# Три друга: О смысле жизни. Глава 13. В любви

Райан Канстон

Глава семейства крыс всё ещё находился на брюках, отчаянно вцепившись в ткань и вися на ней вниз головой подобно летучей мыши. Он чуть не свалился до этого пытаясь перепрыгнуть расщелину между брюк. К счастью крошечная нитка спасла его жизнь, и он, как маленькая обезьянка, полез по этой синей лиане наверх, к своей цели. Колос стал двигаться медленнее, движения его были плавными и не трясли бедного белого грызуна, помогая ему продолжать движение. Но вся эта осторожность нагоняла страх, ибо было ясно, что рано, или поздно, то существо почувствует у себя на одежде признаки движения. Случится это так или иначе, рано иди поздно он заметит маленького альбиноса и положит конец его мести.

- Уже ближе, - проговаривал крыс просебя. - Скоро я накажу злого человека. И стану королём крыс. Весь мир узнает про меня. Будут скандировать моё имя. И я, наконец, обезопась жизнь своей семьи. О, мама, - его глаза наполнились слезами, - если бы ты только была жива и увидела мой триумф.


Борис врезался в мчащуюся на него фигуру и сразу же свалился на пол. Голова ревела и шумела, как мегафон, созывая мысли к порядку. Девушка, одетая в шорты, сидела на полу потирая ушибленные места. Свечение, исходившее из её рук, ослепило Бориса и заставило сощуриться.

- Мать-перемать, - Борис почувствовал, как раскалённый метал, блуждает по его телу, по силе превосходя горный поток, пробиваясь к сердцу и паху. Девушка внеземной красоты, волосы огненно-рыжие заплетённые в миловидный узел. Ноги, бёдра и грудь как у топ-модели, а глаза были такими медовыми и нежными, что у глядящего в них человека сразу начали течь слюни изо рта. Разве что уши немного выпирали, но в этом Борис тоже заметил свой шарм.

Затрещина. Взрывная волна подорвала его тело. Лава, блуждавшая по его рекам, стала выходить из берегов и, двинувшись к лицу, выкрасила его в алый оттенок стыда и недопонимания.

- Пялиться на меня вздумал, урод? - тут Борис заметил в её глазах пламя ненависти и полностью разочаровался в себе. Как же он смог попасть впросак, не успев произнести ни единого слова? Вдобавок он, наконец, заприметил на её ногах розовые роликовые коньки.

- Да ты посмотри, во что одета, - продолжая пылать, не то от гнева, не то от смущения, противился её обвинениям Борис, - а потом осуждай.

- Ну не шубу же мне напялить на себя! - тоже пылая от краски, кричала на Бориса Асмодей. - Только в такой одежде мне удобно кататься на моих любимых роликах.

- И сшибать людей?

- Только если таких как ты, - она вздохнула и протянула ему руку. - Ты чего не у ёлки?

- У ёлки? Какой такой ёлки? - Борис почесал голову, и стал озаряться по сторонам, выискивая объект обсуждения. Ничего примечательного не было, кроме разве что декоративного куста на которого нацепили купоны для еды.

- Значит ты один из спасателей, - выводы её слегка озадачили Бориса, но суть она уловила. Он пришёл спасти своих друзей из лап террористов, правда Морт предупредил, чтобы он опасался всех, кого он может встретить на своём пути, но девушка эта не казалось большой проблемой. - Надо бы тебя отвезти к одному из его бульдогов. Тебе больше нравятся собачки, драконы или лысые бугаи?

- Я большой специалист по девушкам, они мне кажутся очень симпатичными созданиями.

- Мда, поняла бог обольститель, - она изобразила на лице злобную ухмылку, которая могла принадлежать только человеку, задумавшему что-то недоброе, - только вот ты не понял. Если и дальше будешь заигрывать со мной, я отправлю тебя в пасть шакалу, тот с тебя три шкуры сорвёт и съест твоё сердце с одного захода.

Она схватила его за руку, но он со всей силы потянул её на себя. Она врезалась в его грудь и из этого могла получить милая сцена как в романтической комедии, если бы он сразу же не откинул её в сторону, и бедная Асмодей не ударилась об торговый автомат.

- Тебе конец паршивец, - браслеты на её руках слились в один большой обруч и подобно змее обвились вокруг её рук. И тут она заметила кровь у себя на одежде. - Что вы творите?!

До неё вдруг дошёл выстрел, который прогремел словно гром посреди ясного неба. Дробовик выплюнул дробь из себя, так будто наседка снесла яйцо (примечание корректора: Если бы наседка была большим и лысым бугаем, держащим дробовик, то это было бы логичным заключением). Оно пролетело над рукой Бориса, но небольшой её кусок всё же задел плечо. Часть крови попала на неё.

- А могильная тишина пророчила вам такое? - смеясь, пролепетал надвигающийся на Бориса лысый парень. Сладкий голос, очень молодой и полный энергии. - Я мудрее всех вас. Танцуйте и пейте вино, пока молоды, хоронить всё равно вас буду только я и никто более.

- Ну что ты творишь, идиот? - она закрепила у себя на руках золотые браслеты. - Мог ведь и меня задеть?

Человек без имени направил ей в лицо ствол дробовика. И снова кто-то решил сбить её с ног и вновь этим человеком оказался Борис. Стальные осколки посыпались на пол, и разворошил ближайшие витрины, сбивая с ног манекенов и взрывая пакеты с чипсами.

- Нигде нет покоя и мира, - голос лысого видоизменился и стал старым и усталым. Некоторые буквы он проглатывал, когда говорил. Жуткое преображение стало шоком для Асмодей. Когда она встретила компанию Хантера, то именно этот человек с горестью в глазах показался ей самым добродушным. Даже демон может ошибаться с выводами. - Если уж мне дали в руки копьё, то я его кину в первого, кто вымолвит хотя бы слово. Что же вы вдвоём тут замышляете?

- Это ты о нём недавно говорила? - Борис навис над ней и капли крови его скатывались с его губ и рук ей на грудь. - Что ж, пожалуй, мне нравится его общество. Можешь объяснить, что на него нашло?

- Пожалуй, - она вылезла из-под Бориса и запрыгнула за прилавок. Они находились в магазине с продуктами, большая часть из которых лежала на земле или была отправлена в полёт дробью, - но только если тебе это не покажется странным.

Борис посмотрел на свою рану. Навылет, подумал он, скривившись в улыбке, вот так удача. Он достал пистолет и спрятался за одним из прилавков. Над его головой вновь прогремел выстрел. На него вылился сок, и лицо его окрасилось в оранжевый оттенок

- Ты полуголая девушка, что выпрыгивает из ящика в такой невероятный мороз плюс группа террористов, напяливших маски себе на лица, - он вытер с лица сок, - намёк понятен?

- Да, - она нашла за прилавком двустволку. Уже лучше, чем ничего. При этом русскому сорвиголове ей почему-то не хотелось показывать свои огненные обручи, хотя минуту назад она готова была ими же его и разорвать на куски. Асмодей от ярости закусила губу и вылезла из-за стойки. Осматривая магазин через прицел оружия, она не заметила ничего необычного, - эта маска сделал что-то с ним такое. Думаю, она забрала его разум. Слышал когда-нибудь о берсеркерах?

- Любой русский напоминает такого после пары выпитых рюмок, - Борис выглянул в холл, но не заметил угрозы. - Так что слышал о таких. Видел. Сам пару раз был им.

Они оба вышли в холл и стали выискивать в каждом уголке угрозу. Лысый злодей исчез. Более того, казалось, его тут и вовсе не было. Странная аура присутствия пропала, Борис в таком не очень разбирался, но Асмодей почувствовала, что этот парень опаснее даже её нынешнего босса.

- Мой босс, - начали, было, они одновременно, но осеклись, смотря в глаза друг другу с недоверием. Он позволил ей начать первой. - Ему хочется устроить какое-то представление здесь. О том, что сюда попробуют попасть такие как ты, он предупредил, но точно не сказал, что мне делать, если один его прихвостней начнёт в меня палить.

- Мой босс хочет, чтобы ты вернулась в свой ящик. Ему стоило больших усилий доставить тебя в этот город.

Она начала кататься вокруг Бориса, наведя на него двустволку. Значит, ответ ей этот не понравилось, понял Борис и пристальней стал вглядываться в девушку такую же необычную, как и эта ночь и все те, кого он до этого встречал. Если бы она ему сказала, что является каким-то демоном, то он бы без промедления поверил в это.

- Так это ты и твои дружки меня освободили из ящика? - ему не нравилась её улыбка, вдобавок она увеличивала скорость, а от колёс уже летели искры. - Но что заставило тебя думать, что я туда вернусь? Твой босс дурак раз повёлся на розыгрыш моего босса.

- Это у нас сейчас битва в стиле "У кого, чей босс круче"? - он потянулся к её рукам и голубому свечению, исходившему из них, но она изо всей силы ударила по его ладоням прикладом. - Спокойней.

- Знаешь, почему я тебя не убила? - она чуть высунула язык. От него исходило тепло, он даже почувствовал, как к его носу подлетел жар. - Из-за того поддонка с лысиной.

- Босс тебя не предупреждал, что его собаки могу кусаться?

- Он сказал, что они здесь для ритуала, - на её лбу появились морщинки, видимо она задумалась или разозлилась. - Я тут просто как охранник. Жду, когда меня позовут, - Борис услышал, как она бранит, некого Хантера себе под нос.

- Хрупкая девушка-охранник? - она двинула ему прикладом по лицу. Он отлетел к торговому автомату и выбил оттуда парочку пакетиков с крекерами (Примечание корректора: Бедный парень).

- Меня зовут Асмодей, я та, кто наслаждается жизнью, ведунья и великий мыслитель, - голос её стал похож на гильотину, что не слово, то голова с плеч. Не терпит неповиновения, подумалось Борису. - Мне повинуется огонь, ибо он подобен страсти. А все мужчины встают передо мной на колени, - что и требовалось доказать. Не фанат я стерв, продолжил свою мысль русский мафиози, а жаль, с такой милашкой я бы пару раз чмокнулся под омелой (примечание корректора: на любителя).

- А я Борис, мистер русский Калашников и фанат водки, балалайки и шапки-ушанки, - он приклонил перед ней колено, явно издеваясь на ней и её высоким слогом. - Велено мне было моим господином привести вас ко двору и нарядить в платье, вручить цветы и посадить на печь. Все знают, что из любой девушки может получиться отличная невеста, если та будет сидеть в ящике в порту.

- Ладно, - Асмодей остановилась перед ним, её глаза сверкнули от ярости и она, оглядываясь, стала разминать шею, - давай договоримся. Вот эта штука, - она протянула ему свою ладонь. Наконец он смог увидеть, чем же было то голубое свечение. Небольшое сердце, покрытое ледяной коркой и с низа, которого свисают небольшие отростки похожие на щупальца, - нужна мне целой и невредимой. Если этот парень в маске её или меня уничтожит, то всё будет кончено. Я не особо горю желанием работать с чужими поручениями, но ещё больше мне не нравится их проваливать.

- Так что? - Борис встал прямо перед ней. Они вновь встретились взглядами, но на сей раз, было похоже, что они ведут между собой мысленную войну. Мужчина опустил плечи, ему она нравилась всё меньше и меньше.

- Поможешь мне разобраться с этим гадом, и я тебя отпущу, - Борис посмотрел на себя. Кандалов он вроде бы не носил, но девушка всё же выглядела напуганной, пусть даже она это и скрывала, страх он хорошо чувствовал. - Часто ли тебе приходилось убивать?

- Два раза, - Борис взглянул на свой пистолет как на своего старого приятеля, с которым прошёл сквозь огонь и воду. - Такую большую цель даже я смогу сбить, особо не прицеливаясь. А ты не будешь стрелять мне в спину?

- Я же хрупка девушка, - она стала похожа на милого котёнка, только чуть наклонила голову и стала махать своими ресничками.

- А я убил двух головорезов.

- Крутой, - она распробовала это слово на языке, ей оно по отношению к этому парню в очках казалось смешным. Но оружие он держал вполне уверенно и спас ей жизнь, так что ей нужно было ему отплатить за это, - а теперь спеши за мной. Я не хочу долго разбираться с этим психом, вдруг он уже расстрелял других людей или заложников?

Борис представил себе, как этот бугай нависает над Робом и Генри и превращает их головы в фарш. Тут уж и ноги сами понесли его вперёд. Ему и не следовало точно вникать в происходящее. Не важно кто злодей, а кто герой, главное только жизни его друзей и если ему в этом могут помочь, то он не откажется от помощи.

Они подходили к холлу, так разгорался какой-то спор, слова глухим звуком добирались до них и не несли в себе ни звука, только примерное звучание. Слева от них виднелся проход, ведущий к лестнице для персонала. Справа спортивный магазин. Внутри него всё покрыто мраком, Борис прикоснулся к поломанной стеклянной раме и посмотрел сквозь тьму. Затем оглянулся и посмотрел на Асмодей, так будто она была виновата во всех бедах человечества.

- Зачем ты решила поучаствовать в этой бойне? - он заметил, как она нервно потянулась к своей косичке. - Я не говорю, что ты хрупкая девушка, и ты не можешь участвовать в таком. К тому же я сам из мафии, но то в чём ты участвуешь, просто месиво и не более того.

- Не я убивала этих людей, - она закрутилась вокруг своей оси. Борис вновь вспомнил о том, что разговаривает с тем, кого не может назвать своим врагом. Он никогда бы не стал стрелять в женщину. - Их убили шакал и тот в маске дракона. Третий ничего не делал, видимо ждал, когда я уйду в сторону. Думаю, ему нужно сердце.

- Зачем же босс оставил тебя с такой важной вещью наедине? - Борис осмотрелся, никто не слышал их разговор, вокруг по-прежнему царило спокойствие.

- Он тут босс, - она решила убрать вещь в карман, которого Борис до этого сразу же заприметил, ибо он находился в задней части шорт. - Вызывает меня из края землю, просит почему-то прийти именно в этом место и уводит во временной портал, - тут она неуверенно посмотрела на своего собеседника, тот продолжал её слушать, не особо вникая в непонятные куски истории. - Ты снова меня разглядываешь?

- Не буду врать, ты выглядишь сногсшибательно.

- Такова моя природа. Я не суккуб конечно, но моя работа предрасполагает к соблазну мужчин.

- Ну, ты не только сексуальная, но и достаточно милая. Особенно когда хватаешься за свою косичку, - Борис ощутил, что его кто-то рубит на куски взглядом. - Комплименты не сильно тебе нравятся?

- Сзади, кретин! - она крикнула на него и сразу же направила двустволку в лицо.

Борис не дурак, пригнулся и перекатился к её ногам, успев мимолётно оценить по достоинству сами ноги и милую розовую кожу. В иной ситуации он бы даже осмелился к ней прикоснуться. "Да что же я вдруг в Генри превратился?" Борис стал стрелять во мрак. Слева от них послышался удар балки и громовой раскат. Воздух стал очень холодным и неспокойным.

- Ты зачем ему тело своё отдала? - вылезший на свет лысый гигант - для себя Борис назвал его Брюсом, а Асмодей обозвала его просто Проблемой - вновь молвил им голосом старца: - Глазами он своими тебя уже обрюхатил. Я знаю, что вы считаете меня психом, - голос у Проблемы вновь сменился, стал пустым и сухим: - Появился тут и стал стрелять, будто вы для меня никто и я просто желаю вашей смерти. Но вы несёте этому миру угрозу.

- Необычные слова, - Борис вспомнил культистов из клуба бабушки, один пил с ней чай и говорил во время этого занятия о девственницах, - для того, кто сам несёт угрозу миру. Моему в большей степени, но это тоже какой-никакой, но мир.

Асмодей заметила, что Проблема сменил вооружение. В одной руке у него была мачете, а в другой револьвер. Но он пока не решил в них стрелять, может он и правда ещё не совсем псих.

- Сердце - это просто глупая штуковина, которая не нужна городу, - голос Брюса изменился, стал скрипучим и наглым, походил на говор гангстера. - Хантер точно знает, что, оно даёт. Но шутка в том, что он и правда верил, что можно затопить целый город тем, что даже не является душой города. Стрёмная сосулька с глупыми свойствами, - он приближался. Уже переступил через трещину в окне. Борис ощутил, что тот не настроен дружелюбно. Тянет время разговорами, поражает их своими голосовыми талантами.

- И ты захотел завладеть ею? - Асмодей усмехнулась. - Ты продал босса своему греху. Вожделел вещь брата своего.

- Нет, - Проблема отстранился от них, будто она - крест, а он - вампир. Глаза его всё же голубые, а не красные, и злая тень сзади не отплясывает зловещую чечётку. - Её нужно уничтожить. Она даёт бессмертие и сводит человека с ума. Зачем оно, по-вашему, было заморожено?

- Окей, - Борис встал между двумя самыми непонятными личностями из всех, когда-либо виденных им: Безумным лысым чревовещателем и женщиной, одетой не по погоде. - Ты решил уничтожить проблему и пошёл против своего босса? - он кивнул, уверенно подрезая подбородком воздух. - А чего же стрелять по нам начал? Что мешало тебе с нами поговорить, чёрт тебя дери?

- Я подумал, что вы мне не отдадите сердце, - нос его затрепетал, стал шумно высвобождать воздух сквозь маску. - Да, так будет и сейчас. Я знаю, что пока Асмодей в цепи заклятия босса, только её смерть или его, сможет отрезать их друг от друга, как и отрезать желание служить и желание стать иным. А ты парень, - старческий голос Брюса заставил Бориса вздрогнуть, будто его отчитывал его старый учитель английского мистер Левуа, который любил внезапно ругать мальца за даже самое слабое подобие провинности. - Не путай это создание, не мешай ей делать своё дело.

- Я просто мимо проходил.

У Бориса перехватило дыхание. Брюс ударил его кулаком в живот и стал вопить, как помешанный на пытках психопат:

- Твои дружки убивают моего товарища, - маска, на которую Борис смотрел через силу, переливалась, и становилось разными лицами. Мгновение спустя он заметил там лицо своей матери, которое грустно и осуждающе смотрит на него. - Босс сказал, что сюда могут прийти люди из мафии, - маска повернулась в сторону Асмодей, к несчастью он не смог увидеть её реакцию, но по её тону, он определил некоторое безразличие к своей персоне.

- Он сказал мне, что состоит в мафии.

- Ему захочется забрать себе этот предмет, - снова Борис взглянул в глаза своей матери. Миражи прошлого бывают такими чарующими и одновременно с этим такими жестокими, они могут вновь вскрыть рану в душе. По его горлу пробежала дрожь, что-то холодное прикоснулось к коже и стало медленно, дюйм за дюймом тереться об него и почти проникать сквозь него. - В любом случае мне придется его убить. Угрозу лучше всего устранить в зачаточном виде.

- Валяй, - Борис слегка опешил. Такого хладнокровия он не ожидал, сам недавно лез под пули ради неё, а тут такая вот благодарность. - Но ты угрожаешь этой вещичке, - она помахала Проблеме ледяным сердцем, так будто подзывала собачку мячиком или дразнила его косточкой. - В итоге попробуешь сломать сердце. Так что мне по барабану его желание отобрать сердце, пока ты пытаешься его уничтожить. Я тоже предлагаю уничтожить угрозу ещё в зачаточном виде, но вижу её лицо в другом человеке.

- Дразнишься, смрадная бестия? - холод слегка отступил от горла, но хватка Брюса не ослабла. Его руки продолжали сжимать шею Бориса, от этого тот стал похож на мертвеца. - Умри же в муках, дьявольское отродье.

- Задолбал, - Борис простонал это слово, будто оно было его последним в этом мире. И вот он уже поднял пистолет и подставил его в грудь бугаю. Выстрел и бурлящий поток крови взлетел в воздух, а вслед этому ещё один выстрел и удар тела об пол.

Борис встал. Обстановка казалась ещё более паршивой чем прежде, учитывая, что псих с мечетей кровоточит, но всё ещё стоит, а его защитница стонет от боли стоя на коленях, то в голову приходят только самые плохие мысли. Вокруг него кружил пепел, посыпая землю прахом, будто бы его здесь было недостаточно. Огненная колесница, которую оседлала сама Смерть, кружила над зданием и одаривала прохожих снегом, в который впиталась кровь. Ничего так праздник, подумал Борис, потирая шею и ощупывая пистолет. Его не оказалось в руке. Он вообще не чувствовал свою руку.

- Я хотел сломать сердце Атлантиды, но теперь, - Проблема выстрелил вновь, промахнулся и задел только дверную ручку за спиной Асмодей. Попытка вторая, уже удачнее предыдущей, было задето плечо девушки, - я сломаю вас двоих. Ваш союз мне противен, - он замолк на секунду и засмеялся, схватившись за кровоточащий живот, - мне вообще все эти союзы и любовные игры не нравятся. Какая-то дребедень, только сюсюканье и валянье дурака. На диком западе нужно заправлять лошадям сёдла и крепко сжимать револьвер, а такую чепуху оставлять на потом, - он один раз выстрелил в воздух, смеясь и подзывая к ноге невидимую кобылу, - когда зайдёшь на часик другой в бордель, просто выбери любую для утех. Такая как ты считается за шлюху? Тогда я, наверное, погорячился, зря назвал это всё любовью. Просто секс.

То он добрый к ним, то психованный ковбой, то священник с горячим желанием защитить мир. А иногда и дерзкий гангстер, этот нрав бандита был знаком Борису не понаслышке, стоило дождаться, когда он дойдёт до этой фазы. (Примечание корректора: О нем, как и о происходящем в этой главе сложно рассуждать с логической или научной точки зрения, я просто принял это как факт, точно так же как это сделал Борис)

- Молчишь, - голос тихий и спокойный, местами даже доброжелательный. Борис подумал, что это его настоящая личность, уж больно она похожа на человеческую, а не на монстрячую. - Это правильно. Но прошу меня извиниться, это было лишним. Может быть, тебя и стоит оставить в живых, - он выстрелил вновь, выбил из рук девушки двустволку. - А я, таких как ты, не прощаю. Сучка, видал я вас у себя насаженных на одно место, крутящихся и кричащих от наслаждения. В Чикаго есть один бар, где я вырывал девушкам сердце, - голос старика пророкотал, громче грома. - Была церковь, где я сжигал их за непослушание, - снова тихий и спокойный тон. - Была жена и дочь, - а потом голос ковбоя, без смешков и ужимок, только могильное дыхание. - Я не женофоб. Я не монстр. Просто вы двое свидетели. А я призрак, давший обет молчания священник, закопавший под землю много болтунов и маньяк в гневе убивший свою семью, - он хихикнул. - Это я специально вам рассказал. Чтобы у других меня не было желания давать вам возможность жить. Люблю убивать, но для этого нужна причина.

Дикий смех, смешавшийся в несколько разных по тембру и звучанию. Борис понял, что командует всеми личностями ковбой. Не зря же он взял с собой револьвер. Не зря он самый психованный из всех.

Асмодей сплюнула кровь на пол и её браслеты на руке загорелись. Проблема замолкла и направила ей в лицо револьвер. В её руках зашипели змеи, от них в стороны разлетались искры, и пламя слетало с кожей, вверх превращаясь в маленьких оранжевых бабочек. Борис не стал вникать в происходящее, поняв, что ему стоит просто быстрее вмешаться, но рука всё ещё не двигалась, а из второй вновь начала течь кровь.

Асмодей скользнула на роликах по полу, прильнув животом к земле, и её змеи быстро обивались вокруг её рук. Проблема, когда перевёл прицел вниз, уже был обвязан ими по ногам. Она потянула на себя, и кожа на его ногах зашипела. Но он стоял на месте, как недвижимая скала. Потуги огня походили на вольный ручей, что бьётся об скалу, лишь затупляя её, но не двигая. Брюки уже горели, а сквозь маску был слышен скрип зубов. Но эта машина для убийства стояла, как, ни в чём не бывало. Но с другой стороны он хотя бы чувствовал боль.

Брюс дёрнул ногой, Асмодей тянула на себя, но видимо его сила была больше её. Ударил ей ногой в бок, когда та подъехала к нему. Борис, смотря на это, чуть подтянулся к двустволке. Пальцы не слушались, кроме большого и указательного. Хотя этого достаточно, чтобы держать и нажимать на курок. Осталось только чуточку подползти к цели и дело за малым.

Асмодей сумела отпрыгнуть в сторону. Один из её кнутов дёрнулся и зацепился за его ремень. Потянув, она сняла его и вновь крутанув, ударила точно по маске. Только слабая царапина, подумала она, не хорошо. Я думала, её на части порвёт. Что же это такое?

И вот он уже отрезает мечетей её змей и плечом вбивает в стену. Это стало концом всего. Даже звук был таким, будто ломается чужая жизнь. Вдребезги словно ваза, упавшая на пол.

Борис протянул палец к оружию. Ногами, оттолкнувшись, он успевает зацепить курок указательным пальцем и подталкивает к себе, не задевая его. Теперь он пытается поднять оружие и видит приятную сцену, как Асмодей продолжает биться, а Брюс не пытается пристрелить её. Значит ли это, что он просто с ней забавляется? И что её мешает просто обхватить хлыстом его шею и потянуть? Она же была близка к тому, чтобы сломать его маску. И вот Асмодей роликовыми коньками бьёт его в грудь, рубашка мужчины вспыхивает от огня, но он, словно не замечая этого, успевает схватить девушку за ногу и откинуть к двери. Борис уже прицелился в Брюса, но рука дёрнулась, и ему пришлось, вновь поднимать оружие и наводит его на цель.

Выстрел. Проблема нависла над ней, держа в руках бесполезное оружие. Последний патрон вошёл ей в грудь. Она уже захлёбывалась от поступавшей в рот крови. Это точно оказалось концом всего.

"Не смешно!", - Борис почему-то только больше разозлился, но его больная шея и горло не давало ему кричать от боли и ярости. "Это уже больше не комедия! Я желаю вернуться в неё! Где шутки и юмор? Где любовь? Почему только смерть и психи окружают меня?! Почему она, а не я умерла?", - последняя мысль только больше подзадорила его.

Когда человек в маске потянулся к её телу, явно желая забрать сердце, которое она охраняла, казалось, что он забыл о Борисе. Видимо ему в голову ударило что-то, раз он позабыл о том, что человек на поле боя может, внезапно, подставить тебе к спине нож и вонзить его так глубоко, как только позволяет его сила. А сила воина увеличивается, если тот пылает от гнева.

Если бы я мог говорить, думал Борис, кипя от гнева, то сказал какую-нибудь дерзкую фразу в твой адрес. Но сейчас мне просто хочется отправить тебя в Ад, там тебе точно скажут пару ласковых твои любимые жертвы".

Борис выстрелил. Дробь разорвала плечо Брюса, да не просто как обычно, а разломав в пух и прах кости и, превратив целую руку в качающуюся из стороны в сторону гильотину, сжимавшую никуда не годный револьвер.

- Смерд, - простонал тот, отрубая себе руку мечетей, - меня так просто не убить!

Борис понял, что его подняли в воздух и отбросили. Это неторопливое мгновение, но у него перед глазами оно произошло в невероятном темпе. Как галлюцинация затуманила его разум, так и превратила всё вокруг в одну большую белую мглу, с неясными тенями и силуэтами, блуждавшими вокруг него. Но он был храбрым и сильным, мог выдержать и не такую боль. Он чуть привстал и понял, что находится около лестницы, а мачете уже приближалась к его голове. Кувырнувшись под врага, он оказался около тела Асмодей. Такие безжизненные глаза. Такая пустота в них вгоняла его в транс.

Борис, не смотря себе за плечо, ударил ногой, как лошадь бьёт стоящего сзади человека, который её решил тронуть за круп. Судя по звуку хруста, он попал куда нужно. Подползя к оторванной руке, он отцепил от пальцев револьвер. Патронов нет, но есть хороший приклад, которым можно и муку месить, да и черепа ломать. Судя по резкому удару по спине, Брюс тоже думал о том, что ломать черепа - это весело. Удар пришёлся по ране в плече русского мафиози. И вот Брюс уже склонился над Борисом и шептал ему на ухо:

- Я сильно извиняюсь за это, - мачете вошла глубже. - Но у меня и правда нет выхода. Босс меня убьёт за это, но я скорее дам убить себя, чем позволю получить эту штуку кому бы то ни было.

- Я, - Борис, наконец, сумел совладать с болью в горле, оно уже не было такой как боль, в плече и поломанные рёбра, - приму твои извинения.

- Очень приятно, что ты меня понимаешь. Это оружие и всё что тебе наговорил мой друг, нельзя чтобы оно покинуло это здание. Это значит, что мне придется тебя убить.

- Я добрый сегодня, - сжав оружие в руках, Борис изо всей силы ударил им в подбородок негодяя. Ничего. Мачете вышла из его плеча и приближалась к носу быстрее звука. Быстрее любых слов. Уже не успеешь сказать ему: "Но Асмодей хочет передать тебе привет". И вот к нему скакал галопом конец существования.

И ничего. Борис осторожно повернул голову. Голова Брюса задрожала. Мачете остановилась в дюйме от его лица и тут же отстранилась вместе с Брюсом. Он стонал и держался за голову. Маска на его лице покрылась кровью. Там Борис в последний раз увидел лицо своей матери. Ему почему-то захотелось сказать ей: "Прости". Голова Брюса взорвалась. Кровь и мозги разлетелись по ступенькам и стенам, став граффити, олицетворяющий этот день и всю его паршивость. Тут до Бориса дошёл звучный голос Асмодей. Её крик. Он повернулся и взглянул на её тело, которое недавно было подобно спящей красавице. Сейчас она, открыв рот до изнеможения, кричала. Раны на ней успели залечиться, крови как не было, так и не осталось. Но живее от этого она всё равно не выглядела.

И снова они посмотрели друг на друга. Он чувствовал в этот момент к ней почти, то же самое, что и в момент их первой встрече, но только что-то ближе к тому, чтобы он мог отнести к чувствам дружеским и товарищеским. Такое есть у прошедших войну сослуживцев и ветеранов войны.

- Заткнулся он всё-таки, - Борис улыбнулся ей.

- У него крышу совсем снесло, - она тоже улыбнулась. - Пялиться на меня вздумал, уродец? - она сказал эти слова так мило и вежливо будто ангел.

- Смерть тебе к лицу, - почему-то она и он засмеялись. Тихо и мирно. Будто вокруг них был полный зал, и они смотрели драму, в которой заметили что-то глупое и смешное.

- Ты спас меня, а я тебя, - она вздохнула. - Я впервые убиваю человека. Мне это не положено.

- Ты умрёшь? - Борис чуть подвинулся к её руке.

- Вроде того, - он сжал её пальцы, но она убрала руку. Не отбросила его, просто отстранила от себя. - Ты спас меня от засранца с манией величия. Если бы ты и я не встретились, то сердце уничтожили, - она достала той рукой, что отстранила его от себя ледяное сердце. То горело, синим пламенем, будто из него должен вылупиться Феникс, - и много, что много умереть в этом мире вслед за ним. Советую тебе спрятать эту штуку от других людей, отдай её, кому-то, кто знает Ту сторону мира.

- Есть у меня такой знакомый, - Борис вспомнил, что где-то рядом бродит Морт и возможно его друзья. Совсем о них забыл.

- Ну, - из её рта вылетела бабочка, она коснулась его губ, и на них остался отпечаток огня, - надеюсь, ещё увидимся.

И она загорелась. Яркое пламя, переливающееся разными цветами, окружало которое не языки саламандры, а маленькие бабочки, несущие куда-то свою новоявленную посылку. Возможно в иной мир, а может куда-то намного дальше.

Борис опустил голову и услышал, как земля под ногами дрожит. Как весь мир начинает кружиться и сходить с ума. Всё стихло в мгновение ока. Тело девушки пропало, не оставив даже тёмного следа под собой. Труп здоровяка же, мистера Проблемы, медленно скатывался с лестницы.

- Не спеши, - Борис встал и понял, что боли нет. Раны на теле остались, но будто у него открылось второе дыхание. Он потрогал нос и не нашёл на нём своих очков. Ясно, почему он видел мир в белом мираже. Но почему её лицо у него всё ещё перед глазами? - Боюсь, что ты можешь споткнуться и сломать себе что-нибудь.

В холле его встретили радостные лица. Роб и Генри бежали к нему, раскинув в стороны руки и улыбаясь самой дурацкой из возможных улыбок. Генри выглядел таким побитым, будто сам прошёл через огонь и воду. Похлопав друг друга по спине, они стали смотреть на разруху и полную пепла землю. Что же им делать теперь?