# Три друга: О смысле жизни. Глава 8 В прошлом

Райан Канстон

Примечание корректора: Ниже будут представлены все данные о Хантере Торндайке. Они не слишком правдоподобны и многие из них, возможно, касаются разных людей, судя по разным датам и описанию. Но это всё, что я смог найти по нему.

Двадцать пятое декабря 1896 года - день рождения Хантера Торндайка. Его родители, Сэм и Элисс Торндайки, были родом из обычных английских семей. В их корнях никогда не гуляла кровь короля или других знаменитых людей. Отец участвовал в первой англо-бурской войне (1880-1881), как он писал в своих письмах своему другу мистеру Иксу: "Драные Буры постоянно настигали нас, куда бы войска ни направлялись. Я не спал неделями и месяцами. Ты, мой друг, не представляешь, каково это, когда у тебя под подушкой лежит револьвер, а в ночи лагеря тебе постоянно слышатся шаги босых ног по земле. Будучи помощником капитана, я не мог бежать, да и честь моя не позволяла мне этой подлости. Но дорогая Элисс... возможно, только она держала всё это время меня в узде. Да, много наших бежало. Вероятно, им тоже, пока они лежали в постели, мерещились шаги чужаков или лица их родных. А может, они просто думали о своих растерзанных телах, о тех муках, что ещё предстояло пережить".

Отец и его военное прошлое интересным образом сказалось на маленьком Хантере. Сначала он боготворил Сэма Торндайка, но после того, как ему самому пришлось поучаствовать в одной войне в будущем (примечание корректора: вероятно, тут говорится о Первой Мировой), он стал более замкнутым и не общался после этого со своими родителями. Стал жить собственной жизнью. Вероятно, он сбежал с поля боя или запятнал каким-то образом свою честь, так как в своих письмах его отец любил писать о том, что "У меня нет сына".

Школьная жизнь у мальчишки была обычной, ничего примечательного в ней не было. После того как ему исполнилось двадцать, он стал путешествовать по миру. Один старик из Каира упоминал его в своём письме семье: "Строгий парнишка зашёл ко мне сегодня вечером. Я таких иностранцев давно не видел. Требовал у меня некую штуку, на своём ломаном арабском. Он только портил этот язык своим произношением, как по стеклу ногтями водил. Но в итоге я принес то, что он просил. Эту вещь я ещё тебе на именины хотел подарить, сосуд с узорами, цветами красными и жёлтыми. И знаешь, что он сделал? Обругал меня. Я принёс ему то, что он просил, а он ругает меня. Готов был выпроводить его из своей лавки, но тут он меня отблагодарил. Хорошо так, мешок забит был до отказа, как моё пузо".

Стал работать археологом. Ничего не открыл, но зато погулял по всему свету. В одном докладе говорится, что он участвовал в спасательной операции, когда его товарища завалило камнями в небольшой пещере на юге Африки. Когда ему исполнилось сорок, его отца и матери не стало, причина их смерти неизвестна. Старость или хворь, но в итоге они отправились на тот свет.

Его археологический интерес пояснил мне один психолог из престижного университета, мой старый знакомый, его имя и фамилия всё же не будут тут озвучены. Вот, что он мне сказал на этот счёт: "Вероятно, не забывай, это всего-навсего предположение, его мучила совесть. Причины не так важны, главное, что он нашёл повод кататься по всему миру, лишь бы не видеть свою семью. Не буду сравнивать его погружение в землю в поисках старинных артефактов и его погружение в самого себя, но всё может быть. Он пытался найти смысл своего существования. Беря за пример озвученный тобой случай, когда он залез в туннель, который к тому же чуть не обвалился, и спас своего товарища, в общем, говорит о многом. Во-первых, что он не трус. Во-вторых, что причины его храбрости могут быть связаны с его полным пофигизмом к своей судьбе. Некоторые люди забывают о ценности своей собственной жизни, их может мучить невероятная депрессия и она может выражаться не только апатией, но и таким отношением к своей жизни. Но хуже всего то, что он стал искать все эти вещи и не нашёл себя. А когда умерли его родители, он не перестал заниматься этим самокопанием. Возможно, он просто привык ко всему этому, но, с другой стороны, это могло послужить причиной его ухода с этой работы".

В одной из газет за 1949 год упоминается его фамилия, когда приводится список преступников, участвующих в вооружённом нападении на мэра города Чикаго. Некоторые записи и сообщения с поручениями от мафии не были сожжены и остались у агентов ФБР. В парочке сообщений от некого Алида Артхмана часто упоминается человек с чёрными волосами, зачёсанными назад, и дьявольскими глазами, полными невообразимой печали и горя. Упоминается так же, что в период 1946 по 1948 с этим человеком произошли непонятные изменения, причём не только внешние. Алид, компаньон Хантера, упоминал одну девушку, в которую его товарищ влюбился - то была дочь сицилийского босса. К несчастью, имя её не упоминается в текстах, да и её отец тоже.

Алида расстреляли члены сицилийской мафии за то, что он работал на агентов ФБР всё это время. Последняя его запись самая важная и проливает свет на некоторые вопросы из жизни Хантера: "Дорогой дневник, я устал от всего этого. Недавно пришла весточка от отца: моей матери уже нет на этом свете. Почему мне приходится зарабатывать деньги для семьи таким образом? Почему не вернуться в родную страну и не обнять отца? Я хочу снова встретить его и мою мать. Без гроша в кармане, но с пламенем в душе. Но тут меня держат как собаку на цепи, от будки ни ногой, говорят они мне. А я уже наслушался такого, что теперь и умереть спокойно не смогу. Веду слежку за сыном Кардони, его близкий друг недавно приглашал меня выпить с ним в баре. Видимо, там меня ждёт ловушка, ничего страшного в этом я не вижу. Но не пойти не могу, это шанс добраться до мальчишки. Он утопил подружку Хантера, а затем сделал что-то с ним такое... я сам не понимаю, что. Он единственный, кто знал, что я агент под прикрытием, мы встречались с ним в Каире один раз. У меня тогда была куда более смуглая кожа, но воздух Чикаго и это отнял у меня. Но всё же он меня узнал и даже решил мне помочь, он хотел заработать немного на свадьбу, а потом смыться. Я сказал ему тогда, что мне нужно только признание мальчишки в том, что он убил члена Триады, приехавшего на похороны сына в Чикаго. Видимо, Хантер попытался сблизиться с ним. Двинулся в том же направлении, что и я сейчас. Намёк мне ясен. Его безрассудство погубило его любовь. Хуже всего его ненормальная речь, моя душа в пятки уходит каждый раз, когда он произносит моё имя. Шанс для меня есть, его оставили в живых. Но он говорил мне, что его убили. Бабушка парнишки, как же там её звали? Старуха Виолетта, привезла гостинец парнишке. Хантер сказал, что тот гостинец отдали ему. И вот сейчас стоит зима. Ненавижу снег. Ненавижу эти игры. Хантер пропал чёрт знает куда, и я один. ФБР лишь хочет признание. Меня не выведут из игры, пока я им не помогу. Отец, я бы хотел, чтобы ты это прочитал. Я никого тут не убил, никого не предал. Всегда был хорошим мальчиком. Прошу, нет, молю о твоем прощении! Твой дорогой Алид".

Старуху Виолетту никто больше не видел. Неизвестный член семьи, который упоминается лишь в этом куске из личного дневника, вновь заставляет меня усомниться в подлинности данного текста. Но всё же сын Кардони существовал. Отец его умер через три года. Возможно, причиной был яд. Парень давно уже завладел бизнесом отца. Он и по сей день находится в руках семейства Кардони, а точнее, его дочери. К счастью, она ведёт его более благопристойно, нежели её отец. Его убили, это точно известно. Некий источник заявил, что сам Хантер в итоге добрался до него. Тело его сейчас находится в Чикаго, закопано рядом с отцом. Всё, что я смог узнать про месть Хантера - это то, что она не принесла ему покоя. Но, к счастью, он не принялся мстить остальным членам семьи.

Самое интересное, что его фамилия ещё появлялась на страницах газет. Один раз в некрологе за 1978 год. Другой раз оно встречалось в статье про скалолаза, который встретился с отшельником, назвавшим себя Торндайком. Статья вышла в 1988 году, значит, к тому времени ему было целых девяносто два года. Но, судя по описанию, которое выдал скалолаз, тот человек пусть и был седым, но только отчасти. Выглядел он по его словам на сорок.

И последнее - это заметка, такая же, что и те, которые я приводил выше. Четвёртая по счёту. Не для слабонервных. На этом про Хантера Торндайка всё.

"Инспектор сообщил мне о жутком изуверстве, которое, скорее всего, было совершенно участником одного из недавно появившихся в Чикаго культов. Кто-то устроил резню в старом торговом центре, который вот-вот собирались снести и построить несколько жилых зданий. Один из строителей, участвовавших в подрыве здания, сообщил мне и инспектору, что во время дежурства (а они следили за своей техникой сами, видимо, поджимал бюджет, чтобы нанять охранника на службу) он видел, как человек в белой одежде проскользнул в здание. Слежка за ним дала возможность строителю и парочке дежуривших неподалёку полицейских найти в здании гору трупов и одного раненого человека. Раненым оказалась женщина преклонного возраста, Жюли Вернер. Её госпитализировали сразу же. Тело девушки было жестоко истерзано неизвестным. Колотые раны на руках, видимо, член культа пытался сделать стигматы, но либо внезапно передумал, либо ему не дали доделать начатое внезапно нагрянувшие строители. Лицо девушки пострадало меньше всего, но, к несчастью, она лишилась правого глаза и недосчиталась нескольких зубов. Мясо на ногах было искромсано до костей, но при этом многие раны маньяк прижигал. Инспектор, в отличие от вашего покорного слуги, не смог добиться от девушки фактов. Мне же она сумела сказать фамилию нападавшего, вероятно, она знала его или он был близок с ней в прошлом. Некий Торндайк, эта фамилия встретилась мне в телефонной книжке всего шесть раз, трое из этих Торндайков давно уже умерли, один сменил пол, другой уехал, а последний дал мне интервью, но его я вычеркнул из списка подозреваемых по причине того, что он оказался инвалидом. Полиция тоже не нашла подозреваемого. Перед тем, как место преступления было уничтожено (здание всё ещё собирались снести), медэксперты смогли сообщить инспектору, а потом и мне на ушко нашептали о том, что случилось с оставшимися двенадцатью жертвами, а другие источники сообщили мне о самом месте преступления. Жертвы были разными людьми, никто, кроме двух людей, не имел кровных связей с другими. Налицо бессмысленный и беспощадный естественный отбор, точнее, отбор, который устроил маньяк. Раны разнообразного типа, от колотых до резаных. Всё тело покрыто ими. Опять никакой связи или логики поведения маньяка. По заверениям одного медэксперта, всё это похоже на то, как обычно в средние века пытали людей. Медленная пытка: из них выливают кровь и ждут, пока те не иссохнут. Это также объясняет обстановку в магазине. Стены забрызганы кровью, на полу странные кровавые круги (мне не довелось всё это увидеть, инспектор не позволил мне приближаться к месту преступления). Сейчас я редактирую текст и над моей душой нависло горе, миссис Жюли скончалась этой ночью. Просто сдалась. Люди из больницы говорят, что ей надоело всё, она выгладила такой покинутой, что им самим было не по себе. Хуже всего то, что она стала рассказывать сиделке, которая следила за девушкой, о призраках и об отраве, которую ей подсыпал Торндайк. Она винила его. И проклинала. Вскоре она стала проклинать всех в больнице. Бедное дитя. Я желаю ей покоя и вам, мои читатели, тоже. Пусть полиция всё ещё ищет подозреваемого, но вы можете спать спокойно. Вы были предупреждены мною, а будучи предупреждёнными, вы будете готовы избежать опасности". Заметка четвёртая из пяти. Взята из газеты "Чикагский экспресс". Была написана Н. Вульфом. Дата выхода: двадцатое декабря тысяча девятьсот девяносто девятого года.