Аннотация: Целых полгода этот рассказ не давал мне покоя. О долге, счастье, равновесии и войне...
Оковы равновесия.
Очень тяжело исполнять свой долг, когда душа просит совсем иного. Тяжело предавать доверие, обманывать близость... но сколько жизней ты можешь отдать за несколько дней безоблачного счастья? Чужихжизней...
Письмо, сгоревшее в пламени ненависти.
Признаю, я виновата перед вами. Я подлая, жестокая, мерзкая и циничная обманщица, с вашей, вполне обоснованной, точки зрения... Я использовала мгновения вашей благосклонности, чтоб добраться до... теперь вы знаете, чего.
Но не обвиняйте меня в лицемерии. В том, что ваше общество доставило мне несказанное удовольствие и счастье, я признаюсь и уверяю, это правда. Верьте!
И я не прошу прощения, ибо нет его для меня.
Вы не хуже меня знаете, что когда речь идет о выживании вида, всем остальным следует пренебречь. И мелочами... и любовью, и счастьем... к тому же, мы такие разные...
Ваша благосклонность, моя благодарность... прах и тлен.
Долг, призвавший меня в этот мир - сильнее. И я разумом прекрасно это понимаю, и, содрогаясь от ненависти к самой себе, совершаю то, что совершаю.
Как говорили великие древние, делай, что должно, дабы случилось, что суждено.
Да, предназначение жестоко...
Что бы вы не совершили теперь, руководствуясь своим долгом, понятием чести или ненавистью... я приму это. Когда настанет мой черед расплачиваться, смиренно я приму свою участь.
Я - виновата!
Взгляд сверху...
Когда в пещере наконец затих грохот камнепада и стены прекратил дрожать и качаться, стало ясно, что в занавешенном сухой пылью зале остались только двое... живы ли они?
Мелкая гранитная крошка неохотно оседала на вымощенном гладкими ромбовидными плитами полу, широких ступенях, ведущих к невысокому пьедесталу, где между двух прямоугольных столбов угасало темно-желтое сияние. И укрывала тонким слоем бессильно распростершуюся рядом маленькую фигурку. В гнетущей тишине она слабо шевельнулась, медленно пытаясь подняться на ноги. Со стоном дотянувшись до одного из столбов, подтянулась ближе, и, навалившись на шершавую поверхность, выпрямилась. Это была молодая женщина в черном мешковатом одеянии, немного напоминающем военную форму. Под пылью, да еще почти в абсолютной темноте, невозможно было разглядеть деталей...
Только лихорадочно блестящие глаза нефритового цвета и общее впечатление сильного истощения...
Издав горький смешок, она внимательно огляделась. Бессмысленно... сеани, нашарив чудом уцелевший фонарик, попыталась его включить. Слабый луч света прорезал тьму... еще раз усмехнувшись, женщина двинулась вниз по ступеням, сильно припадая на одну ногу и оставляя за собой кровавый след. А двинулась она к завалу, образовавшемуся на месте единственного выхода. Слабый, нервно прыгающий свет фонаря выхватил из темноты... что-то непонятное... Там, застигнутое камнепадом, распласталось полузасыпанное обломками тело...
Когда женщина дохромала до завала человек как раз очнулся. Но человек ли? Чуть заостренные уши выдавали в нем одного из захватчиков-дэрхани, а красные шнуры, которыми был перевит рукав комбинезона, весьма высокий офицерский чин. Он лежал на спине, и, присев рядом, женщина осторожным, и каким-то очень нежным движением убрала с его лица спутанные волосы. Шевельнувшись со слабым стоном, он открыл глаза.
- Смешно... - прошептала она, наклоняясь ниже.
Чуть раскосые глаза распахнулись, в них блеснул узнавание... и ненависть. Взметнувшись, рука мгновенно перехватила пальцы женщины.
- Ты! - процедил сквозь зубы дэрхани, с отвращением отшвыривая женщину назад, прямо на завал. Фонарик выскользнул из ослабевшей руки, тоскливо звякнул о камень и потух. Даже теперь в его руках было достаточно силы... чтобы убить. Она ударилась спиной и затылком о насыпь, и, слабо охнув, сползла вниз. Поднявшись, присела рядом с мужчиной. Но в некотором опасливом отдалении от его рук. Нашла на ощупь фонарь и вновь зажгла...свеет, кажется стал еще тусклее. Грустно усмехнулась, наблюдая за безуспешными попытками дэрхани выбраться из-под завала. Он явно испытывал сильную боль, но сдаваться не собирался...
Он кинул на нее яростный взгляд, затем, приподнявшись на локтях, еще раз огляделся. На лице его не отразилось ни одной эмоции... они, дэрхани, вообще бедны на мимику. Вяло выругавшись, он закашлялся от поднятой движением пыли.
Фонарь мигнул и вновь погас. Мужчина зло выдохнул...
- Да..., - в полной темноте голос женщины обрел силу, - есть в этом какая-то высшая справедливость. Наши пути вновь сошлись в один и закончатся здесь вместе... хищник и жертва, пленница и страж, предательница и обманувшийся, беглянка и охотник... смешно.
Только голос ее был грустен и полон тоски...
Она вытащила из-за голенища тонкий стилет:
- Вам помочь уйти достойно?
Забыв, что сеани не видят в темноте, дэрхани бросил на нее выразительный взгляд. И вежливо попросил ее отодвинуть ноги от своего лица.
- И не пытайся, сеани, - добавил он, - не мешай.
- Подчиняюсь... - привычно бросила она.
И вновь тишина, вскоре нарушенная мужчиной, в разговоре на знакомую обоим тему:
- Но... у тебя есть сила! Ты сможешь уйти!
- Нет.
- Что?
- Силы нет, да и куда я пойду?
- Куда угодно... портал рядом! Но разве то, чему ты служишь, не побеспокоится о своем верном сосуде? - зло и чуть издевательски вопросил он тьму, с трудом приподнимаясь на локтях, и в упор посмотрел на женщину. Та только хрипло рассмеялась:
- Сосуд пуст! Я выполнила все, что от меня требовалось, и сила оставила меня... для меня отсюда есть только один путь. На тот свет... опять.
- Ну?
- Я не родилась обладательницей силы, я получила ее взаймы, только для того, чтоб... - она примолкла.
- Продолжай, какие теперь секреты могут быть...
- ... чтоб поддержать Равновесие, - завершила фразу женщина. - И только то, что я творила во исполнение ее повелений, возможно было наполнить силой.
- И что?
- Все закончилось, и этот мой путь завершен. Когда я умру, а это будет довольно скоро, я вновь вступлю в круг Равновесия, и получу новое повеление, и пойду новой дорогой. И каждая моя смерть означает лишь новое начало для мира, куда меня отправят... - нараспев произнесла женщина.
- Чтоб это равновесие... тхар шагар!
- Не верите мне, эрдаэли Северрин? Смотри! Я же знаю, ты все видишь!
Она с усилием вытянула вперед руки, и на запястьях ее тускло блеснули толстые желтые браслеты в виде змеек, кусающих собственный хвост. Женщина встряхнула плечами, и они тонкими струйками стекли вниз, мешаясь с пылью.
- Я сделала, что должно! Все сеани, что остались в живых, ушли отсюда. Я больше не нужна и, ах, могу спокойно уходить...
- Не нужна... - с суеверным ужасом повторил дэрхани. Так спокойно вынести себе смертный приговор он бы не смог, хотя и... пытался однажды. Но слишком сильно хотел жить, и даже сейчас, огромным усилием воли блокируя дикую боль в ногах, напряжено пытался найти выход. Есть ли он?
Хотя если она знает, что эта смерть еще не конец... все равно. Страшно умирать... сколько раз она умирала? А сколько еще предстоит?
- Жестокий у тебя господин.
- Госпожа...
- Эшш?
- Равновесие - Госпожа. Я не боюсь умирать, я страшусь... боли... всего один раз я перешла эту грань, один раз приняла смерть, и очень рада, что сегодня это будет не больно.
Дэрхани молча слушал. Похоже, ей надо выговориться... пусть! Но вот уйти он ей не даст!
- Как, вы думаете, я поступила на службу к Ней, и попала сюда? Переход из мира в мир возможен только через круг Равновесия, а живых туда не допускают. Чтоб войти в другой мир, надо умереть и позволить перенести нематериальное сознание... тело не способно к такому путешествию, и полученная Сила воссоздает его на месте... А там уж... Так тебе помочь?
Она вновь взялась за стилет.
- Помочь, но не так, как ты рвешься мне услужить. Я-то не спешу на встречу со своим Господином, - его лицо исказила хищная гримаса, и, в очередной раз блокировав боль, он приподнялся и отобрал у женщины стилет. - Не переношу фаталистов... а уж теперь, когда твоя служба окончена... не торопись, Анна, в этот свой круг.
Глядя прямо ему в лицо, женщина покачала головой:
- Это непреложный факт. Я умру здесь, - и опустила глаза, не выдержав пристального, внимательного взгляда дэрхани.
Невольно последовав за ним, мужчина выругался. Под ногами сидящей сеани расплывалась лужа крови. Кое-что принадлежало ему, но большая часть...
Кровь медленно сочилась из рваной раны на ее бедре, кое-как перетянутой насквозь промокшей тряпкой.
- Шераисс! Идиотка!
Она жалко улыбнулась. Откинувшись на спину, Северрин торопливо нашарил чудом уцелевшую на ремне фляжку, торопливо отвинтил крышечку, и усилием воли заставив себя подняться, влил в горло не способной сопротивляться женщины пару глотков горького напитка. Конвульсионно сглотнув, Анна охнула. Ее глаза закатились, и она медленно начала заваливаться на бок.
И только теперь, шипя и кривясь от боли в раздробленных ногах, от которой не спасали никакие доступные блокировки, он обессилено рухнул на камни. Нет, не сметь, приказал он себе. Не позволю каким-то глупым обстоятельствам похоронить себя заживо! И Анну тоже...
Стремительное бегство сквозь ночной город. Хриплое дыхание вырывается белым туманным облачком. Оглушительный стук крови в висках. Топот преследователей.
Тупик.
Вверх по лестнице. Смутные зловещие тени, окружающие жертву на крыше. Отчаянная злость. И безумный рывок во тьму. Долгое падение. Плеск воды, безжалостной холодной толщей смыкающейся над головой. Темнота, боль, разрывающая легкие. Лед.
Все.
Нигде, никогда... темнота. Тела нет, только разум в странном, пустом пространстве, где есть только бесконечное колесо, переливающееся всеми оттенками тьмы.
Строгий, властный голос, предлагающий странный и страшный выбор. Или вечное забвение, или служба Равновесию, череда новых жизней и смертей...
Торопливое, необдуманное согласие.
Золотые змеи смыкаются вокруг запястий. Это Оковы равновесия. Клыки, полные яда, впиваются в вены, наполняя их Силой. Круг стремительно вращается, и вышвыривает в новый мир.
Плен. Сбившиеся в стадо беззащитные сеани, стоящие под дулами пулеметов. Тусклые глаза и опущенные плечи. Надежды нет.
И он, медленно, словно сытый тигр, выхаживающий вдоль ряда пленниц. Остановившись, пристально вглядывается в твое лицо. Сердце заходится в бешеном ритме, колени слабеют... мгновенное осознание оглушающей волной сметает все препоны разума...
Подземелье, маленькие тесные камеры. Резкие окрики стражи, сгоняющей рабов по утрам в шахты. Ненавидящие взгляды тех, кто стоит рядом. Довлеющий над тобой долг.
Двое, сгорающие от страсти на широком, покрытом мехом ложе. Тихий шепот, ласковые прикосновения, осторожные мечты... ты и он. Вместе... но как мучительно мало времени отведено вам. Миг счастья, обманом вырванный у судьбы.
Горечь и боль предстоящего предательства, робкие ростки надежды в чужих глазах.
Двойник спит, свернувшись трогательным клубком, он спит тоже. Бесшумное скольжение в темноте крытых галерей и комнат до огромного хранилища.
Украденные ключи, планы, карты... сила послушно изливается, создавая неотличимые от оригиналов копии.
Долг и любовь рвут душу пополам. Но цена счастья слишком высока...пора уходить.
Бегство. Подземелья, тоннели, пещеры, коридоры. Преследователи не отстают...
Грохот разрывов....
Врата отчаяния и ярости. Стремительная, неумелая активация портала. Один за другим в желтое сияние шагают твои спутники...
Взрывы сотрясают стены и потолок. Сквозь пыль видно, как гаснет спасительное сияние. Не успела.
Резкая боль и темнота.
Все?
- Даже если вы выберетесь из-под завала, никто не сможет вновь активировать портал. К тому же настройки на точку выхода окончательно сбились... - пробормотала женщина, стараясь, чтобы в ее голосе не звучала так явно разгорающаяся надежда.
- А сила... ах, да, я забыл, покинула тебя, ибо долг выполнен до конца, - хмыкнул дэрхани. - Работай, давай!
- Что?
- Шшш, - зло выдохнул мужчина, и, пытаясь отвлечься от тупой боли, продолжил разговор, - а сила твоя... какой природы... была?
- Не знаю... но двери хранилища открыла мгновенно, и иллюзии накладывала достоверные...
- Угу... помню!
Женщина, грустно улыбаясь его язвительному тону, старательно отгребала в сторону гранитную крошку. Анна уже помогла дэрхани освободить покалеченные ноги до колен. К счастью, видеть в темноте она не могла, иначе вряд ли смогла бы продолжить взращивать росток надежды. Потому что ничего хорошего там не было... Хотя рухнувшая наискосок плита и не расплющила ноги в лепешку, потому что ее подпирал осколок скалы, образуя узкий карман, многочисленных переломов дэрхани не избежал. Позвоночник, правда, уцелел... относительно удачно, если вообще можно применить это слово к нынешней ситуации.
Он мрачно оценил свои шансы на успешную регенерацию как мизерные, к тому же чуть ли половину фляжки Нигайской заживляющей смеси пришлось влить в Анну...
Зато рана на ее бедре медленно затягивалась...
- ...скопировала все планы и коды еще в первый день, - призналась женщина, чувствуя во рту странную горечь. Дико хотелось пить...
- И что помешало вам уйти еще тогда? - мрачно спросил дэрхани, разглядывая раздробленное колено. Плохо...
Анна нервно сглотнула.
- Вы, эрдаэли... а я не смогла... сразу все оборвать. Оказалась слишком слаба... так хорошо было, что сумела удержать в узде долг... недолго, но все же...
- А потом заявились Высшие, - недовольно пробурчал дэрхани, - будь они прокляты с их потребностями...
- Пришлось уходить...
- А что там взорвалось?
- Растяжки...
- Эшш? - простонал - выдохнул Северрин. Это его любопытство...
- Пара гранат в узкой расщелине, с натянутой поперек проволочкой. Заденешь - выдернет чеку и...
- Умно... положила два десятка моих солдат разом. Только почему они не заметили...
- Сила... помогла.
- Разумеется!
- Я... не хотела... я вообще не воин.
- Убивать не хотела, воровать не хотела, предавать не хотела... жить тоже не хотела, а, оказалось, большая специалистка оказалась, - мужчина глубоко вздохнул и приказал, - тяни!
Женщина подхватила дэрхани подмышки и медленно, с усилием потянула, пытаясь вытащить из-под полуразобранного завала. Он помогал, упираясь руками... на его лице выступила болезненная испарина, до крови закусив губу, он сдержал стон. Не следует пугать... а то еще... в обморок упадет.
Когда из-под плиты показались высокие кожаные ботинки, как ни удивительно, целые, дэрхани закатил глаза и обмяк. Сквозь пыль на лице проступила мертвенная бледность. Анна из последних сил оттащила его подальше от завала, осторожно положила на пол, и, рухнув на колени, отвинтила крышку у фляжки, торжественно врученной пару минут назад.
- Не умирай, не умирай, - горячо шептала она, пытаясь на ощупь напоить мужчину остатками нигайской смеси. - Да, я враг, предатель, достойная презрения обманщица... но не умирай! Я, кажется, люблю тебя... - еле слышно прошептала она. И замерла рядом, терпеливо ожидая в темноте и тишине, подействует ли регенерин...
- ... долг перед оставшимися в живых был сильнее, чем... все остальное. Потому что когда призван для исполнения такой задачи... - шептала она, прислушиваясь к прерывистому дыханию мужчины, - даже возможность обрести подлинное счастье отступает перед отчаянием в глазах детей. Горечь собственного предательства можно пережить, а гибель мира - не получится. И воспоминания о тех нескольких днях согревали и разрывали мне душу... Я была счастлива тогда, эгоистично счастлива... а в глазах тех, кто встречал меня в камере робкая надежда угасала, когда я вновь и вновь отрицательно качала головой. Не сегодня, шептала я.
Женщина нащупала его руку и сжала, согревая прикосновением. Пощупала пульс...
Бесконечно долгий и мучительный путь до ступеней, ведущих к порталу...
Анна уже давно потеряла счет времени. Голова кружилась, губы потрескались от жажды, окружающая ее полная темнота не давала расслабиться. При каждом шаге в не до конца зажившую ногу будто вонзался раскаленный штырь... А еще сеани старательно отгоняла мысль о том, каково приходится дэрхани... что ощущает тот, чья воля безостановочно толкала его вперед.
Не смотря на полфляги Нигайской смеси, выпитой несколько часов назад, идти он не мог. Раздробленные кости плохо и медленно срастались. И потому Анне, преодолевая слабость и не обращая внимания на плывущие перед глазами алые круги, приходилось тащить его на себе. Иногда он пытался сделать пару шагов сам, но тут же падал на камни, шипя сквозь зубы ругательства.
- И что? - спросила Анна, рухнув на ступени, - что дальше? Портал неактивен, настройки сбиты...
Прислушиваясь к тяжелому дыханию спутника, женщина мертвой хваткой вцепилась в его руку. Темнота давила...
- Активируем... не такая уж это проблема... а на счет направления. Где угодно лучше, чем здесь.
- Не уверена, что вы правы. Тут тихо, темно и легко умирать.
- Отставить разговоры! - рыкнул дэрхани, - я сказал, умирать мы не будем. Ни здесь, ни там... Помоги мне сесть!
Они сидели, облокотившись на шершавый столб, и мужчина что-то терпеливо собирал. Наконец раздался щелчок, тихое гудение, и в руках его замерцали огни, больно резанувшие женщину по глазам.
- Ну, должно хватить... - с сомнением протянул Северрин. - Руки давай!
Анна безучастно протянула руки, и на ее запястьях защелкнулись браслеты силовых наручников.
- Зачем?
- Будем импровизировать. Это тебе новые оковы!
- Что? - ошеломленно переспросила Анна.
- Работай!
- Как?
- Как и раньше, с оковами Равновесия! Я разомкнул направляющий контур и добавил батарею от лучевика... должно хватить как раз на активацию. Ну же!
Подчинившись повелительным нотам в его голосе, женщина вздернула руки вверх, обнимая столб. Сосредоточенно следя за бегающими огоньками, сеани пыталась поймать хоть каплю медленно утекающей силы. Она же есть, есть... главное - верить. Анна невольно прислушалась к словам, идущим, казалось из тьмы.
- Твои Оковы были только аккумулятором Силы, и, порой, Источником. Если бы ты не была способна сама проводить и направлять энергию, подобно кое-кому из Высших, сила просто сожгла бы тебя, твой разум. Так что справишься и с этой, родственной... судя по тому, как успешно раньше управлялась и с техникой и с разумами, это не должно составить большой проблемы.
Поверив, она поймала за хвост утекающую силу и портал, куда она направила всю до капли энергию, открылся. Между столбов засияло теплое желтое пламя, освещая большую усыпанную обломками, пещеру. Анна судорожно зажмурилась, а дэрхани, крепко сжав ее за руку, рванулся вперед, в грозящее вот-вот угаснуть мерцание.
Где-то, когда-то...
Госпожа Равновесие недовольно всплеснула руками:
- Ну вот, опять! И эта... я так надеялась, что она вернется ко мне хотя бы раз!
Госпожа Судьба пожала плечами:
- Это ее выбор... ион накрепко вплетен в мой Гобелен. Не вырвешь!
- Где же ты, справедливость? - воздела руки вверх госпожа Равновесие, - опять придется готовить новую носительницу.
- Кто там мое имя поминает, сестрицы? - откликнулась Госпожа Справедливость.
- У Рави опять носительница оков ускользнула.
- Да? Попробуй сменить критерии отбора, дорогая.
- Бесполезно... ИНЫЕ просто не справляются, миры гибнут...
- Тогда смирись...
Четвертая из сестер, госпожа Любовь, только затаенно улыбалась.
Они сидели на берегу моря, опершись на большой, гладкий валун. Легкий ветерок трепал короткие волосы, рассветное солнце медленно вставало над волнами. Соленые брызги порой орошали усталые лица. Анна, склонив голову на плечо мужчины, медленно вдыхала свежий, полный ароматов воздух, так до конца и, не веря, что у них получилось...
Дэрхани, рассеянно обнимая женщину, неспешно оглядывал абсолютно незнакомые места и думал, думал, думал...