Александрова Марина Леонидовна: другие произведения.

Мгновения души

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Мои стихи (1998 - 2001, Москва)
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Урони опаленные крылья,
   Усталость прими как спасение.
   Замри на пороге бессилия,
   На первой ступени забвения.
  
   Не кричи, не безумствуй, не спрашивай,
   Просто вслушайся в тишину.
   Прочь гони все былое, вчерашнее,
   Все забудь на секунду одну.
  
   Пусть столетья уходят во мрак,
   Не стремись догонять неизбежное,
   Мир порой опрокинет пустяк,
   Жест скупой или слово небрежное.
  
   Не ищи утешенья в отчаянье,
   Рухнул мир, но ты должен идти.
   Не в спасении смысл, не в раскаянье,
   В бесконечности - цель пути.
  
  
   23 апреля 1998
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Ветер весенний по улицам гонит
   Клочья, обрывки стихов.
   Закружит, подбросит и снова уронит
   Связки усталых слов.
  
   Кто-то пройдет и наступит небрежно
   На трепетные листы
   И, не заметив, растопчет надежды,
   В прах разобьет мечты.
  
   Но гром распугает случайных прохожих
   Ворчливым, глухим раскатом.
   Ничто удержать на земле не сможет,
   Если душа крылата.
  
  
   24 апреля 1998
  
  
  
  
  
  
  
  
   Гимн Ночи
  
   Время иллюзий, восторгов, соблазнов,
   Сладкое время греха,
   Встреча с надменным, великим, прекрасным,
   Тайная гибель врага, -
  
   Все это было и все это будет -
   Кто может ночь отменить?!
   Властный вершитель людских наших судеб
   Снова придет ворожить.
  
   Ах, эта ночь! Бал, феерия красок!
   Крах и рожденье богов.
   Смена ролей, декораций и масок
   За покрывалом из слов.
  
   Залпом испить драгоценное счастье, -
   Что нам похмелье с утра!
   Нежность, безумье, любовь - в ее власти,
   Вечный обман и игра!
  
   Пора вдохновенья, свиданья с мечтою,
   Царство пера и души.
   Ночь быстротечная, алой зарею
   Сменяться, прошу, не спеши.
  
   В мраморе скульптор прозрел совершенство,
   Рифмами полон поэт.
   Дай же еще хоть минуту блаженства!
   Прочь, равнодушный рассвет!
  
   Час чей-то звездный, надежд исполнение,
   Брошенный вызов судьбе.
   Гений, в ночи завершая творение,
   Шлет благодарность тебе!
  
   9 октября 1998
  
  
  
  
  
   Грозовой Перевал
  
  
   Черный пес с цепи сорвался,
   Конь споткнулся на скаку.
   Ветер злой разбушевался,
   Гонит с вереска тоску.
  
   Звонким эхом отозвался
   Роковой удар копыт.
   Гром кутил и бесновался,
   Резал вспышками гранит.
  
   Путник черный, одинокий
   Заступил на мой порог.
   Взгляд пылал огнем жестоким,
   Полным горя и тревог.
  
   Гость из самой бездны ада,
   Что ты ищешь здесь, ответь,
   Средь грозы и камнепада,
   Где таится только смерть?
  
   Скорбный голос полон муки.
   Губишь ты и гибнешь сам.
   С той, единственной, в разлуке,
   Шлешь проклятье небесам.
  
   Гонит буря комья пыли...
   Не нужны ни ад, ни рай!
   С той, кто ждет тебя в могиле,
   Канешь в вересковый край.
  
  
   9 октября 1998
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Догорают сумерки века,
   Рубеж сознанья роковой.
   И не во власти человека
   Рассвет грядущий, грозовой.
  
   Умы в смятенье, мысль бушует,
   Глухое время настает.
   Дыханье перемен диктует
   Начать кровавый хоровод.
  
   Кто будет первым, кто - последним?
   На ком притупится топор?
   Сидят за столиком соседним:
   Палач и жертва, бог и вор.
  
   Ужель столетье, убегая,
   Багровую отбросит тень?!
   И тьма, пожаром полыхая,
   Из ночи превратится в день?
  
   Но на обломках мирозданья,
   Презрев законы естества,
   Пройдя горнило испытаний,
   Легенда о любви жива.
  
  
   15 октября 1998
  
  
  
  
  
   Цветаевой
  
   Словно белое объятье
   Упадет последний стих.
   Как Христос после распятья,
   Ты - живее всех живых.
  
   Воровали - не украли,
   Убивали - не убили,
   Распинали - не распяли,
   Забывали - полюбили!
  
   Через все прошла - воскресла
   С новой песней на устах.
   Ты - поэзии невеста,
   Твой законный дом - в веках.
  
   Крылья, что нарисовала
   Вместо двух поникших рук,
   От земного перевала -
   Вознесли тебя - от мук.
  
   Ты любила - расставалась:
   Одинокий путь высок.
   Все, что с жизнью рифмовалось -
   Это пуля и висок.
  
   Настрадалась, налюбилась -
   И сама себя сожгла.
   Счастью - нет, не покорилась!
   На несчастье - обрекла!
  
   От тоски своей устала:
   Больше некого любить.
   Так же просто как писала -
   Просто - перестала жить.
  
   Стынет снег, и лишь рябина
   Пламенеет будто кровь.
   Вслед за именем Марина
   Написала я: Любовь.
  
   26 ноября 1998
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Разбитый, сброшенный кумир,
   Венчал тебя народ!
   Так, в капле отраженный, мир
   Себя не узнает.
  
   Убит король, и правит шут:
   Настал веселья час!
   Посредственность свой страшный суд
   Вершит в который раз!
  
   Паяц, ликующий и злой,
   Смеется вам в лицо!
   И правит жалкою толпой
   Безумцев и глупцов!
  
   Наполеон повержен в прах
   И Александр пал.
   Лишь пошлость для себя в веках
   Воздвигла пьедестал.
  
   Но сгинут с пылью вековой
   Ненужные черты.
   Останется лишь след живой,
   Нетленной красоты.
  
  
   2 декабря 1998
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Все дороги у нас - в бесконечность снегов.
   Перезвон опадающих звезд,
   трав степных седина...
   Повороты колес, быстрый цокот подков,
   Сквозь мелькание белых верст уведет тишина.
  
  
   Роковая судьба всех российских тревог:
   На распутице времени - погибать сгоряча.
   Загубили коней - и себя, видит бог! -
   Смерть с чужого примерили, неродного плеча.
  
  
   Остывает земля, безутешности край,
   Серебрятся ресницы слезой,
   и кричат журавли...
   Голубые поля - ваш потерянный рай,
   Умирать - чтобы с вечно родной
   разлучить не смогли...
  
  
   2 января 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Это те, что кричали: Варавву
   Отпусти нам для праздника, те,
   Что велели Сократу отраву
   Лить в тюремной глухой тесноте.
   А.Ахматова
  
  
   Ненавижу! Пью отраву
   Горькой злобы и тоски.
   Я, как все, кричу: Варавву
   На свободу отпусти!
  
   Избавитель нам не нужен!
   У Фемиды на весах -
   Наши судьбы, наши души -
   И повязка на глазах!
  
   Было так с начала века:
   Призван суд вершить слепой.
   Так распните - человека
   Пред безумною толпой!
  
   Нет бессмысленнее муки,
   Чем страданье за народ.
   Чернь сама протянет руки,
   Чтоб заткнуть кричащий рот!
  
   Злоба лютая доныне -
   Наш единственный пророк.
   Так вперед - громить святыни,
   На распутье всех дорог!
  
  
   11 января 1999
  
   М.А. - Это - мы! Кричим: Хлеба! Зрелищ! Кричим, но несем свой крест - сами - обречены.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Воздух стужей январской дрожит,
   Бьются льдинки звенящим стеклом.
   И пушистым котенком скользит
   С белой ветки сорвавшийся ком.
  
   Вросший в землю, заброшенный дом
   Сдвинул снежный картуз набекрень.
   Хмурит брови над мутным окном
   Потускневших наличников тень.
  
   Отворится тихонечко дверь,
   Робкий шаг не спугнет тишину.
   Здесь кружил белый вальс, а теперь
   Только сон воскресит старину.
  
   Музыкальной шкатулки мотив
   Стены эхом тройным повторят.
   Первый бал, первый сердца порыв...
   Жаль, часы не прокрутишь назад.
  
  
   11 января 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Молчи, как встарь, скрывая свет,
   Я ранних тайн не жду.
   На мой вопрос - один ответ:
   Ищи свою звезду.
   А.Блок
  
  
  
  
   Зеркальный круг разбит, как встарь,
   Порвалась связь времен.
   Через осколки тьмы - в январь
   Вдруг хлынул яркий сон.
   Кто - я? Какая из дорог?
   Единственный ответ:
   Шагни, переступив порог, -
   В неизреченный свет!
  
   15 января 1999
  
  
  
  
  
   М.А. - В туманных видениях мелькают им проблески вечности и, пробудясь, они трепещут, помня, что были на грани великой тайны. Мгновениями им открывается нечто от Мудрости, которая есть Добро, и нечто большее от простого Знания, которое есть Зло. И все же без руля и ветрил проникают они в безбрежный океан света неизреченного и вновь вступают в море тьмы, чтобы исследовать в нем. Э.По
   Только творцам дано проникать в суть вещей. Уходя, они рассказывают нам о том, что открылось им на грани великой тайны в своих произведениях. Надо только уметь вслушиваться в их голоса.
  
  
  
  
  
  
  

О тени прошлого, как властны вы над нами!

В.Брюсов

  
  
   Вьюгой сердце больное измучено,
   Стонет, мается в сумраке дней.
   Злее бури и ветра колючего
   Неприкаянность жизни моей.
   Беспредельней тоски и отчаянья
   Пустота окружающих лиц.
   Только тень чья-то смотрит печальная
   С запыленных, истертых страниц.
   Воскрешая реальность минувшего,
   Я тревожу немые листы.
   Сквозь метель проступают уснувшие,
   Занесенные снегом черты:
   В тонких шпилях, крестах позолоченных
   Заблудился предутренний свет.
   Бродит смерть вдоль домов заколоченных...
   Крикну - эхо одно лишь в ответ.
   Все забыто, покинуто, брошено,
   Сторожит черный ворон поля,
   И бредет по дороге исхоженной
   Беспристрастная память моя.
  
  
   27 января 1999
  
  
  
  
  
   Бубен в руке!
   Дьявол в крови!
   Красная юбка
   В черных сердцах!
   М.Цветаева
  
  
  
   Пылает, струится багрянец,
   Кровавый, искрящийся танец!
   В тоске воспарившие руки,
   Все резче, призывнее звуки!
   Скрипки надрывней рыдание,
   Сердца безумней звучание!
   Взгляд неотрывный, томящий,
   В черную бездну манящий.
   Мельканье горящего шелка!
   Гитара гремела - и смолкла...
   Беззвучье струну оборвало.
   Дрожащая нота упала...
   В крови пробежало волненье.
   Стряхнула игру, наважденье,
   Цыганка плечом повела -
   И в ночь, за кострами, ушла.
  
   27 января 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ОКЕАН
  
   Седая грусть неисцелима,
   За тайным вздохом вздох спешит.
   Тревожно и неутомимо
   Движенье вечное души.
  
   Неуспокоенность глухая,
   Неутоленная тоска,
   Величье без конца и края,
   Где все равно - часы, века...
  
   Приливы вечности бесстрастной,
   Отливов тающая мгла.
   Непостижимый и прекрасный,
   Рожденный до добра и зла.
  
  
   16 февраля 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
   Солнце слепящее
   Скрылось вдали.
   Слово летящее -
   Крик о любви!
   Синей бессонницей
   Я рождена.
   Голос исторгнется
   С самого дна,
   Душу тревожную
   Выплеснет - в стих!
   Жизнь многостежная
   Сложится - в миг!
   Страсти ликующей
   Гимн зазвучит!
   С песней тоскующей
   Сгину в ночи!
  
   17 февраля 1999
  
  
  
  
  
  
  
  

Одна ведьма любила одного офицера.

Наша история

  
  
   В кровь искусаны губы,
   Гнется черная бровь.
   Взгляд звериный, угрюмый
   Стынет ужасом вновь.
  
   В ненасытном мученье,
   В ликованье огня
   Алых губ откровенье
   Отгадав, - потерять!
  
   Из вселенной кромешной -
   Две зовущих руки,
   Роковой, безутешный
   Взгляд смертельной тоски.
  
   Ночь в пожаре - беззвездна.
   В полыханье костров -
   Бесприютная бездна
   Опустелых зрачков.
  
   Несказанная мука!
   Одиночество - смерть!
   Двум сердцам друг без друга
   Не прожить, не суметь!
  
   Дом сгоревший пустынен,
   Как остов корабля.
   Если в мире отныне
   Нет тебя - нет меня!
  
   Мрак глубинный, исконный
   Зачинался с любви.
   Нет иного закона,
   Кроме жара в крови!
  
   13 марта 1999
  
  
  
  
  
  
  
   ДОРОГА
  
  
   Таинственность вечерняя,
   Пестрит на солнце лес.
   Тенями снег исчерченный -
   Как синевой небес.
  
   Дорога бесконечная
   Поземке вслед бежит.
   Дорога - песня вечная
   Тоскующей души.
  
   Облита чистым золотом
   В светлеющей дали.
   И пахнет белым холодом
   От стынущей земли.
  
   Снега, снега пустынные,
   Безмолвные поля...
   Вслед за тенями длинными
   Скользит душа моя.
  
  
   14 марта 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   И шелестят травой сухой
   Мои старинные болезни.
   И ночь. И в ночь тропой глухой
   Иду к прикрытой снегом бездне.

А.Блок

  
  
  
   И шелестят травой сухой
   Мои старинные болезни,
   И я иду тропой глухой
   К запорошенной снегом бездне.
  
   Бесшумно налетают мглой
   Обрывки снов моих тревожных.
   И белый ком с ветвей порой
   Срывается неосторожно.
  
   Когда все звуки гасит снег,
   Как слышен ход часов вселенских!
   Еще один уходит век
   Под голос пуль и вальсов венских.
  
   И ускоряет круговерть
   Снежинок мой несмелый шаг,
   Вдруг - выстрел за спиною. Смерть!
   И белый беспробудный мрак...
  
  
   24 апреля 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
   ЛЕСТНИЦА
  
   Уходит лестница во мрак,
   За поворотом поворот,
   Ступени обгоняют шаг,
   Манят, влекут - вперед, вперед!
  
   Предчувствий полон каждый миг,
   Близка разгадка странных снов,
   Еще пролет - с высот глухих
   Спадет таинственный покров!
  
   Бессмысленная жажда знать!
   Взглянуть в глаза небытию,
   Неведомое - угадать,
   Пройти хоть раз по острию!
  
   Кровь суетливая в висках
   Торопит шаг, стучит, гудит,
   Со всех сторон - беззвучный страх,
   И бесконечность впереди!
  
   Мысль беспокойная звала
   Переступить через черту.
   Ступеней нет. Бездонна мгла,
   И руки ловят пустоту.
  
   Непостижим конец пути.
   Душа уходит - в никуда.
   Исчезло время, не найти
   Секунд; паденье - навсегда!
  
  
   20 мая 1999
  
  
  
  
  
  
   О неподатливый язык!
   Чего бы попросту - мужик
   Пойми, певал и до меня:
   Россия, родина моя!

М.Цветаева

  
  
  
   Я тень свою в неясных снах
   Как в зеркале ловлю.
   С твоей улыбкой на губах
   Себя я узнаю.
  
   Ты - одиночество любви,
   Моей любви к тебе.
   Судьба - в тоскующей дали,
   И даль - в моей судьбе.
  
   Здесь ты поешь пустым полям
   Песнь колыбельную.
   Но в этой музыке, земля,
   Я слышу грусть свою.
  
   В который раз, в себя глядясь,
   Я вижу образ твой,
   Дорог переплетенных вязь,
   Зовущих за собой,
  
   В холодный небосвод, туда,
   Где зори в тишине.
   Я - быль твоя, и навсегда
   Твоя душа - во мне.
  
  

21 мая 1999

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Я рвусь из жизни, как из многолюдья
   В росистую задумчивость зари.
   Толпа - мои безжалостные судьи,
   Живой душе сказавшие: умри!
  
   Иду бездумно сквозь шумливость скверов,
   Ослепнув от сияния листвы.
   Глаза, навек утратившие веру,
   Как окна - заколочены, мертвы.
  
   Мне счастье - пресно, боли - слишком мало,
   Чужое все, - или чужая я?
   От равнодушных взглядов так устала
   За долгие мгновенья бытия.
  
   Кто знает, сколько сот тысячелетий
   Пережила душа за миг земной!..
   В аллеях смех и визг: играют дети,
   И скор мой шаг по пыльной мостовой.
  
  
  
   24 мая 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Пыль золотистая слепит глаза,
   Гостю осеннему - настежь дверь!
   Жалобой птичьей полны небеса,
   Рая не надо теперь!
  
   Вдаль побреду дорогой разбитой,
   Версты-страданья - все соберу.
   Нищей, бездомной, всеми забытой,
   Вольной - счастливой! - умру!
  
   Высплюсь в земле, отдохну - поднимусь.
   Грешницей лягу, встану - святой,
   В светлый твой терем - светла! - постучусь,
   Бог, вседержитель, - открой!
  
  
  
   24 сентября 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Я листаю царский дневник... Это вечное и такое банальное ощущение в архиве: ты чувствуешь другие руки - соприкосновение рук через столетие.

Э.Радзинский Николай II: Жизнь и смерть

  
  
   Звучат усталые шаги
   По мрамору террас...
   Ушли друзья, ушли враги, -
   Один, один сейчас.
  
   Глядят растерянно глаза
   На опустевший сад,
   И запоздалая слеза
   Туманит скорбный взгляд.
  
   Недоуменно хмуришь бровь
   У старого окна...
   Да, за пролившуюся кровь
   Заплачено сполна.
  
   Сворачиваясь в кольца, прочь
   Ползет проклятый век.
   Где те дворцы, тот бал, та ночь,
   Веселой тройки бег?!
  
   Банальность выцветших страниц -
   Взамен души живой...
   Но в строках между дней и лиц
   Остался голос твой.
  
   И я листаю твой дневник,
   Меня проводишь ты
   Сквозь жизнь свою; ты - проводник.
   Листы, листы, листы...
  
   И за строкой ползет строка,
   И оживают вдруг
   Другие руки; сквозь века -
   Прикосновенье рук.
  
  
   21 октября 1999
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Душа больна, и кто-то милосердный
   Уже зажег лампады у икон
   И в полумраке молится усердно,
   Захлопнув плотно ставни всех окон.
  
   Который час тихонько копошится
   Меж образами - терпеливо ждет -
   Безликий страх - когда же совершится?
   По стенам тени водят хоровод;
  
   Скрипят тревожно старые ступени;
   Все ближе, ближе призрачный конвой.
   Вздохнуть! Подняться!!! Тени, тени, тени...
   Да будет рядом кто-нибудь живой?!
  
  
  
   8 января 2000
  
  
  
  
  
  
  
   ...Таков был Петербург в 1914 году. Замученный бессонными ночами, оглушающий тоску свою вином, золотом, безлюбой любовью, надрывными и бессильно-чувственными звуками танго - пред-смертного гимна, - он жил словно в ожидании рокового и страшного дня.
  

А.Толстой

  
   Крылья Голубки
  
   На тропе затонувшего сада
   Золотистые тени примну...
   Запоздалых признаний не надо:
   Атлантида уходит ко дну.
  
   В предрассветном сиянии плещут
   Сотни крыльев над белой Невой;
   Петропавловский - вновь благовещет,
   Предвещает восход грозовой.
  
   Петербурга пьянящая снежность -
   Оглушает, неволит, кружит...
   Танго острая, сладкая нежность,
   Брызги мглы из-под быстрых копыт...
  
   Надрывают бессильные ласки,
   Опадают огни от свечей...
   Как во сне: снег, шампанское, маски, -
   Обольщение белых ночей!
  
   Сколько раз я сюда возвращалась -
   В голубую зеркальную гладь,
   Этим ветром сырым причащалась...
   Я хочу одного: не узнать,
  
   Не увидеть, как воды сомкнутся
   Над разбитым величьем твоим.
   Дай мне раньше от жизни очнуться -
   На пороге прощанья с былым.
  
   Опустеют аллеи, растопчут
   Беломраморность статуй и крыл.
   Вал встающий крушенье пророчит,
   Тишину безымянных могил.
  
   Под безумные жалобы скрипки,
   Площадями во тьму накренясь,
   Город тонет; колышется зыбко
   Фонарей догорающих вязь.
  
   Звонко бьются хрустальные кубки,
   Карнавал продолжает греметь...
   Дай мне, господи, крылья голубки, -
   В бездну бездн голубых улететь!
  
   9 января 2000
  
  
  
   Весенний Дождь
  
   Бесчувственности милосердны крылья,
   Усталости спасителен обман...
   В плену благословенного бессилья
   Скольжу сквозь время, словно сквозь туман.
  
   Болею незабытою тоскою,
   Считаю неистраченные дни,
   Который раз над мутною рекою -
   Седая даль, зарницы, фонари -
  
   Стою - в осколках света, как в объятьях.
   Безумец-гром все рушит небосвод,
   Пригоршни юрких молний, как распятья,
   Над городом все крестят мглу. И вот,
  
   Прорвав полузатопленные сферы,
   В сухую пыльность, в мертвенность души,
   В унылые, безжизненные скверы -
   Тугая капля падает, спешит, -
  
   Отдохновенье! - сладко умываться
   Неистовыми слезами дождя.
   Смолкают в гуле отзвуки оваций -
   Гроза ворчит, слабеет, уходя.
  
   Опустошенность - как в небесных хлябях.
   Внутри - усталость, свет и тишина.
   Душа дрожит незримой, легкой рябью -
   Дождем весенним вымыта до дна.
  
  
   20 апреля 2000
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Отверзлись грузно ржавые ворота,
   Из самых недр души ползут на свет
   Сцепленья красок, мыслей извороты -
   Преображенный первородный бред.
  
   Слова спешат с листом соединиться,
   Сверкают глянцевитостью своей,
   И вот уже играет вся страница -
   Огнистей, полнозвучнее, стройней!
  
   Палитра пустовавшая проснулась,
   Мозаика слилась в пейзаж живой.
   Сквозь строки засияло, протянулось,
   Пахнуло безграничной синевой,
  
   Заволновалось время за кормою,
   И сделалось легко вскочить, шагнуть,
   Оставив тень резную за спиною,
   С бумаги - прямо в солнечную муть!
  
  
   21 апреля 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Цветущий сад. - Белым-бело,
   Теней и света переплет.
   Запорошило, замело:
   Смятенье, белый вальс, полет!
  
   Кружится, падает строка,
   Стремится тень свою догнать,
   И вместе с ней исподтишка
   Ложится в белую тетрадь.
  
   Листы лоснятся на ветру.
   Скользят по глянцу сквозь слова
   И бликов солнечных игру
   Ветвей сплетенных кружева.
  
   И бездна белая страниц
   Впивает яблоневый свет;
   Дробится в радуге ресниц
   Теней и букв лазурный след,
  
   Летят, играют лепестки...
   Колышется чернильный ряд,
   И вместе с ним, - внутри строки, -
   Из пустоты - цветущий сад.
  
  
   21 мая 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   В ладонях - целый мир:
   Не пожалею зла!
   За столько мертвых лир,
   За срезанность крыла -
  
   Сгори, умри, истлей!
   Дробится небосвод,
   Из всех прорех, щелей -
   Сквозит кровавый пот!
  
   Ложится на порог
   Невиданный пожар!
   Осколками у ног -
   Разбит хрустальный шар.
  
  
   26 мая 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Мир ловил меня, - но ему это не удалось.

  
  
   Мир снова расставляет сети, -
   Ну что ж, лови меня, лови!
   Уйду, пробьюсь сквозь путы эти!
   Я - своеволие любви!
  
   Я - луч! Сквозь каменные своды
   Уйду в себя, спущусь до дна
   Души своей - и до свободы,
   Которая в груди дана.
  
   Осколком неба - в паутине
   Домов квадратно-золотых
   Среди асфальтовой пустыни
   Солнечно-пыльных мостовых
  
   Мелькну, - но не построить стены,
   Чтоб в будни заключить меня.
   Я - снова на краю вселенной
   Стою и греюсь у огня
  
   После столетнего кочевья.
   И бездна звездная светла,
   И снова странствуют деревья...
   В самой себе, - где б ни была! -
  
   Найду весь мир! В любом застенке
   За миг увижу столько мест!
   Сквозь радугу - чрез все оттенки -
   Пройду, как в рай, - а надоест -
  
   Проснусь; жизнь схлынет наважденьем:
   Ни дней, ни лиц, ни мостовой,
   Ни боли той, что от рожденья -
   И до него! - была со мной.
  
  
   июнь 2000 года
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Тьма белая берез
   Глядится из тумана над рекой, -
   Сквозь паутину слез,
   Стремительной осеннею тоской, -
  
   В глаза - как в небеса,
   Ожившие меж темных берегов,
   И длится полоса, -
   Прохватывает душу до основ, -
  
   Зеркального пути.
   Белеют над ветвями облака.
   Всегда бы так идти:
   Березы, отражения, река.
  
  
   3 сентября 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Оденет осень плащ кирпичный,
   Нагрянет огненным дождем.
   Уедет с богом гость столичный,
   И мы пойдем бродить вдвоем
  
   По перелескам и ложбинам,
   Где пахнет прелою листвой,
   Передадим привет рябинам,
   Нам покачавшим головой,
  
   Нарвем пригоршни ягод жарких,
   Кленовых листьев соберем,
   Багряно-красных, рыжих, ярких,
   А напоследок под дождем
  
   Подкравшимся мы пробежимся,
   А нам вдогонку - облака.
   И в двери дома постучимся
   Вдвоем: я и моя тоска.
  
  
   3 сентября 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Мир - это виртуальная реальность, он существует только в нашем воображении.

  
  
   Мир - глаз отображенный свет,
   Иллюзия, которой нет,
   Зеркальный круг, где отражен
   Мой яркий, разноцветный сон.
  
   Тропинок тающая мгла,
   И блеск озерного стекла,
   Упругость хвои под ногой,
   И сосен смолянистый зной;
  
   Угрюмость елей, свет берез,
   Дорожка, мокрая от слез
   Дождя; и крик стрижей вдали,
   Закатный цвет сырой земли, -
  
   Все предо мной как наяву,
   Все говорит, что я живу,
   Люблю листвы зеленый бриз,
   Цветенья первого каприз,
  
   Полет свободного крыла.
   А даль садов белым бела,
   И тянет дымом от костра...
   Век, месяц, год назад, вчера -
  
   Все так. И не умрет, пока
   Из бездны черного зрачка
   Глядится звездный небосвод, -
   Рассвет, закат, и вновь восход.
  
   Дымится мокрая трава,
   И медом пахнут острова
   Цветов, кивающих мне вслед...
   Мир - глаз отображенный свет.
  
   4 сентября 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Сквозь треск кузнечиков тропа
   Уходит лентою во мрак.
   Трава, полегшая трава,
   И в звездных росчерках овраг.
  
   Как будто голос темноты
   Меня вне времени ведет,
   Меж дней сведенные мосты:
   От перекрестка - в небосвод.
  
   И долго шепчется потом
   Теней чернильный перехлест:
   Не то кузнечики, не то
   Ночные разговоры звезд.
  
  
   2 - 5 сентября 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Потому что придуманный мир
   Из бетона и камня - не светел.
   Фонарей проведенный пунктир
   Как живые, горящие сети.
  
   Выдыхают промозглую мглу
   Глотки улиц; летящие фары
   Разливают ночную смолу
   Словно траур по всем тротуарам.
  
   И я бьюсь лбом в упрямый гранит,
   Декорации бетонные руша,
   С неизменных кирпичных орбит
   Сквозь огни прорываюсь наружу.
  
   Я бегу из постылых квартир
   В тишину и полынную грусть,
   Потому что придуманный мир
   Как коробка ненужная пуст.
  
  
   13 декабря 2000
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Москва! Какой огромный
   Странноприимный дом.
   Всяк на Руси бездомный.
   Мы все к тебе придем.
   М.Цветаева
  
   Опять вселенская усталость
   Стучит в виски, а на висках
   Уж тает мрак, и не осталось
   Ни слез, ни смеха, только страх -
  
   Как бы не кануть в отраженье
   Себя - в толпе. Наверняка,
   Так поглощает при сближенье
   Небо - зеркальная река.
  
   Не знаю, сколько может сниться
   Дождь, сырость, слякоть декабрю.
   На грудь тяжелой мглой ложится
   Туман, встречающий зарю.
  
   И мне сегодня безопасно
   Идти по лезвию ножа.
   Все безболезненно и ясно,
   Когда усталость-госпожа
  
   Снимает прежние обеты,
   Спасает безразличием.
   Ненарушимые запреты -
   Извечные друзья проблем -
  
   Не трогают и не тревожат
   Глубин души; душа полна
   Собой. Как утренний прохожий
   От всех и вся отрешена.
  
   В странноприимном доме тихо:
   Навечно в серый, тусклый свет
   Зимой - унылою портнихой
   Он от мостов до крыш одет,
  
   Заправлен в неизменный кокон.
   И, зная каждый поворот,
   Я мимо безразличных окон
   Иду уже который год.
  
   зима 2000
  
   Дотрагиваюсь рукой до шершавой обложки; пальцы ползут, едва касаясь самыми кончиками, и замирают... Дальше - некуда. Мой дом. Мой дневник.
  
   Как к открытой ране,
   Как к родной ладони,
   Припаду руками, -
   Боли нет бездонней!
  
   Боли нет желанней:
   Страннику, изгою
   Сладко покаянье
   Пыльного покоя.
  
   Каюсь, каюсь, каюсь!
   С вытертою тканью
   Кожею срастаясь,
   Чувствовать дыханье
  
   Теплого, жилого,
   Нет, - живого! - дома -
   Моего былого
   Старого альбома.
  
   До гортанной спазмы,
   До глазной изжоги!
   Узнаваньем пальцев
   Живы все дороги!
  
   Кончиками нервов -
   Нитью телеграфной -
   Связаны наверно
   Мы с листом тетрадным.
  
   Трепетней, чем к сердцу
   Обнаженному - нож
   Хирурга, я - к дверце,
   За которой ты - ждешь,
  
   Верная страница,
   Ста друзей вернее!
   Жадно, всей десницей,
   Обнимаюсь с нею!
  
   Нежность, нежность, нежность -
   Нестерпимей пытки!
   Прошлого безгрешность!
   По себе поминки.
   Весна 2001
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"