коридоре было тихо, шум из главного зала почти не доходил до этого места. Встав прямо напротив окна, он стал наблюдать за городом. За тем как по затопленной дождём улице, словно по гоночной трассе, мчаться вперёд автомобили. Как случайные прохожие скачут по асфальту стараясь увернуться от неотвратимого потока воды. Как бледные высоты зданий укрывают почерневший от туч горизонт. Ему же в свою очередь, облокотившись об подоконник, приходилось просто наблюдать за этим. Смотреть, скучать от безделья и слушать, как дождь отстукивает свою ритмичную мелодию об оконное стекло.

Раздался громкий и басистый удар, засверкали разлетевшиеся во все стороны искры, и завыл жуткий и протяжный гул автомобильного гудка. Недалеко от ресторана произошла авария. Водитель не сумел справиться с управлением и разбился вдребезги об ближайший фонарный столб. На тротуаре всё было запачкано бензином и кровью случайно сбитого прохожего. Несколько очевидцев подбежали к лежавшему на тротуаре человеку, пока другой, некто в полицейской форме, вытаскивал с заднего сиденья самого живого из всей тройки автомобилистов. Внезапно бензобак вспыхнул, и та часть улицы, где произошла авария, сразу стала яркой вспышкой света во тьме.

А тем временем ливень всё продолжался. В магазине, напротив, под покровом дождя, уже вовсю шло ограбление мясной лавки. Прогремел выстрел, прозвучал, отчаянный крик боли, а затем и громкие шлепки по воде выбежавших на улицу людей. Пожилая леди с третьего этажа этого же здания решила набрать номер полиции, увидев в окне как, что-то горит на противоположной стороне улицы.

Полицейских машин спешащих к месту преступления нигде не было видно. Весь в крови продавец магазина лежал без сознания за прилавком в ожидании чуда, пока время неумолимо отбирала у него его собственную жизнь. Но все мы знаем, что времени не дано облагородить смерть, как, и не дано дать ей знать, когда пришла пора остановиться.

Десять часов прошло с тех пор как тучи сгустились над городом и начали лить этот ливень. Он накинулся на головы людей и стал лить и лить, неустанно и беспорядочно, как в день великого потопа. Этот ливень походит на зверя. Он выставил морду с небес, взглянул своим хищным взглядом на землю, и, завидев там достойных его жертв, начал истошно пускать слюни, давая понять, что начался его званый ужин. До конца дня остаётся ещё слишком много времени, а зверь есть, и он небе смотрит сквозь пелену облаков на покрытый тьмой город под названием Шанхай, рычит, и скалиться на него.

Теперь и незнакомец прислонился ближе к окну, чтобы лучше разглядеть происходящее на небе представление. Зверь как будто стал уходить прочь. Значило ли это, что всё вскоре закончиться и люди смогут вздохнуть полной грудью свежий воздух именуемый свободой? Ему думалось именно так.

И вот медленно, но верно всё стало прекращаться. Нескончаемый поток грохочущих звуков вскоре утих. Стекло перестало дребезжать от налетающих на неё капель дождя. Всё замолкло, в точности, так же как и по велению дирижера замолкает оркестр, громогласно, феерично и торжественно, в самый разгар своего выступления. С этим затишьем наступили мир и покой в душе стоящего у окна человека. Он решил ещё немного понаблюдать за улицей, холодной и влажной от затянувшегося, словно бы на века, дождя.

Было три часа дня и скрытое за облаками солнце чуть выглядывало из-за занавеса закрывшего весь небосвод. Город стал чёрным и совсем жутким, ни одного яркого места, одни только тёмные пятна повсюду. Мрак окутывал улицу с головы до ног, и только в свете фонарных столбов, можно было увидеть некоторые еле заметные детали, которые всё равно оставались тёмными силуэтами и неясными очертаниями теней во мраке ночи.

Его взгляд коснулся небольшого переулка на правой стороне улицы, чуть левее от автобусной остановки. Там было два человека. Один из них был мужчиной средних лет, полный, невысокий, в жёлтом дождевике и с укрываемым шляпой лицом. Другая была женщиной, молодой, в красивом красном платье и фартуке с логотипом названия некого заведения.

Во тьме, словно две путеводные звезды на безмятежном ночном небе поблескивали её светло-карие глаза. C её плеча спадала коса белокурых волос, пленяющих, завораживающих и обескураживающих своей яркостью во всём этом непроглядном мраке. Она была похожа на ангела, внезапно решившегося спуститься с небес на землю. Но этот ангел, к несчастью, стал падшим и заблудшим.

Женщина, стоя на коленях около мужчины, игриво прикусила нижнюю губу. Он что-то сказал ей, она утвердительно кивнула головой. Её рука медленно начала продвигаться к ширинке его брюк. Женщина, отчего-то помрачнела, её стали одолевать сомнения, страх и другие чувства, которые вспыхивали на её лице как огни на посадочной полосе, но тут же затухали, так словно бы их там никогда и не было. Через какое-то время, она, разобравшись с борющимися внутри неё чувствами, или, смирившись с ними, с привычной для неё смелостью и читаемой на губах легкой улыбкой, продолжила свою незатейливую работу.

Синий автобус с громогласным дребезжанием остановился около остановки, загородив собой, весь переулок и всех кто там сейчас находился. Следом за этим звуком послышался вой приближающийся скорой помощи.

Незнакомец сразу же отпрянул от окна от отвращения поступившего комом к его горлу. Ему больше не хотелось наблюдать за дождём и людьми, теперь ему хотелось закрыться от всего этого. Он ушёл в сторону главного зала.

И зовут этого незнакомца Рензо Накамура. Когда-то он был самураем, воином хранящем в своём сердце честь, доблесть и отвагу. Ему не было равных в сражение на мечах и спасению людей от настигнувшей их беды. Так же у него была любовь всей его жизни, женщина из-за которой он и решил стать самураем - человеком, чья обязанность защищать страну от всей скверны, что заполонила её. Он участвовал в военных марш бросках, помогал генералам в освобождении городов и участвовал в освободительных походах против терроризирующего государство противника. После всего, что он сделал для своей страны нечестно называть его просто самураем, когда он является, самым что ни на есть, настоящим героем.

Но настал день, когда мир, погрязший в алчности и беззаконии, забыл о своих героях, что днём и ночью приходили ему на помощь. Был принят закон о расформировании самураев и заключении мира с противником, западной стороной конфликта. То был момент жуткий и кошмарный для будущего и всех тех, кто в скором времени, в нём окажется. Самураи стали частью прошлого, от которого люди решили избавиться, как от игрушки, с которой они уже вдоволь наигрались.

Вдобавок к этому кошмару жена Рензо умерла от рук трёх таких вот добропорядочных героев. Не сумевший спасти свою возлюбленную Рензо решил найти убийц и свершить над ними свою праведную месть. Но когда он поймал одного из них в грязном погрязшем смертью и унынием баре, то увидел в этом человеке не самурая, а лишь бродягу и попрошайку, ничтожного человека сумевшего опуститься на самое дно ямы, из которой нет возврата. Он отпустил его, оставив его жизнь явно короткую и уже почти полностью подошедшую к своему концу на его собственное попечение.

Со всеми остальными самураями случилось то же что и с этим бродягой, и теперь лишь только один Рензо остался тенью прошлого, которое было бельмом в глазах людей пришедших и нашедших себе место на новом троне будущего неотвратимого и заведомо погубленного их собственными руками. Глухая стена, добралась до него и не дала мечу возможности свершения заранее подготовленной его душой и сердцем мести, он пришел к выводу, что в смерти виноваты не те три жалких самурая, а он сам. В тот жуткий день, когда его жена умерла, Рензо оставил деревню, отправившись в лес на поиски нескольких бандитов, что нападали на людей ради денег и еды. Всё что тогда произошло, могло и не случится, будь он не так занят своей работой. Это и изменило его отношение к жизни. Это и сгубило его самого.

Он снял с себя все обязательства самурая. Мир наплевал на Рензо, тот в свою очередь ответил ему тем же. Теперь он наемник, бездомный пёс жизни, что потерял своего хозяина, стал работать за еду и деньги, а не за свободу как это было раньше, на людей, переставших осознавать, что есть хорошо, а что есть плохо. По одной лишь команде фас от своего работодателя он перережет глотку любому кого тот выберет, не задумываясь о том, кем был тот человек и есть ли у него семья. В сердце Рензо теперь хранится позор, равнодушие и страх. Но сейчас, когда мир уже отверг его, стоит ли ему задумываться над правильностью своих поступков? Он уже потерял все за что боролся, нужно ли ему это "всё" теперь, когда герой стал извергом, а убийцы стали королями?

Он огляделся по сторонам. В главном зале было тихо, почти весь народ, ранее производивших здесь шум и гам, исчез, осталась лишь горстка реальных клиентов в размере пяти-шести человек. Всё они, как и Рензо находится внутри небольшого ресторана заведующим, которого был Чан Юн Дин известный криминалитет, один из самых уважаемых мафиози Шанхая и по совместительству босс Накамуры.

Рензо всё ещё ждёт того момента, когда из кабинета босса выйдут все посторонние люди. Он хочет поговорить, с Чан Юн Дином о прошлом деле. Ему нужно узнать, что думает о проступке (и знает ли о нём хоть что-то) его босс. Рензо посмотрел на молодую девушку, что стояла у стола и обслуживала одного из посетителей.

Каждый раз, когда эта официантка возвращалась из кухни с заказом для клиента, она ненадолго останавливалась и смотрела на странного незнакомца. Осматривала его внимательно со страхом и интересом. Она не могла поверить в то, что такой человек как он может находиться сейчас в этом самом месте. Убежденная в том, что это какой-то легендарный воин она всё усерднее и усерднее старалась по его облику узнать, кем же он является на самом деле или, по крайней мере, кем он раньше был?

Лицо этого мужчины было почти полностью заполнено шрамами, полученными им во время частых поединков на мечах. В глазах тёмных и скрытых не улавливалось совершенно ничего, всё было покрыто мраком и тайной давно ушедших дней. Её пробирала дрожь от одного его вида, и в то же время она чувствовала вызывающее звериное возбуждение, когда он вновь и вновь он смотрел на неё своим соколиным взором.

Вдруг Рензо улыбнулся ей. Смутившись, она резко развернулась на месте и затрусила в сторону кухни.

"Последний раз, когда на меня смотрела женщина точно так же, как эта особа, прошло, как минимум, двадцать лет. Жаль, конечно, но я не могу пустить её слишком близко к себе. Но и расстраивать эту даму я не стану. Может у неё хватит духа подойти ко мне и заговорить. Такой тихоне, как она это будет полезно".- Рензо думал об этом как об игре, которая сможет сгладить время его пребывания в этом ресторане, пока его босс не сумеет найти время на небольшой разговор с ним тет-а-тет.

Он сел за небольшой столик у самого окна, что вечно пустовал даже при самом невероятном скопление посетителей (даже при недавнем столпотворении за него никто не садился). Молодая женщина в форме официантки подошла к нему. Её одежда была красного цвета, как и её лицо, стыдливо опущенное и смотрящее в пол. Это была та самая женщина, что смотрела на него, выходя время от времени из кухни. Рензо был удивлён в хорошем смысле этого слова, но улыбаться ей вновь не стал, посчитав, что такое проявление чувств, плохо скажется на их общении друг с другом. На бейджике что крепился чуть пониже её груди, он прочитал "Ланфен".

-С вами всё в порядке?- поинтересовался Рензо, окутав её своим самым лёгким и добрым взором, на который был способен.

Она чуть приподняла голову и неловко убрала свой взгляд в сторону. Её не пугало его лицо, не завораживало его кимоно (светло-голубое, с красиво вычерченной золотой линией в виде дракона между этих двух цветов). Она была поражена мечом, что висел у Рензо на левом бедре. Человек, решивший принести оружие в общественное место должен быть либо полным безумцем, либо бесстрашным воином. Он выглядел старым, меч, хотя и его хозяин не был лучше своего боевого товарища.

"Самурай? - подумалось ей.- Не возможно. Их давно уже нет, нигде в мире... ну, не может же он быть призраком. Ланфен думай головой. Боже, шрамы на лице. Неужели он сражался на дуэлях с другими такими же, как он самураями? Возможно даже до смерти! Как это захватывающе. Спросить ли его об этом или лучше не стоит? О, боже он снова на меня посмотрел".

Совладав со всем этим беспорядочным потоком мыслей, что так не вовремя вскружил ей голову, она ответила незнакомцу на заданный им вопрос:

-Нет, что вы,- она запнулась, увидев, как его вновь мелькнувшая на лице улыбка исчезла и оставила там лишь каменную стену, закрытую от всех возможных эмоций. Его взгляд стал тусклым и блеклым как у мертвеца. В её голос пробились нотки страха.- С-со мной всё в полном порядке. Ну-у, так что будем з-заказывать?

-Чаю, крепкого, но не слишком,- он вновь надел свою маску добродушного заигрывания. Она облегчённо вздохнула, ей казалось, что в таком виде он, по крайней мере, выглядит счастливым и не забытым как её показалось, когда она увидела его в первый раз.- Я тут немного посижу, подожду своего друга, он никогда не приходит вовремя, поэтому возможно я тут на час или два задержусь. Есть я не хочу, да и денег на это у меня нет, так что думаю только чай мне и подходит под сумму в кошельке и под время препровождения. Вы ведь меня понимаете?

Она согласно кивнула головой, после чего повернулась и зашагала в сторону кухни. Её походка была скованная и немного небрежная. Она запнулась, наступив на своё платье, и чуть не свалилась на пол, но её вовремя подхватил один из посетителей. Рензо, наблюдавший за происходящим со стороны, лишь негромко вздохнул, с горькой жалостью осознавая тот факт, что играть с этой девушкой в игры становиться так же неприятно и нечестно, как и стрелять человеку в спину, когда тот меньше всего ждёт подвоха со стороны.

Зазвенел дверной колокольчик. Рензо развернулся на стуле и взглянул на новоприбывшего человека. То была женщина. Рензо разглядел на ней ярко-красную форму этого заведения и слегка помятый белый фартук. Она была грязной и мокрой, можно сказать, что это была свинья, что решила помыться, но так и не закончила это дело и вернулась в свою грязную лужу. Он узнал её тёмно-карие глаза и закинутую через плечо косу светлых волос. Это была та женщина из переулка. Он был удивлён. Ему и в голову не могло прийти, что он сможет увидеть её в таком месте. Она резво направилась на кухню, стуча по пути своими каблуками, так что любой сидящий за столом мужчина моментально поворачивался в её сторону с изумлённым взглядом и кроличьей ухмылкой.

Из кухни сразу вышла Ланфен с чашкой горячего чая. Она улыбнулась Рензо. Он не мог не ответить любезностью на любезность и в ответ махнул ей рукой как индеец, приветствующий чужестранца из иного народа.

Ланфен положила чашку ему на стол. От чая шёл приятный цветочный аромат, а также еле различимые запахи мёда и жасмина. Рензо дал девушке деньги и попросил оставить его одного. Она быстро развернулась и зашагала к ближайшему столу, за которым её уже ждал клиент.

Рензо попробовал чай на вкус. "Неплохо, - подумал он,- Совсем неплохо. Будь у меня больше свободного времени я бы даже, наверное, спросил, как они его готовят, и сделал бы себе точно такой же дома",- он тяжело вздохнул и с сожалением стал разглядывать своё отражение в чашке с чаем. Там на самом дне он увидел свою жизнь, которую ему приходилось посвящать выполнению чужих просьб и прихотей.

Свободного времени у него было мало, и по большей части он тратил его на сон и медитацию. Ему нужен человек, который смог бы разделить эти часы вместе с ним. Рензо нужен друг. Если такой когда-нибудь найдется, может ему не придётся больше думать о смерти и о том кошмаре что преследует его последние двадцать лет во сне и наяву. Но такому человеку как он искать себе друзей просто глупо, а жить в этом мире бесполезно. Сегодня он собирается вновь попробовать сделать себе сеппуку. И как подсказывает ему разум и сердце: "Жалеть теперь не о чем, мир, который был, исчез и в нём ты стал лишь опухолью, от которой давно надо избавиться".

-Хватит ли у меня сил на это?- негромко произнёс Рензо, держа в трясущихся от нахлынувших чувств руках чашку с чаем.

Чашку Рензо осторожно поставил на стол, после чего закрыл глаза и стал проговаривать про себя нечто по смыслу схожее на бусидо. Говорил он медленно и тихо, будто бы читал молитву или обращался с просьбой к Богу:

-Никакого самоубийства, нужно привыкнуть к боли. Никакого сожаления - это напрасная трата времени. Никакого прощения за содеянное - это теперь твоё клеймо на всю оставшуюся жизнь. Думай о работе и не думай о прошлом. Рано или поздно мир всё равно ответит за всё. Я не самурай, но я воин, что верит, что знает, что чувствует правду, где бы она ни была. Я продолжу делать то, что умею и забуду обо всём что было,- в конце он добавил громче, но так же и более неуверенно.- Если я, конечно, смогу сделать такое.

Сверху послышался скрип половиц. Рензо повернул голову в сторону деревянной лестницы на правой стороне комнаты. Она была частично, загорожена стеной и уходила вверх на второй этаж под углом в девяносто градусов. По ней быстро спустилось три человека в чёрных костюмах. Одного из них Рензо узнал, но посчитав, что встретится с ним позже, не поддал виду и молча, просидел за столом, пока эта компания, наконец, не вышла на улицу. Как только они скрылись из виду, Рензо встал из-за своего стола и неторопливо словно бы он никуда не спешил, направился на второй этаж, на встречу со своим боссом.

Коридор был длинным и не слишком приятным для глаз, там были лишь не достаточно хорошо освещающие помещение лампы и обои, постаревшие или специально доведённые до такого состояния, когда пропадал цвет и терялся рисунок. Но красный ковер, развернутый на полу был безупречен. Настолько что казалось, будто именно он освещает этот коридор и именно он заменяет украшение и обои на стенах.

Ковёр доходил до самой последней двери в этом неизмеримо длинном помещении. За ней Рензо уже поджидал один очень не миловидный человек, в одной руке державший стакан с бренди в другой большую сигару. Он небрежно поправлял складки своего дорогого костюма, отложив в сторону допитый им напиток. Пепел слетал не на пол, как это было запланировано изначально, а на костюм, словно специально заставляя опрятно выглядящего джентльмена превращать себя в перепачканного сажей бродягу. С этим беспорядком он расправлялся на раз, не заставляя свой застоявшийся вид превращаться в нечто иное, инородное для глаз. Дверь отворилась и в помещение без стука и спроса, вошёл Рензо, невозмутимо и спокойно, как и подобает воину, пришедшему к тому, кто им руководит.

-Небольшая задержка вышла ты уж меня извини,- сказал человек, держащий в руках сигару. В словах его не было слышно извинения, было ясно, что он будет обвинять в том, что случилось кого угодно, но только не себя. Он стоял, у огромного письменного стола заполненного бумагой, алкоголем всех видов и мастей и пакетами с белоснежно чистым порошком.- Товар нужно было срочно купить у тех ребят, если бы я этого не сделал, то какой-нибудь левый торговец с района смог заполучить его задаром. Я, конечно, не люблю заниматься такой мелочью, но кто-то да и должен. Мои ребята в последнее время часто лажают на таких вот простых поручениях. Даже слишком часто,- он сурово взглянул на Рензо, словно бы эти слова были обращены именно к нему.- Ну да ладно, я что-то разговорился не по делу. Ты тут, наверное, хотел меня обрадовать о чудесном выполнении своего задания, а я тебе слов даже сказать не даю. Давай говори, не стесняйся, я всё выслушаю. Абсолютно все, что ты скажешь,- его голос стал грубым и ожесточенным. Рензо понял, что босс уже знает про неудачное выполнение возложенной на него миссии и теперь злится на него.

"Он что-то задумал. Я это чувствую,... нет,... я вижу, как он что-то подготавливает для меня,- руки Рензо яростно сжались в кулак, но так же легко и разжались, открывая вид на небольшую рану от ногтей, и пробившейся сквозь неё кровь.- Нет, он просто мучает меня вот и всё. Ему большего и не надо. Нравится смотреть, как кто-то преклоняется перед тобой, да? Как грязные псы просящие еду на улице. Как твои собственные люди, встающие на колени перед каждым кто готов дать им деньги. Тебе всё равно кто, лишь бы они преклонялись. Сукин сын, возомнивший себя королём всего мира".

-Я провалил ваше задание, сэр,- сказал Рензо. Его не била дрожь, а слова не летали в неясно построенных предложениях, он просто сказал это так как будто, проговаривал это каждую среду, каждой второй недели на обед и ужин, перед тем как помолится. Нет страха, нет сожаления и нет желанного прощенья.

Чан Юн Дин продолжал выжидающе наблюдать за своим подчинённым. Затем он подошёл к своему столу с противоположной стороны и сел за чёрное кожаное кресло. Руки поставил на стол, демонстративно сложив их в кулак у своего подбородка.

-Знаю, знаю,- через силу выдавил из себя, Чан Юн Дин. Он рукой указал на кресло, стоящее напротив стола. Рензо послушно сел туда, куда указал его босс,- Всё о твоём провале я уже слышал во всех подробностях от Майка. И не могу винить тебя в том, что случилось. Тот парень сошёл с ума во время сделки, и тебе пришлось его прикончить, чтобы он не наделал глупостей. Ну, зарезал мечом парня, что в этом такого плохого? С кем не бывает,- и тут он схватил стоящий на столе стакан с недопитым бренди и кинул его в дверь (та пролетела в нескольких дюймах от лица самурая), после чего заполненными кровью и яростью глазами стал смотреть на своего провинившегося подчинённого.- Но ты, твою мать, забыл, что значит зарезать обкурыша, отец, которого важная шишка в Гонконге! Это грозит тебе и мне той ещё болью в жопе и от неё, поверь мне на слово, отделаться будет не так просто как ты думаешь. Он придёт за твоей головой в этот город, а может и за моей в придачу тоже, кто знает? Я не знаю и даже знать не хочу,- он чуть смягчил свой настрой.- Это уже не важно. Совсем не важно. Ты должен радоваться тому, что я тебя не расстрелял за провинность, а всего лишь отсчитал. Урок для тебя конечно неплохой, но всё же не настолько хороший, чтобы ты понял, что к чему на самом деле.

Рензо смотрел на Чан Юн Дина, ожидая оттого продолжения или развития заданной им темы. Но тот лишь хитро улыбался в ответ на его взгляды и неторопливо покуривал сигару, откинувшись на спинку кресла. Этот человек был средним во всём. Ростом был средним, умом средним, работал он тоже средне, но всё же был хитёр настолько, что лис из сказок позавидовал бы ему.

Хитрый и коварный Чан Юн Дин поглядывал на своего подчинённого в ожидании чего-то. Почти полностью облысевшая голова, заполненный складками кожи лоб и вытянутый вперёд подбородок, делали его забавным на вид клоуном решившим стереть с себя весь грим и показаться миру во всей своей красе. Но он не был милым клоуном, как казалось это на первый взгляд, напротив, у него была сила и мощь, с которой нужно было считаться.

Его толстые пальцы сжимали почти докуренную сигару. В такие моменты Рензо мог представить, как разгневанный Чан Юн Дин держал в этих толстых пальцах,... нет, сжимал в этих самых пальцах, голову провинившегося подчинённого. Но это была глупая мысль, Рензо не мог поверить, что такой человек как его босс мог бы сделать, что-то подобное с живым человеком. Характер Чан Юн Дина не был совершенным, но ему редко когда по-настоящему удавалось выйти из себя, а если и выходил, то быстро успокаивался. Так что ожидать такого проявления бешенства и гнева можно было лишь за настоящий проступок, за который и головы лишиться было не жалко.

-Вот как мы поступим,- наконец произнес он,- Тебе в городе теперь делать нечего. В особенности из-за того что ты можешь навлечь беду на себя и на меня соответственно. Придётся с этим что-то сделать,- он, порывшись в ящиках стола, достал оттуда предмет, смахивающий на рацию, и, что-то негромко туда проговорил. После этого он снова положил этот предмет в ящик и, усевшись поудобнее в кресло, сказал.- Но у меня для тебя осталось ещё два дела. Они неотложные, так что тебе придётся ещё немного порисковать своей жизнью. Скажем так, это будет тебе наказанием за ошибку, что ты допустил. Как только ты выполнишь эти задания я дам тебе деньги за всю проделанную тобой работу и билет на самолёт рейсом в Индию, где ты будешь тихо и мирно дожидаться завершения скандала. Ты согласен с этим или есть какие-то возражения?

-Согласен,- ответил Рензо.

-Вот и прекрасно. Значит, проблемы больше не будет... до тех пор, пока ты снова не решишь наделать глупостей,- босс недоверчиво посмотрел на своего немногословного подчинённого. На лице Чан Юн Дина читалась неуверенность в правильности того что он делает.

Кто-то негромко постучался в дверь.

-Входи Майк,- дружелюбно произнес Чан Юн Дин.

В комнату вошёл человек в кожаной куртке и стильных чёрных брюках. Волосы на его голове были зачесаны назад, а на лице красовались хорошего качества очки. Рензо заметил его тогда, когда он спускался с двумя наркоторговцами по лестнице и кажется, был прав насчёт того, что он с ним ещё встретится.

Майк был чем-то вроде друга для Рензо, но в немного другом понимании слова друг. По сути, он был единственным человеком, кто не боялся бывшего самурая, общался с ним, когда появлялась такая возможность, но всё это было закручено вокруг работы и только. Если бы Рензо спросили, убил бы он Майка, будь у него на то возможность, то он бы ответил, что: "Да, несомненно, я бы сделал это", но с поправкой на то, что тот должен встать у него на пути, чтобы это стало выполнимой задачей.

-Я договорился с парнями на четверг. Они свяжутся с вами, как только привезут новый товар,- сказал Майк боссу. Затем будто бы опомнившись ото сна, он заметил Рензо и быстро протянул тому руку.- Привет старик. Как жизнь?

-Сам знаешь,- равнодушно ответил тот и тут уже замолк, увидев, что босс успел встать с кресла и подойти поближе к ним двоим.

-Девочки вы ещё успеете вдоволь наболтаться, пока будете работать,- на лице Чан Юн Дина заблестела злорадная улыбка человека готового подшутить над всем что только он увидит и не получить за это по голове чем-нибудь тяжёлым и тупым.- Майк будь любезен сопроводи Накамуру к машине и проинструктируй о миссии.

Они вышли из кабинета. Рензо знал, что эта встреча с боссом была последней и увидеть его снова он возможно уже никогда не сможет. "Не велика потеря,- подумал он.- Когда это в последний раз мир давал мне в руководители настолько же несуразного типа как этот?"

Он плюнул на красный ковер, красиво расстеленный на полу.

-Поосторожнее с этим,- предупредил его Майк.- Вдруг он всё ещё смотрит на нас. Знаешь ведь, что он не любит, когда его вещами пренебрегают.

-Ну да, знаю,- холодно ответил Рензо.- Особенно когда этой вещью является его собственная задница.

Майк негромко рассмеялся. В этот момент он напомнил Рензо гиену, животное, что так сильно любят хохотать без причины. Вот только ему не было ясно можно ли говорить обо все, что он думает такому неоднозначному животному как Майк. Он уши босса, а значит и его клинок в том числе. Хоть он и работал с ним уже порядка четырёх лет, ему так и не довелось выпить с ним пива, поговорить по душам.

Они спустились по лестнице в главный зал ресторана. Перед тем как направиться к выходу Рензо подошёл к столу, за которым раньше пил чай и, достав из кимоно небольшую бумажку, положил её на маленькое чайное блюдце.

Всё-то время, что он находился там, за ним наблюдала одна особа из открытого дверного проёма кухни. Она, молча, проводила его взглядом до выхода и в конце, когда он почти закрыл дверь, тихо произнесла:

-Как бы я хотела последовать за вами. Куда угодно, только бы подальше от этого места. Но я не смогу, вас ведь влекут бандиты. Будь вы и правду героем давно свернули на другую тропу. Тропу героя, и спасли меня,- Ланфен рассмеялась,- как принцессу, попавшую в лапы к злобному дракону,- Рензо обернулся. Она, запаниковав, тут же закрыла за собой дверь.

И почему мне кажется, что я забыл сделать что-то важное здесь? Немного помедлив у выхода, он так и не понял, что же упустил из виду. Потерял навсегда.