Аннотация: Совсем чуточку нового. Страничка буквально. 1.03.2012
Дваждыживущая
Часть 2
-1-
"Наказ и наказание"
Созерцание каменных плит пола не доставляло ни капли удовольствия. Очень медленно, едва заметно, скосила глаза в стороны, следя, чтобы не дрогнули в жесте любопытства уши. Я статуей застыла посреди большого сумрачного зала, опустившись на одно колено и упираясь кончиками пальцев одной руки о холодный пол. Левую руку прижимала к груди. Чуть впереди в точно такой же позе замер учитель. В его длинную темную косу на сей раз были вплетены белые ленты, почти сияющие в полутьме.
Мне были видны только самые кончики темных, расшитых блестящей нитью портьер и основания тонких, декоративных колонн, покрытых рунни Кодексов. Из-под ближайшей тканной занавеси легко сквозило, несло пылью, легким ароматом выделанной кожи, терпким топленым жиром от переносных светильников и сгоревшим волосом, используемым для фитилей.
Вдох, выдох... глубоко, как учил Мастер, четко осознавая, ощущая и понимая каждую каплю воздуха, втекающую в ноздри.
Сколько прошло времени? В сознании уже сформировалось четкое представление о большом, сводчатом зале. Три широких прохода, два тайных коридора, под самой крышей - узкие горизонтальные щели, откуда тянет свежестью, возвышение, предназначенное для заседаний глав Старших родов. Еще - узкий балкон вдоль внутренней, дворовой стены.
Шелест откидываемой с прохода ткани. Мягкие шаги, тихий грудной голос:
- Поднимись, най-лурит.
Тэйнар поднялся, поводя плечами. Замер на миг, склонился над протянутой рукой, унизанной стальными кольцами, касаясь их губами.
- Мой король...
Я осталась на месте, разглядывая две пары мягких сапог. Одну простую, из прочной темной кожи лур, вторую с белым тиснением вдоль подошвы и по голенищу. Все верно, мне разрешения встать не давали.
- Ран иер рнай... Оставим церемонии. Кто эта луа? - в мягком спокойном голосе легкое одобрение.
Я легко выдохнула. Одобрение одобрением, но подобное обращение унижает. И то, что во мне осталось от человека, и то, во что я превратилась за эти сезоны. Провоцирующая глупость невнимательность?
Мои волосы длинной до основания шеи, две тонких черных ученических ленты вполне четко обозначают статус. Най-рей, с именной учительской вышивкой на спине и вороте плотного жилета. Хотя это тоже может быть нечто вроде ритуала... представления, например. Я никогда не было в королевском замке, и не видела Высокого короля, не знаю этих правил.
- Моя ученица.
- Пусть встанет тоже.
- Дозволяю, - тихо прошипел най.
Поднялась, не отрывая взгляда от пола, застыла в шаге позади учителя. Опять легкие шаги. Рука, затянутая в светло-голубую перчатку, вздернула меня за острый подбородок. И я тону в широких темных глазах, безмятежных, как вода в прудах Темнолесья, принадлежащего Замку Най-лурит. И таких же холодных.
Я втянула терпкий аромат. Корица... да, похоже. Только вот не растет здесь это растение. А вот цветок рир-нарш, чью пыльцу используют для составления духов именно так и пах. Эти ассоциации, воспоминания... Они до сих пор мешают. Я все время пытаюсь сравнивать мои миры.
Король был высок и тонок. Сине-фиолетовая кожа отливала на скулах перламутром, длинная коса, перекинутая через плечо, тянулась почти до колен. Легкая, простого покроя одежда подчеркивала хищную грацию и одновременно служила подтверждением статуса. Белое шитье на черной рубашке, белое же тиснение на жилете. Родовые Луры хищно скалились, потягиваясь вдоль рукавов, по краю ворота.
Король развернулся, поманив нас пальцем, откинул одну из занавесей. С его спины тоже скалился геральдический зверь. Крупный, реалистичный, с ярко-синими, инкрустированными эмалью раскосыми глазами. Я уважительно показала ему клыки и прошла следом за учителем.
Маленький балкон, на раеш шагов всего. Серые стены, покрытые короткой сизо-синей мшистой опушкой. Керамические горшки с землей. За опутавшими решетки лианами улицы не было видно. Отключившись от запахов и звуков со двора, на миг сосредоточилась на тишине, разлившейся между най-лурит и королем.
- Мы знаем, что вы - лучшие.
Учитель кивнул.
Я не смотрю на собеседников, изучая жилки на одном из длинных, кожистых темных листьев. Слушаю, впитываю всем телом запахи почтения и уверенности, двух равных, зрелых, опасных луа-лури. Взаимное уважение...
Сузила глаза, прикрывая разливающуюся по радужке голубизну. Эти двое давно знакомы? Ах, учитель... Ярость привычно трепыхнулась в глубине души, созвучно ей шевельнулось любопытство...
Знакомы... Как мало я знаю о мире, и о тех, кто меня окружает, учит, помогает. Многие знания - ответственность превыше высокой. Мне еще не дано право принимать решения самостоятельно. только задавать вопросы...
- Есть интересная работа для най-лурит.
Тэйнар чуть склонил голову, длинное ухо дернулось. Заинтересованно.
Я залюбовалась лилово-оранжевыми переливами заката, играющими на листве. Зал за спиной пустовал, только в одном из проходов пара гварри несла службу. Еще дальше... не стоит. Не стоит изучать секреты замка и его обитателей... Я обратила внимание на разговор.
- Настало время избрать Верховную королеву.
Най напрягся.
- Согласно древней традиции, из всех Старших и Великих была выбрана аэрити Шершин, - а голос у Белого Короля все такой же безмятежный.
Я затаила дыхание, учитель резко втянул воздух сквозь зубы.
- Многих это не устроит. Перламутровые слишком далеки от нас.
- Настало время изменить это. Но синяя кровь достаточно часто лилась в конфликтах, сейчас же время соединить ее в союзе. Договор уже заключен.
- Внешняя угроза?
- Да. Так что через две ночи в Линьенар отправится официальный кортеж. Но аэрити доставите вы. Тайно.
- Так будет правильно? - най особо выделил последнее слово.
- Да, правильно...
Разговор тек и переливался, как ртуть, поблескивая и взвиваясь в воздух резкими ядовитыми запахами, заглушающими наполняющие воздух ароматы. Я почти потерялась среди них. Смысл запутанной нитью ложился в сознание, время осознания придет позже.
Пока же только охрана была моей задачей.
Конфиденциальность...
Тонкие нити мускусных ароматов обитателей дворца не приближались. Они кружили в сумраке на грани слышимости, и слов, которыми тихо обменивались король и най-лурит, не слышали. А те ни жестом, ни вздохом не выдавали важности разговора...
Я могла бы, если бы понимала, о чем речь. Но я понимаю, не вслушиваюсь больше, отдавая внимание происходящему за тонкой занавесью. С этой стороны она расшита тонкой черной нитью. Мимолетно одобрив узор, работу мастериц Темнолесья, внимательно следила за легкими шагами, сопровождаемыми ниточкой лимонного аромата. Нет... Аромата коры дерева тах-ши, растущего в южных пределах, где Старший род - луа-лура Атин, геральдический цвет - темный пурпур.
Затянутый в жесткий, хрустящий корсет расшитого жилета, гость идет, не скрываясь, как хозяин.
Хозяин? Не он здесь Старший, не он...
Занавесь колыхнулась. Ветерок вновь донес аромат тах-ши. Более сильный, как если бы некто носил на шее амулет, вырезанный из коры или древесины этого дерева. И стоял совсем близко, почти вплотную к завешивающей балкончик ткани.
Как интересно. Старая фраза, всплывшая в памяти, неожиданно обрела интересный смысл.
Я знаю, что он знает, что мы знаем, что он пытается подслушать... Значит, особого секрета в поручении нет. Как и необходимости в попытке поимки подслушивающего. Просто учтем на будущее.
Хозяин здешний, значит... Ну-ну!
Развернувшись спиной к занавеси, обратила часть внимания на разговор короля и Тэйнара.
Завораживающий танец доверительности и иносказаний.
Они действительно хорошо знакомы. С кем еще в разговоре он позволяет глазам сиять искренностью. Серебристая дымка застилала зрачки, высветляя темные глаза почти до лазурной голубизны.
Шелестнул пергамент передаваемого из рук в руки свитка. Плотный тубус, перевитый тусклой цветной нитью, был мгновенно спрятан где-то в одеянии учителя. Он коротко, как равному, поклонился королю, тот в ответ улыбнулся, демонстрируя доверие. Я откинула гобелен, пропуская мастера. Король, внимательно оглядев меня, и, чему-то улыбнувшись, прошел следом.
На выходе я на миг замешкалась, не желая покидать сумрачные своды дома Белой Луры. Мне не понравился столичный град, его мрачные кривые улочки, будто накрытые серым клубящимся полотном туч. Не нравился настолько, что я почти боялась выйти.
Это было мое первое посещение Нарш-и-раш, но тех шагов, что я сделала по его неровным мостовым, кружа вокруг коронного дома, мне хватило, чтобы понять одну простую вещь. Нас, гильдейских, боятся. Страх, разрастаясь и расправляя незримые крылья, струился следом подобно змее. Это... раздражало. Только почему-то только ту часть меня, что еще оставалась человеческой. Я столько лет потратила на изучение новой своей родины, ее жизни и обычаев, и все это оказалось бесполезно перед столкновением с повседневностью луа-лури. Часть меня, ставшая хищником, принимала подобное отношение, как должное. Двойственность раздражала и провоцировала на неподобающую реакцию. Хотелось не терпеть все это, а раз и навсегда сломать. Себя, окружающих, мир целиком...
Ну почему, чтобы добраться от Тер-най-лурит до резиденции Белой Луры надо пройти через весь город? Где моя выдержка?
Сам же город не впечатлял. Серые камни глухих стен и мостовых, узкие сумрачные улицы, дома в два или три этажа, нависающие над головами. Изредка навстречу попадались паланкины, влекомые синекожими, налитыми дикой первобытной силой носильщиками-луа. Редкие амбразуры окон на верхних этажах затянуты были гобеленами родовых цветов Старших родов, эти единичные яркие пятна, встречающиеся на пути, ничуть не разбавляли удручающей общей монохромности.
Мои размышления прервал толчок в спину, вытолкнувший меня на мостовую, под взгляды презрительно щерящихся с фасада, одетых в белое, окон королевской обители.
- Очень плохо! - тихо и недовольно проговорил учитель. - Ученица, я недоволен. Территории скольких родов мы миновали, добираясь сюда?
Я покаянно опустила уши, не рискуя встать на колени. Наказание - приватно. Но - за что? Глянув в светлеющие в гневе глаза Тэйнара, пытаясь понять. Пальцы судорожно сжались, желая ощутить приятную тяжесть боевого шеста, на ладонях под когтями выступила капля крови. Конечно. Я поникла окончательно. Опять не вовремя вспомнила, кто я и что я на самом деле, и оттого сильно исказилось мое восприятие мира. Серое и синее... идя по городу, я была человеком, но ведь ныне я - луа-лура! Пусть и для этого мне приходится делать неимоверное усилие, притворяться, подстраиваться, изучать...
И прав учитель, не давая мне воли. Я еще слишком многого не знаю.
- Наказание позже, - прошипел синекожий хищник мне на ухо, скользнув ближе, отчего нестерпимо захотелось исчезнуть. Короткая шерстка на загривке встала дыбом. Когда най-лурит зол, раздражен и недоволен жизнью и окружением одновременно, боюсь его не только я. Клыки и когти его крепки...
- Сейчас - перестраивай восприятие, - голос будто окутал прохладным облаком, а потом резко хлестнул по спине горячей плетью повеления.
Очнувшись, я поспешила следом за удаляющимся учителем. Вперив взгляд в узкую гибкую спину, глубоко вдохнула, пытаясь понять... Он удручен и устал, его личная тонкая нить, вьющаяся ароматом дикого леса посреди серокаменных строений постепенно тускнела. Именно най-лурит Тэйнар всегда был и остается той константой, от которой я веду отсчет своих ощущений. Если вижу его, смогу увидеть и иное...
И город, повинуясь сдвинувшемуся восприятию, открылся с совершенно иной стороны. Вместо узких кривых улочек поверх земли выступили сложные, пересекающиеся друг с другом нити узоров. Будто тонкие изящные лепестки южных ночных лиловоцветов, окружающие источающую приторно-сладкий аромат сердцевину, медленно распускались под лучами заходящего солнца. А на центральном стебле вьющейся лианы таких бутонов было несчетное количество. Анклавы родов, старших и младших, перекрывали друг друга, сплетались в изящные рисунки, образуя сложный многослойный узор многолетнего служения Кодексам. Поверх накладывались следы повседневные, идущие от небольших площадей, ловко прячущихся среди закоулков древнего Нарш-и-раш.
Все следы деяний и эмоций, подгоняемые легкими сезонными ветрами, со всех сторон во все сезоны стекались к месту власти Высоких родов, рассказывая о тех, кто живет в городе, кто просто заехал по делам, кто праздно развлекается... Какофония жизни, от которой в лесу кружится голова, здесь четко выстраивалась по Кодексу.
Потрясающе... и вовсе не страх среди накрывающих купол город преобладал.
Невольно ведя пальцами вдоль незримой нити аромата тах-ши, тянущейся от дома короля к резиденции Пурпурной луры, кожей впитывала биение жизни полнокровного города. Уши нервно подрагивали, глаза щурились, в висках слегка ломило от наплыва ощущений, запахов эмоций и дел.
Восхитительно странная упорядоченность! Ради лицезрения этого, пожалуй, стоило получить наказание. И ученическое положение не смущало больше. Переживу. След в след за магистром, странным образом растворяющимся среди города, я шла... скользила, оставляя слабый, едва заметный след среди соразмерного и прекрасного обиталища хищников, так подходящего им.
Так лабиринт темных пещер подходил диким горным хищникам, так и город казался шкурой, одной для всех, общей, для нас, луа-лур. Не отрывая взгляда от чистой, и даже, кажется, узорчатой мостовой, я двигалась почти завороженвытанцовывая завороженно узорчатой мостовой о вытанцовывая фигуры боевого канона. Младшего, конечно. Каждый камень чуть отличался от своего соседа. Происхождением, цветом, структурой, возрастом, количеством ног, которые его коснулись...
Переплетения городского узора настолько меня захватили, что очнулась за воротами, на широкой, вымощенной гладкими черными плитами дороге, от увесистого подзатыльника. И поспешила к Тер-най-лурит, в очередной раз коря себя за потерю контроля. Тэйнар шипел раздраженно, раскручивая в руках длинную плеть кожаного охотничьего хлыста.
- Плохо, плохо, все плохо, все у тебя чересчур... Никчемная аэрити... Ты потеряла сосредоточение, тебя можно было бы убить на мете, а ты б и не заметила!
Вжжж-ш, хрусть!
У ног взвилась пыль, и я, подпрыгнув, увернулась от кончика, украшенного остро отточенной зубчатой иглой. Откуда хлыст? Стремительно проскочив под своды убежища, распластавшего стены угрожающе длинным хвостом напротив городских ворот, свернула к кельям, но грозный окрик учителя заставил замереть вспугнутой тхи. Прижав уши, послушно направилась получать наказание.
А на зубцах и в бойницах уже зажигались огни. Чадные масляные фонари один за другим под гортанные выкрики проходящих мимо с факелами гварри принимались разгонять сгущающуюся мглу алыми с белой сердцевиной и лиловой каймой огнями. Обозначая границу города и будто изогнутыми клинками в грудь встречая подползающего ящера Тер-най-лурит.
Черно-синие камни убежища, безупречно вписывающегося в образ столицы, хранили память многих поколений, вливались в общий узор сотнями нитей тех, кто когда-то посещал ее. Лишенные прошлого, связанные единым кодексом, образовывали ни род, ни семью, но Гильдию. Она казалась уравновешивающим отражением строгой, неизменной структуры мира. Без нее узор казался неполным, неустойчивым, готовым разорваться и обрушиться кровавой волной на маленький странный мир. Гильдия казалась цементом, связующим звеном, крепкой веревкой, за которую всегда можно было ухватиться, чтобы не упасть.
Миновав широкую арку, мы прошли в большой, гулкий и обманчиво пустой сумрачный зал. Жестом отправив меня во внутренний двор, Тэйнар задержался у колоннады. Среди витых столбов, подпирающих крутые своды по углам, скрывался один из магистров. Старый белоглазый най-лурит, мастер Тихой Охоты. Говорят, он редко появляется в столице и еще реже в эти дни покидает свои покои. Что-то серьезное, должно быть, заставило его ожидать нас на сквозняке, забивающем сознание сотнями нитей проходящих мимо узоров. И потому мастеров разговор обещает быть долгим.
Я скользнула во двор. Утоптанный сотнями ног земляной круг ограничивал бордюр из белого камня. Свет заходящего солнца сквозь зубцы на островерхой крыше рисовал густые темно-лиловые лиловые тени. Замерев в одной из них тонкой незаметной кляксой, я терпеливо ожидала мастера. И наказания.
В медитативной неподвижности, изучая сотни сплетений жизненных нитей, завязавшихся узлом в одной точке, терпеливо и неспешно пыталась распутать занесенные ветерком рассказы о посетителях и учениках, мастерах и верных помощниках - лурах.
В никогда не пустующих кельях под самой крышей готовились отойти ко сну младшие ученики. Кто-то заканчивает трапезу, кто-то выписывает последние строки очередного наказа. Резкий запах сока ягоды орш пощекотал ноздри. Его используют в качестве чернил. Я клыкасто усмехнулась. Магистр Ищущих знания очень любит, когда младшие луа переписывают Кодексы. Меня тоже не миновала сия участь.
Как много здесь учеников, в Темнолесье куда меньше, зато, кажется, там все именные, самые сложные в воспитании. Я, например.
И сколько здесь любопытных, замерших у окон и внимательно следящих за каждым моим движением.
Я потянулась, скользящим шагом двинулась по кругу, то выступая на все более тускнеющий свет, то исчезая в глухой тени. Резко развернувшись, хищно изогнулась и тихо, проникновенно зарычала, угрожающе полоснув взглядом по фасаду. Ощущение чужого взгляда мгновенно исчезло. В одном из темных провалов мелькнуло движение, послышался заполошный шелест занавесей.
Вновь замерев в центре сплетения, продолжила. Учебные залы, пропитанные потом и кровью, зал торжеств, гулкий и заросший пылью, личные покои магистров, арсенал...
За Старшими следить не стоит и я аккуратно отпустила эти нити переместив внимание к залу зверей.
На губах вновь затанцевала улыбка, руки сами взметнулись к лицу, поглаживая губы, коготь привычно выстучал на клыке короткий ритм призыва. Наши луры... то есть луры Тэйнара сыты и обихожены. Сыто урча, они лениво подремывают, периодически вскидывая уши, настороженно прислушиваясь и блестя глазами в темноте.
Впрочем, это кажется, мое воображение дорисовывает картину мрачноватой пещерки-загона, плотную подстилку и два огромных гладкошерстных тела, свернувшихся в единый клубок из лап и хвостов. Просто я давно выучила их всегдашнюю манеру поведения на отдыхе в чужом, практически незнакомом месте, полном посторонних луа. Толком в такие моменты они не расслабляются, хотя на хозяев не кидаются и отведенного места не покидают.
А вот и Тэйнар. Учитель возник за спиной неслышно, лишая сознание снизошедшего на него покоя. Я плавно перетекла в позу покаяния. На колени, упершись обеими руками в землю, старательно пряча взгляд и когти.
Словами не передать, как тяжело мне давались все эти знания. Хоть и ложились они на память тела, осознание каждого шага, движения, знака, давалось тяжким трудом. Все ритуалы, позволяющие этому хрупкому миру сохранять хотя бы подобие равновесия, я так и не запомнила. Хотя так хотела... А та, что впитала их с молоком матери, не могла мне помочь. Она умерла. Да и при жизни старательно их игнорировала.
Итак, поза покаяния... подчинения?
Нет, нет и нет! Я знаю их, я все их разучила до последнего жеста и взгляда. Но я никогда не согнусь, настолько изменяясь, даже если возникнет угроза миру.
Я упрямо прикусила губу.
Мастер обошел меня по широкой дуге, настороженно фыркнул, устало вздохнул и рыкнул:
- Вставай!
Я бесталанная ученица, мой мастер. Признаю ваше превосходство и право отдавать приказы, восхищаюсь вашими умениями. И соразмерностью движений, и хищным блеском в темных глазах и тайнами, до сих пор от меня сокрытыми...
Послушно встала, не отрывая взгляда от земли.
- Пожалуй, ты слишком засиделась в младших, - прервал течение моих мыслей тихий голос. Я озадаченно вскинула голову и вгляделась в лицо Тэйнара. На лице матерого хищника плясали лиловые отблески заката, добавляя чертам опасной резкости. Но все же темная резная маска сохраняла выражение истинной невозмутимости. Даже в глазах не мерцало ни единой искры света. После разговора с одним из магистров - вполне понятное явление. Следует контролировать себя, дабы не давать при общении преимущества ни врагу ни соратнику.
- Изначально ТЫ никогда таковой не была, - мастер задумчиво потер подбородок, цокнул клыком, и продолжил вкрадчиво, - пора учиться принимать решения и их последствия. А по сему...
Он резко кивнул, вызывая меня в круг. Я вскочила, занимая место напротив. В протянутые руки лег длинный легкий шест. Когтистые пальцы сомкнулись на светлом теплом дереве.
- Трижды пройди старший канон Начала начал.
- Но...
- И отныне ты отвечаешь за дорогу. И спутников наших.
То есть... мне придется доказывать старшинство хищникам Тэйнара? Ох... по спине пробежал холодок.
- Но... - я поймала готовые сорваться с языка возражения, прикусив его клыком, - я не знаю этого канона!
Шест крутнулся в руках, звонко ударил основанием о камни. Дрожь дерева передалась рукам.
- И не надо! - учитель скинул жилет, стянул через голову рубаху, растрепав жесткие, собранные в аккуратную косу волосы. Гибко потянулся и встал рядом. - Начало начал - парный канон равных и познается в движении. Только так.
- Атака! - рявкнул Тэйнар над ухом, и сознание резко ухнуло в багровое марево инстинктов.
Тяжеловесную грацию заученных движений сменила легкость заложенных от рождения в тело сил. Со стороны старший канон напоминал танец двух хищников, то припадающих к земле, то взмывающих вверх в длинном плавном прыжке. Резкие выпады, вой взрезаемого оружием воздуха. Наблюдая будто со стороны за кружением сине-черного вихря, отмечала атаки и защиты, сменяющие друг друга, выстраивающиеся в слитный совместный узор.
Шест перышком перепархивал из руки в руку, подчиняясь выверенным движениям. Запястья и кончики пальцев слегка побаливали от усилия, выдерживая темп и ритм, работая слитно, на равных с кружащейся рядом тенью. Вместе, но не подчиняясь, скользя в слиянии. Синхронно. На равных... Не думая, не вспоминая, на одних инстинктах.
Атака, защита, перекат, прыжок, скольжение по кругу, друг напротив друга. Стремительная легкость вращающегося шеста. Была ли мне раньше доступна эта соразмерность?
Старший канон затягивал в узор схватки будто в зазеркалье. Ощущением своей глубинной власти, работы на равных, когда не ведут на поводке, как неразумного щена, носом тыкая в каждую ошибку. Когда признают право на собственные решения и действия. И ответственность за оные. Нет только права на ошибку.
Атака, защита, разворот... и проскользнувший сквозь вертушку стремительный выпад выбил из меня дыхание. От резкого удара, едва не сломавшего ребра, я спиной полетела на землю, мгновенно вернувшись в тело, обретшее всю полноту ощущений. Боль в ребрах, ободранная спина, сладость крови из прокушенной клыком губы во рту. Ох...
Но запомнив это ощущение естественной легкости, стремительно вскинулась, изгибаясь. Руки, так и не выпустившие шеста, сами взметнулись, выставляя его поперек несущейся смерти. Ноющие запястья приняли на себя всю силу завершающего удара.
Рукоять посоха с хрустом треснула, вжикнули, впиваясь в щеку, острые длинные щепки. Я распахнула глаза.
Сквозь слезы разглядела смутный силуэт учителя. Темное на темном, текучее, двоящееся. Подавляющая громада. Сморгнув, осторожно выдохнула. Скосила глаза на навершие боевого посоха най-лурит, торчащего прямо перед носом. Перекатом ушла из-под пинка, прогоняя из глаз черноту. А из головы - неприятный звон.
Подав руку, Тэйнар рывком вздернул меня на ноги, приобнял, позволяя почувствовать его настроение. Дернув ухом, я удивленно окунулась в доброжелательное довольство. Когтем подцепив щепку, вонзившуюся в щеку, легко выдернул, извиняющее фыркнул в пыльные волосы и старательно зализал ранку.
Закаменев, недоуменно покосилась на синекожего мастера. Тот улыбнулся, отпуская меня и отдавая поклон равного. Закатив глаза, скопировала позу.
Прошипела вопросительно, касаясь щеки:
- Мастер?
Тот лишь на миг позволили блеснуть в глазах золотистой искре насмешливой заботы. И скользнуть языком по нижней губе и клыкам.
Я скопировала движение. Сладкий вкус собственной крови привычно ударил в голову. Вкус-сно...
Мысленно отвесив себе оплеуху, глубоко вздохнула. Это - лишнее.
Со стороны входа раздались резкие звонкие хлопки. Мы синхронно, прижав уши, развернулись, перетекая в позицию боя.
В широком проеме нарисовался четкий, будто тканный, натянутый на каркас, силуэт. Принюхавшись, пережила обрушившийся на меня миг узнавания, и опустилась на колено. Чуть помедлив, рядом склонился Тэйнар.
Най-лурит Наррис, Младший глава Гильдии, чуть щуря довольно светлеющие глаза, выступил из теней. На темную, иссеченную морщинами, кожу легли последние отблески заката, белые от старости волосы заиграли густым пурпуром. Коса, не намного короче королевской, заплетенная сложным узором, чуть качнулась, отвлекая внимание.
- Но, най, признавая за тобой умение вести младшего к мастерству, спрошу, способна ли будет эта луа утром отправиться в путь?
Я напряглась. Это что, выражение недоверия, сомнение в способности соразмерять усилие? С чего бы? А ведь статус ученика зависит от статуса учителя... И я не хочу уходить к иному мастеру. Тэйнар знает меня, понимает, признает особое мое положение, я легко угадываю его желания. Мы, что ни говори, давно сработанная пара. Клинок моего тела заточен под руку учителя... Смесь эмоции, неожиданно обрушившаяся на меня, заставила затаить дыхание. Один миг - а мыслей промелькнуло, сколько в обычный день и не бывает. Как странно. Чуть повела плечами, напрягая спину. Все, кажется, в порядке, лишь ушибы ноют, наливаясь темно-фиолетовыми пятнами под одеждой.
Мастер встал. Медленно, осторожно. Демонстративно неагрессивно. Ни в коем случае не идти на конфликт... Что можно противопоставить Младшему главе, которому исполнилось никак не меньше сотни сезонов? Силу? Против власти и кодекса? Только гордость и уверенность в свое правоте.
- Или Младший магистр сомневается во мне? - с едва заметным вызывающим шипением в голосе, чуть прижав уши и глядя вроде бы снизу вверх, исподлобья, но угрожающе.
- Нет, нет, - вскинутые вперед ладонями руки, демонстративно убранные когти, короткое движение назад. На полшага, не более, - твое право, твоя луа-лура.
Тэйнар кивнул. Коротко приказал:
- Свободна, старшая ученица. Готовься... и готовь лур.
Я поторопилась исчезнуть, оставляя учителя в одиночестве противостоять интересам и желаниям старшего. А что я могу? Помочь? Как? Да никогда и нигде слово младшего, лишенного права на принятие решений не имеет веса. Став неожиданно старшей пока только над хищниками Тэйнара, еще надо это доказать им! Вот и займусь...
До меня донеслось шипящее:
- Очень, очень перспективная луа.
- Весьма, - тихий клокочущий рык, - особое руководство...
Не хочу этого слышать! Лучше потороплюсь в Зал зверей.
Оконечность левого крыла за тяжелыми каменными дверями была поделена на небольшие закуты, полукруглыми сводами напоминающие пещеры. Почти в каждой мне чудилось ленивое шевеление. Узкие щели под самой крышей не давали много света, тем более - почти ночь за стенами.
Досадливо поморщившись, прокралась по длинной кишке коридора. Опять я не так делаю. Чувствовать надо, принюхиваться... А-а!
Почти все закуты были заняты. Ездовые луры, короткошерстные южной породы, мохнолапые северные и смески, частью дремали, частью просто отдыхали, свернувшись в громадные теплые клубки. Разогретые тела почти светились в темноте, даже сквозь прикрытые веки ощущались горячие контуры полных жизненной силы тел, и от каждого тянулся отчетливый хозяйский поводок. Запахи вливались в общий толстый канат, изгибающийся вместе с коридором.
Пара лур вздернулась, раздвигая скользящие обманчивые тени, услышав мои шаги, одна проследила внимательно, чуть шевеля ушами. В свете масляных лампадок блеснули фиолетово-черные глаза, под матово лоснящейся шкурой перекатились мышцы. Зверь улегся...
Еще парочка неожиданно принялась фыркать и перерыкиваться через проход, явственно желая устроить небольшую свалку. Пахнуло легким агрессивным весельем. Я шикнула, и они затихли.
И ленивая сытая нега вновь укутала зверинец. Свежий ветерок, тянущийся навстречу, доносил запах чистоты и свежей мясной болтушки из тренировочного зала. Там мягкий земляной пол был изрыт когтями, длинные извилистые бордюры и подвешенные на цепях кольца носили следы когтей и клыков. У молодняка всегда сильно чешутся меняющиеся зубы. Легкий аромат звериного пота, обыкновенно приторно-мускусного был изрядно разбавлен чем-то...
Дернув ухо, вздохнула.
...чем-то лесным. Корица, свежая листва, лимон. Не лимон. Упрямое сознание никак не желало переключаться. Эрши, мелкая ароматная желто-оранжевая ягода, добавляемая в подкормку в сушеном или свежем виде. Растущая практически везде, но лучше всего, в лесу, в болотистых овражках и низинках, цепляясь за склоны корнями и мелколистными ползучими побегами. Преотлично ее знаю, в Темнолесье не раз доводилось собирать, в качестве наказания.
Так, я кажется, отлыниваю. Замерев на пороге тренировочного зала, размышляю о бесполезном.
Решительно выцепив нужный запах, свернула мимо сложной конструкции из колец, перепрыгнула низкую оградку и, все замедляя шаги, подошла к дальнему загону.
Было немного страшно. Тэйнар может говорить что угодно старшинстве, но у прирученных клыков и когтей может быть свое мнение. Доказательство права повелевать над ними - лишь сила. Пока луры лишь терпят меня рядом с хозяином.
Большая овальная пещера, перегороженная символической оградкой, едва достигающей пояса, не пустовала. Темнота была наполнена ровным спокойным дыханием, ароматом свободы и безопасности. В дальнем углу распласталась, нежась, крупная лура, подставляя второй мягкий живот. Та аккуратно и нежно вылизывала кожу, покрытую пушком. Тихо урча в унисон они наслаждались отдыхом. Демонстративно меня игнорируя.
На миг замерев, обнимая себя за плечи, выдохнула. Прикрыв глаза, повторила: " Я- старшая!"
И перепрыгнула ограду.
Сердце дернулось в груди и время застыло. Раз...
Две тени стремительно метнулись навстречу. Пригнувшись, пропустила их над собой, упала, уворачиваясь от когтей, клацнувших об ограду над головой. Перекатилась, ускользая от двух гибких теней, практически неразличимых взглядом. Напружинившись, вскинула руки, зарычала, задирая губу. Прыгнула, в кувырке впиваясь в подвернувшийся загривок, неловко приземлилась. Мои ребра...
Два...
Выбросила вперед руку, ловя размазанную тень хвоста. Вцепилась, и взлетела в воздух, подброшенная резким рывком. Вывернувшись, оседлала шерстяной загривок, вцепилась в уши, выворачивая, пригибая к земле. Лура, Рас, рухнула на бок, придавив ногу. Пальцами только сильнее вцепилась в уши, запуская когти в нежную кожу.
Вторая нависла над головой, скаля зубы. Я зарычала в ответ, свободной ногой, едва не сложившись пополам, отвесила ей пинок. Она отшатнулась.
Три...
Я - старрршая!
В слитном ответном рычании мне послышалась угроза.
Я - умная!
Еще раз деранула когтями уши и взлетела, подкинутая мощным телом. Оттолкнувшись о свод потолка, рухнула на землю, вскочила. Настороженно выставила вперед руки.
Мы - сильнее! Ты умрешь!
Так рычали хищники, замершие напротив напружившимися молниями.
Сверкающие глаза, хлещущие по земле хвосты.
Я - умнее! Вы будете жить!
Это - я. Клубок темной ярости и боли, вооруженный когтями.
Четыре...
Рин подался назад, едва заметно. Но я, уловив движение, вперила взор в сине-зеленые яркие глаза. И шагнула вперед.
Я старше! Я - сильнее! Я имею право приказывать!
Рис тоже чуть отступил... припал к земле, прижав уши, тихо заворчал.
Признал право приказывать? Нет... смирился с необходимостью этого.