# Три друга: О смысле жизни. Глава 3 В паутине

Райан Канстон

## Глава 3. В паутине:


Душа праздника хранится в сердцах горожан. Пока они верят в то, что праздник - это нечто, что приносит радость, то он и правда будет приносить радость. А если кто-то решит поверить в то, что праздник - это что-то даже похуже Холокоста, то это ничего не изменит. Ему нужна армия для того, чтобы его слова стали явью. Вера придала им форму, и та проникла в сердца горожан. Но я часто спрашивал себя, а нужен ли празднику город? Есть ли у самого города что-то похожее на душу? А у дома, в котором сидит счастливая семья? Может ли праздник сделать реальным не только мечты людей, но и мечты неживого? В этом чёртовом городе, где я сейчас сижу и пишу эту статью, совсем нет души. Большая яма для отходов, изрыгаемых правительством в виде новых законов. За ширмой города, покрытого огнями гирлянд и елочными украшениями, скрывается самое несчастное существо на планете. Его наряжают для развлечения публики и совсем забывают о том, что он тоже может мечтать. Я видел собственными глазами, как один грязный попрошайка подарил городу улыбку, беззубый парень пытался сказать спасибо переулку и коробке, что укрывала его от снега. На следующий день, когда я шёл мимо того места, я заметил того же самого попрошайку, он улыбнулся мне улыбкой телезвезды. Его зубы были белее даже снега, сиявшего под лучами солнца", Заметка вторая из пяти. Напечатана была в газете "Буйный Англичанин". Статью писал Г. Дрезден. Двадцать четвёртого декабря две тысячи четвёртого года. Корректор всё ещё желает оставаться неизвестным.


Примечание корректора: Некий Роже Богарне, описанный в этой истории - по нему я не смог ничего найти. Считается, что он был когда-то владельцем одного старинного заведения неподалеку от центральной части города. Я вышел на его след и не смог даже найти ресторан, о котором упоминается в данной рукописи. На том месте, где должен стоять ресторан, высится обычный многоэтажный дом. Внутри которого, правда, живёт один старик, упоминающийся в истории. Зовут его Чарли Билодо, тоже француз. Я попробую привести ниже часть записанного на диктофон нашего с ним разговора:

- Итак, мистер Билодо...

- Просто Чарли, - поправил меня он. Весь разговор он держал на лице милую старческую улыбку, глаза же его всегда были прикрыты и он почти не смотрел в мою сторону и на меня в частности.

- Что вы можете мне рассказать о Роже и Джеке? Знакомы ли вы с этими именами?

Какое-то время он молчал. Его лоб покрылся складками, он долго размышлял над моим вопросом. Мне правда не кажется, что он вспоминал эти имена, просто он спорил с самим собой по поводу того, нужно ли мне знать правду о них.

- Роже Богарне? Вы спрашиваете о нём?

- Много ли вы знали людей с этим именем?

- Нет, - он склонил голову и уставился на столик перед нами. - Я всю свою жизнь провёл в этой стране. А французов здесь видел всего четырёх, может пятерых, если считать и тех, кто был не чистокровным французом.

- Значит, вы знали Роже, понятно. А Джек?

Он отрицательно покачал головой.

- Вы же понимаете, сколько людей имеют это имя. Тут нужно быть очень конкретным. - И снова улыбка. Она меня немного напрягала. Я решил просто перейти к мистеру Роже.

Было кое-что, что сильно меня тревожило в тот момент. Человек, что сидел передо мной, старый и побитый, с объёмными седыми бровями и ястребиным носом не подходил под описание из рукописи. Но только он знал человека с этим именем, так что я решил задавать немного рискованные вопросы. К счастью, почти всех их старик не испугался и охотно отвечал. Ему явно не хватало человека, с которым можно было славно пообщаться в свободное время.

- Вы работали у него в ресторане?

- Нет, что вы! - он громко начал смеяться. Я не ожидал от него такой реакции. - Он, конечно, хотел открыть небольшой ресторанчик в маленьком английском городе, но, к несчастью, не дожил до этого.

- Так вы с ним не имели тут никаких ресторанов? И три года назад не участвовали ни в каких авантюрах?

- Только если считать авантюрой тот случай, когда я застрял в лифте.

Старик Чарли решил встать с кресла, я, естественно, помог ему. Он предложил нам попить чаю. Так что место нашего разговора сменилось, теперь на кухне он, наливая чай, стал рассказывать о своём прошлом.

- Три года назад мы с ним ничего не могли делать вместе.

- Почему? - спросил я, осторожно дуя на горячую чашку с чаем.

- Он уже как двадцать лет мёртв.

Вот тут я, честно говоря, опешил. Я, конечно, понимал, что в рукописи почти всё кажется нереальным, но многие имена и события всё же совпадают с реальными. Даже газеты упоминают тройку смельчаков спасших рождество. Но без подробностей. Моё журналистское чутьё подсказывало мне, что тут что-то нечисто, но старику я верил, он не походил на вруна.

- Он был вашим другом? Если так - то примите мои искренние соболезнования.

Снова он ответил мне улыбкой, на сей раз более вымученной. После этого он молча встал из-за стола и оставил меня наедине с самим собой. Через пару минут он вернулся с небольшой рамкой, в которой была фотография. На ней он стоял в обнимку с бригадой солдат. Один из них отлично подходил под описание из рукописи. Это означало, что я вышел на нужный след.

- Это я, - он указал на молодого парня с густой бородой стоящего в самом центре. - Мне тогда было тридцать пять. Молодой ещё, огурчик! Я был командиром этого подразделения. - У него в этот момент были открыты глаза, я видел коричневую паутину, сплетённую из мыслей прошлого. Когда его глаза закроются, он всё ещё будет висеть на ней, на нитях прошлого. Только за счёт этого он всё ещё живёт.

- А Роже, значит, был вашим подчиненным? С кем вы воевали?

- С теми, кто плохо себя вёл и задавал слишком много вопросов, - он вроде как мне подмигнул. - Если честно, мы не были военными как таковыми. Небольшой отряд, состоящий из практически всех национальностей, на любой вкус. Если точнее, то у нас в отряд входили: два француза, если считать меня, один немец, четыре американца и серб, его звали Горислав. Его нет на фотографии, так как он нас снимал.

- Значит, наёмники. Ваш отряд всегда был неизменным?

- Он существовал четыре года. Мы успели выполнить девять полноценных заданий. Десятое было выполнено наполовину.

- Что-то пошло не так?

Он отодвинул чашку с чаем, положил руки на стол и стал стучать по деревянной поверхности своими хрупкими пальцами.

- Всё пошло не так. В Африке всё было против нас. Французское правительство наняло нас следить за перевозкой какого-то груза, они сказали, что те, кто будут его перевозить, вероятно, тоже наемники, которых наняли английское правительство.

- Кукольное представление на задворках Африки? Обычное дело для двух стран. Всегда только смотрят, как кто-то воюет за них.

- Пока хорошо платят, можно и забыть о том, что ты всего лишь кукла в руках кукловода. Подёргают тебя за ниточки, а потом отсыплют немного денег. Последний заказ мог обеспечить нас до самой старости.

Он обвёл глазами кухню. Она была старой, многое словно бы пережило третью мировую войну, ибо, по сути, было совсем новеньким, но по каким-то причинам, быстро потерявшим свою новизну. В общем, это говорило о том, что их кинули.

- Кем в вашем отряде был Роже?

- Стрелок. Обычный стрелок.

- Часто вы с ним общались на "ты"?

- Все мои подчинённые говорили со мной на "ты". У нас была атмосфера семейная, - я сразу вспомнил слова Роже из рукописи. Это походило на ту обстановку, в которой он находился. - И каждый прикрывал спину своему брату. Правда, вы должны знать, что братья любят помахать кулаками от нечего делать. Роже и Марк часто этим занимались.

- Они были лучшими друзьями?

- Кажется. Я с Марком редко общался. У него были проблемы с голосом, заикался иногда. Роже часто к нему приставал по этому поводу. Подшучивал над ним. Издёвки и драки помогали им выпустить пар, я им не мешал, знал, что злые и нервные солдаты на поле боя ничего не смогут сделать.

- Роже носил татуировку с драконом?

- На пятое задание мы попали в Стамбул. Там он познакомился с одной девушкой... времени столько прошло, Боже, может то был и парень, я не помню ориентацию моего друга.

- Мда. И что с ней было?

- С ней был он и любовь. Сами понимаете. Он ещё долго там мялся и желал остаться с ней, но не решился. На прощание она сделала ему татуировку с тёмно-красным драконом.

Теперь ясно было, что человек этот был тем же, что и в рукописи. Его участие в наёмнической организации могло объяснять вспыльчивый характер. Но раз он умер двадцать лет назад, а три года назад произошёл тот странный инцидент... я решил перейти к тому роковому заданию их отряда.

Вентилятор громко работал за моей спиной, так что мне пришлось попросить у старика разрешения отключить его. Тот не возражал. Пока я шёл к прибору, он сказал:

- Я не могу рассказать вам о десятом задании. Точнее об её основных целях и том, кто в ней кроме нас участвовал.

Я резко развернулся. Мой диктофон даже вылетел из рук.

- Можно спросить причину?

- Причина в том, что я хочу унести все, что там произошло, в могилу.

- Ясно.

Видимо он заметил мой расстроенный вид и, немного подумав о чём-то, попросил подойти к нему. Он указал пальцем на фотографию. Тогда я понял, что он хочет рассказать о другой тайне.

- Все мертвы. Все всегда умирают. Любишь ты их или нет, ангел всё равно унесёт тебя с собой на небо. Вы боитесь, смерти мистер (примечание корректора: здесь он указал моё имя, я же желаю оставаться анонимным)?

- Да, но редко о ней вспоминаю.

- Это правильно. - Он провёл рукой по своим волосам. - В молодости тебе незачем о ней думать. А вот в старости у тебя будет много времени для этого. Поверь мне, она почти всегда будет стоять у тебя за спиной и расспрашивать о том, как ты сегодня себя чувствуешь. В один прекрасный день она не услышит ответа, но того-то она и будет добиваться. Вечного молчания, сынок. Ты и она, свидание длиною в вечность.

- Буду знать, - его слова не были тем, что мне нужно, но из уст старика они звучали как прощальные слова на смертном одре и потому я принял их в свою душу.

- Миссия длилась неделю. Я расскажу тебе лишь то, что с нами случилось, но не о самой миссии. Итак, на второй день, или, может, третий мы обосновались на холме около водопоя. Оттуда мы видели небольшой отряд, движущийся в нашу сторону. Разведчики. После стычки с ними нашему немцу, кажется, его звали Симон, оторвал голову лев. А на следующее утро один из американцев не проснулся - спасибо болезни, что он подцепил в Африке.

- Солдат убивают не солдаты, а сама природа.

- Я вам, кажется, это уже говорил, - он улыбался через силу. Его руки тряслись, так будто бы у него был приступ. - Всё было против нас. Всё и вся. Но, к счастью, все остальные умерли, как подобает солдату. Ночью того же дня был убит Марк. Снайпером. - Тяжёлый вздох. - но при этом Марк успел нам сообщить координаты местоположения стрелявшего. Двигаясь в том направлении, мы наткнулись на вражеский лагерь. Вероятно, тот снайпер действовал по своему усмотрению, ибо мало кто направляет снайпера ночью в лагерь к врагам. В этом лагере кроме врагов были также и аборигены.

- И что дальше? Вам пришлось что-то придумать для того чтобы обойти их и уничтожить противников?

- Нет. Мы просто сожгли их всех.

Старик некоторое время молчал. Я старался не смотреть на него и, выбрав в качестве объекта интереса дно чашки, стал думать про себя о сказанном. Сложно мне тогда было переварить его слова. Скорее не его слова, а то, как спокойно он говорил о том, что убил целое солдатское укрепление и мирных жителей.

- Я знаю, - голос старика был хриплым, говорил он через силу, - знаю, что вы сейчас меня осуждаете. Я их капитан и я разрешил им сделать это зверство. Мной овладела жажда мести. Когда твою семью убивают, ты хочешь лишь найти виновника. Ты хочешь, точнее я хотел, - поправил он себя, - сжечь его и всех, на кого он работал. Каждого, кто посмел поднять на моих ребят руку, ждало суровое наказание.

- Часто ли у вас были потери?

- За все эти годы не было ни одного. Но во время девятого задания мы были на волосок от смерти.

- И что же вы делали дальше?

- Мы поняли, что противник точно знает о нас. Не думаю, что в нашем отряде мог быть шпион, но кто-то точно разболтался о нашем пребывании в Африке. Искать его не было смысла, к тому моменту мы уже поняли, что груз направлялся в Каир. А в том месте, где мы были, находился лишь пересадочный пункт.

Старик встал из-за стола и подошёл к окну. На улице вечерело, я видел, как включаются огни в окнах напротив.

- Затем мы пошли по их следу. Мы смогли их нагнать на полпути в Каир и устроили засаду около леса. Там-то нас и ждала настоящая катастрофа. Появилась третья сторона конфликта.

- Кто же? - спросил я, не скрывая своего удивления.

- Кто-то, - тихо ответил он мне. - Точно сказать я не могу. Там был Ад, и не было времени спрашивать, кто тут за кого. На моих глазах Горислава расстреляли из пулемёта. Тому парню, что это сделал, Роже оторвал голову. - Я выпучил глаза, но он продолжал смотреть на улицу, как мне казалось, с его неизменной улыбкой. - Наверное, если бы не он, то это бы сделал я.

- Вы не смогли напасть на них из укрытия?

- Смогли. Уложили парочку, но их лидер предвидел нападение. Пока мы уничтожали их отряды, находящиеся ближе всего к лесу, войска, остававшиеся в хвосте, окружили нас.

- Их лидер... вам известно его имя? Вы просто сказали, что эти солдаты тоже были наемниками.

Он открыл окно. Холодный воздух принялся щекотать мои ноздри, резал глаза. Это промыло мне мозги, я стал лучше ощущать всю серьёзность этой истории. Весь ужас, что хранил в себе старик Чарли.

- Если вы не знаете, кто это, то давайте продолжим историю о вашем отряде. Что случилось дальше, после того как вас окружили?

- Лекс, - старик и, правда, не собирался разглашать мне имена всех участников той потасовки. Вероятно, тот лидер вражеского отряда был его другом. - Он американец, если что. Снайпер в нашем отряде. Он убежал в чащу леса. Сначала я подумал, что он струсил, но, заметив, что погнавшиеся за ним солдаты принялись громко стонать и кричать, понял, что он решил нанести решающий удар по противнику. И он его нанёс, - Чарли стал сжимать свою руку в кулак и быстро её разжимать. - Выстрелил в их лидера. Потеряв командира, они стали для нас лёгкой мишенью.

Старик стал смотреть в ночное небо. Он стоял ко мне спиной, и я не видел, улыбается сейчас он или нет. Но я чувствовал, что время смешков и улыбок прошло.

- Звук самолёта. Грохот сзади и алое пламя на месте горизонта. Кто-то сбросил в лес напалм. Лекс сгорел заживо в лесу.

Я молчал. Тут мне нечего было сказать, ясно, что это сделала третья сторона конфликта.

- Дым окутал всё поле боя. Я ничего не видел, Роже вёл меня и Алису к грузовикам, где находился груз.

- Алису? В вашем отряде была женщина?

Он повернулся ко мне и как-то укоризненно взглянул на меня через свои густые брови. Видимо его оскорбило моё отношение к той женщине как к человеку, нет, как к солдату.

- Она, я и Роже, - словно бы не замечая моего вопроса, продолжил Чарли. - Мы захватили грузовик с тем грузом. Что там было и кого ради этого мы убили, я не скажу. Я и так рассказал вам слишком много.

- Я так понимаю, вы вернулись к нанимателю очень злыми? Стали требовать возмещения ущерба?

- Нет. Никто нам не заплатил, я же вам сказал. Груз мы увезли с собой в Англию. А там нам пришлось отдать его правительству.

- А как же Франция?

- Месяц никто не отвечал. Источники из страны, хорошие источники, сказали, что тех, кто нас нанял, уже нет в живых.

С улицы слышались возгласы и крики, кто-то шёл на вечеринку. В этот день я сам собирался направиться к другу, выпить и подумать о том, что дальше делать с рукописью. После этого интервью у меня какое-то время не было желания прикасаться к ней руками и вообще работать с ней.

- Может ещё чаю? - спросил он.

- Конечно.

Он снова подал к столу чай, заодно убрал со стола фотографию. Видимо, ему нужна была причина убрать её отсюда. И снова глаза паука, плетущего паутину истории. На эту нить попалась такая мелкая мошка, как я. Что ж, я получил то, что заслужил. Информация эта, вероятно, сократила мою жизнь вдвое. Словно бы я сам побывал в том Аду, в котором был старик Чарли.

- Алиса и я ушли. Больше мы не желали участвовать в этом фарсе. Наёмники и смерти, война и семья. Я создал что-то, что любил больше всей своей жизни, дал этим людям повод жить. Дал им деньги. Дал им счастье. Но итог был очевидным, я слишком к ним привык и не мог смириться с потерей. Поэтому я ушёл, ибо почти всегда, когда я снова хотел взяться за какое-то дело, видел их лица. Не лица тех, кого я убил, хотя это тоже было, но я словно понял, сколько зла сотворил, и по этой причине умерло столько хороших людей. - Он заплакал. - Простите меня, я отойду в ванную ненадолго.

Я решил выключить диктофон. Вернувшись, он сказал мне ещё пару интересных фактов. Один из них - это то, что Алиса пять лет назад умерла, рак груди. Говорил, что присутствовал на её похоронах. Ему было тяжело видеть всех тех людей, ради которых она рисковала жизнью. Зарабатывала деньги на их будущее. Чарли сказал, что она получила много денег. Тогда он понял, что не он был её настоящей семьёй. Просто она ему была как дочь, но сама она не обязана была думать, что он её отец. Она даже никогда с ним не говорила, как с другом. Ему стало тоскливо, и он рассказал, как решил после того дня созвониться с Роже. С тем, кого он считал своим братом и тот отвечал ему взаимностью.

Роже умер. Как оказалось, раньше Алисы. Тогда он этого не знал, ибо его письма приходили к нему, пусть и редко. Оказалось, что те приходили с задержкой в несколько лет. Просто ужасно было такое слышать. Ещё хуже было слышать, что он умер, будучи наёмником. Старик Чарли не мог поверить, что он остался на этой стезе убийцы. Говорят, что убит он был одним из солдат, с которым находился в одном отряде. Тогда старик снова улыбнулся. Долго этого не происходило, после начала разговора о напалме он был хмурым как туча. Последним фактом было то, что тот убийца Роже попал после этого в психушку и скончался, вероятно, из-за угрызений совести, которые довели его до могилы.

После этого мы ещё немного пообщались со стариком. Он рассказал, что открыл рядом булочную, нашёл себе девушку и что у него есть внуки. Я был рад за него, хотя со стороны он и казался одиноким, но его улыбка и люди, что окружали его, поддерживали в нем жизнь. Всем бы так.

Это конец интервью. Все факты, собранные о Роже в одном долгом разговоре. Всё что могло сделать для меня этого человека более реальным и более живым. Что могло объяснить его бесконечную погоню за справедливостью, желание мести за семью и некоторую кровожадность. Но не все люди совершенны. Вы ещё убедитесь в том, что есть и большее зло, об этом дальше в рассказе.