Кепель, Арнольд Абрамович: другие произведения.

Трагические шифры Шекспира

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В сентябре 2006 года в городке Мелроуз (штат Массачусетс) самовольно ушёл из жизни Арнольд Кепель, мой друг и сосед, человек во многих отношениях неординарный. Перед смертью он оставил мне файлы с обширной рукописью "52 года жизни Вильяма Шекспира, поэта и драматурга". Это существенно переработанная версия книги "Зашифрованный мир Шекспира или Игры гения", выпущенной в 2001 году издательством "Брандес". Хочу предложить вниманию он-лайн читателей фрагмент этой рукописи, проливающий свет на таинственные обстоятельства шекспировской смерти. - Э.А.


  
   Арнольд А.Кепель, кандидат технических наук
  
   Трагические шифры Шекспира
  
  
  
"Но если вы хотите разрушить мое убеждение,
что Шекспир это Гамлет, перед вами тяжёлая задача.
В тысячах видов он рассеян повсюду в мире, содеянном им, -
в "Буре", в "Гамлете", в "Макбете", во всех прочих пьесах..."

Дж. Джойс. "Улисс"

  
"Искренность совершенно отсутствует во
всех сочинения Шекспира. Во всех их видна
умышленная искусственность, видно, что он не
in earnest (не всерьез), что он балуется словами".

Л.Толстой. "О Шекспире и о драме"

  
   Шесть лет назад закончилось второе тысячелетие. В Англии человеком этого тысячелетия по опросам общественного мнения признан Шекспир, заметно опередивший иных претендентов. Несомненно, что его успех был бы еще более значительным, если бы, выражаясь сегодняшним языком, избиратели голосовали не только за программу, - т.е. творческое наследие Шекспира, - но и за него самого, за ту зримую и осязаемую личность, которую мы отождествляем с Гамлетом, Ромео, Лиром, Отелло. Увы! Личность Шекспира окутана загадками и Тайной.
  
   Обширная литература о Шекспире повествует об общественно-политическом устройстве Англии шекспировских времен, освещает жизнь и быт Стратфорда, родного города Шекспира, и Лондона, вводит в тайны и интриги королевского двора, рассказывает об особенностях театрального зала и сцены и даже о конюшне, где, якобы, какое-то время после приезда в Лондон служил Шекспир, но почти ничего не сообщают о фактах его личной жизни. Некоторые исследователи, впрочем, считают, что по сравнению с другими людьми такого же социального положения, как Шекспир, мы знаем о нем даже много и что наше неудовлетворение вызвано лишь желанием знать о своем кумире как можно больше... И все же факт несоразмерности между громадностью творчества Шекспира и мизерностью фактов его персональной биографии остается и продолжает удивлять его почитателей.
  
   Достоверно известно, что Шекспир (официально - Шакспер) родился 23 апреля 1564 года в г. Стратфорд-на-Эвоне в семье ремесленника, занимавшегося покупкой и окраской кожи и изготовлением перчаток. Отец его был активистом местного самоуправления. В 5 лет Шекспир поступил в начальную школу, затем с 9 до 15 лет он учился в специальной грамматической школе, с усиленным преподаванием латыни, литературы, истории. Некоторое время Шекспир работал подмастерьем у отца. В 18 лет он женился на своей соседке, 26-летней Анне Хатвей; в 1583 году родилась дочь Сусанна, в 1585 - двойняшки Юдит и Гамнет, скончавшийся в 11 лет 11 августа 1596 года. В 1585-86 гг. Шекспир покинул Стратфорд, и около четырех лет длятся так называемые потерянные годы, когда о Шекспире ничего не известно.
  
   Примерно в 1589 году он появился в Лондоне и устроился на работу в театр в качестве актера, а затем и драматурга, написавшего и предоставившего для постановки в своем театре (с 1599 года именовавшемся "Глобус") 37 пьес. В Лондоне Шекспир жил очень скромно и малозаметно, на частных квартирах. В 1612-13 г. он покинул Лондон, прекратил не только сценическую, но и литературную деятельность, поселился в родном Стратфорде, живя интересами семьи, занимаясь коммерцией и домашним хозяйством. Заболев после простуды, Шекспир скончался 23 апреля 1616 года, ровно в свой 52-ой день рождения.
  
   Среди письменных документов о нем сохранились лишь подтверждения коммерческих сделок Шекспира, его участие в качестве пайщика-совладельца театра "Глобус". Существуют отрывочные упоминания современников-актеров о Шекспире как о весьма положительном человеке, свидетельства об участии Шекспира в театральных постановках. Но и только.
  
   Неизвестно, где, как и с кем проводил Шекспир время вне театра, каков был его быт и повседневный образ жизни; удивляет отсутствие его переписки с родными. Словом, хотя сведения о Шекспире и существуют, но они словно бы едва пробиваются на свет, как трава из-под асфальта, словно он сам заранее старался быть как можно меньше на людях, чтобы даже случайно не разгласить свои тайны. Даже о подпольщиках-конспираторах - устроителях дворцовых интриг и заговоров - известно больше, чем о Шекспире.
  
   Тайны пронизывают не только жизнь Шекспира, но и его творчество... В начале 90-х годов Шекспиром были написаны две поэмы, посвященные графу Саутгемптону (бывшему моложе Шекспира на 9 лет), содержателю аристократического кружка, места встреч "золотой молодежи", где, по-видимому, бывал и Шекспир. Этому же Саутгемптону посвящены (якобы) 126 из 154 знаменитых шекспировских сонетов, написанных приблизительно в 1592-1595 гг. и опубликованных в 1609 году. Остальные 28 сонетов посвящены некоей Смуглой Леди, над загадкой прообраза которой, а также инициалов W.H. и Т.Т., фигурирующих в Посвящении к сонетам, 400 лет тщетно бились лучшие литературные умы. Высказывались даже предположения, что реальных прототипов леди и господ W.H. и Т.Т. не существует, что это лишь придуманные Шекспиром образы.
  
  
   Однако... В 60-х годах ХХ века английский историк А. Роуз на основе анализа дневников придворного астролога Формана установил (A.Rouse."Discovering Shakespeare" L., 1989), что многократно упоминаемая в дневниках клиентка Формана придворная музыкантша Эмилия Боссано обладает всеми теми же признаками, что и Смуглая Леди сонетов. Раскрыв таким образом ее псевдоним, Роуз тщательно исследовал жизнь Эмилии. От него мы узнаем, что отец Эмилии происходил из старинного рода итальянских евреев, выходцев из города Боссано (вблизи Венеции и Вероны). Многие из членов этого семейства и среди них отец Эмилии служили в качестве королевских музыкантов. Эмилия родилась в 1569 году и получила в семье хорошее общее и музыкальное образование. Она прекрасно играла на спинете (прообразе клавесина) и отличалась внешней красотой. После смерти матери (протестантки), в 18 лет оставшись без средств к существованию, Эмилия вынуждена была обратиться за помощью к министру культуры и кузену королевы лорду Генри Хансдону, который помог бедной девушке занять должность придворной музыкантши. Одновременно он сделал ее своей фавориткой, а затем устроил ее брак с придворным музыкантом Альфонсо Лениром.
  
   Эмилия была одной из наиболее образованных и просвещенных женщин при дворе. Будучи моложе Шекспира на 5 лет, привлекательная, она не могла не обратить на себя внимание поэта. Между ними возникло чувство, нашедшее отражение в сонетах. После разрыва с Шекспиром (приблизительно в 1596 г.) она жила с мужем, который, перейдя на военную службу, в 1612 г. тяжело заболел и в 1613 г. умер. Сын Эмилии также стал придворным музыкантом. Он безвременно умер в 1631 году, оставив потомство. Эмилия стойко пережила смерть сына; она занималась просветительской деятельностью; на свои деньги открыла и содержала школу для бедных. Скончалась Эмилия в 75 лет.
  
  
   Отдавая должное замечательному открытию Роуза, нельзя не отметить, что согласно его гипотезе, Смуглая Леди также внезапно исчезает из жизни Шекспира, как и появляется в ней. На самом деле все обстоит гораздо сложнее и таинственней. Раскрытию роли и влияния Эмилии на жизнь и даже на смерть Шекспира, а также и на всё его творчество посвящена моя книга "Зашифрованный мир Шекспира или игры гения", фрагментарно представленная в данной статье.
  
   К сожалению, версия А. Роуза об Эмилии Боссано не находит достойного признания в среде шекспироведов. Это обусловлено рядом причин. Для понимания первой из них вернёмся в XVII век. В 1623 г. друзья и коллеги Шекспира по театру издали первое полное собрание его сочинений - Великое Фолио, переведенное вскоре на многие европейские языки. Посмертная слава Шекспира стала расти. В начале XIX века он был драматургом номер один и в Европе, и в Америке. Несмотря на появление новых великих имен, имя Шекспира сияло все ярче и ярче. Этому способствовали и композиторы, создававшие музыкальные шедевры по шекспировским пьесам. Вместе с тем, у многих накапливалось чувство неудовлетворенности из-за скудости сведений о жизни Автора. Иногда это чувство переходило в недоумение и досаду, стали высказываться первые сомнения о возможностях актера-простолюдина досконально, с блеском описывать высший свет, появились вымыслы о тайных советниках и покровителях, и т.д.
  
   Сложившейся ситуацией ловко воспользовалась американская писательница Делия Бэкон, которая, не снискав никаких литературных лавров, сообразила, что всего проще добыть их, примазавшись к славе своего великого однофамильца, современника Шекспира, философа Фрэнсиса Бэкона (1561-1626), вызвав новый всплеск интереса к его (и своему!!) имени. С этой целью она в 1857 г. выпустила книгу, где доказывала, что все шекспировские пьесы написаны группой антиправительственных заговорщиков, прежде всего Бэконом, а актёр и совладелец лондонского театра "Глобус" Шекспир был лишь подставным лицом, живым псевдонимом, маской Бэкона, опасавшегося быть уличённым в "антибританщине", содержащейся в пьесах. Но критики отметили неразрешимое противоречие: зачем анонимность понадобилась Ф.Бэкону, когда в его философских трудах гораздо больше прямой критики английского общества, чем в шекспировских пьесах? Свихнувшись на своей бесплодной недальновидной идее, Д. Бэкон скончалась в сумасшедшем доме. "Конец досадный", но закономерный, ибо не нужно обладать мудростью Ф.Бэкона, чтобы понять, что уж если вымышленные, тайные псевдонимы всегда раскрываются властями (как, например, в случае истинного крамольника Дж. Свифта, не сумевшего cкрыться за псевдонимом Гулливера и издателя Симпсона), то что уж говорить о живом псевдониме, т.е. известном и легко доступном человеке, который, будучи схвачен, расскажет такое, о чём мнимые заговорщики и не помышляли. Но ни Бэкон, ни любой другой аноним, если бы он и вздумал прибегнуть к столь нелепой конспирации, не мог не предусмотреть столь элементарного разоблачительного конца, иначе он не мог бы быть автором "Гамлета", "Ричарда III" и других шекспировских пьес с их головоломными, доныне не разгаданными интригами. А с учётом того факта, что предполагаемый аноним в силу высочайшего шекспировского гуманизма не способен подло и трусливо прикрываться от разгневаных властей Шакспером, словно живым щитом, очевидно, что живой псевдоним невозможен в принципе.
  
   Провалившаяся авантюрная попытка бездарности на чужом горбу въехать в рай славы не послужила должным предостережением. "Злокозненное лоно начало усиленно плодоносить", и число противников авторства Шекспира из Стратфорда, так называемых антистратфордианцев, стало возрастать. Десятки последователей матери-основательницы Делии, в том числе и россияне, ринулись копать якобы золотую жилу фальшивой сенсации. Сейчас насчитывается уже до 50-и кандидатов в лже-Шекспиры и сотни работ по проблеме авторства. Приверженцы аристократии подыскивают простецкому актеру великосветских анонимов, в число которых входит и Мария Стюарт, и сама королева Елизавета. Но лидерство удерживают драматург К. Марло, лорд Бэкон, граф Де Вере Оксфорд, граф Ратленд.
  
   Единодушия в рядах антистатфордианцев нет. Каждый старается любой ценой отстоять своего кандидата, находя в его пользу всё новые и новые "неопровержимые" доводы. Доводы эти, зачастую будто бы на первый взгляд и логичные, в действительности надуманы, поверхностны и внутренне противоречивы. Вот, например, граф Де Вере Оксфорд, прожил яркую жизнь, похожую на жизнь шекспировских героев куда как больше, чем жизнь малозаметного Шакспера. К тому же во время одного из своих путешествий он был захвачен в плен пиратами. Но ведь и Гамлет был захвачен пиратами, следовательно, - рассуждают оксфордианцы (а существует даже их международное общество!), - Гамлет это и есть граф (Тime, Febr.15, 1999). При этом для сторонников оксфордианства неважно, что Оксфорд умер в 1604 году, а шекспировские пьесы писались и ставились как премьеры, - причём исключительно в шекспировском театре "Глобус", - до 1612 г. Значит, - всё просто, - граф заранее написал свои пьесы до того, до 1604 года, а Шакспер продолжал приносить пьсы в театр и после его смерти. Подобную же версию выдвигает Н. Кастрикин, "неопровежимо" доказавший (Огонёк, #5, 1999), будто "Шекспиром был Хансдон" (упоминавшийся выше министр, 1524-1596), который, оказывается, написал все шекспировские пьесы загодя - до 1596 года, а нанятый им на должность живого псевдонима Шакспер исправно приносил пьесы в театр даже и после смерти Хансдона. Однако все "доказательства" рушатся при чтении "Гамлета" (1601), где упомянут "Геркулес с его ношей", (т.е. с глобусом), изображённый на рекламном щите театра "Глобус", установленном лишь в 1599 году, через... 3 года после смерти Хансдона. При этом антистратфордианцы игнорируют такие очевидные доводы в пользу Шекспира, как совпадение имён сына и главного героя Шекспира (Гамнет и Гамлет), имён дочери Шекспира и кормилицы Джульетты (Сусанна) и десятки других подобных доводов, объясняя их случайностью, а то и маской, придуманной анонимом для конспирации. Логика антистратфордианских доказательств заставляет вспомнить героя Лиона Измайлова, который, увидев в балете вождя гладиаторов Спартака, гибнущего под мечами римлян, "сразу понял, что в этом сезоне не видать 'Спартаку' кубка, как своих ушей".
  
   Антистратфордианцы единодушны в одном - в очернении Шекспира. Он-де был неграмотен, занимался сомнительной коммерческой деятельностью, не выезжал за рубеж и от него не осталось рукописей. Абсурдность этих обвинений очевидна, если вспомнить, что многие из великих писателей - от Гомера до Бродского - не имели не только дипломов, но и не кончали порой и начальной школы, как, например, Марк Твен. Да и о заработках большинству из них приходилось задумываться (кроме таких богачей, как Байрон или Тургенев). Кстати, Шекспир занимался своим бизнесом вполне легально и в отличие от некоторых собратьев по перу не только не был уличён в краже, как Баратынский, и не грабил на больших дорогах, как Вийон, но даже не побывал в тюрьме. О рукописях Шекспира известно, что они сгорели во время пожара в театре в 1613 г. А разве сохранились рукописи Мольера или составителей Библии? Что касается зарубежных поездок, то вспомним, что Жюль Верн не покидал не только Франции, но и родного провинциального Нанта. А пример Высоцкого, описавшего Лик Войны лучше всех очевидцев? Словом, ни о какой несостоятельности Шекспира как писателя-гуманиста не может быть и речи, несмотря на мнения некоторых писателей, например, Набокова или Марк Твена. Этим мнениям (зачастую всего-лишь высказанным вскользь замечаниям) можно противопоставить десятки противоположных мнений (Гёте, Гейне, Байрон, Уайльд, Джойс и др.).
  
  
   Своей нелепостью и безрезультативностью история антистратфордианства повторяет историю поисков вечного двигателя. И хотя антистратфордианское колесо неколебимо стоит на месте, его модернизированные версии нет-нет да появляются. К ним относится широко разрекламированная книга И. Гилилова "Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса" (М., 1997), где в качестве лже-Шекспира представлен граф Ратленд (1576- ), уже более ста лет назад отвергнутый учёными ввиду его малолетства к моменту создания первых шекспировских пьес (приблизительно в 1590 году). Новацией Гилилова является то, что авторство Ратленда он основывает на шекспировской поэме "Феникса и Голубь", где изображена пара влюблённых птиц, внезапно умирающих друг за другом, оставив не потомство, а целомудренную красоту своих отношений. В поэме Гилилов видит аналогию с бездетной четой Ратлендов: оставленная ими красота - это и есть шекспировские произведения. Гилилов декларирует, что супруги изобрели мистификаторскую Игру в Шекспира. По правилам этой "высоконравственной" игры 17-летний Ратленд нанял за деньги отца троих детей 30-летнего Шекспира, чтобы он выдавал ратлендовские произведения за свои. Ратленду это понадобилось затем, чтобы избежать тяжкого бремени славы, а главное - потешаться над тем, как зрители, в том числе и весь двор, включая королеву, принимают полуграмотного полудурка Шакспера, играющего при нём роль наёмного шута, за него самого. Позже к игре присоединилась благородная жена Ратленда и всего-навсего два десятка их друзей, причём все клялись сохранять тайну Игры, поэтому-то Шаксперу и удалось доносить маску автора до наших дней, пока Гилилов не разоблачил его. Читателю внушается иллюзия, что стоило Шаксперу принести рукопись в театр, как он тут же словно исчезал из его стен, а рукопись сама собой превращалась в спектакль. Однако, в реальности дело наверняка обстояло совершенно иначе. Ведь Шакспер был нужен Ратленду не как курьер (какая ж тогда игра?), а как активный член театральной труппы. Но будучи таким членом в качестве автора (пусть даже фиктивного), Шекспир не мог не участвовать в постановке своих же пьес в своём театре. При этом по правилам Игры он должен был бы демонстрировать перед труппой не творческую деятельность превосходного драматурга и сопостановщика 37-ми спектаклей, а тупость и невежество, приписываемые ему Гилиловым. Но можно ли предположить, чтобы труппа в 30 человек при каждодневном общении втечение 22-х лет не замечала несоответствия между гениальностью пьес и тупостью марионеточного автора? И наивно полагать, что, раскусив подлог, подкупленные Ратлендом насмешники-актёры смиренно сохраняли бы тайну Ратленда-Гилилова. В случае же неминуемого разоблачения марионетке и кукловодам грозил общественный, а возможно, и судебный скандал, всеобщее презрение и насмешки. Пренебрежение этими и другими факторами свидетельствует о недальновидности и тупости анонима, а он не может быть таковым по определению - как автор гениальных пьес. Это внутреннее логическое противоречие антистратфордианства в целом "не объехать, не обойти", и поэтому живой псевдоним невозможен в принципе.
  
   Против живого псевдонима восстают также и сонеты, по всеобщему признанию предельно искренно выражающие душу и биографию автора. В сонете #25 читаем: "Кто под звездой счастливою рождён, // гордится славой, титулом и властью, // а я судьбой скромнее награждён...". В сонете #91: "Кто славится знатностью, ...кто богатством, ...а у меня нет ничего этого...". Ясно, что автор не имеет ничего общего ни с дворянством, ни с титулованной аристократией. Биографический анализ сонетов показывает, что автор беден, в Лондоне собственного жилья не имеет, что его профессия - актёр и литератор, и что его имя - Вильям. В сонетах содержатся и аллюзии на профессию отца Шекспира - кожевника и красильщика кожи. Вся совокупность указанных признаков совпадает с признаками Шекспира, но ни с одним из вымышленных анонимов-аристократов (тем более с Ратлендом - графом, владевшим богатейшим поместьем с родовым замком).
  
   В поисках доказательств своей версии Гилилов приводит целую гору цитат и ссылок, проникает аж в сам книгоиздательский процесс XVI -XVI веков. Но вся "наука" превращается в наукообразие, а гора рождает мышь, когда мы вновь вспоминаем возраст Ратленда, причём возраст не абсолютный, натянутый Гилиловым, чтобы доказать зрелость Ратленда к 1590 году, а возраст относительный. Ведь в сонетах усиленно подчёркивается, что автор много старше Друга сонетов - графа Саутгемптона, который родился в 1573 году. И Шекспир, действительно, старше графа на 9 лет, в то время как Ратленд моложе на 3 года. Значит, чтобы быть автором, Ратленд должен быть сташе самого себя лет, эдак, на 10; ситуация, при которой вспоминается профессор, сидевший вместе со Швейком в сумасшедшем доме и утверждавший, "что внутри земного шара имеется другой, больше наружного". Далее. Гилилов рисует Ратленда целомудренным голубем, "не сумевшим попасть в постель Фениксы". Сей интимный факт был, как это ни парадоксально, - в отличие от вымышленной "тайны" авторства - общеизвестен и весьма удручал близких четы, настойчиво, но безуспешно старавшихся уложить Ратленда на положенное место. Этого-то голубя Гилилов и прочит в авторы. Но каков автор на самом деле, мы хорошо знаем по сонетам ## 135, 136, 137, 151, т.е.секс, секс, секс и ещё раз секс. Далее, если Ратленд однолюб, то место Смуглой леди сонетов может занимать только его жена, скончавшаяся (по Гилилову!) девственницей, в то время как леди состоит в сексуальных связях с тремя мужчинами одновременно. (Отметим, кстати, что и возраст Елизаветы в период создания сонетов не мог превышать 15 лет, и её внешность не подходит под определение смуглая.) Все эти противоречия неустранимы, и Ратленд оказывается такой же фикцией, как и остальные лже-Шекспиры. И вывод этот подтверждается тем, что главный источник гилиловских новаций - поэма "Феникса и Голубь", как будет показано ниже, содержит множество признаков именно Вильяма Шекспира.
  
   И Гилилов не одинок. Недавно, например, мировую прессу обошло отнюдь не первоапрельское сенсационное сообщение о том, что Шекспир родился и вырос в Италии, что в Англию он попал уже взрослым и оказался в среде бродячих артистов, во время скитаний с которыми выучил английский язык, преимущественно у актрис, с которыми ему посчастливилось быть в близких отношениях (и это при том, что в ту эпоху в Англии женские роли исполняли мужчины). В Австралии снят фильм "Much Ado About Something", где Автором представлен Кристофер Марло, который, оказывается, не был убит в кабацкой драке, как полагали историки, а спасся и укрылся в Италии, откуда и пересылал пьесы Шекспиру, а уж тот... И сказка про белого бычка продолжается.
  
   В отличие от Шекспира, личная жизнь каждого из лже-шекспиров достаточно хорошо изучена, - по крайней мере в период создания сонетов, - и в их биографиях никак не находится спутницы, хотя бы отдалённо напоминающей Смуглую леди. Для антистратфордианцев признать в этом качестве Эмилию Боссано невозможно, так как тогда в сонетах не остаётся места другим претенденткам (например, жене Ратленда), а, следовательно, и самим лже-Шекспирам (Ратленду, Де-Вере и др.).
  
   Ортодоксальное шекспироведение до сих пор не сформулировало неотразимой критики антистратфордианства, что и позволяет его представителям, заменяя качество доказательств их количеством, плодить всё новые и новые ''теории''. И это одна из причин, по которой атистратфордианцами под надуманными предлогами отрицается гипотеза А. Роуза.
  
  
   Говоря о А. Роузе, вспоминается миниатюрка Вл. Солоухина. "Представим лыжный трамплин проектной мощностью 80 м. Со временем рекорд трамплина достигает 83,5 м. Борьба элитных прыгунов ведётся за сантиметры. Победители становятся национальными героями, но и простые участники получают свои дивиденды. Вдруг появляется никому не известный лыжник, скрытно натренировавшийся в своей округе на натуральных горах, и прыгает на 120 м. Вопрос: как к нему будут относится остальные?" (Камешки на ладони). А. Роуз - не шекспировед, а историк елизаветинской эпохи. К дневникам Формана он обратился не в связи с Шекспиром, и его открытие до некоторой степени случайно. Но благодаря своей зоркости он увидел то, что не удавалось профессиональным шекспироведам (не только антистратфордианцам), и они вряд ли относятся к нему лучше, чем солоухинские прыгуны. В его открытии находят надуманные неточности, "ошибки", безапеляционность суждений и т.п.
  
   А между тем гипотеза А. Роуза об Эмилии как прототипе Смуглой леди находит полное подтверждение в моих исследованиях, суть которых будет изложена ниже. Но и теперь можно отметить, что интерес Шекспира к Эмилии прослеживается постоянно, и одним из доказательств этого является то, что имя Эмилии четырежды - больше, чем имя любой из героинь, - встречается в качестве персонажа в пьесах, охватывающих всю шекспировскую хронологию: "Комедия ошибок " (1590), "Отелло" (1604), "Зимняя сказка" (1610), "Два благородных рыцаря" (1613). Другим несомненным доказательством является сонет #130, где Шекспир отмечает, что на щеках Смуглой леди он не видит ни красной, ни белой, ни дамасской розы. Красная и белая розы - намёк на династические войны Алой и Белой розы, т.е. аристократических родов Ланкастеров и Йорков. Отсутствие этих цветов на щеках Леди говорит не только о её лице, но и о том, что она сама - лицо недворянского происхождения. Что касается дамасской розы, то хотя слово damasked в одном из значений и может означать розовый цвет, но это прежде всего цвет мясной туши, совершенно неуместный на щеках возлюбленной, и несомненно, что более подходящим было бы здесь слово pink - розовый. Поэтому присутствие слово damasked в данном контексте (точнее, подтексте) означает прежде всего Дамаск, т.е.город вблизи Иудеи, и мы видим намёк на то, что Леди не только не дворянка, но и лицо полуеврейской национальности, что идеально согласуется с данными Роуза.
  
  
   Наряду с антистратфордианством существует и другая крайность шекспироведения - замалчивание, т.е. мнение, что проблема авторства, поскольку она не затрагивает собственно произведения Шекспира, важна лишь для узких специалистов. С этим мнением невозможно согласиться, поскольку фигура автора и его произведения всегда взаимно связаны, и знание биографии автора, его подлинных чувств и мыслей помогают лучше понять его творчество, тем более, что как мы знаем, многие литерартурные сочинения содержат глубокий подтекст. Сказанное тем более справедливо по отношению к Шекспиру, одному из самых загадочных писателей; понимание его истинной личности носит не только литературный, но и мировоззренческий характер. Следует отметить, что как ортодоксальные шекспироведы, так и антистратфордианцы ломают копья в борьбе за установление только лишь имени Автора, не касаясь многих подлинных тайн его жизни и творчества (и даже не подозревая об их существовании). Более того, в шекспироведческой литературе укоренилось мнение, что за давностью веков шекспировские тайны не могут быть уже раскрыты в принципе, ибо все существующие документы той эпохи найдены и тщательно исследованы. Но, как читатель сумеет убедиться, за 400 лет недостаточно исследован главный документ - собрание пьес, сонетов и поэм Шекспира, анализ которых позволит нам не только ответить на извечные шекспировские вопросы (например, кто такой господин W.H., которому посвящены сонеты), но и увидеть в биографии Шекспира много нового. В своем анализе мы будем использовать лишь бесспорные общепризнанные факты, а методу анализа послужит самый бесспристрастный и объективный свидетель - числа!
  
  

* * *

  
  
...Потому, что все оттенки смысла
Умное число передаёт.

Н. Гумилёв

  
Истинная логика нашего мира - это
подсчёт вероятностей.

Дж. Максвелл

  
   Одним из общепризнанных фактов является совпадение дня рождения и смерти Шекспира - 23 апреля. Биографы не видят в этом ничего особенно удивительного, отмечая сей факт просто как "редкое совпадение". Вместе с тем, уже сама вероятность такого совпадения составляет менее 0,3%, т.е. совпадение является не редким, а крайне редким. Однако уникальность даты шекспировской смерти имеет еще одну особенность, мимо которой проходят все биографы, а именно то, что год смерти 1616 состоит из двух одинаковых чисел: 16 и 16. Столь особое число появляется раз в столетие, и вероятность случайного совпадения даты рождения и смерти при этом составляет уже не более 0,005% - эта вероятность, гораздо меньшая, чем вытащить подряд четыре туза из карточной колоды. Также следует отметить ещё одно удивительное совпадение: сумма цифр года рождения ∑1564=(1+5+6+4)=16 дважды фигурирует в годе смерти, что в те времена повальной нумерологии и оккультизма имело определенное значение. Наконец, отметим, что Шекспир прожил ровно 52 года, а это отнюдь не простое число; напомним, что в году содержится 52 недели. Таким образом, в связи с датой смерти Шекспира мы имеем 4 чрезвычайно маловероятных числовых (!) совпадения, что для человека, занимающегося обработкой числовой информации и хоть немного знакомого со статистическими законами, представляется нарочитым и искусственным и наводит на мысль о противоестественности этой смерти. Эта мысль подкрепляется тем обстоятельством, что Шекспир ничем не болел, в марте подписал завещание, а незадолго до смерти, якобы, простудился в компании с подвыпившими приятелями, схватил лихорадку и втечение нескольких дней умер.
  
   Приведенных данных более, чем достаточно, чтобы современные знатоки следствия могли выдвинуть версию об отравлении гения каким-либо тогдашним Сальери или, например, старой женой (явно нелюбимой, о чём свидетельствует 25-летнее раздельное проживание супругов, а также весьма красноречиво-оскорбительное завещание ей "второй по качеству кровати"). Впрочем, несмотря на весомость доказательств, версия так и осталась бы всего лишь версией, если бы не следующее важное обстоятельство.
  
  

* * *

...Кто может быть так туп,
Чтоб явного здесь умысла не видеть.

Шекспир. Ричард III

  
Фальстаф: "...попытаю счастья в 3-ий раз.
Я верю в нечёт и всегда ставлю на нечётные числа,
говорят их счастье любит."

Шекспир. Виндзорские насмешницы

  
   Имя Шекспира ассоциируется у нас с именами Ромео и Джульетты, Отелло, Гамлета. Но мы помним, что Ромео отравился, Джульетта закололась кинжалом, Отелло - мечом. Покончили с собой также герои обеих поэм - Адонис и обесчещенная Лукреция; Брут и Антоний (оба, бросившись на собственный меч), Клеопатра (отравилась с помощью укуса змеи), и даже леди Макбет и Регана Лир (отравились ядом). Можно, разумеется, выдвинуть возражение, что все перечисленные персонажи стали самоубийцами не столь уж и добровольно, а под влиянием случайных обстоятельств, неожиданно попадая в трагический жизненный капкан. Но не забудем, что эти обстоятельства создал для своих героев сам Шекспир, и что в целом излишек самоубийств в его пьесах бросается в глаза. Важно и другое. Многие из тех персонажей, которые не были самоубийцами, но были убиты - на поле брани, на дуэли, в застенке, от рук заговорщиков или даже во время пира, - сами, своим нестандартным, неуживчивым характером и строптивым поведением зачастую провоцировали свою смерть, не только не пытаясь избегнуть её, но словно нарочно идя ей навстечу. Таковы Дездемона, Цезарь, Лир, Кориолан и прежде всего, конечно, Гамлет. Ведь "мы говорим Шекспир, подразумеваем 'Гамлет'; говорим 'Гамлет', подразумеваем монолог Гамлета 'Быть или не быть'". А монолог Гамлета - это монолог самоубийства, причём вариации этого монолога многократно повторяются. И, следовательно, в самом главном монологе самой главной пьесы Шекспир теоретически обосновывает и воспевает самоубийство, а в реальной практике своего драматургического мира заставляет героев (прежде всего наиболее положительных) принимать самоубийство как способ избавления от жизненных мучений. Таким образом, наблюдая полное совпадение суицидной теории и практики в пьесах и учитывая как нравственный призыв Шекспира к самоубийству, так и вышеописанные обстоятельства его собственной смерти в реальной жизни, мы вправе сделать логическое предположение, что Шекспир покончил жизнь самоубийством.
  
   Уместно далее вспомнить, что Шекспир воспевал самоубийство не только в пьесах, но и в сонете #66. Следует отметить, что среди 154-х сонетов есть ряд (## 18, 73, 99, 126, 145, 153, 154), явно выделяющихся своими структурными и смысловыми особенностями, однако 66-ой сонет даже среди них представляется уникальным. В самом деле, во всех сонетах, не исключая и упомянутых, речь идёт о любви и дружбе, ревности и даже ненависти Автора, Друга и Смуглой леди. В сонете же #66 Автор выясняет отношения не с названными персонажами, а как бы со всем человечеством. Он горько скорбит из-за того, что Пороки торжествуют над Добродетелями, а в мире царит Зло, и с первой же строки заявляет: "Измучась от всего этого, я зову отдохновительницу смерть". Эти же слова Автор повторяет и в заключительной строке. Таким образом, в рассматриваемом сонете сам Автор, а не кто-либо из его героев явно и недвусмысленно указывает на стремление покончить свою жизнь самоубийством, причём это стремление подчёркивается двояко: во первых, резким отличием содержания сонета от всех остальных сонетов, и, во вторых, необычайным, бросающимся в глаза номером сонета - 66, содержащего две шестёрки. Следовательно две шестёрки у Шекспира есть обозначение, символ самоубийства. Но ведь эти же самые две шестёрки внедрёны и в дату смерти Шекспира - 1616! Следовательно, мы замечаем явную числовую связь между сонетом, в котором Автор прокламирует своё самоубийство, и датой фактической смерти Шекспира, другими словами, видим, что в дату смерти как бы внедрён цифровой символ самоубийства, т.е. мы видим предсказание Шекспира покончить собой, причём именно в 1616 году. Указанные совпадения нельзя объяснить иначе как тем, что Шекспир умышленно намертво связал сонет о своём самоубийстве с датой своей же заранее предустановленной им смерти.
  
   Но в сонетах отражена дата не только смерти, но и рождения Шекспира. Сравнивая общее количество сонетов - 154 - с годом рождения Шекспира - 1564, мы видим и здесь несомненное и поразительное сходство. Оба числа содержат одни и те же цифры 1,5,4, причём порядок цифр также сохраняется, и оба числа отличаются лишь исчезнувшей шестёркой. Заметим, что вероятность случайности указанного числового совпадения составляет 0,02%. Следовательно, с достоверностью ~100% можно утверждать, что число сонетов - 154 - есть числовой аналог-шифр года рождения Шекспира, точно также, как число 66 есть шифр года смерти. Разложим теперь 154 на 2 сомножителя: 154=2х77, и мы увидим, что числа 66 и 77 - родные братья, ибо в них явно просвечивает общий ''генетический код'' - число 11. Теперь имеем: 154=7х11х2; 66=6х11 (И исчезнувшая шестёрка появилась!). Здесь уместно вспомнить, что сонет #99 также имеет одну отмеченную, но не разъяснённую шекспироведами загадочную структурную особенность: в нём - единственном! - не 14 канонических, а 15 нестандартных строк. Но ведь и номер этого сонета, акцентированного, содержит в качестве сомножителя число 11 (99=9х11). Из вышеизложенного легко предположить, что Шекспир придавал числу 11 какое-то особое значение; это подчёркивается тем фактом, что 154=14х11, где 14 - число строк в сонете. Снова обратимся к сонету #66. Помимо уже отмеченных, данный сонет содержит ещё одну структурную особенность, не имеющую аналогов в мировой поэзии: 2-я строка сонета начинается со слова As, а последующие 10 строк - со слова And, так что в тексте сформирован вертикальный столбец, содержащий 11 подряд идущих слов, начинающихся с заглавной буквы А, т.е.образована колонка, представляющая собой 11А. Здесь обращает внимание не только искусственность сочетания 11А, но также и то, что буква А является первой буквой алфавита, и, следовательно, Автор вкладывал в число 11 какой-то таинственный первостепенный, доминантный смысл. Роль и значение числа 11 подчёркивается тем обстоятельством, что и само слово одиннадцать нередко встречается в пьесах в весьма настораживающем подтексте. Важнейшее ключевое значение числа 11 подчеркивается следующей фразой ("Зимняя сказка", IV.III.): "Каждые одиннадцать овец дают 28 фунтов шерсти". В Англии, как известно, считают дюжинами, но никак не по 11. Поэтому ясно, что 11 - да еще в сочетании с числом 28 (количество сонетов в цикле Смуглой леди, кстати) - является здесь искусственной нелепицей и использовано исключительно для того, чтобы сконцентрировать на числе 11 особое внимание. Точно также, вынесенные в эпиграф слова из "Ричарда III" произносит писец, входящий с одним листом бумаги (a paper) в руке: "...Вот приговор: ...Заметьте, как подстроено всё ловко. Одиннадцать часов его писал я, ...и столько же его вчерне писали. Кто может быть так туп, чтоб явного здесь умысла не видеть?" В тексте прямое, незамаскированное указание, что писец просто переписывал уже готовый приговор - 1 лист, а на это никак не требуется 11 часов. Опять сформирована та же самая искусственная нелепица, подчёркивающая значимость числа 11. И слова, выделенные мною курсивом, это никак не речь писца, а подтекстовое обращение к читателю самого автора.
  
   Итак, мы видим некую нарочито-искусственную числографическую картину, с помощью чисел объединяющую факты жизни, творчества и смерти Шекспира. Число года рождения - 1564 - связано с количеством сонетов, "в которых Шекспир выразил свою душу" и отражающих биографию Шекспира: 154=2х7х11. Доминантное число 11, являющееся сомножителем этого числа, одновременно является сомножителем числа 66=6х11, определяющего номер сонета, прокламирующего самоубийство Шекспира. Далее мы замечаем, что число 11 - в виде двух цифр 1 и 1 - входит в число года смерти, а точнее самоубийства Шекспира - 1616. Но и второй сомножитель числа 66 - число 6 - в виде цифры 6 также дважды входит в число 1616. Сказанное демонстрируется числографической схемой:
1564154=2х7х1111х6=661616.
  
   Из схемы мы заключаем, что число 11 опосредованно - через количество сонетов - является мостом, опирающимся на сонеты и связывающим годы рождения и смерти Шекспира, т.е. число 11 проходит красной нитью через всю жизнь Шекспира. Но такой постоянной жизненной принадлежностью человека "от пелёнки до савана", может быть лишь его собственное имя. Эта мысль, внушённая самим Автором посредством скрытых, зашифрованных особенностей его текстов, после трудных поисков приводит нас к открытию того факта, что, действительно, в имени Шекспира (Shakespeare) содержится ровно 11 букв, также как в имени William - 7 букв. Следовательно, мы приходим к заключению, что Шекспир оцифровал свои имя и фамилию числами 7 и 11, соотвествующими количеству букв в них, или, другими словами, он изобрёл буквенно-цифровой аналог для своих имени и фамилии. Наряду с другими числами (4, 23 [23-го апреля]; 18=7+11, 77=7х11) Шекспир использовал 7 и 11 в качестве кодовых чисел, входящих в шифры. Эти шифры Шекспир постоянно и повсеместно внедрял в тексты (например, череп небезизвестного Йорика пролежал в земле не сколько-нибудь, а именно 23 года). Чаще всего числа используется не разрозненно, но в комплексном, однозначно опознаваемом виде, например в форме: 11.23.4, или 7.11, 7.18, 11.18 и т.п. Благодаря этому факту мы в числе 1616 различаем зашифрованное числом 11 имя Шекспира, а в числе 66 видим сонет, указывающий на самоубийство Шекспира, имя которого дважды закодировано в сонете тем же числом 11. Таким образом, число 1616 содержит в себе зашифрованные слова: Шекспир, самоубийство. Следовательно, с учётом всей совокупности обстоятельств смерти Шекспира можно утверждать, что 23.4.1616 произошло самоубийство Шекспира, многократно им предсказанное.
  
   Существуют и другие доказательства этого факта. Шекспир прожил ровно 52 года. И это же самое отнюдь не расхожее число 52 мы трижды встречаем в текстах. В "Троиле и Крессиде" Елена Прекрасная говорит Троилу, что у него "на подбородке 52 волоска и лишь один из них седой", а Троил ей отвечает: "Седой волосок - это мой отец, а остальные его сыновья." И тут же соседствует фраза: ''Клянусь, мужчина, родившийся в апреле, будет оплакан'', ещё раз дополнительно указывающая на зашифрованное предсказание о смерти Шекспира в 52 года. Следует отметить, что зачастую шифры вообще сопровождаются логическими несоответствиями и противоречиями, т.е.специфическими акцентами, обращающими на шифр особое внимание. В данном случае в глаза бросается то, что число 52 слишком мало для количества волос и слишком велико для числа сыновей. А вот фраза из "Укрощения строптивой": "Cтарая карга без единого зуба в голове и с кучей болезней, как у 52 кляч". Здесь акцентом числа 52 является слово голова вместо рот. Также нереальной представляется фраза из "Генриха VI": "Турция, владеющая 52 королевствами", ибо понятно, что здесь явный перебор числа королевств. Кроме того, все примеры объединены соотношением 1:52. 1 волос седой и 52 чёрных; 1 Турция и 52 королевства; 1 карга - 52 болезни. Очевидно, что разрозненные, казалось бы, фразы благодаря столь особому приёму шифрования связаны и образуют систему, которая указывает на зашифрованную в текстах аллегорию. Шекспир словно говорит: "Как в одном году 52 недели, так и в моей единственной жизни будет 52 года". И как видим, не только говорит, но и поступает. И смерть Шекспира была самоубийством, твёрдо предсказанным шифрами.
  
   В нашем анализе мы уже использовали около тридцати (!) числовых совпадений, сопряжённых с такими шифрами. И вместе с тем, приведённые шифры - лишь верхушка верхушки айсберга. В текстах скрыты тысячи шифров. Наряду с чисто числовыми существуют структурные шифры, учитывающие номерное положение слова в строке, числовой интервал слов и строк (количество слов/строк между акцентированными, доминантными словами) и т.п. Например, в сонете #66 количество слов от слова смерть (death) в 1-й строке до этого же слова в 14-й равно 77=7х11.
  
   Кроме шифров в пьесах Шекспира присутствует немало даже не замаскированной, а просто неявной информации. Так, в произведениях неоднократно упоминаются названия месяцев года. При этом апрель (мы помним, что Шекспир родился 23 апреля) упомянут 19 раз, а все остальные месяцы вместе взятые - 20 раз, так что рейтинг апреля в среднем в 10 раз выше любого месяца, а это с точки зрения математической статистики доказывает, что Автор придавал апрелю особое, доминантное значение. Точно также и число 23 - в различных формах - доминирует среди чисел, встречающихся в произведениях. Череп Йорика - далеко не единственный акцент этого числа.
  
   Ярким примером является следующая фраза Меркуцио Тибальду из "Ромео и Джульетты" (III.I.77): Mer.:Good king of cats, nothing but one of your nine lives, that I mean to make bold withal, and, as you shall use me hereafter, dry-beat the rest of the eight. Cлова nine-eight выражают, соответственно числа 9 и 8, каждое из которых, в свою очередь, содержит цифры 2 и 3: 9=32; 8=23. Таким образом, каждое слово представляет собой зашифрованное число 23 (а не 32!), ибо количество слов в интервале nine-eight точно равно 23. Вероятность случайности такого совпадения практически нулевая, и, следовательно мы обнаруживаем здесь тройной шифр числа 23.
  
   Или, в поэме "Феникса и Голубь" (используемой И. Гилиловым для доказательства авторства Ратленда) именно в 52-й строке содержатся слова "трагическая сцена", причём эта строка является финальной строкой 1-й части поэмы; после неё (вслед за номером 52) идёт заголовок 2-й части "ПЛАЧ", т.е. виден шифр: трагическая сцена - 52 - конец (смерть) - плач.
  
   Доказанный факт самоубийства Шекспира имеет как минимум два дополнительных следствия.
  
  − Самоубийство полностью исключает возможность ложного использования имени Шекспира в качестве фальшивой маски, прикрывающей подлинного, якобы, автора - де Вере, Ратленда, Бэкона и др. Именно самоубийство и есть, наконец, та единственная маска, маска смерти, которая не подходит ни одному из кандидатов, ибо никто из них не скончался в свой 52-й день рождения, предсказанный заранее.
  − Совпадение самоубийства и его предсказания является бесспорным доказательством достоверности множества других, не относящихся к самоубийству шекспировских шифров, анализ которых позволяет раскрыть новые факты биографии и творчества Шекспира.
  
   Важнейшим таким фактом является то, что - в отличие от традиционного толкования - в первых 17-ти сонетах Шекспир уговаривает родить себе наследника не Друга (как принято считать), а Смуглую леди - Эмилию Боссано. Сын-наследник Эмилии, родившийся в апреле 1593 г. и названный Генри в честь лорда Хансдона, считавшегося отцом, на самом деле сын Шекспира - Henry William. Инициалы его подлинного (кровного) имени - цель 400-летних поисков шекспироведов - H.W. - представлены в перевёрнутом, обращённом виде в Посвящении к сонетам - W.H. (Одним из фактов, доказывающих рождение ребёнка, является 98-й сонет, где в цветении апреля присутствует и подпрыгивает от радости Сатурн - осенний бог плодородия, что в норме невозможно и свидетельствует о появлении плода - Henry). Точно также загадочные буквы ТТ в Посвящении (две вертикальные черты) есть аналог числа 11 и обозначают Шекспира. Большинство произведений Шекспира отражают (в замаскированном виде) его любовный роман со Смуглой леди и пожизненный интерес к ней и последствиям этого романа.
  
   Совокупность шифров позволяет мне сформулировать новую концепцию биографии Шекспира. Суть её такова.
  
   Оказавшись в Лондоне, Шекспир в ~1589 году познакомился с Эмилией, влюбился и начал склонять к близости и рождению совместного ребёнка. После того, как Эмилия летом 1592 г. забеременела (а в 1593 году - родила cына Генри) и возник вопрос - что делать?, Шекспир, поскольку он уже был женат, нашёл подставную фигуру - Альфонсо Ленира, который за 500 (?!) фунтов согласился стать фиктивным мужем Эмилии - супружеской крышей, под которой Шекспир надеялся жить постоянно. Однако Альфонсо, вероломно изменив слову, начал домогаться Эмилии как муж законный. Поскольку формально все права были на его стороне, Эмилия была вынуждена расстаться с Шекспиром; ему не разрешали даже видеться с сыном. Это стало для Шекспира величайшим потрясением. Всё его творчество стало маской - не только в шифрах, но и в фабуле, - под которой скрыты различные аспекты его трагедии, закончившейся самоубийством. Поэтому-то в произведениях Шекспира бессчётная вереница бастардов, пасынков, падчериц, отчимов, разрушенных неполных семей, а также самоубийц, измен и предательств, ставших постоянным кошмаром его жизни. Всё это не декларируется мною, а доказывается шифрами.
  
  

Выводы

  
   В произведениях Шекспира содержатся тысячи числовых шифров. Шифры и основанный на них подтекст с наиболее высокой степенью достоверности позволяют установить следующие факты:
  
   1. Автором всех произведений Шекспира является Вильям Шекспир из Стратфорда (23.4.1564 - 23.4.1616);
  
   2. Смуглая леди сонетов - это не абстрактная героиня, а (в подтверждение гипотезы А. Роуза) королевская музыкантша Эмилия Боссано; смуглость её - от отца, итальянского еврея, привившего дочери любовь и интерес к Италии, Риму и иудаизму (чем отчасти и объясняется интерес Шекспира к соответствующей тематике);
  
   3. Большинство сонетов, а не только последние 28, посвящены Эмилии, и именно её (а вовсе не Друга) автор уговаривает родить ребёнка;
  
   4. В результате уговоров Эмилия родила сына Генри, и отцом его является не лорд Хансдон (как считал А. Роуз), а сам Шекспир. Инициалы его подлинного (кровного) имени Henry William и представлены (в обращённом порядке) в Посвящении к сонетам;
  
   5. Шекспир покончил с собой (отравился ядом болиголова), как это сделали Адонис, Лукреция, Ромео, Джульета, Отелло, Регана, Лир, Клеопатра, Антоний и собирался сделать Гамлет;
  
   6. Сложность и искусственность шекспировского языка (а нередко и содержания его произведений), подмеченные Л.Толстым, обусловлены работой на два фронта - текст и подтекст.
  
  

* * *

  
   В данной статье отражено лишь краткое содержание книги "Зашифрованный мир Шекспира или Игры гения" (Москва, "Брандес", 2001) и представлены некоторые ещё неопубликованные материалы. Я был бы весьма признателен всем, кто поможет в подготовке дополненного издания книги, её переводе на английский, а также в продолжении исследований жизни и творчества первого лорда литературы - стратфордского горожанина, скромно обозначившего себя двумя числами - 7 и 11.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Рябиченко "Капитан "Ночной насмешницы""(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"