Алексеева Светлана Борисовна: другие произведения.

В пыли трёх королевств

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трое друзей из столицы Колмерика, девушка-воин из Ниары, бродячая фокусница, беглянка и нищий наёмник из Вольных баронств, циничный эльф-полукровка из Приграничья, жрица древнего бога, наследница Проклятого острова. Каждый из них шёл своей дорогой, но судьба перетасовала их жизни и пути, словно колоду карт. Им суждено пройти или проплыть сотни миль, пережить предательство, гибель близких, крушение надежд, участвовать в кровопролитных сражениях. Все ли выдержат эти испытания с честью? Что ожидает их в конце? В романе несколько сюжетных линий и множество героев, если не боитесь в них запутаться, приглашаю погостить в моём мире.


Лана Алексеева (Светлана Борисовна Алексеева)

   Аннотация
   Трое друзей из столицы Колмерика, девушка-воин из Ниары, бродячая фокусница, беглянка и нищий наёмник из Вольных баронств, циничный эльф-полукровка из Приграничья, жрица древнего бога, наследница Проклятого острова. Каждый из них шёл своей дорогой, но судьба перетасовала их жизни и пути, словно колоду карт. Им суждено пройти или проплыть сотни миль, пережить предательство, гибель близких, крушение надежд, участвовать в кровопролитных сражениях. Все ли выдержат эти испытания с честью? Что ожидает их в конце?
   В романе несколько сюжетных линий и множество героев, если не боитесь в них запутаться, приглашаю погостить в моём мире.
  
   В пыли трёх королевств
  
   Теодорик Мудрый, "Хроники Линнской войны":
   "Война, словно разбушевавшийся океан, катила свои волны по этому миру задолго до появления в нём людей. Набегала волна, и схлестывались между собой рати древних рас, борясь не на жизнь, а на смерть. Отступала волна, и лишь жирующие стаи воронья осеняли крыльями усыпанные мертвыми костями пепелища. Но слишком быстро забывались перемирия, нарушались клятвы и вновь землю орошали кровавые дожди.
   Как и когда появились в этом мире люди - ведомо одним лишь богам, да и то - ведомо ли? Люди послушно приняли законы войны и теперь уже сами не давали оружию затупиться от безделья. Вся история людского рода - история войн. Спорили ли парни из-за приглянувшейся девушки, враждовали ли деревни из-за лакомого кусочка земли, или хмурили лбы правители, глядя на соседей, результат был один - звенели мечи, окутывал землю едкий дым, и на много миль вокруг после этого не встречалась ни одна живая душа.
   Вытоптанные поля, выжженные деревни, разрушенные замки, опустошённые города, да братские могилы, вокруг которых мелькали серые тени волков-падальщиков, радовали глаз Морри-войны. Нередко люди привлекали на свою сторону древние расы и те, так и не став мудрее за многие столетия, вносили свою дань в копилку войны.
   Самая кровавая и опустошительная война - Война Семи прошлась по миру две сотни лет назад и тянулась пятнадцать лет. Её последствия оказались столь ужасны, что древние расы, к тому времени уже малочисленные, в страхе друг перед другом и людьми, покинули насиженные места и удалились в глухие, подчас недоступные для человека края. Эльфы, перессорившиеся между собой за много веков до этого и разделившиеся на две ветви, укрылись в густых лесах. Великаны облюбовали безлюдные скалистые местности. Гномы заперлись в подземных городах, не появляясь даже для торговли. Вольное племя драконов бесследно исчезло среди белых клыков гор, опоясывающих материк с севера и востока. Попрятались орки и прочая нечисть.
   В человеческом племени тоже произошел раскол. Могущественные волшебницы и маги покинули королевства, уединившись в удаленных от человеческого жилья местах. Редкие единицы оставались в городах, пользуясь магией с оглядкой, чтобы не вызывать пересудов обывателей и недовольство священников.
   Люди потихоньку оправлялись от потерь, отстраивая разрушенное жильё. Вновь закурились над деревенскими хижинами мирные дымки, заколосились поля, затрепыхались на ветру флаги восстановленных замков, над монастырскими стенами поплыл колокольный звон, весёлый шум наполнил городские улицы. Долга ли человеческая память? Увы. Время от времени то тут, то там снова вспыхивали междоусобицы, пусть не такие кровопролитные, как раньше, но утешало ли это павших?
   Поднимали дорожную пыль повозки бродячих фокусников и комедиантов. Путешествовали от замка к замку менестрели, услаждая их обитателей балладами и делясь последними новостями. Бродили в поисках заработка вооруженные до зубов наёмники. Монахи в синих рясах разбредались от монастырей в разные стороны, собирая милостыню, неся слово Единого и обращая варваров в свою религию. Дороги контролировали где - банды разбойников, где - солдатские патрули. Ветра натягивали паруса кораблей, покоряющих океан. Текла обычная человеческая жизнь, слишком короткая, чтобы кто-то стал мудрее".
  
   Часть I
   Глава 1. Друзья
   Дожди шли в Стоунгене вторую неделю. Мутные бурлящие потоки воды бежали по узким кривым улицам столицы Колмерика, водопадами обрушиваясь в разбухшую реку и рвы, что окружают искусственный остров с тёмной каменной громадой Королевского замка.
   Редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в тёплые плащи и поглубже натягивая на головы капюшоны или шляпы с уныло обвисшими полями. Лишь городская стража безропотно мокла под дождём, ничем не укрытая от разбушевавшейся стихии.
   Часы на ратуше пробили десять вечера, им эхом вторили куранты замка.
   - Проклятье! - Спинли поёжился, ощутив тонкий холодный ручеёк, побежавший под доспехи. - Они собираются сегодня сменять нас на посту или нет?! Мы и так бродим лишний час! О чём думает лейтенант?! Небось, сидит в караулке и пьёт грог, скотина!..
   От этих мыслей стражник разозлился не на шутку. Он тоже не прочь погреться у камина и перекинуться парой солёных шуточек о девочках Рыжей Сью, но вместо этого торчит под проливным дождём в кольчуге, неудобных доспехах, с мокрыми ногами и совершенно закоченевший. Его напарник, долговязый Хуго, придерживался того же мнения. Они вновь обошли Ратушную площадь, вяло переругиваясь. Уже давно стемнело, фонарь в руках стражи покачивался мутным жёлтым пятном, такими же бледными пятнами проступали сквозь пелену дождя освещённые окна домов.
   - Единый, ну хоть бы немного согреться! В Ульвову жопу такую службу! - продолжал ворчать Спинли. - Завтра же поговорю с зятем, может, найдёт мне местечко при тюрьме. Палачу, вроде как, нужен помощник.
   Хуго разразился хохотом, представив напарника подручным палача. Человека добродушнее Спинли ещё поискать нужно, а что сейчас он ворчит, так тут и святой Ательстан не стал бы слова выбирать.
   - Что ты ржёшь?! - возмутился тот. - И уйду! Буду сидеть в тепле и жрать в три горла! К тому же можно будет вещичками осужденных разжиться!
   - Да чем ты там сможешь разжиться? - фыркнул Хуго. - Дырявыми башмаками? Или завшивленной рубахой?
   - Ничего, и на мой век казнимые богачи найдутся.
   - Как же, жди! Ты когда последнюю смертную казнь видел? То-то и оно!
   Спинли на это не ответил. В Колмерике действительно давно никого не казнили. Кнутами бьют, в рудники ссылают, а так больше в тюрьме держат, если за виновника родня выкуп не заплатит. Он поставил фонарь на булыжную мостовую, сунул алебарду напарнику и потянулся за флягой, хотя прекрасно знал, что та пуста. Вино выпито ещё час назад, если только Единый сподобился на чудо.
   К великому удивлению, фляга оказалась полнёхонька превосходного ниарского коньяка.
   - Ерунда какая-то... - Спинли сделал охраняющий жест. - Могу поклясться - она была пуста!
   Хуго согласно покивал, таращась на приятеля. Тот жадно припал к горлышку, чувствуя, как в желудке сразу же разлилось приятное тепло, а затем передал флягу. Хуго сделал несколько больших глотков и вернул коньяк, откашливаясь и фыркая.
   - Не иначе, как ты на хорошем счету у Единого, приятель, - усмехнулся он. - Или у сам-знаешь-кого, коли они сотворили чудо.
   Обладатель волшебной фляги пожал плечами:
   - Вряд ли я интересен богам, - Спинли вновь припал к живительному напитку.
   Качнувшаяся штора в одном из ярко освещенных окон и отпрянувший от окна человек не укрылись от взора его приятеля.
   - Ха, богам ты точно не интересен! Над нами подшутил придворный маг! Эй-эй, мне-то оставь!
   - Разве придворный маг уже вернулся? - удивился Спинли.
   Стражники понимающе ухмыльнулись друг другу.
   - Значит, молодой господин развлекается, Единый ему в помощь! - Спинли отобрал у напарника флягу и пристроил на место. - Идём, кажется, этот плешивый лейтенантишко всё-таки привёл нам смену!
  
   Конрад, ученик и воспитанник придворного лекаря и мага, высокий широкоплечий молодой человек лет двадцати пяти стоял у окна, скрестив руки на груди. Он усмехнулся, наблюдая как стражники жадно пьют из фляги, вырывая её друг у друга. Юноша отпустил штору и пригладил рукой длинные тёмно-русые волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам. Колокольчик в другой руке мелодично звякнул. Через мгновение на пороге комнаты появился пожилой слуга и вопросительно замер.
   - Якоб, у нас закончился коньяк, принеси, пожалуйста, ещё одну бутылку.
   Слуга поглядел на стол и его брови встретились на переносице.
   - Господин Конрад, вы слишком много пьёте. Хозяину это не понравится.
   - Якоб, коньяк выпили не мы.
   - А кто?
   - Два промокших стражника, - в тёмно-серых глазах юноши вспыхнули смешинки. - Не мог же я позволить им околеть от холода прямо под нашими окнами!
   Якоб подозрительно посмотрел на него, скорбно вздохнул и забрал со столика пустую бутылку. Раздалось сердитое бормотание по поводу молодых людей, готовых всё пустить по ветру.
   - Якоб... - укоризненно покачал головой юноша.
   Слуга прикинулся глухим и с видом оскорблённой добродетели скрылся за дверью. Ученик мага подошёл к камину, подбросил несколько новых поленьев. Убедившись, что огонь ожил, он опустился в резное кресло с высокой спинкой. Второе такое же стояло напротив него, и в нём почти утонул стройный изящный юноша. С блуждающей улыбкой он разглядывал через бокал с коньяком огонь свечи.
   - Антуан, опять витаешь в облаках? Анту-а-а-ан!
   Юноша отвёл взгляд от бокала и посмотрел на друга.
   - Ну-у, в некотором смысле, - ответил он. - Думаю о предстоящем посвящении в рыцари. И почему-то волнуюсь.
   - По-моему, тебе не о чем волноваться, - пожал плечами Конрад.
   - А ты разве не волновался?
   - Немного, - признался Конрад. - Король накануне сильно перебрал и не успел до конца протрезветь. Я опасался за целостность ушей.
   Антуан залился смехом.
   - Надеюсь, король будет трезвым. Меня безухого девушки любить не будут!
   Антуан был моложе друга. За двадцать один год он прошёл весь путь, предрешённый для отпрыска рыцарского рода: до семи лет его воспитывали дома, затем отправили ко двору. Семь лет он был пажом, затем ещё семь - оруженосцем, и, наконец, должен был пополнить ряды королевских рыцарей.
   Нынешнее рыцарство вовсе не означало бесконечные поединки во славу прекрасных дам и сюзеренов. Уже много десятилетий посвящение в рыцари было лишь приятным дополнением к титулу и давало возможность сделать карьеру при дворе. В том, что друга ожидает блестящая карьера, Конрад не сомневался - юноша был всеобщим любимцем. Красивая внешность и неизменная галантность покорили пожилых матрон и юных барышень, а лёгкий нрав, умение обращаться с оружием и верность слову вызывали уважение мужчин.
   В дверях с новой бутылкой и выражением крайнего неодобрения на круглом лице появился Якоб.
   - Спасибо, дружище!
   Якоб сварливо поджал губы и торжественно выплыл прочь.
   К шелесту дождя прибавился шум подъезжающей кареты. Через какое-то время послышались быстрые шаги на лестнице, и в комнату вошёл статный седоволосый мужчина.
   - Добрый вечер, Дортен, - вскочил Антуан.
   - Ты сегодня задержался дольше обычного, учитель, - Конрад уступил ему место у камина.
   Придворный маг и медик приветственно махнул рукой.
   - Да, погодка сегодня... Пора бы этому безобразию прекратиться. Хоть самому тучи разгоняй! - Дортен остановился возле камина, протянув к огню худые руки с длинными красивыми пальцами.
   - А почему не разгоните? - поинтересовался Антуан.
   - Кто я такой, чтобы оспаривать волю бога? - вздохнул тот.
   - Неужели Единый хочет нас утопить? - удивился юноша.
   - Замыслы Единого мне неведомы, а вот архиепископ спит и видит, как подлавливает меня на противозаконной магии. Кстати, Конрад, у меня для тебя новость!
   - Хорошая или плохая? - настороженно спросил тот в ответ на лукавую усмешку учителя.
   - А ты сам реши, - предложил Дортен. - Я говорил сегодня с Треем по поводу своей отставки. Через год король согласен назначить тебя моим преемником.
   - Проклятье... - выдавил юноша без тени энтузиазма.
   - Конрад, поздравляю! - воскликнул Антуан.
   - С чем ты меня поздравляешь? - сердито буркнул тот. - Я не горю желанием болтаться во дворце всю оставшуюся жизнь, среди бесконечных интриг, сплетен и скандалов. К тому же магия меня не привлекает, я предпочитаю медицину.
   - Одно другому не мешает, мой мальчик, - снисходительно ответил учитель, наливая себе принесённый Якобом коньяк. - За год я намерен поднатаскать тебя в том, что может пригодиться придворному магу. Для этого не придётся напрягаться. Ты же знаешь, магией можно пользоваться в очень узких рамках. Мой пост - это, скорее, дань традиции. Вайделоты пришли бы в ужас, узнав, как низко пали их последователи.
   Конрад раздражённо пожал плечами.
   - Тем более не понятно - зачем вообще нужна должность придворного мага? К тому же на свете есть Артанаус Эстарх. Вот пусть он тебя и сменит.
   - Эстарх тоже не хочет. Говорит, мол, ты - именно тот человек, кто сможет стать достойным преемником.
   Конрад недоверчиво хмыкнул.
   - С каких это пор Артанаукс стал меня одобрять?
   - Конрад, не ворчи! - Дортен смаковал коньяк. - Королевскому двору нужна свежая кровь.
   - Там и без меня этой крови хватает.
   - Я не имею ввиду придворных балбесов и франтов. Власть должна охраняться серьёзными умными людьми. Возьми, к примеру, своего друга, Тимоти. Он прекрасно справляется с должностью королевского посланника. Вот и Антуан после присяги найдёт себе достойное занятие. Один ты останешься не у дел.
   Конрад нервно барабанил пальцами по каминной полке. Стать придворным означало почти постоянно пребывать во дворце, общаясь с людьми, которые крайне редко были приятными и умными собеседниками. Придворный медик и маг должен был следить за здоровьем короля и членов его семьи, присутствовать на заседаниях Королевского Совета в качестве личного советника короля вместе с министрами и участвовать в подготовке балов, которые Конрад не выносил.
   - Конрад, - вмешался Антуан, - учитель прав, не можешь же ты всю жизнь лечить нищих.
   - Антуан, откуда в тебе презрение к нищим? - раздраженно поинтересовался Конрад. - Если они не способны заплатить звонкой монетой, то пусть подыхают от болезней?
   - Нет-нет, - поспешил возразить ему друг, - я ничего не имею против них. Хотя бедность - это прискорбно. Но ты хоронишь себя, болтаясь по трущобам. Твои обширные знания и острый ум принесут больше пользы на службе королю, ты просто обязан согласиться!
   - Мои знания приносят пользу, возвращая здоровье подданным короля. Неужели вы оба не замечаете сомнительных прелестей дворцовой жизни?
   - Ну почему же? Конрад, мы не слепые, - Дортен задумчиво смотрел на ученика.
   С каждым годом мальчик всё больше походил на своего отца. Это не могло не беспокоить придворного мага. Любой другой на его месте поспешил бы удалить ученика от двора, но не он. Дортен решил, что лучше всего будет спрятано лежащее на виду, к чему все привыкли. Или к кому...
   Последний отпрыск древнейшего герцогского рода, Дортен Элинк Суинвер, не оправдал надежд своего отца, отказавшись от военной и дипломатической карьеры после гибели старшего брата. Он с юношества углубился в медицину и магию, что не мешало ему, как и всем Суинверам, быть отчаянным бретёром, кутилой и любимцем женщин.
   Не стал он связывать себя и узами брака, чем окончательно прогневал родителя, пригрозившего оставить единственное чадо без наследства. Спасло Дортена лишь вмешательство короля Трея, но, несмотря на видимое примирение, сын и отец не разговаривали до смертного часа последнего. Придворные кумушки передавали друг другу слезливые байки о несчастной любви Дортена, плодом которой стал незаконнорожденный ребёнок. А некоторые именно Конрада считали этим ребёнком. Но так как никто ничего определённого сказать не мог, сплетни скоро забылись, а Дортена оставили в покое. Когда же он стал придворным магом, с ним вообще предпочли не связываться, опасаясь неприятностей.
   - Мы ещё не раз вернёмся с тобой к этому разговору, - Дортен потрепал ученика по плечу. - Убеждён, ты пересмотришь своё отношение к придворной службе. В конце концов, мы приносили присягу королю.
   - Я понимаю, спорить бесполезно, - Конрад подавил очередной тягостный вздох. - Буду уповать на здравый смысл короля, который через год одумается и не утвердит меня на посту.
   - Ничего, короля возьмёт на себя Тимоти. Уж он-то сумеет убедить в отсутствии лучшей кандидатуры, - развеселился Антуан. - А заручившись поддержкой Тимоти, мы и тебя уговорим.
   - И ты туда же, гнусный лицемер? - огрызнулся Конрад. - Ничего у вас не получится!
   - Время покажет. Не будем загадывать.
   Антуан с Дортеном ещё некоторое время подшучивали над Конрадом, с мрачным видом слушавшего их болтовню. Наконец, придворный маг поставил пустой бокал на стол.
   - Ладно, пойду составлять для архиепископа список чудес к Празднику урожая. Перечислю с запасом, всё равно половину запретит. - Дортен поднялся и потянулся. - До встречи, Антуан!
   Оруженосец с почтением поклонился и после ухода мага вновь уютно устроился в кресле.
   - Кого ещё, кроме тебя, будут посвящать в рыцари? - поинтересовался Конрад.
   - Ты что, совсем не следишь за придворной жизнью?!
   - Не испытываю ни малейшего желания.
   Антуан вернул бокал на стол.
   - Будут ещё трое - Джи, Кэд и Гендвик.
   - Гендвик? Гендвик Эстарх? - Конрад чуть не расхохотался. - Представляю, какой из него получится рыцарь.
   По лицу Антуана пробежала тень досады, и его друг поспешил извиниться.
   - Прости, никак не могу привыкнуть к тому, что Гендвик - твой приятель. Мне вовсе не хотелось тебя обижать.
   Антуан вздохнул. Он много лет пытался свести Конрада и Гендвика, но первый упорно, по непонятной Антуану причине, относился ко второму с неприязнью.
   - Знаю, ты не любишь его родителей и дядю, согласен, они не самые приятные люди, но Гендвик не делал тебе ничего плохого!
   - Антуан, ты, например, категорически отказываешься есть морковные котлеты, хотя ни одна морковка в жизни не строила тебе козни! Ты просто их не любишь! Иррационально! Вот и я так же не люблю Эстархов. Ты полагаешь, я не задумывался над причиной этой неприязни? Задумывался. Она тоже иррациональна. Но я не вижу причин ломать себя, хотя бы потому, что мы с Эстархами прекрасно обходимся друг без друга.
   - Ну ладно, ладно, - поднял руки Антуан, - сдаюсь. Больше не буду досаждать тебе Гендвиком. Кстати, к нему приехала сестра. Помнишь, её давным-давно отправляли на воспитание в какой-то дальний монастырь?
   Конрад вспомнил вертлявую черноволосую девчонку, всюду болтавшуюся с братцем и обожавшую делать другим пакости.
   - Смутно, - ответил он.
   - Ну, так вот, Гендвик пригласил меня сегодня в гости. В честь приезда Марилены Эстархи устраивают небольшую вечеринку.
   - Какой Марилены?
   - Конрад, ты что, не слушал меня?! - с укором воскликнул Антуан. - Сестры Гендвика! Поэтому я и не смогу дождаться приезда Тимоти. Сообщи ты о нём раньше, я бы отказался. А теперь уже неудобно.
   - Не бери в голову, - отмахнулся Конрад. - Сегодня Тима хватит только на две вещи - поесть и поспать. Успеем с ним наговориться завтра вечером.
   - Почему вечером? - удивился юноша. - Ты утром будешь занят?
   - Да, нужно навестить пару больных.
   - Сочувствую. В такую погоду только и бродить по городу...
   - Не сахарный, не растаю, - отмахнулся друг.
   - Ну, так я пойду? - виновато спросил Антуан. - Я уже опаздываю. Хотя не встретить Тимоти - настоящее свинство с моей стороны.
   - Так и быть, передам Тиму, что ты прохрюкал извинения по поводу своего отсутствия.
   Антуан хихикнул.
   - Клятвенно обещаю искупить и наверстать!
   - Да иди уже на свою вечеринку, а то скоро в часах дырку просмотришь! - фыркнул Конрад. - Может карету заложить? На улице проливной дождь!
   - Нет, спасибо, - отмахнулся юноша. - Тут недалеко. Тиму - привет!
   Конрад вновь подошёл к окну и проводил взглядом Антуана, торопливо пересекающего Ратушную площадь. Радостное предвкушение встречи с другом омрачилось новостью Дортена.
   Далась им эта магия... Он пользовался магией: останавливал кровотечения, сращивал кости, снимал боль. То есть обладал знаниями бродячих фокусников, подкрепленными медициной. И этих знаний ему вполне хватало. Дортен уверял, будто у Конрада к магии врожденная склонность. Из этого следовало, что маг знал его родителей, в отличие от самого юноши. По слухам, Конрад был подкидышем и не раз задавался вопросом - как он попал к Дортену и почему тот решил оставить его у себя? Маг отшучивался всякий раз, как ученик приставал к нему с расспросами. И, в конце концов, Конрад оставил всякие попытки вызвать учителя на серьёзный разговор.
   Дортен не просто приютил мальчика у себя. Фактически он заменил ему отца. Ещё в детстве Конрад часто ездил с учителем на соколиную охоту. Именно Дортен дал мальчику первые уроки фехтования и стрельбы из лука, учил правильно держать меч, натягивать тетиву. Долгими зимними вечерами он преподавал Конраду естественные науки, историю, астрономию, медицину и, конечно же, магию. Воспитанник послушно выполнял требования учителя, радуя его своими успехами, как в науках, так и в воинском искусстве. Лишь одно не давало покоя Дортену - категорическое нежелание юноши заниматься магией.
   Время до приезда Тимоти Конрад решил скоротать за чтением. Библиотека представляла собой просторную комнату с высоким потолком, вдоль стен которой и в широких простенках между окнами выстроились огромные книжные шкафы, а деревянная галерея с изумительной красоты резными перилами, идущая по периметру комнаты, позволяла заполнить их книгами до самого потолка. Книги не только плотно теснились на полках, но и возвышались стопками на полу, громоздились на столах и покрывали широкие подоконники. Массивный письменный стол с покрытой кожей столешницей занял почти всё свободное место по центру. Вокруг него расположилось несколько удобных кресел с подушками и пледами. Конрад сел в одно из них и взял в руки книгу.
   От растопленного камина веяло теплом и вскоре пришлось не только скинуть простой черный камзол, но и расстегнуть ворот рубахи. Юноша задумчиво теребил пальцами висевший на серебряной цепочке крупный кулон, по тонкости и красоте - несомненно, эльфийской работы. Выточенный в форме половинки яблока нефрит обрамляла серебряная оправа, усыпанная крохотными изумрудами. Сверху, где оправа переходила в петельку для цепочки, на яблоке лежала, свернувшись кольцом, серебряная змея в короне, глазами ей служили крохотные, мастерски огранённые топазы. Но при всей искусности исполнения кулон казался незавершённым. Словно яблоко с лежащей на нём змеей аккуратно разрезали пополам. Куда подевалась вторая половина - оставалось лишь гадать. По словам Дортена, кулон - это всё, что осталось Конраду на память от его родителей.
   От книги Конрада отвлек Якоб, появившийся в библиотеке с подносом, на котором дымилась чашка чая, и лежало несколько пирожков. Юноша поблагодарил старого слугу и, вновь уткнувшись в страницу, машинально начал жевать один из пирожков.
   - Разве так можно! - возмутился Якоб. - Отложите книгу и поешьте как следует! Или вы только и способны коньяк хлестать?
   Конрад захлопнул книгу и в притворном гневе уставился на старика.
   - Кажется, кто-то на старости лет превратился из слуги в няньку с очень утомительным характером! - заметил он.
   Якоб собрался возмутиться, но снизу раздался ужасный грохот, словно стену атаковали тараном.
   - О-о, это Тимоти! - вскочил Конрад. - Пошли скорее, а то он разнесёт дверь!
   В холл ввалился Тимоти, мокрый насквозь. Столь же высокий, как и Конрад, королевский посланник был худощав, длинные волосы соломенного цвета он перехватывал сзади тесёмкой в пышный хвост, сейчас висевший жалкой сосулькой. Симпатичное лицо светилось лукавством, а раскосые зелёные глаза придавали ему сходство со шкодливым котом.
   - Отвратительная погодка, Конрад! - королевский посланник улыбался во весь рот. - Я пропитан водой насквозь! Подумываю отрастить перепонки на руках и ногах. Или жабры.
   - Не вздумай! - замахал руками его друг, - лягушку твоих размеров мы точно прокормить не сможем!
   - И тогда я умру с голода? - опечалился Тимоти.
   - Непременно! - Конрад обнял друга, рискуя промокнуть. - Иди с Якобом, он приготовил для тебя всё необходимое, а потом приходи в библиотеку. Будем ужинать.
   Неизвестно что больше привело Тимоти в восторг - перспектива переодеться в сухое бельё или ужин. Он радостно прошлёпал за слугой, оставляя на полу мокрый след, словно по коридору кто-то прошёлся с лейкой. Когда Тимоти появился в библиотеке, одетый во всё сухое, на столе уже дымился поднос с ужином.
   - Святой Ательстан - свидетель: я безумно рад вновь увидеть тебя, Конрад! - сообщил королевский посланник, плюхаясь в кресло.
   - Не лги! - усмехнулся Конрад. - В первую очередь ты рад жареному цыплёнку и бутылке ниарского коньяка.
   - Ничего-то от тебя не утаить, господин волшебник, - фыркнул Тимоти. - И всё же, поверь, после странствий встреча с друзьями - настоящее счастье. - Юноша ухватил цыпленка за ногу и впился в него зубами. - Что нового в Стоунгене? Как ты? Как Антуан? Рассказывай скорее, - промычал он с набитым ртом.
   Конрад, довольствуясь чаем и пирожками, коротко сообщил последние события, с улыбкой глядя, как Тимоти с аппетитом уничтожает рассчитанный на двоих ужин.
   - Ой, я не оставил тебе ни кусочка! - притворно огорчился Тимоти, отодвигая опустевший поднос. - Дружище, мне так стыдно! Очень-преочень! - его зелёные глаза по-прежнему хитро блестели.
   - Не переживай, я не голоден. И, кстати, с каких это пор тебе знакомо чувства стыда? - изумился Конрад.
   - Ну да, да, тебя не проведёшь, - ухмыльнулся тот и тряхнул головой, проверяя, высохли ли волосы. - Ладно, с Антуаном всё понятно - его уже не исправить, даже из собственной могилы он будет напевать слащавые серенады хорошеньким пейзанкам, проходящим мимо. Королевский двор тоже вряд ли сильно изменился, разве что кого-то еще отравили, а кому-то наставили рога. А вот про себя ты так ничего и не рассказал!
   Конрад вздохнул.
   - Перемены случились сегодня вечером. И не самые для меня приятные.
   - Что ты имеешь ввиду? - посерьёзнел Тимоти.
   - Дортен решил уйти на отдых, а меня сделать придворным магом.
   Следующие минут пять Конрад с досадой любовался изнемогающим от хохота другом.
   - Глубоко тебе сочувствую! - отсмеялся Тимоти. На физиономии королевского посланника не было ни следа сочувствия, он гнусно ухмылялся.
   - Зная тебя столько лет, представляю, как ты воспринял новость. Дортен решил подарить Колмерику самого унылого мага на свете. - Тимоти усмехнулся, - я уже вижу как ты, проклиная судьбу, открываешь королевские балы об руку с какой-нибудь смазливой фрейлиной, которая непременно попытается тебя заарканить. Конрад, а ведь ты теперь завидная партия! Готовься! Мамаши многочисленных красоток устроят на тебя настоящую охоту!
   - Я спокоен! - возразили ему друг. - У меня за душой нет ни гроша - это первое. Второе - в качестве мага я буду личностью неблагонадёжной. Ну, и удалось же учителю выйти целым и невредимым, а ведь он был завидной партией!
   - Откуда ты знаешь, что целым и невредимым? Держу пари, в молодости Дортен был совсем не прочь провести время с хорошенькими девчонками. И одна из них ранила его так сильно, что он решил не связываться себя узами брака.
   - Перестань, Тим... - поморщился Конрад с улыбкой.
   - Да-да, нечего защищать Дортена, словно я обвиняю его во всех смертных грехах. Хватит уже шарахаться от женщин! Конечно, обзаведясь женой, в один прекрасный день обнаруживаешь, что хрупкая фея превратилась в толстую фурию с кучей сопливых детей. В такой момент жизнь действительно покажется кошмаром, но подобная крайность вовсе необязательна! Я, например, не имею ничего против лёгкого романа, который не требует обязательной женитьбы.
   - Преклоняюсь перед твоей способностью избегать уз брака.
   - А я не избегаю! Видишь ли, я не против возвращаться из далёких поездок в собственное гнёздышко, но его у меня пока нет, это - во-первых! Во-вторых, необходимость оставить свою красавицу на несколько месяцев в одиночестве повергает меня в неизбывную печаль! Ведь поручения короля никто не отменял!
   - Ага, ещё скажи, что не перенесёшь разлуку, - ехидно заметил Конрад.
   - Конечно же, не в разлуке дело, - хмыкнул Тимоти. - Сейчас моя жизнь - сплошные разъезды. А в браке главное - верность. Так и представляю картину возвращения домой после долгого отсутствия, а войти в собственную дверь не могу!
   - Почему это? - удивился друг.
   - Раскидистая конструкция на голове помешает! - возмутился Тимоти. - Ты что, очевидных вещей не понимаешь?
   - Для меня между разлукой и рогами очевидной связи нет, - пожал плечами Конрад.
   - Потому что ты плохо знаешь женщин! Пока не осяду в городе, не женюсь! Хочу, чтобы мне были верны так же, как верен я.
   В эту минуту Тимоти лукавил. Королевский посланник в свои двадцать шесть отличался такой любвеобильностью, что Конрад подчас задумывался - а остался ли в Стоунгене хоть один мужчина без рогов? Бесконечные скандалы и поединки следовали за Тимоти по пятам, и порой, лишь благодаря друзьям и королю, молодой балбес выпутывался из неприятностей. Но, несмотря на легкомыслие в отношении юбок, во всём остальном Тимоти был человеком здравомыслящим. После посвящения в рыцари он предпочёл политическую карьеру. Юноша прекрасно знал несколько языков, историю, геральдику, а географию и обычаи соседних стран изучил, путешествуя с королевскими поручениями во все стороны света.
   Из семьи у Тимоти осталась только старшая сестра, ещё в юности удачно вышедшая замуж и живущая неподалеку от дома придворного мага. Всякий раз она корила брата, за то, что тот не желает останавливаться у неё. Тимоти нежно целовал сестру в щёку, оставался на обед или ужин, а после неизменно возвращался к Конраду, содрогаясь от перспективы каждый день видеть кислую физиономию зятя. В своё время юноше пришлось продать родительский дом, расплачиваясь с кредиторами покойного отца. Тогда Тимоти охотно согласился пожить какое-то время у Дортена. При первой же его попытке приобрести собственное жильё, и Конрад, и его наставник начали яростно отговаривать юношу, мотивируя это тем, что дом будет пустовать большую часть времени из-за разъездов хозяина, а в их доме достаточно комнат и они Тимоти всегда рады.
   - Тимоти, кому это ты хранил верность? - саркастически поинтересовался Конрад.
   - Эммм... - Тимоти озадачился, - всё очень просто: я ещё не встретил свою настоящую любовь, - быстро нашёлся тот.
   - А-а-а... - протянул его друг. - Советую тебе найти её поскорее, пока тебя не продырявили окончательно.
   - Ну, пока что мне везло, - ответил Тимоти, проводя рукой по всё ещё не высохшим волосам. - К тому же, ты снова меня успешно заштопаешь. А вот тебе не мешало бы изменить свою пресную жизнь.
   - Меня моя жизнь вполне устраивает.
   - Я вообще плохо понимаю - как люди соглашаются на монашеский образ жизни? - не унимался Тимоти.
   - Я не веду монашеский образ жизни! И тебе это известно!
   - Да-да, конечно, - хмыкнул Тимоти, - но, знаешь ли, женский пол не ограничивается девочками из борделя. Ладно-ладно, меняем тему, - торопливо предложил королевский посланник, видя, как на щеках друга заиграли желваки. - Слава Единому, ты не умеешь убивать взглядом!
   - Зато умею это делать тяжелыми предметами, в крайнем случае, могу придушить, - заметил Конрад.
   - Я понял, молчу, - Тимоти ещё раз проинспектировал поднос, убедился, что съесть больше нечего и встал. - Прогуляемся завтра верхом? Что-то я соскучился по окрестностям Стоунгена.
   - Конечно, с удовольствием, - Конрад тоже покинул кресло. - Я как раз собирался побродить по лесу. Нужно найти кое-какую травку для лекарства. Предлагаю погулять после обеда, утром мне нужно навестить больных.
   - А мне - короля, - королевский посланник сладко зевнул, рискуя вывихнуть челюсть. - Тогда до завтра, дорогой врачеватель! А сейчас я намерен изменять тебе с подушкой и одеялом!
  
   Глава 2. Превратности судьбы
   Лето дарило последние тёплые дни. Урожай с полей успели убрать, и он оказался на удивление хорош. Сейчас крестьяне трудились на виноградниках, собирая в высокие корзины исходящие ароматом и соком тёмно-фиолетовые гроздья. На пастбищах лениво паслись пегие коровы в окружении многочисленных овец. Всё вокруг дышало покоем. Мирную сельскую идиллию нарушал лишь металлический звон, идущий из ворот замка.
   На песке небольшой арены, построенной во дворе замка, сражались на мечах два человека. Солнечные лучи пускали зайчиков, отражаясь от начищенных шлемов и нагрудников. Образовав правильный круг, вокруг сражающихся толпились мужчины в таких же доспехах. Увлечённые боем, они то и дело подавали реплики бойцам и встречали восторженными криками удачные выпады.
   Один из сражающихся, коренастый воин, держал плотную защиту, а второй, более стройный и молодой, с выбивающимися из-под шлема белокурыми прядями, кружил вокруг него, словно лиса вокруг курятника. То и дело он наносил удары, но всякий раз его меч встречался с мечом противника. Молодого воина охватило раздражение. Он нарастил скорость атаки, но, вместе с тем, начал допускать ошибки. Казалось, старый, и, соответственно, более опытный воин непременно воспользуется одной из них, и он действительно уже готов был нанести удар, когда его соперник отвлёк внимание ложным выпадом и остановил клинок в нескольких дюймах от незащищённой шеи соперника.
   - Молодец, с каждым днём лучше, - Бертран взял из рук Алекс клинок, - но тебе по-прежнему не хватает выдержки. Не позволяй злости брать верх над разумом, твоя голова должна быть холодной. Всегда! Только полное самообладание позволит стать непобедимой в бою.
   - Ты мне говоришь это каждый раз, - девушка скинула шлем на руки подбежавшему оруженосцу и терпеливо ждала, пока второй снимал нагрудник.
   - И буду говорить постоянно, пока ты не вобьёшь эту простую вещь в свою глупую башку!
   - Ну, хорошо, хорошо, - нетерпеливо отмахнулась Алекс, стянула простёганный поддоспешник и надела поверх простой льняной рубашки кожаную куртку.
   - Пойду, покатаюсь верхом, - бросила она учителю и кивнула зрителями поединка.
   Около конюшни её окликнула хмурая служанка:
   - Миледи, я нигде не могу найти Мирианну! Уже весь замок обыскала!
   - Марта, я же приказывала не оставлять сестру в одиночестве! - Алекс свирепо уставилась на неё.
   - Я и не оставляла, миледи! - возразила женщина. - Но леди Мирианна попросила принести молока, и, пока я бегала на кухню, куда-то ушла. Словно сквозь землю провалилась!
   Алекс заставила себя успокоиться. В конце концов, Марта не виновата в том, что сестре не нравится опека, которая, к слову сказать, возникла не на пустом месте. Если бы Мирианна была покрепче здоровьем и не пыталась каждую зиму отдать богу душу, Алекс и в голову не пришло бы приставлять к ней служанку.
   - Ладно, сама её поищу, - примирительно сказала она.
   Девушка не торопясь пошла к воротам замка. Не иначе, Мирианна убежала на своё любимое место, о котором служанка не знала.
   Выйдя из замка по подъёмному мосту, не поднимавшемуся уже лет тридцать, Алекс какое-то время брела вдоль полусухого крепостного рва, наполненного вместо воды всяким мусором, затем пересекла небольшой луг и углубилась в рощу. Сестру она нашла там, где и предполагала. Мирианна дремала на дерновой скамье, и ветерок попеременно играл то со страницами её книги, то переключался на чёрные локоны девушки.
   - Мирианна Соркет, тебе не стыдно?! - сердито спросила Алекс, легонько щёлкнув сестру по носу. - Я из-за тебя чуть не придушила Марту, а ты храпишь в тенёчке!
   - Вовсе я и не храплю, - Мирианна блаженно потянулась. - И нечего злиться на Марту, я специально от неё отделалась. Хуже нет, когда она сидит рядом, всем своим видом показывая бесполезность чтения.
   - И правильно показывает, если ты рыдаешь над очередным романом. От них никакого проку нет, только голову забиваешь дурацкими фантазиями.
   - Не фантазиями! - возмутилась Мирианна. - Я тебя не понимаю! Ты же любишь читать стихи, тогда почему критикуешь прозу?!
   - Я люблю прозу! - отмахнулась Алекс.
   - Ах, ну да, "тактика, стратегия, ход битвы, виды оружия", - сморщила носик младшая сестра. - Это сложно назвать прозой.
   - Называй, как хочешь, я не собираюсь с тобой спорить. Лучше взгляни на небо! Если мы не поторопимся, промокнем до нитки. - Алекс кивнула на выползающую из-за леса тучу. Мирианна вздохнула, плотнее закуталась в шаль и послушно побрела за сестрой. Быстрая ходьба давалась девушке с трудом, поэтому во всём привыкшая к стремительности Алекс то и дело обгоняла её, а затем снова возвращалась или терпеливо ждала, пока сестра перелезет кочку, которую она сама перемахнула не заметив.
  
   Лорд Соркет, тяжело пережив смерть единственного сына, и уверившись, что жена больше не подарит ему детей, попытался восполнить утрату, растя Алекс, как мальчишку. Девочку с детства обучали верховой езде, рукопашному бою, владению различным оружием. Часами она выполняла изнуряющие физические упражнения под надзором своего наставника Бертрана или самого барона. С ужасом наблюдавшая за всем этим леди Соркет много раз робко пыталась образумить мужа. Тот лишь отмалчивался. Но однажды терпение миледи лопнуло. Поводом послужил очередной поединок, в результате которого Алекс заработала перелом ключицы и огромный синяк, накрывший половину лица. Войдя в покои мужа со сжатыми кулачками, леди Соркет заявила о своём намерении заниматься с дочерью более подобающими для девушки вещами, нежели драка на мечах или кулаках. "Алекс и без того переросла приличный для девушки рост и приобрела ужасные манеры, более подобающие конюху, нежели леди", - увещевала она мужа. И если его светлость не хочет, чтобы его старшая дочь осталась без мужа по его же собственной глупости, он не будет препятствовать занятиям. В противном случае леди была полна решимости пожаловаться на мужа его сюзерену, герцогу Вудгору. Тому, скорее всего, были безразличны методы воспитания Соркета, но своим семейным покоем он дорожил. Его жена, дружившая с леди Соркет, отстаивая интересы подруги, вполне могла отравить ему существование скандалами и истериками. Размышляя об этом, лорд недовольно хмурился и барабанил пальцами по изъеденной жучком столешнице, но на лице жены была написана такая решимость, что, в конце концов, ей было милостиво позволено обучать дочь "глупым женским штучкам". О чём тут же поставили в известность и саму Алекс. Девочка ничего не сказала, лишь удивлённо фыркнула, и с тех пор по четыре часа, а иногда и дольше, проводила либо в покоях матушки в обществе младшей сестры, либо в библиотеке с учителями.
   К тому часу, когда тело леди Соркет нашло последний приют в фамильном склепе, её старшая дочь являла собой странный, экзотический образец человека, в котором более-менее гармонично уживались две личности. Алекс изучила светский этикет, что не мешало ей ругаться как ниарский боцман, а также по поводу и без повода отпускать двусмысленные шутки. Она свободно владела двумя языками - общим, на котором говорили в трех королевствах, и виларским. Но читать при этом предпочитала не шедевры изящной словесности, а книги о минувших войнах, полководцах древности и военной стратегии. Платья из дорогого виларского шелка или парчи сидели на девушке неплохо, но ни о какой грациозности речи не шло. Трудно ждать легкой походки от девицы двухметрового роста с размером ноги, более уместным для здорового мужика и хождения по болотам. Мужской костюм казался Алекс более удобным и практичным. Хотя бы из-за большого количества карманов, а шпоры не цеплялись за подол. Она решительным образом отвергла робкое предложение матери ездить в дамском седле и держать в руках пяльцы, а обществу светских дам предпочитала грубоватые разговоры рыцарей отца и поединки с Бертраном или вторым наставником - дядюшкой Хи. И если о первом известно, что он с детства был верным другом и соратником лорда Соркета, хоть и являлся его подданным, то о втором следует рассказать поподробнее.
   Откуда пришёл во владения Соркетов маленький желтолицый Хи, так и осталось загадкой. Пять лет назад, носясь сломя голову на жеребце по окрестностям замка, Алекс заметила у дороги, в тени древних раскидистых дубов, бритоголового мужчину в смешной одежде, больше похожей на женское платье. Его спутница, одетая точно так же, лежала на разостланном на земле плаще. Женщина выглядела тяжело больной, а на лице мужчины читалось такое отчаяние, что девушка немедленно приблизилась и предложила помощь. С трудом объяснившись с незнакомцем, плохо говорившим на общем, Алекс осторожно усадила женщину перед собой и медленно поехала в замок. Мужчина, сутулясь и вздыхая, взял за уздечку навьюченного осла и побрел следом.
   В замке появление иноземцев вызвало волнение. Женщины беспрестанно делали ограждающие жесты, считая желтолицего Хидэёси воплощением какого-нибудь злобного демона.
   - Точно вам говорю, - шептала повариха служанкам, - по ночам он будет превращаться в чудовище и пить кровь младенцев!
   Служанки опасливо косились на чудовище и запирались по ночам на все замки. Некоторые увещевали мужей уговорить хозяина выгнать непрошеных гостей. Мужчины отнеслись к болтовне поварихи и опасениям жён без внимания, в лучшем случае обозвав их набитыми дурами, а в худшем - особо упорных набитыми сделав.
   Дядюшка Хи, как его стала называть Алекс, а следом и остальные обитатели замка, опроверг сплетни крепким ночным сном, а в питье отдавал предпочтение либо молоку, либо сильно разбавленному вину.
   Между тем, болезнь его спутницы затянулась. Ни старания врача, ни заботливый уход не спасли женщину. Промучившись полгода от изнуряющей лихорадки, госпожа Сирабэ умерла во сне, оставив дядюшку Хи растерянным и безутешным. Похоронив жену в соответствии со своими обычаями, он порывался покинуть замок, но, уступив уговорам Алекс и лорда Соркета, задержался сначала на время, да так и прижился.
   Для Алекс, помешанной на боевых искусствах, дядюшка Хи оказался настоящим сокровищем. После смерти госпожи Сирабэ он стал часто сидеть на ступенях оружейной комнаты или на лавках арены, наблюдая за поединками. Алекс видела, как временами дядюшка с закрытыми глазами и налетом легкой грусти на лице прислушивался к звону клинков или свисту стрел.
   Однажды, сделав перерыв в тренировке, Алекс подсела к нему на ступени:
   - Дядюшка Хи, хочешь принимать участие в поединках?
   Хи неуверенно пожал плечами.
   - Алекс, оставь Хи в покое, - одёрнул ученицу Бертран. - Если бы он хотел или умел, давно присоединился бы к нам. Не всем на роду написано махать мечом.
   Видимо дядюшка Хи усмотрел в словах Бертрана что-то обидное, закивал головой и ушёл в свой домик, а когда появился, присутствующие удивлённо охнули. Больше не было сгорбленного несчастьями смешного человека. К арене уверенной походкой приближался воин, облачённый в причудливые пластинчатые доспехи и рогатый шлем с защищающей лицо уродливой маской. Два меча - короткий и длинный, заткнутые за широкий пояс, довершали картину.
   - Ну-у, дядюшка... - только и смогла выдавить Алекс.
   Хи кивнул Бертрану. Безошибочно поняв его, воин обнажил меч, встал напротив дядюшки и через пару минут был обезоружен. С похвальным упрямством несколько раз хватался он за оружие и столько же раз терпел поражение. Хи предложил Алекс присоединиться к наставнику. Исход поединка был таким же.
   - Беру свои слова обратно, Хи, - Бертран хмуро покосился на Алекс, с восхищённым видом сидящую на земле, - это не я должен быть наставником, а ты.
   Хи отрицательно мотнул головой и вытер со лба пот. Свой шлем к этому времени он уже снял.
   - Я не хотеть тебя заменить, я только научить своему.
  
   Оставшись в семнадцать лет без матери, Алекс без всякого удовольствия взяла на себя заботы по хозяйству. Можно было целиком переложить их на управляющего, но лорд Соркет по-прежнему готовил из дочери главу рода и заставил девушку вникать во все тонкости замкового уклада. Сам он со временем от ведения дел отстранился. С Линнской войны барон вернулся покалеченным и не мог составить компанию дочери в её тренировках. А преждевременная смерть жены окончательно его подкосила. Лорд подолгу и в полном одиночестве ездил верхом по своим владениям. С каждым годом доходы от земель становились всё меньше, несколько неурожайных лет нанесли мощный удар по благополучию окрестных фермеров, а, следовательно, и по хозяйству Соркетов, получавших с этих фермеров налоги. Замок ветшал. Алекс с досадой смотрела на требующие замены деревянные перекрытия, на разрушающуюся местами каменную кладку, но денег на ремонт не было. Оставалось уповать на отсутствие войны. Но больше всего хлопот доставляла Алекс сестра.
   Мирианна была на пять лет младше. С детства она росла болезненным ребенком. Мало кто верил, что девочка доживёт до своего совершеннолетия, так как каждую зиму простуды, обходившие стороной старшую сестру, дружно наваливались на младшую. Мирианну обучали наукам наравне с Алекс, но девочка так уставала во время занятий, что больших требований к ней не предъявляли. Однако она обладала упрямством, присущим старшей сестре, и, пусть медленней, но осваивала премудрости, постигаемые Алекс играючи.
   Мирианна завидовала силе и ловкости сестры. Временами она ненавидела её за то, что отец, казалось, любил Алекс больше, хотя тут же себя одергивала, так как мать почти всё своё время посвящала ей самой и лишь в последние годы стала больше заниматься старшей дочерью. Мирианне очень хотелось помогать той в ведении хозяйства, но Алекс старательно оберегала её от забот. Несмотря на скудный доход, Алекс регулярно выписывала Мирианне книги, которые та любила читать, а также ездила за ними в соседний монастырь, настоятельница которого относилась к сестрам с материнской теплотой. Стоило Мирианне заикнуться о желании научиться ездить верхом, как Алекс привезла ей из города пони и лично обучила верховой езде. Но самым ужасным было решение Алекс приставить к Мирианне Марту - пухленькую добродушную, но абсолютно глупую крестьянку, в обязанности которой входило неотступно следовать за девушкой с лекарствами на случай, если той внезапно станет плохо. Мирианна злилась, пыталась улизнуть от служанки при первой же возможности, несколько раз умоляла сестру отменить решение, но Алекс оставалась непреклонной. Искать поддержки у отца Мирианне не приходило в голову, так как тот совершенно замкнулся, и дочери видели его крайне редко.
  
   - Мирианна, детка, поспеши, или я понесу тебя на руках, - Алекс с тревогой обозревала тучу, уже добравшуюся до ближайших полей и до горизонта тянущую за собой грязно-синий шлейф. Прислушиваясь к далеким раскатам грома, крестьяне спешно составляли корзины с виноградом на телеги и накрывали их рогожей.
   - Я стараюсь, Алекс, - виновато вздохнула девушка, - иди вперёд, я догоню, - без особой уверенности промямлила она. - Алекс, не надо!
   Но сестра буркнула, чтобы Мирианна заткнулась, словно пушинку закинула её на плечо, в очередной раз удивившись про себя, как в столь хрупком и болезненном тельце вообще может теплиться жизнь. Подобные мысли Алекс позволяла только себе, не прощая никому другому неосторожных слов о сестре. Одной из последних в этом убедилась горничная.
   Не заметив вошедшую в кухню Алекс, она высказывала своей товарке-поварихе, что Мирианну вовсе не стоило бы кормить, всё равно толку нет, только добро переводится, и что уж лучше бы девчонке отдать душу Единому и не доставлять другим хлопот. Обратив внимание на посеревшее лицо подруги, сидевшей лицом к дверям, горничная обернулась и пожалела, что не родилась немой. С потемневшими от ярости глазами, Алекс схватила сплетницу за шею с такой силой, что бедняга посинела и захрипела, тщетно пытаясь отодрать руку хозяйки от своего горла. Затем последовал сильный удар, горничная пролетела через всю кухню, свернув пару табуреток, опрокинула мешок с горохом и сползла по стене, благодаря Единого, что отделалась лишь сломанным носом. В тот же день её выставили за дверь.
   - Всё, хватит, дальше я сама!
   Алекс отпустила брыкающуюся сестру на землю у крепостного рва, чтобы та могла войти в ворота замка самостоятельно. По мосту они проходили под ударами первых капель дождя.
   Отдав распоряжения по поводу обеда, Алекс отправилась на поиски отца. Разговор, который она уже несколько дней обдумывала, откладывать дальше не хотелось. Лорда Соркета нигде не было, его оруженосец сидел в оружейной и натирал шерстяной тряпкой латы, в которые и без того можно было смотреться вместо зеркала. На вопрос Алекс он отрицательно помотал головой. Расспросы остальных слуг также результата не дали.
   Когда отец не появился и к обеду, Алекс предположила, что он где-то пережидает грозу, бушующую за стенами замка. Но близились сумерки, а он всё не появлялся. Алекс забеспокоилась. Гроза к этому времени давно прошла, оставив огромные лужи на земле и запах свежести в воздухе.
   - Звала? Чего такая сердитая? - Бертран поспешно вошёл в залу на зов Алекс. Та исподлобья метнула в него сердитый взгляд.
   - Мне не нравится долгое отсутствие отца. Не нравится, как все старательно скрывают от меня цель его поездок. Что, гоблин вам в жопу, происходит в этом проклятом замке?!
   - Вот сама у отца и спроси, - Бертран уставился в окно, чтобы не встречаться глазами с Алекс.
   - Ладно, сама и спрошу, - девушка в сердцах пнула ногой ножку стола.
   - Если хочешь, отправлю людей на поиски, - предложил наставник, и сам испытывавший беспокойство.
   - Да, будь любезен.
   Через несколько минут по булыжнику двора процокали лошади.
   Не прошло и часа, как с улицы раздались крики и шум. Алекс выскочила на крыльцо и замерла. Лорд Соркет лежал с закрытыми глазами на повозке с сеном, левая нога его была неестественно вывернута, а штанина побурела от крови. Бертран, мрачнее давешней тучи, отозвал Алекс в сторону.
   - Милорда нашли у излучины реки. Похоже, конь испугался молнии, ударившей в дерево неподалеку, и шарахнулся в сторону обрыва. Землю от дождя развезло, и они скатились вниз. Жеребец переломал ноги и свернул шею.
   - А отец?
   - Жив, но по дороге потерял сознание. - Бертран крепко сжал плечо девушки. - Алекс, похоже, у него сломан позвоночник. Он не чувствует ног. Мы как могли аккуратно довезли его на повозке, взятой у живущего неподалеку крестьянина. За врачом я уже послал.
   - Распорядись, пожалуйста, чтобы отца перенесли в постель, и проследи за этим, я предупрежу сестру.
   Бертран кивнул и отправился выполнять приказания.
   Мирианна сидела в библиотеке над очередным романом. Взглянув на старшую сестру, девушка встревожилась:
   - Алекс, что случилось? У тебя такой вид...
   - Мирианна, отец сильно разбился во время прогулки.
   - Разбился? Как это возможно? Он никогда не падал с коня!
   - С коня - да, он упал вместе с ним... с обрыва. Бертран подозревает у отца перелом позвоночника, остальное расскажет врач после осмотра.
   Доктор надолго уединился с лордом Соркетом. Через некоторое время тот пришел в сознание и позвал Алекс. Почти сразу же отправили посыльного за священником.
   Войдя в покои отца, девушка отметила его ненормальную бледность. Больной слабо улыбнулся и показал рукой, чтобы дочь села на край постели. Некоторое время он молчал, собираясь с силами, и, после глубокого вздоха, заговорил:
   - Алекс, я был не очень хорошим отцом, совершил немало глупостей, особенно пытаясь сделать из тебя сына, но не это самое ужасное. Своим решением я сломаю тебе и Мирианне жизнь, но, стоя на краю могилы, я не могу поступить иначе. - Он протестующе махнул рукой, когда Алекс попыталась его перебить. - Я знаю что говорю, мне остались часы. Я мог бы остаться жить прикованным к кровати, если бы был сломан только позвоночник. Но у меня из-за падения повреждены внутренние органы и врач не может остановить кровотечение, он лишь смог облегчить мои страдания большой дозой болеутоляющего. Поэтому слушай. После смерти леди Соркет я долгое время оставался безутешным, думал, что больше никогда и никто не сможет глубоко затронуть моё сердце, но получилось иначе... Алекс, она не знатная дама, я не люблю её так, как любил твою мать, но в последние годы она искренне дарила мне свою любовь и, как могла, утешала меня, ничего не требуя взамен. У неё растёт сын... мой сын... Мне следовало бы раньше признать его, но я не думал, что так скоро оставлю этот мир. Алекс, я хочу, чтобы ты отвезла все необходимые бумаги моему сеньору в Вудгор и обеспечила Дорри должное воспитание. Это означает, что ты лишаешься замка, так как всё наследуется в первую очередь по мужской линии, но зато теперь наш род не угаснет. К тому же я надеюсь, что рано или поздно вы с сестрой всё-таки выйдете замуж. Я напишу моему господину письмо с просьбой помочь найти вам хорошие партии.
   Алекс сидела, как громом пораженная. На языке вертелись десятки злых, обидных слов, но она так и не произнесла их, впившись ногтями в ладони.
   - Не беспокойтесь отец, я выполню вашу последнюю волю. Меня не страшит потеря наследства, я вполне могу за себя постоять, но ваше решение жестоко по отношению к Мирианне, она совершенно не приспособлена к жизни.
   - Для начала, Мирианна вовсе не моя дочь.
   - Как вы можете! - Алекс судорожно вздохнула. - Мама никогда...
   - Могу! - перебил её отец. - Мирианна - моя племянница и твоя двоюродная сестра. Теперь выслушай, пожалуйста, и эту историю, но сначала попроси у врача ещё лекарства и достань из верхнего ящика бюро чёрную шкатулку.
   Алекс послушно выполнила просьбу отца. Она подождала, пока врач выйдет, затем села рядом с графом.
   - Открой шкатулку.
   Девушка откинула крышку, и на её колени выпало несколько писем.
   - Нам с тобой нужно вернуться к событиям прошлых лет, а именно - к Линнской войне, вспыхнувшей между нашими тремя королевствами. Мы тогда были в союзе с Испиором. Колмерик успешно противостоял нам. Ты знаешь, он надежно защищен горами, побережье от кораблей охраняют подводные скалы, а Туманное ущелье, единственный проход в горах - под прицелом колмерикских лучников. Так вот, по приказу нашего короля основные силы были переброшены на кораблях в Испиор, чтобы совместно с его войсками напасть на Колмерик с востока, перейдя болота по Зыбкой тропе. Мы могли отправить людей пешком, вдоль побережья, но на это ушло бы много времени. Поэтому наши надежды были на попутный ветер. Однако Колмерик заключил союз с островными баронами, которые не только внимательно следили за перемещениями наших кораблей, но и успешно нападали на них, отправляя на дно. Увы, огромное количество наших рыцарей и простых воинов погибло в морской пучине. Та часть, что смогла достичь Испиора, соединилась с его войсками и ушла на северо-восток, в сторону Гнилого озера. Но король Колмерика вновь обыграл нас. Он не боялся за свои восточные границы, так как сумел втянуть в войну на своей стороне эльфов. Они и защищали его вместе с силами нескольких вольных баронов. Тогда мы решили пойти на хитрость: сделать вид, будто к Зыбкой тропе перебрасываются всё новые и новые силы, чтобы король Колмерика, узнав о планах союзных армий, и сам перебросил войска, оставив в ущелье небольшой арьергард. И вот тогда мы могли попытаться, пусть и путем больших потерь, прорваться через него, а от Туманного ущелья рукой подать до столицы Колмерика. На тот момент наши основные силы уже ушли к переправе, возвращать их было неразумно.
   Нами командовал мой старший брат, твой дядя. Он отправил письмо королю Испиора с просьбой прислать подкрепление. Король пообещал отдать нам в помощь армию своего фаворита, в которую входило две сотни отменных лучников. Этот фаворит был совсем мальчишкой, но сумел отличиться в военных действиях на юге страны, в районе пустыни. Мой брат начал с ним переписку, именно она у тебя в руках. В последнем письме сообщается, что испиорские войска уже на подходе и незамедлительно вступят в бой в качестве засадного полка. Мы назначили день штурма ущелья. Брат на всякий случай отправил разведчика, желая убедиться в подходе обещанного подкрепления. Тот вернулся, подтвердив приближение большого отряда. Увы, щенок так и не пришёл нам на помощь, в последний момент повернув войска назад. Нас разбили наголову. Со стороны Колмерика выступило несколько десятков эльфов. Мы ничего не могли противопоставить им. Прячась за камнями, они расстреливали наших солдат, и мертвые тела загромождали узкий проход. В результате нам пришлось позорно отступить, брат получил страшные раны и умер у меня на руках, а я на всю жизнь остался калекой.
   Слава Единому, восточные отряды не стали повторять нашу ошибку и отступили от Зыбкой тропы. Наше возвращение домой было постыдным. Мы потеряли много людей, женщины надолго облачились в траур. Я вернулся с останками брата домой. Его жена ждала ребёнка, до родов оставалось ещё два месяца, но горе утраты спровоцировало роды, и так на свет появилась Мирианна. Роды проходили тяжело, невестка потеряла много крови, потом у неё началась лихорадка, и вскоре она умерла. Мы с твоей матерью решили удочерить Мирианну. По закону правопреемником брата становился я, поэтому она всё равно ничего не теряла.
   Алекс, я передаю эти письма тебе, посмотри на герб и хорошенько запомни его. Если встретишь когда-нибудь этого человека, вызови его на поединок и убей за предательство. К сожалению, я не смог этого сделать.
   Алекс кивнула, убирая переписку обратно в шкатулку.
   - Почему после войны ты не выяснил причину предательства или не поднял этот вопрос перед королём? - спросила она.
   - Я поднимал этот вопрос, дочка. Но король не хотел портить отношения с Испиором. Линнская война обескровила нас. Король Испиора дорожил мальчишкой, ссора запросто могла перерасти в новую войну, и мы не смогли бы защитить свою страну. Поэтому мы молчали.
   - Почему ты уверен, что у меня получится отомстить?
   - Я не уверен. Но я предполагаю, что тебе не захочется всю жизнь сидеть на одном месте, и однажды ты отправишься повидать мир. Пути Единого неисповедимы. Поэтому если во время путешествия ты увидишь этого человека, попытайся призвать его к ответу.
   - Хорошо, отец, я всё поняла. - Алекс убрала шкатулку на место. - Обещаю сделать всё возможное.
   Граф устало кивнул.
   - А теперь я хочу попрощаться с остальными.
   Алекс поцеловала его в щёку и вышла из комнаты.
   И Мирианна, и слуги извелись, ожидая окончания разговора между Алекс и отцом. Лишь однажды девушка выглянула из комнаты, хмуро кивнула врачу, что-то шепнула слуге и вновь скрылась за дверью. Через полтора часа в спальню пригласили священника, и лишь после того, как тот совершил необходимые церемонии, позвали остальных.
   Граф Соркет попрощался со всеми, каждому сказал тёплые слова, попросил всячески заботиться о его детях, а когда сообщили о приезде Эвис, вдовы мельника, приказал оставить их наедине. Со смешанными чувствами Алекс проводила взглядом невысокую пухленькую женщину с невзрачной внешностью. Ни в какое сравнение не шла эта простушка с покойной леди Соркет, царственная красота которой заставляла мужчин задерживать дыхание, а женщин - завистливо вздыхать. По мнению Алекс, отец предал не только память о матери, но и её саму. Приехавший с Эвис пятилетний мальчик послушно остался сидеть на стуле около двери. Алекс обнаружила в нём некоторое сходство с отцом, но легче ей от этого не стало. Мальчишка испуганно озирался, глядя на большое количество людей, величественность обстановки и чувствуя на себе пристальный взгляд старшей дочери графа.
   Дверь в покои лорда Соркета распахнулась в очередной раз. Эвис со слезами на глазах позвала Алекс и Мирианну, а сына Дорри просто стащила за руку со стула и повела вслед за собой. Алекс обняла за плечи сестру и вместе с ней вошла в спальню отца.
   Лицо графа Соркета приобрело землистый оттенок, с губ вместе с выдохом срывался хрип. Он оглядел вошедших мутнеющим взглядом, кивнул Алекс, собрав последние силы, потрепал по щеке перепуганного мальчика, закрыл глаза и отошел в мир иной.
   Эвис и Мирианна тихо заплакали, Дорри вцепился в материнскую юбку и со страхом глазел на покойника, еще несколько мгновений назад бывшего его папой. Алекс бесстрастно оглядела комнату, развернулась и вышла вон. Мирианна последовала за сестрой, еле успевая бежать за ней сначала по коридорам, потом по винтовой лестнице
   - Алекс, не так быстро, пожалуйста. Алекс, объясни, кто эта женщина? Что вообще она делала в покоях отца?
   Алекс резко остановилась и развернулась на узких ступнях.
   - Эта женщина - его любовница на протяжении минимум пяти последних лет, а мальчик - их сын, - бесцветно ответила Алекс. - Отец перед смертью официально признал его своим сыном и оформил необходимые бумаги, их осталось только заверить. Это означает, что мы с тобой лишаемся основного наследства, так как всё получает Дорри, это означает, что мне теперь придётся не только до времени его совершеннолетия заботиться о замке, но и вдобавок воспитывать его самого. И всё потому, что отец решил найти утешение на стороне и переживал об угасании рода.
   Алекс умолчала о происхождении Мирианны. Она ждала от сестры рыданий, но та была удивительно спокойна. Долго обдумывала услышанное, затем с прежним спокойствием произнесла:
   - Мне нужно уйти в монастырь, - и, глядя на округлившиеся глаза Алекс, добавила, - те средства, что отец выделил нам, смехотворны, их только-только хватит на одно приданое, кроме того, мне не хочется выходить замуж, поэтому монастырь для меня - то, что нужно.
   Оправившись от удивления, Алекс сердито фыркнула:
   - Не болтай ерунду. Во-первых, я не собираюсь выходить замуж, так что приданое делить не придётся, во-вторых, монастыри тоже требуют вступительный взнос от тех, кто в них уходит, к тому же, я сама могу добыть нам деньги.
   - Каким образом?
   - Пойду на войну.
   - Алекс, ни в коем случае, умоляю тебя! - воскликнула девушка.
   - Пока еще рано умолять, - старшая сестра вновь начала подниматься по лестнице. - На первое время у меня есть неотложные дела, и, к сожалению, войны пока не наблюдается... а что тебя так смутило?
   - Ну, подумай сама, на войне тебе придётся убивать других людей, это не те шуточные поединки, что ты проводишь с Бертраном и другими воинами, и потом... тебя саму могут убить!
   - Уясни для начала: я не трачу время на шуточные поединки, - в глазах Алекс появился лёд. - Доказательством тому служат полученные в них шрамы. И не забывай, я не так нежна и трепетна, как ты! Если мне не оставили выбора - буду убивать. Я, между прочим, не в разбойники собираюсь идти, всё будет на законных основаниях.
   - Ни на каких основаниях нельзя убивать людей! - в отчаянии произнесла младшая сестра. - Я найду способ остановить тебя.
   - Проклятье! - Алекс схватила сестру за шиворот и притянула её лицо вплотную к своему. - Меня не остановит твой человеколюбивый бред, заруби это себе на носу. Меня теперь никто и ничто не остановит! Сразу после похорон я поеду к нашему сюзерену, решу проблемы Дорри, а заодно поступлю на службу.
   - Я всё равно уйду в монастырь, самый захудалый, без всякого приданого, - заупрямилась Мирианна.
   - Только попробуй! - зашипела Алекс. - Если до моего возвращения монастырская жизнь не отправит тебя вслед за нашими родителями, это сделаю я сама, а заодно сожгу сам монастырь и сравняю его развалины с землей. Ты хочешь невинных жертв? Хорошо! Их будет много! Обещаю!
   Мирианна судорожно сглотнула, такой рассвирепевшей она сестру ещё не видела. И ещё она знала: Алекс не бросает слов на ветер даже в приступы самого слепого бешенства.
   - Хорошо, я поступлю, как ты скажешь. Можешь выдать меня замуж.
   Алекс разжала кулак, но ей вновь пришлось схватить Мирианну, иначе та скатилась бы с лестницы. Девушка с досадой заметила, что напугала сестру почти до полусмерти. Поддерживая под руку, Алекс довела её до комнаты.
   - Сейчас замужество убьёт тебя не хуже монастыря. Ещё несколько лет ты поживёшь в замке, за это время я что-нибудь придумаю. Обещаю. А сейчас иди спать, уже поздно, - с этими словами она подтолкнула сестру к двери. - И не сердись на меня, я не хочу тебе зла, просто ты - единственный родной мне человек и я тебя очень люблю.
   - Я не сержусь, - Мирианна с трудом доковыляла до двери, - я тоже тебя очень люблю, - с болью прошептала она в уходящую спину.
   Закрыв за собой дверь, девушка постояла, прислушиваясь к стихающим шагам Алекс, села на кровать и горько расплакалась.
   Ей не хотелось, чтобы Алекс уезжала и подвергала свою жизнь риску. Было противно осознавать собственную слабость и немощность, чувствовать себя обузой на шее у сестры. За что жизнь так жестоко обходится с ними? Рыдания потихоньку перешли во всхлипывания, а их сменило мирное посапывание. Мирианна даже не проснулась, когда Марта, всё это время стоявшая за поворотом лестницы и слышавшая разговор сестёр, осторожно раздевала её и укладывала под одеяло.
   Алекс влетела в свои покои, громко хлопнув дверью. Подвернувшийся под руку кувшин для воды окончил свою недолгую жизнь, встретившись со стенкой. Затем Алекс пнула ногой стул и долго ходила по комнате кругами, пребывая одновременно во власти отчаяния, гнева и обиды. Когда на миг эта троица взяла передышку, девушка сердито одёрнула себя. Вместо того чтобы отдать чёткие приказы слугам по поводу предстоящих похорон, она позволила себе вымещать злость на ни в чём не повинных вещах и упиваться жалостью к себе. Хорошо ещё, слугам хватило ума не попадаться ей на глаза. Сделав несколько глубоких вдохов, Алекс спустилась вниз. Она нашла Бертрана и дворецкого, что-то горячо обсуждавших в зале приёмов. Бертран извиняющимся тоном признался в самоуправстве, так как уже успел отдать несколько распоряжений, а теперь вместе с дворецким обсуждал мелкие детали. Алекс молча кивнула. Волей-неволей ей тоже пришлось принять участие обсуждении. Напоследок она велела передать всем слугам, что теперь хозяйкой в замке становится Эвис, поэтому её приказания должны исполняться беспрекословно. Оба мужчины хмуро выслушали и это. Под тяжёлым взглядом бывшей хозяйки им пришлось согласно кивнуть. Решив, что её присутствие больше не требуется, Алекс отправилась к себе. В холле она заметила Эвис, топчущуюся у лестницы. Женщина робела и нервно теребила край передника. Сначала девушка хотела пройти мимо, но ей почему-то стало жаль вдову. Эвис была невиновна в грехах покойного графа, даже если не любила его. В последнем Алекс сомневалась.
   - Вы кого-то ждёте? - спустившись с лестницы, Алекс изучающе уставилась на вдову мельника.
   - Да, вас, госпожа.
   - Какая я вам госпожа, - фыркнула Алекс, - ещё немного и вы бы стали моей мамочкой.
   Эвис сникла, она почти плакала.
   - Прошу вас, леди Алекс... Я никогда ничего не хотела ни от вашего отца, ни от вас. Я очень любила его. Мне и сейчас ничего не нужно, только ваше позволение присутствовать на похоронах и возможность иногда приходить в фамильную усыпальницу Соркетов.
   - Очень мило с вашей стороны, но моих позволений не требуется, учитывая, что Дорри теперь унаследует замок.
   - Не может быть, - лицо Эвис вытянулось. - Он не может, он незаконнорожденный.
   - Ещё как может. В ближайшее время я отправляюсь с документами, подтверждающими его права, к герцогу Вудгору.
   - Леди Алекс, не нужно, пожалуйста, - взмолилась женщина, - для всех нас будет лучше, если Дорри останется простым крестьянином.
   - Мадам, - холодно произнесла девушка, - в угоду вам я должна пренебречь последней волей отца и до смерти мучиться угрызениями совести?
   - Нет, конечно, нет! - воскликнула та.
   - Тогда готовьтесь переселиться в замок. Неужели вы действительно не знали о его планах узаконить если не ваш брак, то хотя бы рождение общего сына?
   Эвис отступила на шаг назад и с твёрдостью отрицательно покачала головой.
   - Не стану скрывать, леди Алекс, однажды он заикнулся об этом, но - Бог свидетель, я была категорически против. Несправедливо лишать вас с леди Мирианной наследства из-за моего ребёнка. Мельница даёт нам с Дорри хороший доход, там мы чувствуем себя на своём месте. Если признание Дорри наследником - дело решённое, пусть только он живёт в замке.
   - Эвис, - Алекс почувствовала себя уставшей и опустошённой, ей не хотелось ни ругаться, ни спорить, не осталось сил даже на эмоции. - Эвис, я настоятельно прошу вас переехать в замок и возглавить его. Мне придётся уехать, возможно, надолго. Мирианна не может вести хозяйство по состоянию здоровья. Дорри ещё слишком мал, к тому же, он будет всё время у вас на глазах. Не бойтесь сложностей - вам будет помогать управляющий.
   До этого момента Эвис боялась Алекс. Все знали о её буйном характере и редких, но разрушительных приступах гнева. Сейчас же перед новоявленной хозяйкой замка стояла рано повзрослевшая, смертельно уставшая девочка, мужественно и с честью принимающая удары судьбы. Эвис взяла её холодную руку в свои теплые ладошки и очень нежно погладила.
   - Я перееду в замок и возьму на себя хозяйство, леди Алекс. И не беспокойтесь за сестру, я буду заботиться о ней, как о родной дочери.
   Сердце Алекс болезненно сжалось. Девушка успела забыть, что такое ласка. Отец не любил "телячьи нежности", а мать умерла слишком давно. Неожиданный жест Эвис она приняла одновременно и с недоверием, и с благодарностью. Уже поднявшись на пару ступенек, Алекс обернулась:
   - А где Дорри?
   - Спит, я устроила его в прихожей.
   Девушка выругалась. Молодой наследник, заботливо укрытый материнским платком, сопел на двух сдвинутых табуретках, подложив под щёку кулачок.
   - Вы с ума сошли? Ещё бы на коврик его положили! - Алекс осторожно подняла ребёнка на руки, стараясь не разбудить. - Отнесу его в одну из комнат на втором этаже, там широкая кровать, если захотите, можете спать с ним, не захотите - в комнате рядом.
   Отмахнувшись от благодарных слов Эвис и оставив её с сыном наедине, Алекс добрела до своей комнаты, не раздеваясь, упала на жёсткую кровать и в то же мгновение заснула.
   Утром её разбудил звон церковного колокола. Несколько минут Алекс лежала, глядя в потолок и пытаясь сообразить - почему спит в одежде. Наконец в памяти всплыли печальные события минувшнего дня. Кое-как приведя себя в порядок, девушка спустилась в часовню.
   Гроб с телом графа Соркета щедро украсили цветами. Ароматные свечи в высоких подсвечниках наполняли воздух приторно-сладким запахом. Завидев ученицу, Бертран устремился к ней.
   - Всё готово, Алекс. Похороны назначены на завтра.
   - Спасибо дружище. Почему не разбудил меня пораньше?
   - Зачем? Со всеми делами мы справились, на твою долю хлопот хватит.
   Алекс кивнула, переводя взгляд с одного букета на другой.
   - Красиво, когда столько цветов...
   - Это сделала Эвис.
   - Похоже, она этой ночью не сомкнула глаз.
   - Похоже на то.
   Алекс косо посмотрела на Бертрана.
   - Сдается мне, и ты не спал?
   Старый вояка усмехнулся.
   - На том свете отосплюсь.
   - Ха, это произойдёт ещё не скоро, у меня на твоё будущее другие планы, - хитро улыбнулась девушка.
  
   Глава 3. Луна и Ласточка
   Мясо, лежавшее на блюде перед Йоргом, было пережаренным, даже скорее подгоревшим, а вернее - обуглившимся. В любое другое время трактирщик получил бы нешуточную трёпку, но на его счастье голову наёмника занимали более важные мысли. Флегматично похрустывая угольками, запивая их подогретым, чуть сдобренным специями вином, и не чувствуя вкуса того и другого, Йорг размышлял.
   Закончившаяся недавно очередная междоусобица оставила его без работы. Конечно, ему заплатили за услуги, но денег было недостаточно. Он мечтал разжиться на них более-менее приличной кольчугой, да где там... Придётся и дальше таскаться в стареньких кожаных доспехах с железными заклёпками. Йорг выдвинул вперёд нижнюю челюсть и поскрёб отросшую на подбородке щетину. Ходили слухи о затевающейся между южными баронствами новой сваре. Может, сплетни? А если крылатая Нимаинна действительно решила порезвиться? Тогда нужно спешить, чтобы успеть вовремя продать себя и свой меч. А если не разгорится? Проведать своих? Он уже год болтался по дорогам Вольных баронств и подумывал заглянуть домой, но кого обрадует перспектива провести в полуразрушенном замке холодную зиму? Обязанности единственного представителя обедневшего рода Вейденов вынуждали его добывать деньги любым достойным способом. Кто посмеет сказать, что убийство в бою - не достойный способ?
   Поглощённый мыслями, наёмник не сразу понял, почему его настойчиво дёргают за рукав, а трактир наполнился шумом.
   - Умоляю вас, любезнейший, заступитесь за нас с дочерью! Не отсиживайтесь в стороне!
   Йорг недоумённо перевёл взгляд с кружки на вопящего мужчину. Толстяк нещадно теребил куртку Йорга, и без того потрёпанную жизнью. Мужчину в свою очередь пытались оторвать от Йорга два пьяных типа. А третий с гоготом и сальными шуточками перелезал, опрокидывая лавки, к сидящей в углу девице.
   Сначала пришлось спасать куртку, отпихнув мужчину. Йоргу было плевать и на папашу, и на его дочь. Ему хотелось покоя. Наёмник встал. Гвалт сменился напряжённым ропотом, а трактир сразу показался маленьким и тесным. В придачу к фамильным развалинам в наследство Йоргу достались от предков огромный рост, могучее телосложение и уродливый двуручный меч.
   Богато одетый мужчина получил-таки его поддержку. Пьяницы, стремительно трезвея, поочередно ощутили тяжесть руки наёмника, проверили головой прочность дубовой двери и нашли успокоение в холодной луже перед трактиром. Их более удачливый приятель ретировался сам, не желая рисковать здоровьем из-за тощей уродины.
   Игнорируя дворянина, взахлёб рассыпавшего благодарности, Йорг сел на место. Но его по-прежнему не оставляли в покое.
   - ... Я очень хорошо заплачу!
   Последняя фраза вывела наёмника из раздумий, и он мрачно уставился на говорившего.
   - Это досадная ошибка, сударь, я обязательно накажу слуг! Подумать только - не приехали вовремя, чтобы сопровождать нас с дочерью! Мерзавцы! - тараторил мужчина. - Но мы не можем терять время, мы очень торопимся! Сударь, проводите нас, пожалуйста, до "Луны и Ласточки".
   - Луны? - непонимающе повторил Йорг.
   - И Ласточки, - торопливо продолжил мужчина.
   - Где это?
   Мужчина с досадой осознал, что до этого момента его совершенно не слушали, и терпеливо начал сначала.
   - Это постоялый двор в Мельничной долине. В трёх днях пути отсюда по северной дороге.
   - Я еду на юг, - немедленно решил Йорг.
   Ему не нравился мужчина. Не нравился во всех отношениях - манерой торопливо говорить, брызгая слюной на собеседника, неоправданно роскошным дорожным костюмом, бегающими глазками на одутловатом красном лице.
   - Сударь, умоляю, ради моей дочери!
   Йорг проследил за взглядом мужчины. Его дочь, безучастно сидящая за столом в углу трактира, казалось, не заметила недавней суматохи. И она тоже не понравилась Йоргу.
   - Сколько? - для успокоения совести спросил он, прежде чем отказаться окончательно.
   - По два золотых колмера за каждый день пути, сударь.
   Йорг не мигая смотрел на собеседника. Тот, неверно истолковав молчание, торопливо произнёс:
   - По три. Но больше я не могу заплатить. Я всего лишь бедный торговец! В Мельничной долине мне перепадёт некоторая сумма, и, если вы торопитесь на юг, мы снова сможем поехать вместе, я буду платить столько же, плюс оплата ночлега и еды.
   Удача улыбалась Йоргу. Улыбка, правда, была кривой и натянутой. Но путешествие в компании малоприятного типа компенсируется девятью, нет... восемнадцатью золотыми. Это половина того, что сумел заработать наёмник за последние месяцы. Йоргу нужны были деньги. И ещё они не пахли. А южные баронства... "Подождут", - снисходительно подумал он.
   - Согласен.
   - Дорогая, ты слышала? - радостно потирая руки, мужчина развернулся к дочери, - дальше мы поедем под охраной этого достойного человека.
   Девушка никак не отреагировала. Даже головы не повернула в сторону достойного человека, который, наконец-то, сподобился её рассмотреть. Барышня была весьма худощава, если не сказать, тоща, от чего её продолговатое лицо казалось ещё более вытянутым. Потухшие серые глаза смотрели прямо перед собой, а мелкие веснушки дополнительно подчеркивали бледность кожи. Йорг отметил, что одета она, в отличие от своего разряженного папаши, очень бедно. Из-под штопанного-перештопанного тонкого шерстяного плаща неопределённого цвета выглядывало вылинявшее тёмно-зелёное платье. Никаких побрякушек. Единственное украшение девушки ­- заплетённые в косы роскошные каштановые волосы удерживал тонкий металлический обруч.
   Йорг тоже не мог похвастаться приятной внешностью. Его резкие черты лица, - хищный нос формой и размером соперничавший с орлиным, холодные голубые глаза под низкими бровями, тонкие, плотно сжатые губы и выдающийся вперед тяжелый подбородок даже собственная мать не осмеливалась назвать красивыми. Шлюхи из дешёвых борделей и маркитантки иногда находили их привлекательными, но не более того. Йорга это мало занимало. Он не носил бороды, но брился редко, плевал на хорошие манеры и питал лишь две слабости - страсть к породистым лошадям и качественному холодному оружию, не имея ни того, ни другого.
   - Герард Гальс, - представился торговец. - Моя дочь - Ильда, - мужчина почти вплотную прижал свой рот к уху Йорга, и тот брезгливо поморщился. - К сожалению, моя дочь несколько больна... Эм-м-м ... Психически... Эм-м-м... Бедняжка мало что понимает, всё время бредит и пытается куда-нибудь убежать. Я везу её в женский монастырь, где ей обещали обеспечить должный уход.
   - Монастырь? В Мельничной долине?
   - Нет-нет, в дне пути оттуда. Из Мельничной долины её туда доставит другой человек.
   - Понятно, - Йорг отстранился от Герарда, задумчиво хмурясь.
   Дворянин начал исполнять свои обязательства сразу. Ставший необычайно ласковым трактирщик убрал со стола Йорга подвергнутое аутодафе мясо. Вместо него принесли исходящего соком цыплёнка, великолепный пирог с рыбой, кувшин лучшего вина и тёплый, хрустящий каравай хлеба. Уплетая всё это, Йорг решил, что у его спутника есть некоторые шансы завоевать его, Йорга, расположение.
   Сразу после обеда наёмник и его подопечные выдвинулись в путь. Герард болтал, не умолкая ни на минуту, активно размахивая руками. Его дочь, напротив, упорно молчала. Ко всему прочему, она почти не умела ездить верхом, этакий куль муки, чудом удерживающийся в седле. Йорг ехал первым, отключившись от болтовни спутника. Несколько раз он ощущал спиной взгляд, но обернувшись, каждый раз наблюдал одну и ту же картину - произносящего монологи Герарда, не нуждавшегося в собеседниках, и Ильду, изучающую уши лошади.
   Вечером, после сытного ужина на очередном постоялом дворе, Йоргу торжественно вручили три золотых. Он молча убрал их в кошелёк.
   - Я велел постелить вам у дверей нашей комнаты.
   - Вот как? - Йорг заметил, что услышав слова отца, девушка метнула на него острый взгляд и плотно сжала губы, голова её опустилась ниже. "Угу, совсем ничего не понимает", - подумал он. Но платили Йоргу не за наблюдательность, а за охрану. Растянувшись на тюфяке возле двери, он почти сразу заснул. Его наниматель громко захрапел вслед за ним. Не спала лишь Ильда. Стараясь не потревожить Йорга, она попыталась прокрасться к двери, но в этот момент наёмник заворочался. Испугавшись, девушка вернулась к своей койке и долго лежала без сна, забывшись только под утро.
   Два последующих дня не ознаменовались ничем примечательным. Всадники добрались до Мельничной долины в сумерках. Птичка, смутно напоминающая дистрофичную курицу, растопыривала крылья с жёлтого блина вывески. Чтобы никаких сомнений не возникало, снизу каракулями вывели "Луна и Ласточка". Внутри их уже ждали.
   - Это Фрим, мой двоюродный брат и лучший друг, - торопливо заговорил Герард. - Он великодушно согласился помочь мне, и лично доставит Ильду в монастырь.
   Фрим, одетый не менее роскошно, чем его родич, холодно кивнул Йоргу. Чтобы поговорить без свидетелей на некоторое время братья вышли на улицу, предоставив наёмнику караулить Ильду и утолять голод. Йорг налегал на еду и вино с чувством выполненного долга. Путешествие хоть и не доставило трудностей, несколько утомило его. Через некоторое время к нему присоединились Герард и Фрим. Последний постоянно проявлял внимание к племяннице, отчего Ильда, к удивлению Йорга, немного ожила и больше не казалась безжизненной куклой. Более того, она даже прислуживала отцу и дяде за столом, хотя по-прежнему не проронила ни слова, изредка косясь на охранника.
   Йорг не заметил, как задремал, развалившись на стуле у дверного косяка. Сквозь дремоту ему почудился легкий порыв ветра. Сквозняк? Солдатская выучка взяла верх. Наемник открыл глаза. Оба брата крепко спали, уткнувшись носами в стол между тарелками с едой, кружками и кувшинами с вином. Ильды в комнате не было. Сон окончательно покинул Йорга. С одной стороны, он считал свою миссию завершённой, так как подряжался проводить отца с дочерью лишь до Мельничной долины. С другой стороны, если папочка рассердится из-за исчезновения дочери, он вряд ли наймёт Йорга сопровождать его обратно. Терять девять золотых не хотелось. Выскользнув за дверь, Йорг прислушался. Постоялый двор спал. По скрипучей деревянной лестнице наёмник спустился вниз. Дверь на улицу оказалась приоткрытой, во дворе - ни души. Чертыхнувшись, он поспешил к конюшне. Ильда, стараясь не шуметь, неумело седлала лошадь.
   - Далеко собралась? - грубо поинтересовался наёмник.
   От неожиданности девушка подпрыгнула на месте и устремила на Йорга полный ужаса взгляд. Приблизившись, он выхватил из дрожащих пальчиков сбрую и отправил её на солому в угол стойла.
   - П-пожалуйста, отпусти меня.
   Голос у Ильды оказался вполне приятным. От волнения девушка немного заикалась.
   - Мне не за это деньги платят.
   - Ты не понимаешь... - Ильда умоляюще смотрела на Йорга. - Пожалуйста...
   Она заплакала. Йорг не предполагал, что слёзы могут быть такого размера. А чего он не переносил, так это женских слёз. Несколько смягчившись и прислоняясь к деревянной опоре, Йорг с досадой произнес:
   - Тогда просвети, чего я не понимаю.
   - Ты не должен помогать моему отцу...
   - Почему? Он хорошо платит.
   - Это грязные деньги...
   Йорг повертел в руках один из выданных золотых.
   - Не заметил, - всхлипывания начали его раздражать, вызывая неуместное чувство вины. - Прекрати рыдать! Я не собираюсь слушать твои хлюпанья. Либо рассказывай суть дела, либо быстро возвращайся в комнату, - недовольно сказал он.
   Ильда промокнула слезы полой плаща, но они снова побежали по щекам.
   - Это... отвратительная история... - она замолчала, словно не решаясь продолжать. - Обещай не рассказывать о ней кому-то ещё.
   - Слово рыцаря, не расскажу ни одной живой душе, - лениво пообещал Йорг.
   - Ты рыцарь? - удивилась Ильда.
   - Представь себе.
   Девушка вздохнула. Собираясь с силами, она села на край яслей, гладя морду лошади, заинтересовавшейся вкусом её платья.
   - Я - незаконнорожденная. Мама умерла слишком рано, чтобы я её запомнила. Мачеха, законная жена отца, была прекрасной женщиной. Она стоически переносила похождения мужа, а когда я осиротела, взяла меня на воспитание. Мне было двенадцать, когда умерла и она. После этого я жила в доме на правах служанки и почитала за счастье, что отец и братья не обращали на меня внимания. Нравы моего отца давно были притчей во языцех. Он - богатый торговец, считает, будто за деньги можно купить всё. Год назад, во время очередной пьяной пирушки, отец приказал мне прислуживать за столом, и я чем-то приглянулась Фриму. Все последующие дни, пока он гостил у нас, я не знала покоя. С одной стороны со своими ухаживаниями приставал он, а с другой отец убеждал меня уступить прихотям гостя. Он говорил, что я всё равно незаконнорожденная, поэтому ни один достойный человек не сделает мне предложения, а официально признавать он меня не собирается. Я упорствовала. Тогда он меня избил, а Фрим уехал крайне раздраженный. Я обрадовалась, думая, что меня оставили в покое. Моя радость была преждевременной. Видимо они как-то договорились, потому что вчера утром отец разбудил меня на рассвете и велел спуститься вниз. Нас уже ждали лошади. Сначала я ни о чем не подозревала. Но он проговорился, куда мы едем. Фрим женат. Его жена из богатой и знатной семьи, узнай она о замысле мужа, это ему с рук не сойдёт. Поэтому меня хотят увезти в одно из отдалённых имений. И я повторю судьбу матери.
   Ильда подняла на Йорга взгляд, полный отчаяния:
   - Пожалуйста, отпусти меня.
   - За ужином ты не выглядела сломленной горем.
   - Да, я притворялась смирившейся, чтобы незаметно подсыпать в вино снотворное. А когда все заснут - убежать. По моим расчетам ты тоже должен спать до полудня.
   - С какой стати?
   - Ты много выпил.
   - Кувшин - это, по-твоему, много?!
   Ильда покосилась в угол конюшни. Там, на соломе, в обнимку с пустым кувшином, храпел конюх.
   - У тебя снотворного на весь постоялый двор заготовлено? - поинтересовался Йорг.
   - Нет, вина в кувшине оставалось совсем немного. Но конюх уже был достаточно пьян и заснул мгновенно... Йорг, отпусти меня, я рассказала правду! - Ильда закусила губу. Тонкие пальчики теребили угол плаща.
   - Не сомневаюсь, - Йорг что-то обдумывал с мрачным видом.
   - Правда? - девушка облегчённо вздохнула и затараторила: - Я так боялась, что ты сочтешь мои слова выдумкой. Спасибо, что поверил... Не знаю даже - почему. Я думала, ты поверил в моё безумие.
   Наёмник усмехнулся.
   - В округе нет монастырей. Ни мужских, ни женских, - Йорг привычным жестом поскрёб подбородок. - Смутила ещё одна странность: отправляя тебя в монастырь, твой папаша собирался получить деньги, а не расстаться с ними. И ты не похожа на душевнобольную.
   - Жаль...
   - Чего жаль? - удивился Йорг.
   - Что поблизости нет монастырей. Но всё равно, я должна ехать. - Ильда подняла с земли сбрую и вопросительно посмотрела на Йорга.
   - Куда ты собралась?
   - Не знаю, всё равно куда, лишь бы подальше отсюда.
   "Влип, вот ведь влип", - сердито думал Йорг. Эта девица рушила все его планы. Но с другой стороны...
   - Подготовь двух лошадей и жди меня. И не вздумай убегать, идиотка, - поймал он подозрительный взгляд девушки. - Самостоятельно ты доберешься до первого постоялого двора, а дальше твою судьбу будут решать пьяные мерзавцы, которых жалостливая история девы в беде только позабавит.
   Йорг поднялся обратно в комнату. Оба приятеля блаженно храпели. Папаша Ильды сполз со стола и спал на полу.
   Наёмник набросил на плечи плащ. Взгляд упал на уставленный едой стол. Дорога предстоит долгая, в объезд населённых пунктов. Он быстро спустился в конюшню за седельными сумками. Ильда в отчаянии вертела сбрую, не понимая как её пристроить на лошадь.
   Выругавшись, Йорг сунул ей в руки сумки, велев собрать со стола еду. Но девушка в ужасе затрясла головой, боясь возвращаться. Наёмник в сердцах плюнул и быстро запряг лошадь. Ильда внимательно следила за его действиями.
   - Со второй я попробую справиться сама, - виновато пролепетала она.
   - Уж будь любезна, - буркнул тот.
   Он вновь вернулся в комнату. Еда была засунута в сумки с неким подобием аккуратности. Толстый, подбитый дорогим мехом плащ Герарда также перекочевал к наёмнику: Ильда сильно мерзла в тряпке, по недоразумению служившей одеждой, и это не укрылось от внимания Йорга. Затем его мысли переключилась с плаща на дальнейшую судьбу девушки. Он считал вполне разумным её стремление уйти в монастырь. Но хороший монастырь требовал от послушниц приличного приданого. У Ильды его не было. Зато были деньги у её папаши. Решив, что толстый кошель, свисавший с не менее толстого живота Герарда, не вполне отвечает размерам приданого, Йорг заодно облегчил пояс и его приятеля.
   Потом его лицо скривила злобная ухмылка и вслед за кошельками к нему за пазуху перекочевали толстые золотые цепи и аккуратно срезанные с одежды мерзавцев пуговицы, украшенные драгоценными камнями.
   - Вот теперь - всё! - удовлетворённо решил Йорг.
   Обеспокоенная долгим отсутствием наёмника, Ильда была близка к панике. Как ни странно, девушке удалось правильно подготовить вторую лошадь, потребовалось лишь подтянуть подпругу. Йорг одобрительно кивнул, приторачивая седельные сумки.
   - Закутайся! - он протянул девушке плащ.
   - Спасибо! - чуть слышно пискнула она.
   Йорг помог ей забраться в седло.
   - Тааак... - наёмник с досадой разглядывал всадницу. - Нам придётся избегать дорог.
   - Я понимаю...
   - Ничего ты не понимаешь! Ты при спокойной езде норовила из седла в кусты свалиться ... А что делать теперь, когда нужно спешить? Привязать тебя, что ли...
   - Если это поможет, я согласна, - с готовностью отозвалась девушка.
   Пока было темно они ехали по дороге, но лишь заалел рассвет, Йорг повернул лошадей в сторону леса. Рысь сменилась галопом. Девушка изо всех сил держалась за верхнюю луку седла, закрывая глаза от страха, когда лошадь перепрыгивала через небольшие препятствия. В лесу лошади снова перешли на рысь. Через несколько часов безостановочной езды Йорг пожалел спутницу и решил сделать привал. Спешившись с его помощью, Ильда тут же осела на землю. Она была совершенно вымотана. Когда девушка наотрез отказалась от еды, наёмник почти силком влил в неё немного вина из фляги. Через несколько минут она спала как убитая. Стреножив лошадей, Йорг разлегся на земле и задремал.
   Он растормошил Ильду в полдень. Девушка проснулась в прекрасном настроении и с отменным аппетитом. Наёмник с лёгкой усмешкой смотрела как она, ещё не прикончив кусок мяса, тянется к пирожку.
   - Йорг, куда мы направляемся?
   - Подальше от твоего отца. Ты ведь этого хотела.
   - Да! Но по твоим словам поблизости нет монастырей.
   - Мы не едем в монастырь?
   - Тогда куда? - забеспокоилась девушка.
   - В замок.
   - В замок? - её брови поползли вверх. - У тебя есть замок?!
   - Не обольщайся. Он представляет собой груду камней.
   - Но почему туда, а не в монастырь?
   - Подумай, где тебя будут искать? Уверен - твой папаша прочешет все ближайшие монастыри. И не факт, что там тебя будут от него прятать. Его слова, подкрепленные звонкой монетой, убедят настоятельниц в твоей непригодности Единому.
   - Но...
   - Не перебивай! Поживёшь в замке полгода, потом отправишься в монастырь. К этому времени он убедится в твоей бесследной пропаже.
   - Йорг, ты так добр ко мне! Я никогда не смогу с тобой расплатиться! - ещё никогда на наёмника не смотрели с таким восхищением.
   - Сможешь, я не страдаю альтруизмом, - Йорг скользнул по ней равнодушным взглядом и зевнул.
   Глаза Ильды расширились от ужаса, а сама она напряглась.
   - Тьфу, дура, - он добавил ещё несколько цветистых фраз, отчего девушка низко опустила голову и стала пунцовой. Увесистый сверток шлёпнулся ей на колени. - Твоё приданое для монастыря. И запомни, милочка, в моём присутствии можешь не опасаться за свою невинность! Даю тебе слово ни при каких обстоятельствах и пальцем до тебя не дотрагиваться! Костлявые особы с лошадиными лицами меня не привлекают!
   И ушёл к лошадям.
   Ильда развернула свёрток. В нём лежало маленькое состояние, как раз такое, чтобы любой монастырь охотно укрыл её за своими стенами. Происхождение состояния сомнений не вызывало, однако девушку не мучили угрызения совести. Она посмотрела вслед своему спасителю. Брошенные Йоргом слова больно укололи, но в его грубости она винила себя. Поспешно убрав деньги с драгоценностями в поясную сумку, она пошла к Йоргу.
   - Прости, я не хотела тебя обидеть! - девушка переминалась с ноги на ногу.
   - А я - тебя, - буркнул тот.
   Йорг протянул ей руку. Она вложила свои пальчики в его ладонь и благодарно улыбнулась.
  
   Глава 4. Цитадель Ульва
   Осень. Холодная и промозглая. Здесь, на скале, продуваемой всеми ветрами и щедро поливаемой дождями, это особенно заметно. Веланта зябко поежилась, но уходить с обрыва не спешила. Отсюда лучше всего просматривалась долина внизу. Долина, в которой когда-то пестрели прямоугольники обработанных полей, утопали в тенистых садах деревни, а в деревнях шла размеренная крестьянская жизнь. До тех пор, пока Верховная жрица Цитадели Ульва не решила их уничтожить. Без объяснения причин.
   Веланте было девять, когда к ним нагрянули псы Ульва. Взрослое население, не успевшее укрыться, было уничтожено, а детей согнали в центр деревни. Тех, что постарше, ждала участь рабов, а младшим девочкам предстояло стать послушницами, чтобы через несколько лет превратиться в жриц Ульва, жестоких, холодных и бесстрастных. Младших же мальчиков воспитают серыми псами - воинами Ульва, охраняющими Цитадель.
   Веланта стала послушницей по чистой случайности. Девочки старше шести лет считалась слишком взрослыми для обучения. Но Веланта начисто потеряла память, получив по голове удар древком копья и потеряв сознание. Когда девочка очнулась, стояла ночь. Кровь из раны на голове больше не сочилась, превратившись в твердую корку. В мёртвой тишине тлели на пепелищах угли, в воздухе висел запах гари, горелого мяса и смерти. Веланта поднялась с холодной, тронутой ночной росой земли. Она беспомощно озиралась по сторонам, не зная, ни кто она, ни как здесь оказалась, ни в какую сторону идти. Незнакомое пепелище вызывало страх, и девочка побрела по изменившейся до неузнаваемости местности, спотыкаясь о каждую кочку. От раздавшегося за спиной волчьего воя в жилах застыла кровь, а ноги, казалось, приросли к земле. Мягкие крадущиеся шаги раздавались уже совсем рядом, когда Веланта опомнилась и бросилась бежать, не разбирая дороги, куда-нибудь, лишь бы подальше от ужасного места. Но то ли волк крался не за ней, то ли не волк это и был, только остановилась она уже на пороге цитадели Ульва, отчаянно колотя кулачками в ворота.
   Верховная жрица посчитала её приход хорошим знаком и велела сделать из девочки служительницу Ульва. Клерик цитадели не раз проверял - не вернулась ли к Веланте память, и когда, наконец, уверился в обратном, оставил её в покое. Потянулись долгие годы послушничества, сложенные из сотен безрадостных дней. Годы, в течение которых память вернулась. Девочка вспомнила, как заживо сгорели в подожжённом доме её мать и младшая сестрёнка, а старшего брата настигло брошенное в спину копьё, и он со страшным криком завертелся на месте, пытаясь вытащить его из себя. Подошедший воин издевательски улыбнулся и со словами "Давай помогу!" с силой дернул древко на себя, заодно вытаскивая зазубренным наконечником и внутренности. Забыв про всё на свете, Веланта бросилась на убийцу с кулаками, но тот отмахнулся от неё, как от мухи, отшвырнув в кусты, и поднял окровавленное оружие, намечая новую жертву. Девушка вновь и вновь переживала тот день в ночных кошмарах. А к ним со временем добавились отчаяние, ненависть и страх быть разоблачённой.
   Веланта спохватилась: ещё не хватало опоздать к Главному Татуировщику. Две недели назад она стала жрицей второй ступени, поэтому к "паутинам причастия" - тончайшим серебристым татуировкам-рубцам на запястьях и лодыжках добавились более широкие "браслеты" из замысловатых узоров, до сих пор укрытые бинтами. Она поднялась с заросшего рыжим лишайником валуна и поспешила к цитадели, мрачному каменному строению, вросшему в скалу.
   Внутри царила несвойственная суета. Большая часть её обитателей во главе с Верховной жрицей толпилась у портала - круглой каменной площадки с высеченными по окружности рунами. Разговоры о скором пополнении шли давно. Для чего оно необходимо, Веланта не понимала. На цитадель никто не нападал, а ближайшие не разорённые деревни исправно приносили доходы. Но о пополнении говорили как о деле решённом и неоспоримом. Девушка ожидала увидеть очередную толпу хмурых и грубоватых солдафонов, похожих на служивших в гарнизоне мужчин. Но представшее её глазам казалось невероятным. Из озарившегося голубым сиянием портала вереницей вышли десять человек. Всего десять. На первый взгляд они походили друг на друга как родные братья - одинаково бледные, голубоглазые, с заплетёнными в косы длинными светлыми волосами и красивыми, безупречными в своей невозмутимости лицами. Вместо кольчуг и железных доспехов вновь прибывшие носили серую, прекрасно выделанную кожу, и подбитые серым мехом тяжёлые плащи, скрывавшие от любопытных взглядов арсенал разнообразного оружия. Помимо прочего, подкрепление оказалось почти на голову выше воинов цитадели.
   - Волки Ульва! Волки Ульва! - пробежал по толпе приглушённый шепот. - Ночные убийцы!
   В отличие от серых псов, набираемых из людей, все они были эльфами Ульва - подданными короля Латера, живущими в неприступных крепостях Окраинных лесов. Волки Ульва в совершенстве владели почти всеми видами оружия, не было на земле бойцов искусней их. Но славились они вовсе не боевым мастерством, а невероятной жестокостью и кровожадностью. Пьянея во время боя от запаха крови, они словно теряли разум, не чувствуя ни боли, ни страха, и лишь чудом отличая своих от чужих. А иногда, по слухам, и вовсе пробовали на вкус кровь своих жертв, словно отродья Нзиен.
   Глядя на красиво очерченные рты, Веланта представила, как они приникают к ране врага в жажде крови и содрогнулась от ужаса, столь яркой нарисовалась картина.
   Воины почти синхронно поклонились Верховной жрице. Та, в свою очередь, поприветствовала их и пригласила следовать за ней. Площадка опустела. Веланта поискала в толпе Главного Татуировщика и, найдя, устремилась к нему, слыша краем уха ревнивое ворчание обычных солдат.
   Огромный, похожий на медведя, Главный Татуировщик перемещался по комнате, заставленной шкафами с красками, устрашающего вида инструментами и склянками с удивительной для его комплекции ловкостью. Он снял с запястий Веланты бинты и тщательно осмотрел каждую линию нанесённого узора. Технология его нанесения была сложной - сначала нужный участок тела обрабатывался специальным восковым составом, затем поверх него с помощью острой рисующей палочки наносился узор будущей паутины. После чего процарапанный участок протравливали кислотой. Когда кожа оказывалась достаточно разъеденной, на нее накладывались бинты с серебряной пастой и лекарствами. После заживления Главный Татуировщик проверял результат. Если работа его не удовлетворяла, начиналось самое страшное - забракованный участок вновь обрабатывался кислотой, так, чтобы стереть следы предыдущего рисунка. Полученный ожог залечивался медиками с помощью лекарств и магии, и как только его затягивала тонкая ровная кожа, на нее вновь наносили татуировку.
   Татуировщик молча осмотрел замысловатый рунный узор паутины на руках и удовлетворённо кивнул:
   - Руки получились прекрасно. Показывай ноги.
   Веланта с облегчением вздохнула и села на стул, положив ноги на стоящую рядом скамью. Татуировщик слишком долго разглядывал её левую лодыжку, ворча и чертыхаясь.
   - Через неделю придёшь, - вынес он вердикт. - Придётся переделать один фрагмент.
   Веланта холодно кивнула, выскользнула за дверь, и лишь добежав до своей кельи, дала волю чувствам, разрыдавшись в набитую соломой подушку.
   Жрица часто задумывалась - неужели великому Ульву действительно нужны истязания плоти и умерщвление чувств, не говоря уже о человеческих жертвоприношениях? Перерыв библиотеку храма, она так и не нашла ответов на эти и многие другие, мучившие её вопросы, а спросить у наставниц благоразумно не решалась. От неё требовалась лишь слепая вера. Инакомыслие, даже самое невинное, вело к одному - взмаху жертвенного ножа.
   Успокоившись, она поспешила на улицу - ещё не хватало, чтобы старшие жрицы обвинили её в лени и наказали. Веланта нашла для себя отдушину, работая в аптечном огороде цитадели. В нём, за увитой плющом и хмелем оградой, она пряталась от окружающего мира. Старшие жрицы, возможно, и удивлялись её пристрастиям, но не мешали. Ведь других желающих ковыряться в земле не было.
   Храмовый гонг, выполненный в виде красной луны Мервель, завибрировал медью, призывая к началу дневной службы. Подобрав полы серой шерстяной рясы, девушка заспешила к храму.
   Пополнение держалось особняком, не разговаривая с обитателями цитадели. Впрочем, между собой эльфы тоже в основном молчали. Веланта украдкой разглядывала их из-под капюшона. Они явились без плащей, и теперь можно было по достоинству оценить их оружие. Помимо мечей у каждого на поясе висела пара кинжалов, множество небольших ножей с копьевидными лезвиями и тонкими рукоятями крепились с обеих сторон на бёдрах и плечах, рукояти ножей торчали также из-за голенищ сапог. И это лишь малая толика того, что девушка смогла разглядеть в сумраке храма!
   - Таэнес, Ульв! Таэнес, Соулер аэкн, - Веланта опустилась на колени, подхватывая слова молитвы.
   Службы в цитадели читались на эльфийском вовсе не из-за тяги служительниц культа к прекрасному. Ещё каких-то триста лет назад сама мысль одеть в серые рясы человеческих женщин показалась бы эльфам бредом сумасшедшего. Если тех и допускали в храм, то лишь для хозяйственных работ. Но Война семи внесла в многовековые традиции свои коррективы. Эльфов Ульва почти не осталось. Сначала жрицами стали делать полукровок, в ком текла хоть капля эльфийской крови, но чем дальше, тем меньше становилось и их.
   По доброй воле никто из людей почитать Ульва не спешил. Бог загробного мира, наводящий страх, ожидающий от своей паствы жутких, кровавых ритуалов по всем статьям проигрывал Единому - новому человеческому богу, строгому, но милостивому, словно заботливый отец семейства. И тогда новых служителей решили воспитывать в стенах Цитадели с младенчества, а для этого... воровать или отбирать детей в близлежащих деревнях. Нередко их даже покупали на невольничьих рынках Виларии. Поколение сменялось поколением, и теперь уже люди с фанатичностью прежних хозяев Цитадели славили Вечернего волка.
   Эльфийский язык входил в курс обучения, но учителей не было и преподавание его сводилось к тупому заучиванию текстов. А что ещё делать послушницам бесконечными вечерами в холодной каменной громадине почти на границе со снежной пустыней? Веланте язык нравился. Она откопала в библиотеке рукопись кого-то из прежних обитателей, задуманную как учебник, но так и не законченную. Незаметно таская из храма огарки свечей, девушка по вечерам читала при их неровном свете страницу за страницей, пока руны не начали складываться в слова, а слова - во фразы.
   - Славься, Ульв! Славься, Вечерний волк! Проведи меня туманной тропой в свои чертоги, позволь испить забвения из родника вечности... - она молилась с закрытыми глазами, вновь и вновь удивляясь красоте текста и не замечая чужих взглядов, ни косых, ни удивлённых.
  
   На следующее утро, сразу после службы, Веланта по обыкновению направилась к любимым грядкам. Она вздрогнула от неожиданности, когда вновь прибывшие прошли мимо быстрой походкой, задевая развевающимися плащами ограду, и скрылись в портале вместе с сестрой Ахнис. В том, что взяли её, удивительного не было. Ахнис лучше прочих давалась магия и в будущем ей прочили место если не Верховной жрицы, то её правой руки как минимум. Вернулась вся компания ближе к обеду, таща на руках заходящихся от плача детей.
   Значит, в какой-то из деревень сегодня не досчитаются сыновей и дочерей. Если вообще будет кому считать. Веланта почти уткнулась носом в землю, чтобы капюшон скрыл лицо и непрошеные слёзы. Девушка заранее знала участь детей. Им суждено очень быстро забыть родителей. Их единственным домом станет темная цитадель Ульва, а близких заменит серая фигура наставницы с кнутом. Впрочем, кнут вряд ли придётся пускать в ход: страх действует куда сильнее любого наказания. Никогда не будет протеста, даже скрытого.
   В семь лет, получив свои первые паутины причастности - узкие браслеты на запястьях и щиколотках, и став служителями первого посвящения, девочки ещё семь лет будут целыми днями просиживать в холодных учебных комнатах, заучивая тексты и уроки, а вечерами помогать на кухне и других хозяйственных работах. В четырнадцать они станут служителями второго посвящения, и в течение ещё семи лет их будут учить всему, что необходимо знать служителям Великого Ульва, а тонкие паутинки татуировок увеличатся почти в два раза. В двадцать один замысловатые узоры целиком покроют предплечья и голени. Служителей третьего посвящения начнут натаскивать в магии. К этому времени их будет уже мало - кто-то погибнет от болезней и холода, кого-то принесут в жертву. Так или иначе, служителей четвертого посвящения можно будет пересчитать по пальцам. Им нанесут татуировки на лоб, плечи, кисти рук и сделают что-то вроде пояса вокруг талии. Они станут свитой Верховной жрицы, прошедшей все пять посвящений. И все они, всю свою жизнь будут свято верить, что так и должно быть, что храмовая иерархия должна строится на страхе, жесточайших истязания плоти и абсолютном бесчувствии. Временами Веланта проклинала вернувшуюся память, чтобы чуть позже, во мраке кельи мечтать о побеге и жизни в другом, не знакомом ей мире.
  
   Последующие дни текли размеренно и однообразно. Эльфы появлялись в храме только на службы, остальное время пропадая в казарме вместе с гарнизоном. О недавнем налёте на деревню напоминал лишь детский плач, нередко доносящийся из учебных комнат. Продолжение истории Веланта увидела через три дня. Она оторвалась от работы в огороде, привлечённая гневными криками. Затёкшая спина молила о пощаде, и девушка пошла на шум, подгоняемая любопытством. Около ворот крестьянка сквозь слёзы умоляла Верховную жрицу вернуть ей дочку. Видимо, это была мать одной из девочек, добытых для цитадели волками Ульва.
   - У нас нет твоего ребёнка, женщина! - холодно бросила жрица. - В цитадели живут лишь послушницы.
   - Это ложь! Все знают, что вы промышляете воровством детей! Это вы забрали мою дочь! Больше некому! Верните мне её! Или я пойду в Стоунген!
   Верховная жрица равнодушно пожала плечами и оттолкнула женщину, валяющуюся у неё в ногах.
   - Иди, жалуйся.
   Крестьянка вцепилась в её рясу, не отпуская.
   - Умоляю! Верните мою девочку! У меня кроме неё никого нет!
   Жрица сделала нетерпеливый жест и бросила короткую фразу стоящему рядом эльфу. Сверкнул металл, раздался истошный крик, и отрубленная кисть упала в песок. На лице воина не дрогнул ни один мускул. Он равнодушно смотрел на обезумевшую от боли и страха женщину, извивающуюся на земле. Жрица вновь что-то сказала. Второй взмах клинка - и крик прекратился, превратившись в бульканье. Из перерубленной шеи брызнул алый фонтан, забрызгав серую рясу жрицы. Та укоризненно покачала головой и пошла прочь.
   Эльф проводил её холодным взглядом, затем наклонился над телом жертвы и втянул носом воздух. Взгляд его затуманился, губы тронула лёгкая улыбка. Вытянув руку, он подставил ладонь под алую струйку, а затем поднес её ко рту.
   - Раннис, с ума сошёл? - пихнул его стоящий рядом напарник. - Нашёл место и время! Тебя же не остановить будет.
   Говорил он на эльфийском, но Веланта, к своему удивлению, прекрасно его понимала.
   - Айвор, отвали, - ответил ему первый также на древнем языке. - Я же предлагал сразу покончить с деревней, а теперь ещё и виноват, видишь ли... Балахон носатой курице запачкал. - Он поднялся и слизал с руки остатки крови. - Начинаю забывать какова она на вкус.
   Веланту замутило, она зажала рот и поймала на себе пристальный взгляд холодных прищуренных глаз второго убийцы. Девушка вздрогнула, опустила голову и метнулась обратно к огороду. Продолжив прерванную работу, она никак не могла прийти в себя, руки тряслись, и совок то и дело выскальзывал из них. На грядку перед ней легла тень. Один из волков Ульва с показным равнодушием облокотился о железную ограду. Девушка опустила голову, пытаясь выкопать лунку, но руки не повиновались. Не в силах больше терпеть молчаливый конвой, Веланта поднялась с земли и, вытирая пальцы передником, спросила:
   - Я могу чем-то помочь?
   Мужчина не ответил. Он стянул с головы девушки капюшон и, схватив одной рукой за плечо, другой развернул за подбородок профилем к себе. Она не сопротивлялась, оцепенев от страха. Эльф отвел назад её волосы и обескуражено хмыкнул. Отпустив Веланту, он развернулся и неслышно пошел прочь, всё так же молча. Девушка водворила капюшон на место, не зная, что больше всего её потрясло - картина хладнокровного убийства, или поведение эльфа.
   Ударил гонг, возвещая о начале дневной службы. Веланта наскоро вымыла руки и пошла в храм. Серые псы стояли вдоль одной стены храма, волки Ульва - вдоль противоположной. Встав на колени, Веланта скосила глаза на убийц. Те тоже стояли на коленях, глядя в пространство перед собой. Кроме одного. Жрица внутренне сжалась, нет, ей не показалось - он улыбался, глядя на неё, и от этой улыбки кровь стыла в жилах. Девушка с трудом подавила в себе желание удрать из храма немедленно. Еле дождавшись окончания службы, она постаралась незаметно исчезнуть, коря себя за глупое любопытство. Что дернуло её стать свидетельницей убийства?! А если и стала, не должна была выказывать чувства!
   Любая странность в её поведении приведёт к одному - к алтарю и взмаху жертвенного ножа. Веланта представила себе эту картину и застонала. Спасти могло одно - бегство из храма. Мысль показалась глупой. Она не сможет далеко уйти, по её следам пустят серых псов или, что ещё хуже, волков Ульва. Даже если она уйдёт далеко, ненависть, которую люди питали к служителям Ульва, настигнет её, как только кто-либо увидит паутины рун на руках и ногах.
   Вечерняя служба прошла спокойно, так как Веланта встала подальше от эльфов, отгородившись от мира капюшоном, и с закрытыми глазами простояла всю службу.
   Следующие два дня девушка ковырялась в огороде с особым упорством, не желая никого видеть и прерываясь лишь на молитву и еду. На третий день, взбегая по винтовой лестнице по пути в библиотеку, на очередном её изгибе Веланта чуть не уткнулась носом в затянутую серой кожей грудь. От неожиданной встречи, девушка подпрыгнула на месте и вжалась в стену. Эльф удивлённо буркнул по-эльфийски короткую фразу, из которой она разобрала лишь слово "идиотка" и прошёл вниз. Веланта мысленно обругала себя. Все наёмники были для неё почти на одно лицо.
   "Так и свихнуться недолго", - сердито подумала она. - "И чего я в страхе шарахаюсь от каждой долговязой фигуры?" - ответа у неё не нашлось, а необъяснимый страх остался. Девушка решила себя наказать и умышленно взяла книгу о воинах-убийцах. На этот раз она внимательно остановилась на описании их обучения. Суровостью жизнь в лесных крепостях походила на Цитадель Ульва. Но только отчасти. Если в Цитадели их учили молиться и воспитывать себе подобных, то воспитанники крепостей постигали одно - науку затейливо убивать. Быстро или медленно, мучительно или безболезненно.
   Скрипнула дверь, и в библиотеке появился кто-то еще. Веланта захлопнула книгу и понесла её к стеллажу, чтобы поскорее убрать. В проходе маячила высокая фигура в сером. Девушка в нерешительности остановилась на месте. Мужчина приблизился, молча посмотрел на название книги, всё ещё зажатой в руках.
   - Интересная? - от низкого баритона мурашки поползли по спине.
   - Да, - еле слышно прошептала Веланта. Она наконец-то рассмотрела эльфа вблизи. Он был непозволительно красив. Прямой нос, красиво изогнутые брови, высокий лоб без единой морщины. Чувственный рот портил небольшой белый шрам над верхней губой. Девушка взглянула в голубые глаза и поспешно опустила голову, столько в них скрывалось мрака.
   - Что показалось наиболее интересным? - глаза-льдинки скользили по фигуре девушки, скрытой бесформенным балахоном.
   - Способы убийства, - с вызовом ответила Веланта, взяв себя в руки, но, по-прежнему, не поднимая глаз.
   Эльф хмыкнул как тогда, у ограды.
   - Как тебя зовут?
   - Веланта, - попытка высвободить руку провалилась, он сжал её ещё крепче.
   - Моё имя тебе известно?
   - Да, Айвор.
   - Надо же, запомнила, - заметил он едко. - В твоем роду не было эльфов, ведь так?
   - Так.
   - Тогда откуда ты знаешь эльфийский?
   - Выучила.
   Эльф фыркнул.
   - Не смеши! Не считая нас, в Цитадели язык знают только двое: ты и Верховная жрица. И вряд ли она давала тебе уроки.
   - Я выучила сама! По учебнику.
   - Зачем? - удивился он. - Метишь на её место?
   Девушка отрицательно помотала головой.
   - Мне так захотелось.
   Айвор смотрел на неё с любопытством и недоумением.
   - Ещё вопросы будут? - спросила она сердито. - Мне нужно заниматься делами.
   - Будут, - криво улыбнулся он. - Мне крайне интересно, почему ты до сих по жива?
   Раскрыть Айвору причины своего удивительного долголетия Веланта не успела. В библиотеку вошла Верховная жрица в сопровождении сестры Анхис и сестры Эроны. Обнаружив послушницу в обществе эльфа, жрица помрачнела.
   - Сестра Веланта, что здесь происходит?!
   Для всех жриц без исключения первым и самым важным табу были мужчины. Послушницы считались невестами Ульва, ему и следовало хранить верность до смертного часа. Мужская часть населения, включавшая солдат и работников, утешалась либо женщинами из соседних деревень, либо теми, что работали на хозяйстве.
   - Я попросил эту послушницу помочь найти мне книгу, - ответил за Веланту Айвор. Он взял книгу из её рук и продемонстрировал вошедшим. - Спасибо, сестра! - равнодушно бросил он к девушке и оставил её на растерзание трём гарпиям.
   - Ты хочешь что-то почитать? - поинтересовалась у девушки Верховная жрица.
   - Да, хотела поискать одну книгу по земледелию, но никак не могу найти. Видимо её по ошибке поставили в другое место, - солгала Веланта, не моргнув глазом.
   - В другой раз поищешь, - ответила Верховная жрица, - нам с сёстрами нужно поговорить.
   - Да, конечно, - девушка поклонилась и со всех ног бросилась прочь.
  
   Глава 5. Одно из обличий чуда
   Остров называли по-разному. Моряки - ПрОклятым или Двуликим, островитяне - Благословенным, легенды - Неприступным, а на морских картах его обозначали как Остров Убывающей Луны - за форму в виде полумесяца, или Остров Тысячи Скал.
   На самом деле скал было всего две. Одна охраняла остров с севера, другая - с востока. Обе одинаково отвесные, поросшие на вершине редким лесом, да источенные сверху многочисленными соединяющимися пещерами, выходы из которых напоминали гнезда береговых ласточек. Высадиться на берег с этих сторон не представлялось возможным, несмотря на большую глубину и чистый фарватер. Бдительные островитяне помогли природе там, где она оказалась невнимательна и стесали малейшие уступы, срубили низко растущие деревца, а в довершение ко всему, выставили в пещерах сторожевых. С двух других сторон остров надежно охраняли отмели и подводные скалы, на которых нашёл свою гибель не один корабль.
   Замок баронов Стаурисов, сложенный из громадных черных глыб на каменном утёсе, казалось, вырастал прямо из воды и представлял собой неправильный шестиугольник, вершинами которого служили массивные башни с узкими окнами-бойницами. Каждая башня соединялась с внутренней крепостной стеной замка, образуя замкнутые ловушки на тот случай, если нападающие преодолеют первую крепостную стену. За внутренней крепостной стеной располагался, собственно, сам замок, хозяйственные постройки и два собора, резко контрастировавшие кружевом фасада с остальными зданиями. Под замком петляла запутанная система подземных ходов, подвалов и застенков.
   Многочисленные воинственно настроенные соседи давно косились в сторону Благословенного, не столько ради земли, сколько из-за желания прибрать к рукам соляные и золотые шахты, а заодно рассеять миф о его неприступности. Наконец, одному из них удалось в портовой таверне на материке подкупить помощника лоцмана и тот за огромную сумму согласился провести корабли по узкому фарватеру в бухту.
   Показавшийся ранним утром у горизонта флот островитяне встретили равнодушными взглядами, но на всякий случай выставили дозорного. К вечеру вражеские корабли встали на якорь у самой границы подводных скал. Вечером же лоцман с тревогой сообщил своему правителю об исчезновении помощника. Владелец замка не любил рисковать ни имуществом, ни людьми, поэтому всё население деревень по его приказу спешно укрылось за стенами замка вместе с нехитрыми пожитками и скотом, после чего подвесной мост подняли и стали выжидать.
   Помощник лоцмана оказался парнем толковым, и утром следующего дня три корабля благополучно вошли в бухту. Опьяненные первым успехом завоеватели разбили вдоль крепостного рва лагерь. Так началась осада. После недельного сидения в палатках враги заскучали, тем более что осажденные не только не подавали никаких признаков жизни, но даже не отвечали на выкрикиваемые оскорбления. Солдаты разбрелись по острову, со скуки спалили обе рыбацкие деревни и поля, разграбили найденный подвал винодела, попытались было разыскать знаменитые шахты, путь к которым лежал через лес, но после того, как три небольших отряда бесследно исчезли под его сводами, затею бросили и вернулись к замку. Прошло ещё некоторое время. Осаждённые преспокойно жили под защитой замковых стен, запасов зерна в подвалах хватило бы на несколько лет, рыба водилась в море в огромном количестве, а колодец с пресной водой не иссякал. Между попойками враги пару раз пытались подплыть в лодках к замковым воротам, но дождь из камней и смолы вынудил их отступить. Настроение осаждавших ухудшилось ещё больше, когда однажды утром оказалось, что защитники сделали-таки вылазку, выкрали изменника и повесили его на крепостной стене, предварительно стянув штаны и развернув голой задницей к лагерю осаждавших.
   Взбешённый барон приказал вылить на землю всё имевшееся в лагере вино, обозвал своих солдат пьяным сбродом и пригрозил повесить каждого, кого увидят нетрезвым. Когда же, наконец, до него дошло, что вывести корабли из бухты больше некому, он помрачнел ещё сильнее, жалея, должно быть, о невозможности хорошенько надраться. Горе-вояки оказались в западне. Ближе к осени съестные припасы кончились, солдаты, трезвые, а следовательно, злые, уже не могли смотреть на рыбу и, опасаясь бунта, барон приказал грузиться на корабли. Тщательнейшим образом промерялась с лодок глубина, капитаны кораблей просиживали над морской картой днями и ночами. Наконец, решено было выходить в море.
   Флагман, получив пару пробоин, всё-таки сумел прорваться к большой воде. Барон уплыл прочь, проклиная всё на свете и зарекаясь ещё когда-либо иметь дело с проклятым островом. Два других корабля подводные скалы и мели не выпустили из своих лап. Ещё долго их полузатонувшие остовы и изломанные мачты с ободранными парусами напоминали о недавней осаде, но пришедшие осенние шторма разбили дерево в щепки, не оставив от кораблей и следа. Несколько раздувшихся трупов прибой вынес на берег. Островитяне первым делом флегматично обшарили их карманы, а после так же флегматично зарыли на Пустыре утопленников.
   Больше о нападении не вспоминали.
   Быстро отстроились сожжённые деревни, из замковых запасов раздали зерно крестьянам, и жизнь вошла в своё обычное русло.
   Прошли годы и то, что не смогли сделать враги, сделало время. Замок пришел в запустение, иссякли шахты, несколько неурожайных лет опустошили запасы зерна, а занесенные с материка эпидемии унесли больше половины жителей. Нынешний владелец замка, Гаэрд Стаурис, не смог преумножить богатства рода, махнул на всё рукой и из последних скудных сбережений поддерживал на плаву пару лишь кораблей - единственную связь с большим миром. Но и эта связь неожиданно оборвалась.
  
   Дианелла сидела на каменных ступенях, ведущих к алтарю, и любовалась солнечными лучами, проходившими через разноцветные стекла местами утраченных витражей. Собор забросили давно. Внутри не осталось ни длинных деревянных лавок, ни ковров, когда-то выстилавших пол. Лишь окна-витражи, да изъеденные жучком-точильщиком деревянные резные скульптуры украшали некогда богатое святилище. Храм забросили не случайно. Построенный основателем замка, он был посвящен старым богам - Дагиду-щедрому, Данне милосердной, их детям и ещё нескольким богам рангом пониже. После Войны семи, во времена Великой Реформации, от прежней религии отказались, убеждая несогласных мечом и огнем. Большинство храмов перестроили и посвятили уже новому, богу - Единому, а часть их так и осталась заброшенной и разграбленной. Дианелла, как и большинство её предков, упрямо придерживалась старой веры.
   Девушка смотрела на хоровод пылинок в разноцветных лучах, вспыхивающих подобно крохотным светлячкам, на причудливый танец цветных пятен на каменном полу. Она приходила сюда очень часто, когда было тяжело на душе и хотелось поплакать в одиночестве, или просто отдохнуть от дел.
   С каждым днем дела на острове шли хуже и хуже. Отец превратился в немощного старика, тяжело переживавшего упадок своих владений, а долгое отсутствие вестей о двух торговых кораблях, ушедших к материку ещё полтора месяца назад, окончательно сломили его дух. Дианелла выбивалась из последних сил, латая дыры в хозяйстве и экономя каждую монетку. Уже давно не покупала она себе обнов, довольствуясь гардеробом покойной матушки. Вместе со служанкой она перешивала вещи отца среднему брату, а одежду среднего - младшему. Их судьба беспокоила девушку больше всего. Средний брат, Роберт, пятью годами младше неё самой, уже заявил сестре о своём намерении при первой же возможности покинуть остров и наняться на службу к какому-нибудь знатному рыцарю на материке. Сестра не пыталась отговорить юношу, понимая, что здесь, он обречен на жалкое, нищенское существование. Хью, младшему брату, исполнилось только семь лет, и он еще полностью отдавался детским забавам и шалостям, не задумываясь о будущем.
   Дианелла знала: спасти их всех может только чудо. Чудо могло иметь несколько обличий, например, вид новой золотой жилы, которую давно и безрезультатно искали шахтеры острова, или вид сундука с драгоценностями, выброшенного на берег после сильного шторма. Самое неприятное обличие чуда, но в то же время самое реальное, представлялось девушке в виде жениха. За Дианеллой не могли дать приданого, но сам остров, а точнее его неприступность и вероятность разработки новых шахт, делали девушку более-менее выгодной невестой. Около года назад отец уже получил предложение от одного мелкого барона с соседних островов, и даже подумывал дать согласие, но бедняга безвременно покинул этот мир, пойдя на дно вместе с кораблем, на котором плыл, а новых предложений больше не поступало.
   - Данна милостивая, матушка всего сущего, прошу, помоги нам! - прошептала девушка, вытирая слезы тыльной стороной ладони. - Или научи что делать! Умоляю!
   Сквозняком из распахнутой двери подняло пыль, и она закружилась над полом маленькими вихрями. Дианелла вздрогнула от неожиданности.
   - Ди, смотри, кого я поймал! - запыхавшийся Хью с восторгом раскрыл ладошку, на которой сидел огромный красный жук с длинными усами.
   Дианелла покачала головой:
   - Выпусти его, пожалуйста, малыш, и никогда больше не бери такого жука в руки.
   - Но почему? - мальчик сильно расстроился и смотрел на сестру с обидой.
   - Во-первых, потому, что мучить живое существо грешно, а во-вторых, потому что по слухам эти жуки приносят несчастья.
   - Неправда, такие красивые не могут приносить несчастья! - Хью капризно надул губы.
   Дианелла пожала плечами, ничего не ответив.
   Хью ещё какое-то время дулся, крепко сжимая ладошку, затем, глубоко вздохнув, снова разжал её. Жук, почуяв свободу, с треском расправил крылья и улетел в распахнутую дверь.
   - Ди, ты опять плакала?
   - Я? Ничего подобного!
   - У тебя глаза красные, - мальчик исподлобья изучал лицо сестры.
   - Они от пыли покраснели, видишь, как её много здесь.
   - Тогда зачем ты сюда ходишь?
   - Здесь красиво.
   Хью недоверчиво фыркнул.
   - А теперь беги на улицу, - Дианелла легонько подтолкнула брата к выходу, - я посижу здесь ещё немного.
   - Отец просил тебя зайти к нему! - вспомнил мальчик об основной цели своего визита.
   - Хорошо, идём, - девушка не скрывала удивления, так как отец уже давно не общался ни с кем из детей.
   Миновав узкий дворик, вымощенный булыжником, сквозь который упрямо пробивалась трава, они вошли в замок и поднялись по винтовой лестнице в покои отца.
   - Хью, отправляйся гулять, - старик нетерпеливо махнул мальчику рукой. - И закрой за собой дверь!
   Дианелла присела на широкий подоконник, служивший одновременно и скамьей. Барон Стаурис сидел за столом, нервно постукивая свернутым в трубочку пергаментом, и казался растерянным и обрадованным одновременно.
   - У меня для тебя есть две новости, Ди, - начал он сварливым тоном. - Сегодня я получил письмо от барона Матена. Он хочет взять тебя в жёны. Барон очень богат и имеет большое влияние.
   - Ещё он имеет репутацию пирата и последнего подонка, - Дианелла пришла в ужас от перспективы стать его женой.
   - Прекрати ругаться, дорогая. Благодаря своему богатству он может плевать на репутацию.
   - Я против! - она вскочила, намереваясь уйти прочь.
   - Сядь! - неожиданно властно потребовал лорд Гаэрд. - Если ты откажешь, он не отпустит наши корабли, что уже два месяца удерживает в порту. И это вторая новость.
   - Так вот в чём дело! - девушка отчётливо услышала, как захлопнулся капкан. Одно дело - отказать барону Матену без каких-либо последствий, и совсем другое - отказать, обрекая большую часть мужчин из своих подданных на разбой. И это в лучшем случает. Чтобы проучить строптивых соседей, Матен способен запросто перерезать обе команды.
   - Умоляю тебя, не стой с таким видом, словно тебя живой хоронят! - отец сердито отбросил письмо и уставился на дочку. - С его деньгами ты будешь купаться в роскоши, братья получат достойное образование, возможно, даже удастся восстановить замок.
   - Вы продаете меня за деньги, как рабыню! - возмутилась девушка. - Вместо того, чтобы искать другие способы спасения!
   - Тебя никто не продаёт, глупая курица! - вспылил барон. - Я лишь пытаюсь устроить твою жизнь! И помочь мальчикам! Нет других путей спасения! Нет! Если бы старшие сыновья не погибли, мне было бы на кого положиться! И я не стал бы ковыряться в твоих матримониальных делах! Сиди ты хоть до старости в девках! Впрочем, ты для брачного рынка и так уже залежалый товар!
   Дианелла вспыхнула.
   - А с чего это Матен собрался брать в жёны залежалый товар, да ещё без приданого? - поинтересовалась она, еле сдерживая злые слёзы.
   - У него достаточно своих денег, - отец позволил себе слегка улыбнуться. - А приданое у тебя всё-таки есть. Красота! - ответил он на немой вопрос. - Красивая женщина, обладая некоторым умом и хм... проворством, может подчинить себе почти любого мужчину.
   Дианелла сделала вид, будто не расслышала неуклюжего комплимента.
   - Как скоро барон желает получить ответ?
   - К вечеру, - и на удивлённо взметнувшиеся брови дочери добавил, - его корабль стоит на рейде у границы рифов. Иди и приготовься. Ты обязана произвести на него хорошее впечатление.
   Дианелла вошла в свою комнату в полной растерянности. До вечера оставалось совсем немного времени, и ей было необходимо успеть составить план действий. Девушка прекрасно понимала: Матен решил жениться на ней не просто так, для него в этом браке была очевидная выгода, но вот какая? Она не является наследницей замка. После смерти отца тот перейдёт к Роберту, а в случае его гибели, упаси Данна милостивая, к Хью. Тогда что заинтересовало Матена?
   Роберт ворвался в комнату Дианеллы, бурля негодованием.
   - Ди, что бы ни говорил отец, ты не должна выходить замуж за этого мерзавца! - юноша в сердцах отшвырнул свободный стул, и тот улетел в противоположный конец комнаты.
   - Роберт, - Дианелла строго посмотрела на брата, - прекрати ломать мебель! Лучше сядь и выслушай меня! - она терпеливо ждала, пока брат усядется на тот самый стул, который только что пытался искалечить. - Я не горю желанием выходить замуж за Матена, но другого выхода нет. В противном случае наших людей, которых он удерживает силой, ждёт печальная участь, я уже не говорю об их близких, оставшихся на острове. Ты же знаешь - мы в ответе за своих подданных.
   - Но он может не сдержать слово!
   - Когда я стану его женой, удерживать корабли не будет смысла.
   - Ди, он отправил на тот свет двух своих жен, становясь от этого каждый раз всё богаче! Где гарантии, что он не разделается с тобой?
   - Гарантии? - она постаралась придать голосу максимальную уверенность. - Во-первых, я бедна, как церковная мышь, поэтому ему не стать богаче после моей смерти. Во-вторых, если ему хочется на мне жениться - придётся согласовать со мной брачный контракт, а это - вторая гарантия. Матену зачем-то очень нужен наш брак, а раз так, я постараюсь извлечь из него максимальную выгоду. Кстати, спасибо за подсказку, с помощью контракта я также постараюсь обезопасить свою жизнь.
   - Ты - сумасшедшая! - Роберт покачал головой. - Из твоей затеи ничего не получится!
   - Вот увидишь, - Дианелла ласково потрепала брата по щеке, - а теперь иди, мне нужно подумать.
   Покусывая гусиное перо, девушка уставилась невидящим взглядом в закрывшуюся дверь. А что, если Матену нужен их остров? Тогда опасность нависла не над ней, а над братьями. Дианелла нахмурилась. Страшные догадки вынуждали её составлять брачный контракт самостоятельно, а затем отстаивать в нём каждый пункт! К своим девятнадцати годам она уже успела перечитать всю замковую библиотеку, в которой хранились книги на различные темы, в том числе и по правоведению. Теперь главное - взвесить и выверить каждое написанное слово!
   Когда солнце начало склоняться к горизонту, Дианелла завершила работу и подошла к узкому окну. От корабля новоиспечённого жениха отделилась лодка и медленно поплыла в сторону бухты. Через полчаса из неё на берег высадилось несколько человек, которых уже встречал посланец хозяина замка. Процессия двинулась по дороге в сторону ворот.
   Девушку охватила лёгкая дрожь. Она ещё раз проверила перед зеркалом, всё ли в порядке в наряде. Сегодня одежда выбиралась с особой тщательностью. Нежно-голубое льняное платье с длинными рукавами и глубоким вырезом, из которого выглядывала присборенная кружевная рубашка, подчеркивало стройную фигуру девушки. Темно-синий плащ, заколотый золотой брошью, мягкими складками струился по спине. Длинные золотистые волосы девушка не стала заплетать в косу, а лишь получше расчесала и скрепила тонким золотым ободком. - Что ж, - подумала она, - если отец считает красоту самым главным её богатством, она постарается её подчеркнуть.
   Когда за ней прислали слугу, Дианелла ещё раз мельком взглянула в зеркало, взяла со стола свиток с брачным контрактом и с глубоким вздохом пошла к лестнице. Войдя в зал и нарочито медленно делая реверанс, девушка успела внимательно оглядеть присутствующих. В хозяйском кресле с отвратительной развязностью сидел толстый мужчина с красной, одутловатой физиономией. На вошедшую невесту он взирал с кривой ухмылкой.
   - А вы не торопились на нашу первую встречу, - заметил Ослерд Матен.
   - Рада приветствовать вас, - Дианелла еще раз присела в реверансе, отводя взгляд.
   Матен выразительно хмыкнул и указал девушке рукой на свободное кресло подле себя.
   - Должен сказать, миледи, ваш портрет не идёт ни в какое сравнение с оригиналом. - Барон пристально разглядывал девушку, словно искал в ней скрытый изъян. Дианелла потупилась с притворной застенчивостью, в действительности сгорая от злости. Сквозь опущенные ресницы она разглядела отца, сидящего напротив барона с довольным видом. За креслом, в котором развалился барон, стоял гигантских размеров мрачный рыцарь. Чуть поодаль толпилось еще несколько слуг Матена. Там же Дианелла заметила серебристую мантию королевского нотариуса, без которого не обходилась ни одна помолвка или свадьба знати. Лишь документы, подписанные и отосланные им в Королевское нотариальное хранилище для скрепления специальной королевской печатью, имели правовую силу. И хотя формально островные бароны считали себя независимыми, они были вынуждены подчиняться старинным традициям, так как именно на материке располагались банки, крупные города и верфи, в услугах которых они часто нуждались.
   - Портрет? - Дианелла удивлённо повернулась к барону.
   - Ваш портрет попал мне в руки совершенно случайно, - барон продемонстрировал невесте миниатюру, - и я был слишком очарован, чтобы расстаться с ним. А после захотел получить и оригинал.
   Дианелла помнила, как год назад отец пригласил на остров художника, и тот за три дня написал маленький портрет девушки, который она нашла слишком слащавым. Куда потом делся портрет, она не интересовалась, а отец, не посвящая дочь в свои планы, отправил его так несвоевременно скончавшемуся жениху.
   - Вы очень добры, - только и смогла выдавить Дианелла, почувствовав на себе свирепый взгляд рыцаря-великана.
   - А что леди, у вас есть братья?
   - Да, Роберт и Хью, оба младше меня.
   - И они также красивы, как и вы?
   Дианелла удивленно пожала плечами.
   - Никогда не задумывалась об этом. Но, думаю, каждая сестра считает своих братьев красивыми.
   - И вы, конечно же, познакомите меня с будущими зятьями?
   - Как пожелаете, милорд.
   - Вот и прекрасно. А теперь, если вы не против, не перейти ли нам к официальной части?
   - Да, конечно, - девушка призвала на помощь всю свою решимость, - если позволите, милорд, я принесла вам проект брачного контракта, который составила сама. Не угодно ли будет вам ознакомиться с ним и, если вы не найдёте его вызывающим, подписать?
   Брови жениха поползли вверх.
   - Вы сами потрудились составить контракт?
   - Да, милорд, - Дианелла склонила голову, кусая губы от волненья.
   Матен искренне веселился. Сидящая рядом с ним девица была очень красива. Но допустить наличие в её хорошенькой головке хотя бы крупицы мозгов он не мог. Небось, вписала в контракт какую-нибудь чушь, вроде "позвольте моей драгоценной собачке жить в общей спальне", как потребовала первая жена, или настаивает на ежемесячной покупке двух платьев и двух пар обуви, как вторая. Он с радостью согласился на оба условия. С не меньшей радостью отравив первую вместе с её собакой. И если новенькие сапожки второй не смогли вовремя выскользнуть из стремян, он не виноват.
   Барон шутовски развел руками:
   - Леди, я подпишу ваш контракт. Не читая.
   Дианелла растерялась.
   - Это неосмотрительно! Вдруг я вас разорю своими капризами! - и тут же с досадой прикусила язык.
   Ответом девушке был громкий хохот.
   - Меня трудно разорить, дорогая, - барон взял из рук невесты свиток и подал знак нотариусу, который тут же поднес чернильницу и перо.
   - Милорд, вы действительно не желаете ознакомиться с контрактом? - Дианелла не верила своей удаче.
   - Действительно, детка, действительно! - Матен, не читая, поставил закорючку и передал перо Дианелле. Девушка аккуратно вывела своё имя и передала свиток и перо нотариусу.
   В этот момент двери зала распахнулись, пропуская Роберта и Хью.
   - Вы хотели познакомиться с моими братьями, милорд, - Дианелла переключила внимание барона на вошедших, а сама тайком наблюдала за нотариусом, читавшим контракт. По мере того, как его лицо вытягивалось, в душе Дианеллы рос страх.
   Вот сейчас он предостережёт барона, и контракт, пока его ещё не скрепили печатью, уничтожат. Нотариус закончил чтение и поднял изумлённый взгляд на невесту. Какое-то время он переводил его с Дианеллы на барона, затем пожал плечами, ободряюще подмигнул девушке и поставил внизу подпись. После чего немного подсушил чернила, помахав пергаментом в воздухе, свернул его в трубочку, убрал в специальный герметичный футляр и опечатал его.
   Заинтересованная реакцией нотариуса, Дианелла совершенно не следила за разговором барона с Робертом. Когда девушка повернулась к ним, Роберт смотрел на барона с нескрываемой ненавистью. Матен же, казалось, наслаждался ситуацией. Поизучав еще немного Роберта, он равнодушно отвернулся от него.
   - Ну как, с контрактом всё в порядке?
   Получив утвердительный ответ нотариуса, в момент которого Дианелла снова похолодела от волнения, барон обратился к невесте:
   - Раз деловая часть улажена, свадьба назначается через три недели. Вы не против, леди?
   - Но по правилам между помолвкой и свадьбой должны пройти три месяца! - Дианелла слегка удивилась поспешности барона.
   - А зачем тянуть время? По мне, вы и так в девках засиделись. Препятствий никаких нет, нотариус немедленно отправится пришлепнуть королевской печатью наши подписи и сделать копии. Надеюсь, трёх недель вам хватит собраться?
   - Да, конечно, милорд, - про себя Дианелла подумала, что согласна ждать хоть три, хоть тридцать три года, лишь бы отсрочить ненавистную свадьбу, а за три-то года может случиться всё, что угодно.
   Барон удовлетворённо кивнул и выжидающе обернулся к хозяину замка. Дианелле только сейчас пришло в голову, что до сих пор отец не произнёс ни слова, словно его и не было.
   - Не угодно ли вам будет отужинать с нами? - попытался он впервые за вечер завладеть ситуацией.
   - Угодно, угодно, - подняв с кресла грузное тело, Матен предложил руку Дианелле. Девушка подавила отвращение, вкладывая свою ладошку в потную пятерню барона. - Но перед ужином мы прогуляемся с леди по замку. - Матен почти силой вывел Дианеллу из зала, следом за ними, почти дыша девушке в затылок, с металлическим лязгом шёл рыцарь. Сопровождать Дианеллу вышли Роберт и один из слуг.
   - Ну, показывайте замок, детка.
   Дианелла осторожно высвободила руку и незаметно вытерла её о платье:
   - Что вас интересует, милорд?
   - Всё! И в первую очередь - крепостные стены.
   Почти час Дианелла водила жениха по замку, показывая постройки. Тот изредка делал ехидные замечания, но больше кивал и молча думал о своём. Любопытство барона не знало границ, он заглядывал во все помещения, справлялся о том, как глубок колодец и сколько денег уходит ежегодно на нужды замка.
   "Странно, он ведёт себя здесь, словно хозяин, - подумала девушка с неприязнью, - и я права, ему нужен наш остров, а вовсе не жена".
   Хорошие манеры в число добродетелей Матена не входили. Ел он жадно, с чавканьем, вытирая засаленные пальцы о полы жилета и о скатерть. По мнению Дианеллы, слуги барона оказались воспитаны куда лучше хозяина. Аппетит пропал. Не дождавшись окончания ужина, девушка встала из-за стола и, извинившись перед гостями, сослалась на нездоровье и покинула зал.
   Вместо того, чтобы подняться в свою комнату, она решила посидеть на ступенях заброшенного храма. На улице посвежело, тонкий плащ не давал тепла, но Дианелла не хотела возвращаться в замок, твёрдо решив пересидеть отъезд жениха тут. Из глубокой задумчивости её вывел увесистый камень, упавший к ногам.
   Удивлённо озираясь в сгустившихся сумерках в надежде заметить бросившего, девушка наклонилась за ним. Он был завёрнут в записку. Торопливо расправив скомканный листок, она попыталась прочитать текст, но из-за темноты ничего не разобрала. Спрятав до времени бумагу в карман, Дианелла пошла круговым путем к замку. Бегом поднявшись по лестнице в свою комнату, она зажгла от теплившихся в камине углей свечу, поставила её в железный подсвечник на столе и развернула послание. Крупным угловатым почерком было написано: "Леди, если вам дорога жизнь братьев, сделайте всё, чтобы их не было на свадьбе". Подпись отсутствовала.
   Поломав голову над авторством записки, она приписала её нотариусу. Не зря же он дружески подмигнул ей и ничего не сказал барону о содержании контракта. Тут она вспомнила о размолвке Матена и Роберта. - Возможно, всё дело в ней, но сейчас уже слишком поздно выпытывать у Роберта, что произошло, подожду до утра, - решила девушка и легла спать.
   Утром, за завтраком, проходившим, по обыкновению, без отца, как бы, между прочим, она спросила:
   - Роберт, а из-за чего ты так рассердился вчера на барона? Я отвлеклась в тот момент и ничего не слышала.
   - Вот и славно, - юноша хмуро поглядел на сестру и снова принялся за еду.
   - Тоже мне, секреты... спрошу у кого-нибудь, кто окажется разговорчивее.
   - Бесполезно. То, что сказал мне барон, слышал лишь я, да может быть, еще его громила-телохранитель.
   - И что?
   - Да ничего, - брат бросил ложку на стол, - я не позволю тебе выходить за него!
   - Роберт, свадьба - дело решённое! Лучше поговорим о тебе. Заглянешь ко мне?
   Он кивнул и до окончания завтрака не произнес ни слова, хотя Хью несколько раз пытался растормошить его.
   - Ну, о чем ты собиралась поговорить? - спросил он, входя в комнату сестры.
   - Вот об этом, - девушка протянула ему смятый листок.
   - Что это?
   - Читай.
   Роберт несколько раз прочёл записку и вернул её Дианелле.
   - Это чья-то глупая шутка?
   - Не думаю. Не только мы знаем о репутации Матена. Поэтому кто-то из его окружения решил предупредить нас об опасности. Матену нужен наш остров, но чтобы стать его хозяином он должен убрать с дороги трёх человек. И ты знаешь кого именно. Роберт, именно поэтому я очень прошу тебя взять Хью и покинуть остров.
   - Каким образом? На крыльях?
   - Нет, через неделю должна прийти "Никса", барон обещал отпустить один из кораблей ещё вчера.
   Юноша сидел мрачнее тучи.
   - Я не оставлю тебя одну!
   - Роберт!
   - Не спорь! На отца надежды мало, он не сможет защитить тебя. Или не захочет! - с горечью сказал он.
   - Ты тоже не сможешь! - Дианелла жестом попросила брата помолчать. - Пойми, глупенький, у барона куча людей, при желании он разделается с тобой за минуту. Кроме того, если вы будете у него, мои руки окажутся связанными, он сможет меня шантажировать. Прошу тебя, очень прошу, покиньте остров и спрячьтесь на время на материке.
   - Ты с ума сошла? У нас никого из знакомых на материке нет, мы никогда там не были, точнее, были, но дальше порта не заходили.
   - Я уже подумала об этом. Слушай внимательно, нотариус поставит печать на контракте уже через неделю-полторы, как только это произойдёт, начнут действовать пункты контракта, а по одному из них со счетов барона изымается кругленькая сумма и переводится в Королевский банк Испиора на ваш с Хью счёт. Эти деньги пойдут на ваше обучение. Ты лишь должен выбрать одну из военных школ или монастырь, где хочешь учиться. Я же видела, с какой завистью ты смотрел вчера на рыцаря, сопровождавшего барона. Куда переводятся деньги с твоего счёта, Матен никогда не узнает, поэтому не сможет вас найти. Как только придёт "Никса", мы поговорим с капитаном, он поможет тебе на материке.
   Роберт молчал. Начала сбываться его давняя мечта - стать рыцарем. Он неплохо управлялся и с мечом и с копьём, метко стрелял, но ещё многому нужно было научиться. Его радость омрачалась риском, на который ради него шла сестра.
   - Ты говорила о своих планах отцу?
   - Нет, и он ничего не должен знать.
   - Ди, я очень боюсь за тебя.
   - А я за тебя, - девушка улыбнулась, - придётся нам бояться вместе. Хью всё расскажешь в последний момент, а лучше вообще ничего пока не объясняй, он слишком мал.
   Роберт медленно поднялся, неуклюже поцеловал сестру в щеку и обнял.
   - Спасибо тебе.
   - Пока не за что, - тепло улыбнулась она. - Иди, собирайся, чтобы без задержки отбыть в первый же удобный момент.
   Оставшись в одиночестве, Дианелла вздохнула с облегчением. Сложное - убедить брата - ей удалось. Осталось самое сложное - убедить себя в хорошем исходе.
  
   Матен сообщил о намерении жениться на дочери владельца Двуликого совершенно неожиданно. Настолько неожиданно, что Дункан решил: "Ослышался". Но Матен в подтверждение сказанному протянул небольшую миниатюру с изображением красивой молоденькой девушки с золотистыми волосами и грустным взглядом голубых глаз. Дункан помрачнел, вспомнив печальную судьбу двух предыдущих жён Матена. Первую, скорее всего, отравили, а вторая неудачно упала с лошади, настолько неудачно, что сломала себе шею и сразу же умерла. Он с грустью смотрел на портрет юной красавицы.
   - У малышки за душой нет ни гроша, предки спустили всё состояние, кроме того, я захватил оба корабля, единственную их надежду на связь с материком и хоть какой-то доход. Так что трудностей с браком не возникнет.
   - Но зачем вам бесприданница? - Дункан вернул портрет.
   - Неужели не понимаешь? - удивился Матен. - Уже сейчас большинство пиратов стоят под моим началом. Но в море нет места, где я чувствовал бы себя в безопасности! И это связывает мне руки! Короли Ниары, Испиора и Виларии доберутся до меня, начни я действовать в полную силу. Чего нам не хватает? Нам не хватает надёжного укрытия! А Двуликий - именно такое место! За всю историю его ни разу не захватили. Мало того, даже в бухту зайти не смогли. За исключением единственного случая, да и там предатель помог. Как только Двуликий станет моим, моим станет всё море! Только я буду господствовать на нём! Я буду диктовать условия! - барон щёлкнул пухлым пальцем по миниатюре и радостно осклабился. - Девчонка ещё не замужем, и это большая удача.
   - Откуда вы знаете?
   - Её жених кормит рыб!
   - С вашей помощью? - спросил рыцарь, заранее зная ответ.
   - Мои ребятки расстарались.
   Дункан подавил тяжкий вздох. Он ненавидел барона всей душой. Отец Матена пусть и отличался свирепым нравом, до смертного часа оставался достойным человеком. Лёжа на смертном одре, он попросил верного рыцаря стать наследнику надёжной защитой. Знай, к чему приведет неосмотрительное обещание, Дункан ни за что бы не согласился. А присяга, принесённая им в день вступления юного Ослерда Матена в права, окончательно связала рыцаря по рукам и ногам. Дункан даже не подозревал - какому чудовищу будет вынужден служить. Сначала поступки Ослерда вызывали неодобрительное изумление, затем - возмущение и гнев, а после рыцаря поглотила немая, пожирающая изнутри ненависть. Матен догадывался о чувствах, питаемых Дунканом. Как и о нерушимости данного рыцарем слова. Когда вассал - человек чести, вертеть им можно как угодно. Барон испытывал извращённое удовольствие, посвящая Дункана во все свои гнусности и наблюдая за его молчаливой реакцией. А чтобы окончательно закрепить успех и удержать рыцаря от опрометчивых поступков, Ослерд шантажировал его жизнью и благополучием близких. К счастью, у барона достало ума не заставлять Дункана лично участвовать в гнусностях, для этого мерзавцев хватало.
   - Так вот, через два дня мы отправляемся на корабле к Двуликому с маленькой весточкой от меня! - Матен запихал портрет в карман.
   - А если хозяевам Двуликого не понравятся ваши планы?
   - Ну, ты же не проболтаешься? Правда? - подмигнул вассалу барон. - Как только сыграем свадьбу, запру девчонку в моём замке. Её родню, как и всё мужское население острова, придётся прикончить. На острове оставлю только женщин, моим ребятам нужно с кем-то отдыхать. Двуликий будет моим. Конечно, придётся потратиться на ремонт замка и новые постройки, сделать остров более неприступным, но расходы окупятся быстро. А когда начнутся набеги на побережье материка, золото потечёт рекой! - Матен мечтательно закрыл глаза.
   - Что будет с девушкой? Повторит участь ваших предыдущих жен? - хмуро поинтересовался Дункан.
   - Не знаю, - пожал плечами барон. - Может, поживёт чуть дольше. Хотя, не вижу смысла. Женщин меня не интересуют. - Матен хихикнул. Показная невозмутимость Дункана его не обманула. - А хочешь, отдам её тебе? Держу пари, она ещё девственница! - и, видя наливающиеся кровью глаза рыцаря, поспешно добавил, - Шучу, шучу! Тебя же заводят только уродливые оруженосцы! Ладно, и без нас найдётся немало желающих познакомиться с красоткой поближе.
   Весело насвистывая, барон понёс свое грузное тело к конюшням, подав Дункану знак не сопровождать его. Рыцарь был только рад остаться в одиночестве, мечтая поскорее добраться до таверны и забыться с помощью вина. Несколько лет чудовищной внутренней борьбы лишь чудом не превратили его в законченного пьяницу. Рыцарь не позволял себе иметь друзей, не женился, лишь бы не позволить Матену нащупать в его душе ещё одно слабое место. У Дункана имелись пожилая мать и младшая сестра. Дважды он пытался переправить их на материк, и дважды терпел неудачу. Он бы не оставил попыток, но однажды Матен сообщил Дункану о найденной в порту сильно избитой и ограбленной девушке, и с притворным беспокойством посоветовал рыцарю тщательней заботиться о сестре. Сам не свой от дурных предчувствий, рыцарь бросился домой и обнаружил мать, рыдающую над избитой Изабеллой. Стало понятно - Матен следит за его семьей и не позволит покинуть остров.
   Зайдя в таверну, Дункан молча сел у окна. Хозяин, как обычно принёс ему бутылку вина, от еды рыцарь отказался. Потягивая стакан за стаканом из регулярно приносимых новых бутылок, и мысленно ругая свою поганую жизнь, рыцарь всё чаще задумывался о девушке с портрета. - Если бы она умерла к нашему приезду, планы Матена провалились бы в Ульвову жопу, - цинично подумал он. И выпил за её смерть.
   - Господин, желаете поесть?
   Дункан поднял мутный взгляд на подошедшую служанку.
   - Нет, благодарю.
   - Вы сегодня выпили больше обычного и ничего не съели, - с укоризной сказала девушка.
   - Нет аппетита, - оставив на столе деньги за выпивку, Дункан, пошатываясь, вышел из таверны. На улице его поджидал оруженосец.
   - Какого демона ты тут стоишь? - рыцарь сердито уставился на юношу.
   - Чтобы помочь вам, мой господин!
   - Мне не нужна чья-либо помощь, мальчик. Я всё делаю сам! - Дункан оттолкнул его руку и чуть не упал.
   - Да-да, конечно, - буркнул долговязый оруженосец, закидывая руку хозяина себе не плечо. - А до дома вас альбатрос в клюве донесёт.
   Зная о странных симпатиях барона, Дункан специально взял в оруженосцы рябого, нескладного Скона. Матен долго цеплялся к Дункану, предлагая других юношей, но рыцарь остался непреклонен. Барон не упускал возможности при случае поддеть или обидеть его оруженосца. Дункану надоело после нападок Матена наблюдать покрасневшие глаза юноши, и он решил ним поговорить.
   - Скон, как сильно ты мне предан? - спросил он оруженосца.
   - Не сомневайтесь во мне, господин! - твёрдо ответил юноша.
   Для сына бордельной девки и неизвестного моряка стать оруженосцем значило вытянуть воистину счастливый билет. Рыцарь не догадывался, с какой слепой преданностью тот ему служит.
   - Тогда запомни, стрелы, пущенные в тебя, предназначены мне. Ты понял?
   Скон кивнул. С того момента любые колкости Матена разбивались об стену абсолютного безразличия. И, в конце концов, барон оставил парня в покое.
   Всё чаще и чаще при виде напивающегося хозяина оруженосца охватывало отчаяние. Он всей душой желал тому помочь, но не знал как. Иногда Дункан набирался настолько сильно, что юноше приходилось тащить его огромное тело на себе. Поутру рыцарь просыпался с ужасной головной болью и в самом мерзком расположении духа. Скон позволял себе поворчать, хоть и знал привычку хозяина пропускать его слова мимо ушей, а после очередной выходки барона снова напиваться.
  
   Приказав бросить якорь на почтительном расстоянии от гряды подводных скал, Матен отправил к берегу лодку с посланником, а сам, зелёный от морской болезни, опустошил ещё парочку бутылок вина. Для Дункана ожидание тянулось невыносимо долго. Он по-прежнему желал лишь одного - чтобы дочка хозяина замка оказалась уже выданной за кого-нибудь замуж или мёртвой. Его надеждам не суждено было сбыться. Через полтора часа тягостных ожиданий посланец вернулся с приглашением барону Матену посетить замок.
   - Ну, наконец-то, - Ослерд нетерпеливо пристегнул к перевязи ножны. - Невежливо с их стороны заставлять жениха долго ждать.
   - А если они пригласили вас лишь для того, чтобы отказать?
   - Ерунда, не хотят же они потерять корабли.
   - А если допустить, что потеря кораблей для них не так страшна?
   - Самих посудин - может быть, но они не захотят терять людей. Не забывай, почти все наши идиоты-соседи чтят неписаный кодекс сюзерена, обязывающий их защищать подданных, - Матен вылил в рот остатки вина. - Идём скорее, и не забудь прихватить болвана-нотариуса.
   По мере приближения к острову, Дункан по достоинству оценил план барона. Уж чем-чем, а мозгами того природа не обделила. Остров действительно был неприступен. Пока человек не изобрёл крылья, его обитателям можно не беспокоиться о своей защите. Естественная бухта надёжно укрывала корабли во время бурь, хотя, по слухам, за крепостной стеной скрывался ещё и тайный док. Сам замок вызывал невольное восхищение мастерством архитектора. Мощные высокие стены, удачное расположение и планировка, всё было продумано до мелочей.
   - А ничего домик, да? - Матен уже видел себя хозяином каменного великолепия. - Конечно, придётся кое-что подлатать, как я уже говорил, но это пустяки.
   Судя по сломанным лебёдкам с оборванными канатами, подъёмный мост, связывавший замок с островом, не поднимался давно. За крепостными стенами, несмотря на убогость и нищету, чувствовались попытки поддерживать постройки на должном уровне. Внутренние покои замка были тщательно выметены, главный зал, где гостей встречал барон Гаэрд Стаурис, украшал потёртый, но чистый ковёр. Хозяин замка, седой старик, рассыпался перед Матеном в любезностях. По мнению Дункана, только сумасшедший мог одобрять брак дочери с отпетым мерзавцем.
   После череды приветствий слуга громко произнес имя девушки, распахнул двери, и в зал медленной походкой вплыла предполагаемая невеста. У художника, написавшего портрет девушки, руки явно росли не из того места. На портрете Дианелла была красива, а в действительности оказалась просто ослепительна. Дункан мрачно смотрел на распущенные золотые волосы, и в его душе поднималась волна ярости. "Она должна была умереть!" - в очередной раз с досадой подумал рыцарь.
   Рыцарь не разделял убежденность хозяина в недостатке ума у женщин, особенно красивых. Но и не видел в них каких-то особенных талантов. Впрочем, круг его знакомых женщин ограничивался сестрой, матерью, официантками, да портовыми шлюхами. От него не укрылась странная реакция нотариуса на брачный контракт, составленный невестой. А что, если Дианелла переиграет Матена? У барона хоть и извращённый, но острый ум. Но на любой совершенный корабль найдётся свой подводный риф. У Дункана появилась слабая надежда.
   Рыцарь также стал невольным свидетелем стычки барона с братом девушки. Матен добродушно посмеялся, когда юноша довольно резко ответил на его недвусмысленное предложение познакомиться поближе, однако Дункан прекрасно знал, что кроется за этим показным добродушием. Во время обеда, когда все, а особенно барон, были заняты вином, рыцарь улучшил момент и вышел из столовой. Найдя слугу, он попросил у него бумагу и перо. Тот поспешно принёс письменный прибор с несколькими листками бумаги, и Дункан наспех написал короткую записку.
   Он собирался вернуться обратно, когда Дианелла, никого не замечая, пробежала мимо и выскользнула на улицу. Рыцарь поспешил следом, но девушка пропала. Он побродил немного внутри замка, пока не обнаружил её, уныло сидящей на ступенях каких-то развалин. Дункан не рискнул выдавать себя, вместо этого, завернув в записку камень, он точным броском отправил послание адресату. Заметив попытки Дианеллы прочитать предостережение, Дункан быстрыми шагами вернулся в столовую. Барон не заметил отсутствия телохранителя и продолжал налегать на вино, отпуская сальные шуточки. Когда застолье закончилось, Матен оказался пьян в стельку и Дункан, на этот раз не выпивший ни капли, помог ему дойти до лодки. Лишь когда грузную тушу барона подняли на борт корабля, он вздохнул с облегчением.
  
   Последующие дни оказались для Дианеллы полны хлопот и тревог. Через неделю в бухту вошла "Никса" и девушка встречала её вместе с высыпавшими на берег обитателями деревень. Она видела слёзы радости на глазах женщин - матерей, жён, сестёр и невест. С горечью подумалось: "Я оплачиваю их свободу собственной!" - но девушка тут же одёрнула себя. Пока была жива мать, она учила Дианеллу заботиться о подданных не только на словах, но и личным примером. И девушка, горячо любившая мать, стремилась во всем походить на покойную леди Стаурис.
   Когда моряки спустились на берег и испытали первый шквал объятий, Дианелла подошла к капитану корабля.
   - Стив, слава богам, вы вернулись целыми и невредимыми!
   Капитан опустился перед девушкой на колено и поцеловал подол её платья.
   - Я знаю, чем вы пожертвовали ради нас, госпожа Дианелла! Мы с командой готовы ради вас на всё!
   - На всё не нужно, - рассмеялась девушка, - но будет замечательно, если вы в свободную минуту наведаетесь в замок.
   - И всё-таки, только благодаря вам, леди, мы живы! Матен угрожал перебить нас всех, если вы ему откажете.
   - Хорошо то, что хорошо кончается, Стив, - смутилась Дианелла. - Я очень рада вашему возвращению! Теперь опасность позади, а скоро и "Буревестник" вернётся, только, пожалуйста, не забудьте о моей просьбе.
   - Конечно, не забуду, леди!
   Во второй половине дня, как и обещал, капитан поднялся в комнату Дианеллы. Там уже сидел сгоравший от нетерпения Роберт.
   - Готов служить вам, леди Дианелла, и вам, лорд Роберт.
   - Перестаньте, Стив, отбросьте условности, - нетерпеливо отмахнулась девушка. - У нас к вам очень большая просьба! - она постояла в задумчивости, перекатывая в ладонях маленький гладкий камушек, подобранный на берегу. - Стив, я прошу вас тайно увезти братьев с острова и надёжно укрыть на континенте.
   - Это как-то связано с вашей предстоящей свадьбой? - спросил капитан.
   - Да, - кивнула Дианелла, - и с этой запиской. Читайте. - Мы не бывали на континенте так часто, как вы, - продолжила девушка, - поэтому не знаем куда лучше отправиться Роберту и Хью. Что вы посоветуете?
   - Смотря что входит в ваши планы, - с готовностью откликнулся капитан.
   - Я бы хотел поступить в военную школу, - поделился мечтой Роберт. - Хью, конечно, ещё мал, но будет лучше, если он окажется под моим присмотром или поселится рядом со мной.
   Капитан задумался, теребя смоляную бороду и сильно хмурясь. Через некоторое время его загорелое, обветренное лицо просветлело.
   - Я бы предложил вам одну военную школу Испиора. Она находится в столице, к тому же в неё принимают и совсем маленьких детей, только она очень дорогая, как мне кажется.
   - Деньги теперь для нас не проблема, - отмахнулась Дианелла, - барон подписал мой брачный контракт, и теперь у нас есть возможность снять с его банковского счёта необходимую сумму. Точнее, сумма автоматически будет переведена на счета моих братьев. Поэтому нужно в кратчайший срок отправить их на континент.
   - Если вы не против, мы сможем выйти в море через три-четыре дня. Я бы хотел дать команде хоть немного побыть с семьями.
   - Безусловно, - кивнула Дианелла.
   - Как быстро мы доберемся до Испиора? - спросил Роберт.
   - При хорошем раскладе - за четыре дня, а так - за неделю. Когда мы причалим, сначала я сам наведаюсь в эту школу, чтобы вам лишний раз никому не попадаться на глаза. В портовых городах всегда хватает людей Матена.
   - Стив, спасибо вам, - Дианелла с благодарностью накрыла руку капитана ладонями.
   - Не за что, девочка, - ласково ответил он. - Мы будем молиться всем проклятым богам, чтобы вы поскорее овдовели! Роберт, приготовь вещи заранее, чтобы я мог незаметно переправить их на "Никсу", не вызывая подозрений. Вряд ли среди островитян есть шпионы Матена, но осторожность не помешает.
   - Спасибо, капитан, - Роберт крепко пожал его руку.
   - Не за что и до встречи.
   Брат с сестрой остались вдвоём.
   - Я боюсь за тебя, Ди.
   - Не волнуйся, милый, - девушка обняла брата и положила ему голову на плечо, - всё обойдется. Ты не представляешь, как я рада! Твоя мечта наконец-то сбудется!
   - Мне не нравится цена, которую приходится за неё платить.
   - Брось, - Дианелла подошла к окну и распахнула его, вдыхая солоноватый воздух, - я найду способ после свадьбы улизнуть от барона, хоть это и не совсем порядочно с моей стороны.
   - Ди, по слухам рядом с Матеном самый гнусный преступник выглядит ангелом. Твою непорядочностью никто не заметит.
   - О ней буду знать я. Этого достаточно.
   - Ты предлагала ему прочитать контракт?
   - Да.
   - Оправдана! - передразнил Роберт судью.
   - Не знаю, не знаю, - покачала головой Дианелла. - А может тебе не в военную школу идти, а учиться на юриста? Из тебя получится неплохой защитник!
   - Фигушки. Каким бы искусным ни был оратор, меч убеждает быстрее. И надёжней.
   Ранним утром, через три дня после состоявшегося разговора, к "Никсе" от берега отплыло несколько лодок. В одной из них рядом с капитаном сидел Роберт, прижимая заспанного и ничего не понимающего Хью. Дианелла, стоящая на берегу среди других женщин, махала им рукой и вытирала мокрые щёки. Её неотступно преследовала мысль, что она видит братьев в последний раз.
   Глава 6. Предсказания и находки
   Стоунген располагался на юге королевства Колмерик. Само королевство не могло похвастаться размерами, но по праву считалось одним из неприступных и богатейших государств материка. Плодородные долины вокруг столицы неизменно приносили обильные урожаи: избытки фруктов, овощей и зерна ежегодно продавали в соседние государства. Северные леса населяло огромное количество различной живности, и меха Колмерика считались лучшими в мире - богатые щёголи Ниары и Испиора платили за них внушительные суммы, даже в Виларии, изнемогающей от зноя, за шкурку голубой колмерикской лисицы или зеленой скрытницы платили чистым золотом.
   С юга и востока Колмерик надёжно защищали Опоясывающие горы. Проходом в Ниару через них служило Туманное ущелье - каменистая тропа, охраняемая гарнизоном колмерикских лучников. Испиор с Колмериком связывала Зыбкая тропа - этот узкий проход через горы и болота был доступен только зимой или жарким летом. Но даже если какая армия и смогла бы её преодолеть, следующим препятствием на её пути стало бы ожерелье из замков и фортов вольных баронов, присягнувших Колмерику. Западные рубежи королевства стерегли поросшие лесом скалы и каменистый берег океана. На севере государство граничило с бесконечными лесами, в которых, по легендам, укрылись остатки древних рас, а что было ещё севернее - никто не знал. Правда, ходили слухи, будто за бескрайними лесами простирается снежная пустыня, населённая ужасными тварями, посреди которой распустился дивный цветок Ледяной лилии - легендарной башни пламенных - могучих волшебниц, покинувших мир несколько столетий назад.
   Последний месяц лета и первые месяцы осени выдались в Колмерике на редкость дождливыми. Старожилы не могли припомнить другой такой год, когда долины Стоунгена превратились бы в болота. Скудный по обычным меркам урожай, что успели собрать до дождя, вызвал разочарование как у крестьян, так и у купцов. То, что не успели убрать, догнивало на корню. Северным провинциям королевства второй год приходилось совсем туго. Несколько неурожайных лет съели все сделанные на чёрный день запасы, и северяне целыми семьями потянулись на юг в поисках лучшей жизни. Южане, в свою очередь, зароптали, опасаясь, что король начнёт одаривать беженцев землями в ущерб им. По словам Дортена, этот вопрос неоднократно поднимался на Королевском Совете, но к окончательному решению ни министры, ни король так и не пришли. Решили подождать до Праздника урожая, а по совместительству - Нового года.
  
   Всякий раз после возвращения Тимоти, друзья совершали небольшую конную прогулку вокруг столицы. Обычно они отправлялись втроем, но Антуан не смог к ним присоединиться из-за подготовки к предстоящей присяге и приезда матушки. Выехав через Южные ворота, Конрад и Тимоти навестили огромный старый дуб, посаженный по преданию самим Ирмином-лесником, постояли около маленькой аккуратной часовни, посвященной Дианкету, чей культ чудом сохранился после Великой Реформации. Затем свернули на север. Лошади шли размашистой рысью, временами увязая в жидкой грязи по колено.
   Две чахлые лошадёнки, впряжённые в громадный, аляписто разрисованный фургон бродячих фокусников, из последних сил боролись с превратившейся в месиво дорогой. Всадники объехали их и пришпорили лошадей. Им еще предстояло добраться до Сухого колодца за необходимой Конраду травой.
   - Проклятье, - выругался Тимоти, натягивая поводья. - Кажется, моя красавица потеряла подкову. Придется задержаться у первой же кузницы, - с досадой сказал он.
   - Тогда лучше вернуться в деревню, которую мы только что миновали, - предложил Конрад. - Дальше жилья нет. - Они развернули лошадей и вновь обогнули злосчастный фургон, вокруг которого по колено в грязи суетилось несколько мужчин.
   Выслушав Тимоти, кузнец развёл руками:
   - Подковать не проблема, но вам придётся подождать, милорд. Перед праздником у нас, как обычно, столпотворение. Как только закончу с предыдущим клиентом, сразу возьмусь за вашу кобылу.
   Друзья спешились.
   - Ты как хочешь, приятель, а я не собираюсь умирать голодной смертью. Идём, я вижу островок спасения! - Тимоти с просветлённым лицом направился к постоялому двору, на выцветшей вывеске которого было коряво намалёвано "У перекрёстка".
   Сегодня Тимоти ушёл во дворец ранним утром. Аудиенция у короля затянулась, и он вернулся к Конраду глубоко за полдень. Конрад также не успел пообедать, пробыв у больных дольше обычного. Чтобы не задерживаться, друзья решили перекусить где-нибудь по дороге, да так и не собрались.
   Стены полутёмной столовой залы постоялого двора украшали засиженные мухами картинки из Священной книги Единого. Сама комната была большой и настолько грязной, что скорее напоминала хлев. Периодически в незакрытую дверь с улицы вбегали тощие курицы, которых хозяин тут же отправлял обратно прицельным пинком ноги. Судя по настырности, с которой курицы лезли обратно и отточенности движений хозяина, действо повторялось изо дня в день и доставляло обеим сторонам обоюдное удовольствие.
   Тимоти шумно уселся, вытягивая под столом длинные ноги.
   - Чего изволят знатные господа? - хозяин мгновенно оказался около молодых людей.
   - Ты что изволишь? - спросил Тимоти друга.
   Конрад отрицательно покачал головой:
   - Я готов изменить собственным принципам и поесть в какой-нибудь забегаловке из Предместий, но только не здесь.
   - Не капризничай! - отмахнулся Тимоти. - Так, этому ворчливому господину принеси кувшин пива и курицу, - взял он на себя инициативу, - а знатному господину мне - кувшин вина, большой кусок мяса с гарниром, сыр и зелень. И, заметь, кусок мяса должен быть большим! Очень большим!
   Пока хозяин испарился выполнять заказ, Тимоти с нетерпением барабанил пальцами по столешнице, озираясь по сторонам. Наконец из кухни выплыла дородная девица с подносом. На нём стояли огромная миска варёной фасоли, украшенная сверху большим, но плохо прожаренным куском мяса, блюдо с жареной курицей, третью миску заполняли овощи, сыр и хлеб. Расшаркивающийся хозяин принёс две глиняные кружки и два кувшина. В одном плескалось мутное, незрелое пиво, а в другом - подозрительного цвета жидкость, которую он упрямо называл вином.
   Конрад лениво пожевал крылышко курицы, угодившей на вертел под закат своей жизни. На пиво он не отважился, решив непременно остаться в живых, чтобы доставить бездыханное тело отравившегося друга обратно в город. Между тем Тимоти с аппетитом уплёл мясо, доел фасоль и приступил к вину, жадно поглощая в паузах сыр и овощи.
   - У тебя талант выбирать забегаловки самого низшего пошиба, - заметил Конрад.
   - Я есть хочу! Или ты думаешь, вчерашнего жалкого ужина и сегодняшнего не менее скудного завтрака для меня достаточно? Ты ошибаешься! - Тимоти вернулся к трапезе.
   - Но почему непременно в таком гадюжнике?
   - Потому что до Предместий я не доеду. А если доеду... Ты хочешь видеть меня погрязшим в обжорстве, пьянстве и разврате одновременно?
   - В первом и последнем тебе вообще равных нет. Уж в обжорстве - точно. Куда только влезает! Ведь дрыщ дрыщом!
   - Эх, ты, - промычал тот с набитым ртом, - поояэеамеый.
   - Что-о-о?
   - Темпераментный я! - королевский посланник отправил очередную порцию еды в желудок и припал к вину. - Поэтому должен есть часто! И много!
   - Ты умрёшь от кишкоблудства, - констатировал Конрад. - Или отравления.
   - Не хочет ли господин ещё чего-нибудь? - сбоку раздался шорох юбок, и рядом на лавку приземлилась пухленькая барышня, скользнув игривым взглядом по друзьям. Тимоти барышне понравится больше. Рука девушки легла на его колено, затем поползла вверх. Девушка смотрела на своего избранника многозначительно и призывно. Но тот рассмеялся.
   - Милая, я был бы не прочь тебя хм... поцеловать, - и тут же исполнил своё желание, убирая руку девушки с ноги. Когда он оторвался от симпатичной мордашки, девушка взобралась ему на колени.
   - И что, только поцеловать? - капризно надула она губки.
   - Да. Видишь ли, крошка, мы заняты важным разговором, - Тимоти вытащил из кармана мелкую монетку и положил её девушке в лиф, задержав там руку дольше, чем полагалось. - Беги, малышка, - он не без удовольствия легонько хлопнул её чуть ниже спины.
   Девушка расплылась в улыбке и подарила юноше ещё один поцелуй.
   - Глазам не верю, ты отказался от девичьей ласки? Предаёшься аскезе? - изумился Конрад, когда шорох юбок переместился в другой угол.
   - Угу, - Тимоти развёл руками, - она же совсем ребёнок! И по выговору не местная, а северянка, если заметил.
   - Да, беженцами наводнена и столица, и пригороды, - кивнул ему друг, - и пока не понятно, что с ними делать. Северные провинции два года подряд преследовали неурожаи. Чтобы не умереть с голода многие из тамошних крестьян снялись с насиженных мест и двинулись на юг, зарабатывая на жизнь, кто чем может.
   Тимоти посерьёзнел.
   - Можешь не рассказывать. Я вернулся как раз из тех краёв. Во всех мелких городках полным-полно таких же девочек как эта. А некоторые бегут дальше, в Ниару. Их не останавливают даже патрули Туманного ущелья, которые периодически развлекаются стрельбой по движущимся мишеням.
   Друзья пробежали глазами по редким посетителям постоялого двора. Девчонка уже сидела на коленях у солидного фермера в пропылённой одежде. Так как мужчина не был занят серьёзным разговором, то целиком переключился на пышный лиф девушки. Рядом пускали слюни два юнца, очевидно, его сыновья.
   - Ты не говорил, что отправляешься на север, - заметил Конрад с укором.
   - Угу. Это был секрет, не обижайся.
   - Понимаю. И всё-таки странно. Не помню, чтобы в неурожайные годы жители наших долин уходили куда-нибудь в поисках лучших мест, или продавали дочерей в городские бордели, - Конрад хмуро уставился в тарелку, когда все четверо поднялись из-за стола и пошли наверх.
   - Северяне бегут не только от голода, - Тимоти бросил на друга быстрый взгляд. - Это, конечно, государственная тайна, но говорунов вокруг нет и я тебе её выдам. - Он грустно усмехнулся. - Не всё так просто, старик. В воздухе сильно попахивает грядущей войной.
   - Не думаю, - отмахнулся его друг. - Мы ладим с соседями, тебе это известно лучше, чем кому-либо другому. Линнская война отбила у них желание на нас нападать.
   - Разве я сказал о войне с соседями?
   - А с кем же тогда? - удивился Конрад.
   Тимоти покусал нижнюю губу, подбирая слова.
   - Ты когда-нибудь слышал о серых убийцах или волках Ульва?
   - Слышал, конечно. В Войне семи они сначала практически истребили демонов ночи, детей Нзиен, а затем и сами сгинули.
   - Так-то так, - протянул Тимоти, - но, похоже, мы их рано похоронили. На севере уничтожено несколько вольных деревень. Вырезаны все, от мала до велика, с чудовищной жестокостью. Поэтому, по моему мнению, драться нам предстоит с кровавыми эльфами...
   - Тим, ты сам их видел? - с изрядной долей скепсиса спросил Конрад.
   - Нет, - признался королевский посланник.
   - Тогда ты не можешь быть уверен. Последние упоминания о них относятся...
   - Да, знаю я, знаю, когда о них писали последний раз! Триста лет назад! - с раздражением ответил тот. - Якобы, после войны древние расы расползлись по дальним углам зализывать раны. Но спрятаться - не значит вымереть...
   - Тебе ещё что-то известно?
   Тимоти посмотрел на друга отсутствующим взглядом.
   - Больше ничего, но я видел распотрошённые тела... - он вздрогнул, словно увидел их вновь. - Малопривлекательная картина.
   Тимоти не стал вдаваться в подробности и описывать другу, как пытался тогда справиться с вышедшим из повиновения желудком и ещё несколько ночей просыпался в холодном поту.
   - Это могли быть волки.
   - Конрад, не считай меня идиотом, ладно?! - вспылил он, хотя в душе был не против этим самым идиотом оказаться. - Волки не отрубают людям головы и конечности. И не развешивают внутренности жертв на деревьях. Не удивительно, что у уцелевших началась паника и они, побросав имущество, оставили обжитые места. Кроме того, в тех же местах видели существ, похожих по описаниям на орков.
   - Ты меня ошарашил! Кровавые эльфы, орки... - Конрад недоумённо покачал головой. - Как прокомментировал новость король?
   - Велел держать язык за зубами и не сеять панику. Он не верит в происходящее. Или не хочет в верить, - Тимоти задумчиво пожевал выбившуюся из хвоста и упавшую на лицо прядь волос. - Я пытался до него достучаться. Тщетно. Он отказывается отправлять на север армию.
   - А если к нему привести очевидцев?
   Тимоти помотал головой.
   - Бесполезно. "Сначала напридумывают страшилок, а потом сами же в них верят!" - передразнил он короля.
   Ученик мага надолго задумался о чём-то своём. Молчание затянулось. Тимоти хорошо знал привычку друга внезапно замыкаться в себе и сидел тихо, допивая вино. Конрад решил не делать поспешных выводов, но собственные ощущения и случайно оброненные замечания Дортена только подтверждали его подозрения: сохраняемое столько времени равновесие нарушено.
   Снаружи раздался шум. По деревенской улице, подскакивая на кочках, ехал фургон бродячих фокусников в сопровождении толпы крестьян.
   - Смотри-ка, они всё-таки добрались, - удивился Тимоти, когда друзья покинули постоялый двор. - Ну, что, посмотрим? Вряд ли кузнец уже управился.
   Конрад согласно кивнул. Ему хотелось отвлечься от невесёлых мыслей.
   Бродячие фокусники быстро расположились на пустыре перед постоялым двором. Помимо маленького кукольного театра здесь были два жонглёры, силач и даже огромный дрессированный медведь. Паренёк лет двенадцати старательно завязывал себя в узлы под восторженное оханье крестьянок, а чуть на отшибе, в неком подобии шатра, за накрытым чёрной скатертью столом всем желающим за умеренную плату предсказывала судьбу девушка-гадалка.
   - "Узнай свою судьбу из первых рук!" - прочитал Тимоти надпись на деревянной вывеске, нарисованную красными с чёрной обводкой буквами. - С ума сойти, мы тут с тобой над будущим голову ломаем, а нужно-то всего ничего - погадать!
   Девушка-гадалка была такой маленькой и худенькой, что её можно было принять за ребёнка. Тем более нелепо смотрелось на ней чёрное застиранное платье с вышитыми жёлтыми звездами.
   - Господа, вам погадать? - девушка тряхнула копной непослушных медно-красных волос, торчащих во все стороны, несмотря на героические попытки хозяйки утихомирить их с помощью металлического обруча из поддельного золота. Она подняла на друзей зеленоватые с жёлтыми крапинками глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. - Я гадаю на картах или по руке.
   - А как надёжнее? - заинтересовался Конрад.
   - Без разницы, любые мои предсказания сбываются, - безапелляционно заявила девушка.
   - Неужели? - фыркнул Тимоти. - Я своё будущее знаю и так. Без шарлатанства.
   - Если вы считаете моё занятие шарлатанством, зачем вообще сюда зашли? - девушка смерила королевского посланника сердитым взглядом. - Или вы называете шарлатанством всё, не доступное вашему пониманию?
   - Да ладно, красавица, не сердитесь, - пошёл Тимоти на попятный, предпочитавший девушкам нравиться, а не ругаться с ними. - У нас нет выхода, мы вынуждены как-то скоротать время, вот и гуляем. Ну же, ради Единого, не испепеляйте меня взглядом, лучше погадайте, я уже сгораю от любопытства.
   - Не буду, - упёрлась девушка.
   - Я приношу вам свои извинения, - Тимоти извлёк на свет самую обворожительную улыбку и даже руку к груди прижал для убедительности, - мне жаль, что я вас обидел.
   - Нет! Уходите! - гадалка до такой степени напоминала нахохлившегося воробья, что Конрад не выдержал и улыбнулся.
   - Чему ты веселишься? - шутя пихнул друга королевский посланник. - Меня жестоко отвергают!
   - Ну, наконец-то нашлась хоть одна здравомыслящая девушка! - фыркнул Конрад. - Ничего, тебе полезно.
   Гадалка тихонько хихикнула, устав притворяться обиженной.
   - Погадайте мне первому! - попросил её ученик мага. - На ближайшее будущее. Предоставляю вам самой выбирать способ гадания.
   - Хорошо, - кивнула девушка. - Это будут карты, - она мастерски перемешала колоду и протянула руку. - Снимите!
   Что Конрад и сделал.
   - Рог единорога на север... Молот Дагида у основы, Дуб Ирмина... - девушка раскладывала карты в только ей ведомой последовательности. Друзья молча следили за мелькающими ручками. - Поцелуй никсы... Объятья Нзиен...
   Какое-то время она сидела, молча изучая получившийся результат. Конрад смотрел не столько на искусно нарисованные картинки, сколько на гадалку. Сказать, что волосы девушки были странного цвета - ничего не сказать. Возможно, она их красила, но Конрад был твёрдо убеждён - он уже встречал её когда-то давно и теперь мучительно вспоминал - когда и где.
   Некоторое время гадалка казалась полностью отрешившейся от мира и принадлежавшей лишь царству собственных видений.
   - Значит так, - очнулась она наконец. - Вы имеете какое-то отношение к жизни как таковой. Возможно, вы врач. Сейчас вы находитесь в поиске, но находка будет иной и не принесёт вам радости. Вам уготованы дороги. Много дорог, об этом говорят "Посох и сума", но в конце вы найдёте свою крепость. А до этого будет то ли раздор, то ли поединок. Во всяком случае, вам точно придётся участвовать в каких-то сражениях, но, что странно - обычно без оружия. Вам будут строить козни, вот, видите эту карту? Она усилена ещё двумя, то есть врагов трое, как минимум. В ближайшее время вы встретите своё прошлое в образе старика и ребёнка. Ну, и напоследок, в вашу жизнь войдут четыре женщины.
   - А нельзя ли разглядеть - блондинки или брюнетки? - с преувеличенным интересом вмешался Тимоти. Девушка вновь его проигнорировала.
   - М-да... Я понимаю - козни, поиски и скитания, это ещё куда ни шло, но четыре женщины сразу - по-моему, явный перебор! - запротестовал Конрад.
   Тимоти громко расхохотался.
   - Не иначе, как после двадцатипятилетнего воздержания ты заведёшь себе гарем по примеру виларцев. Интересно, кто будет твоей первой женой? Обязательно расскажу Антуану, представляю, как он развеселится.
   - Не понимаю, чему вы радуетесь, - произнесла гадалка. - Вообще-то предсказание получилось не таким уж весёлым. За исключением финала.
   - Милая, вы предрекли дальние путешествия человеку, не удаляющемуся от города дальше, чем на пару миль! И четырёх девиц, притом, что он и на одну-то смотреть не спешит. Вы всерьёз полагаете, что вашему гаданию можно верить?
   - Да, всегда! - она метнула в него гневный взгляд.
   - Так уж и всегда? - Тимоти попытался свести дело к шутке. Но девушка шутить не собиралась, заводясь всё больше.
   - Я могу погадать и вам, а время рассудит - кто был прав. Вот увидите! - она в очередной раз поправила волосы нетерпеливым жестом.
   - Идёт! А если предсказания не сбудутся? Как вы возместите моральный урон от несбывшихся надежд?
   Девушка на минуту задумалась, затем, как человек, принявший окончательное решение, заявила:
   - Я встречусь с вами ровно через год. Если хоть одно из моих предсказаний окажется неверным, можете сжечь мои карты, я никогда больше не буду гадать.
   - О-о-о, это серьёзное заявление, дорогая, - заметил Конрад. - Насколько могу понять, гадание - ваш единственный способ пропитания? - получив утвердительный кивок, он продолжил: - Мы, так и быть, не будем сжигать карты, но вы подыщете себе другую работу. Хорошо?
   - Хорошо, - согласилась она. - Буду зарабатывать пением. Где я смогу найти вас через год?
   - Единый, дай мне сил! Конрад, она издевается над нами или действительно собирается принять вызов? - всплеснул руками Тимоти.
   Однако Конрад проигнорировал восклицание друга.
   - Спросите в Стоунгене дом придворного мага. Я - Конрад, его воспитанник. А он, - Конрад кивнул на Тимоти, - мой друг Тимоти, по совместительству - королевский посланник.
   Если девушку и смутила должность последнего, виду она не подала.
   - Ну, так что, гадать вам или нет? - обратилась она к нему.
   - Конечно, гадать, прекрасный оракул! - Тимоти с преувеличенной серьёзностью прижал руки к груди. Но его действия остались без внимания, девушка собрала карты обратно в колоду и хорошенько их перемешала, после чего протянула королевскому посланнику. На этот раз она разложила карты молча, обхватила руками худенькие плечики и вновь на какое-то время погрузилась в размышления.
   - Вот эта карта говорит о лежащем у вас на душе тяжком грузе. Вы тоже что-то ищете. Даже, пожалуй, не что-то, а кого-то. Вас также ждут странствия и схватки с оружием в руках. Вы будете ранены. По вашим следам пойдёт... огонь? Хм, такого в раскладах у меня ещё не было. Ой... - глаза девушки округлились ещё больше. - Вы умрёте, а потом женитесь. Именно в такой последовательности.
   Она собрала карты и посмотрела на Тимоти невинным взглядом, в котором, впрочем, читалось и недоумение.
   - Да, красавица, весёленькое будущее вы мне предсказали, - Тимоти скорбно вздохнул, - Конрад, ты слышал, что меня ждёт? Женитьба на том свете! И это после моих слов, сказанных вчера вечером. Хорошо ещё, что у нас разрешено жениться лишь на одной женщине. Вот тебе с твоим квартетом придётся повозиться! - и затем, обращаясь к девушке, спросил: - Какова ваша цена за гадание, светоч истины?
   - Сколько дадите, господа, - потупился светоч.
   - Тогда вот, - Конрад положил на её ладошку большой колмер. - Тебя как зовут?
   - Элвайна.
   - Всего тебе хорошего, Элви. И спасибо за предсказания!
   - Спасибо, - девушка приняла вторую монету от Тимоти. - Если в Стоунгене будут платить столько же, мне можно не бояться за своё будущее, - заметила она весело.
   Когда друзья отошли достаточно далеко, Тимоти проворчал:
   - Ну, что ты на это скажешь? Мне только пожениться не хватало! После смерти! И как люди верят в подобное надувательство?
   - Мне показалось, или предсказание тебе не понравилось? - ухмыльнулся Конрад, поудобнее устраиваясь на бревне, которое они с Тимоти заметили ещё в начале представления. Его друг ответил гневной тирадой в адрес обманщиков и шарлатанов.
   - По-моему, ты не справедлив, - прервал его излияния Конрад, - предсказание будущего с помощью "Колоды судьбы" известно с древности. По преданиям, люди научились ему у эльфов. Это довольно тонкое мастерство. Далеко не все могут предсказывать будущее с её помощью, даже если очень захотят. Как бы тебе объяснить... Нужно очень тонко чувствовать некоторые колебания материи. Я никогда не изучал "Колоду судьбы" подробно, только читал. Если девушка не шарлатанка и в совершенстве постигла искусство предсказания, всё сказанное ею может оказаться правдой. Между прочим, она совершенно точно назвала мой род занятий.
   - После того как ты сам ей представился, это мог предсказать любой дурак, - возразил Тимоти. - А учитывая твоё стремление стать вторым Дианкетом...
   - Ну, перестань же, - оборвал его друг, - я представился уже после предсказания. Между прочим, она видит много больше, чем говорит. Во время транса к ней приходят очень яркие образы.
   - О, да! Я заметил! Идущий по моим следам огонь и свадьба в могиле...
   - Возможно, она сказала об увиденном образно. Ведь ей нельзя называть имена и события, если она их узнала, так как это может привести к необратимым последствиям, - и добавил, поймав удивлённый взгляд друга. - Поколеблются чаши весов Добра и Зла, то есть нарушится равновесие.
   - Чепуха, Конрад, - Тимоти сорвал травинку и начал разглядывать её с преувеличенным интересом, - волшебники, да и ты тоже, постоянно говорите об этих дурацких весах. Кто и когда их видел? Никто! При этом в мире-то становится всё больше зла! Тогда к чему предосторожности?
   - Зла не становится больше. Зло и Добро в мире уравновешены, - возразил Конрад. - Если в какой-то момент перевесит Зло, значит, поколебались чаши весов. Но со временем они всё равно придут в равновесие. Иначе и быть не может, иначе наступит хаос, а природа этого не допустит. Или боги...
   - Что-то я не понял... - удивился Тимоти. - Тогда получается, любая война затихнет сама собой?
   - Конечно, - спокойно ответил ему друг. - Рано или поздно войны затихнут без всякой помощи. А любой поступок, направленный на изменение ситуации, даже несущий благие намерения, может навредить. Ты же знаешь про мостовую, ведущую к Ульву?
   - Ерунда. Если мы не задавим Зло в зародыше, оно разрастётся и ударит по всем нам.
   - Посмотри на это с другой стороны. Как, по-твоему, что несёт движение, направленное на уничтожение зла в зародыше, Добро или Зло?
   - Добро, конечно.
   - Угу, для Добра. А для Зла?
   - Ну, знаешь ли! - вспыхнул Тимоти. - Не пытайся меня запутать!
   - И в мыслях не было! Линнскую войну развязали из-за выходок одного мерзавца. По-хорошему, его давно нужно было вздуть. Только наш король посчитал себя обязанным вступиться за своего вассала. И ты помнишь, к чему это привело... Мы отделались малой кровью, Испиор и Ниара, стоявшие на стороне Добра, понесли огромные потери. Король, конечно же, разобрался с виновником войны, но погибших и их родственников это вряд ли утешило. В одной книге я нашёл очень верное, на мой взгляд, высказывание: "Мир не чёрно-белый, мир - грязно-серый". В каждом из нас есть и Добро, и Зло. Великие маги древности не случайно покинули этот мир. Они больше не желают примыкать ни к одной из сторон, так как объективно судить или оценивать поступки людей может только Единый, да и тот, прости за богохульство, на мой взгляд, липовый бог. Добавлю ещё, что по своей сути Добро пассивно, а Зло - активно, и, безусловно, наша задача - помогать Добру. Но это нужно делать очень осторожно.
   Тимоти закатил глаза.
   - Конрад, я не хочу углубляться в дебри вашей философии. Считай, что убедил меня. Моя голова не предназначена для столь напряжённой работы.
   - Разве? То есть на посту королевского посланника у нас стоит репоголовый оболтус?
   - Нет, конечно, - Тимоти хохотнул, - я хочу сказать, что подобные вопросы слишком далеки от моей сферы деятельности, и я не хочу забивать ими голову. В ней мне приходится держать сотни дат, соглашений и прочего, чтобы не наломать дров в какой-нибудь соседней стране. И вообще, если помнишь, изначально наш разговор шёл о маленькой шарлатанке.
   - Давай подождём год, а там будет видно - обманула нас малышка или нет, - улыбнулся Конрад.
   - Ты планируешь целый год помнить о её бреднях и сверяться - сбылись они или нет? - Тимоти посмотрел на друга, как на скорбного разумом.
   - Специально - нет, - ответил тот. - Но что-то мне подсказывает, что она всерьёз через год собралась узнать, сбылось ли её предсказание.
   - Вот сам с ней и будешь общаться, защитничек, - фыркнул королевский посланник.
   - Договорились. А сам не желаешь посрамить шарлатанку? Самоутвердиться, так сказать?
   - Не-а, - мотнул головой Тимоти. - К тому же, меня, скорее всего, снова ушлют в какую-нибудь жопу мира с очередным королевским поручением. Должен признаться, я устал от всего этого, Конрад. Очень устал... Хочется засесть в твоей библиотеке, отгородиться от мира каким-нибудь лёгким романом или зайти в ближайший кабачок, где можно выпить с друзьями. Или, на худой конец, пофлиртовать с какой-нибудь красоткой.
   Конрад с сочувствием взглянул на друга.
   - Почему ты не попросишь у короля отпуск? Он даст тебе отдохнуть, ты поживёшь у нас, отведёшь душу, занимаясь тем, что нравится. Или махнёшь с Антуаном в его замок. Ведь он постоянно нас приглашает.
   - Я так и собираюсь поступить. Если согласится король.
   Друзья покинули бревно и пошли к кузнецу. Кобыла, уже подкованная, щипала жухлую траву в ожидании хозяина. Юноша расплатился, с гордостью выслушав хвалебную оду своей красавице.
   - Ну, что, великий целитель, в путь?
   - В путь, - не отреагировал на его подколку Конрад.
   Дымка понемногу рассеивалась, начало проглядывать солнце. Вскоре из-за поворота показался Сухой колодец - гигантское сооружение из грубо обработанных каменных плит. Его построила одна из древних рас, некогда населявшая эти места, и, судя по размеру плит, раса великанов. По всему королевству были разбросаны следы их цивилизации. Изредка их постройки украшали древние, грубо высеченные руны, значение которых было мало кому известно. Крестьяне растаскивали камни с полуразрушенных построек на хозяйственные нужды, и следы существования некогда могучего народа постепенно стирались.
   В лесу около колодца Конрад собирался искать красный папоротник. Не доезжая сотни метров до каменного сооружения, ученик мага спрыгнул с коня, отдал поводья Тимоти и вошёл в лес. Почти сразу же он увидел то, что искал. Куст папоротника - легендарная кровь красавицы Силтэ - ярко алел на фоне увядающей зелени. Вытащив из-за пояса костяной нож, Конрад с его помощью аккуратно выдернул растение из земли, отряхнул его и сунул в холщовый мешок.
   Тимоти облегченно вздохнул, увидев вышедшего из леса друга:
   - Не нравится мне это место, - признался он. - Оно навевает грустные мысли о бренности всего живого. И оно меньше всего напоминает колодец, - Тимоти повёл плечами. - Не удивлюсь, если вон на той штуковине приносили человеческие жертвы, - кивнул он в сторону жертвенника.
   - Так оно и было, только это был скот, а не люди, - подтвердил его догадки Конрад. - Они приносили жертвы Данне и Дагиду, а также их детям - Ирмину, Дианкету, Ириэн, Крылатой Нимаинне четыре раза в году. И это самое ужасное, что они делали в своей жизни.
   - А людоедством они точно не занимались?
   - Точно.
   - Ты меня успокоил. Как ты сказал, звали ту богиню?
   - Какую?
   - Крылатую.
   - Нимаинна.
   - Красивое имя.
   - Угу. Означает: "безжалостная".
   - Ну, вот... А так красиво звучит... И куда она летала?
   - Да всё больше на войну, - Конрад упаковал папоротник в седельную сумку и сел в седло. - Нимаинна - богиня-воительница. У неё ещё дочери были - Морри, Бодба и Гильтина. Гильтина - чума. Морри и Бодба - война и разрушение.
   - И откуда ты всё это знаешь? - удивился Тимоти. - В Академии нам ничего подобного не преподавали.
   - Конечно, не преподавали. Ведь старые боги под запретом. А знаю, потому что вычитал в одной эльфийской книге.
   - Вычитал где? - натянул поводья Тимоти.
   - Я нашёл в библиотеке Дортена старинный учебник эльфийского и немного выучил их язык. Так что теперь, хоть и с трудом, но могу читать эльфийские книги.
   - Да... ты умеешь удивлять. Чего ещё мы с Антуаном о тебе не знаем?
   - Всё вы обо мне знаете, - рассмеялся Конрад, глядя на ошарашенного друга. - Я не делаю из своих увлечений тайны, просто не заходил разговор.
   - Но откуда у Дортена-то эльфийские книги?
   - О! Это целая история! - оживился Конрад. - Ты же наверняка слышал об Этайе Неустрашимой?
   - Ты об Этайе Тайден, благодаря которой у нас наладились отношения с эльфами-ирминами?
   - Ага! Только обычно её зовут именно Неустрашимой.
   - Слышал, конечно. Она вернула эльфам какую-то их реликвию, после чего те окончательно замирились с нами, даже потом в Линнской войне помогали.
   - Она передала не просто какую-то реликвию, а "Шесть лепестков Небесной лилии" - книгу о сотворении мира, написанную и переданную эльфам самим Ирмином-лесником. Её потерю благополучно оплакивали несколько столетий, и тут Этайя отдаёт её эльфийскому правителю Реомальду просто так, в целости и сохранности. А вместо награды просит сделать с остальных найденных книг копии, на что эльфы охотно согласились. У Дортена книги могли оказаться, так как Этайя дружила с его предком, лордом Илланом Суинвером. Но это моё предположение.
   - Ну, саму-то историю я знаю, правда, без подробностей. Удивительно, как ей вообще удалось откопать святилище Балдеса...
   - Она в него провалилась.
   - Конрад, ну это-то ты откуда знаешь? - Тимоти казалось, что на сегодня лимит удивлений он уже исчерпал, но не тут-то было.
   - Из хроник. Не поверишь, но об Этайе написано несколько книг. Это была удивительная женщина! Она не только дружила с эльфами, которые, кстати, официально звали её своей сестрой, чего больше не удостоился ни один человек, помимо этого, она путешествовала на драконе. Она предотвратила заговор против королевской семьи, её окружали известнейшие люди того времени - лорд Иллан Суинвер, учёный и путешественник Дагген Тэйс, Марлок, а с Хисан Виларской у них велась оживлённая переписка. Ещё у неё были какие-то проблемы со святым Ательстаном, тот даже хотел её сжечь. Но, самое удивительное другое: никто не знает, откуда она появилась и куда она делась!
   - Что значит "куда"? - хмыкнул Тимоти. - Если она была столь известна, то не могла пропасть как иголка в стоге сена!
   - И, тем не менее - пропала! - Конрад говорил с несвойственной для себя горячностью, что не укрылось от друга. - Ещё при её жизни добровольные биографы столкнулись со странностью: она категорически не желала рассказывать о своём детстве и юности. Она была родом из Ниары, принадлежала к ветви Тэйс-Найу, но в Ниаре никто о ней ничего не знал, и ни в одном документе её имя не упоминается. Что касается исчезновения, то в один прекрасный момент, или не очень прекрасный, тут уж как судить, слуги в замке не наши ни её, ни её мужа, лорда Риотира Тайдена. Словно те провалились сквозь землю. Казалось, друзья должны были переполошиться, но ни поисков, ни расследований не назначили. Я через Дортена получил у Трея позволение посетить архивы канцелярии Главного секретаря и перерыл все папки времён Иллана Суинвера. Не поверишь, но папка леди Этайи Тэйс оказалась пустой! Пустой, понимаешь?! До этого в ней явно хранились бумаги, много бумаг! Но их умышленно уничтожили!
   - По-моему, ты уделяешь этой леди слишком много внимания, - пожал плечами Тимоти. - Ну, исчезла, ну и что? Может, её всё-таки втихаря сожгли на костре. Да мало ли, что могло произойти! Пошла купаться с мужем - и оба утонули. Или в лесу заблудились!
   - Шутишь? Да эльфы бы каждую кочку из-за неё перетрясли, - возразил Конрад. - У меня есть другое предположение.
   - Какое?
   - Мне кажется, Этайя была земным воплощением древней богини. Данны, например. И когда выполнила земное предназначение, вновь вернулась в божественные чертоги.
   - Что по поводу твоих предположений говорит Дортен? - не скрывая скепсиса, спросил Тимоти.
   - Он тоже это допускает. Я пытался расспрашивать об Этайе Марлока, но тот уверяет, будто ему ничего не известно.
   - А с чего бы ему было известно? Этайя жила кучу лет назад!
   - Тимоти, как ты думаешь, сколько Марлоку лет? - поинтересовался Конрад.
   - Ну-у-у... Ты что, намекаешь, что тот Марлок и нынешний - один и тот же человек? - в словах Тимоти звучал скепсис.
   - Представь себе! - с победным видом ответил Конрад. - Я тоже не сразу поверил. Ведь согласно хроникам, Марлок уже в те времена был далеко не молод.
   - Сколько же ему лет? - озадаченно протянул королевский посланник.
   - Никто не знает. А сам он отмалчивается. Мне думается, он - последний вайделот, по каким-то причинам не укрывшийся в Серебряной игле.
   - Погоди, он что, не стареет? Ведь Дортен учился у него, а он уже далеко не мальчик!
   - Он стареет, но намного медленнее обычных людей.
   - Я уже мечтаю как-нибудь с пристрастием поговорить с этим самым Марлоком, - задумчиво протянул Тимоти. - Если он живёт так долго, то вполне может знать кое-какие исторические моменты. Когда он планирует навестить Дортена?
   - Не знаю, - с сожалением вздохнул Конрад. - У меня самого к нему куча вопросов, но он давно уже не появлялся, и, по словам Дортена, объявится ещё не скоро.
   - Жаль. Что ж, придётся искать ответы самому, - Тимоти развернул лошадь. - Ну что, возвращаемся?
   - Давай доедем до самого колодца, мне пришла в голову одна идея, хочу её проверить.
   - Так и быть, поехали, - Тимоти нехотя тронул поводья. - Но помни - мне это не по нутру.
   Сложенный из обтёсанных серых плит колодец представлял собой огромное каменное кольцо, почти в человеческий рост высотой, и в несколько обхватов в диаметре. От его крыши остались лишь три столба, некогда её поддерживавших. Землю вокруг выстилали гигантские плиты грубо обработанного гранита. К северу от колодца начиналась узкая мощёная дорога, упиравшаяся в возвышение с установленным на нём жертвенником.
   - Смотри, - спешившись у колодца, Конрад провёл рукой по его ободу, - здесь когда-то были высечены слова. Но теперь их не прочитать - ветер и вода сделали своё дело. А может последователи Единого. Жаль... Я хотел перерисовать надписи, чтобы дома попытаться их перевести.
   - Но, зачем?!
   - Вдруг они открыли бы что-то интересное! - ученик мага не скрывал разочарования.
   - Ты невозможен! - закатил глаза Тимоти. - Уж определился бы, что тебя больше притягивает: медицина или наука, эльфийский или ещё какой язык!
   - Меня притягивает всё интересное, - улыбнулся его друг. - За исключением магии.
   - Что и странно.
   - Согласен, я сам не понимаю, почему не хочу ею заниматься. Хотя мой долг перед Дортеном...
   - Конрад! - перебил его Тимоти, привставая на стременах и показывая рукой в сторону жертвенника, - там кто-то есть и этот кто-то прячется. - Королевский посланник спрыгнул с лошади и, выхватывая меч из ножен, пошёл в указанном направлении. Конрад также на всякий случай вытащил меч и устремился вслед за другом. За двумя глыбами, отколовшимися от основания жертвенника, ничком лежал человек в сером плаще. Его одежды побурели из-за засохшей крови. Плечо и шея представляли собой сплошную рану, словно их терзали огромные клыки. В правой руке человек сжимал посох. Вокруг того места, где набалдашник посоха касался земли, и камни, и трава были опалены.
   Тимоти осторожно перевернул лежащего на спину. Лицо мужчины казалось белее снега, длинная черная борода слиплась от крови и грязи. Вторая рваная рана зияла на животе. Тимоти поднял голову и испугался за друга, по лицу которого разливалась смертельная бледность.
   - Конрад, что с тобой? Ты знаешь этого человека?
   - Не уверен, но, кажется это - Вольмер, друг Марлока и Дортена, маг из северных лесов. Я видел его всего однажды, много лет назад, да и то мельком.
   - Он жив?
   Конрад попытался прощупать пульс, когда это не удалось, достал из кармана маленькое зеркальце и поднёс к носу мага. Зеркало чуть заметно запотело.
   - Жив. Но очень слаб, - он убрал зеркало и дернул завязки плаща, скидывая его на землю. - Скачи в деревню, если фокусники ещё там, заверни их сюда, - велел он другу. - Не забудь сказать: "Нужна помощь по законам братства". В их повозке найдётся место, они не откажут. А я попробую оказать первую помощь.
   Тимоти ускакал, проклиная всё на свете, и, в первую очередь, беспечность мага, разгуливающего по дорогам в одиночестве.
   Несмотря на все старания Тимоти, чуть не загнавшего лошадь, бродячих фокусников, спешно пригнавших фургон, и Конрада, исчерпавшего весь магический запас, спасти Вольмера не удалось. Перед смертью он на несколько мгновений пришёл в чувство, чтобы прошептать бескровными губами:
   - Безымянный... серые...
   Сказанное отняло у несчастного последние силы, он закрыл глаза, судорожно вздохнул и умер.
  
   Глава 7. Рыцарь в юбке
   Алекс разглядывала огромный зал, украшенный флагами, щитами и оружием с гербом герцога Вудгора. В дальнем конце, в стоящем на небольшом возвышении кресле восседал хозяин замка и сюзерен Соркетов. Когда герольд громко объявил о приходе Алекс, повисла тишина. Девушка с гордо поднятой головой пересекла зал и опустилась около кресла на одно колено.
   - Милорд, я принесла вам печальные вести. Мой отец и ваш верный вассал граф Соркет умер. Я, старшая из его детей, преклоняю перед вами колено и прошу принять у меня присягу в верности вам и вашему роду.
   Герцог с грустным видом покинул мягкие подушки и, спустившись к Алекс, поднял девушку с колен.
   - Поверить не могу... Твой отец многие годы был мне не столько вассалом, сколько верным другом. Это огромная потеря. Что случилось? Он болел?
   - Нет, милорд. Несчастный случай - конь сорвался с обрыва. Отец умер от внутреннего кровотечения.
   Герцог сокрушённо покачал головой.
   - Немыслимо... Уцелеть в стольких стычках, в Линнской мясорубке и погибнуть по вине коня... Алекс, соболезную всем сердцем! Буду рад оказать тебе любую помощь, какую ни попросишь.
   - Благодарю вас, ваша светлость. Я бы хотела одного - поступить к вам на службу, - решительно сказала девушка.
   В зале послышался смех. Бароны, маркизы и графы, подданные герцога, посчитали слова Алекс неудачной шуткой. Алекс покосилась на Бертрана. Наставник ободряюще подмигнул.
   - Хоть я и слышу здесь глупое хихиканье, - медленно проговорила девушка, - но настаиваю на своей просьбе. Отец с детства воспитывал меня как воина, и я готова служить вам своим мечом.
   - Ну-у-у, Алекс, - растерялся герцог, - твой отец был большим оригиналом, но ты вовсе не должна носить доспехи. Хочешь, мы с леди Вудгор поможем тебе выйти замуж? Лично подберём хорошего жениха!
   Алекс вспыхнула и гордо вскинула голову.
   - Благодарю вас за предложение, но право же, я способна самостоятельно выбрать себе мужа. К тому же, я пока не имею намерения вступать в брак.
   Герцог молчал, ломая голову над тем, как лучше всего выйти из щекотливой ситуации. С одной стороны, он только что обещал дочери друга выполнить любую просьбу, но с другой - она просила невозможного. Ещё никогда в рыцари не принимали женщин. Хоть в прошлом и были воительницы, та же Силтэ, например, но что взять с эльфийской полукровки? Да и в рыцари никто её не возводил.
   - Как же, намерения у неё нет, - долетела до Алекс фраза одного из стоящих неподалеку вассалов герцога, которую он адресовал соседу. - Кто возьмёт чокнутую старую деву двухметрового роста, вырядившуюся в мужскую одежду и корчащую из себя рыцаря?
   Девушка сузила глаза и направилась к обидчику. Мужчина презрительно усмехнулся, мерно колыхнув пятью подбородками. Алекс остановилась перед ним в нескольких шагах.
   - Предлагаю вам взять свои слова обратно, милорд, - её голос звучал с обманчивой мягкостью. - А заодно извиниться передо мной.
   - И не подумаю, - ухмыльнулся барон. - И нечего метать на меня грозные взгляды, юбка - последнее, чего я боюсь.
   - Это единственное, чего вы не боитесь, - усмехнулась Алекс. - А для удобства могли бы носить её сами. Воин из вас никудышный, во всём мире вряд ли найдутся доспехи или кольчуга, которые смогут прикрыть ваши телеса. Что касается оружия, так если вы чем и владеете в совершенстве, то это нож и вилка.
   По залу прокатился хохот. Мужчина побагровел от гнева.
   - Дрянная девчонка, ты смеешь мне грубить?! Я научу тебя хорошим манерам! - и с этими словами он замахнулся, намереваясь дать Алекс оплеуху. Мужчина побагровел ещё сильнее, когда его руку аккуратно перехватили, дернули вбок и вниз, а затем последовал удар, и он уставился в потолок. Его распростертое на полу тело напоминало огромную, перевернутую на спину, черепаху. Отдуваясь и пыхтя, барон с трудом поднялся на ноги и с рёвом бросился на Алекс. Девушка отскочила в сторону, вежливо пропуская нападавшего мимо себя, а потом нанесла ему удар ногой чуть пониже спины. От удара тот не удержался на ногах, нырнул носом вниз и проехался им по полу.
   Герцог бросился было разнимать дерущихся, но на его плечо легла рука Бертрана.
   - Ваша светлость, если вы желаете девочке добра, не вмешивайтесь. Это её поединок. Она должна показать всем присутствующим, на что способна. Иначе никогда не заслужит должного уважения.
   Герцог нерешительно остановился:
   - Но если дело дойдёт до поединка, она может пострадать!
   - Пострадать может кто угодно, особенно тот, кто её недооценивает, - ответил Бертран.
   - Не нужно большого ума и умения, чтобы насмехаться над толстяком, - раздался возглас из толпы. - Он, действительно, не воин.
   - Что ж, я готова сразиться с его защитником, если вы заступаетесь за него не только на словах! - девушка озиралась в поисках говорившего.
   Перед Алекс выросла высокая мужская фигура. Чтобы оценить комплекцию и рост рыцаря, пришлось задрать голову.
   - Вы предпочитаете драться на кулаках или на мечах? - осведомилась девушка вежливо.
   - Ну, давай попробуем на мечах, если ты способна удержать его в руках.
   - Послушайте, я не хочу кровопролития! - запротестовал герцог.
   - Не волнуйтесь, ваша светлость, я просто отшлепаю эту девчонку и отправлю домой, заниматься вышивкой, - успокоил герцога рыцарь, вытаскивая огромный двуручный меч.
   Алекс мило улыбнулась и встала в стойку. Мужчина сразу начал атаку. Когда она была отбита, а сам он получил удар мечом плашмя по бедру, воин удивился. А дальше удивляться пришлось всем остальным. Алекс, словно кузнечик, прыгала вокруг своего огромного, но менее проворного противника и наносила обидные удары плашмя, которые в основном приходились мужчине по мягкому месту. Отцовский меч стал естественным продолжением её руки. Воин шипел от ярости, но всякий раз его меч рассекал воздух, а девушка успевала не только вовремя отскочить, но и сделать выпад. В конце концов, нападавший запутался в собственных ногах и растянулся на полу под дружный смех. Алекс остановилась, со стороны казалось, что она даже не запыхалась.
   - Ну что, еще желающие будут? - поинтересовалась она.
   Из толпы одновременно выступили двое мужчин, один из них был в голубом облачении рыцаря-храмовника. Они бросали друг на друга взгляды, словно пытались решить, кто из них будет драться.
   - Давайте оба, - кивнула им Алекс. - Надеюсь, вы не очень запыхаетесь.
   На этот раз противники были более подвижные и опытные. Отражая удар за ударом и проводя ответные атаки, девушка начала уставать. Мужчины сражались в полную силу, не делая скидок на пол, хоть и отдавали должное её мастерству. Для Алекс поединок мог закончиться печально, не вмешайся в него один из прежних противников. Толстяк, не рискуя вновь ввязаться в драку, сначала приказал слуге напасть на неё со спины. Но тот топтался в нерешительности, медля выполнять приказ. Тогда толстяк со злобным шипением выхватил у него клинок и бросился на девушку сам. Алекс поняла, что за спиной что-то происходит лишь по лицам обоих противников, исказившихся негодованием. Девушка резко обернулась, и, скорее всего, напоролась бы на меч, но в последний момент из толпы выскочил молодой человек и бросился нападавшему в ноги. Тот потерял равновесие и, в очередной раз растянувшись на каменном полу, выпустил оружие из рук. В продолжение неприятностей чужая металлическая перчатка в кровь разбила губы, стоило ему поднялся на ноги.
   - Вы поступили бесчестно, - яростно процедил рыцарь-храмовник. - За удар в спину вас следовало бы удавить!
   - Я и ударить-то её не успел, - зло огрызнулся толстяк.
   - Мерзавец! - благодушное настроение герцога пропало без следа. - Убирайтесь из моего замка! Чтоб я вас больше здесь не видел, - от его ледяного тона можно было окоченеть. - Элькор, не тратьте на него время! - обратился он затем к храмовнику.
   Алекс тем временем пришла в себя.
   - Спасибо вам, - протянула она руку спасителю, попытавшемуся скрыться в толпе. - Я ваша должница.
   - Не стоит благодарности, леди Алекс. Я восхищён вашим мастерством, - смущённо улыбнулся тот и поцеловал руку девушки, вместо того, чтобы пожать её.
   - Я тоже благодарю вас, Эдуард, - сказал ему хозяин замка. - Я не простил бы себе, случись что с моей гостьей.
   Выйдя на середину зала и медленно обведя своих поданных сердитым взглядом, герцог громко объявил:
   - Леди Алекс Соркет принята на службу и будет посвящена в рыцари.
   Поданные в знак почтения склонили головы. Если среди них и были недовольные внезапным решением сюзерена, то предусмотрительно промолчали. Алекс с сияющим видом посмотрела на своего наставника. Бертран широко улыбался.
   - Я не сомневался в тебе, девочка. Старина Хи тоже будет тобой доволен.
   - Спасибо, Бертран. Твоя похвала значит для меня очень много.
   Старый воин усмехнулся.
   - Вот только ногами ты дерёшься отвратительно, придётся поработать с тобой над пенделями.
   Алекс привыкла к поддразниваниям наставника и дружески хлопнула его по плечу.
   Спустя несколько минут герцог подозвал Алекс к себе и велел опуститься на колени. Его меч поочерёдно коснулся обоих плеч девушки, а слова посвящения в рыцари зазвучали самой сладкой песней.
   - Уверен, ты будешь достойна своего отца, девочка, - сказал лорд Вудгор напоследок.
   Произнося клятву верности, Алекс была на седьмом небе от счастья. Наконец-то то, о чём она так давно мечтала, сбылось.
   Во время великолепного обеда жена герцога, леди Вудгор посадила крестницу рядом с собой. Алекс нравилась ей, несмотря на странности характера и полную несхожесть с покойной матерью. Они беззаботно болтали, пока герцог знаком не велел девушке следовать за ним, присоединившись к ещё нескольким рыцарям.
   В зале совета он сел, откинувшись на спинку стула.
   - Король поручил мне набрать людей для одной миссии, - неторопливо заговорил он, оглядывая присутствующих и вертя в руках один из своих перстней. - Эта миссия будет... м-гм... допустим, она будет дипломатической. - Он снова помолчал, подбирая слова. - Так вот. Мне поручено набрать людей, которые отправятся в Испиор, затем далее, минуя пустыню, в Виларию, а оттуда вернутся обратно домой, но другим маршрутом. Мой выбор пал на вас. Вам предстоит внимательно ко всему присматриваться и отправлять мне подробные отчеты, которые я затем буду переправлять королю. Как вы знаете, мы с Испиором в дружбе, хотя за последние годы эта дружба сильно ослабла. Есть опасения, что король Испиора хочет либо столкнуть нас лбами с островными баронами, либо с Виларией. А, возможно, и с Колмериком. В Колмерике тоже что-то происходит, не случайно через Туманное ущелье к нам пробираются беженцы. Это "что-то" вызывает у короля ещё большее беспокойство, поэтому туда он посылает профессиональных разведчиков. До Испиора вам придётся идти посуху, так как островные бароны и пираты целиком контролируют море, а мы не хотим зря рисковать вашими жизнями. Путь вдоль побережья, безусловно, займет больше времени, но зато уменьшит риск.
   Герцог снова обвел присутствующих взглядом.
   - Теперь объясню, почему выбор пал на вас. Элькор прибыл сюда по приказу короля, - кивнул герцог в сторону храмовника. - Он будет контролировать маршрут и, в случае необходимости, корректировать его. Алекс для нас - настоящая находка. Я всё гадал, под каким предлогом отправлять вас в Испиор. Под видом торговцев вас не пошлёшь, и выправка заметна, и с оружием вы вряд ли согласитесь расстаться. А теперь у нас есть экстравагантная скучающая богатая леди, решившая путешествовать под охраной верных рыцарей. У неё прекрасное образование, она знает несколько языков, запросто сможет общаться и с испиорцами, и с виларцами. К тому же она - не изнеженная барышня и сможет участвовать в путешествии наравне с мужчинами.
   - Приказы не обсуждаются, но я не понимаю, почему не отправить в Испиор настоящих торговцев? - спросил храмовник.
   - Мы уже отправляли настоящих торговцев, - вздохнул герцог. - Одна группа пропала без вести. Из второй живым вернулся всего один. Торговцы - не бойцы, они не могут противостоять грабящим побережье пиратам или хозяйничающим на дорогах разбойникам. Слишком лёгкая добыча. Поэтому мы с королём решили отправить военных.
   - Разве в Ниаре есть разбойники? - удивилась Алекс.
   - В Ниаре их нет, мы контролируем нашу территорию, чего не скажешь про Испиор. Их король больше занимается семейными проблемами, нежели государственными, а его первому и единственному министру Ронсдейлу не разорваться. Король доверяет только ему, поэтому и все важные дела возлагает только на него, вот бедняга и занимается одновременно и флотом, и борьбой с пиратами и разбойниками, и приграничными спорами с Виларией, и казной, да при этом ещё успевает отбиваться от матримониальных претензий младшей принцессы.
   - Какая бурная у человека жизнь, - фыркнула Алекс. - И как он только справляется!
   - Вот у него и спросите, вам предстоит передать ему несколько писем, - усмехнулся герцог. - Но вернёмся к составу отряда. Про Элькора и Алекс я уже сказал. Теперь Эдуард. Молод и слишком горяч. Если срочно не отправить его куда подальше, он непременно наломает дров и добавит родителям седых волос, - юноша при этих словах вспыхнул, но от возражений воздержался. - Рильн, Виглав, Эрвин и Ланс - мои лучшие рыцари, - продолжил герцог. - Они искусные воины, их мечи придутся кстати, хоть я и лелею надежду на мирное путешествие. Ваша миссия секретна, об истинных целях никто кроме нас знать не должен, простите, что говорю об этом, хоть абсолютно уверен в вас всех. Каждый из вас может взять с собой ещё по одному человеку, но отряд всё-таки не должен быть большим, чтобы не привлекать внимания. Теперь о материальной стороне. За каждый месяц, проведённый в пути, вы будете получать из королевской казны пятьдесят золотых. По пятьдесят золотых к этой сумме добавлю я. Деньги я могу ежемесячно переводить на ваши счёта в банке, могу держать у себя, чтобы вы забрали всю сумму по возвращению. Даю вам неделю на сборы и улаживание дел. Ровно через неделю жду вас здесь. Если у кого-то есть возражения, готов их выслушать.
   Но возражений не было. Молча переглядываясь, рыцари поднимались из-за стола.
  
   Алекс возвращалась в замок на крыльях счастья. Служба у герцога была пределом её мечтаний, но открывшиеся перспективы превзошли все ожидания. Сто золотых в месяц! Лишь бы поход продлился подольше! Тогда она наберёт нужную сумму для Мирианны, да и для себя на чёрный день отложит!
   Из замка их возвращение завидели издалека: по установленной покойным графом Соркетом традиции на смотровой башне всегда дежурил часовой. Сначала Алекс обняла выбежавшую навстречу Мирианну, шутливо пихнула в плечо дядюшку Хи, а затем протянула Эвис бумаги, утверждающие Дорри в правах наследника.
   - Можете проверить, миледи, всё оформлено правильно, - сказала она женщине.
   - Я верю вам, - ответила та, боязливо глядя на документы.
   - Эвис?
   - Да, леди Алекс, - вздрогнула женщина.
   Алекс застыла, наблюдая за тем, как Эвис держит бумаги и что-то в них разглядывает.
   - Вы не умеете читать?
   - Не умею, леди Алекс, - призналась вдова.
   - Проклятье... тогда вам придётся срочно научиться, - сказала девушка. - Иначе вы не сможете вести дела. И прекратите меня называть леди Алекс, я же уже просила об этом!
   - Хорошо, ми... Алекс. Но... Из меня не получится хозяйка, даже если я буду очень стараться, - Эвис затравленно посмотрела на неё и отвела взгляд. - Поэтому возложите эти обязанности на кого-нибудь другого.
   - Что случилось? - заподозрила неладное Алекс.
   - Ничего, - ответила Эвис, тщетно пытаясь справиться с волнением.
   - Мирианна, - резко окликнула Алекс сестру, - что произошло в моё отсутствие?
   Девушка бросила жалобный взгляд на вдову, вздохнула и выдавила:
   - Слуги взбунтовались...
   - Что? - не поверила Алекс.
   - Да, взбунтовались. И они всячески третируют Эвис, не помогает даже наше с Хи заступничество. Мол, не желают подчиняться крестьянке.
   - Кто? - Алекс сжала кулаки.
   - Не нужно, Алекс, - прошептала вдова. - Я же с самого начала предупреждала, не выйдет ничего путного из затеи сделать меня хозяйкой.
   - Кто? Рассказывайте! - холодно повторила девушка и под её взглядом обе собеседницы выложили всю правду.
   Последующие события Алекс предпочитала не вспоминать. Никогда. Она пришла в себя лишь под потоком ледяной воды, когда Хи опрокинул на её голову ведро. Бертран при этом прижимал её к стене, заломив руки за спину. Алекс поносила обоих последними словами, отплевывалась и норовила достать наставников ногой. К счастью, ледяной душ всё-таки привел её в чувство.
   - Ты успокоилась? - спросил Бертран, разжимая руки. Алекс хмуро угукнула. Наставник стянул и выжал насквозь мокрый камзол, став невольным участником купания. Алекс сердито оттолкнула его и села на холодные ступени крыльца. Дядюшка Хи опустился рядом и заговорил что-то на своем странном, гортанном языке, как делал в моменты особого волнения.
   - Ты хоть соображаешь - что натворила? - выговаривал подопечной Бертран. - Ползамка превратились в лазарет, доктор не знает, кому оказывать помощь в первую очередь... Слуги, конечно виноваты, раз вышли из повиновения. И я даже знаю - кто их подстрекал, но это не повод их увечить. Я не этому тебя учил, дорогая.
   Алекс засопела и внезапно заплакала, впервые за много лет, размазывая слёзы по щекам. Оба наставника оторопели, забыв про нотации.
   - Как они могли, - прошептала девушка, - ведь я же просила... Ведь это воля отца... И Эвис не виновата... Они даже на Мирианну набросились и довели до слёз...
   - Девочка моя, успокойся. Ты преподала урок, который они не скоро забудут. А некоторые не забудут никогда. - Бертран поднял Алекс с холодных ступеней. - Иди и переоденься, а то заболеешь.
   Когда девушка скрылась, Бертран покосился на Хи.
   - А согласись, старина, левый хук у нашей девочки выше всяких похвал.
   - Не сомневаться, - кивнул тот. - Ещё она хорошо стульями кидаться! Меткая!
   - Да уж, столяр без работы не останется, - фыркнул Бертран. - А вот джеб оставляет желать лучшего. Да и ногами она дерётся без души. Придётся с ней над этим поработать.
   Алекс поплелась в замок. Ей то и дело попадалась раскиданная мебель, черепки посуды и разбегавшиеся при виде её слуги. Переодевшись в сухое, она пошла искать сестру. Мирианна с округлившимися глазами сидела в обнимку с Эвис и Дорри, забившись в угол. Перед ними, вытирая слёзы передником, стояла Марта. При виде Алекс их лица исказились от ужаса.
   - Я, кажется, погорячилась, - неуверенно промямлила Алекс, отводя глаза от Марты. Правая сторона лица служанки отливала багрянцем.
   - Алекс, - с опаской сказала ей сестра, высвобождаясь из объятий Эвис, - если это ты называешь "погорячилась", то... - она не нашлась что сказать и лишь сокрушенно покачала головой.
   - Я же извинилась, - укорила её Алекс. - Или мне теперь просить прощения у каждого, до кого я дотянулась?
   Марта шарахнулась в сторону.
   - Не стоит, - смилостивилась сестра. - Не стоит доводить слуг ещё и до разрыва сердца. Нанесённых побоев более чем достаточно, - она мягко выставила Марту за порог и закрыла дверь. - Жаль, приступы гнева от дедушки унаследовала не я, жертв и разрушений было бы меньше.
   Плечи девушки затряслись. Алекс испугалась: для полного счастья не хватает только истерики у Мирианны.
   Но, к её изумлению, сестра хохотала. Эвис нерешительно выбралась из своего укрытия и растерянно смотрела на младшую из сестёр, корчащуюся от смеха.
   - Она погорячилась, - сквозь слёзы выдавила Мирианна. - Представляешь, Эвис, она по-го-ря-чи-лась...
   Все последующие дни, посвящённые подготовке к походу, Алекс отсиживалась в своей комнате, предпочитая отправлять с поручениями Бертрана или Хи. Она нервно вздрагивала всякий раз, когда приходилось общаться с кем-то из слуг. Почти на всём женском персонале она с тоской обнаруживала следы своего гнева. А когда в конюшне ей встретился опирающийся на костыль конюх, девушка застонала вслух.
   - Нет-нет, Алекс, - успокоил её Бертран. - Перед ним ты чиста, он сам неудачно упал.
   Вечером того же дня оба наставника пришли к ней.
   - Алекс, - с порога начал Бертран, - ты уже определилась - кого с собой возьмёшь?
   - Определилась. Никого.
   - Но ведь герцог...
   - Не важно, что сказал герцог. Вы оба останетесь здесь и будете помогать Эвис и Мирианне управлять замком. "И держать в повиновении слуг", - хотела добавить она, но промолчала.
   - Это неразумно, - возразил Бертран. - Ты не должна отправляться в поход в одиночестве.
   - Ты забыл, что в поход вместе со мной идёт ещё несколько рыцарей. И вряд ли они возьмут с собой нянек.
   - Алекс, хочется тебе или нет, но один из нас тоже отправится в поход!
   - Не отправится! - рассердилась девушка. - Повторяю: мне не нужны няньки!
   - Ещё как нужны. Особенно после недавних событий... - фыркнул Бертран.
   - И долго вы будете меня ими попрекать? - поинтересовалась она.
   - Наставник прав, - поддержал Бертрана дядюшка Хи. - Наша не может отпустить тебя без сопровождения! В замке дел чуть-чуть, один человек с ними справится.
   - В общем, мы пришли спросить - кого ты из нас возьмёшь? Или нам бросать жребий?
   Алекс подперла голову кулаками, разглядывая учителей.
   - Бросайте жребий, - согласилась она. Хи огорченно запыхтел. - Ну, жребий-то бросайте, - вновь потребовала Алекс.
   - Мы уже бросали, - с довольным видом сообщил Бертран. - С тобой еду я.
   - Э-эх, а я собиралась взять дядюшку Хи, - соврала Алекс, желая ободрить проигравшего.
   Услышав это, Хи просиял.
   - Ничего не поделаешь, дядюшка, - удручённо сказала ему Алекс. - Зато на тебя возлагается почётная обязанность воспитать Дорри настоящим рыцарем. Помимо этого, тебе предстоит следить за хозяйством и откладывать присылаемые мной деньги на приданое Мирианне и на восстановление замка.
   - Не беспокойся, моя приложить все силы, - закивал Хи. Затем он с торжественным видом вытащил из-за пояса свой длинный меч и с поклоном протянул Алекс. - Меч теперь твоя!
   - Дядюшка, я не могу его взять, - запротестовала она.
   - Возьми! Меч не должен тупиться от безделья, - настаивал он. - Он служил моя прапрадед и его прапрадед. Моя нет сына, - глаза дядюшки затуманились, - хочу отдать твоя.
   - Спасибо, Хи, - Алекс приняла оружие из его рук. - Я и не подозревала, что он такой древний, выглядит как новенький.
   - Его ковать наш бог, - важно заметил Хи, - поэтому меч не стареть.
   - Я постараюсь быть достойной твоего меча, спасибо! - обняла она наставника. - Надеюсь, он принесёт мне удачу.
  
   Провожать Алекс высыпали не только слуги. Весть о поступлении старшей дочери покойного графа на службу и скором её отъезде долетела до арендаторов, и те потянулись к замку. Алекс огорчилась, когда до неё дошло, что уехать по-тихому не выйдет. Пришлось запастись терпением и выслушать многочисленные пожелания успеха от фермеров и их жён. При этом и те и другие с интересом косились на хмурых слуг, почти поголовно носивших на лицах следы побоев. Под конец на шее Алекс повисла Мирианна.
   - Пиши мне, - умоляюще взглянула она на сестру. - И береги себя.
   - Непременно, - пообещала Алекс.
   Эвис подошла к ней и замерла в двух шагах.
   - Удачи тебе, Алекс. Спасибо за всё, - застенчиво сказала она девушке и счастливо охнула, когда та заключила её в объятия.
   - Береги Мирианну, - попросила её тихонько Алекс.
   - Обещаю! Как собственную дочь!
   На прощание девушка подошла к Дорри и протянула ему руку.
   - Ну, до свидания, братишка, - улыбнулась она, - слушайся Хи и расти настоящим рыцарем.
   - Таким как ты? - застенчиво спросил мальчик.
   - Лучше, глупенький, - ответила она.
   - Прощайте, - крикнула она напоследок слугам. - Можете не верить, но я буду скучать и по вам. И помните, я уезжаю не навсегда, нравится вам это или нет.
   - Алекс, пора, - шепнул ей Бертран.
   - Пора, - кивнула она наставнику, и два всадника пришпорили лошадей, взяв курс на Вудгор.
  
   Глава 8. Фальшивая невеста
   Поездка в обществе Йорга напоминала игру в молчанку. Рыцарь вообще разговорчивостью не отличался, большую часть времени проводя во власти собственных дум, о чём свидетельствовал выдвинутый вперёд и колючий от отросшей щетины подбородок. Ильда же думала и мечтала лишь об одном: не вылететь бы из седла. Отсутствие хоть какой-то практики превращало для неё верховую езду в кромешный ад. Дома ей не разрешали приближаться к породистым лошадям отца или братьев, а рабочие лошади были почти всё время заняты. Получив несколько раз отказ, Ильда похоронила мечту научиться ездить в седле. Теперь она старалась изо всех сил приноровиться к быстрой скачке.
   Йорг торопился. Он хотел побыстрее добраться домой и до первого снега покинуть замок. Передышек почти не делали, ночевали обычно в лесах или под прикрытием рощиц, стараясь не попадаться лишний раз на глаза местным жителям. Лишь на четвертый день пути беглецы перестали подгонять лошадей и поехали по дороге не таясь.
   - Йорг! - Ильда нагнала спутника. - Мы уже близко от твоего замка?
   Тот кивнул.
   - Почему ты не живёшь в нём, а ездишь под видом наёмника?
   - Увидишь.
   Ильду ответ не удовлетворил. Но она решила сменить тему.
   - Тогда расскажи мне о себе.
   - Нечего рассказывать.
   - Неправда.
   - Хорошо, что именно тебя интересует? - проявляя чудеса терпения, поинтересовался рыцарь.
   - Твоё полное имя.
   - Йорг ван дер Вейден.
   - Ты живешь в замке с родителями?
   - Я сирота.
   - Извини.
   Йорг лишь безразлично пожал плечами.
   - Расскажи мне о родителях, - набралась храбрости и спросила девушка. - А то ты всё обо мне знаешь, а я о тебе - ничего.
   Рыцарь хмыкнул и подарил спутнице насмешливый взгляд.
   - Отец был пьяницей и игроком. Спустил остатки своего состояния и приданое жены. Умер с перепоя в борделе.
   - А мама?
   - Мама умерла семь лет назад от воспаления легких.
   Ильда с сожалением вздохнула.
   - И нет ни братьев, ни сестер?
   - Нет, - резко ответил Йорг, обозначая конец разговора и пришпоривая лошадь. Девушке волей-неволей пришлось подгонять и свою. То и дело мысли Ильды обращались к спутнику. Мнение о нём менялось уже несколько раз. Сначала, когда он отвадил от неё и отца троих пьяниц, это было расположение. Затем, когда он взялся стеречь её, девушка его возненавидела. Теперь, узнав его намерения, она испытывала к рыцарю бесконечную благодарность.
   - Йорг!
   Рыцарь выругался и натянул поводья, терпеливо ожидая, когда спутница поравняется с ним.
   - Йорг, а вдруг отец найдёт твой замок?!
   - Каким образом?
   - Он знает твоё имя!
   - Послушай, эту землю топчет множество Йоргов. К тому же я для него - простой наемник, а не рыцарь.
   - Он знает о твоих планах ехать на юг...
   - Значит, я отправлюсь на запад или на восток.
   Доводы рыцаря девушку успокоили. Оставался последний вопрос.
   - А разве ты теперь не будешь жить дома?
   - Нет. С какой стати? - удивился Йорг.
   - Ты же не оставишь меня в своём замке одну!
   - Ещё как оставлю. Я слишком дорожу твоей репутацией, чтобы жить с тобой под одной крышей, - подпустил он шпильку.
   - Но я вовсе не... Ой, смотри, люди!
   - Вижу, - хмуро ответил рыцарь.
   Встреченные ими крестьяне при виде Йорга принялись низко кланяться. Рыцарь молча кивнул в ответ.
   - Это твои подданные?
   - Типа того, - озадачил он Ильду своим ответом. И, предвосхищая вопросы, добавил: - Я не считаю себя чьим-то хозяином, но этим болванам обязательно нужно кому-то принадлежать.
   Деревья, до сих пор плотно обрамлявшие дорогу, расступились. Ильда увидела замок, вокруг которого лепилось несколько убогих деревушек. Она услышала, как Йорг подавил тягостный вздох. Владения Йорга и его вассалов лежали на неплодородных каменистых землях, окружённых густыми лесами. В довершение всех бед последние годы оказывались неурожайными. Иногда Йорг задумывался: "Были ли они вообще урожайными когда-либо?" - и не мог припомнить.
   Линнская война отчасти коснулась и его владений. Замок Йорга тогда изрядно потрепали, о чём свидетельствовали руины крепостной стены и зияющие проломы в угловых башнях. Средств на ремонт замка у его предков не нашлось, а у самого Йорга - тем более.
   Войдя в право наследования несколько лет назад, после смерти отца, Йорг с отчаянием понял, что разорён полностью. Трезво оценивая своё положение, он собрал мелких дворян, семьи которых на протяжении многих поколений верно служили его роду, и освободил их от присяги. Его слова встретили гробовым молчанием, затем самый старый из присутствовавших обозвал Йорга глупым щенком, послал куда подальше, и завершил свою тираду фразой, если отбросить цветистые ругательства, сводящейся к тому, что с корабля бегут только крысы. И если дела Йорга столь плохи, то не по его вине, а по вине его туполобых предков, и не ему, Йоргу, освобождать кого-то от клятвы верности. Они сами вправе решать - кому служить.
   Тогда Йорг сообщил, что не собирается никого душить налогами, поцеловал сестру, попрощался со слугами и, скрывая своё настоящее имя и титул, отправился служить простым наёмником к более удачливым соседям.
   Необходимость зарабатывать деньги мечом сделала его скитальцем, изредка навещающим родной очаг. Он оставлял основную часть заработанных денег сестре, а та, соблюдая строжайшую экономию, пыталась поддерживать немногие оставшиеся целыми постройки замка, платила слугам и помогала крестьянам.
   Воспоминания о сестре окончательно испортили Йоргу настроение. Год назад девушка упросила Йорга отпустить её в гости к дальней родственнице матери. Он согласился, лично проводив девушку в крохотный городок и договорившись заехать за ней через пару месяцев. Но через месяц весь городишко выкосила чума. Доверившийся слухам и примчавшийся, взвинченный до предела Йорг обнаружил лишь алтарь Гильтины - зловонный, опалённый огнём и наспех зарытый ров, куда скидывали мертвецов. Потеряв Вирию, он остался совершенно один.
   На дороге вновь показались люди. На этот раз навстречу им приближались три всадника. Йорг узнал в одном из них своего вассала, Эриха Эслинга, а в двух других - его сыновей-близнецов. Поравнявшись со своим сюзереном, троица поклонилась.
   - Наконец-то вы радуете нас своим присутствием, милорд!
   Йорг криво усмехнулся.
   - Вы ничего не выигрываете от моего присутствия.
   - Как сказать... Мы рады вашему возвращению! Но, не будем задерживать вас и вашу даму. Вы, должно быть, торопитесь домой.
   Йорг сообразил, что даму всё-таки лучше представить, учитывая, как невежливо вся троица на неё глазеет.
   - Да, конечно. Ильда, это - достопочтенный господин Эрих Эслинг и его сыновья, Альберт и Клаус. Госпожа Ильда, моя невеста. - При этом он обернулся к девушке и бросил столь свирепый взгляд, что Ильда проглотила готовый вырваться протест и натянуто улыбнулась, склоняя голову в приветствии.
   - Сердечно вас поздравляем, господин Йорг! Мы уже не чаяли увидеть вас семейным человеком! - с восторгом поведал ему Эрих. - Позволите ли вы нанести вам визит? В какое время это будет удобно сделать?
   Йорг мысленно выругался. "Удобное для меня время - никогда", - подумал он, а вслух произнес:
   - Буду рад, если заглянете завтра.
   Когда ещё раз раскланявшись, они расстались, Ильда набросилась на своего спутника:
   - Как ты мог! Какая я тебе невеста?
   - Уж точно - никакая, - в тон ей ответил Йорг.
   - Тогда зачем ты это сказал?
   - А чего ты хотела? Чтобы я сказал, мол, эта девушка поживёт какое-то время со мной в замке, а потом отправится по своим делам? И что бы они после этого о тебе думали? А заодно и обо мне...
   Ильда насупилась.
   - Я всё равно через какое-то время отправлюсь по своим делам!
   - Скатертью дорога! После этого ты вряд ли встретишь кого-либо из этих людей. А пока что тебе предстоит жить с ними по соседству. И не пару дней, а полгода! И это немало, поверь!
   Девушка в очередной раз признала правоту Йорг и до ворот замка не проронила ни слова.
   Родовое гнездо Йорга не потрясало ни своими размерами, ни архитектурными изысками. Издалека замок казался не очень запущенным, но когда они подъехали к крепостному рву, заполненному покрытой ряской водой, она ужаснулась царившей вокруг разрухе. Воротная башня казалась достаточно мощной, но её соседку наполовину разрушили. Часть крепостной стены осыпалась прямо в ров, а её остатки снизу покрывали клочья зеленого мха. Ильда начала догадываться, что лишь крайняя нужда заставила Йорга стать наёмником. От этих мыслей её отвлек громкий лай. Из ворот замка им навстречу летело огромное лохматое чудовище. Не обратив внимания на Ильду, чудовище радостно завертелось вокруг лошади Йорга, пытаясь допрыгнуть до него и лизнуть в лицо.
   - Что Чумной, ещё не сдох? - усмехнулся Йорг. Он спешился и несколько минут стоял неподвижно, позволяя псу изливать свою радость. С некоторым опозданием вслед за псом на дороге появилась пожилая женщина. Наёмник бросился ей навстречу и поднял, закружив в воздухе. Это требовало от него недюжинных усилий, так как при небольшом росте женщина обладала внушительными габаритами.
   - Перестань, Йорг, ты меня уронишь! Йорг, прекрати, несносный мальчишка! - заверещала она.
   Йорг выполнил просьбу, и женщина, заливаясь слезами, повисла у него на шее, для чего бедняге пришлось согнуться в три погибели.
   - Ну-ну, Магда, не плачь. Ну, полно, - Йорг ласково гладил её по спине.
   - Негодник! Мы уже не чаяли тебя увидеть... Ты столько времени не появлялся дома! Как тебе не совестно!
   - Ну-у-у, - негодник никаких угрызений совести по этому поводу не испытывал. - Я же приехал. К тому же я отправил вам пару писем, надеюсь, вы их получили.
   - Да, дорогой, и деньги получили тоже, - Магда перестала плакать и только сейчас обратила внимание на спутницу Йорга. Она вопросительно посмотрела на своего питомца, которому была в своё время кормилицей, а затем и нянькой. Когда Йорг и Вирия выросли, Магда наотрез отказалась покидать их и осталась на правах служанки и поварихи. Йорг вернулся к Ильде, помог ей слезть с лошади и за руку подвел к кормилице.
   - Ильда, это - Магда, моя кормилица. Магда, это - Ильда, моя невеста.
   - Такая худенькая, - только и нашла, что ответить женщина, погладив девушку по голове.
   Ильда измучилась от неизвестности, гадая, как примут её в замке, но чтобы вот так - словно маленькую девочку, с лаской и нежностью... Она чуть не расплакалась от нахлынувших чувств. Но Йорг уже тормошил Магду, торопясь войти в ворота.
   - А где Ганс? Магда, с ним всё в порядке?
   - Болеет Ганс. Как зимой застудился, так всё никак не может поправиться, - отвечая Йоргу, Магда продолжала с нежностью рассматривать Ильду. - Мы так мечтали о часе, когда наш мальчик приведёт в дом невесту, - поведала она девушке. - Хвала Единому, мы наконец-то дождались!
   - Магда, оставь Ильду в покое. Она только невеста и может передумать выходить за меня.
   - Как это - передумать? - сама мысль показалась служанке кощунственной.
   - Как-как, вот так, - Йорг понимающе моргнул Ильде. - Это для тебя, Магда, я - милый мальчик, а для других - нищий бродяга, без всяких надежд на будущее, с разрушенным домом и парой свихнувшихся слуг, которые не хотят его покидать. Ну, ещё с десятком таких же ненормальных вассалов. О, боги, только этого не хватало! - восклицание относилось к возбуждённой толпе, спешащей от ближайшей деревни к замку. Основную её часть составляли дети.
   Первыми в замковый двор влетели мальчишки, галдя во всю глотку, стараясь перекричать друг друга, и с благоговением дотрагиваясь по очереди то до меча Йорга, то до его щита, прикреплённого к седлу. Следом за мальчишками, с плохо изображаемой застенчивостью на хитрющих физиономиях, появились девчонки. Их интересовал не хозяин, а прибывшая с ним дама. Барышни столпились поодаль и громким шепотом восторгались её одеждой и внешностью. Ильда чуть не рассмеялась. Её платье было нищенским, но, глядя, в чём ходят крестьянские дети, она поняла, почему выглядит в их глазах знатной дамой. Через небольшой промежуток времени за своими отпрысками во двор ввалились их запыхавшиеся родители. Взрослые кланялись Йоргу и тихо перешёптывались. Наконец, тяжело дыша и хватаясь за сердце, через толпу пробился староста деревни.
   - Мы так рады снова видеть вас, милорд! - прохрипел он, немного отдышавшись. - Будут ли у вас какие-нибудь распоряжения?
   - Будут-будут, - ответила за Йорга Магда, - нам нужен мальчишка - ухаживать за лошадьми, и хорошая девушка - помогать госпоже Ильде. И пришли кого-нибудь с продуктами для кухни.
   Староста закивал головой и отправился обратно в деревню в сопровождении односельчан. Те на все лады обсуждали возвращение хозяина после столь долгого отсутствия, да ещё в сопровождение невесты.
   Йорг облегченно вздохнул, когда толпа разошлась. Чтобы испарились особо упрямые и надоедливые мальчишки, пришлось пригрозить им утоплением во рву и скорчить страшную гримасу.
   - Магда, проводи Ильду в комнату Вирии, а я пока навещу старика, - и, обращаясь уже к Ильде, добавил: - Пользуйся всем, что найдёшь в комнате, включая содержимое сундуков. И, пожалуйста, не стесняйся.
   Ильда пошла вслед за служанкой. Жилище Йорга представляло высокое каменное здание. Первый этаж вдвое превышал высоту второго из-за незаглубленного подвала, чтобы попасть в него, приходилось подниматься по крутой каменной лестнице, трилистником расходящейся от массивных дверей с металлической оковкой. Сначала женщины прошли через мрачный холодный холл с остатками помоста для хозяйского трона. Здесь когда-то предки Йорга принимали своих вассалов, вершили суд и устраивали праздники. Обычно прокопчённые балки украшались стягами хозяина, сейчас же они пересекали пространство зала темными гигантскими тушами. Над ними просматривались перила основной галереи и галереи менестрелей. Из холла путь лежал по массивной дубовой лестнице, перила которой были частично утрачены, как и ступеньки. Второй этаж представлял собой галерею, обрамлявшую центральный холл, от которой отходило большое количество дверей. Состояние дверей свидетельствовал о том, открывались они очень редко, если вообще открывались. Кружево паутины и разводы плесени щедро украшали их от пола до самого верха. Здесь было темно, свет через редкие, не забитые досками узкие стрельчатые окна первого этажа почти не проникал. В углу галереи виднелась еще одна лестница, ведущая на следующий этаж.
   Магда остановилась около одной из дверей, находящейся недалеко от лестницы, сняла с пояса связку ключей, поискала в ней нужный ключ и, сняв с большого железного кольца, отдала Ильде.
   - Это от твоей двери, милая. - Магда обращалась к Ильде скорее как к своей дочке, нежели будущей госпоже.
   Ильда взяла ключ и вставила в замочную скважину. Он проворачивался с трудом.
   - Дверь давно не открывали, - виновато оправдывалась Магда, - я позже смажу замок маслом. - Она отобрала у Ильды ключ и попыталась отпереть дверь сама. После долгих усилий раздался неохотный щелчок.
   Небольшая комната, в которую попала Ильда, выглядела более-менее уютно, хоть и казалась холодной и сырой, как и весь замок. Каменные стены, обшитые деревянными панелями, украшали старинные, местами траченые молью и временем гобелены. Большой камин прикрывал незамысловато вышитый экран, вдоль стен стояли лавки, несколько сундуков, одну из стен почти целиком занимала высокая кровать с балдахином. Рядом с кроватью стоял стол на резных ножках, а над ним висело искусной работы дорогое зеркало, казавшееся неуместным среди видимой бедности.
   - В этой комнате кто-то недавно жил? - через плечо спросила Ильда служанку, обходя её и прикасаясь рукой к витому столбику балдахина.
   - Да, это комната Вирии, - голос Магды заметно дрогнул, но она справилась с собой и, воткнув факел в специальный рожок на стене, раскрыла окно, а затем и ставни.
   - Вирия? Кто это?
   - Сестра моего мальчика.
   Ильда забеспокоилась.
   - Но ей может не понравиться, если я займу комнату.
   Магда горестно покачала головой.
   - Нет, милая, ей уже всё равно, - и отвечая на немой вопрос в глазах Ильды, через силу добавила, - Бедная девочка умерла от чумы год назад. - Затем, собравшись с силами, продолжила, стараясь не хлюпать носом, - Кто знал, что может так случиться? И теперь у нас даже могилки её нет, мою малышку бросили в общий ров и сожгли.
   Магда вытерла передником слёзы и переключилась на Ильду.
   - Это самая хорошая комната в замке, мой мальчик старался создать для сестры самые лучшие условия, какие только мог. Располагайся, отдыхай, а я распакую вещи. - И тут до неё дошло, что Ильда не везёт с собой ничего кроме собственной персоны. Это показалось несколько странным. Ильда растерянно молчала, не в силах придумать что-нибудь правдоподобное.
   - К сожалению, я лишилась своих вещей. Так получилось... - наконец выдавила она. Магда поспешно закивала головой.
   - В одном из сундуков лежат наряды Вирии. Они должны тебе подойти.
   Ильда застенчиво кивнула.
   - Магда, скажите, пожалуйста, а в замке есть купальня? - Ильда истомилась за несколько дней дороги от невозможности нормально помыться и чувствовала себя отвратительно.
   Кормилица встрепенулась.
   - Старая я курица! Конечно, дорогая. Сейчас подготовлю! - и умчалась, оставив Ильду в одиночестве. Девушка выглянула в окно, выходящее в замковый двор. Магда уже суетилась там, отдавая распоряжения коренастому детине и пухленькой жизнерадостной девушке. Ильда закрыла окно и, отойдя от него, посмотрела на своё отражение в зеркале. Увиденное её ужаснуло - грязные волосы, пыльное, заляпанное дорожной грязью платье, обветренное лицо. Отвернувшись от малопривлекательной картины, девушка подошла к одному из сундуков в поисках смены одежды. В нём она и вправду обнаружила несколько платьев, переложенных мешочками с душистыми травами. Судя по всему, сестра Йорга была её комплекции, разве что, немного ниже ростом. Ильда разложила на кровати четыре скромных, немного заношенных, но, тем не менее, вполне приличных платья. Остановившись на одном из них, убрала остальные обратно в сундук, предварительно вытащив оттуда нижнее бельё и чулки. На дне соседнего сундука лежало несколько пар обуви, к счастью, тоже пришедших девушке впору.
   К тому времени, как она приготовила всё необходимое, в комнату ввалился виденный ею раньше детина с охапкой дров. Увидев Ильду и пытаясь одновременно стянуть шапку и удержать поленья, он чуть не уронил всё вместе, робея и смущаясь. Детина бочком протиснулся к камину и развёл в нем огонь, затем также бочком вышел, чтобы через несколько мгновений втащить в комнату большую деревянную лохань. Следом с жизнерадостной улыбкой впорхнула его напарница. Девушка не страдала от робости и не закрывала рот ни на минуту, в стремлении выплеснуть на Ильду и парня все нехитрые мысли, обитающие в её головке.
   - Меня зовут Айей, - с порога сообщила она, - а его Янсом, - она ткнула пальчиком в сторону глупо улыбающегося парня и на той же ноте продолжила: - Для меня такая честь прислуживать вам, леди Ильда, такая честь! Мои подружки лопнули от зависти. Ой, а это платье очень похоже на платье госпожи Вирии! А вы, говорят ужасно знатная дама? И еще говорят, что вы очень богатая. А правда, что господин Йорг убил кучу ваших женихов на поединке? А еще говорили, что он отбил вас у дракона, это правда?
   Ильда растерялась, не зная - на какой вопрос отвечать. Но, похоже, ответа не требовалась, так как Айя продолжала щебетать в том же духе. Это не мешало ей, однако, успевать делать необходимое - проверять температуру воды, добавлять в неё ароматный настой, повесить на каминный экран чистую простыню, чтобы она нагрелась, выложить на стол набор гребней, несколько обручей для волос и кучу шпилек.
   - Вода готова, миледи, - жизнерадостно сообщила она Ильде. Ильда вопросительно уставилась на Янса, который с блаженной улыбкой любовался Айей и лишь изредка отвлекался на госпожу. Айя проследила за взглядом Ильды и набросилась на Янса, пинками выталкивая его за дверь.
   - Не сердитесь, госпожа Ильда, он такой увалень, но очень добрый. Мы, наверно, поженимся на следующий год, если, конечно, я не передумаю, потому что за мной ухаживает еще пропасть парней. За вами, наверно тоже ухаживала пропасть всяких господ. Это хорошо, что вы выбрали нашего Йорга. Он такой замечательный, даже несмотря на проклятие и всё такое. Так старается для всех нас.
   Ильда чуть не захлебнулась от неожиданного сообщения.
   - Какое такое проклятие?
   - Ой! - глаза Айи стали размером с блюдце. - Магда меня убьёт.
   - Расскажи мне про проклятие, я обещаю: Магда ничего не узнает.
   Айя медлила в нерешительности.
   - Ну?
   - Если я расскажу, вы не выйдете замуж за нашего господина.
   - Выйду, честное слово, - Ильда чувствовала себя клятвопреступницей, но любопытство брало верх.
   - Ну, это долгая история, в смысле, что случилась очень давно. Одна госпожа, которую сильно обидел какой-то предок господина Йорга, прокляла в сердцах и предка и весь его род. Говорят, с того момента на замок и прилегающие к нему земли начали сыпаться несчастья. Неурожаи, например, или там всякие болезни. А ещё иногда вокруг замка ходит Белая госпожа, и тогда можно ждать еще больших несчастий.
   - Белая госпожа?
   - Ну да, та самая, что прокляла всех нас. У неё длиннющие клыки, огромные когти на руках, и она очень громко воет, так, что услышавшие её падают замертво.
   Ильда ничего не ответила. Она всегда с недоверием слушала истории о привидениях, колдунах и чудовищах. Если верить рассказчикам, этого добра полно на каждом шагу, вот только Ильду они почему-то старательно избегают. Драконы тоже не балуют своим присутствием. Ильда не знала - радоваться этому или огорчаться. Иногда ей хотелось столкнуться с чем-то необычным, но, с другой стороны, она боялась своей реакции, так как обычно, увидев чудовище, как и в рассказе Айи, следовало падать замертво. А Ильде, даже несмотря на безрадостную жизнь, умирать не хотелось. Она посчитала рассказ девушки выдумкой, убедившись на собственном примере в беспредельной фантазии крестьян.
   - Это хорошо, что она давно не появляется, - развивала тему Айя. - Говорят, в последний раз её видели, когда меня еще не было на свете. Она так выла, так выла. Ой, так страшно! Правда? - спросила она восторженно.
   - Угу, - подтвердила Ильда, с её помощью вылезая из лохани и закутываясь в тёплую простыню.
   С помощью Майи она облачилась в платье и позволила девушке высушить и расчесать ей волосы. Испытывая при этом неловкость, так как дома привыкла всё делать самостоятельно. На этот раз отражение в зеркале Ильду удовлетворило. Серо-голубое платье Вирии было ей немного великовато по ширине и коротко по длине. Но оказалось очень удобным. Ильда перехватила его на талии металлическим поясом со свисающими тонкими цепочками. Убрала волосы под обруч и накинула на плечи лёгкую шаль. Когда в комнату вплыла Магда, Ильда с ногами сидела на кровати, слушая бесконечную болтовню Айи.
   - Ты уже готова, деточка? Надеюсь, Айя не очень тебя утомила? - она строго посмотрела на горничную.
   - Нет, что вы, всё замечательно. Спасибо вам обеим!
   Служанки довольно заулыбались.
   - Ужин готов, Йорг спросил, спустишься ли ты в столовую?
   - Конечно, - Ильда с готовностью поднялась на ноги.
   Магда провела девушку в смежное с холлом помещение. Помимо стульев единственным предметом мебели в нём был уставленный блюдами с ужином длинный стол. За одним его концом уже сидел Йорг. Увидев мнимую невесту, он поднялся ей навстречу. Ильда подумала, что её посадят напротив него, на другом конце стола, но Йорг усадил девушку на соседний стул, под который уже попытался втиснуться Чумной. Это получилось отчасти - под стул влезла лишь его лохматая голова.
   - Ты хорошо устроилась?
   - Да, спасибо!
   - Магда столько всего наготовила, я уже сказал ей, что мы не сможем съесть и трети. Это она так ради тебя старается.
   Ильда помрачнела. Убедившись, что Магда ушла, оставив их одних, она решила полушёпотом поделиться с Йоргом своими опасениями.
   - Я чувствую себя презренной обманщицей, Йорг. С моей стороны нечестно обманывать всех этих людей, они так прекрасно относятся ко мне...
   Йорг недоуменно уставился на неё.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Ну, всю эту выдуманную историю о том, что я - твоя невеста.
   - Я же сказал, всё будет выглядеть так, будто ты передумала выходить за меня.
   - Да, конечно, но полгода я буду вынуждена принимать обращение, к которому не привыкла и которого не заслуживаю. Я здесь самозванка, нищая, незаконнорожденная, не имеющая никаких прав на уважение, каким окружают меня твои подданные.
   Йорг отложил вилку и откинулся на стуле.
   - Послушай, я понимаю, тебе, видимо, необходимо носиться с каким-то стягом. Сначала это была твоя невинность, теперь - происхождение, - Йорг закатил глаза. - Буду очень тебе обязан, если ты выберешь что-нибудь другое. Если тебе не терпится стать праведницей - расскажи Магде и Гансу свою историю. Только предупреждаю, ты сильно разочаруешься: им плевать на твою родословную с невинностью вместе. Старики так меня любят, что примут здесь кого угодно, хоть Ульва, если я объявлю его своим другом или гостем. Тем более - невестой.
   - Лучше, если ты сам расскажешь, - Ильда уткнулась носом в тарелку.
   - Премного благодарен за разрешение.
   Йорг снова взялся за вилку и нож. Не спрашивая согласия, он отрезал Ильде крупный кусок курицы и налил вина в большой бокал с треснувшей ножкой. Сам он пил из обливной глиняной кружки.
   Столового сервиза как такового не было. Предметы, стоявшие на столе, демонстрировали эволюцию кухонной утвари от деревянных мисок, до единственного серебряного блюда, которое сохранилось только благодаря врождённому уродству и многочисленным травмам, полученным при жизни. Двузубые вилки, которыми ели Йорг и Ильда, страдали не только кривизной, но и колченогостью.
   Йорг, казалось, не замечал всего этого, поглощённый едой. Но Ильда, то и дело сопоставляя незаслуженную роскошь своего отца с убогостью приютившего её замка, испытывала огромную жалость к его хозяину. Йорг, как и она, успел перед обедом вымыться и поменять одежду. Вместо бессменного кожаного нагрудника поверх простёганного камзола и кожаных штанов с густо нашитыми металлическими бляхами, на нём сейчас была свободная холщовая рубаха белого цвета, подчеркивающая мощное телосложение хозяина, и чёрные холщовые штаны. Закатанные рукава рубахи обнажали сильные руки, покрытые мощной растительностью. Такая же растительность выглядывала из выреза рубахи.
   Ильда сглотнула, решительно утыкаясь носом в тарелку и стараясь на Йорга не смотреть. Под ложечкой у неё заныло от непонятной тоски. Пока она ковырялась вилкой в мясной запеканке с овощами, Йорг уже наелся, отложил вилку с ножом и, блаженно потянувшись, снова откинулся на стуле.
   Потягивая вино, он оценивал метаморфозы, происшедшие с гостьей. Платье Вирии заставило его на миг замереть от нахлынувших воспоминаний о сестре, но он загнал память обратно в тот угол, из которого старался её не выпускать. Сейчас, скраденная свободой платья, худоба Ильды не так бросалась в глаза. Её фигура оказалась достаточно стройной, пышные волосы вызывали искреннее восхищение. Погруженная в свои мысли, она слегка залилась румянцем, отчего стала почти хорошенькой.
   Йорг налил себе ещё вина, терпеливо ожидая пока девушка насытится. Когда та отодвинула тарелку и допила вино, он заявил, что собирается познакомить её с Гансом. Ильда вложила ладошку в протянутую руку и пошла с ним в сторону помещений для прислуги.
   Ганс оказался седым тощим стариком со впалыми щеками и крючковатым носом. Он лежал на постели в жарко натопленной комнате и, казалось, дремал. Но, услышав отворяющуюся дверь, ожил и с интересом посмотрел на гостей.
   - Это твоя новая хозяйка, Ганс, - Йорг пропустил девушку вперёд, придерживая за плечо.
   - Я рад познакомиться с вами, миледи, - бескровные губы сложились в искреннюю улыбку. - Простите, что не могу достойно приветствовать вас.
   - Ну, что вы, это пустяки, - Ильда смущённо покраснела.
   Старик задал ещё несколько участливых вопросов, касавшихся в основном её путешествия, от которых Ильда, не любившая врать, чувствовала себя отвратительно. На выручку пришёл Йорг.
   - Ладно, у вас ещё будет время познакомиться друг с другом поближе, - заявил он. - Сейчас уже поздно, а Ильду дорога сильно утомила.
   - Да-да, конечно, мой мальчик.
   Йорг уложил в постель пытавшегося встать старика, поправил ему одеяло и вышел с Ильдой в коридор. Тесный проём двери, в котором девушка невольно оказалась слишком близко от Йорга, снова вызвал в ней вихрь незнакомых ощущений. Она опять залилась краской, надеясь, что Йорг ничего не заметил. Йорг проводил девушку до дверей её комнаты, пожелал спокойной ночи и отправился к себе. Его покои находились с противоположной стороны галереи.
   Айя уже успела убрать комнату, вытерла с пола воду, а теперь грела камни, чтобы затем согреть постель хозяйки. Когда с этим было покончено, она попыталась помочь Ильде раздеться, но та наотрез отказалась, предпочитая сделать это самостоятельно. Айя покорилась. С пожеланием спокойной ночи, она покинула комнату хозяйки, сообщив напоследок, что располагается в комнате через две двери и прибежит по первому требованию госпожи. Ильда кивнула. Только раздевшись, и впервые за много дней опустившись на удобную мягкую постель, ни в какое сравнение не идущую с жёсткими тюфяками постоялых дворов, девушка поняла, насколько сильно вымоталась. Она заснула почти мгновенно, не заметив возникшего в комнате сквозняка. Сквозняк был весьма странного рода, так как имел облик мутного облака, плававшего по комнате и замедляющего свое движение там, где ему что-то представлялось интересным.
   Йорг наоборот, долго не мог сомкнуть глаз. Сначала он позвал Магду в комнату Ганса и рассказал им об Ильде всё, что счёл нужным. Напоследок он выразил надежду, что старые слуги в случае необходимости укроют девушку от преследователей, хотя маловероятно, что беглянку будут искать в этом замке. И Магда, и Ганс, как и предполагал Йорг, прониклись к девушке ещё большей симпатией. Они очень тосковали по Вирии и теперь были готовы перенести на Ильду всю причитавшуюся той нежность и ласку. После этого Йорг, ощущая некоторое беспокойство относительно собственных эмоций, отправился на кухню, чтобы приговорить два кувшина вина. Лишь после этого, решив, что влил в себя достаточно снотворного, он отправился спать. Он также не проснулся, когда материализовавшееся из стены облако повисело задумчиво над его кроватью, а затем ушло обратно в стену.
   Утро встретило Йорга головной болью. Стараясь не смотреть в сторону окна, основного источника мучившего его света, наёмник начал вяло одеваться. Вспомнив о дневном посещении Эслингов и местного священника, он застонал.
   Их посещение действительно вылилось в сплошную пытку. Особенно усердствовал священник, описывая Ильде все добродетели, необходимые супруге Йорга. Ильда слушала его с показным вниманием, но когда священник отвлекался, бросала на Йорга уничтожающие взгляды. В конце концов, Йорг и сам не вынес его болтовни и под каким-то благовидным предлогом вытолкал из замка.
   - Если этого человека предстоит принимать на протяжении полугода, лучше сразу придуши меня, - с тоской попросила Ильда.
   - Не сердись, он не такой уж плохой человек. Просто очень нудный.
   - Нудный? - с сарказмом спросила Ильда, - боюсь, сегодняшний день заставил меня пересмотреть значение этого слова.
   - Не ворчи, я могу чем-то загладить свою вину? - улыбнулся Йорг.
   - Можешь, если покажешь мне свои владения.
   Остаток дня прошёл в знакомстве Ильды с замком. Йорг провел её по всем этажам, включая смотровую площадку и подвалы. Ильда наслаждалась его обществом, так как он оказался первым человеком, за много лет дружески болтающим с ней. Также она заметила быстрые смены настроения Йорга, которые тот старался скрыть. После ужина Ильда пожелала ему спокойной ночи и ушла спать, а Йорг снова сходил на кухню.
   - Замечательно, ты стал пьяницей! - ядовитый низкий голос заставил Йорга оторваться от кувшина с вином, который он принес к себе.
   - Иди в бездну, - сердито бросил он в сторону выплывшего из угла комнаты призрака.
   - И не подумаю! - привидение медленно принимало облик женщины с распущенными волосами, облачённой в старинное платье. Женщина села на несуществующий стул, положив ногу на ногу.
   - Итак, ты привёл в дом невесту, - констатировал призрак.
   - Привёл, - буркнул Йорг, снова прикладываясь к вину.
   - И где ты пропадал столько времени, позволь поинтересоваться?
   - Деньги зарабатывал.
   - Ну да, ну да, - женщина сердито изучала хозяина замка.
   - Поставь вино на стол и прекрати напиваться, - рявкнула она, когда Йорг потянулся за очередной порцией.
   - Ты мне не мамочка, - мужчина бросил на неё хмурый взгляд, но кувшин вернул на место.
   - Да уж, бог миловал, от таких отпрысков, - фыркнул призрак. - А знаешь, мне твоя девочка понравилась. Смелая, если решила выйти за тебя, не побоявшись проклятия. Любовь чудеса творит!
   - Она ничего не знает о проклятии.
   - С твоей стороны жестоко скрывать обстоятельства от бедняжки! - возмутился призрак.
   - Кому бы говорить о жестокости, старая ведьма, - Йорг набычился, уставившись на тлеющие угли камина. Призрак пропустил оскорбление мимо ушей.
   - Ты бы ей рассказал все, а, мальчик дорогой. Она ведь, дурочка, захочет вернуть замку жилой вид, создать уют, и даже не подозревает, что всё напрасно. А вдруг у вас дети пойдут? - женщина в притворном ужасе округлила глаза. - Они-то за что страдать будут?
   Глиняная кружка пролетела сквозь неё, не причинив вреда. Призрак проследил за её полетом, досадливо поморщившись, когда град осколков разлетелся по всей комнате.
   - Легче стало? - участливо спросил он с нескрываемой издёвкой.
   Йорг отвернулся.
   - Отвяжись от меня.
   - И не подумаю, - женщина поднялась в воздух и начала летать взад-вперед перед носом Йорга, выводя его из терпения. - Я была о тебе лучшего мнения!
   - Послушай, Маргарет, я не собираюсь жениться на этой девочке.
   Призрак начал угрожающе мерцать, увеличиваясь в размерах, и Йорг поспешно исправился:
   - Точнее, она не собирается за меня выходить. Она поживёт здесь полгода, а потом уйдёт в монастырь, как и собиралась.
   Призрак недоверчиво застыл.
   - Что ей мешает уйти в монастырь сейчас?
   - Есть причины.
   - Какие?
   - Я не могу сказать, это не моя тайна.
   - Хорошо, сама её расспрошу.
   На это раз угрожающе зарычал Йорг.
   - Не смей! Слышишь, даже показываться ей на глаза не смей! Или я вырою твои старые кости и выброшу их в навозную яму!
   - Ой-ой-ой, как страшно, - на это раз Маргарет разлеглась на пологе кровати, свесив голову, чтобы видеть Йорга. - Знаешь, мальчик дорогой, я ведь и сама не рада, что всё так получилось. Слушай! Может, если ты будешь жить в другом месте, у тебя жизнь наладиться? - с сомнением спросила она.
   - Ты у меня спрашиваешь?! Ты проклинала, не я!
   - Ну да, всё верно, - Маргарет перекатилась на спину, глядя в потолок. - Не наладится... - взмыв к потолку и столь же стремительно опустившись на пол перед Йоргом, привидение, обхватив плечи тонкими руками, сообщило:
   - Знаешь, Йорг, мне кажется, зря ты привёз сюда эту девочку.
   Не дождавшись ответа, Маргарет подошла к двери и, бросив на Йорга печальный взгляд, прошла сквозь двадцать сантиметров толстого дерева и исчезла.
   Проснувшись наутро, Йорг принял решение уехать. К концу завтрака решение переросло в уверенность: в полдень здесь его уже не будет. Сборы никогда не занимали у наёмника много времени. Огорчив Магду и Ганса известием, он отправил Янса к Эслингу с просьбой прислать обоих сыновей. Те приехали подозрительно быстро. Йорг пригласил розовощёких близнецов в свою комнату.
   - Вы говорили о готовности служить мне, как и ваш отец, вопреки освобождению от клятвы верности. Я не хочу и не могу вам приказывать, но если вы исполните мою просьбу, буду очень признателен.
   Подростки с готовностью закивали головами, мечтая о каком-нибудь героическом деянии. Их настроение ухудшилось, когда до них дошла суть просьбы, и Йорг это прекрасно понял. Поэтому, придав лицу самое серьёзное выражение, он, понизив голос, произнёс:
   - Вижу, задание кажется вам лёгким и нелепым? Не обманывайтесь! На самом деле Ильде грозит смертельная опасность! Её разыскивают и хотят обесчестить два мерзавца, поэтому до свадьбы она спрячется в замке. Возможно, вам даже придётся защищать её с помощью оружия.
   Сказанное возымело моментальный эффект. Лица подростков посуровели, они, не сговариваясь, упали на одно колено и преклонили головы. Йорг закатил глаза. Происходящее выглядело дешёвым фарсом. Рыцарь-бессребреник, прячущий в развалинах замка тощую девицу и приставляющий к ней в виде охраны двух стариков, двух сопляков, и жизнерадостного пса, кровожадность которого не простиралась дальше пары придушенных ворон и доведённой до инфаркта кошки.
   Йорг отправил обоих балбесов обратно домой с наказом собрать необходимые пожитки и переехать в замок. Решив таким образом, что все дела улажены, он отправился на поиски Ильды. Девушка в сопровождении Чумного исследовала территорию замка. Она подоткнула платье, чтобы случайно не запачкать его, и аккуратно переступала через завалы щебёнки и мусора. Догнав её у развалин часовни, Йорг какое-то время шёл рядом молча. Ильда тоже молчала, кутаясь в тёплый плащ. Оба испытывали непонятную неловкость. Наконец, решив как-то начать разговор, девушка спросила:
   - Здесь когда-то была большая битва?
   Йорг кивнул. Хватаясь за предложенную соломинку, он начал говорить.
   - Это было во время Линнской войны. До подхода основных сил Колмерика по Зыбкой тропе на его территорию успели переправиться несколько крупных отрядов Испиора. Далеко в сторону Линна они не продвинулись, окружённые армиями вольных баронов, и понесли большие потери. Доведённые до отчаяния, остатки вражеских солдат решили атаковать наш замок. Они надеялись с легкостью захватить его, а потом держать оборону на довольно узком участке местности, прикрытые лесами с тыла и флангов. Но дед и отец сумели замок отстоять. Когда его падение казалось неизбежным, подоспели королевские войска и, ударив в спину осаждавшим, уничтожили их. С тех пор замок стоит разрушенным. У моего рода все деньги ушли на войну, а король либо забыл про доблесть своих солдат, либо не захотел их достойно наградить.
   Ильда с грустью посмотрела на развалины.
   - А ты не пробовал обратиться к королю?
   - Нет, и не собираюсь! - гордость Йорга оскорбило предположение, будто он способен просить милостыню у кого бы то ни было. Снова повисло молчание.
   Псу надоело нарезать круги вокруг гуляющих. Он подбежал и начал прыгать, пытаясь лизнуть в лицо хотя бы одного из них. До лица Ильды дотянуться было проще. В очередной раз, положив лапы девушке на плечи, Чумной чуть не уронил её. Йорг успел обнять спутницу за талию и удержать на ногах. От его прикосновения Ильда покраснела и задержала дыхание, а сам Йорг пошёл пятнами.
   - Чумной, прекрати! - попытался он придать голосу строгость.
   Пёс сел перед ним и застыл, бешено крутя хвостом, пара карих глаз с обожанием глядела на хозяина.
   - А почему Чумной?
   Йорг ответил нехотя.
   - Я подобрал его возле зачумлённого города. Он сидел у рва, в который скидывали покойников, и выл. Я тоже выл с ним вместе, оплакивая сестру. Потом он увязался за мной.
   Ильда огорчилась, вызвав у Йорга неприятные воспоминания, но не решилась произнести слова утешения.
   - Вообще-то, я пришёл проститься, - нарушил молчание наёмник.
   - Так скоро? - у девушки всё оборвалось внутри.
   - Да, говорят, на востоке началась междоусобица, - соврал он. - Я пришёл взять с тебя обещание.
   - Обещание?
   Йорг кивнул.
   - Не уходи в монастырь до моего возвращения. Я уезжаю ненадолго. Понимаешь, Магде тяжело одной ухаживать за Гансом и следить за развалинами. Если бы ты взялась ей помочь. Только до весны...
   - Ну, конечно, Йорг! Я охотно помогу! - с готовностью согласилась девушка.
   - Вот и прекрасно, - обрадовался он. - Для твоей охраны останутся младшие Эслинги.
   - Зачем?
   - Затем, что случиться может всякое. От замка далеко не уходи, при малейшей опасности Магда тебя надёжно укроет. Хотя вряд ли здесь тебе что-то угрожает. Вот увидишь, время пролетит очень быстро, а Айя с Магдой грустить не дадут, - добавил он расстроенной девушке. - И пастор станет навещать время от времени, - и подмигнул с ухмылкой.
   После обеда Йорг распрощался со слугами, похлопал по плечам Эслингов, обнял Магду и Ганса, специально ради этого выбравшегося из кровати. Поцеловал Ильде руку, выразив надежду на скорую встречу, и пошёл к терпеливо ожидавшей его лошади. Ильда, повинуясь стихийно возникшему порыву, сорвалась с места и, подбежав к Йоргу, со слезами на глазах уткнулась ему в грудь.
   - Ну-у, ты что, - растерялся он, гладя худенькое плечо.
   Ильда разрыдалась ещё громче.
   - Ох, Йорг, - только и пролепетала она сквозь слёзы.
   - Прекрати! - велел он твёрдо. - И не забудь о своём обещании!
   Ильда закивала головой, не в силах вымолвить ни слова.
   - И вот ещё что, - продолжил он, - поухаживай за могилой моей мамы. А если появится Маргарет, не пугайся и пошли эту старую кочергу куда подальше.
   Он был не вполне уверен, что Маргарет пошлётся в каком-либо направлении, и сказал это так... на всякий случай... для себя. Надеясь, что она всё-таки не будет досаждать Ильде.
   - А кто такая Маргарет? - удивилась девушка.
   - Да так... Может, и не появится, - уклончиво ответил наёмник.
   Ещё раз махнув рукой провожающим, Йорг вскочил на лошадь, рявкнул на Чумного, собравшегося следовать за ним по пятам и, не оборачиваясь, выехал за ворота.
   Хлюпая носом, Магда подошла к плачущей Ильде, которая продолжала стоять там, где её оставил Йорг.
   - Не плачь, милая, такова судьба: нам - ждать, а им - воевать.
   Собственная мудрость, однако, не мешала Магде самой лить слезы в три ручья. Айя, глядя на плачущих женщин, тоже зашмыгала носом, выгнав не к месту полезшего со своими утешениями Янса. Ильда позволила ей увести себя в комнату и проплакала до ужина.
  
   Глава 9. Два изгоя
   Второй визит к Главному Татуировщику Веланта вспоминала с содроганием. Правую ногу под бинтами покрывал толстый слой целебной мази, но заживать она после вытравления неудачно нанесённой татуировки не спешила. Веланта шевельнула ею и невольно поморщилась от боли. Третий день жрица сидела в келье, довольствуясь редкими визитами медика и девушки первого посвящения, приносящей еду. В уединении были и свои плюсы - можно было спать, сколько заблагорассудится, пропуская утреннюю службу, и не работать в огороде.
   Она с крайней осторожностью поменяла позу, боясь потревожить истерзанную ногу. Сквозь крохотное окно света в келью проникало мало, но его вполне хватало для чтения. Книгу, что забрал у неё Айвор, Веланта обнаружила у себя на кровати. Чувство досады от его вторжения терзало её несколько дней, пока она не уговорила себя успокоиться. В конце концов, он не выдал её Верховной жрице, за одно это эльфу следовало сказать "спасибо". Чтение от боли не отвлекало. В голову пришла шальная мысль: спуститься в огород, набрать трав и втайне от всех приготовить болеутоляющее лекарство. Она поспешила её отогнать, но мысль успела закрепиться в голове, подпитываемая всё усиливающейся болью.
   Путь до грядок показался ей дорогой к Ульву. Каждый шаг давался с трудом, на полпути захотелось плюнуть и вернуться обратно, но девушка заставила себя дойти до заветной ограды. Увы, собрать необходимые травы не представлялось возможным - рядом постоянно крутились другие сёстры. Веланта украдкой сорвала пару листиков и решила в укромном уголке съесть их сырыми.
   Жрица кое-как доковыляла до любимого места. Сев на торчащий корень, она откинулась к стволу дерева и закрыла глаза. С каждой минутой нога болела всё больше. Дурнота то накрывала девушку с головой, то вновь выбрасывала её на берег действительности. Одно из сорванных растений было ядовитым, но Веланта с безразличным видом сунула его в рот. Язык обожгло горечью. Она заставила себя хорошенько разжевать растение, глотая лишь выделяющийся сок, затем выплюнула остатки на землю и сунула в рот второй лист. Этот на вкус оказался кисловатым. Его девушка съела целиком и закрыла глаза.
   "Или поможет, или отравлюсь", - подумала она флегматично. Голова начала кружиться, слегка онемели кончики пальцев, но вместе с тем притупилась и боль, или показалось? Веланта так сосредоточенно прислушивалась к себе, что не заметила появления Айвора.
   Эльф с глумливым видом постоял рядом, затем сел прямо на землю напротив неё и озадаченно нахмурился. Покосившись на знакомый серый плащ, Веланта лишь вздохнула и отвернулась. Впервые в жизни ей было всё равно - кто перед ней. Будь это сам Ульв, она не удостоила бы его своим вниманием. Айвор что-то сказал. Веланта осознала это, только когда он повторил фразу, но понять её смысл так и не смогла. Сев перед ней на корточки, эльф с силой встряхнул девушку и пару раз сильно ударил по щекам. Наградой ему был непонимающий взгляд. Лишь когда он попытался поднять девушку на ноги, Веланта вскрикнула, совсем обезумев от вернувшейся боли и отключилась. Айвор бесцеремонно задрал ей балахон. Чем больше он смотрел на раздувшуюся под повязкой ногу, тем больше мрачнел. Под снятыми бинтами обнаружилась сильно воспалившаяся и загноившаяся рана. Вскрыв и прочистив её, эльф ненадолго покинул девушку. Вернулся он с небольшим свёртком, в котором оказались лекарства. Промыв рану, Айвор осторожно обработал её мазью и наложил новую повязку. Жар спал и теперь Веланту бил озноб. Эльф накинул на девушку свой плащ, снова сев напротив.
   Веланта очнулась, мечтая об одном - умереть. Ещё раз пройти через комнату Главного Татуировщика, с его иголками, железками, склянками с кислотой и краской? Нет, лучше умереть. Она открыла глаза, отметив про себя, что боль чуть утихла, а Айвор сидит на прежнем месте.
   - Очнулась? - поинтересовался он. Вместо ответа девушка кивнула. - Вот и прекрасно, сейчас продолжим лечение, - он поднес к её рту флягу. Девушка отвернула голову и тогда пальцы с силой надавили ей на щёки. - Делай, что говорю, - зло бросил ей эльф, - и, когда она, зашипев от боли, приоткрыла рот, в него полилась едкая горечь. На глаза навернулись слезы, она закашлялась, отплёвываясь, и пришла в себя.
   Айвор с гнусной ухмылкой завинчивал флягу.
   - Ну, как? Лучше?
   - Что это за мерзость?
   - Лекарство, - он сел рядом с Велантой. - Какого гоблина ты так запустила ногу? Сложно было поменять повязку?
   - Нет, не сложно. Нельзя.
   - Что значит - "нельзя"?
   - Очень просто. Медик поднимет шум, если заметит, что я меняла повязку. И меня накажут.
   Айвор непонимающе уставился на неё.
   - За что? Если бы я не обработал рану, ты могла умереть.
   - Ты дотрагивался до неё? Я пропала... - Веланта содрогнулась, представив грядущее наказание. - Лучше бы я умерла.
   Айвор нахмурился, ожидая объяснений. Веланта вздохнула.
   - Я должна уметь терпеть боль. Любую.
   - Вздор. Терпеть боль - это одно, а умирать от заражения крови - это другое.
   Девушка грустно покачала головой.
   - Ты не понял, а... ладно, - махнула она рукой. - Спасибо за попытку помочь.
   И тут её осенило - с кем она разговаривает. Веланта открыла рот, снова закрыла и покосилась на Айвора. Он абсолютно не изменился, но теперь девушка не испытывала панического страха при общении с ним. Она испытывала страх обыкновенный.
   - Отсюда красивый вид, - заметил эльф безразлично.
   - Да, - кивнула Веланта, - я люблю здесь сидеть. Видишь, вон там, посреди луга небольшая роща?
   Айвор всмотрелся в указанном направлении.
   - Там был мой дом, - грустно сказала девушка.
   - С ним что-то случилось?
   - Его сожгли, как и всю деревню, - плечи девушки сгорбились, - они убили всех. Только я чудом осталась жива.
   Айвор вытянул ноги и закрыл глаза, откинувшись к стволу дерева, как Веланта.
   - Твоя живучесть для меня - загадка, - сказал он. - Вообще не понимаю, как ты тут оказалась?
   И Веланта впервые в жизни поведала свою историю.
   - Тебе здесь не место. Если я заметил странности в твоём поведении, заметят и другие. Вопрос времени, - резюмировал её рассказ Айвор.
   - Я очень хочу вырваться отсюда, но далеко ли я уйду... - вздохнула девушка.
   Эльф понял её буквально.
   - Через неделю нога заживет.
   - Ты издеваешься? Верховная жрица бросит вслед за мной серых псов!
   - От них легко уйти.
   - А от вас?
   Айвор развел руками.
   - От нас уйти невозможно.
   - Вот видишь... И я совершенно не знаю человеческий мир, смогу ли я в нём выжить?!
   - Если поймут кто ты, не выживешь, - обрадовал её эльф.
   - Ты точно издеваешься! - возмутилась девушка. - Если я там погибну, зачем предлагаешь мне сбежать?
   - Потому что там ты погибнешь быстрее и без излишних мучений, - терпеливо объяснил Айвор. - А может и не погибнешь, уж как повезёт.
   - С чего ты вообще взял, что человеческий мир опасен для меня?!
   Айвор вздохнул, показалось или действительно на какой-то миг в его взгляде промелькнула грусть?
   - Потому что я в нём жил.
   - Но ведь ты - ночной убийца!
   Эльф недовольно поморщился.
   - Сейчас - да. Но у меня была и другая жизнь.
   - Правда? Ты расскажешь?!
   Лицо девушки, обычно напоминающее маску, выражало удивление, недоверие и любопытство. Эмоции неузнаваемо преобразили его. Айвор не удержался и дотронулся тыльной стороной ладони до её щеки. Веланта отшатнулась, словно он дал ей пощёчину.
   - В другой раз, - помрачнел эльф, поднимаясь с земли. - Тебе пора возвращаться, - стараясь не смотреть в сторону жрицы, бросил он. - Не беспокойся, из-за повязки тебе ничего не будет.
   Веланта пожала плечами и, прихрамывая, пошла к цитадели. Пока она ковыляла по лестнице, Айвор навестил медика.
   - Что-нибудь беспокоит? - вскочил тот при виде посетителя.
   - Беспокоит.
   - Что именно?
   - Твоя жизнь, - Айвор ухватил медика за шиворот. - Я поменял повязку одной из посвящённых. Её зовут Велантой. Попробуешь ей навредить - выпущу из тебя кишки, - эльф разжал руку и лишившийся опоры медик плюхнулся на пол.
   - От меня ничего не зависит, - огрызнулся он. - Если девчонка сама меняла повязку, ей придётся несладко. У нас свои порядки.
   - Девчонка могла умереть.
   - Всё в руках великого Ульва, - развёл руками медик.
   - В моих руках тоже кое-что есть, - устрашающего вида меч оказался перед его носом. И намерения у меча были самые серьёзные. - Если ты не поставишь девочку на ноги в кратчайший срок, я исполню свою угрозу. Можешь не сомневаться. И не вздумай жаловаться Верховной жрице. Я убью тебя быстрее, чем она откроет рот.
   Медик отодвинулся от клинка подальше.
   - Я постараюсь...
   - Хорошо. А я послежу, как ты стараешься...
  
   На памяти Веланты посетителей цитадели можно было пересчитать по пальцам. Дважды за всю её жизнь из портала выходила жрица соседней обители, один раз появился тощий мужчина в чёрном балахоне. Девушке он запомнился отсутствием волос на голове, включая брови и ресницы, и тяжёлым немигающим взглядом. Затем прибыло пополнение, и вот теперь из голубого мерцания в рунный круг вышел очередной гость. Веланта округлила глаза: закованный в чёрные доспехи мужчина держал в одной руке шлем, а в другой - вместительную корзину. Из корзины раздавался оглушительный плач.
   Выйдя из портала, гость поставил орущую корзину на землю и замер в нерешительности, озираясь по сторонам. Увидев за оградой девушку, он подхватил ношу и пошёл к ней.
   - Сестра, где я могу найти Верховную жрицу? - спросил он, пытаясь перекричать надрывающегося в корзине ребёнка. У мужчины были красивые карие глаза, тёмные, коротко стриженые волосы и гладко выбритое суровое, но, тем не менее, красивое лицо.
   - Я провожу! - с готовностью предложила девушка. Самостоятельно мужчина вряд ли найдёт нужные покои, к тому же Веланту распирало любопытство.
   Прихрамывая, она повела незнакомца полутёмными коридорами и лестницами цитадели. Нога заживала быстро. Медик, как ни странно, не только ничего не сказал по поводу самовольного лечения раны, но даже соизволил дать девушке обезболивающее, хотя смотрел на неё при этом волком.
   На третьем этаже девушка остановилась около дверей в покои Верховной жрицы.
   - Вам сюда.
   - Спасибо!
   Мужчина медлил, раздумывая, брать корзину с собой, или оставить в коридоре.
   - Если хотите, я побуду с малышом, - неожиданно для себя предложила Веланта.
   - Благодарю! - с видимым облегчением воскликнул воин, сунул корзину ей в руки и быстро скрылся за дверью.
   - Ну, кто тут у нас? - девушка поставила корзину на скамью и откинула закрывающий ребёнка уголок пелёнки. Её взору предстало красное злое личико с опухшими от слёз глазами. - Давай посмотрим из-за чего скандал, - предложила девушка, беря младенца на руки. Помимо него в корзине обнаружился рожок с молоком и пара запасных пелёнок.
   В детстве Веланта не раз помогала матери перепелёнывать младшую сестрёнку и теперь проделала то же самое. Поменяв пелёнку, она пристроила ребёнка на руках и предложила ему рожок. Ор немедленно сменился сопением и причмокиванием.
   - Ну что, парень, теперь-то жизнь удалась? - спросила она с улыбкой. Парень сосредоточенно утолял голод.
   - Вы - волшебница?! Как вам удалось его утихомирить?!
   Увлекшись младенцем, Веланта не заметила вышедшего в коридор гостя.
   - Он плакал, так как был мокрым и голодным, - объяснила девушка. - Теперь обе аварии устранены и для слёз нет причины.
   - Ты не перестаёшь меня удивлять, сестра! - из-за спины мужчины вышла Верховная жрица. - Где ты научилась нянчить детей?
   - Я нигде не училась, - испуганно ответила девушка. - Оно как-то само получилось.
   Верховная жрица криво усмехнулась и повернулась к гостю:
   - Не волнуйтесь, командор, я найду ребёнку хорошую кормилицу и обеспечу надёжный уход.
   - Я смогу время от времени навещать его?
   - Безусловно, в любой момент.
   - Я ваш должник, сестра! - мужчина в полупоклоне поцеловал Верховной жрице руку, а затем склонился над свёртком. Мальчик самозабвенно пускал пузыри, стоил крохотными пальчиками дули и улыбался беззубым ртом.
   Веланта почти физически почувствовала кипящие внутри мужчины страсти. Желание взять ребёнка на руки и ворковать с ним боролось с необходимостью держать чувства под контролем и хранить невозмутимость. Девушка решила и тут прийти ему на помощь, протягивая малыша.
   - Держите, я должна вернуться к работе, милорд.
   - Нет-нет, ребёнок остаётся в цитадели, а мне нужно поскорее вернуться назад! - отшатнулся мужчина. - Вы поможете мне с обратной дорогой?
   Веланта кивнула.
   - В этом нет необходимости, - вмешалась Верховная жрица. - Я отправлю вас домой прямо отсюда.
   - Благодарю! - мужчина поклонился обеим женщинам и, не оглядываясь, шагнул в открывшийся портал.
   Веланта положила ребёнка обратно в корзину и протянула её Верховной жрице.
   - Ты действительно думаешь, что я возьму её в руки?! - возмутилась та.
   - А куда мне его девать? - удивилась девушка.
   - Оставь тут, а сама сбегай за старшей воспитательницей. И потрудись не болтать об увиденном. Поняла?
   Веланта кивнула.
   Ночью, лёжа в постели, девушка раздумывала над событиями дня. Воспоминания детства нахлынули на неё с новой силой. А вместе с ними навалилась тоска. Ей не суждено встретить мужчину, который станет её мужем. Не суждено войти в его дом, родить детей, смотреть, как они растут. Холодные стены цитадели да жертвенный костёр - вот все безрадостные перспективы её жизни. Веланта расплакалась, яростно комкая подушку. Она должна вырваться из цитадели! Должна! Нужно лишь придумать - как!
  
   Желание покинуть цитадель стало для Веланты навязчивым кошмаром. Произносила ли она заветные "Таэнес, Ульв! Таэнес, Соулер аэкн!", ковырялась ли в грядках, сжимала ли кулаки от боли в комнате медика, или стояла на заветной скале, голову неизменно занимали мысли о побеге. И всякий раз она с горечью понимала о бесцельности раздумий и несостоятельности планов.
   - Не надоело предаваться воспоминаниям?
   Айвор появился на утёсе как всегда не вовремя. Веланта повернулась к нему спиной, торопливо вытирая слёзы.
   - Я не предаюсь воспоминаниям, - сердито сказала она.
   - А-а-а, тогда, видимо, упиваешься жалостью к себе: "Ах, дорогой Ульв, почему ты выбрал именно меня?" - запричитал эльф мерзким голосом. - Я достойна большего! Я не хочу жить в проклятой цитадели! Мне хочется жить жизнью большинства людей! Отпусти меня! Прояви чудеса милосердия!
   - Что плохого, если я мечтаю именно об этом? - возмутилась девушка.
   - Дурочка, - Айвор устроился на привычном месте. - Думаешь, люди живут какой-то особенной жизнью?
   - Да, уверена в этом!
   - Ну и зря. Ничего прекрасного в их жизни нет. Вся цель их существования: пожрать, поспать и сдохнуть. Ну, ещё расплодиться, - добавил он с кривой усмешкой.
   - Что ж, раз ты с таким презрением их осуждаешь, твоя цель существования, должно быть, значима и прекрасна?! - с сарказмом ответила девушка.
   - А при чём тут я? - удивился эльф. - У меня вообще нет цели существования. Я плыву по течению, куда прибьёт, там и выхожу на берег.
   - В таком случае, что хорошего в твоей жизни? - поинтересовалась Веланта. - У тебя нет причин презирать людей.
   - Ты, правда, не видишь разницы? - удивился эльф.
   Девушка мотнула головой.
   ­- Я, по крайней мере, честен перед собой и другими, признаваясь в бесцельности своего существования, - ответил он с усмешкой. - Я не придумываю себе великого служения, не оправдываю свои поступки великой целью.
   - А разве твоё пребывание в цитадели - не великое служение?!
   - Вел, я здесь только потому, что на данный момент жизнь в цитадели меня устраивает. Мне плевать на Ульва, как плевать на остальных богов. Когда мне здесь надоест, я уйду.
   - Но ведь ты - ночной убийца!
   - Ты не слишком часто напоминаешь мне кто я? - хмыкнул эльф. - Не бойся, не забыл. И если для удобства существования приходится иногда кого-то убивать, значит, такова плата за удобство.
   - Тогда ты - бездушное чудовище! - воскликнула Веланта гневно.
   - Угу. И не скрываю этого, - насмешливо ответил он.
   Жрица собралась было уйти с видом оскорблённого достоинства, но передумала. А что, если Айвор прав, и в жизни вообще нет смысла? Ведь он жил и среди людей, и среди эльфов, и не нашёл его! А может, он его просто не разглядел? Веланта решила остановиться на последнем варианте.
   - Не дуйся. Если хочешь, живи иллюзиями, - произнёс Айвор с закрытыми глазами. - Я не собираюсь навязывать тебе своё видение мира.
   - И на том спасибо, - буркнула Веланта.
   - Говорю же, не дуйся, - повторил эльф. ­- Рассказывай, как нога?
   - Нога - прекрасно, почти зажила, - девушка обрадовалась возможности сменить тему. - Знаешь, в цитадель недавно приходил странный мужчина!
   Айвор лениво приоткрыл один глаз.
   - Что ему было нужно?
   - Он принёс ребёнка. Мальчика.
   - А-а-а, очередной крестьянин из-за бедности не в состоянии прокормить семью, - глаз опять закрылся. - Лучше бы таким вообще не размножаться.
   - Нет же, это был рыцарь в чёрных доспехах, - возразила девушка. - Верховная жрица запретила мне рассказывать о нём кому бы то ни было.
   - Вот как, - Айвор выпрямился. - А ты, значит, тут же решила разболтать мне?!
   - Да какая разница? - пожала она плечами. - Ты уже столько обо мне знаешь, что на десяток жертвенных костров хватит.
   Эльф кивнул.
   - Странно... - произнёс он задумчиво. - Что рыцарю Безымянного понадобилось в цитадели?
   - Я же говорю - принёс корзину с младенцем.
   - Вел, ты хоть что-нибудь знаешь о культе Безымянного?
   Девушка отрицательно мотнула головой.
   - Вот поэтому я и удивляюсь, - объяснил эльф.
   - Ну, так расскажи о нём!
   - Да нечего рассказывать, - отмахнулся тот. - После Войны Семи остатки последователей Безымянного укрылись в горах далеко на юго-востоке, на границе с Виларией и Испиором, и затаились. За три сотни лет они оправились, отстроили собственный город, больше похожий на миниатюрное государство, и лелеют мечту вернуть своего бога назад. У них есть свой рыцарский орден, который в отличие от вас не промышляет кражей детей. В него набирают лучших. Остальных пристраивают на другие работы. Поэтому мне не понятно, почему один из рыцарей решил оставить ребёнка здесь. И если Верховная жрица действительно использовала в обращении к нему слово "командор", он не рядовой воин, а как минимум, заведует какой-то крепостью или замком.
   - Откуда ты знаешь? Ты был в их городе? - с завистью спросила девушка.
   - Нет, просто знаю. В крепости, откуда нас прислали, рыцари Безымянного были частыми гостями.
   - А как ты в неё попал?
   - Течением прибило, - коротко ответил Айвор, поднялся и, не оглядываясь, ушёл прочь.
  
   Весть о гибели сестры Эроны разнеслась по цитадели с молниеносной скоростью. Младшие послушницы, растеряв хвалёную бесстрастность, шушукались между собой, пользуясь отсутствием старших жриц.
   - Представляете, - долетел до Веланты взволнованный шёпот, - она ушла вместе с эльфами, да так и не вернулась!
   Новость Веланта знала не понаслышке. Грядки служили девушке своеобразным наблюдательным пунктом. Она видела вереницу скрывающихся в портале ночных убийц и сестру Эрону, уходящую последней. Вернулись эльфы незадолго до вечерней службы, злые и раздосадованные, вопреки героическим усилиям хранить невозмутимость. Вернулись с десятком детей, но без Эроны.
   - Что с ней могло случиться? - недоумевали послушницы.
   - А вдруг эльфы её съели?! - предположила одна из них.
   Слава за волками Ульва закрепилась такая, что никто не возразил. Конечно, могли. Сырой. Запивая горячей кровью!
   Веланта не удержалась и, выгадав момент, спросила у Айвора о судьбе пропавшей.
   - Поплатилась за собственное любопытство, - мрачно буркнул эльф, не глядя на девушку и, пресекая очередные расспросы, ушёл прочь.
   Очередная вылазка состоялась у эльфов через три дня. Веланту привлекли гневные голоса у портала и она, стараясь быть незаметной, высунула нос из-за ограды.
   Верховная жрица о чём-то ругалась с Раннисом, главарём ночных убийц.
   - Вы обязаны взять с собой одну из сестёр! - требовала она.
   - Похоже, у вас их слишком много, раз вы ими разбрасываетесь направо и налево! - заметил эльф.
   - Их мало, но цитадели не нужны лишние рты! - упорствовала жрица. - В прошлый раз вы притащили шесть переростков! Шесть! Что нам с ними делать?!
   - В жертву принесите! - огрызнулся Раннис.
   - С жертвами Ульву я разберусь как-нибудь сама! А ваша задача - поставлять цитадели качественный товар!
   Раннис бросил на неё злобный взгляд и выругался по-эльфийски. Верховная жрица в долгу не осталась.
   - Хорошо, даю вам пять минут на поиски сопровождающей, - пошёл тот на уступки. - И помните: ждать не будем!
   Верховная жрица оглядела пустой двор. Найти за пять минут спутницу для эльфов она не успевала. Серый капюшон мелькнул за оградой аптекарского огорода.
   - Эй, как там тебя! - крикнула она. - Веланта! Быстро сюда! Пошевеливайся!
   Веланта поспешила на зов. Раннис вновь выругался, а Айвор сердито сплюнул.
   - Пойдёшь с ними, - кивнула жрица в сторону эльфов. - Твоя задача - отсортировать детей! Помни, никого старше шести лет не брать! Поняла?!
   Девушка кивнула, снимая передник.
   - А ещё - неукоснительно слушаться моих приказов, - добавил Раннис мрачно.
   Они вышли из портала посреди рощицы. Деревья оголились, и сквозь росчерки ветвей просвечивало убранное поле и деревенька за ним. В её сторону и пошли эльфы. Веланта еле поспевала за ними, то спотыкаясь о коряги, то путаясь в подоле балахона. Они остановились у околицы.
   - Сиди здесь, - приказал ей Раннис. - И не вздумай соваться в деревню, или повторишь участь Эроны! Мы будем подводить детей, твоя задача - отбирать нужных. - Он бросил ей под ноги мешок с верёвками.
   - А что делать с ненужными? - спросила девушка.
   - Это не твоя забота, - холодно бросил эльф. - Начинаем! - скомандовал он остальным.
   Веланта вздрогнула: ещё миг назад волки Ульва стояли рядом, и вот лишь ветер раскачивает ветви кустов. Жрица зябко поежилась, натянула на голову сползший капюшон.
   Громкие крики со стороны деревни возвестили о начале нападения, почти сразу потянуло дымом. Появился первый добытчик, неся под мышкой надрывающуюся от плача девочку и волоча за руку упирающегося мальчишку. Эльф бросил девочку к ногам Веланты и неуловимым движением сбил второго ребёнка с ног. Веланта неумело связала обоих.
   - Сколько тебе лет? - спросила она у дрожащего от ужаса мальчика, когда эльф ушёл.
   - Семь, - прошептал тот.
   - Шесть, слышишь?! - ударила она его по щеке. - Тебе - шесть! Запомни, или погибнешь! Ты понял?
   Он кивнул. А из деревни уже спешил очередной воин. Пол принесённых им близняшек Веланта определить не смогла, обоим было немногим больше года. К удивлению девушки, они не плакали, лишь испуганно таращили глаза.
   К крикам добавился звон металла - крестьяне опомнились и, как могли, оказывали нападавшим сопротивление. Взметнулся к небу столб пламени - загорелся один из домов. Веланта заметила убегающих через поле женщин с детьми на руках. Вот они достигли его кромки, и девушка радостно вздохнула. Увы, радость оказалась преждевременной - один из эльфов укрылся в лесу именно для такого случая. Несколько взмахов меча, рассекший воздух метательный нож - и ночной убийца с добычей направился к Веланте, неся на руках младшего и подгоняя мечом детей постарше. Тот, что казался постарше, что-то шепнул товарищу, и оба брызнули в разные стороны. Эльф, не раздумывая, метнул меч старшему в ноги, перерубая сухожилия, и в два прыжка настиг второго беглеца, опрокинув на землю ударом в спину. Веланта зажмурилась, когда он нанёс лежащему несколько сильных пинков ногой, затем неспешно подобрал меч, добил им раненого и пинками же заставил подняться второго. Одновременно с ним к Веланте подошли с добычей Раннис и ещё один эльф.
   - Кого ты приволок?! - набросился на него Раннис, скидывая добычу на руки девушке. - Она же переросток! Или совсем ослеп?! Снова хочешь вопли Верховной жрицы слушать? - он кивнул на девочку лет двенадцати, прижимающую к груди младенца.
   - Нет, так нет, - огрызнулся тот. - Возьму себе. У меня уже лет сто женщины не было!
   - Ты сюда не развлекаться пришёл! - рявкнул Раннис, выдирая из рук девочки ребёнка и бросая его Веланте, еле поспевавшей связывать детей. - Потерпишь!
   Он схватил девочку за волосы, притянул к себе и хладнокровно перерезал ей горло. Эльф гневно сжал кулаки.
   - Не слишком ли часто ты забываешься, Раннис? - процедил он сквозь зубы. - Ты - всего лишь один из нас, как выбрали, так и уберём...
   - Не слишком, - Раннис всё еще прижимал убитую к себе, жадно втягивая запах крови. - На первом месте должен быть долг, остальное - потом. Впрочем, ты прав, - пошёл он на попятный. - Отберите кого посмазливее, если не всех ещё перебили.
   Глаза его затуманились и начали отливать янтарём, превращаясь в волчьи. Раннис выпустил труп из рук, перешагнул через него и пошёл в деревню. Остальные потянулись следом - искать и добивать.
   Вспыхнуло ещё несколько домов, где-то истошно завизжала девушка. Веланта затянула очередной узел. Оставалось трое детей. Даже с большой натяжкой они не могли сойти за шестилеток. Дальнейшую их судьбу наглядно демонстрировал труп девочки.
   Жрица огляделась. Эльфы по-прежнему хозяйничали в деревне. Судя по крикам, им приглянулась ещё одна крестьянка.
   - Сейчас, только тихо! - шепнула она троице. - Идите за мной!
   Кусты начинались шагах в двадцати. Веланта повела детей к ним, подталкивая в спины.
   - Да скорее же! - досадовала она на скованных ужасом пленников. Оставалась ещё пара шагов... Айвор появился внезапно, забрызганный кровью с головы до ног и с обнажённым мечом.
   - А, ну-ка, стоять! - рявкнул он, метнувшись в сторону беглецов, но Веланта преградила ему путь.
   - Бегите! - крикнула она детям. - Бегите как можно быстрее! Не останавливайтесь!
   Айвор попытался отделаться от жрицы, но девушка держала его мёртвой хваткой.
   - Это же дети, переростки! - тараторила она, повиснув на эльфе. - Цитадели они не нужны, пусть уходят! Какой смысл их убивать?
   Разъяренный Айвор сбил её с ног и навалился сверху. Пальцы железной хваткой впились Веланте в горло.
   - Айвор, остановись, - она захрипела, силясь их отодрать. - Айвор, это я! Остановись!
   Он перехватил её руки и прижал к земле. Лицо эльфа было совсем близко, в янтарных глазах плескалось безумие и гнев, а ноздри широко раздувались. Он потянулся за ножом.
   - Айвор, остановись, умоляю! - без всякой надежды взмолилась девушка, зажмуриваясь.
   Он замер, несколько раз моргнул и закрыл глаза. Последовало несколько глубоких вздохов.
   - Тебе что, жить надоело? - заговорил он хрипло, всё ещё прижимая Веланту к земле и по-прежнему не открывая глаз. - Я мог тебя убить!
   - Ну, не убил же, - прошептала девушка пересохшими губами.
   Он разомкнул веки. В знакомом взгляде холодных аквамаринов больше не было и следа безумия.
   - Я тебя ранил? - он провёл рукой по её щеке, размазывая кровь.
   - Это не моя, - от его запаха кружилась голова и сладко ныло внутри. - Но ты мне делаешь больно.
   Эльф скривился, поспешно разжал пальцы, до синяков сжимавшие её руку, и откатился в сторону.
   - Зачем ты отпустила детей?
   - Они нам не подходят, слишком взрослые, - Веланта села, растирая запястья.
   - У нас приказ убивать всех, кто не подходит! Ты смелая или глупая, если решила его нарушить?
   Веланта молчала. Как объяснить Айвору, что она трясётся осиновым листом, но не может позволить ещё какому-то ребёнку погибнуть подобно девочке?
   - Глупая, - выдавила она, все ещё демонстрирующему немой вопрос эльфу.
   - Я так и понял, - он помог ей подняться. - Если бы их бегство заметил кто-то другой, ты последовала бы вслед за Эроной.
   - Как, она тоже помогала кому-то сбежать?
   - Нет, - усмехнулся Айвор. - Она-то, как раз, была в своём уме, но уж больно любопытной. Решила посмотреть на резню и попала Раннису под горячую руку.
   - И?
   - И всё! - развёл руками эльф. - Когда мы пришли в себя, нести в цитадель было, в общем-то, уже нечего.
   Веланту замутило, пришлось сесть на землю и закрыть глаза, задерживая дыхание.
   - Я знаю, цитадели нужны дети, их покупали, их отбирали, так было всегда, - заговорила она, когда приступ дурноты отступил. - Но я не понимаю, зачем вырезать целые деревни? Рано или поздно терпение у короля Колмерика закончится, и он пришлёт войска. Цитадель считается неприступной, но против мощи целого королевства ей не выстоять!
   - Приказы не обсуждают, - Айвор сел рядом.
   Ветер сменил направление, и со стороны деревни потянуло дымом и тошнотворным запахом горелой плоти.
   - Нам ещё долго тут сидеть? - спросила девушка.
   - Не очень, - равнодушно ответил эльф. - Сейчас мальчики нарезвятся, придут в себя, и отправимся домой, баиньки.
   Айвор подошёл к притихшим детям, не без интереса изучил лежащий подле них труп, затем наклонился, ловко отхватил ножом от платья девочки наиболее чистый лоскут и вернулся к Веланте.
   - Вытри кровь с лица, - протянул он ей тряпку. Девушка отшатнулась. - Ну, как знаешь, - пожал плечами эльф и принялся приводить в порядок одежду.
  
   Настроение у Айвора было хуже некуда. Примыкая к эльфам Ульва, он мечтал о стезе искусного бойца, эдакого олицетворения неотвратимой смерти. А вместо этого приходится, словно овец, резать крестьян, да воровать детей. В цитадели он, как нигде, чувствовал себя чужаком среди ночных убийц, с которыми, казалось, сроднился за время учёбы и тренировок. Ему претили их кровавые забавы с крестьянскими девушками, так как всякий раз на месте несчастных он представлял свою мать. И хотя его отец силой никого не брал, порочных наклонностей в нём хватало. Ими он благополучно наградил и своего отпрыска. Ведь чем ещё объяснить желание обладать Велантой, даже без её на то согласия?
   Соблазнить девушку труда не составит. Во всём, что касается отношений мужчины и женщины, послушницы и жрицы цитадели, по крайней мере, большинство из них, пребывают в чудовищном неведении. А если соблазнит, что дальше? Павшую жрицу принесут в жертву, его же пожурят, и только. То есть, добавится ещё один повод себя ненавидеть?
   Веланта сидела в келье пригорюнившись. События страшного дня неотступно стояли перед глазами. И хотя Верховная жрица, принимая детей, расщедрилась на скупые похвалы, девушку они не порадовали. Сухие книжные строки о волках Ульва не шли ни в какое сравнение с недавней бойней. Да, она не видела изуродованные трупы, но вид пресыщенных, с головы до ног забрызганных кровью ночных убийц говорил красноречиво: охота удалась.
   Айвор её старательно избегал. Без сомнения, он участвовал в убийствах наравне с остальными, ведь крови на нём было не меньше. Но, в то же время, женской интуицией Веланта чуяла в нём неприемлемую для волка Ульва червоточину. Айвор среди них явно был слабым звеном, и ей очень хотелось выяснить, насколько слабым.
  
   Глава 10. Предсказания сбываются?
   Праздник урожая отмечался в Стоунгене с неизменным размахом. Когда-то в этот день проходили традиционные рыцарские турниры, но шли годы, турниры проводились всё реже, и посвящение в рыцари осталось слабым отголоском былых времён. Само посвящение занимало от силы час, но обставлялось с такой пышностью, что поглазеть на него неизменно собирались не только горожане, но и многочисленные гости.
   На Ратушной площади заранее возводили специальный помост, ложи для короля и знати, а также ставили лавки для зажиточных горожан. Остальные довольствовались тем, что увидят с каменной мостовой или из окон и с крыш близстоящих домов.
   Первым делом из королевского дворца под звуки труб выходили герольды в белых шёлковых одеждах с золотым шитьём. Следом за ними выступали королевские мечники в небесно-голубых туниках поверх доспехов. За мечниками на белом коне выезжал король в полном рыцарском облачении. Длинную, подбитую драгоценным мехом колмерикской скрытницы мантию придерживали два пажа, едущие на пони чуть позади. После короля тянулась пёстрая вереница придворных, а заключали шествие виновники торжества - будущие рыцари. Все они обязательно были выпускниками колмерикской Академии и последние семь лет выполняли обязанности оруженосцев.
   Достигнув Ратушной площади все, за исключением оруженосцев, рассаживались по местам. Из храма, что стоял напротив ратуши, выходил архиепископ в окружении епископов, благословлял короля и занимал отведённую ему ложу. Затем ректор Академии произносил напутственную речь, и вслед за тем король поочерёдно посвящал счастливчиков в рыцари. После посвящения наступал черёд придворного мага. Под неодобрительным взглядом архиепископа тот устраивал фейерверки, иллюзорные представления и прочие безобидные чудеса.
   На этом официальная часть заканчивалась, все облегчённо вздыхали и расходились отмечать Праздник урожая кто во что горазд. К этому моменту в Торговых рядах было уже не протолкнуться. Из них торговля выплёскивалась на набережную и прилегающие улицы. Помимо торговцев город наводняли бродячие фокусники, актёры, барды, предсказатели и проститутки. И, конечно же, улицы кишели представителями Воровской гильдии. В многочисленных тавернах пиво и вино лилось рекой, горячие колбаски и пирожки разлетались в мгновение ока, а вечером в Предместьях проходили шумные карнавальные шествия.
   - Ну вот, наш мальчик стал совсем большим! - Тимоти дружески хлопнул светящегося от счастья Антуана по плечу.
   - Уши целы? - с притворным беспокойством поинтересовался Конрад.
   - Целёхоньки! - рассмеялся тот. - Друзья, спасибо, что пришли! Вы не представляете, как я счастлив!
   - Куда нам, убогим, представить, - уныло изрёк Тимоти.
   - Угу, мы же Академиев не кончали, - поддакнул ему Конрад.
   - Да ну вас, - фыркнул Антуан. - Могли бы подыграть.
   Друзья переглянулись.
   - А мы что только что делали? - поинтересовался Тимоти удивлённо.
   - Ты, например, только что ущипнул за зад почтенную матрону, - напомнил ему Конрад.
   - Ага, а по морде получил ни в чём не повинный бард, - добавил Антуан.
   - Да ладно вам, неповинных бардов не бывает, - со знанием дела ответил Тимоти. - И вообще, не пора ли нам выпить? И поесть!
   - Видишь, Антуан, я выиграл, - ухмыльнулся Конрад.
   - Угу, - ответил тот со вздохом. - Больше не буду участвовать в пари по поводу Тима. Иначе разорюсь.
   - Это на что такое вы спорили?! - возмутился предмет пари.
   - На то, как долго ты продержишься без еды и выпивки, - ответил ученик придворного мага. - Вывод: тебя проще убить, чем прокормить.
   - Не нужно меня убивать! - запротестовал Тимоти. - Я сам себя прокормлю, слово рыцаря!
   Они ввалились в ближайшую таверну, но свободных мест в ней не оказалось. Пришлось вновь выходить на улицу.
   - Куда пойдём? - поинтересовался Конрад.
   - Ко мне! - предложил Антуан. - Матушка приехала, давно хотела с вами познакомиться!
   - Неееет! - в один голос запротестовали друзья.
   - Сам подумай, как Тимоти будет предаваться пьянству, обжорству и разврату в её присутствии? - объяснил Конрад отказ.
   - Вот как раз пьянству и обжорству он сможет предаться в полной мере, - ответил Антуан. - Она привезла своего повара, следовательно, стол ломится от яств. А разврат подождёт до ночи.
   - А что, он предлагает дельную вещь, - согласился Тимоти. - И в душных забегаловках не придётся толкаться!
   Матушка Антуана на всех производила неизгладимое впечатление. В первую очередь своими размерами. Невысокий изящный Антуан безнадёжно терялся на её фоне. При виде друзей сына, леди Фионнара отбросила условности этикета и по-матерински прижала каждого к своей могучей груди, для чего обоим пришлось сложиться пополам, так как в отличие от объемов, ростом миледи не вышла. Затем она увлекла всех троих в столовую, к гигантскому столу, от обилия тарелок на котором не было видно скатерти.
   Толк в еде леди Фионнара и её повар знали. Мясо ягнёнка таяло во рту, тушёная форель вызывала экстаз, а ниарские груши, фаршированные мороженым с виласкими орехами погружали в блаженное оцепенение. Обед проходил под нескончаемые шутки Тимоти, громогласный хохот миледи и байки Антуана об учёбе в Академии. Конрад вставлял редкие комментарии и больше молчал.
   - Ты можешь сделать мне маленькое одолжение? - обратился к нему Антуан под конец обеда.
   Друг посмотрел на него с немым вопросом, ворочать языком не было сил.
   - Я был бы очень признателен, если бы ты...
   - Антуан, ты можешь говорить короче? Не тяни, - забеспокоился тот.
   - Составь, пожалуйста, нам с Тимоти компанию сегодня вечером! - выпалил новоиспечённый рыцарь.
   - А что намечается вечером? - Конрад озадаченно сдвинул брови.
   - Понимаешь, Эстархи дают бал в честь Гендвика и Марилены. Меня попросили уговорить тебя прийти. Я ничего не обещал, но если ты согласишься... Кстати, Тимоти дал своё согласие!
   Конрад мысленно застонал.
   - Антуан, с какой стати Эстархи приглашают меня к себе в гости? - поинтересовался он скептически.
   - Не знаю, - честно ответил тот. - Возможно, хотят наладить отношения.
   - Двадцать лет не хотели, а теперь вдруг захотели? Сомневаюсь, - Конрад покачал головой.
   - Возможно, они наводят мосты к будущему придворному магу, - вмешался в разговор Тимоти. - Но даже если это так, тебя приглашение ни к чему не обязывает. Ну, придёшь, помаячишь там немного и улизнёшь при первом же удобном случае. А заодно уважишь друга. Я вот согласился.
   - Чтобы ты, и не уважил свой желудок... - предположил Конрад истинную причину покладистости королевского посланника. - Ладно, присоединюсь.
   - Спасибо! - просиял Антуан.
   Так как до вечера времени оставалось много, ученик мага решил пойти домой, а королевский посланник заявил, что отправляется предаваться разврату. Встретиться они договорились дома, а уже оттуда идти к Эстархам.
   - Учитель, сегодняшние иллюзии были великолепны! - заглянул Конрад к Дортену.
   Придворный маг что-то быстро писал, сидя за столом.
   - Они были примитивны, - отмахнулся он. - Мне никогда не сравниться с Марлоком. Впрочем, при нынешнем положении дел и их достаточно.
   - Снова проблемы с архиепископом? - сочувственно поинтересовался Конрад.
   - Проблем нет, хотя он изо всех сил старается мне их доставить, - Дортен оторвался от рукописи. - Как у тебя дела?
   - Как обычно, - неопределённо пожал плечами тот. - Побывали с Тимом на посвящении, потом зашли к Антуану. Вечером идём к Эстархам.
   - Прости, я не ослышался? - удивился Дортен.
   - Нет. Антуан с Тимоти уломали меня пойти, хотя я с большей радостью проведу время за книгами. И ещё мне интересно, почему Эстархи заинтересованы в моём приходе?
   - Ну, это ведомо только Эстархам, - развёл руками учитель. - Ты - будущий придворный маг, готовься к повышенному вниманию, - сам не зная того, подтвердил Дортен предположение Тимоти.
   - А вас приглашали?
   - Конечно. Но у меня для отказа есть благовидная причина - праздничная магия отняла много сил. А ты сходи, присмотрись, в будущем тебе придётся часто с ними пересекаться.
  
   Особняк Эстархов располагался рядом с ратушей, поэтому друзьям не понадобилось брать лошадей. Они неторопливо пересекли площадь и поднялись по широким ступеням на крыльцо, украшенное двумя каменными рыцарями. Внутри уже собралось много народа. Генрих Эстарх с женой встречал гостей около лестницы. За их спинами входящих приветствовали Гендвик и Марилена.
   Генрих Эстарх выглядел моложе своих сорока лет и, как и большинство представителей рода, имел светлые волосы, смуглую кожу, зелёные глаза и неуёмную энергию. Его можно было бы назвать привлекательным, если бы впечатление не портили брезгливо поджатые губы и почти всегда прищуренные глаза. Леди Локария Эстарх напротив, являлась жгучей брюнеткой с молочно-белой кожей и темпераментом фарфоровой куклы.
   - Ну, наконец-то! Я безмерно рад видеть вас в моём доме, - склонил голову хозяин при виде Тимоти и Конрада. - Антуан у нас частый гость, но ещё ни разу я не имел чести принимать его друзей!
   - Благодарим за приглашение, милорд, - ответил за обоих Тимоти. - Миледи, вы обворожительны! - обратился он к леди Эстарх. Та одарила друзей сонным взглядом и дежурной улыбкой. Конрад отвесил семейной чете лёгкий поклон.
   - Позвольте представить вам мою дочь, - Эстарх сделал полуоборот в сторону отпрысков. - Она всего пару дней назад вернулась из отдалённого монастыря и мечтает познакомиться с вами.
   Антуан успел прожужжать друзьям уши о невероятной красоте Марилены, и теперь им предстояло убедиться в его абсолютной правоте. Лицом Марилена походила на мать, те же волосы цвета воронового крыла, те же серые глаза под удивлённо выгнутыми бровями. Но, в отличие от матери, у девушки всё было немного "слишком". Слишком алые губы, слишком томный взгляд, слишком соблазнительная фигура, достоинства которой она дополнительно подчёркивала местами слишком обтягивающим, а местами слишком прозрачным платьем. И даже голос оказался слишком низким и вкрадчивым, а за маской деланной невозмутимости бушевали нешуточные страсти.
   Зато на Гендвике Эстархе природа отдыхала по полной программе. Каким образом у двух красавцев-родителей появился такой уродец-сын оставалось загадкой. У Эстарха-младшего были неопределенного цвета волосы - не то мышиные, не то белёсые, бледная, с россыпями мелких воспалений кожа, серые, чуть на выкате глаза и неровные жёлтые зубы. Темпераментом Гендвик немногим отличался от каменных изваяний у входа в дом. Несмотря на возраст, голос у него ещё ломался и порой выдавал "петуха", отчего тот почти всегда говорил либо очень тихо, либо молчал. Бедняга производил настолько отталкивающее впечатление, что мало какая девушка отваживалась с ним танцевать, не говоря уже о светской беседе. Поэтому обоим друзьям было невдомёк, какие достоинства в нём разглядел Антуан.
   - Марилена, рад познакомить тебя с Конрадом Суинвером, нашим будущим придворным магом и Тимоти Ренсеном, королевским посланником.
   - Безумно рада знакомству с вами! - Марилена умудрилась обоих одарить таким многообещающим взглядом, что Тимоти стал напоминать кота возле безнадзорного таза со сметаной, а Конрад лишь чудом сохранил самообладание и не выдал смущения. - Антуан много рассказывал о вас, и я даже отчасти огорчилась, что не родилась мужчиной. Было бы здорово иметь таких друзей как вы! - продолжала девушка.
   - Нет-нет, - запротестовал Тимоти. - Если мужчиной вы были бы столь же красивы, нам пришлось бы постоянно сражаться с вами в поединках. По крайней мере, мне, - поправился он, услышав фырканье друга. - Вы бы отбили у нас всех девушек!
   Марилене комплимент понравился, и она расплылась в довольной улыбке. Тимоти уже собрался очаровывать её дальше, но Эстарх-старший уже представлял дочери новых гостей. Воспользовавшись заминкой, Конрад оттащил друга в сторону.
   - Ты видел эту грудь?! - Тимоти пихнул друга в бок. - А бёдра?! Единый - свидетель, в мире нет другой такой красавицы! Конрад, у меня появилась цель!
   - Остынь! - огрызнулся тот. - И прекрати пихаться, пока не проделал во мне дырку своим локтем!
   - Да какое "остынь"! - возмутился королевский посланник. - Да от одного её голоса можно кончить! Слушай, ты часом не импотент?!
   - Значит так, Тим, для начала я надаю тебе по морде, - предупредил Конрад. - А когда очухаешься, расскажу Антуану о твоём желании совратить девушку, в которую он влюблён.
   - Антуан?! Влюблён?! Не говори глупости, у него нет шансов! - отмахнулся королевский посланник.
   - Конечно, если ты перейдёшь ему дорогу.
   - Да ладно тебе, Антуан постоянно по кому-нибудь вздыхает!
   - Тим, оглянись вокруг! - встряхнул его друг. - Никого достойнее Антуана в этом зале нет, и ты это знаешь не хуже меня! Единственный его недостаток заключается в излишней романтичности, что со временем пройдёт. Подумай, по какой бы хорошенькой мордашке он прежде не страдал, никогда не пренебрегал дружбой. И начал грешить этим, лишь познакомившись с Мариленой. Понимаешь, о чём я говорю?
   Тимоти помрачнел.
   - Ну вот, ты всё испортил, - сердито попенял он другу. - А если она не очаруется Антуаном?
   - Вот тогда - флаг тебе в руки! Но, раньше чем через месяц, а лучше - два даже близко не смей к ней подходить!
   - Знаешь, ты такой правильный, что иногда очень хочется найти в тебе тайный порок! - всё еще недовольным тоном заметил Тимоти.
   - У меня этих пороков целая куча, просто ты их не замечаешь, - усмехнулся Конрад. - Ищи и обрящешь!
   - Друзья, вот вы где! - окликнул их недавний предмет разговора. - Я опоздал! Когда приезжает матушка, из дома невозможно вырваться вовремя! Вы видели Марилену?!
   - Видели, - кивнул Конрад. - Как ты и говорил, она прекрасна!
   - О, да! А чего Тим такой мрачный?
   - Он только что узнал про свой пост.
   - Какой пост? - растерялся Антуан.
   - Сексуальный. Он поклялся блюсти воздержание как минимум месяц, - с издёвкой сообщил Конрад.
   - Месяц?! Я сдохну быстрее, - буркнул Тимоти. - Где тут хоть пожрать можно?
   Но пожрать ему не удалось, к ним подошла Марилена. Антуан вспыхнул, словно маков цвет, а Тимоти демонстративно принял постный вид. Но девушку интересовал только ученик мага.
   - Говорят, вы не только будущий придворный маг, но и известный целитель? - проворковала она и, словно забывшись, взяла его под руку.
   - Пока мои целительские способности оставляют желать лучшего, - стряхивать её руку было бы невежливо, и Конрад предпринял обманный маневр, раскланявшись с каким-то незнакомым типом, для чего пришлось сделать шаг в сторону и отстраниться. - Что касается будущего назначения, это не самая удачная идея как моего учителя, так и короля, - довольный собственной находчивостью закончил он.
   - Почему? - Марилена внимательно разглядывала собеседника.
   - Потому что лучше быть неплохим врачом, чем плохим магом, - он изо всех сил старался не встречаться с ней взглядом.
   - Вы не боитесь критиковать решения короля? - удивилась девушка.
   - Только в данном конкретном случае.
   - Но ведь альтернативы нет, насколько мне известно!
   - А как же ваш дядя? - Конрад отважился взглянуть ей в глаза.
   - Ах, ну да, дядя, - задумчиво согласилась она.
   Конрад вежливо давал понять, что не расположен разговаривать, она же, напротив, всячески искала повод разговор продлить.
   - Вы пригласите меня на танец? - спросила девушка, когда из соседнего зала полилась музыка.
   - Увы, миледи, - с притворным огорчением произнёс он, - мы с Тимоти танцуем отвратительно. Простите великодушно! А вот Антуан слывёт прекрасным танцором, надеюсь, он искупит нашу вину и подарит вам три чудесных танца!
   - С превеликой радостью! - воскликнул юноша и увлёк раздосадованную красавицу за собой.
   - Конрад, ты ничего не заметил? - флегматично поинтересовался Тимоти.
   - Нет, а что?
   Королевский посланник одарил друга долгим пристальным взглядом.
   - Да она же откровенно вешалась тебе на шею!
   - Ерунда, мы просто разговаривали.
   - Конрад, имей ввиду, после сложного разговора тебе ничего не останется, как идти под венец! - серьёзно заметил Тимоти.
   - Ну, ты же знаешь, сложные разговоры я веду только с тобой, а ты за меня замуж вряд ли пойдёшь.
   Королевский посланник обречённо покачал головой, но ничего не ответил.
   Друзья выпили по паре бокалов вина, перекинулись дежурными фразами с приятелями по Академии и уже готовы были незаметно смыться, когда в танцах возникла пауза, а с галереи менестрелей дивный девичий голос запел под аккомпанемент лютни старинную балладу.
   - Наверно так и поют никсы, завлекая беспечных моряков в пучину вод, - прошептал Конрад потрясённо, когда баллада закончилась. Тимоти слабо кивнул, также находясь под впечатлением.
   - Вот и меня очаровало её пение, - друзья обернулись на тихий, чуть заикающийся голос и обнаружили позади себя Гендвика Эстарха. Юноша мечтательно смотрел на галерею.
   - Эта девушка - какой-то знаменитый бард? - поинтересовался Конрад вежливо.
   - Нет, - Гендвик выкатил на него свои рыбьи глаза и пару раз хлопнул белёсыми ресницами. - Она - бродячая фокусница. Странно, никогда прежде не видел её в Стоунгене, - добавил он зачем-то.
   - Не удивительно, повозок фокусников сотни, если не тысячи. И кочуют они по одним им ведомым законам, - заметил Тимоти.
   - Нет-нет, я знаю почти всех, - возразил Гендвик и смутился, словно признался в чём-то плохом. - Она вчера пела, пока актёры меняли декорации. А утром я послал слугу с предложением выступить у нас, хотя отец был против, - вновь торопливо заговорил юноша. - Но стоило услышать её пение, как он сразу согласился.
   Тем временем девушка снова запела, на этот раз - весёлые куплеты о похождениях находчивой служанки скупой и вредной старухи. Голосом она владела мастерски, притворяясь то главной героиней, то её хозяйкой, и слушатели невольно покатывались со смеху.
   Песня закончилась, вновь начались танцы. К друзьям вернулся Антуан, ведя под руку Марилену. Или это Марилена вновь отыскала в толпе Конрада и Тимоти. Ученик мага предусмотрительно обратился к Антуану с каким-то вопросом, и Тимоти волей-неволей пришлось взять девушку на себя.
   - Вам приходится очень много странствовать? - поинтересовалась Марилена, поглядывая на Конрада из-под ресниц.
   - Да, почти всегда в разъездах.
   - Это, должно быть, чрезвычайно интересно!
   - Когда как, миледи, - Тимоти подарил ей улыбку, краем глаза косясь в вырез платья. - Но, обычно - довольно утомительно, а подчас даже опасно.
   - Опасно? - она выразительно хлопнула ресницами.
   - Конечно. Ведь ездить приходится не в окрестностях Стоунгена, а по окраинам королевства и за его пределами, а там встречается... разное.
   - Вы расскажете мне когда-нибудь о своих приключениях?
   - Непременно, мы же не в последний раз встречаемся.
   - Тим, смотри, - отвлёк друга Конрад. - Наша давешняя знакомая!
   Сквозь толпу, бережно придерживая лютню, пробиралась Элвайна. По случаю праздника она приоделась. Платье с глубоким, по последней моде, вырезом до недавнего времени принадлежало кому-то другому, так как было девушке велико даже после ушивания, отчего она выглядела еще прозрачнее и угловатее, а волосы по-прежнему жили своей собственной жизнью, игнорируя и обруч, и шпильки. Ей наперерез, протискиваясь между гостей, спешил Гендвик. Друзья не слышали, что он ей сказал, лишь заметили, как девушка сначала отвела от него взгляд, потупившись, затем отрицательно мотнула головой и что-то коротко ответила. Но юноша продолжал о чём-то страстно говорить, отчаянно жестикулируя. Она смущённо покраснела, улыбнулась и после недолгих раздумий кивнула. Гендвик радостно махнул рукой, и слуга тут же притащил на середину зала стул. Элвайна села на него, пристроила лютню на коленях и вопросительно посмотрела на младшего Эстарха. Вместо ответа тот с щенячьим восторгом в глазах, сел напротив неё прямо на пол. Девушка вновь смутилась, тронула тонкими пальчиками струны и запела. Голоса в зале затихли сами собой.
   - Да ладно... - выдавил Тимоти, не веря глазам. - Так это она пела с галереи?
   - Не понимаю, зачем с таким голосом она зарабатывает гаданием? - ответил ему Конрад.
   - Вы с ней знакомы? - поинтересовалась Марилена с плохо скрываемой ревностью в голосе.
   - Да, она нам гадала.
   - Гадала?
   - Угу, на картах, - фыркнул Тимоти. - Слышали бы вы, что она нам напророчила!
   - Тим, потом расскажешь, дай послушать, - одёрнул друга Конрад. Тот послушно заткнулся.
   Элвайна исполняла очередную старинную балладу, полностью отдаваясь музыке и временами закрывая глаза: "В пыли трёх королевств проходит жизнь моя, Прощай, мой дом родной, прощай, любимая!" - лился серебром её голос. - "Со мной мой верный конь, при мне мой славный меч, Иду я в край чужой, чтоб Родину сберечь!" Она пела от лица простого солдата о пришедшей войне, разлуке, потере близких и вере в любовь. Кто-то из слушателей наслаждался красотой голоса, кого-то пленила музыка, а кому-то затуманивали взор слова. Пение девушки никого не оставляло равнодушным. Голос с музыкой затихли, а в зале всё ещё висела тишина. Первым опомнился Гендвик, следом захлопали и загалдели с просьбой продолжать пение остальные, некоторые бросали на колени девушки монеты, в основном это были золотые колмеры.
   - Спасибо, милорды, - прощебетала Элвайна, убирая вознаграждение в кошелёк. - Больше не буду навевать на вас грусть и спою под конец куплеты бродячей фокусницы. Она подкрутила колки, провела рукой по струнам и удовлетворённо тряхнула головой. Изящная ножка начала отбивать по полу ритм, затем к нему присоединилась весёлая мелодия, а следом и голос. Слушатели хлопали в такт, а знавшие слова - подпевали. Конрад решил, что только ради выступления маленькой фокусницы следовало посетить Эстархов. Он решил дождаться окончания выступления и под шумок уйти, а заодно задать девушке пару вопросов. Она закончила пение, убрала в кошелёк очередную порцию монет и поднялась со стула. Несколько золотых, прятавшихся в складках платья, со звоном покатились по полу. Элвайна охнула, положила лютню на стул и бросилась их подбирать.
   Конрад с открытым ртом уставился в вырез её платья, из которого выскользнула серебряная цепочка с кулоном.
   - Конрад, ты смотришь не в тот вырез! - вполголоса укорил друга Тимоти. - Или у тебя очень своеобразные представления о женской красоте.
   - Ты ошибаешься, я смотрю именно в тот вырез, - пробормотал тот рассеянно и опустился на колено, чтобы помочь девушке собрать монеты. Она встретила его яростным шипением. К несчастью, друзья дискутировали по поводу её выреза недостаточно тихо.
   - Я, конечно же, не такая богачка как вы, милорд, но это не значит, что вы можете безнаказанно меня оскорблять! - зло сказала она.
   - У меня и в мыслях этого не было! - опешил Конрад.
   - А кто только что на глазах у всех пялился на мою грудь?! У вас в столице приняты такие манеры?! - сквозь зубы прорычала фокусница.
   - Но я смотрел не на неё! - запротестовал Конрад.
   - Ну да, как же! - фыркнула она. - Думаете, я не заметила? Да вам явно увеличительного стекла не хватало!
   - Ну, уж коли на то пошло, милая, - возмутился Конрад из-за несправедливых обвинений, - на вашу грудь действительно нужно смотреть сквозь увеличительное стекло! Чтобы хоть что-то разглядеть!
   Он искренне пожалел о сказанном, но не из-за увесистой оплеухи, а потому, что из глаз девушки брызнули слёзы. Она подхватила юбки, лютню и, забыв о не подобранных монетах, бросилась прочь.
   - Да ты у нас - заправский ловелас, - заметил ему Тимоти. - Теперь я знаю, к кому обратиться за советом, когда понадобиться довести девушку до слёз за пять секунд.
   Друг метнул на него яростный взгляд и бросился вслед за фокусницей.
   - Как, вы уже уходите?!
   Конрад поклонился Генриху Эстарху, которого чуть не сбил с ног, пробормотал извинения и продолжил погоню. Увы, беглянки и след простыл. Он постоял немного на крыльце, вздохнул и побрёл к себе.
   В доме стояла тишина, однако из-под двери Дортена пробивалась тонкая полоска света. Конрад тихонько постучал.
   - Чего так рано? - удивился придворный маг. Он по-прежнему сидел за столом, а стопка исписанных листов перед ним заметно выросла. - Веселье должно быть в самом разгаре.
   - Я на сегодня уже отвеселился, - вздохнул юноша, потирая всё ещё горящую щёку. Дортен кивнул ему на стул рядом.
   - Что-то случилось? - маг отложил перо и откинулся на спинку.
   - Я хочу узнать об этом украшении всю правду, - Конрад снял с шеи кулон, оставшийся от родителей.
   - Но я тебе уже рассказал всё, что знал, - развёл руками тот.
   - Только забыли упомянуть о том, что у него есть вторая половинка.
   Придворный маг подался вперёд.
   - Где ты её видел?! - спросил он неожиданно охрипшим голосом.
   - На шее бродячей фокусницы. И мне очень хочется знать, как она туда попала.
   - Где фокусница?
   - Сбежала.
   - В таком случае нам сначала нужно её найти. А до этого момента я ничего не могу тебе сказать.
  
   Поиски Элвайны они начали с раннего утра. Фургоны бродячих фокусников останавливались в Предместьях, и Дортен с Конрадом переходили от одного к другому. Время близилось к обеду, а их поиски так и не увенчались успехом.
   - А что, если она уже уехала из города? - предположил юноша.
   - Тогда мы никогда не узнаем тайны, - ответил учитель. - Но вряд ли они тронулись в путь: празднества продлятся ещё неделю, для фокусников это верный способ заработать, они его не упустят перед отъездом в Виларию.
   - Почему в Виларию?
   - Они зимуют в Виларии или Испиоре. Там зима не так сурова, ведь их фургоны не приспособлены для жизни в сильные морозы.
   Конрад кивнул, досадуя на собственную недогадливость.
   - Учитель, по-моему, вот тот, что мы ищем, - без особой уверенности сказал юноша, когда они безрезультатно обошли уже около сотни фургонов.
   - Ты уверен?
   - Не очень, но рисунок на нём похож на тот, что мы видели.
   Фургон стоял, уткнувшись оглоблями в землю. На одной из них сидел мужчина лет пятидесяти и чинил сбрую. Его чёрные волосы щедро посеребрило время, а на некогда красивом лице залегли глубокие морщины. Конрад с облегчением вздохнул: "Нашли!". Именно этот мужчина правил фургоном, когда фокусники спешили на помощь умирающему магу. Выпряженные и стреноженные лошади ели зерно из деревянного ящика, а мальчишка в мешковатой одежде и нелепой шапке чистил одну из них. Мальчик лет десяти и две девочки чуть помладше учились жонглировать яблоками, а возле костра хлопотали над приготовлением обеда женщины.
   - Добрый день, - Дортен присел на вторую оглоблю. - Мы ищем юную девушку по имени Элвайна. Вы можете нам помочь?
   - Не знаю такой, - бесстрастно ответил мужчина, не прерывая занятия.
   - Но она была в вашем фургоне! - вмешался Конрад. - У неё волосы необычного алого цвета и очень красивый голос. Вчера она пела в доме Эстархов.
   Мужчина насмешливо посмотрел на него:
   - Что, внезапно вспыхнувшая любовь? Или украла чего?
   - Ни то, ни другое. Я хочу перед ней извиниться.
   - А я - задать пару вопросов, - подал голос Дортен.
   - Вот как... И по поводу чего будут вопросы? - спросил мужчина.
   - По поводу вот этого, - нефритовая половинка яблока, тихо покачиваясь, повисла перед его носом.
   Мужчина посерьёзнел и задумался, переводя взгляд с одного незваного гостя на другого.
   - Элви, поди-ка сюда! - гаркнул он.
   Паренёк в нелепой шапке вздрогнул и обернулся. На Конрада сердито глянули знакомые зеленоватые с жёлтыми крапинками глаза.
   - Чего ты хотел, Виргус, - спросила девушка, приблизившись и демонстративно игнорируя гостей.
   - Дай сюда свой кулон.
   Она чуть помедлила и неохотно сняла украшение с шеи.
   - Он принадлежит мне с рождения, - с укором сказала она. - Ты же сам говорил!
   - Я этого и не отрицаю, - ответил мужчина, отбирая у неё кулон. Дортен сложил обе половинки, раздался лёгкий щелчок, и они сложились в одно целое.
   - Да, похоже, нам есть о чём поговорить, - пробормотал мужчина оторопевшей девушке и не менее растерянному Конраду.
   - Предлагаю сделать это у нас, - предложил Дортен. - Без лишних ушей и за бокалом доброго вина.
   - Может, лучше пообедаем у нас? Путь до богатой части города не близкий, - предложил Виргус. - А нашим фургонам туда въезд запрещён.
   - Пусть вас это не беспокоит, я знаю короткий путь, - Дортен поднялся, рисуя в воздухе руны. Через миг в паре шагов от них замерцал портал. Маг сделал приглашающий жест.
   - Вайделот? - уставился на него Виргус.
   - Увы, нет, - покачал головой Дортен. - Скорее - маг-недоучка.
   - Все бы такими недоучками были, - фыркнул фокусник. - Девочки, обедайте без нас, - крикнул он женщинам. - Нам нужно отойти.
   Те закивали, не выказывая удивления. Виргус махнул Элвайне на портал и первым в него шагнул.
   - Итак, кто начнёт? - поинтересовался он после сытного обеда, потягивая виларское вино.
   - Предлагаю первым рассказывать вам, а я дополню и попробую собрать фрагменты мозаики в одно целое, - предложил Дортен.
   Виргус кивнул и прикрыл глаза, вспоминая события двадцатилетней давности до мельчайших подробностей.
  
   Топот копыт нарушил тишину леса. Впрочем, его обитатели и без того были взволнованы доносящимся издалека запахом гари. Всадник мчался, не жалея коня. Он прижимался к шее скакуна и крепко держался правой рукой с намотанными на неё поводьями за луку, вторая же безвольно болталась вдоль тела, из плеча над ней торчала стрела. Плащ вокруг неё напитался кровью, в крови и саже было и лицо мужчины. Он выехал на поляну и, не останавливаясь, проскакал мимо остановившихся на привал бродячих фокусников. У кромки леса всадник неожиданно резко натянул поводья и заставил коня повернуть.
   - Прошу, помогите по законам братства... - прохрипел он пересохшим ртом. Фокусники немедленно обступили его коня, а их предводитель, Виргус, протянул флягу с вином. Всадник сделал несколько больших глотков и с благодарным кивком вернул флягу хозяину.
   - По законам братства мы помогаем только своим собратьям и магам, - ответил тот.
   - Я знаю, - кивнул мужчина и откинул полу плаща. К его груди был привязан ребёнок. - Прошу, по законам братства спасите Элвайну, дочку покойной королевы. Королева Айкюль была пламенной, значит и её дочь унаследовала магический дар.
   - Но ещё неделю назад королева была жива! - воскликнул Виргус, спешно помогая отвязать ребёнка. - И абсолютно здорова! Мы выступали перед ней!
   - В Колмерике переворот. Королева отравлена, король Эрик убит, судьба принца неизвестна. Я смог спасти только принцессу.
   Виргус передал девочку женщинам, и те немедленно унесли её в фургон менять одежду.
   - Куда ты теперь? - спросил всадника Виргус.
   - Как можно дальше, - горько усмехнулся тот. - Если посчастливится, доберусь до монастыря сестёр-Ирминок, а если нет - умру с чувством выполненного долга.
   - Не торопись умирать, - ответил фокусник. - У Ваньиры и без тебя море работы. Выпей-ка ещё вот это! - он достал крохотный пузырёк, накапал из него несколько капель в чашку с водой, размешал пальцем и протянул всаднику. - Будешь пять суток скакать без устали, даже рана не станет беспокоить. Но после этого тебе обязательно нужно будет выспаться.
   - Спасибо, но какой прок мне в твоём лекарстве? Конь не выдержит подобной скачки!
   - Ну-у, мы его очень попросим, - улыбнулся Виргус в пышные усы. Фокусник уже успел пропитать неведомым снадобьем кусок хлеба и сунул его коню. - Давай, хоть стрелу вытащу напоследок, - предложил он.
   - Некогда, - отмахнулся приободрившийся всадник. - Погоня наступает на пятки.
   - Вечно вы, молодые, торопитесь, - проворчала на это древняя старуха, подходя поближе. Быстрым движением она выдернула из гривы коня несколько волосьев. - Наклонись-ка ко мне, парень, - велела она всаднику. - Я стара для прыжков.
   Тот послушно свесился из седла. Старуха ухватила его за прядь волос и сильно дёрнула.
   - Ты что делаешь?! - возмутился он.
   - Не бойся, Кера знает что делает. После её колдовства никакая погоня тебя не найдёт, - успокоил его Виргус. - Может, всё-таки вытащить стрелу? Ну, как знаешь, - пожал он плечами на очередной отказ. - Хоть имя своё скажи, чтобы девочка знала, за кого молиться.
   - Иган Элинк Суинвер, - ответил всадник и пришпорил коня.
   Кера тем временем связала волоски вместе, поплевала на них, прошептала заклинание и бросила в костёр. Пламя всколыхнулось и из него на дорогу вылетело облако, формой напоминающее человека на коне.
   - Чего встало? - каркнула на него старуха. - Скачи что есть духу! Да не туда, на юг!
   Облако сорвалось с места, удивительным образом набирая телесную плоть, и скрылось в лесной чаще.
   - А ты чего творишь? - набросилась она на Виргуса, кидающего мелкие камушки вокруг себя.
   - Да так, - уклончиво ответил тот, - у меня свои способы заметания следов.
   Погоня из пяти человек вынырнула из леса через четверть часа. Фокусники к этому моменту невозмутимо работали ложками, поглощая стряпню Керы. Виргус на всякий случай вытащил из голенища длинный нож и положил в траву около ноги, хотя только сумасшедший или самоубийца рискнул бы напасть на бродячих фокусников.
   - Эй, вы, мимо вас, случаем, всадник не проезжал? - придержал лошадь один из преследователей.
   - Проезжал, - ответил Виргус, облизав ложку.
   - Говори скорее, в какую сторону он направился!
   Фокусник махнул рукой на юг.
   - Ты лжёшь! - сердито сказал ему второй преследователь. - Южная дорога приведёт его к столице, а он знает, что там его ждёт смерть!
   - Ты, блондинчик, не кипятись, - посоветовала ему Кера. - Ты спросил - мы ответили, а есть у вашей добычи мозги или нет - это уже не наша забота.
   - Ну, смотрите, если вы солгали, будь вы хоть трижды неприкосновенными фокусниками, горько об этом пожалеете! - сквозь зубы процедил первый.
   - Милорды, тут на ветке обрывок его плаща, - крикнул один из преследователей, уехавший чуть вперед по южной дороге.
   Заржали пришпоренные кони, и погоня умчалась в указанном направлении.
   - У нас не принято разделять детей на чужих и своих, - закончил повествование Виргус. Мы с моей женой Бланкой растили Элвайну как свою дочь, приняв решение открыть ей правду, когда девочке исполнится шестнадцать. Бланка научила её предсказывать будущее с помощью карт, я - метать ножи, а Кера - играть на лютне. Также под нашим присмотром в обращениях к Единому и прочим богам девочка до сего дня молилась за Игана Суинвера, не подозревая о его роли в собственной судьбе.
   Сказать, что рассказ Виргуса потряс присутствующих - ничего не сказать. Элвайна сидела, глупо хлопая глазами, Конрад ошарашено переводил взгляд с Виргуса на Элвайну и обратно, а Дортен, казалось, вообще окаменел.
   - Значит, принцессу спас Иган, - прошептал он. - Ах, брат, знать бы, выжил ты или нет. И где скрываешься все эти годы...
   - Стоп-стоп-стоп! - первой пришла в себя Элвайна. - Виргус, почему на совершеннолетие ты рассказал мне не всю историю?!
   - Потому что время для неё пришло только сейчас, - ответил фокусник невозмутимо.
   - Я не согласна! - возмутилась девушка.
   - Элви, помолчи, - оборвал её Виргус. - Теперь ваша очередь, милорд, - обратился он к Дортену.
   - Да, конечно, - ответил тот, очнувшись. - Но сначала я немного расскажу об Эрике III Справедливом. Эрик был средним братом, поэтому не рассчитывал занять престол. Государственная жизнь его не интересовала, зато тяга к приключениям была с детства. После коронации Вильта I, старшего брата, несколько лет он провёл в странствиях. Мало кто знал, куда он ездил, а сам он распространяться не любил. Из одного такого путешествия Эрик привёз невесту. Девушка была низкого происхождения, к тому же чужестранка, но принца это не остановило, и он тайно женился на ней, так как любил больше жизни. О браке знали три человека - мы с братом и священник.
   Эрик надеялся, что сможет наслаждаться семейным счастьем подальше от трона. Он переехал вместе с молодой женой в удалённый замок, взяв с собой минимум слуг. К сожалению, Вильт трагически и очень несвоевременно погиб на охоте. Трон перешёл к Эрику. Государственные дела требовали его частых отлучек в столицу, но при первой же возможности он возвращался к жене. Взять её с собой он побоялся. Их брак был мезальянсом, и от короля могли потребовать его расторгнуть, несмотря на то, что Айкюль успела родить ему двоих детей: мальчика и девочку. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь, и вскоре поползли слухи, что король завёл любовницу и навещает именно её.
   Королевский совет не раз и не два уговаривал его жениться либо на чужеземной принцессе, либо на представительнице какого-либо знатного рода Колмерика. Так, например, один из сыновей Эдрика IV взял в жёны Риду, сестру лорда Иллана Суинвера, моего предка. И после этого королевская фамилия ещё не раз породнилась с нашей фамилией. На тот момент основными претендентками были старшая сестра Эстархов - Кониза, ниарская принцесса Аршамбель, испиорка Кордулия и какая-то виларка. Но Эрик всякий раз категорически отказывался. Возможно, тогда в чьём-то мозгу и родилась идея устранить основное препятствие, то есть Айкюль.
   Эрик приезжал к семье часто, воруя время у сна и отдыха. В один из приездов он нашел Айкюль слёгшей от большой дозы неизвестного яда. Обезумевший от горя Эрик отправил меня в город за противоядием или хоть каким-то лекарством, а сам начал искать преступников. Едва не загнав лошадей, я добрался до столицы, поднял на ноги всех аптекарей, но раздобыл несколько антидотов.
   Вернувшись, я обнаружил идущий в стенах замка бой. Можно только предполагать, что произошло в моё отсутствие. То ли Эрик нашёл отравителей и те напали на него, то ли заговорщики поняли тщетность своих попыток устроить брак короля с кем бы то ни было и повлиять на политику нужным им образом, то ли сделали ставку на более покладистого и подверженного чужому влиянию Трея. Так или иначе, воспользовавшись малочисленностью гарнизона замка, они решили убить короля и всех его обитателей. Я знал секретный проход и сумел проникнуть внутрь, неся королеве заветные антидоты. Увы, они были уже бесполезны, королева умирала. Эрик с небольшой горсткой верных слуг защищал крыло, в котором находились она и дети. Нападавшие сумели поджечь замок с помощью примотанной к стрелам и подожжённой пакли. Пламя стремительно распространялось по деревянным перекрытиям, мебели и гобеленам. Увидев меня, Эрик приказал мне вывезти из замка детей и укрыть в надёжном месте.
   Я никак не мог найти, куда запропастился принц. Бегал от комнаты к комнате, звал его и методично обыскивал каждый уголок. Принца я нашёл на горящей лестнице, ведущей на крышу. Подхватив наследника на руки, бросился вниз и в этот момент она рухнула. Можно сказать, нам повезло: я сломал руку, а мальчик получил сотрясение мозга и потерял сознание. Мы вернулись в покои Айкюль за принцессой, но её там уже не было. Королева сказала, что девочку спасли. Я начал вязать тряпки и простыни, чтобы по ним через окно спуститься вниз, но Айкюль остановила меня. Из последних сил королева создала портал, и я с наследником шагнул в него. Мы оказались за пределами замка. Около получаса ушло на поиски оставленных лошадей, а затем мы как сумасшедшие поскакали в столицу. Я привез сына короля к себе, и мы с Якобом спрятали его до поры до времени.
   В тот же вечер ко мне заглянули Эстархи, интересовались, куда пропали мой брат и король, я продемонстрировал им сломанную руку и соврал о неудачном падении с лошади на охоте, мол, третий день отлёживаюсь дома, поэтому ничего об исчезновении не знаю. Через полгода я объявил о подобранном на улице нищем мальчишке и своём решении взять над ним опеку. Такова история появления Конрада в моём доме.
   В трагической гибели Эрика и Айкюль обвинили внезапно вспыхнувший ночной пожар. Можно только предполагать, кем были истинные виновники их смерти. Трей стал королем и женился на принцессе из Ниары, закрепляя, таким образом, недавно установленный мир. Со временем у него появилось два наследника. Они умерли вместе со своей матерью во время эпидемии чумы, но я не рискнул раскрыть Трею правду. Он бывает непредсказуем и импульсивен, а также подвержен чужому влиянию. В основном, как это не прискорбно, Эстархов. Я допускаю, что узнай он, кем является Конрад, жизнь мальчика повисла бы на волоске. Поэтому король ничего не знает о существовании племянника и племянницы. И пока это к лучшему.
   Что касается кулонов, то тут давняя история. Эдрик IV получил этот кулон в дар от эльфов. По рассказам, если соединить половинки яблока вместе, вложив предварительно в углубление внутри семечко золотого дерева жизни Ирмина, растущего на Арпике, они превратятся в одно целое. Полученное яблоко будет обладать невероятной магической силой, увеличивая волшебную силу своего хозяина в сотни раз. Увы, а может и к счастью, ни сами создатели яблока, ни Эдрик IV, у которого магического дара и в помине не было, на Арпику не взошли, а после гибели Эрика кулоны считались безвозвратно утерянными, по крайней мере, половина, принадлежащая Элвайне.
   Придворный маг налил себе вина и промочил пересохшее горло.
   - Дортен, история удивительная, но почему я ничего не помню ни о пожаре, ни о родителях? - в голосе Конрада сквозило недоверие и растерянность.
   - Над тобой немного поколдовали, - смутился тот. - Видишь ли, тебя каждую ночь мучили кошмары, ты звал маму, отца, сестру, панически боялся огня, рос нервным и испуганным. Мы с Марлоком посовещались и решили на какое-то время заблокировать твою память, подменив её, тоже временно, картинками из несуществующей жизни. Я в любой момент могу вернуть тебе истинную память, только скажи!
   В комнате повисла тишина. Конрад с Элвайной таращились друг на друга, Виргус невозмутимо потягивал вино, а Дортен думал о чём-то своём.
   - Элви, - подал голос Конрад, - тебе не придётся сжигать карты. Твои предсказания верны.
   Девушка кивнула.
   - Я видела Дортена во время транса, - сказала она тихо. - Он и есть - старик из прошлого.
   - Не такой уж я и старик, - проворчал придворный маг.
   Элвайна смутилась.
   - Простите.
   - Не извиняйся, - усмехнулся он, - в вашем возрасте я тоже считал пятидесятилетних глубокими стариками.
   - Это точно, - поддержал его Виргус.
   Дортен поднялся и заходил по комнате.
   - Элвайна, - обратился он к девушке, - теперь, когда вы с Конрадом узнали правду и обрели друг друга, предлагаю тебе остаться в этом доме, я также буду рад оказать гостеприимство и всей вашей труппе, Виргус. Это самое малое, что я могу сделать за помощь моему брату.
   - Нет! Я не могу бросить своих! - воскликнула девушка и тихо добавила: - Хотя и о брате или сестре горячо мечтала всю жизнь!
   - Элви, помолчи, - заговорил Виргус. - Я согласен с Дортеном. Наследной принцессе не место в фургоне фокусников. Мы любим тебя всем сердцем, ты нам родная, но мы с Бланкой всегда знали - однажды наступит день, когда ты встанешь и уйдёшь. Потому что у тебя своё предназначение. Не стоит дразнить Талкену и цепляться за прошлое. Мы сыграли свою роль в твоей судьбе, теперь тебе предстоит сыграть свою.
   - Ты с такой лёгкостью отказываешься от меня! - на глаза девушки навернулись слёзы.
   - Дурочка, никто от тебя не отказывается! - фокусник обнял её и прижал к себе. - Мы с Бланкой мечтали однажды остепениться и осесть в каком-нибудь небольшом городке. Не хочется на старости лет колесить по дорогам. Как только выберем себе местечко, дадим знать, чтобы ты в любой момент могла нас навестить.
   - Ты действительно хочешь бросить труппу? - изумилась Элвайна. - Но ведь в ней - вся твоя жизнь!
   - Девочка, мы сами решаем, в чём заключается наша жизнь. И возможность менять решения никто не отменял.
   - Элви, никто не станет принуждать тебя против воли, - заговорил Конрад. - Я прошу тебя хотя бы временно остановиться у нас с Дортеном. Не понравится - уйдёшь. Для меня же обрести сестру - настоящее чудо! Я даже не мечтал о таком!
   - Вообще-то, я сомневаюсь, что прихожусь тебе сестрой, - вздохнула Веланта. - Вдруг Иган Суинвер что-то напутал и спас не принцессу, а меня?
   - С чего ты взяла? - удивился Дортен.
   - Разве вы не видите? - всплеснула она руками. - Мы с ним совершенно не похожи! - девушка демонстративно встала рядом с Конрадом.
   - Вообще-то похожи, хотя общие черты не бросаются в глаза, - возразил придворный маг с улыбкой. - Но самым главным доказательством вашего родства, Элви, являются твои волосы. Ваша мать была чужестранкой. И не просто чужестранкой - она была пламенной, волшебницей, сбежавшей ради Эрика из Ледяной лилии. Дар пламенных в обязательном порядке передаётся по женской линии. У тебя, Элви, он тоже есть, ведь ты - копия своей матери. Но он также передаётся и сыновьям, правда реже и не столь сильным. Конрад тоже получил его в наследство, именно поэтому я всегда настаивал на том, чтобы он изучал магию, а не медицину.
   - Ну-у, не знаю, - засомневалась девушка. - Я, конечно, гадаю на картах, но магии как таковой в этом нет.
   - Тебе нужно учиться, - сказал Дортен серьёзно. - И приступать к обучению как можно скорее. Дар пламенных опасен в неумелых руках, а он, рано или поздно, в тебе проснётся.
   Девушка покосилась на Виргуса.
   - Дортен прав, - кивнул он. - Я уже озадачивался вопросом - где найти для тебя учителя, не ехать же нам в Ледяную лилию! Поэтому решил привезти в Стоунген, чтобы познакомить с Марлоком. Но всё обернулось наилучшим образом, и теперь я за тебя спокоен.
   - Наилучшим вариантом был бы Марлок, - возразил Дортен. - Но я даже предположить не могу, куда он пропал и когда вернётся.
   - Уверен, вы тоже станете Элвайне прекрасным учителем. Но сегодня нам лучше вернуться в Предместья, чтобы девочка могла попрощаться и собрать вещи, - Виргус поднялся и протянул Дортену руку. Тот крепко её пожал.
   Перед тем как Дортен открыл портал, чтобы фокусники могли вернуться, Конрад подошел к сестре.
   - Не сбегай от меня больше, ладно? - попросил он.
   - Куда я денусь, - ответила девушка с улыбкой. - Должна же я проконтролировать, как исполняются остальные предсказания!
  
   Глава 11. Отцы и дети
   Элвайна остановилась у особняка придворного мага и задумчиво уставилась на дверное кольцо. От новой жизни её отделял всего один шаг. Как жаль, что она не имеет права гадать себе самой, сейчас предсказание пришлось бы кстати. Ей нравились Дортен и Конрад, она почти поверила в историю своего происхождения и удивительного спасения, но при этом ей казалось, будто она пытается примерить чужую жизнь. "Что я, в самом деле?! - попеняла она себе. - Меня никто не неволит, смогу уйти в любой момент. И если действительно мне на голову свалится материнский дар, я, хотя бы, буду знать, что делать!" Она набралась решимости и постучала.
   - Элви! Наконец-то! - казалось, Конрад специально ждал её в холле, так быстро открылась дверь. - Я боялся, что ты не придёшь.
   - Я же обещала, - смутилась девушка.
   - Ты, никак, плакала? - склонился он над ней.
   Она дёрнула плечами.
   - Немного. Прощания затянулись. Я же двадцать лет с труппой жила, мне она родная.
   - Не грусти, вы ещё не раз встретитесь!
   Конрад замолчал, испытывая неловкость. Не в своей тарелке была и Элвайна. Каждый толком не знал, как нужно себя вести друг с другом и боялся сделать что-то не так.
   - Прошу прощения, господин Конрад! Был в винном погребе и не услышал стука в дверь!
   - Ничего страшного, я как раз только что вернулся от больных.
   Якоб скептически оглядел Элвайну с ног до головы.
   - Я могу быть чем-то полезен юной леди? - в голосе слуги сквозило намерение выставить девушку за дверь.
   - Конечно! Но для начала, Якоб, знакомься! Это - Элвайна, твоя новая хозяйка. Именно для неё ты вчера подготовил комнату.
   - Новая хозяйка, господин? - слуга почесал лысину, что означала крайнюю степень удивления. - Когда свадьба и каковы будут распоряжения на её счет? - деловито спросил он.
   - Нет же, Якоб, Элвайна мне не невеста, а сестра!
   По мнению Якоба, девушка не могла быть ни женой, ни сестрой. Девушку было необходимо срочно выставить за дверь! Но после многих лет жизни с Конрадом и Тимоти под одной крышей старый слуга уже ничему не удивлялся.
   - Сестра, так сестра, - согласился он флегматично. - Надеюсь, скоро появится и жена. Три холостых мужчины в доме, даже четыре - это слишком много. - Он подхватил лютню и скромный узелок Элвайны и, довольный своим выводом, поспешил прочь.
   - По-моему, он тебе не поверил, - вздохнула девушка.
   - Не обращай внимания, Якоб любит поворчать, - успокоил её Конрад.
   Дверь распахнулась, и в дом вошёл хмурый и помятый Тимоти. Камзол сидел на нём так, словно предварительно они друг с другом подрались. На щеке королевского посланника обозначился синяк.
   - Конрад, умоляю, дай что-нибудь от головы! - промычал он вместо приветствия, привалившись к дверному косяку.
   - Из радикальных средств есть только топор, - развёл руками ученик мага. - Ещё могу предложить верёвку.
   - Сволочь! - дружелюбно изрёк Тимоти, пытаясь сфокусировать взгляд на Элвайне.
   - Единый и Ульв мне в печёнку, а она что тут делает?! - он узнал девушку и не мог понять, что та забыла в доме Дортена. - Разве год уже прошёл?
   - Элви, извини! Подожди меня здесь, - Конрад схватил Тимоти под руку и потащил в купальню. - Якоб, нужна твоя помощь! Срочно! - крикнул он по дороге.
   Пока слуга готовил для королевского посланника лохань, а его друг - лекарство, Элвайна прогуливалась по коридору, заглядывая в двери комнат.
   - Ну, вот и я, - Конрад слегка запыхался, а его камзол намок от воды. - Не очень скучала?
   Девушка отрицательно мотнула головой.
   - Что с твоим другом?
   - Да, пустяки, - махнул рукой юноша. - С ним подобное редко, но бывает. Дома не ночевал. Видимо, от Эстархов пошёл кутить куда-то ещё, и перебрал. Через полчаса будет как новый. Идём, покажу твою комнату!
   В дверь постучали.
   - Извини! - Конрад вернулся в холл. При виде его высокий тощий старик, по одежде - мелкий торговец или ремесленник, торопливо стянул с головы шапку.
   - Мне бы воспитанника королевского мага! - сказал он, терзая головной убор.
   - Это я, - Конрад широко распахнул дверь, приглашая незнакомца войти.
   - Нет-нет, милорд! - запротестовал тот. - Мне сказали, что вы - врач.
   - Это так, - кивнул юноша.
   - Вот я и пришёл! У меня внучка ногу сломала. Пожалуйста, помогите!
   Конрад обернулся к сестре.
   - Элви, Дортен во дворце, давай я попрошу Якоба помочь тебе расположиться! Не заскучаешь в одиночестве?
   Девушка колебалась. Оставаться в доме одной, точнее - с не очень приветливым слугой и совершенно невыносимым другом брата ей не хотелось.
   - А можно я пойду с тобой? - попросила она с надеждой.
   - Конечно, можно, - охотно согласился Конрад. - Только тебе будет не интересно.
   - Почему? - удивилась девушка. - Я часто помогала Бланке, а она разбиралась в травах.
   - Правда? Тогда, конечно, идём! Я только сбегаю за лекарствами и инструментами!
   Старик действительно жил в ремесленном районе. К счастью, располагался тот недалеко, и не пришлось пересекать весь город. Над входом в его дом висела аккуратная вывеска "Куклы Уорвиков".
   - Проходите, милорд, миледи, - он суетливо открыл дверь, впуская спутников внутрь. - Она на кухне.
   Почти весь первый этаж дома занимал магазин кукол. Куклы, большие и маленькие, из дерева и гипса, тряпок и глины плотно сидели на полках многочисленных шкафов, подоконниках, прилавке, а некоторые - и на полу. Тут же вдоль стен стояло несколько высоких, почти в рост человека, корзин с лоскутками и паклей. Такого обилия и разнообразия кукол Элвайна ещё не видела, её глаза загорелись от восторга. Старик посчитал необходимым объяснить:
   - Кукол делают несколько поколений нашего рода. По рассказам, предприятие начиналось как безобидное увлечение одного из наших предков. Затем его куклами заинтересовались сначала богатые фамилии, покупая для своих детей, а после он начал делать кукол и для простых горожан. Миледи, если хотите, оставайтесь здесь!
   - Нет-нет, спасибо, - покачала головой девушка. - Я пойду с братом.
   Пострадавшей оказалась молодая девушка, немногим старше Элвайны. Она сидела прямо на полу кухни, вытянув повреждённую ногу.
   - Милая, я привёл к тебе доктора, - наклонился старик над внучкой.
   Девушка вымучила улыбку, стараясь не смотреть на изуродованную ногу.
   - Спускалась в погреб за продуктами и оступилась, - скорбно сообщил старик. - Местному врачу я не доверяю, коновал он, а не врач. Вы уж сделайте, пожалуйста, чтобы она снова ходить смогла!
   - Я постараюсь, - кивнул Конрад. - Мне нужно больше света, горячая вода и чистые тряпки. Элви, ты крови не боишься? Хорошо, тогда будешь помогать.
   Старик забегал по дому, принося запрашиваемое. Тем временем ученик мага развёл в чашке с водой лекарство и дал девушке выпить.
   - Это болеутоляющее, - объяснил он. - Нам сейчас придётся извлекать осколки и чистить рану, а это больно.
   Девушка кивнула.
   - А вам лучше выйти, - попросил Конрад старика. - Я позову, когда закончу.
   Тот колебался. Но, повинуясь молчаливой просьбе внучки, с тягостным вздохом покинул кухню. Тем временем девушку начало клонить в сон.
   - Так и должно быть? - шёпотом спросила Элвайна.
   - Все вопросы - потом. А сейчас бери пинцет и помогай. Постарайся не зевать!
   Ученик мага закрыл глаза и сложил над торчащими из раны костями руки, затем медленно развёл их чуть в стороны. У Элвайны глаза полезли на лоб - осколки медленно покидали рану и замирали на её краях. Девушке лишь оставалось быстро подхватывать их и складывать в миску. Когда они были собраны, пострадавшая уже крепко спала. Конрад осторожно вправил кости на место. Его руки вновь замерли над раной, под ними медленно срастались разорванные мышцы. Доводить выздоровление до конца юноша не стал. Наложил на рану пропитанную лекарствами повязку и зафиксировал ногу с помощью двух реек.
   - Вопросы - потом! - вновь повторил он сестре, видя её нетерпение и горящие глаза. Юноша начал собирать инструменты и склянки с лекарствами. - Эй, Уорвик, мы закончили! Куда перенести вашу внучку? - крикнул он в дверь, завязывая сумку.
   Кукольник показал ему лестницу на второй этаж, ведущую в жилую часть дома.
   - Сколько я вам должен, милорд?
   - Цену назначите сами, когда ваша внучка поправится, - ответил Конрад. - Завтра я приду поменять повязку, сами ничего не трогайте. Пострадавшей нужен строгий постельный режим и хорошее питание. До свидания!
   Они отошли от дома кукольника на приличное расстояние, когда Конрад повернулся к сестре.
   - Вот теперь спрашивай.
   - О-о-о, у меня столько вопросов! - выпалила она. - Почему ты не до конца вылечил рану? Ведь ты же мог!
   - Мог, - кивнул он. - Ты знаешь, за какое время срастаются кости? За два месяца - минимум, обычно - за три. Если я поставлю девушку на ноги за пару часов, у архиепископа появится ко мне ещё больше вопросов, чем у тебя. А я пока на церковный суд попасть не стремлюсь. И вряд ли когда захочу. Поэтому девушку придётся подержать в кровати пару-тройку недель, хотя рана заживёт куда быстрее.
   - Так ты выставил старика за дверь и усыпил больную, чтобы они не видели, как ты колдуешь?!
   Конрад кивнул.
   - Осторожность - превыше всего. Разве тебя Виргус этому не учил?
   - Ну-у-у, - протянула Элвайна со вздохом. - Учил, конечно. Фокусникам официально разрешено пользоваться магией для оказания медицинской помощи, можно показывать простые иллюзии. Хотя простота - понятие растяжимое и зависит от каждого конкретного священника.
   - Вот, видишь!
   - Но нашей магии до твоей о-о-очень далеко! Мы тоже умеем останавливать кровь, умеем ускорять заживление, но не с такой скоростью! А как ты рану чистил! Я едва поспевала!
   - Видела бы ты, что творят Марлок и Дортен! - улыбнулся Конрад. - Но у нас с тобой всё впереди. У тебя - особенно.
   У девушки загорелись глаза.
   - Мне не терпится учиться магии! - сказала она. - Кто будет моим учителем?
   - Дортен предложил мне научить тебя основам, а он продолжит.
   За разговорами обратный путь прошёл незаметно. В холе было пусто и сумрачно.
   - Наконец-то я могу познакомить тебя с домом, - Конрад жестом предложил сестре подняться на второй этаж.
   - Ну вот, располагайся! - распахнул он одну из дверей.
   Элвайна обомлела.
   Нет, она не ожидала увидеть небольшую комнатёнку, вроде тех, что встречаются на постоялых дворах, однако реальность превзошла все ожидания. Комната оказалась просторной, с тремя высокими стрельчатыми окнами по одной из стен. Из мебели в ней стояла кровать с балдахином и огромный резной комод подле неё, напротив - несколько шкафов, включая книжный, и письменный стол с креслом. Чуть особняком расположился стул и подставка под ноты. На стуле уже обосновалась лютня.
   - Нравится? - с надеждой спросил Конрад.
   - Это, правда, всё для меня? - спросила девушка потрясённо.
   - Ну, конечно, для кого же ещё! - рассмеялся Конрад. - Здесь, конечно, пока пустовато, но ты быстро обживёшься. Скоро придут швея и сапожник, снимать мерки. Надо же обновить твой гардероб. Если нужно что-то ещё - только скажи.
   Элвайна покачала головой.
   - Я ничем не заслужила вашу с Дортеном щедрость, и не знаю, как заслужить. Чувствую себя презренной воровкой!
   - Элви, не говори так. Пожалуйста! - Конрад взял её за руку. - Дортен воспитывал меня как родного сына, но я всегда знал, что подкидыш. Добрые люди поведали мне об этом, когда я был ещё мальчишкой. Я даже мечтать не смел обрести когда-нибудь по настоящему родного человека, того, в ком течёт частичка моей крови. Друзья друзьями, но быть совсем одиноким - невесёлая судьба. А теперь, когда есть ты, я действительно счастлив. Да, мы с тобой совершенно не знаем друг друга, мы разные, но ведь это - не проблема! Правда?
   Девушка улыбнулась и уткнулась головой ему в грудь.
   - Я тоже всегда знала, что подкидыш. Виргус с Бланкой этого не скрывали, хотя подробности моего появления не рассказывали. Но я не чувствовала себя подкидышем. Для бродячих фокусников все дети труппы - родные.
   - Тебе не придётся жалеть о расставании с ними. Обещаю!
   Она неловко обняла его за талию, с удивлением понимая, что былая натянутость в отношениях прошла.
   - А я постараюсь быть хорошей сестрой!
   - Боже мой, что мы видим!
   Конрад с Элвайной от неожиданности подпрыгнули как ужаленные. Тимоти, сияющий и абсолютно трезвый, стоял, приятельски положив руку на плечо Антуана.
   - А что такого мы видим? - пожал плечами последний. - Наш друг обнимает прекрасную деву!
   - Допустим, по части красоты девы ты погорячился, - фыркнул Тимоти себе под нос, - но общая картина, однозначно, радует. А то я уже стал подозревать нашего целителя в бог весть каких грехах! Кстати, Конрад, с прискорбием сообщаю: Якоб свихнулся. Уверяет, будто дело сдвинулось с мёртвой точки, и ты вскоре женишься!
   Конрад заговорщиски улыбнулся Элвайне и ободряюще ей подмигнул.
   - Якоб, как обычно, торопит события. Жениться я пока не планирую. Зато хочу познакомить вас с этой девушкой!
   - Конрад, мы уже с ней знакомы, - Тимоти повернулся к Антуану и тихо заметил, - похоже, он тоже свихнулся. Наверно, это заразно.
   - Да нет же! Вы с ней не знакомы, потому что эта девушка - моя младшая сестрёнка.
   Антуан и Тимоти переглянулись. Опасения Тимоти подтверждались.
   - С каких это пор? - поинтересовался королевский посланник. - Это написано у неё на лбу? Или где-нибудь ещё? - Тимоти всё больше склонялся к мысли, что его друг помешался. - А может, родство с тобой она нагадала?!
   - Это написано вот на этом, - Элвайна сердито выхватила из-за пазухи свою половинку кулона. - У Конрада - такой же! Они принадлежали нашим родителям! Других таких в мире нет!
   - М-да... - Тимоти повертел половинку яблока и небрежно вернул хозяйке. - Ничего более глупого, как устанавливать родство по побрякушкам я ещё не слышал.
   - Невероятно! - Антуан пропустил слова друга мимо ушей, - Конрад, я очень рад, что ты нашёл сестру! Но как вы это выяснили?
   - А я тебе расскажу! - фыркнул Тимоти, не давая другу и слова вставить. - В доме Эстархов Элвайна появилась в кошмарном платье с вырезом по пояс, не мудрено, что Конрад разглядел в нём побрякушку. Впрочем, смотреть там всё равно было больше не на что, - добавил он флегматично.
   - По пояс?! - задохнулась от возмущения девушка. - Да я... я тебе глаза выцарапаю, негодяй и...! - Элвайна добавила несколько фраз, заставивших друзей смутиться.
   - Сестра, не ругайся как сапожник. Тимоти вовсе не хотел тебя обидеть, - Конрад послал другу зверский взгляд. - Он, как обычно, неудачно пошутил.
   - Я неудачно пошутил? - теперь уже оскорбился Тимоти.- Я и не собирался шутить, тем более неудачно!
   - Ну, всё, с меня хватит! - Элвайна ринулась на королевского посланника с намерением исполнить угрозу.
   Но Конрад оттеснил сестру и вытолкал друга за дверь, приперев её спиной.
   - Зачем ты на неё постоянно нападаешь? - спросил он с укором.
   - Никто на неё не нападает, - Тимоти пожал плечами.
   - Ты тоже так считаешь? - обратился ученик мага к Антуну.
   - Нападаешь, Тим, - поддержал тот Конрада.
   Тимоти закатил глаза.
   - Больно надо! Может мне теперь ещё и извиниться перед ней? - насупился он под взглядами друзей.
   - Обязательно, но лучше не сейчас, а то она тебе глаза выцарапает, - ответил Конрад.
   - Да уж, - фыркнул Тимоти. - Бешеный темперамент. Не понимаю, как ты остался жив после сцены у Эстархов.
   - Мы привлекли внимание?
   - Нет, кроме нас и Марилены никто ничего не заметил. Но с таким характером и обидчивостью твоя новоявленная сестрица когда-нибудь займётся членовредительством. Я прав, Антуан?
   - Не знаю. Элвайна кажется мне очень милой девушкой.
   - Ну да, конечно, у тебя все девушки - милые. А она - особенно, - сварливо заметил Тимоти.
   - Тим, ты к ней несправедлив. Впрочем, у тебя будет время познакомиться с Элви поближе и убедиться, что она вовсе не чудовище.
   - Не собираюсь я с ней знакомиться ближе!
   - Придётся. Поживёшь с ней под одной крышей и изменишь мнение!
   - Под одной крышей?! - у королевского посланника отвисла челюсть. - Ты ведь пошутил, правда?
   - И не думал. Где, по-твоему, ещё ей жить?
   - Э-эх, буду присматривать себе дом, - обречённо сказал тот.
   - Не валяй дурака! - рассердился Конрад. - Ты сейчас ведёшь себя как ребёнок! Мы с Дортеном тебя не отпустим!
   - Я тоже не понимаю, что на тебя нашло, - признался Антуан.
   Тимоти молчал, играя желваками на лице.
   - Зато я, кажется, понимаю, - сказал Конрад. - Он всегда злой, когда голодный! Тим, бутылка вина и сытный обед примирят тебя с жестоким миром?
   - Две бутылки вина, - буркнул Тимоти. - И выбирать их я буду сам!
   За обедом Элвайна с Тимоти демонстративно друг друга не замечали. Первая оживлённо болтала с Антуаном и братом, а второй - "заедал" досадную новость. После обеда вниманием девушки сначала завладел сапожник, затем она оказалась целиком во власти швеи, с которой они до глубокого вечера перебирали образцы тканей, тесьмы и кружева. Чтобы не отнимать у швеи лишнее время, Элвайна, смущаясь, спросила у Якоба, не принёсет ли он две порции ужина прямо в её комнату. Слуга недовольно поджал губы, но просьбу выполнил, накрыв обеим женщинам за письменным столом.
   Друзья остаток дня провели за разговорами.
   - И долго Элвайна будет жить в этом доме? - поинтересовался Тимоти за ужином.
   - Хотелось бы, чтобы всю жизнь, - "обрадовал" Конрад друга. - Но, рано или поздно, она выйдет замуж.
   - Без шансов, - фыркнул тот. - Нужно быть идиотом, чтобы связать с ней жизнь.
   - Тим!
   - Хорошо-хорошо, я согласен: она - прелесть, только оставь меня в покое. - Тимоти закатил глаза.
   - И не подумаю. Мне нужна твоя помощь. И твоя, Антуан.
   Оба друга отложили вилки и уставились на него.
   - Я, хоть и редко, но бываю при дворе, а в будущем, если от должности придворного мага отвертеться не получится, мне придётся во дворце практически жить. Само собой, Элвайна, если захочет, будет ездить со мной. Но всё упирается в отсутствие у неё хорошего образования, и очень смутные представления о дворцовом этикете. Мне это глубоко безразлично, но нельзя допустить, чтобы придворные злословили по её поводу и выставляли девочку на посмешище. У меня нет при дворе знакомых барышень, которые согласились бы позаниматься с Элвайной, кроме того, не хочется привлекать лишнее внимание, нанимая учителей. Поэтому будет здорово, если заниматься с ней станем мы.
   - Я согласен, Конрад, - с готовностью ответил Антуан.
   - А я - нет.
   - Но, Тимоти, почему?
   - Она прибьёт меня на первом же занятии. Или я её. Уволь.
   - Не прибьёт. Я тебе обещаю. Магией и естественными науками с ней буду заниматься я. Литературой и историей - Антуан. Языками и географией - ты. И, если не говорить ей гадостей, Элвайна может быть очень покладистой.
   - Да-да, и она "покладёт" меня первым же учебником на первом же занятии. Нет уж, я хочу жить.
   - Не переживай, не "покладёт". Она же предсказала тебе женитьбу! Мы не можем отказать себе в удовольствии лицезреть тебя восторженным женихом, идущим под венец.
   Тимоти сердито взглянул на Конрада.
   - Под венец я пойду разве что в кандалах, подгоняемый пиками, - проворчал он.
   - Конрад, а что, если я попрошу позаниматься с Элвайной Марилену? - Антуан тут же усомнился в разумности своего предложения. - Я понимаю, ты не выносишь Эстархов, но, может, сделаешь исключение? Марилена знает этикет, она поможет Элвайне правильно выбирать одежду, и вообще у девушки будет подруга.
   Конрад не пришёл в восторг от предложения Антуана. Марилена вызывала в нём бурю эмоций. Она была невероятно красива, чувственна и желанна, и, если верить Тимоти, проявляла к ученику мага искренний интерес. Но дружеский долг требовал держаться от девушки подальше. Однако выбора не было. К тому же, он попытался успокоить себя тем, что присутствовать на занятиях обеих девушек ему не придётся.
   - Я согласен, - вздохнул он. - Но даст ли согласие Марилена?
   - Даст, я сумею её уговорить! - пообещал другу Антуан.
  
   После ухода швеи Якоб с важным видом представил Элвайне её горничную. Судя по акценту, девушка приехала из северных провинций и искренне радовалась полученной работе.
   - Ванна уже готова, - сообщила она хозяйке, - я помогу вам раздеться.
   - До сих пор я справлялась со своим платьем сама и, надеюсь, смогу и в будущем, - ответила Элвайна. - Но за ванну спасибо, - добавила она, смягчая резкость предыдущей фразы.
   Девушка понимала, что возможность жить в доме брата дает ей огромное количество преимуществ, но, в то же время, будущее по-прежнему пугало ее. Приняв ванную, девушка поблагодарила горничную и отпустила её. В последний раз вытерев полотенцем волосы и пристроив его на каминном экране, она с восторгом нырнула под огромное толстое одеяло и утонула в мягкой подушке. Несмотря на усталость и переживания, Элвайна долго не могла заснуть, а когда ей всё-таки удалось сомкнуть веки, приснившиеся кошмары несколько раз заставляли просыпаться в холодном поту.
  
   Ученик мага проснулся ни свет, ни заря и порадовался очередному погожему деньку. Ему предстояло навестить больных, забрать заказ из книжной лавки, а после позаниматься с сестрой. Он уже направлялся к лестнице, когда услышал тихий окрик. Элвайна стояла на пороге своей комнаты.
   - Доброе утро, Конрад.
   - Доброе утро, сестрёнка. Как спалось?
   - Спасибо, прекрасно! У меня ещё никогда не было такой роскошной и мягкой постели!
   - Нехорошо обманывать старших! У тебя же круги под глазами, - нахмурился Конрад. - Почему ты не спала?
   - Не могла заснуть - столько событий за пару дней! - девушка подошла к лестнице и взялась за перила. - А ещё я решила вернуться в труппу, - она виновато потупилась.
   - Но почему, Элви?!
   - Конрад, я опозорю тебя при первом же выходе на люди. Я не знаю как себя вести в вашем кругу, что говорить и потом...
   - Элвайна, ещё вчера я нашёл тебе учителей, - перебил девушку Конрад. - Науками с тобой будем заниматься мы, а светской ерундой - Марилена. Выбор - так себе, но уж какой есть.
   - Конрад! - Элвайна обняла его, - ах, Конрад, я так благодарна тебе!
   - Ты завтракала?
   - Нет ещё.
   - Тогда - вперёд!
   За столом в компании Дортена уже сидел Тимоти. Королевский посланник с флегматичным видом поднялся, чтобы поцеловать девушке руку, приведя её в замешательство, и вернулся к тарелке.
   - Вот за что мне нравится жить в вашем доме, Дортен, так это - за уважительное отношение к еде! - произнёс он с довольным видом. - Уверен, случись землетрясение, невозмутимый Якоб, как обычно, появится в дверях и объявит: "Завтрак накрыт, господа". Повар в вашем доме - бог!
   - Не слушай его, сестра, - Конрад усадил Элвайну между собой и другом. - С его слов может сложиться впечатление, будто мы страдаем грехом чревоугодия. Дело не в нашей прожорливости, а в его. И ещё в непоколебимой уверенности Якоба, что на пустой желудок дела не делаются.
   Кстати, Элви, тебе было бы интересно изучать языки и географию?
   - Конечно! Хотя виларский я немного знаю.
   - В таком случае знакомься - твой учитель, - Конрад ухмыльнувшись указал на Тимоти. - Он как раз жаловался, что ему не с кем практиковаться в виларском.
   Глядя на постную мину последнего Дортен расхохотался, а Элвайна поперхнулась и закашлялась, прижимая салфетку ко рту.
   - Между прочим, я - очень строгий учитель, - предупредил Тимоти.
   - Неужели... - фыркнула Элвайна. - И что вы сделаете со мной, если я не буду слушаться?
   - Выдеру розгами.
   Элвайна озадаченно замолчала. Поковырявшись вилкой в тарелке, она снова обратилась к юноше:
   - Господин учитель, а...
   - Леди, если вы не дадите мне позавтракать, я прибегну к розгам прямо сейчас!
   - Элви, оставь Тима в покое, ты ещё успеешь вывести его из себя. Но никогда не делай этого за едой. Никогда! Последствия будут самые ужасные!
   Девушка последовала его совету, а Тимоти до конца завтрака прикидывался слепым, глухим и немым.
   - Чем планируешь заняться? - спросил сестру Конрад, когда все встали из-за стола.
   - Если можно, поброжу немного по дому.
   - Ты уже видела библиотеку?
   Девушка отрицательно помотала головой.
   - Идём, покажу тебе нашу святая святых!
   - И ты прочитал все эти книги? - Элвайна с восхищением оглядывала ряды книжных шкафов.
   - Нет, конечно. Но мечтаю.
   - А мне их тоже можно брать?
   - Элви, это теперь и твой дом, - Конрад укоризненно покачал головой. - Конечно, можно! И в первую очередь - книги по магии. Помнишь слова Дортена про нашу мать и переданный нам магический дар? Теперь я понимаю, почему учитель так настойчиво заставлял меня заниматься магией, а я отлынивал. Что ж, придётся навёрстывать упущенное.
   - Но я даже не знаю, с чего начинать!
   - Смотри, - он вытащил старинную потрепанную книгу. - Это - азы. Начни понемногу читать, и увидишь, что магия не так уж и сложна.
   - Не знаю, Конрад, есть у меня магический дар или нет, - вновь засомневалась девушка. - Задатки есть, но они у каждого второго имеются. Да и Тимоти не верит в наше родство.
   - Мы с Дортеном верим. Этого - достаточно, - твёрдо сказал Конрад. - Элви, вчера он вернул мне память, ту, которую они с Марлоком заблокировали. И теперь я точно знаю - у меня была сестра. Мелкая, крикливая и ужасно лохматая. С такими же алыми, как у матери, волосами.
   Неожиданный приезд Антуана и Марилены нарушил планы Конрада. Посещение больных пришлось перенести на вечер, гостей же проводили в библиотеку.
   Марилена с любопытством озирала дом Дортена и украдкой бросала взгляды на ученика мага.
   - Вот ваша ученица, леди, - представил Конрад сестру. - Элвайна.
   - Буду рада помочь, - улыбнулась Марилена. - Мы с вами в одинаковом положении - недавно в Стоунгене и никого не знаем.
   - Мы ведь с вами уже встречались?! Я где-то вас видела! - озадачилась Элвайна.
   - Да, вы чудесно пели в доме моего отца.
   Элвайна смутилась.
   - Да-да, не скромничайте! - Марилена доверительно взяла её за руку. - Кое-кто даже назвал вас никсой.
   - Угу, поёт Элвайна куда успешнее, чем гадает, - не удержался Тимоти.
   - А вы могли бы погадать и нам с Мариленой? - спросил Антуан, игнорируя комментарий друга.
   - Предупреждаю, она может такого наговорить, что вы долго не оправитесь! Мне она предсказала через год свадьбу в чертогах Ульва, а Конрад, по её словам, обзаведётся гаремом.
   - Я ничего не говорила про гарем! - Элвайна сердито сверкнула глазами. - К тому же часть моего предсказания сбылась, не так ли?
   - Простое совпадение. И если мой друг под впечатлением последних событий склонен вам верить - это его право. Я же оставляю за собой право сомневаться. Впрочем, гадайте, мне-то что! Дадите Антуану повод посмеяться.
   - Тим, не отговаривай меня, - Антуан встал на сторону девушки. - Я бы хотел узнать будущее!
   Тот пожал плечами с постным видом.
   - Сейчас, только за картами сбегаю! - воскликнула Элвайна и выскочила из библиотеки.
   - Элвайна действительно ваша сестра? - обратилась Марилена к Конраду.
   - Да.
   - Вы расскажете удивительную историю вашего воссоединения?
   Конрад замялся. Рассказывать Марилене историю кулона не хотелось. Кто знает, может быть об эльфийском украшении известно не только труппе Виргуса и им с Дортеном. А врать он не умел.
   - Не поверите, леди, но они о своём родстве узнали по идентичным побрякушкам, - Тимоти спас друга от необходимости врать, одновременно доставив ему очередной повод для головной боли.
   - А вот и я! - Элвайна, чуть запыхавшись, влетела в библиотеку. Она подошла к столу, сдвинула на край несколько книг, освобождая место, извлекла из кармана колоду карт и тщательно их перемешала.
   - Снимите, - протянула она руку Антуану.
   Девушка привычными жестами раскрывала карты, выкладывая их на стол, а затем впала в транс.
   Антуан с любопытством рассматривал ничего не говорящие ему картинки, Тимоти, не скрывая скепсиса, развалился в кресле, а Марилена с Конрадом внимательно следили за Элвайной.
   Наконец, она очнулась.
   - Я вижу в вашей жизни большую любовь и скорый брак. Вам...- девушка запнулась и очень странно посмотрела на Антуана, постом перевела взгляд обратно на карты. - Мне очень жаль, но что-то у меня сегодня ничего не получается ... - промямлила она.
   - Вот видишь, Антуан, она принципиально не хочет предсказывать что-то хорошее! - изрёк Тимоти. - Не принимай близко к сердцу.
   - И всё-таки, что вы увидели? Что меня ждёт? - юноша умоляюще посмотрел на Элвайну.- Ведь вы что-то увидели, а говорить не хотите!
   - Я увидела только большую любовь, простите...
   - Антуан, сестра очень устала за последние дни, да к тому же почти не спала, вот у неё и не получается, - пришёл на помощь Конрад. - Чуть позже она обязательно тебе погадает.
   - Хорошо, - кивнул тот. - Тогда остаётся согласовать, кто когда будет заниматься с Элви! Меня берут помощником Главного секретаря Его величества, ежедневно после обеда я должен быть во дворце.
   К обоюдному согласию пришли быстро: первые два часа после завтрака с девушкой будет заниматься Тимоти, затем - Антуан и Марилена. После обеда в роли наставника выступят либо Дортен, либо Конрад. И никто не отменял самообразования.
   После отъезда Антуана, Элвайна вновь напросилась Конраду в спутницы, отправившись с ним навещать больных.
   - Элви, что тебе показали карты, когда ты гадала Антуану? О чём ты не захотела ему говорить? - спросил он сестру по дороге к дому кукольника.
   - Не спрашивай меня, Конрад. У гадалок есть свои правила. Если мы решаем, что, узнав будущее, человек не будет бороться, утаиваем увиденное. Пусть лучше всё, что произойдёт, будет для него неожиданностью. Хоть и печальной. Я прошу вас с Тимоти только об одном - не оставляйте его одного.
   - Могла бы и не просить. Антуан наш друг. Этим всё сказано.
   Уорвик ждал их у дверей и сразу провёл к внучке.
   - Зачем вы снимали повязку? - хмуро спросил Конрад девушку, сидящую с беспечным видом на широком подоконнике. Фиксирующих реек на её ноге не было. - Я же просил! И постельный режим не соблюдаете!
   - Не сердитесь на нас, милорд, - заговорил кукольник. - Вы напрасно беспокоитесь! О том, что вы лечите с помощью магии, знают многие. Как знают и то, что вы никогда не оберёте бедного, не потребуете лишнего. Мы не выдадим вас, видит Единый!
   Конрад растерялся.
   - Если увидит ещё и архиепископ, никакой Единый не спасёт, - пробормотал Конрад. - И как много людей знают о моей магии?
   Уорвик пожал плечами.
   - Слава бежит впереди вас. Что касается архиепископа, так он склонен к болезням, как любой другой смертный. Ему не с руки портить отношения с единственным человеком, способным помочь.
   - Я не единственный, - возразил Конрад. - Вы забываете о Дортене.
   - Нет, о вашем учителе я не забыл. Он тоже часто помогает нуждающимся, но до вас ему далеко, - Уорвик протянул ученику мага несколько золотых колмеров. - Спасибо вам за помощь! Иза не будет афишировать скорое выздоровление, работы в лавке много, посидит внутри.
   - В таком случае я могу довести лечение до конца, - предложил Конрад.
   - Нет-нет, не нужно, - остановил его кукольник. - Вы правы, осторожность всё-таки не помешает. - Спасибо вам ещё раз!
   - Благодарю! - ученик мага убрал деньги в карман и вытащил из сумки запечатанный воском глиняный горшочек. - Меняйте Изе повязку пару-тройку раз в день, - он протянул мазь Уорвику. - И пусть постарается больше не падать с лестницы.
   - Э-эх, жаль, что она так быстро поправилась, - вздохнула Элвайна на улице.
   - Почему? - удивился Конрад.
   - Мне нравится глазеть на кукол!
   - Что тебе мешает вернуться и поглазеть?
   - Ученицы мага не впадают в детство, - вздохнула она. И добавила про себя: "Хотя очень хочется!"
  
   Глава 12. Попутчики
   В замке герцога рыцари провели лишь ночь, а наутро, получив последние инструкции, двинулись в путь. Алекс оказалась единственной участницей похода, взявшей с собой слугу, и это испортило ей настроение на несколько дней. Казалось, спутники смотрят на неё с презрением, как на девчонку, которой требуется нянькой. Она сердито высказала это Бертрану, но тот заметил, что у Алекс, похоже, развилась паранойя и, оставив свою питомицу мысленно посылать проклятия его спине, тронул поводья и нагнал Элькора, продолжив прерванный разговоров.
   То ли Бертран нажаловался храмовнику, то ли тот сам заметил нервозное поведение девушки, но во время одного из привалов Элькор как бы невзначай порадовался, что наставник Алекс едет с ними. Остальные рыцари с готовностью поддержали храмовника, и у неё отлегло от сердца.
   В основном Алекс развлекал разговорами Эдуард. Он был самым молодым участником похода и наиболее близким девушке по возрасту. Они рассказывали друг другу о собственной жизни, привычках и планах. Если Алекс намеревалась сколотить небольшое состояние, то Эдуард, ни больше ни меньше, планировал стать владельцем замка с солидным наделом земли, чего ему, третьему и младшему сыну не светило, останься он дома. У них вошло в привычку упражняться на привалах и по вечерам во владении мечом. Вскоре к ним начали присоединяться остальные члены отряда, с легкой завистью смотревшие на их энергию и молодость. Они неизменно хвалили мастерство Алекс, восхищались её великолепным мечом, подначивали Эдуарда и друг друга, и вскоре Алекс заметила, что первоначальное напряжение между ними растаяло, уступив место дружбе.
   Спустя ещё некоторое время, на очередном привале Элькор заявил, что пора воплощать задумки герцога, поэтому командование отрядом переходит к Алекс. Та отказалась наотрез.
   - Богатая дама, путешествующая в сопровождении своих вассалов вызовет меньше пересудов, чем группа хмурых мужчин-путешественников, среди которых затесалась женщина-воин, - урезонивал девушку храмовник.
   - Но я никогда никем не командовала! - возразила она снова.
   Бертран выразительно хмыкнул.
   - Ты бы в замке так скромничала, - сказал он.
   - Имею право! - буркнула она наставнику.
   - Вот и имей, а не ломайся, - отрезал тот.
   Незаметно минули две недели. Пока они шли по землям Ниары, в отчётах не было надобности. Вокруг текла спокойная размеренная жизнь. Минуя перекрёсток с дорогой, уводящей в Туманное ущелье, путешественники встретили людей, спешащих из Колмерика и стремящихся найти убежище в Ниаре или Испиоре. Беженцы в основном несли убогий скарб на себе, но были и навьюченные лошади и ослики, и подводы, и целые обозы.
   К концу третьей недели путешественники достигли Невии, небольшого приморского городка, принадлежавшего Испиору. Элькор выразил надежду, что Алекс лучше кого-либо из них справится с отчётом. Девушка прищурилась и поинтересовалась у Элькора причинами столь беззастенчивой лести.
   - Никто из нас, исключая Рильна, не имеет такого блестящего образования, как ты, - серьёзно ответил храмовник. - Но Рильн, к сожалению, настолько косноязычен, что герцог, а за ним и король, сойдут с ума, выясняя - что он хотел сказать.
   Алекс вздохнула и достала письменные принадлежности. Пока она целый час скрипела пером, Эдуард по собственной инициативе до блеска начистил её доспехи, Виглав наточил и выправил меч, а Рильн принёс свежеиспечённых пирожков.
   - Подлизы, - фыркнула она вместо "спасибо".
   Прочитав свой отчёт остальным членам отряда, девушка внесла их дополнения и запечатала письмо сургучом, на котором Элькор оттиснул свой перстень. Затем Алекс написала письмо домой, подробно рассказав сестре и Эвис обо всём увиденном в пути. Оба письма Бертран отнёс в Гильдию гонцов.
   После обеда рыцари побродили по городку, постояли у причала и вернулись в гостиницу. Но отдохнуть им не удалось. В сумерках в бухту вошли два корабля. Пара таких же коггов уже скучала у причала, в ожидании подзагулявшей команды.
   Один из вновь прибывших кораблей лёг в дрейф, перекрывая выход их бухты, второй пришвартовался у свободного пирса и пёстрая, ощетинившаяся оружием толпа высыпала с его палубы. Первым погиб портовый дежурный, в чьи обязанности входило регистрировать пришвартовывающиеся корабли и взимать плату за стоянку. Следующими жертвами стали грузчики пустующих коггов, а затем и сами когги, полыхнувшие огнём. После чего резня перекинулась на берег. Новость облетела городок в мгновение ока, но всё равно оказалась неожиданной. Второй корабль тоже пришвартовался, а его команда пополнила ряды нападавших.
   Со стороны гавани запылали дома, распарывая сумрак ночи. Население охватила паника. Пираты врывались в дома мирных жителей, грабя и сея смерть. Шум битвы и предсмертные крики подняли маленький отряд Алекс на ноги. В гостинице царил переполох: испуганные постояльцы, полуодетые, с искаженными страхом лицами, торопливо собирали пожитки.
   Обнажив меч, Алекс бросилась бегом на шум боя следом за Элькором. Остальные спешили за ними. Впервые в жизни девушка участвовала в настоящем сражении. Отряду не потребовалось много времени, чтобы оценить ситуацию. Малочисленный гарнизон городка перегородил главную улицу, не подпуская пиратов к зданию муниципалитета и церкви, в которой укрылись женщины и дети. Силы были неравны, и солдаты понемногу сдавали позиции, не успевая подбирать раненых. Алекс со своим отрядом ударила по нападавшим с фланга. Пираты этого не ожидали и ненадолго растерялись. Этого "ненадолго" хватило, чтобы искусные в сражениях рыцари переломили ход боя.
   Отброшенные обратно к берегу, пираты поспешили убраться прочь. Тем временем ветер поменялся, с горящих коггов огонь побежал по мелким рыбачьим судёнышкам и перекинулся на первый пиратский корабль. Пираты, не имеющие возможности спастись на своём корабле, дрались не на жизнь, а на смерть, немногие из них смогли спастись, бросаясь вплавь ко второму судну, спешно разворачивая паруса.
   Наконец, затихли последние отзвуки битвы. Алекс в ужасе огляделась. Улицы городка усеивали изуродованные людские тела, плавающие в лужах крови, и брошенное пиратами добро. Грязь вперемешку с кровью покрывала доспехи и лица воинов и немногих оставшихся в живых солдат. Алекс поняла, что и сама выглядит так же. Подкатившую к горлу дурноту удалось подавить с трудом.
   Капитан гарнизона подошёл к путешественникам и отдал честь.
   - Спасибо за помощь! И наш город, и я лично в долгу перед вами.
   - Рады были помочь, - Элькор натянуто улыбнулся капитану и покосился на Алекс. Девушка стояла чуть в стороне, держа в руках шлем. Даже сквозь слой грязи было видно, насколько она бледна.
   - Могу ли я переговорить с вашим начальником? - спросил капитан.
   - Не сейчас, лучше утром, - Бертран молча кивнул на воспитанницу. - Вы должны извинить, но ей ещё ни разу не доводилось убивать людей.
   Капитан посмотрел в указанном направлении и удивлённо раскрыл рот.
   - Это вы должны извинить меня, - произнес он, выйдя из оцепенения. - Я к вашим услугам в любое удобное для вас время.
   Бертран кивнул и, взяв Эдуарда под руку, подошёл к Алекс.
   - Как ты, девочка?
   Алекс посмотрела на него безумными глазами и ничего не ответила. Она отшвырнула шлем, бросила на землю пояс с ножнами и дрожащими руками стянула нагрудник.
   - Не подозревала, что это так просто, - прошептала она.
   Оставшись в одних брюках и рубахе, Алекс вошла в воду, с остервенением оттирая кровь и сажу. Эдуард последовал её примеру.
   - Алекс, не расстраивайся, рано или поздно это должно было случиться, - попытался успокоить он девушку. - Всё когда-то бывает в первый раз, и убийство другого человека - тоже. Когда я в первый раз пролил чужую кровь, мне тоже было очень плохо. Это у всех так.
   - Я знаю, - она вздрогнула, заметив качающийся неподалеку в воде труп мужчины, и быстро пошла на берег. Бертран ждал, держа в руках её оружие.
   - Молчи, пожалуйста, - Алекс торопливо оделась, - все молчите.
   Забрав у Бертрана меч, она с опущенными плечами направилась к гостинице. Мужчины, тихо переговариваясь, потянулись за ней. В гостинице они некоторое время топтались около её двери, не зная, что предпринять. Эдуард сбегал за кувшином вина.
   - Давай, передам, - протянул руку Бертран.
   - Лучше я сам, - Эдуард сердито отстранил старого воина, прижимая кувшин к себе, - ей сейчас нужно выпить, чтобы поутру её мучила только одна мысль - как избавиться от похмелья.
   Он постучал в дверь. Так как ответа не последовало, Эдуард вздохнул и решительно толкнул её плечом.
   Алекс сидела на краю постели с низко опущенной головой.
   - Алекс, выпей, пожалуйста.
   Эдуард наполнил кружку и почти силком влил её девушке в рот.
   - Иди к Ульву, - огрызнулась она, вытирая рукой подбородок.
   - В другой раз, - он снова наполнил кружку.
   - Я не хочу.
   - Тогда я сейчас позову остальных. Бертран и Рильн будут держать тебе руки, Элькор - ноги, а я - вливать содержимое кувшина.
   Алекс выпила очередную порцию.
   - Доволен?
   - Нет, осталась ещё половина.
   - Убирайся, - прошипела Алекс. - Я сама справлюсь! - она отобрала у Эдуарда кувшин, поставила его на стол и начала выталкивать юношу за дверь.
   - Алекс...
   - Заткнись!
   Эдуард вылетел в коридор, угодив в Бертрана.
   - Хватит со мной нянчиться! - рявкнула девушка обоим мужчинам.
   - Если что, мы рядом, - Бертран взял Эдуарда под руку и потащил в соседнюю комнату.
   Девушка вернулась к себе, осушила ещё одну кружку и в сердцах разбила её об стену. В дверях тут же возникли знакомые фигуры.
   - Алекс?
   Девушка в два шага очутилась у двери. Бертран предусмотрительно отклонился, уворачиваясь от её кулака. Эдуард не ожидал нападения и с руганью схватился за скулу.
   - Спятила?
   Алекс сердито оскалила зубы и ухватила его за ворот. Сильным движением она втащила юношу в комнату. На дверь с лязгом опустился засов.
   - Алекс! - голос Эдуарда оборвался, словно ему заткнули рот.
   Бертран прижался ухом к двери. Какое-то время он стоял с тревожным видом, потом на его лице появилась улыбка, превратившаяся в ухмылку.
   - Всё в порядке, - успокоил он Элькора и остальных рыцарей. - Всё в порядке! - и с довольным видом отправился спать.
  
   - Лишь бы с местным священником во время набега ничего не случилось, - Эдуард наблюдал за одевающейся Алекс. Больше всего ему хотелось, чтобы с одеванием она не торопилась.
   - Зачем он тебе понадобился? - удивилась девушка.
   - Как зачем? Мы должны обвенчаться как можно быстрее.
   - Что? - Алекс натянула рубаху и уставилась на юношу.
   - Обвенчаться. Я же должен сохранить твою честь.
   - О, Единый, дай мне сил, - издала смешок девушка. - Милый мой, со своей честью я разберусь сама. Идёт? Или ты думаешь, что, затащив тебя в кровать, я планировала повесить себе на шею молокососа? Мне уже хватает двоих. Я планирую связать жизнь с мужчиной, который решит мои проблемы, а не создаст новые. К тому же, если ты заметил, я и раньше преспокойно жила без такой составляющей части своей чести, как девственность. Заметил?
   Эдуард проблеял в ответ что-то нечленораздельное.
   - Вот и славно.
   - А почему ты не вышла замуж после первого раза?
   - Того беднягу я использовала так же, как и тебя, - усмехнулась она. - В результате ему пришлось бежать от гнева моего отца. Всё, что я смогла для него сделать - снабдить лошадью, деньгами и едой. Он отправился в ближайший портовый город, мечтая стать моряком. Надеюсь, ему удалось воплотить мечту.
   - Ты сказала "использовала"?
   - Да, я использовала вас обоих в своих интересах. Смирись с этим.
   - Я совсем не против, если ты и дальше будешь использовать меня подобным образом.
   - Не обещаю, - ухмыльнулась Алекс и поцеловала Эдуарда в щёку. Он запротестовал, подставляя губы.
   - Хорошего понемногу, - сказала девушка.
   - Ты обрекаешь меня на муки!
   - Ага. Я заметила, как ты мучился на прошлом постоялом дворе.
   Юноша залился краской, вспомнив, как Алекс, застукав его в конюшне с официанткой, вежливо предложила парочке свою комнату. Эдуарда больше всего беспокоила реакция Бертрана на случившееся. Наставник Алекс был способен продырявить юношу и за меньшее. Не без волнения Эдуард подсел к нему за стол во время завтрака.
   - Бертран, она отказалась выходить за меня!
   - И правильно сделала, - хмыкнул вояка. - На кой ты ей сдался?!
   Эдуарда ответ покоробил, в душе он считал себя завидным женихом, однако обижаться было глупо. Он заглянул Бертрану в лицо.
   - Ты что же, совсем на меня не злишься?
   - С какой стати я должен злиться? - удивился воин.
   - Ну, вообще-то ты её постоянно опекаешь. И я думал...
   - Есть вещи, в которых Алекс способна сама себя опекать. Если она с помощью тебя справилась со своими проблемами, ничего не имею против.
   - Знаешь, Бертран, у меня камень с души свалился! - признался ему юноша.
   Алекс оправилась настолько, что согласилась встретиться с капитаном гарнизона сразу после завтрака.
   - Не знаю, кто вы, и что занесло вас в наши края, - начал он, глазея на девушку, - но вы оказали нам неоценимую услугу, и мы перед вами в долгу.
   - Да, ладно, - отмахнулась Алекс. - Лучше объясните, почему у вас такой маленький гарнизон?
   - Гарнизон не маленький, - начал оправдываться капитан. - До нас дошли сообщения о пиратских набегах на побережье, и я направил часть солдат защищать прибрежные деревушки. Мне и в дурном сне не могло присниться, что кто-то осмелится напасть на город.
   - А почему власти не могут справиться с пиратами? - удивилась девушка. - Ведь у Испиора большой флот, в нём полно боевых кораблей.
   - Всё так, - согласился капитан, - но у пиратов есть сообщник среди островных баронов. Поэтому мы не можем найти их нору. Вторгаться во владения баронов король не хочет, иначе может разразиться война, и флот Испиора понесёт потери, противостоять и пиратам и баронам нам не под силу. А торговать по суше очень долго и не выгодно.
   - Возможно, вы правы, - кивнула Алекс и... обнаружила на столе подписанный своей рукой конверт, адресованный герцогу, и само письмо с отчётом о ночных событиях. Капитан в любой момент мог их заметить и что-то заподозрить. Алекс, наполовину скрытая столом, осторожно дернула завязки рубашки, стрельнула глазами Эдуарду, чуть привстала и сладко потянулась. Завязки разъехались в разные стороны, частично обнажая её грудь.
   - А можно спросить - каким образом... - растерялся капитан, переводя взгляд на окно, - вы попали в наш город?
   - Можно, - Алекс подарила ему обворожительную улыбку, краем глаза следя за Эдуардом. Тот сделал едва уловимый жест и смахнул письмо со стола. Теперь уже Элькор подморгнул Алекс. - Всё очень просто, - тряхнула Алекс белокурой головой и, завязывая тесемки рубашки, начала импровизировать, - мне однажды стало очень скучно. А тут еще понаехали гости к моему папаше... и мамаше. Поэтому я не выдержала, отобрала несколько рыцарей и отправилась путешествовать. Это всё лучше, чем развлекать разговорами старых полуслепых и полуглухих тётушек. Одна только тётка Эвис чего стоит! Глухая, как пень. А её муженек, дядюшка Хи, болтает, не умолкая, и постоянно прикладывается к виски. А уж их сынок Дорри, - Алекс закатила глаза, - вечно пускает слюни и пытается меня поцеловать. Да ещё моя двоюродная бабка Мирианна, со своими поисками пилюль и припарок от радикулита! Тут кто угодно сбежать захочет!
   Алекс бросила мимолётный взгляд на Бертрана и замолчала. Её наставник стоял с вытаращенными глазами по стойке смирно, сжимая руками горло. Капитан проследил за взглядом Алекс и переполошился.
   - Ему плохо? Я знаю, где живёт врач!
   - Нет-нет, не обращайте внимания, - успокоила его девушка, - с ним бывает. - И скучающе зевнула.
   Капитан смутился, решив, что злоупотребил гостеприимством Алекс, раскланялся и изъявил готовность помочь прекрасной путешественнице всем, что ей потребуется, а также выслать нарочного в столицу, чтобы сообщить королю о её деяниях. Последнее предложение Алекс категорически отклонила, объяснив, что хочет отдохнуть от светской жизни. Капитан ещё раз раскланялся, выразил надежду увидеть Алекс на обратном пути и ушёл.
   Девушка выдохнула, откидываясь на спинку стула. Бертран издал булькающий звук и плюхнулся на лавку.
   - Значит, Хи прикладывается к виски... - протянул он, - Мирианна ищет припарки от радикулита, а Эвис глуха, как пень? Обязательно им расскажу, и тогда тебе лучше не возвращаться домой.
   - Только попробуй, - фыркнула Алекс, завязывая рубашку, - и в следующей истории будет фигурировать мой дядя Берт, страдающий ночным недержанием.
   - Придушу, - пригрозил мгновенно посерьезневший наставник.
   - Алекс, ты была великолепна! - сказал Элькор - Наши аплодисменты. Не зря герцог поручил вести переговоры именно тебе!
   - Спасибо, - ответила девушка. - Но я чуть не подвела нас всех, оставив письма на видном месте.
   - Можешь оставлять их и дальше при условии, что всякий раз будешь отвлекать внимание тем же способом, - успокоил её Ланс.
   Алекс сердито буркнула что-то и ушла. Элькор покосился на Бертрана:
   - А что, у Алекс действительно такие ужасные родственники?
   Наставник посмотрел на него округлившимися глазами.
   - О чём ты?
   - Ну, об этом Хи, например...
   - Или Дорри... - прошипел Эдуард.
   - Успокойся, мальчик. Дорри всего пять лет, он тебе не конкурент... - успокоил его Бертран.
   - А Эвис?
   - Это её мачеха и она прекрасно слышит...
   - А эта её бабка, как её там...
   - Мирианна. Если ей и понадобятся припарки, то лет через сорок... Она - младшая сестра Алекс...
   - Тогда получается, что дядюшка Берт... - задумчиво протянул Элькор, поглядывая на воина ...
   - Ещё одно слово, и я достану свой меч, - предупредил его Бертран.
  
   Покинув Невию, отряд Алекс двигался по разорённым пиратами землям. Они миновали несколько полностью разрушенных деревушек, в которых из построек неповреждёнными оставались лишь каменные башни маяков, да тесные каменные часовни на погостах. В одной их таких деревушек к путешественникам примкнул мальчишка по имени Трил. Завидев всадников, он сначала спрятался в развалинах дома, но когда отряд расположился на привал, любопытство взяло верх. Трил выполз из своего укрытия и сел от рыцарей на безопасном расстоянии, прислушиваясь к каждому слову.
   - Если будешь так напрягать уши, они станут в два раза больше, - предостерёг мальчишку Элькор. Трил испугался, как бы ему не перепало. Вместо этого один из рыцарей протянул мальчишке хлеб и сыр.
   - Хочешь есть? - спросила Алекс. Трил кивнул и принял еду из её рук. И тут до него дошло, что рыцарь, которого он принял за юношу, был девушкой. Это открытие поразило мальчишку, и он застыл с открытым ртом, забыв о голоде.
   - А если будешь так пялиться на Алекс, получишь по шее, - миролюбиво предупредил его другой рыцарь.
   Трил вздрогнул и, прижимая еду к груди, вернулся на место. Повинуясь требованию желудка, он в один миг прикончил сыр и хлеб, и с завистью смотрел на рыцарей, по очереди прикладывающихся к флягам. Пожилой воин заметил его взгляд и протянул мальчишке свою.
   - Только не усердствуй, - предупредил он, - это всё-таки вино.
   - Бертран, прекрати спаивать ребёнка, - ворчливо произнесла Алекс.
   - Я не ребёнок, - обиделся Трил.
   - Да ну? Тогда, кто же ты?
   Трил задумался.
   - Флягу-то верни, - нарушил его думы Бертран. Мальчишка поспешно вернул вино. - Так кто же ты такой? - повторил вопрос рыцарь.
   - До недавнего времени был юнгой, - ответил Трил. - Мой отец был моряком, и я с детства ходил с ним в море. Мы с отцом приехали навестить семью. Но неделю назад нашу деревню сожгли, - помрачнел мальчишка. - Вся моя семья погибла. И теперь я не знаю, что мне делать.
   - Если хочешь, мы проводим тебя до ближайшего порта, а там ты вновь наймешься юнгой, - предложил Элькор.
   Трил покачал головой.
   - Если честно, я не очень хочу быть моряком. Я ходил с отцом в плавания только потому, что этого хотел он.
   - Тогда чего ты хочешь?
   Трил закусил губу и нерешительно посмотрел на рыцарей.
   - А вам не нужны оруженосцы? Я бы очень хотел путешествовать с вами.
   - Боюсь, это невозможно, мальчик, - покачал головой храмовник. - У нас впереди долгая и опасная дорога, мы передвигаемся очень быстро. К тому же мы все на лошадях.
   - Но это не проблема! - обрадовался Трил. - У меня есть лошадь! Она, конечно, не так хороша, как ваши, но ездить можно! - и убежал за своим скакуном.
   - Это сумасшествие, - пожал плечами Элькор.
   - Мы можем разрешим ему ехать с нами до Пальмара, например, - заговорила Алекс. - А там он найдёт себе какое-нибудь занятие.
   - Алекс, как только мы дадим ему послабление или надежду, он уже не отвяжется от нас, - возразил Бертран.
   - А вот и я, - раздался голос Трил. - А это - моя лошадь.
   Рыцари недоумённо уставились на странное животное.
   - Мальчик, кто тебе сказал, что это - лошадь? - поинтересовался Элькор, разглядывая обтянутые кожей рёбра и облезлую гриву скакуна. - Ты, часом, не некромант? - безжалостно продолжал он. - По-моему, это животное давно мертво, и только чёрное колдовство заставляет его передвигать ногами вместо того, чтобы отравлять воздух запахом разлагающейся плоти. Хотя, в нём и разлагаться-то уже нечему, - закончил он.
   Энтузиазма в глазах Трила поубавилось, и они предательски заблестели.
   - Элькор, - укоризненно произнесла Алекс, и рыцарь виновато пожал плечами.
   - Это лошадь, - упрямо прошептал Трил. - И она умеет быстро бегать... Рысью... - добавил он.
   - Продемонстрируй, пожалуйста, - попросила Алекс.
   Трил влез в седло и ударил пятками по тощим бокам животного. Лошадь обиженно тряхнула головой и послушно потрусила по дороге, двигаясь немного боком.
   - Мда... очень любопытный шаг, - протянула девушка. - Но, по-моему, кляча слишком резва для трупа.
   - Алекс, ты всерьёз предлагаешь взять его с собой?! - изумился Бертран.
   - Да, - ответила девушка. - Поставьте себя на его место. Он остался совершенно один. Вокруг - безлюдные развалины! Мы обязаны ему помочь!
   - Мы не против помочь, - возразил Элькор.
   - Вот и прекрасно. Значит, проводим его до Пальмара!
   - Ты невозможна, - заявил Бертран.
   - Знаю, - согласилась Алекс. - Я редко о чём-то прошу. Пожалуйста, разрешите ему пойти с нами.
   - Но только до Пальмара! - строго сказал Элькор.
  
   Дорога ещё какое-то время шла в вдоль берега, а затем разделилась. Еле заметная каменистая тропка по-прежнему тянулась вдоль берега, а наезженный путь отклонился от моря и повернул к лесу.
   Алекс с Эдуардом оставили спутников позади и первыми углубились в лес.
   - Алекс, ты не забыла наш недавний разговор?
   - У меня хорошая память.
   - Ты не передумала?
   - Нет.
   Эдуард насупился. Он ценил дружеское отношение Алекс, но для него этого было мало. Уязвлённое самолюбие постоянно давало о себе знать.
   - Перестань дуться, словно маленький.
   - Я не дуюсь.
   - Я же вижу! - Алекс остановила коня и спешилась. - Ты думаешь немного не о том.
   - А о чём, по-твоему, я должен думать? - Эдуард последовал её примеру.
   - Ну, например, о том, что эта дорога оказалась не такой уж и опасной, как говорил Эрик, что дня через три мы, наконец-то, доберёмся до знаменитого Пальмара, где нас, возможно, будут ждать письма из дома.
   Кони, оставленные у дороги, тревожно зафыркали. Увлёкшись разговором, Алекс и Эдуард не заметили, как ушли в лес и теперь быстро повернули обратно. Среди деревьев мелькнуло несколько теней.
   - Безопасная дорога, говоришь? - Эдуард на ходу достал из ножен меч.
   - Хм, - исчерпывающе высказалась Алекс.
   Молодые люди оказались окружены десятком хмурых типов, вооружённых кто во что горазд.
   - Как славно, - произнёс один из них с хрипотцой, - две хорошие лошади нам точно не помешают, сейчас ещё проверим, что у парня в кошельке, а у девки - под юбкой.
   Сообщники осклабились шутке главаря, продолжая сжимать кольцо и отчаянно мешая друг другу.
   - Вынуждена вас огорчить, - Алекс откинула плащ, принимая стойку, - я не ношу юбок.
   Полюбопытствовав на её меч и нагрудник, разбойник смачно сплюнул:
   - Тем хуже для тебя.
   Алекс с Эдуардом встали друг к другу спинами.
   - Алекс, - Эдуард замотал вокруг левой руки плащ.
   - Ну?
   - Может, теперь передумаешь?
   - Не отвлекайся, - девушка сделала то же самое и пронзительно свистнула. Её конь, громко заржав, взвился на дыбы, и поскакал в сторону отряда. Бандит, удерживавший его за уздечку, повалился на дорогу с головой, пробитой мощными копытами.
   - Из-за этой дряни Хромой погиб! - один из нападавших взмахнул зазубренной саблей.
   - Сейчас и ты за ним последуешь, - Алекс парировала удар и тут же нанесла ответный.
   Когда к опушке прискакал остальной отряд, бой уже был закончен. Тут и там валялись в самых причудливых позах тела бандитов. Некоторые из нападавших были ещё живы, но из-за ран не могли убежать.
   - Единый, что тут произошло?
   - Мы тренировались, - Эдуард наскоро забинтовывал Алекс руку.
   - Упрямая девчонка! Я же просил тебя не отдаляться от отряда! - Бертран соскочил с лошади и подбежал к воспитаннице. - Эдуард, ну ты-то можешь за ней следить?!
   - Вот только без нотаций! - Алекс поморщилась от боли. - Ничего страшного не произошло, так, несколько не умеющих драться бродяг решили нас ограбить. Лучше поймайте моего коня, - она подмигнула наставнику и легко поднялась на ноги.
   Бертран ушёл, бурча проклятия.
   - Эй, ты долго ещё будешь притворяться убитым? - девушка пощекотала мечом одного из бандитов, лежащего на спине с закрытыми глазами. Тот в страхе открыл глаза и вжался в землю.
   - Угу, ещё закопаться попробуй, словно крот, - съязвила девушка. - Где остальные дружки?
   - В пещере! - признался раненый.
   - Поднимайся и немедленно отведи нас в пещеру. Только тихо и без глупостей! Конечно, если хочешь остаться живым.
   - Да-да, конечно! - бандит поспешно встал.
   Пещера находилась под прикрытием рощицы, около нее стояло несколько повозок, а чуть дальше паслись лошади. Вход искусно скрывал разросшийся кустарник. Внезапное появление в пещере хорошо вооружённых людей стало для отдыхавших разбойников полной неожиданностью. Почти никто не оказал сопротивления.
   Алекс высоко подняла факел, услышав сдавленный стон из дальнего угла.
   - Кто здесь?! - крикнула она.
   Стон повторился.
   - Эдуард, иди сюда!
   На полу лежал связанный по рукам и ногам человек со следами сильных побоев на лице.
   - Вы кто? - Алекс передала факел подоспевшему юноше и принялась развязывать веревки.
   - Я - Торм, кузнец из Пальмара. Меня схватили почти неделю назад и держали ради выкупа.
   - И много за вас хотели?
   - Много. Я - один из влиятельных членов цеха кузнецов.
   - Вы же знаете, что эта дорога опасна, так зачем пошли по ней? - укорил кузнеца Элькор.
   - Я отвозил заказ, получил новый и торопился домой, поскорее взяться за дело. К тому же, я был не один, а с охраной. Только нападавших оказалось больше.
   - Понятно, - Алекс распутала последний узел. - Вы можете идти самостоятельно?
   - Конечно, могу, просто ноги затекли, - мужчина поднялся, тяжело опираясь о стену пещеры, и с помощью Рильна вышел наружу. - Благодарю вас за освобождение! Но у меня отобрали всю выручку, а я должен расплатиться с другими кузнецами. Вы можете помочь мне найти деньги, не могли же они,- кузнец кивнул в сторону оставшихся в живых разбойников, - потратить их в лесу!
   Алекс согласно хмыкнула и направилась к уже знакомому бандиту.
   - Эй, мерзавец, вы, оказывается, присвоили чужие денежки! Пора их вернуть законному владельцу!
   Мерзавец молчал, сдвинув брови. Делёжка в его планы не входила.
   - Хм... - Алекс с интересом рассматривала свои сапоги. - Вообще-то, я обычно держу своё слово. Какое из моих обещаний привлекательнее: вздёрнуть тебя на ближайшем суку или замолвить словечко перед властями, чтобы с верёвкой познакомилась не твоя шея, а твоя спина, например?
   Спиной разбойник дорожил меньше, нежели шеей, поэтому, тяжело вздохнув, предложил следовать за ним в пещеру. Алекс кивнула и забрала у Рильна факел обратно. Она шла по пещере, освещая каждый уголок и разглядывая разбросанное по полу имущество.
   - Здесь! - палец указал на груду тряпья в дальнем углу пещеры.
   - Разгребай, - так же немногословно отозвалась Алекс.
   Под тряпьем обнаружилась прикрытая досками яма, а в яме - награбленное добро. В общей куче лежал и кошелёк кузнеца, счастливо обрётший прежнего хозяина. Остальное добро, перешедшее в разряд трофеев, перекочевало в обоз. Оставшихся в живых бандитов надёжно связали и, привязав к лошади, повели следом под охраной.
   Быстро избавиться от разбойников отряд не смог. Жители встречных деревень разве что в ногах не валялись, умоляя доставить пленных сразу в Пальмар, а не оставлять на их попечение. Они даже снабдили путешественников лошадью с телегой и дополнительным провиантом. Оказавшись в Пальмаре, Торн помог проводить пленников в тюрьму и посетил муниципалитет. Отряд, уступив уговорам кузнеца, остановился в его просторном доме. Алекс предупредила Трила, чтобы тот подыскивал себе работу, так как дальше отряд поедет без него. Мальчишка огорчённо кивнул и после этого почти не попадался девушке на глаза.
   Путешественники последовали совету кузнеца и продали на площади отобранное у разбойников добро, благодаря чему их общая казна существенно пополнилась. Алекс написала подробный отчёт герцогу, письмо домой и присовокупила к нему несколько книг и сувениров для Мирианны. Всё это передали капитану ниарской шебеки, охранявшей торговый караван, возвращающийся из Виларии.
   В день отъезда, путешественников удивила огромная толпа перед домом Торна. В основном она состояла из других кузнецов и их семей, а также из изнывающих от любопытства горожан. Во главе толпы стояли Торн и мэр города.
   - Леди Алекс, - торжественно начал Торн, - ваш отряд не только спас мне жизнь, но и избавил окрестности Пальмара от шайки разбойников. Мне выпала честь от имени цеха кузнецов и муниципалитета преподнести вам подарок.
   Перед Алекс вырос подмастерье. На его руках лежала кольчуга странного тёмно-синего, почти чёрного цвета.
   - Эта кольчуга хранилась в нашей кладовой многие годы, - продолжал Торн. - По преданиям, она выкована больше трёхсот лет назад и принадлежала легендарной Силтэ. Надо ли говорить, как мы ею дорожили. Отныне она - ваша!
   Алекс растерялась и обернулась к спутникам. Они улыбались. Элькор кивнул девушке, а Бертран, как обычно, лукаво подмигнул.
   - Спасибо, - промямлила девушка, принимая кольчугу и удивляясь её легкости, - мне очень приятно получить столь щедрый подарок. Но вряд ли я достойна его.
   Кузнецы запротестовали.
   - Вы слишком скромны, леди Алекс, - вновь взял слово Торн, - это лишний раз доказывает, что вы достойный человек. Пусть древний металл надёжно защитит вашу жизнь наравне с вашим удивительным мечом.
   Алекс не смогла удержаться от искушения и тут же натянула кольчугу. Казалось, её делали по размеру девушки, настолько соответствовала она фигуре Алекс. На груди и на спине кольчугу дополнительно усилили с помощью пластин из того же тёмно-синего металла. Когда Алекс расправила плечи, среди зрителей послышался одобрительный ропот.
   - Но это еще не всё, - продолжал Торн, - мы взяли на себя смелость выковать для вас шлем.
   Перед Алекс возник очередной подмастерье. Сначала Алекс решила, что он держит в руках птицу. Но, присмотревшись повнимательнее, девушка затаила дыхание от восхищения. Шлем был изготовлен в виде атакующей пустынной крылатой ящерицы. Шлем сделали из тёмного сплава, чтобы он подходил к кольчуге. Девушка надела его и застегнула ремешок.
   - Невероятно, - прошептал Торн. - Вы похожи на Крылатую Нимаинну!
   - Спасибо, - смутилась Алекс окончательно. Она сняла шлем и опустилась перед кузнецами на одно колено, чем повергла их в шок. - Обещаю оправдать ваши надежды и доверие. Спасибо!
   Присоединившись к своим товарищам и испытывая неловкость, Алекс долго подбирала слова.
   - Послушайте, мне не по себе. Из-за нашей выдумки все почести получаю я одна, а вы остаётесь в стороне. Это несправедливо!
   - Ты о чем? - удивился Элькор.
   - Хотя бы о нынешних подарках, - промямлила Алекс. - Вы не меньше меня достойны носить и эту кольчугу, и шлем.
   - Дорогая, - рассмеялся рыцарь, - это мы испытывали неловкость до сегодняшнего дня. - Он заметил недоумение на лице Алекс и развеселился ещё больше. - Со стороны казалось странным, что госпожа разъезжает в помятом нагруднике и старом шлеме, который к тому же ей немного велик. А её рыцари в то же самое время щеголяют в прекрасных доспехах. Теперь справедливость восторжествовала. К тому же кузнецы облагодетельствовали и нас. Они не только привели в порядок наше оружие и доспехи, но и сделали нам подарки. Можешь проверить.
   Алекс придирчиво оглядела спутников, убеждаясь в правоте Элькора.
   - Теперь тебе нужно быть осторожной, - добавил Рильн. - Кое-кто из встречных рыцарей может вызвать тебя на поединок, желая завладеть кольчугой и конём. Мы, конечно, постараемся его отговорить, но будь начеку.
   - Вот-вот, - поддержал его Эдуард.
   Очередной повод для удивления доставил Алекс Трил. Мальчишка продолжал путешествовать вместе с ними. Он, правда, сменил суповой набор, который называл лошадью, на трофейного скакуна. Кроме того, на нём теперь красовались новые кожаные штаны и куртка, а поверх них - легкий нагрудник и плащ. Голову защищал открытый шлем с бармицей, а на поясе болтался один из трофейных мечей.
   Девушка тронула поводья и поравнялась с Эдуардом.
   - Как это понимать? - она молча кивнула на мальчишку.
   - Что тебя удивляет? - спросил ее Эдуард.
   - Если я ничего не путаю, Элькор не хотел его брать.
   - Только ему об этом не говори, - хмыкнул юноша. - Последние два дня в Пальмаре Трил не отходил от него ни на шаг. Так или иначе, чудо произошло, и Элькор изменил решение. Он даже лично сходил с мальчишкой на рынок и купил ему одежду.
   - Полагаю, вы обо мне сплетничаете? - вмешался храмовник, незаметно подъехав к молодым людям.
   - О тебе, - призналась Алекс. - Я поражена, Элькор.
   - Если честно, я тоже, - признался он. - У этого щенка невероятная способность втираться в доверие.
  
   Глава 13. Свадебный подарок
   Ослерд Матен отправил за невестой "Медузу" - один из лучших своих трёхмачтовых люгеров. Увы, как ни мечтала Дианелла, по пути корабль счастливо избежал штормов и не угодил на подводные рифы. Девушка с досадой наблюдала в окно, как он бросал якорь и убирал паруса. Она вздохнула, стараясь взять себя в руки. Её вещи, включая десяток любимых книг, уместились в сундук. Сверху, переложенное чистой холстиной, лежало подвенечное платье матери. Его пришлось совсем чуть-чуть ушить и заменить кружево по подолу.
   - За нами выслали шлюпку! - барон Гаэрд Стаурис вошёл, не скрывая радости.
   Дианелла кивнула. Девушка покидала родной замок с горестным предчувствием, мысленно прощаясь со знакомыми до малейшей щербинки стенами, стёртыми ступенями лестницы, с заброшенным храмом. Храмом!
   - Мне нужны пять минут! - сказала она отцу. - Я сейчас! - и почти бегом бросилась к заветному убежищу. Внутри ничего не изменилось. Всё так же танцевали пылинки в разноцветных лучах, всё так же эхом отдавались шаги.
   - Данна милостивая, прошу тебя, помоги мне и братьям! - взмолилась девушка. - Матушка Талкена, умоляю, будь к нам добра!
   - Дианелла! Не заставляй себя ждать! - отец нетерпеливо переминался на пороге храма.
   Девушка вздохнула, поднимаясь с колен, и послушно побрела к пристани. На берегу её провожали жители островных деревень. По щекам многих женщин текли слёзы.
   - А где братья? - удивился отец.
   - Я позволила им отплыть на "Буревестнике", - солгала Дианелла. - Они прибудут на остров прямо Матена к началу церемонии, - солгала она ещё раз.
   Девушка оставалась на палубе, вцепившись побелевшими пальцами в леер, пока Двуликий не скрылся из виду.
   Всё время плавания она провела в полной апатии, потеряв всякий интерес к жизни. Дианелла безучастно отнеслась к присланному Матеном телохранителю, приехавшему встретить её в порту. Затем они с отцом долго тряслись в карете, направляясь к замку барона. Родовое гнездо Матена находилось в центре острова, на высоком холме, с которого в хорошую погоду можно было разглядеть бирюзовые волны моря.
   Владения барона девушку не интересовали, поэтому в окно она не смотрела. К тому же в нём маячила огромная фигура сопровождавшего их всадника. И всадник этот бросал на Дианеллу столь мрачные взгляды, что хотелось забиться в безопасное место.
   Матен ждал Дианеллу у ворот замка. Подав невесте руку, он помог ей вылезти из кареты. За девушкой последовали отец и нотариус. Не увидев Роберта и Хью, барон недовольно нахмурился.
   - Вы, кажется, забыли привезти ваших братьев?
   - Нет-нет, они скоро будут здесь, - Дианелла улыбнулась. - Мальчики захотели прогуляться по порту, к началу церемонии они приедут.
   - Что ж, ладно, - буркнул Матен, провожая невесту до её покоев, где в ожидании новой хозяйки уже сидела служанка.
   - Помоги леди привести себя в порядок, - велел ей барон. - Даю час времени.
   - Слушаюсь, милорд, - поклонилась Матену девушка. - Меня зовут Гелика, - обратилась она к Дианелле, вытаскивая из принесённого слугами сундука подвенечное платье и длинную фату.
   Дианелла тем временем разделась и забралась в наполненную тёплой водой лохань. "И почему я не прабабушка? - подумала она. - Та уже давно грохнулась бы без чувств и валялась в забытьи месяца два, а там, глядишь, у Матена пропало бы желание жениться". Также девушка порадовалась отсутствию Роберта и Хью. Вопрос Матена и тон, каким он был задан, очень ей не понравились. А ведь барон ещё не знает содержание контракта! Заверенную копию его нотариус привёз только сегодня, сойдя на берег с королевского "Победителя" в то же время, когда она покидала "Медузу".
   Вода начала остывать, пришлось заканчивать купание и заворачиваться в простыню. Пока Дианелла мылась, Гелика успела разобрать её сундук и разложила вещи по шкафам. Ночную рубашку она положила на подушку. Дианеллу затошнило: представить себя с Матеном в одной постели она не могла даже в самом скверном кошмаре. На душе стало совсем тошно.
   С помощью Гелики Дианелла облачилась в дорогие одежды. Затем были бесконечные ступени на первый этаж, где её ждал отец, длинная дорога к храму Единого в сопровождении отца и каких-то людей. Девушка послушно повторяла за священником слова клятвы верности и даже не отшатнулась, когда барон поцеловал её. Он вывел теперь уже свою жену из храма и обвёл толпу взглядом.
   - Где твои братья?
   Вопрос пришлось повторить, так как Дианелла пребывала в глубокой задумчивости, спускаясьп о ступеням.
   - Я спрашиваю: где твои братья? - в голосе Матена звучала угроза.
   - Ах, братья, - опомнилась девушка. - На материке.
   - Что они там делают? - оторопел барон.
   - Живут. В соответствии с брачным контрактом. Поэтому они не присутствовали на свадебной церемонии.
   - Контракт! - рявкнул барон, протягивая руку королевскому нотариусу. Тот неторопливо спустился по ступеням, с важным видом открыл футляр и вытащил свиток.
   По мере изучения контракта лицо барона, и без того красное, налилось кровью ещё сильнее. Он дочитал документ до конца, подарил жене тяжёлый, не сулящий ничего хорошего взгляд, и вновь уткнулся в бумагу.
   - Решила поиграть со мной? - процедил он сквозь зубы, отбрасывая документ трясущимися руками.
   - Вовсе нет, - спокойно ответила Дианелла, хотя от страха у неё подкашивались ноги. - Я попросила братьев сделать мне свадебный подарок и не присутствовать на церемонии.
   - Почему?!
   Матен приблизился к ней вплотную, то сжимая, то разжимая кулаки. Дианелла гордо вскинула голову.
   - Почему? - повторил он.
   Девушка собрала всю волю и мужество в кулак.
   - О вас идёт дурная слава, милорд, а я слишком дорожу братьями. И ещё мне не хотелось однажды случайно сломать шею.
   - Ты провела меня!
   - Неправда! Я неоднократно предлагала вам прочитать контракт, но вы отказались и подписали его не глядя! - возразила девушка. - Этому есть свидетели!
   Матен трясся от ярости. Так неосмотрительно подписанный контракт рушил все его планы. Дианелла начала потихоньку успокаиваться и даже торжествовала в глубине души.
   - Никогда не играйте с людьми, милорд, - усмехнулась она. - Вдруг, они играют лучше вас!
   - Рано радуешься, сучка! - прошипел барон в ответ.
   - Не смейте разговаривать с моей дочерью в столь оскорбительном тоне! - рассердился лорд Стаурис. Он не до конца понимал, что происходит, но, каких бы выгод не ждал от брака дочери с бароном, прощать тому грубости не собирался. - Дианелла права, вы сами приняли решение подписать контракт, не читая, и можете винить только себя.
   - Кто это подал голос? - обернулся к нему Матен. - Никак, Гаэрд Стариус? Ничтожество, готовое продать дочку любому, кто способен заплатить?!
   Отец Дианеллы побледнел.
   - Вам придётся ответить за оскорбление! - воскликнул он.
   - Ответить?! - процедил барон. - С удовольствием. Я даже готов преподнести жене ещё один свадебный подарок! - Матен подскочил к Дианелле. - Ты запомнишь этот день, тварь! - Движением, неожиданно быстрым для своей комплекции, Матен выхватил из ножен меч. - Вот тебе мой свадебный подарок! - В два прыжка он поднялся туда, где стоял отец Дианеллы.
   - Получи!
   Дианелла в ужасе смотрела, как рука барона описала в воздухе дугу и голова отца, подпрыгивая на ступенях, медленно покатилась к её ногам, как на белом подвенечном платье алыми маками расцветали брызги крови. Она ничего не слышала, словно неожиданно оглохла. Барон что-то кричал, пиная ногами обезглавленное тело, махал перед её лицом кулаком, затем его очертания расплылись, и Дианелла потеряла сознание.
  
   Дункан был в замешательстве. Девушка не только последовала его совету и отослала братьев в безопасное место, но вдобавок сумела перехитрить Матена, связав его контрактом. Радость омрачало одно: девушка уже неделю лежала в забытьи в одной из комнат замка. Изначально Матен был бы только рад скорой смерти жены, но теперь тревожился за её жизнь. По условиям контракта он имел доступ к Двуликому только пока его жена была жива, и он мог это доказать. С её смертью права на остров переходили к Роберту.
   - Нет, ты видел, какова сучка?! - в очередной раз бушевал Матен, - она двулична, как и её остров! Так меня провести! - барон с ненавистью швырнул портрет Дианеллы, лежавший на столе, в камин. - Она пожалеет, что связалась со мной! Клянусь прахом отца! Она будет жива-здорова, но её жизнь станет сплошным кошмаром, это я ей устрою! Придётся, правда, поторопиться с благоустройством острова. Но как только всё будет готово, её уже ничто не спасёт, а на королей я к тому времени буду плевать.
   Громко хлопнув дверью, Матен выскочил из комнаты. Убедившись, что остался один, Дункан подошел к камину. Пламя в камине давно погасло, а угли чуть тлели. Портрет Дианеллы упал очень удачно, лишь слегка обгорев с одной стороны. Подняв его и спрятав за пазуху, Дункан развел огонь, подбросив несколько поленьев, и вышел вслед за бароном.
  
   Дианелла с трудом разлепила веки. Чуть приподнявшись на постели, девушка оглядела комнату, в которой находилась. Память услужливо напомнила ей день свадьбы, и Дианелла без сил опустилась на подушку. Будущее вырисовывалось в самом мрачном свете. Собравшись с силами и поднявшись с постели, Дианелла чуть не упала, так как все поплыло перед глазами, а голова закружилась. Ухватившись за спинку кровати, она какое-то время приходила в себя. На стуле около кровати висело одно из ее старых платьев. Натянув его на себя и причесав волосы, девушка пошла к дверям и нос к носу столкнулась с Геликой.
   - Вы наконец-то пришли в себя, миледи!
   - Наконец-то? Я так долго была без сознания?
   - Неделю, - служанка помогла Дианелле дойти до кровати. - Вы, наверно, проголодались?
   - Да, немного.
   - Я сейчас! - Гелика выскользнула за дверь, чтобы через четверть часа появиться с подносом, уставленным едой. - Завтрак был давно, поэтому еды совсем немного, заявила она.
   - Твоим "немного" можно накормить нескольких здоровых мужчин, - заметила Дианелла.
   - Ничего-ничего, вам нужно поправляться, ешьте!
   Девушка с удивлением обнаружила, что покончила с большей частью принесённого. Когда мысль съесть еще кусочек показалась ей противоестественной, она отодвинула поднос.
   - Спасибо!
   - Миледи, вы позволите вас причесать?
   Дианелла взглянула на себя в зеркало и не узнала: вокруг глаз залегли синяки, черты заострились, а волосы превратились в паклю.
   - Да, помоги, пожалуйста.
   И служанка начала хлопотать вокруг неё. Наконец, золотистые волосы были аккуратно расчесаны и заплетены в тугую косу.
   - Скажи, барон отдавал какие-либо распоряжения по поводу меня? - спросила Дианелла.
   Служанка серьёзно посмотрела на хозяйку.
   - Ещё нет. Я могу дать вам совет?
   - Конечно!
   - Я прислуживала обеим женам барона. Ни одна из них не сумела довести барона до такой ярости, как вы во время свадьбы. Но обе они умерли. Возможно, что-то удерживает милорда от того, чтобы прикончить вас, но тогда готовьтесь к тому, что ваша жизнь превратится в сплошной кошмар. И упаси вас бог довериться кому-нибудь на этом острове! Не смейте никому доверять!
   - А тебе?
   - Мне - в первую очередь, - Гелика отвернулась к окну. - Я не принадлежу себе, у меня есть дети и муж, а барон не брезгует никакими средствами.
   Дианелла осмысливала услышанное. Ей подумалось, что Гелика запугивает её, но свадебный подарок барона говорил сам за себя.
   - Скажи, я могу выйти из замка?
   - Можете, конечно, но не пытайтесь скрыться, вас всё равно поймают.
   - Я не собираюсь скрываться, просто хочу погулять.
   - Тогда оденьтесь потеплее, сегодня холодно! - Гелика достала из сундука тёплую, подбитую мехом накидку и протянула Дианелле. - По лестнице вниз и налево, там будет дверь.
   - Спасибо, - девушка завернулась в накидку и надвинула капюшон.
   - Постарайтесь вернуться до сумерек. - Гелика прикрыла за Дианеллой дверь и с тяжёлым сердцем села на краешек кровати.
   - Вот и осень, - подумала Дианелла, выйдя на улицу. Никем не замеченная, девушка вышла за пределы замка. Её путь лежал к храму и кладбищу за ним. Найдя избушку сторожа, Дианелла робко постучалась в дверь. Её открыл седой, скрюченный годами старик.
   - Скажите, не хоронили ли неделю назад на этом кладбище человека с отрубленной головой? - Дианелла протянула старику монетку.
   - Хоронили, - сторож вгляделся в бледное, с синевой вокруг глаз, лицо девушки. Мягко отведя её руку с монетой, он скрылся в домике, а затем вышел, натягивая куртку. - Пойдемте, миледи, покажу могилу.
   Они остановились у свежего безымянного холмика.
   - Здесь, - произнес старик. Он хотел ещё что-то добавить, но передумал и пошёл обратно.
   Дианелла долго сидела на земле возле могилы отца, но слёзы не приходили. Когда боль стала почти невыносимой, она поднялась и побрела прочь. Незаметно кладбище закончилось, начался то ли лес, то ли парк. Девушка бесцельно бродила между деревьями, пока не наткнулась на родничок, бьющий из трещины в скале. Наклонившись, чтобы попить немного и ополоснуть лицо, Дианелла вспомнила почти такой же родничок на родном острове. Тоска с новой силой подступила к горлу, и слёзы сами брызнули из глаз. Выплакавшись вволю, девушка вновь обратилась к старым богам.
   - Данна милостивая, прошу тебя, помоги, защити меня и братьев! Мудрый Балдес, пожалуйста, научи, как мне жить дальше! Нзиен, умоляю, воздай лорду Матену за все его поступки! Сейчас, когда отец погиб из-за меня, а жизнь сулит лишь одни страдания, защитите меня, или пошлите мне скорую смерть!
   Мрачные мысли прервало едва уловимое движение около её рук. Дианелла подняла голову и оцепенела: на рукаве сидела чёрная, словно выточенная из агата, ящерица и рассматривала девушку жёлтым глазом. Агатовую ящерицу мало кому удавалось увидеть, да никто к этому и не стремился. Среди опасных животных эта маленькая ящерка занимала первое место. Яд, содержащийся в коже малышки и выделявшийся при лёгком прикосновении, вызывал неминуемую смерть в течение нескольких секунд.
   - Значит, я умру, - прошептала Дианелла, невольно любуясь ящерицей, и боясь пошевелиться. Умирать не хотелось, но предложенное богами спасение решило бы многие проблемы. Наследником становился Роберт, а Матен окончательно оставался с носом. - Спасибо тебе, крылатая Ваньира, за свою посланницу, - добавила девушка тихо.
   То ли у Дианеллы разыгралось воображение, то ли действительно ящерица одарила её презрительным взглядом, словно хотела сказать: "Разных идиоток в жизни видела, но таких..." Задрав заднюю лапку она собралась почесаться, да так и застыла в нелепой позе. Дианелла не выдержала и хихикнула. Ящерица опустила лапку, повернула голову и поглядела на девушку вторым глазом. Затем она принялась важно расхаживать по сложенным рукам девушки взад-вперёд.
   - Ты чего-то хочешь? - Дианелла спросила об это ящерицу против своей воли, и, представив, как это смотрится со стороны, с сарказмом подумала, что вот так и сходят с ума.
   Ящерка оборвала своё шествие у запястья девушки. Потыкавшись головой в щель между руками, она вновь уставилась на Дианеллу. Девушка осторожно приподняла одну руку. Ящерке только этого и ждала: она обернулась вокруг запястья девушки, схватила передними лапками кончик своего хвоста и в такой позе застыла.
   Дианелла поднесла руку поближе к лицу, чтобы разглядеть необычный браслет. Она даже немного потрясла кистью, но животное не шелохнулось.
   - Рано или поздно она всё равно меня убьёт, - подумала девушка, - уж лучше сейчас. Она осторожно коснулась чёрной спинки рукой, однако пальцы нащупали не мягкую холодную кожу, а твёрдый камень. Дианелла с удивлением нажала на ящерку посильнее. Ничего не изменилось, ящерица была сделана из настоящего камня. Поморгав, и даже сильно ущипнув себя, Дианелла обнаружила странный браслет на прежнем месте. Не сумев перебороть искушение, она немного поскребла его ноготком, агат оставался агатом.
   - От пережитого я сошла с ума, - заключила девушка. Ещё раз ополоснув лицо родниковой водой и отряхнув одежду, она направилась назад к замку.
   - Какой у вас красивый браслет, а я даже не заметила его днём, - Гелика с любопытством разглядывала ящерку.
   - Браслет? Так ты его видишь?
   - Ну, конечно, - удивилась служанка. - Я же не слепая.
   - Ага... - только и смогла выдавить Дианелла, отметив про себя, что вряд ли Гелика тоже сошла с ума. Девушка не верила в чудеса, хотя возвращавшиеся из плаваний моряки рассказывали удивительные вещи о других странах. Дианелла слушала их, словно волшебные сказки. К встрече со сказкой в реальной жизни она была не готова.
  
   - Привести ко мне! Живо! - рявкнул Матен слуге, принёсшему известие о возвращении баронессы в замок. Слуга склонился в поклоне и побежал выполнять приказ.
   Дианелла вздрогнула, когда дверь её комнаты открылась, и вошедший человек зашептал что-то Гелике на ухо. Служанка испуганно покосилась на миледи и вытолкала мужчину за дверь.
   - Что-то случилось? - спросила Дианелла.
   - Барон послал за вами, - Гелика сплела руки. Вся её фигура говорила об отчаянии.
   - Любящий муж жаждет встречи с женой, - с сарказмом фыркнула Дианелла. - Это так естественно.
   Приближаясь к покоям барона, Дианелла успокоилась. Ей подумалось, что она выполнила предназначенную ей богами миссию. Братья были спасены. Даже если Ослерд решил убить её, наплевав на контракт, это будет только к лучшему. Остров перейдёт к брату, а уж он-то сумеет постоять и за него, и за себя.
   Слуга распахнул перед ней дверь, и девушка смело шагнула вперёд. Комнату освещало огромное количество свечей и пламя камина.
   Барон сидел, развалившись на постели, около которой стояло несколько мужчин. Телохранитель подпирал стенку в противоположном углу комнаты.
   - Хм, вижу, ты пришла в себя, - холодно усмехнулся барон.
   - Да, - с безмятежным видом произнесла Дианелла.
   - Хорошо, - Матен переглянулся с мужчинами. - Хочу сообщить тебе о своём решении. Я не собираюсь отказываться от Двуликого, поэтому не надейся, шею я тебе не сверну. Хотя именно этого желаю всем сердцем. С этого дня твою жизнь будут тщательно охранять, не оставляя тебя в одиночестве ни на минуту. Тебе даже не придётся терпеть моё присутствие. Я подобрал себе достойную замену, - и он кивнул на стоящих рядом мужчин. - Дункан, ты не передумал? Могу отдать нашу красотку тебе.
   Рыцарь отвернулся с отвращением на лице. Отвращение предназначалось барону, но тот истолковал его неверно.
   - Рад, что хоть в этом наши с тобой вкусы сходятся! - Матен вновь обратился к жене. - Что ж, раз благородный рыцарь тобой брезгует, остаются неблагородные слуги. Теперь можешь познакомиться с ними поближе. Они с радостью отдадут тебе супружеский долг за меня, а я проконтролирую.
   Дианелла побледнела, не двигаясь с места. Ослерд пересел с кровати на стул и приложился к бутылке.
   - Ну, чего вы стоите, идиоты? - поинтересовался он у слуг. - Жёнушка заждалась! И не церемоньтесь!
   - Один из мужчин приблизился к девушке, одной рукой грубо схватил её за плечо, а второй рванул за ворот платья. Раздался треск раздираемой ткани. Дианелла испуганно вскрикнула, пытаясь вырваться, и тут её браслет ожил и сделал молниеносный прыжок. Мужчина в ужасе уставился на тёмное пятно, расплывающееся по руке. Через мгновение он побагровел, хватаясь за горло, его глаза вылезли из орбит, и он повалился на стол, опрокидывая бутылки и свечи, а со стола скатился на пол. Несколько раз дернувшись, слуга затих. В комнате повисла тишина. Дианелла в ужасе смотрела то на труп, то на запястье. Барон пришел в себя первым.
   - Чтоб вас Ульв имел! - заорал он, вскакивая со стула. - Что встали столбом?! Я же сказал - сделайте так, чтобы она выла от боли!
   Напуганные гневом хозяина, слуги бросились выполнять его приказ, и в комнате появилось еще несколько трупов.
   - Ведьма! - прошипел барон. - Ты - ведьма!
   Дианелла отвела взгляд от покойников и попятилась к дверям, придерживая руками разодранный лиф платья. Оставшиеся в живых жались к стенам подальше от неё Невозмутимым оставался лишь телохранитель барона. Он стоял, скрестив руки на груди, и с интересом ждал продолжения.
   - Я не хотела никого убивать, - прошептала Дианелла. - Я не хотела! Я лишь просила защиты! - и, пятясь, выбралась в коридор.
   Матен смотрел на мертвецов со смешанным чувством ярости и страха. Попытка наказать строптивую жену провалилась, как и предыдущие планы. Он залпом допил бутылку и закрыл глаза.
   - Уберите падаль!
   Слуги бросились выполнять приказ, вытаскивая трупы в коридор.
   - Что скажешь? - поинтересовался барон у Дункана.
   - Скажу, что вас снова провели, - ответил рыцарь с плохо скрываемым злорадством.
   - Тебя это радует? - прорычал барон.
   - Да, - признался тот.
   Рыцарь спокойно выдержал взгляд хозяина. Матен забарабанил пальцами по столу. Он всегда знал, что Дункан его ненавидит, но тот до сегодняшнего дня никогда не шё на открытый конфликт.
   - Проклятье! Мне придется помириться с ней, или она укокошит всех моих людей! - внезапно барону пришла в голову какая-то мысль, и он злорадно посмотрел на телохранителя. - С этого момента я больше не нуждаюсь в твоих услугах, - сказал он рыцарю. - Нет-нет, от присяги я тебя не освобождаю, - с издёвкой добавил он, заметив надежду, мелькнувшую в глазах Дункана. - С этого момента ты будешь телохранителем моей жены!
   Барон не надеялся услышать мольбы отменить приказ, но хотя бы испугаться рыцарь был обязан. К своему разочарованию, Матен увидел лишь гримасу досады.
   - Могу идти? - поинтересовался Дункан презрительно.
   - Конечно, - улыбнулся ему барон. - Прощай, дорогой друг.
   Всю дорогу Дианелла и так и сяк сжимала браслет, но ящерица больше не оживала. Стянуть его тоже не представлялось возможным - настолько плотно он облегал запястье. Весть о том, что жена барона - ведьма, распространилась по замку с поразительной быстротой. Девушка поняла это, увидев белую, как мел Гелику, боящуюся к ней приблизиться.
   - Послушай, я не ведьма, - жалобно сказала Дианелла служанке, но та лишь возносила молитвы Единому бескровными губами. Девушка села, опустив голову на руки. Ей впору было торжествовать, но из головы не выходили искаженные ужасом лица покойников.
   В дверь раздался громкий стук и, не дожидаясь разрешения, вошёл Дункан. Дианелла вздрогнула, поглядывая на его меч. Рыцарь скрестил руки на груди и прислонился к косяку.
   - Барон приказал мне быть вашим телохранителем, миледи. Хотя, по-моему, вам телохранители не требуются.
   - Так уходите, - огрызнулась Дианелла. Девушка не могла простить рыцарю гримасу отвращения, с которой тот отказался от нее.
   - Не могу, - развел руками Дункан, - это моя служба.
   - Я могу ненароком вас убить, - предостерегла его Дианелла, доведя этим заявлением Гелику почти до обморока. - А может, это не будет случайностью!
   - Как пожелаете, - невозмутимо ответил рыцарь.
   Дианелле вдруг подумалось, что если она сейчас пойдёт к нему с угрожающим видом, он, защищая себя, вытащит меч и снесет ей голову. И она, наконец-то, избавится от затянувшегося кошмара, в который превратилась её жизнь.
   Дианелла бросила на него торжествующий взгляд и медленно поднялась. Она сделала шаг в его сторону и выбросила вперёд руку. Дункан дёрнулся, но заставил себя вновь скрестить руки на груди. Ещё один шаг. Рыцарь, сжав зубы, смотрел на неё злым взглядом. Девушка сделала последний шаг и неуверенно положила руку ему на грудь. Гелика истошно завопила, предчувствуя очередную смерть... Ничего не произошло. Дианелла с досадой посмотрела на ящерицу, затем на рыцаря.
   - Что, сломалась игрушка? - спросил он ядовито.
   - Ах, ты... - и девушка нанесла ему удар по лицу, в отчаянии крича какие-то ругательства. Дункан разомкнул руки, и Дианелла отлетела в другой конец комнаты, получив пощёчину под аккомпанемент очередного вопля Гелики.
   - Не смей меня провоцировать, - мрачно порекомендовал Дункан девушке. - В мои обязанности входит тебя охранять, а не убивать.
   Дверь приоткрылась. Барона обнаружил жену, лежащей на полу. На её щеке отчётливо проступал отпечаток огромной пятерни. Потом он оглядел всё ещё живого телохранителя.
   - Хм, похоже, я тебя недооценил, - сказал барон. - Тем хуже для тебя! - и, широко улыбнувшись, осторожно прикрыл дверь. Неприязнь друг к другу будет отравлять этой парочке жизнь, пока один из них не убьёт другого. Матен усмехнулся, гадая о том, кто отправится к Ульву первым.
  
   Глава 14. Старая кочерга
   Ильда обогнула развалины часовни, за которыми начиналось фамильное кладбище Вейденов. Она без труда нашла ухоженную могилу матери Йорга. Соседняя могила также содержалась в порядке. Из цветов Ильде удалось раздобыть лишь несколько бессмертников. Стряхнув почерневшие листья с каменных плит, Ильда положила на них цветы. Ей вспомнилась мачеха, заменившая девушке мать. Во владениях отца Ильда так же, как сейчас подолгу сидела у её могилы. Погруженная в невесёлые мысли, девушка не заметила прихода сумерек.
   - Так-так-так... - незнакомый низкий голос заставил Ильду вздрогнуть о неожиданности. - Похвально, когда покойников не забывают, - промурлыкала женщина.
   Ильда завертела головой, пытаясь разглядеть обладательницу голоса.
   - Кто вы?! Я вас не вижу!
   - Конечно, не видишь, - согласился голос. - Я - леди Маргарет.
   - А где вы?
   - Хм... - повисло молчание. - Послушай, девочка моя, ты склонна падать в обморок?
   - Н-нет, - удивилась Ильда.
   - Ладно, тогда вечером загляну.
   - Куда?
   - К тебе, разумеется. Йорг что, ничего про меня не сказал?
   - Сказал, - опрометчиво созналась Ильда и прикусила язык.
   - Да-а? И что он сказал?
   Ильда молчала.
   - Так... что сказал этот гнусный висельник? - требовательно повторила женщина.
   Ильда хихикнула и снова смутилась.
   - Он просил... просил послать вас куда подальше.
   - Пусть только вернётся, я ему покажу небо в алмазах! - прошипела женщина. - А это всё?
   - Нет, то есть да.
   - Так нет или да? - грозно спросил голос.
   - Ну-у-у... - промямлила Ильда, - он ещё назвал вас старой кочергой.
   - Понятно, - говорящую последнее признание удивило.
   Какое-то время висела тишина, но девушка не решалась заговорить первой.
   - Спасибо, что ухаживаешь за моей могилой.
   - Что-о-о? - лицо Ильды вытянулось. - Вашей могилой?!
   Но ей никто не ответил. Девушка быстро наклонилась над каменной плитой, пытаясь вчитаться в полустёртую временем надпись. По спине побежал холодный пот, когда буквы сложились в имя "Маргарет". Спотыкаясь, Ильда побежала к дому. Пролетев мимо сидящих на ступенях братьев-охранников и открыв трясущимися руками дверь в холл, она перевела дыхание.
   "Может, это чья-то глупая шутка?" - подумала девушка.
   Магда на кухне умело расправлялась с тушкой кролика. Чумной уже был ею осчастливлен и что-то громко грыз в углу.
   - Что-нибудь случилось, деточка? - тревожно спросила Магда хозяйку.
   - Нет, - плохо притворяясь ответила девушка. - Я просто хотела задать один вопрос.
   - Какой, милая?
   Ильда собралась с духом.
   - Кто такая Маргарет?
   Магда поджала губы и строго посмотрела на Ильду.
   - Почему ты спрашиваешь?
   - Ну-у, интересно.
   - Просто так интерес не возникает! - Магда явно была рассержена. - Что, опять эта облезлая кошка объявилась?
   Под пристальным взглядом служанки Ильда кивнула головой, в душе сомневаясь, что женщина, которой принадлежал голос, может оказаться облезлой кошкой.
   Магда отложила нож, подбоченилась и громко крикнула:
   - Ведьма поганая, ты опять явилась нам надоедать?! Мало ты бед на наши головы принесла, Ульвово отродье?!
   - За "отродье" ответишь, - раздался знакомый голос откуда-то сверху.
   Ильда раскрыла рот от удивления, обнаружив под потолком лишь качающуюся лампу и развешенные пучки сушеных трав. Чумной оторвался от кости, угрожающе зарычав.
   - Я тебе отвечу, я тебе так отвечу, - Магда в сердцах плюнула. - Хозяину голову задурила, так хоть девочку в покое оставь! Зачем опять объявилась?!
   - А тебя это не касается, старая корова! - голос исходил ехидством.
   - Это я-то старая?! - взвилась Магда. - Да я тебе во внучки гожусь, если не в правнучки!
   - Ну-ну, внученька, - невидимой женщине наскучила перебранка. - Ладно, Ильда, как договорились...
   По наступившей тишине стало понятно, что женщина исчезла.
   - О чём это вы договорились? - сердито спросила Магда.
   - Она обещала заглянуть ко мне вечером. Но я так и не поняла, кто это.
   Магда вздохнула и с ненавистью выплюнула:
   - Белая госпожа.
   Какое-то время в кухне был слышен лишь треск пламени в камине и бульканье котла на плите.
   - Призрак? - недоверчиво спросила Ильда.
   Магда молча кивнула головой, нарезая мясо тонкими полосками.
   Ильда еле дождалась ужина, потом, как на иголках, дождалась его окончания. После отъезда Йорга она настояла на том, чтобы младшие Эслинги ели вместе с ней, не желая сидеть в одиночестве за длинным столом. Братья ничего не заметили в поведении своей госпожи. Как обычно, проверив - надежно ли заперта дверь, они улеглись спать.
   Ильда почти силком выпроводила Айю заниматься своими делами. Закрыв за ней дверь, и мучаясь одновременно от страха и любопытства, она стала ждать появления Маргарет. Та, однако, появляться не спешила. Когда глаза начали слипаться от сна, Ильда решила, что, видимо, уже не дождётся гостью. Девушка разделась и забралась под одеяло. Решив не гасить свечу, она уставилась на кисти полога.
   - Я пришла, - голос раздался откуда-то сбоку.
   Ильда резко села на кровати. Комната оставалась пустой.
   - Добрый вечер, - вежливо произнесла она.
   - Ну, добрый, если ты так считаешь.
   Воздух в одном из углов стал мутнеть, превращаясь в легкий туман. Затем бесформенное облако потихоньку приняло облик человека.
   - Ну что, не очень страшно? - осведомилось привидение.
   Ильда отрицательно помотала головой, округлившимися глазами глядя на гостью. Она ожидала увидеть страшилище с клыками и когтями, как описывала Белую госпожу Айя. Стоящая перед девушкой особа клыков и когтей не имела, её размытые контуры были вполне симпатичны, а окончательно сформировавшаяся из облака фигура - стройной.
   - Хорошо, что ты не боишься и не падаешь в обморок. Ужасно раздражает, знаешь ли, когда истошно орут или грохаются замертво.
   Маргарет уселась прямо на воздух.
   - Ну, рассказывай.
   - Что рассказывать? - промямлила девушка.
   - Каким образом тебя занесло в наши края?
   Ильда замялась.
   - Да ладно, мне всё можно рассказывать. Я тут такого насмотрелась за свою жизнь... - привидение не уточнило - за какую именно, а Ильда спрашивать постеснялась.
   - Ну-у, просто Йорг меня спас.
   Маргарет хмыкнула с таким видом, словно Йорг сделал самую большую глупость, на какую был способен.
   - Очень в его духе. К несчастью для него в нём больше материнской крови.
   - Почему - к несчастью?
   - Потому что его мамаша отличалась душой утончённой и романтичной. Счастья ей это не принесло. Я хотела было ей помочь, но она такие вопли подняла, когда меня увидела. Швырялась в меня всем, что под руку попадало. Пришлось убраться. А вот папашка у Йорга был тот еще мерзавец, жил в своё удовольствие, в процессе удовольствия, говорят и помер.
   - А вы здесь давно... живете?
   Ильда уже перестала натягивать одеяло до самого носа, потихоньку осваиваясь с гостьей.
   - Давно, Ульв бы побрал это место! - призрак разлегся на несуществующей кровати. - Теперь тебя, наверно, интересует - как я вообще здесь появилась?
   Ильда кивнула.
   Маргарет полежала некоторое время, раскинув руки, потом начала медленно плавать по воздуху.
   - Знаешь, так давно было... По-моему это случилось при пра-пра-пра-хрен знает каком прадеде Йорга. Этот замок тогда принадлежал вовсе не Вейденам, а моему мужу. Он женился на мне, привёз сюда и отправился на войну. Когда он возвращался с остатками своих рыцарей обратно, его подкараулил этот самый пра-пра-пра... У него, видишь ли, своего замка не было, только титул, да и тот баронетский. Он сколотил отряд из всякого сброда и решил занять чужой замок. Отряд моего мужа перебили, забрали их флаги и под их прикрытием проникли в замок. Откуда нам было знать... под доспехами же не видно - кто там едет.
   Призрак замолчал, вспоминая как всё было. Когда молчание затянулось, Ильда робко спросила:
   - Вы тогда и погибли, защищая замок?
   - Нет, - оторвалась от воспоминаний Маргарет. - Не так много защитников и было. Кто-то из них сдался на милость победителя, кто-то погиб... Предок Йорга был ничего мужчина, тот еще жеребец. Стал жить со мной вместо мужа.
   - Сначала он, наверно, избил и бросил вас в подземелье? Так же, как отец мою мать? - ужаснулась своей догадке Ильда.
   - Откуда такие мысли, девочка? - искренне изумился призрак. - Он меня очень классно поцеловал и бросил вовсе не в подземелье, а на кровать. Знаешь, когда мой олух-муж, прожив со мной после свадьбы не больше месяца, укатил к гоблинам в задницу и оставил меня здесь умирать от скуки и всего прочего, я чуть не свихнулась. Отсутствовал он два года, а в гарнизоне остались лишь старые да малые, даже смотреть не на что... Появление Забриса было для меня настоящим подарком!
   Маргарет не заметила, что Ильду шокировали её взгляды на жизнь, и продолжала в том же духе.
   - Всё бы ничего, но этот мерзавец решил жениться. Не на мне, конечно. Присмотрел себе кого-то помоложе, с титулом и деньгами. Мало того, жить он собирался здесь, о чём и поставил меня в известность. Причем, с присущей ему наглостью, и мне предложил остаться. Уж не знаю, в каком качестве. Хотя, при его темпераменте, он вполне мог иметь целый гарем. Ни одну юбку на расстоянии пяти миль не пропускал. А у меня тогда как раз было плохое настроение, вот я ему и закатила скандал. Грандиозный. От нашего ора слуги кто куда попрятались. А потом ему это надоело, и он решил меня придушить, в общем, мы ещё и подрались. Вот тогда я и прокляла, и его самого, и всех его потомков.
   Ильда сидела потрясённая.
   - Так он вас задушил?!
   - А? Нет. Я пыталась от него убежать, и он меня пристрелил из арбалета.
   - К-к-как из арбалета?..
   - Ну, как-как, насмерть.
   Маргарет заметила бегущие по щекам своей слушательницы слёзы.
   - Эй, вот только не нужно меня жалеть, ладно? - она раздражённо уставилась на Ильду. - Я, между прочим, ни о чём не жалею. Первое время мне, конечно, было непривычно и тяжело, но потом я нашла плюсы в своём новом положении. Оно дало мне возможность свести счёты со своим обидчиком. Я ему такую первую брачную ночь устроила! - злорадно усмехнулось привидение. - Новоявленную невесту пришлось после неё в ближайший монастырь увозить с тяжёлой формой помешательства. Забрис ещё несколько раз пытался сюда новых жён приводить, но с тем же успехом. Потом он укатил на несколько лет в неизвестном направлении, а когда вернулся - вместе с ним была очередная жена и маленький ребенок. И знаешь, мне расхотелось ребенку мстить. Зря, как оказалось, потому что он вырос копией папочки, но я это поздно поняла. А потом мне всё надоело, и я убралась в дальнюю башню. Через какое-то время у меня вновь проснулся интерес к жизни. Это случилось в период Линнской войны, вот уж когда я порезвилась... - призрак мечтательно замолчал, вспоминая, как именно он резвился. - А потом появился Йорг! - голос Маргарет потеплел. - Что бы я ни говорила про него до этого, он - славный мальчик, мы с ним даже подружились, жаль, его сестра меня не любила. Но мне всё равно скучно, его постоянно нет дома, вбил себе в голову, что обязан заботиться о своих подданных. А подданных-то... Пара сотен тупых крестьян, эта толстая корова с кухни и полудохлый старик...
   - Не сердись на Магду, - встала на защиту кормилицы Ильда. - Просто она очень любит Йорга, а тебя винит в его несчастьях.
   - Бог мой, девочка, неужели ты думаешь, я этого не понимаю? Я и сама не рада, что так погорячилась тогда. Мне и без Магдиных упрёков тошно.
   Маргарет удручённо застыла в воздухе.
   - Но, ведь можно, наверно, как-то снять проклятье? - предположила Ильда.
   - Вот именно "наверное". Я не знаю. Понимаешь, наложить наложила проклятье, а как его снять - понятия не имею.
   Призрак тяжело вздохнул. Затем в его призрачную голову пришла другая мысль.
   - А почему это Йорг заявил, что ты через полгода собралась уходить в монастырь?
   - Мне некуда больше пойти.
   - Почему?
   Ильда решила ответить искренностью на искренность и рассказала Маргарет свою историю.
   - Дурочка ты! - изрёк призрак в благодарность.
   - Почему? - обиделась Ильда.
   - Тебе уже давно нужно было ноги из дома сделать.
   Ильда пожала плечами, продолжая обижаться.
   - Ну ладно, не сердись, пожалуйста, - миролюбиво попросила Маргарет. - А что, если тебе остаться жить здесь?
   - Но я не могу!
   - Ерунда, выйдешь замуж за Йорга и - порядок!
   Идея показала Ильде не очень удачной, хотя в глубине души у неё однажды родилась такая мысль. Однако девушка тогда же безжалостно её убила.
   - Ничего не получится! - решительно заявила она.
   - Откуда такая уверенность?
   - Йорг не собирается делать мне предложение. Он сам сказал, что не питает страсти ко мне подобным.
   - Что он под этим подразумевал? - нахмурилась Маргарет.
   - Тощую комплекцию и лошадиное лицо.
   - Чтоб он понимал в женщинах, - сердито фыркнул призрак. - Не у всех же блузка на бюсте рваться должна!
   Ильда решила, что Маргарет имеет ввиду горничную, и усмехнулась, соглашаясь с точным описанием, но внутри всё равно возникла пустота.
   - Не у всех. Только помимо этого есть и другие преграды.
   Ильда несколько раз ловила себя на раздумьях об Йорге. В глубине души она надеялась на чудо, зная одновременно, что чуда не будет. Девушка не стала уточнять какие преграды имеет ввиду, а призрак не стал настаивать.
   - Ладно, не вешай нос, всё образуется. Что-нибудь придумаем, - сказала Маргарет. - А теперь тебе пора спать, мы полночи проболтали!
   Ильда через силу улыбнулась.
   - Ты придёшь завтра? - с надеждой спросила она.
   - Куда ж я денусь, глупенькая? - сказала Маргарет и растаяла в воздухе.
   Ильда накрылась одеялом с головой и заплакала, пока пришедший сон не стёр слёзы с её щёк.
  
   Глава 15. Проблемы выбора
   Элвайна с энтузиазмом окунулась в обучение. Она, как губка, впитывала знания, которыми делились друзья. Поначалу молодые люди занимались с ней в библиотеке по очереди, но вскоре обнаружили, что под разными предлогами приходят туда, чтобы послушать друг друга, и скучные уроки перерастали в увлекательные беседы или в остроумные дискуссии. Безоблачное существование омрачалось частыми стычками между Элвайной и Тимоти. Безобидные подколки выливались в ссоры, а вспыльчивый характер обоих раздувал их до масштаба вселенской катастрофы. В такие дни Конрад с Антуаном вклинивались между ними, силком растаскивали по разным углам, и через какое-то время совместными усилиями вновь устанавливался мир.
   Благодаря Марилене менялась и внешность Элвайны. На смену девочке-фокуснице пришла девушка-дворянка. К сожалению, Элвайна так и не смогла избавиться от пристрастия к вызывающе ярким нарядам, более уместным для балагана, нежели для города. Всякий раз, терпеливо выслушав доводы подруги, Элвайна кивала головой, но только в половине случаев шла на компромисс.
   Минул ещё один месяц осени. Вновь зачастили дожди, барабаня по карнизам и оконным стеклам. Каменные водостоки в виде горгулий и драконов низвергали на головы прохожих потоки воды. Тимоти с Конрадом сидели в жарко натопленной библиотеке, ожидая Элвайну. Девушка появилась, облачённая в ярко-жёлтое платье с зелёной отделкой. Одеяние дополняла фиолетовая шаль на плечах. Волосы, игнорируя шпильки, топорщились в разные стороны.
   - Сегодня нам стоит поговорить о фауне южных стран, - флегматично произнес Тимоти, взглянув на ученицу.
   - Почему? - Элвайна с заинтересованным видом села рядом.
   - Потому что вы, леди, как нельзя лучше иллюстрируете их оперение: ярко, кричаще и безвкусно.
   Элвайна надулась.
   - В таком случае, предлагаю поговорить о пресмыкающихся. Глядя на вас, милорд, я представляю самодовольного, прожорливого, флегматичного питона.
   - Ну, вот, что на вас нашло? - Конрад, как всегда, взял на себя роль миротворца. - Столько времени жили мирно, а сегодня опять сцепились?
   - Прошу прощения, но у меня этот цвет, - Тимоти кивнул на платье Элвайны, - вызывает кишечные колики.
   - Ну, и пожалуйста, - девушка демонстративно пересела подальше от королевского посланника. - Дождусь Антуана!
   - Ничего не выйдет, сестрёнка, - произнес Конрад, отходя от окна, - минуту назад к крыльцу подъехала карета Марилены, и сейчас она присоединится к нам. С твоей стороны будет жестоко занимать внимание Антуана, когда тот появится.
   Любовь Антуана к Марилене вызывала немало пересудов при дворе, многие гадали - когда же будет свадьба? Но девушка вела себя осмотрительно, благодаря чему ей удавалось держать юношу на расстоянии. Бедняге даже не представлялась возможность серьёзно поговорить с ней наедине. Ему не приходило в голову, что дочь Эстархов зачастила в дом придворного мага не из-за сестры, а из-за брата. Антуан не замечал, или не хотел замечать попыток Марилены всячески привлечь к себе внимание Конрада.
   Последний, наконец, тоже заметил повышенный интерес к своей особе, поэтому, рискуя превратиться в ледышку, с каждым днем вёл себя с Мариленой всё холоднее. Это давалось с большим трудом. Девушка притягивала его как магнит, но обострённое чувство долга и внутренний голос, твердящий о скрытой опасности, помогали ученику мага держать чувства и эмоции в узде. Вечерами Конрад зачастил в ближайший бордель, держа свои походы в тайне даже от Тимоти. Молчаливый отпор ученика мага заставлял Марилену действовать всё решительнее. Тимоти же с интересом взирал на их борьбу, время от времени подшучивая над другом.
   - Вы уже позанимались, или только собираетесь? - Марилена наполнила библиотеку шелестом юбок и ароматом духов.
   - Ещё нет, - раздраженно ответила Элвайна за всех, - и, судя по всему, уже не будем.
   - Почему?
   - Настроение не располагающее, причем у всех.
   - Леди Эстарх, срочно требуется ваша помощь! - подал голос Тимоти.
   - В чём именно? - обернулась к нему девушка.
   - Урезоньте свою подопечную! Вы видите, во что она одета? Я уже практически ослеп на один глаз, - наябедничал тот.
   Марилена критически оглядела Элвайну и лукаво улыбнулась королевскому посланнику.
   - Вы всерьёз ожидаете от меня поддержки в борьбе против моей подруги? - поинтересовалась она.
   - Уже нет, - вздохнул Тимоти.
   - Вот и я! - распахнул двери Антуан. - Не хотел опаздывать, но матушке нужна была помощь.
   - Ты мог и не торопиться, - махнул рукой Конрад, - занятия отменяются. Тим с Элви опять поругались.
   - Чем тогда займёмся? - юноша, как обычно, пристроился возле Марилены.
   - В такую погоду хочется только есть и спать, - буркнул Тимоти.
   - Есть и спать тебе хочется в любую погоду, - усмехнулся Антуан.
   - Конрад, а вы могли бы обучить меня магии? - неожиданно спросила Марилена.
   - Вы меня переоцениваете, - ответил он. - Я сам - всего лишь ученик, и не самый прилежный. Просить нужно вашего дядю, или Дортена.
   - Но Элвайну-то вы обучаете, она рассказывала!
   - И как бы Дортену потом не пришлось её переучивать, - отшутился Конрад. - Я покину вас на некоторое время, - он направился к дверям, - совсем забыл о лекарстве, которое должен был приготовить.
   Настроение Марилены испортилось, и Антуан безрезультатно пытался развеселить её. Элвайна листала какой-то фолиант с цветными миниатюрами, потом достала колоду карт и со скучающим видом начала рассматривать.
   - Элви, а ведь вы ещё не предсказывали будущее Марилене! - воскликнул Антуан.
   - И правда, Мари, давай я тебе погадаю! - оживилась Элвайна.
   - Не стоит, я не хочу знать своё будущее, - запротестовала девушка.
   - Брось, это иногда бывает очень интересно!
   - Вот-вот, к тому же вы, леди, единственная, кому наша предсказательница ещё не наговорила гадостей! - заметил Тимоти.
   - Нет, я не хочу, - заупрямилась Марилена.
   - Ладно, я тебе погадаю, но ничего не расскажу, - решила Элвайна. - Сними карты.
   Марилена приняла колоду из её рук.
   - Никогда не видела вблизи, - объяснила она, рассматривая верхнюю карту.
   - Не тяни, давай сюда карты, трусишка, - Элвайна со смехом протянула руку.
   Марилена преувеличенно аккуратно выровняла колоду, сдвинула часть и положила на стол.
   Откуда в помещении с закрытыми окнами и дверью взялся сквозняк, для всех осталось загадкой. Он перелистнул страницы раскрытой книги, прошёлся по библиотеке до стола, окончательно растрепал волосы Элвайне и взметнул юбку Марилене, затем подхватил часть колоды и швырнул в сторону камина. Всё произошло слишком стремительно, и через мгновение разноцветные карточки вспыхнули ярким пламенем.
   - Не-е-ет! - закричала Элвайна, голыми руками выхватывая из пламени горящие карты. Рукава её платья вспыхнули, с них огонь перекинулся на волосы. Тимоти, не раздумывая, сорвал с окна штору и набросил на девушку, опрокидывая её на пол. Элвайна с яростью содрала с себя ткань и вновь метнулась к камину. Тимоти еле успел перехватить её и крепко прижал к себе.
   - Отпусти! Слышишь! Отпусти! Их нужно вытащить! - она продолжала вырываться.
   - Элви, их уже не спасти! Пожалуйста, успокойся! - уговаривал её юноша. - Элви, нам очень жаль, но они сгорели!
   Девушка разрыдалась, прижимая к груди обожжённые руки и не чувствуя боли. С каждой сгоревшей картой внутри неё что-то обрывалось. Тимоти гладил подрагивающие худенькие плечи, говорил какие-то нежные слова, растерянно шаря взглядом по библиотеке. От него не укрылось волнение и испуг Антуана, а также странное удовлетворение на лице Марилены, которое та прятала за сочувствием.
   - Что здесь происходит!? Элви?! - Конрад заметил рассыпанные по полу карты, пузыри, покрывающие руки сестры, и всё понял. - Быстро отведи её в мою комнату! - велел он другу, а сам устремился за лекарствами.
   - Ох, это было ужасно! - воскликнула Марилена, оставшись в библиотеке наедине с Антуаном. Казалось, она сама вот-вот заплачет. - У Элви так сильно обожжены руки!
   - Руки Конрад ей вылечит, - заверил её Антуан и опустился на корточки, - а вот карты уже не вернуть. Я даже не думал, что она так ими дорожит. Бедная девочка!
   Он подобрал с пола уцелевшие карточки и аккуратно сложил на столе.
   - Я, пожалуй, пойду домой, - сказала Марилена после недолгого молчания. - Дождь закончился, а Элви и вашим друзьям сейчас не до нас. Завтра я обязательно навещу Элвайну и передам свои соболезнования.
   - Тогда я вас провожу! - предложил ей Антуан. - Тем более, моя карета у дверей, я специально не отсылал её, ведь ещё нужно ехать во дворец.
   Сидя в карете напротив Марилены, Антуан набрался храбрости. Ещё никогда юноша не волновался так сильно.
   - Леди Эстарх, у меня не было возможности объясниться с вами раньше! Но, наконец-то, она появилась! Я прошу вашей руки, так как люблю вас всем сердцем и душой! Я не очень богат, но обещаю, вы никогда не пожалеете, приняв моё предложение!
   Марилена с трудом выдала досаду за смущение.
   - Ваше предложение для меня - как снег на голову, - ответила она. - Я пока не думала о замужестве. Хотя выйти замуж за вас - большая честь. Прошу, дайте мне время на размышления!
   Обрадованный хотя бы тем, что не получил отказа, Антуан с готовностью согласился ждать, даже не уточнив, сколько времени ей потребуется на раздумья. Проводив девушку до дома, он поспешил обратно, справиться о состоянии Элвайны.
   Тем временем Тимоти принёс девушку в комнату друга.
   - Садись с ней на кровать и поддерживай! - велел Конрад, а сам, опустившись на колени напротив, начал колдовать над её руками.
   Элвайна сидела, уткнувшись королевскому посланнику в грудь, и уже не плакала, впав то ли в шок, то ли в оцепенение. Обе руки девушка обожгла до локтей, и они напоминали жуткое окровавленное месиво. Тимоти не мог заставить себя на них смотреть.
   Поступок Элвайны заставил его всерьёз пересмотреть отношение к её предсказаниям. Будь она шарлатанкой, не стала бы так самоотверженно спасать карты. И, если положить руку на сердце, часть её предсказаний Конраду действительно сбылась с пугающей точностью. Предсказания же, касавшиеся его самого, королевский посланник считал не более чем розыгрышем, вызванным обидой.
   Колдовство Конрада действовало медленно, сначала казалось, будто вообще ничего не происходит. Но вот повреждённые ткани начали восстанавливаться на глазах, а струпья сами собой отпадать и таять. Наконец, прошла краснота, и обожжённая поверхность подёрнулась тонкой плёнкой. Вскоре плёнка так же медленно превратилась в кожу.
   - Готово! - ученик мага сел на пол и перевёл дух.
   Тимоти рискнул взглянуть на руки девушки. На ровной, чуть бледной коже не было ни следа от ожогов. Конрад сидел с закрытыми глазами, белый как мел. Мелкие бисеринки пота покрывали лоб, а его руки мелко дрожали.
   - Невероятно! - воскликнул его друг. - Вроде и понимаю, что ты маг, и всё равно не могу привыкнуть к чудесам!
   Конрад приоткрыл глаза.
   - Да какие тут чудеса, - устало махнул он рукой. - Я похожими вещами через день занимаюсь. Но сегодняшнее исцеление далось с большим трудом, даже не знаю почему. Лучше расскажи, как вообще Элвайну угораздило себя поджечь?
   - Странно как-то получилось, - Тимоти нахмурился. - Элвайна решила погадать Марилене, но та была против. Тогда твоя сестра решила всё равно ей погадать, но ничего не рассказывать. Марилена сняла карты, положила колоду на стол и отошла. А в следующий миг их словно ветром сдуло - и прямо в огонь. Вот Элви и бросилась их спасать.
   - Действительно, странно, - согласился Конрад. - Может сестра их просто выронила?
   - Нет, Марилена оставила их на столе, Элвайна до них даже дотронуться не успела. И знаешь, что ещё мне показалось странным?
   - Ну, не томи?!
   - Я прочитал на лице Марилены плохо скрываемое торжество. Словно она искренне радовалась уничтожению части колоды. И почему она так упорно отказывалась от гадания? Боялась того, что может увидеть Элвайна?
   - Ерунда, чего ей бояться?
   - Не знаю, - пожал плечами Тимоти. - Я лишь делюсь своими наблюдениями и соображениями.
   - Думаешь, Марилена владеет магией и подстроила падение?
   - Да.
   - Задал ты мне задачку! - Конрад поднялся на ноги и склонился над всё ещё полулежащей на коленях у Тимоти сестрой.
   - Элви, как ты?
   Девушка молча смотрела в одну точку, и вопрос пришлось повторить.
   - Мои карты... - прошептала она. - Я не смогла их спасти...
   - Элви, мы обязательной найдём тебе новую колоду! Обещаю!
   Ресницы Элвайны задрожали, по щекам вновь побежали слёзы.
   - Спасибо, Конрад! - девушка всхлипнула. - Это не всё, я ещё новое платье испортила. И руки обожгла, - пожаловалась она.
   - Ну-у-у, руки у тебя как новенькие, можешь проверить, - улыбнулся ей брат, - а платье или починим, или закажем новое!
   - Лучше новое, это всё равно Тимоти не нравится, - вздохнула девушка и опустила взгляд на руки. - Конрад! Они действительно, как новые! Ты - настоящий волшебник! - на лице девушки читалось смущение. - Только я их почему-то не чувствую.
   - Так и должно быть, милая! - он погладил её по щеке. - Я на время сделал их нечувствительными, чтобы тебе не было больно. Сейчас ты заснёшь, а когда проснёшься, всё будет хорошо!
   - Да, спать очень хочется, - призналась Элвайна и закрыла глаза. Через мгновение она уже спала.
   - Ну, молодец! И что мне с ней делать? - поинтересовался Тимоти. - Я долго с ней на коленях не высижу!
   - Отнеси в её спальню, остальное сделает горничная, - Конрад отряхнул штаны и поправил камзол. - Мне пора больных навещать. Хочешь, давай я сам её отнесу.
   - Да, ладно уж, - фыркнул Тимоти. - Тебе сестру откармливать и откармливать, она вообще ничего не весит! - Он встал с кровати, поудобнее перехватывая ношу. Девушка, не просыпаясь, обвила его шею руками и пристроила голову на плече. - Единый свидетель, когда спит - ну просто Остасия. А как проснётся, так - Морри, Бодба и Гильтина в одном лице! - пробормотал он.
   - Топай, ворчун, - рассмеялся Конрад. - И под ноги гляди! А то придётся что-нибудь залечивать уже обоим!
   Конрад столкнулся с Антуаном на крыльце.
   - Как Элви?! - юноша выпрыгнул из кареты и взбежал по ступеням. - Я могу чем-нибудь помочь?
   - Нет, спасибо, дружище! Сестра спит и до завтрашнего утра вряд ли проснётся.
   - Я видел её руки... - Антуан содрогнулся.
   - С руками полный порядок, не волнуйся. Ты проводил Марилену?
   - Да. И я... В общем, я сделал ей предложение.
   - Ого! Тебя можно поздравить? - Конрад почувствовал облегчение.
   - Увы, нет. Она обещала подумать.
   Антуан выглядел огорчённым.
   - Не вешай нос, раз не отказала, значит, есть надежда! Говорят, некоторые девушки любят помучить своих поклонников.
   - На это и надеюсь, - вздохнул Антуан. - Ладно, поеду во дворец. Тебя подвезти?
   - Нет, спасибо. Я в другую сторону.
  
   Марилена влетела к себе разъярённой диссой. Как только у Антуана хватило наглости делать ей предложение! Общество этого сопливого юнца она терпела лишь ради визитов в дом придворного мага! О том, что Антуан ей почти ровесник, девушка предпочитала не вспоминать. Ухаживания юноши с самого первого дня выводили Марилену из себя. Если бы он только знал, каких чудовищных усилий стоило не превратить его в каменный истукан, или не распылить по ветру!
   Девушка в сердцах сорвала с плеч накидку и швырнула в лицо служанке, жестом приказав той исчезнуть. Затем села в кресло у туалетного столика. Зеркало отразило её хмурое, но по-прежнему красивое лицо. Марилена с досадой всматривалась в отражение. Что с ней не так? Почему вокруг вьётся туча не нужных ей мужчин, а единственный, на кого она обратила внимание, всячески её избегает?
   Впервые она увидела Конрада на Празднике урожая. Он обменивался шутками с Тимоти, и оба то и дело покатывались со смеху. Так до конца церемонии посвящения Марилена и глазела на высокого красивого незнакомца, пока к ним не подошёл приятель брата. Выяснить, кем является заинтересовавший её юноша, труда не составило. Чем он запал в душу - не понятно. Встречала она в жизни мужчин и покрасивее, а вот поди ж ты... Девушка подпёрла голову руками.
   Зазвать Конрада в дом отца оказалось не сложно. Но никакие ухищрения не помогали не то что очаровать его, а хотя бы немного заинтересовать. Сначала Марилена решила, что ученик мага уже с кем-то обручён. Наведённые справки успокоили: невесты у него нет, и с девушками он не встречается, не считая тех, кого в расчёт брать смешно. Как снег на голову свалившаяся Элвайна пробудила в Марилене нешуточную ревность. Девушка видела, с какой радостью и теплотой во взгляде Конрад смотрел на так называемую сестру, и бессильно сжимала кулаки. Но, справедливости ради, лишь благодаря появлению той же Элвайны она стала вхожа в дом придворного мага. Фокусница была милой и весёлой и вполне могла стать Марилене подругой, если бы не перетягивала внимание брата на себя.
   Когда Элвайна проболталась об уроках, по обрывкам фраз Марилена выяснила - хоть Конрад и пренебрегает магией, в ней он преуспел куда больше Артанаукса Эстарха. До её уровня он, конечно же, не дотягивает, но уровень - вопрос времени и тренировок.
   Ах, если бы Конрад знал, сколь много у них общего! Да, можно его к себе "прилюбить" заклинанием, только кому нужна безвольная кукла? От острого чувства одиночества хотелось плакать. Но плакать Марилена разучилась давно. Отправленная в далёкий монастырь, первые годы она жила единственной надеждой: отец вот-вот приедет и увезёт дочь домой. Увы, годы шли, но никто не спешил забирать её обратно. И Марилена перестала ждать. Устраивать жизнь следовало самостоятельно.
   Хмурые жрицы научили девочку основам магического искусства, но основ честолюбивой ученице было мало. Несколько трюков, пара интриг - и их сменил уродливый безволосый маг. Его Марилена смертельно боялась, однако игра стоила свеч. У него можно было научиться многому, но отец внезапно вспомнил о дочери и потребовал её возвращения.
   Надежда обрести семью дома умерла в первые минуты встречи. Холодная, как ледышка, мать по-прежнему интересовалась только собой. Отец видел в Марилене лишь орудие, благодаря которому можно прийти к власти, а дядя беззастенчиво глазел на её грудь и задницу. По-настоящему тепло девушку встретил лишь младший брат.
   Марилена вздохнула, отворачиваясь от зеркала. Завтра она проведает Элвайну. В глубине души девушка чувствовала себя виноватой в страшных ожогах на руках фокусницы. Ну, да та сама виновата. Нечего было приставать со своими картами! Теперь она может надолго забыть о гадании. Карты судьбы - редкость. А Марилена не спешит раскрывать кому-то свои планы.
  
   Завтрак Элвайна проспала. Она бы проспала и ужин, но горничная робко тронула её за плечо и сообщила о приезде Марилены. Перевернувшись на спину и изучая потолок, девушка какое-то время лежала в раздумьях: выходить к подруге, или извиниться и, сославшись на нездоровье, устроить себе постельный режим до вечера? Марилена прервала её колебания, появившись на пороге.
   - Дорогая, как ты себя чувствуешь?
   Элвайна виновато пожала плечами.
   - Сегодня уже хорошо. Почти.
   - Если "почти", тогда не вздумай вставать! - посетительница села в изножье кровати. - Я принесла тебе разных лакомств, чтобы скрасить страдания!
   - Спасибо, Мари! Ты такая славная! - Элвайна села на постели. - Но я не страдаю. Физически, по крайней мере. Конрад залечил мне руки, представляешь! - она выпростала их из-под одеяла и протянула подруге.
   - Невероятно... - Марилена придирчиво изучала кисти. - Как ему удалось?! Ведь я видела: ожоги были ужасными!
   - Угу! Он обычно скромничает, мол, колдовать не умеет, умеет только лечить.
   - Так и есть! - Конрад стоял в дверях, прислонившись к косяку. - Леди Марилена, не слушайте сестру, она вечно преувеличивает мои заслуги. - Он подошёл к Элвайне и, наклонившись, чмокнул в нос. - Как чувствуешь себя, соня?
   - Хорошо! - Элвайна обняла его, счастливо жмурясь. - Ничего не болит, осталась небольшая слабость.
   - Если хочешь, валяйся до вечера. Скажу, чтобы принесли тебе завтрак. Леди Марилена, присоединитесь к моей сестре?
   - Охотно, - ответила та, заставляя себя не глазеть на ученика мага.
   Конрад кивнул и вышел за дверь.
   - Мари, ты погрустнела? - заметила Элвайна.
   - Я? Нет! Тебе показалось, - Марилена заключила руку девушки в ладони. - Элви, я очень сожалею о твоей утрате! И поражена твоей отвагой.
   - Не будем об этом! - посерьезнела та. - Если я буду думать о потере, снова расплачусь. А я не хочу плакать! - в волнении Элвайна взялась за кулон, гладя кончиками пальцев полированный нефрит.
   - Хорошо, прости! - Марилена прищурилась. - О, какая красивая вещица! Можно взглянуть?
   Элвайна, не снимая, продемонстрировала подруге украшение.
   - У брата такой же, - похвасталась она. - Мы по ним друг друга и узнали.
   - Тонкая работа! - кивнула Марилена.
   - Дортен сказал - эльфийская!
   - Ого! Тогда откуда они у вас? На эльфов вы с братом не похожи!
   Элвайна убрала кулон под рубашку.
   - Они достались в память от родителей.
   - А вы не знаете, кем они были? Подобные украшения не могли принадлежать простолюдинам!
   Конрад вернулся с подносом вместо горничной.
   - Увы, леди Марилена, нам не известно, кем были родители, - ответил он за сестру, ставя поднос на стол у окна.
   Элвайна под его взглядом виновато потупилась.
   - Я, пожалуй, пойду, - от Марилены не укрылось недовольство Конрада.
   - Ты же хотела со мной завтракать! - возмутилась Элвайна.
   - Да, но на самом деле я есть не хочу. К тому же, мне ещё нужно заехать в Торговые ряды. Поправляйся скорее! - повернулась она в дверях. - Я хочу видеть вас всех через пару дней у нас в гостях! - и, чтобы брат с сестрой не успели возразить, быстро ушла прочь.
   - Элви! - прежде чем сделать сестре выговор, Конрад дождался, пока шаги гостьи затихнут в коридоре. - Зачем ты разболтала Марилене про кулон?
   - Я не разболтала! - возразила девушка. - Она его увидела и заинтересовалась.
   - И стала задавать вопросы! И ты уже была готова выложить, кем были наши родители!
   - Неправда! - возмутилась Элвайна. - Не считай меня пустоголовой болтушкой! Я бы ни за что не рассказала. Хотя не понимаю, почему мы должны скрывать эту тайну от друзей?!
   - Элви, мы должны скрывать от друзей, чтобы их обезопасить! Как ты не понимаешь?! - Конрад сел рядом с сестрой. - Узнав правду, они станут свидетелями. А свидетелей убивают!
   - Но зачем кому-то их убивать?
   - За тем, что кто-то убил наших родителей и вряд ли обрадуется нам.
   - Я не подумала об этом, прости! - огорчилась Элвайна. - Одни проблемы тебе доставляю!
   Глаза девушки влажно заблестели.
   - Не глупи! - он обняли притянул её к себе. - Поправляйся скорее, мне не хватает помощницы!
  
   На следующий день Элвайна посчитала себя поправившейся окончательно. Накануне Дортен отругал молодежь за попытку скрыть от него приключившуюся с девушкой беду. Якоб при этом стоял, возведши очи небесам, будто информация поступила вовсе не от него.
   - Конрад, если я пропадаю у короля, не значит, что меня не волнуют проблемы в доме! - отчитывал воспитанника придворный маг. - Трей не отпускает меня ни на шаг, каждый день придумывая себе новую болезнь. Но даже он не удержит меня во дворце, если с кем-то из вас случилась беда!
   - Я знаю, вы управились бы быстрее, но я не желал вас беспокоить, - оправдывался тот. - Хотел справиться сам.
   - Сам?! Ты себя в зеркало видел?! - вспылил Дортен. - Второй день ходишь как привидение! Потому что не научился правильно тратить и восстанавливать силы! А после этого ещё по больным пошёл!
   Конрад молчал, изучая узор на ковре.
   - Я сожалею, что не уделял магии должного внимания, - сказал он, когда учитель успокоился. - Наверстаю упущенное в ближайшее время. Обещаю!
   Идти к Эстархам ученик мага отказался категорически, приведя с десяток уважительных причин. Сопровождать сестру и присматривать за ней он поручил Тимоти.
   Элвайна затруднялась ответить, в какой момент ей изменил здравый смысл, и королевский посланник стал не просто другом старшего брата. Возможно, девушку тронуло его поведение день назад, когда Тимоти оттаскивал её от камина, а после утешал и носил на руках. Или же это произошло в их первую встречу, но до последнего момента Элвайна не желала признаваться во вспыхнувшем чувстве сама себе.
   К сожалению, объект симпатии не спешил отвечать взаимностью, предпочитая подпускать мелкие шпильки, или откровенно насмехаться над ней. Но Элвайна была оптимисткой. И пусть вокруг обаятельного и весёлого королевского посланника постоянно увивались девицы, у неё было неоспоримое преимущество: она с Тимоти жила под одной крышей. Следовало лишь набраться терпения и продумать план действий, не раздражая юношу по пустякам.
   Однако на подарки судьбы рассчитывать не приходилось. В доме Эстархов вниманием королевского посланника целиком завладела хорошенькая брюнетка с аппетитными формами. Тимоти беззастенчиво пялился на её грудь и чаще, чем следовало, прикладывался к жеманно подаваемой ручке. Элвайна не сдавалась и исхитрилась сесть за столом рядом с ним. Настроение девушки дало трещину, когда второй соседкой королевского посланника оказалась ненавистная брюнетка.
   Элвайна едко подумала, что величина бюста обратно пропорциональна количеству мозгов в голове его обладательницы, но королевского посланника умственные способности собеседницы совершенно не волновали. Осведомившись пару раз у подопечной, удобно ли ей и не нужно ли чего, Тимоти со спокойной совестью переключился на вторую соседку. Элвайна потеряла аппетит. Она уныло ковырялась вилкой в тарелке и слушала, как брюнетка то и дело заливается глупым смехом. Вторым соседом Элвайны стал брат Марилены. Весь обед Гендвик застенчиво молчал, взглядом прожигая в девушке дырку.
   Катастрофа разразилась перед подачей десерта. Элвайна по-прежнему наблюдала лишь затылок королевского посланника. Сопровождая очередной фантастический рассказ о своих путешествиях активной жестикуляцией, он нечаянно опрокинул высокий бокал с вином прямо на её платье. Поспешно схватив салфетку, Тимоти попытался исправить положение.
   - Не прикасайся ко мне, болван!- зашипела на него девушка, обреченно глядя, как тёмно-вишнёвое пятно расползается по подолу.
   - Очень досадно, Элвайна, но я не хотел, честное слово! Даже не знаю - как это получилось.
   - Ну да, конечно, не знаешь... - Элвайна отбросила салфетку. - Все люди обычно не знают, как у них получается делать гадости.
   - Не расстраивайся! После хорошей стирки и следа не останется, - не очень уверенно предположил Тимоти. Элвайна свирепо посмотрела на молодого человека. Ещё никому не удалось вывести пятна, оставленные ниарским вином. - И потом, ещё одно яркое пятно в твоём костюме погоды не сделает. Поверь, его просто не заметят на фоне прочей пестроты, - брякнул он и прикусил язык.
   Элвайна стала пунцовой. Вот так вот высмеять её перед всеми, и особенно перед брюнеткой! А ведь она специально выбрала наименее яркий наряд! В сердцах девушка схватила недопитый бокал и плеснула в лицо королевского посланника, с удовлетворением заметив, что досталось и его соседке. Не обращая внимания на гробовую тишину за столом, Элвайна гордо поднялась со стула, вздернула подбородок повыше и с достоинством человека, исполнившего свой долг, вышла вон. А в коридоре, подхватив юбки, она бросилась прочь, не сдерживая слёз.
   Прислонившись к каменным изваяниям рыцарей, ей вслед с сожалением смотрел Гендвик Эстарх.
  
   Глава 16. Рыночные отношения
   Рынок Альмара ослепил и оглушил Алекс. Пёстрые торговые ряды уходили, казалось, за горизонт. Здесь отчаянно торговались, наперебой расхваливали товар, мошенничали, воровали и наслаждались процессом торговли. Здесь можно было купить всё, что только возможно. И продать при желании можно было тоже всё. Ноздри Алекс щекотали тысячи запахов - от изысканных благовоний до аромата гниющих на задворках рынка фруктов. Чтобы не потеряться, она одной рукой ухватилась за Бертрана, а другой энергично расталкивала толпу. Трил с трудом продирался сквозь неё позади Эдуарда.
   Первую остановку они сделали около загона с лошадьми, невольно очарованные великолепными животными. Продавец звучным голосом зазывал покупателей, в то время как его помощники проводили по кругу очередного скакуна.
   - Жаль, у нас уже есть лошади, - с досадой произнесла Алекс, любуясь грациозной, серой в яблоках кобылой, нетерпеливо бившей копытами. Сильный коренастый мужчина удерживал её с трудом.
   - Да уж, эта красавица выше всяких похвал, - поддержал девушку Бертран. - И, скорее всего, стоит огромных денег! - добавил он мрачно.
   - Ну, за просмотр ведь денег не берут, - отозвалась Алекс. Она не могла отказать себе в удовольствии подойти к благородному животному поближе.
   Улыбнувшись помощнику продавца, девушка погладила лошадь по шее и потрепала рукой пышную гриву. Кобыла фыркнула и дёрнула головой, отчего мужчина почти повис на уздечке. Видимо лошади Алекс также понравилась, поэтому после недолгого изучения девушки, животное фыркнуло ещё раз и ткнулось ей в плечо. Тычок оказался неожиданно сильным, и Алекс еле удержалась на ногах.
   - Она признала вас! Несомненно! - подлетел к девушке сияющий продавец. - Такой красавице как вы и лошадь необходима особенная, купите, не пожалеете.
   - Сколько же она стоит? - поинтересовалась Алекс.
   Услышав цену, девушка округлила глаза и испуганно попятилась. Даже с учётом скидки, которую она могла получить, отчаянно торгуясь с хозяином, животное стоило огромных денег.
   - Я подумаю, - неуверенно сказала она продавцу, мысленно прощаясь с лошадью, и присоединяясь к спутникам. С унылым видом она брела вслед за Бертраном, мысленно проклиная безденежье.
   Вскоре путь им преградила толпа, состоящая в основном из мужчин. Пришлось остановиться. Благодаря высокому росту Алекс и Бертран смогли рассмотреть причину остановки. Перед ними располагался загон наподобие лошадиного, с той лишь разницей, что в этом стояли закованные цепями люди.
   - Что это значит? - громко изумилась Алекс. Бертран пожал плечами, удивлённый не меньше.
   - Вы, видимо, чужестранцы, - лениво бросил один из зевак. - Это товар Джадара, он привёз на продажу новую партию. Хотел бы я знать, где он находит столь великолепных рабов!
   - Кого, простите? - не поверила собственным ушам Алекс.
   - Рабов, - нетерпеливо повторил мужчина.
   - Но ведь рабовладение запрещено! - неуверенно выдавила девушка.
   - Да ну? - непритворно изумился собеседник и вновь вытянул шею, разглядывая товар.
   Алекс кивнула спутникам и начала пробиваться вперёд, желая узнать, чем так заинтересовалась толпа.
   Джадар обмахивал веером лоснящееся, украшенное несколькими подбородками лицо, с каждым мгновением раздражаясь больше и больше. Он простоял под палящим солнце с самого утра, но толком никого не продал. Да, его товар дорогой, но зато и качество на высоте! Ещё не давал покоя приснившийся сон, в котором он сбрил бороду, которой, к слову, у него никогда не было. И к гадалке не ходи - сон означает убытки. Вот он их и несёт.
   Одной из причин убытков оказалась недавно купленная рабыня. Те грязные мерзавцы, отродья шакала и шлюхи, подло обманули его, продав эту тварь под видом покорной девственницы! Пусть никогда не видать им счастья! И девка, действительно, выглядела смирной и покладистой, ровно до окончания действие снадобья, которым её опоили. Джадар поморщился, вспомнив последующие события. Он всего лишь хотел убедиться, соответствует ли товар обещанным качествам. Однако товар, несмотря на цепи, так хорошо дрался, что Джадар теперь не скоро сможет посетить одну из новых девочек Толстой Этки. Само собой, перелома у него нет, ломаться нечему, но и сейчас работорговец старался двигаться поменьше. А чтобы выбраться на базар - неслыханное дело! - впервые в жизни нанял повозку. И что самое обидное - эту тварь и бить-то нельзя, чтобы не попортить товарный вид. Джадар сердито сплюнул. На девку уже несколько раз посматривали потенциальные покупатели. И всякий раз, встретившись с её тяжелым угрюмым взглядом, тут же шли на попятный. Он уже и цену снизил, практически себе в убыток продаёт!
   Надежда блеснула для несчастного Джадара, когда к выставленным рабам нетвёрдой походкой подошел полный мужчина, с утра отдавший должное обильным возлияниям. Его осоловевший взгляд остановился на высокой стройной женщине.
   - Посмотрите - какая красавица! - подлетел к нему Джадар. - Она будет настоящей жемчужиной в вашем ожерелье! Обратите внимание на цвет кожи! Клянусь мошной Триэна - Альмар ещё ни разу не видел представителей её народа!
   Покупатель послушно посмотрел на действительно странную, цвета тёмной бронзы, кожу с присущей бронзе патиной лёгкого малахитового цвета. Впрочем, на этом его интерес к колеру рабыни закончился и мужчина, не церемонясь, ухватил её за грудь. Зря, очень зря он не обратил внимания на выражение её лица. Взгляд девки полыхнул огнём, и она коротко лягнула покупателя. Джадар слишком хорошо знал этот удар. Глядя на несчастного любителя женских прелестей, с выпученными глазами и разинутым ртом, ползающего в песке, Джадар принял решение немедленно девку если не убить, то покалечить. Хотя бы из мужской солидарности. Он даже позабыл о собственных болезненных ощущениях при каждом движении, когда вытаскивал из-за пояса плётку и приближался к строптивому товару.
   С наслаждением он нанёс несколько ударов, но наглая тварь даже не поморщилась, несмотря на длинные алые полосы, украсившие смуглую кожу. Это разозлило Джадара ещё больше. Он замахнулся вновь, надеясь стереть с лица рабыни бесстрастное выражение. Видимо солнце всё-таки очень сильно напекло голову, которую не спас от лучей даже замысловатый тюрбан. Иначе при замахе его не повлекло бы назад, и он не шлёпнулся бы на спину под издевательское ржание толпы, подняв облако пыли. Тут же к нему на помощь подлетела высокая белокурая девица в мужской одежде.
   - Ай-яй-яй! - с преувеличенным сочувствием воскликнула она, - разве можно так усердствовать в сильную жару!
   Джадар сердито посмотрел в её хлопающие ресницами серые глаза и оттолкнул. Кряхтя, он поднял с земли плётку с намерением продолжить наказание, чтобы в следующее мгновение обнаружить себя лежащим на животе, с раскинутыми в разные стороны руками и ногами, и забитым пылью носом.
   - Однако, какой же вы неуклюжий! - огорчилась девица, вновь помогая ему подняться. Толпа вокруг ревела от восторга, и даже на лицах собственных рабов Джадар к своему ужасу обнаружил плохо скрываемое злорадство. Это моментально подняло его на ноги.
   - Не устал? - с притворным беспокойством спросила надоедливая девица.
   - Отвяжись, - прохрипел Джадар, обливаясь потом. Рука судорожно шарила по песку в поисках полированной рукоятки.
   - Слушай, может, ты всё-таки засунешь её обратно за пояс? - поинтересовалась незнакомка. Помимо открытой издёвки Джадар прочитал в её глазах глубочайшее презрение.
   - Ах ты, нечестивая дочь Кооху и собаки! - прохрипел работорговец, напирая на неё животом, но, так как девушка была на полторы головы выше, ему пришлось запрокинуть свою, чтобы видеть лицо обидчицы. - Убирайся вон!
   - Непременно! - пообещала она. - Но если ещё раз увижу, как ты бьёшь рабов, переломаю руки! - пригрозила девица чуть слышно.
   Джадар чуть не задохнулся от гнева. Чтобы какая-то иностранка, позорно разгуливающая в мужской одежде, угрожала ему, уважаемому на рынках Виларии и Испиора торговцу!
   - Убью! - прохрипел Джадар, приходя в себя.
   - Да-а-а? - ухмыльнулась девица, - кого именно?
   Ножны с мечом, висящие у девицы на поясе, поубавили боевого пыла. Но пар необходимо выпустить! Или же удар хватит его прямо здесь, на виду у толпы и рабов! Торговец перевёл полный ненависти взгляд на первопричину неприятностей. Рабыня, почти такая же высокая, как белобрысая девка, взирала на него с не меньшим презрением.
   - Остановись! - предостерегла Джадара незнакомка, удерживая за плечо. - Сколько ты за неё хочешь?
   Алчность взяла верх над злобой. Поколебавшись, Джадар назвал сумму.
   - Я покупаю её. И предлагаю обменяться рукопожатиями в честь заключения выгодной сделки, - девица подарила ему приветливую улыбку, от которой у него внутри всё похолодело. Тем не менее, он протянул ей пухлую, мокрую от жары и волнения пятерню. Торговец мог поклясться: в руках у девицы не было ничего, однако его пальцы сдавило словно клещами.
   - Может быть, сделаешь мне скидку? - с невинным видом спросила девица. Сдавленная рука взывала о пощаде. Джадар торопливо закивал головой в знак согласия. - Вот и славно! - кавнула девка, не ослабляя хватку. - Правда, будет лучше, если ты мне её подаришь, - тихо добавила она.
   Джадар отчаянно запротестовал, но ему послышался хруст костей, его собственных, между прочим, в то время как "покупательница" демонстрировала в улыбке великолепные зубы.
   - Хорошо... забирай её... даром... - прохрипел работорговец, мечтая об окончании пытки.
   - Громче, чтобы все присутствующие услышали! - потребовала девица. - А у тебя не возникло искушения требовать с меня деньги.
   Джадар послушно повторил фразу, обращаясь к толпе и срываясь от натуги на фальцет. Толпа кивала головами и продолжала хохотать.
   - Молодец, пузанчик. Приятно иметь дело с щедрым человеком вроде тебя, - долетел до него голос девицы, и рука почувствовала свободу. - А теперь - ключ от цепей, - властно потребовала незнакомка.
   Дрожащей рукой Джадар снял с пояса ключ. Девица плавной походкой подошла к рабыне и сняла цепи сначала с её рук, а затем и с ног. Возвращая ключ, она разжала пальцы чуть раньше, чем следовало. В тот же миг ключ выпал и спрятался в пыли.
   - Ах-ах-ах, какая досада! - ухмыльнулась девица. - Какая роковая случайность - он упал! Я бы поискала, да тороплюсь, придётся тебе самому!
   С этими словами она взяла плащ, протянутый кем-то из толпы, и накинула на плечи рабыни, чтобы скрыть её наготу. А ещё через мгновение смешалась с толпой, уводя "подарок" с собой.
   Джадар взревел и бросился шарить по земле в поисках ключа. Отогнав рабов в сторону, к нему присоединились помощники. В конце концов, они даже подмели всю площадку, но ключ не нашёлся. Джадар, взбешённый и одновременно измождённый прошедшими событиями, свернул торговлю. В то время как рабов загоняли в тесный барак, повозка увозила его в роскошный дом. Больше всего он мечтал напиться, не подозревая на сколько "в руку" оказался сон. Ведь один из его рабов бережно зажимал в руках ничем не примечательную маленькую железку, по счастливой случайности оказавшуюся ключом.
   Алекс подвела рабыню к спутникам. Бертран встретил её легкой ухмылкой, Трил - восторженными репликами, зато Эдуард был мрачнее тучи.
   - Алекс, на пару слов... - сказал он и, схватив девушку за руку, потащил в относительно безлюдное место, Бертран с Трилом и рабыней шли следом.
   - Ты совсем свихнулась? - прорычал Эдуард спутнице, когда они выбрались из толпы и остановились около посудной лавки.
   - Не поняла? - удивилась Алекс.
   - Какого хрена ты устроила представление? Ты забыла о наших обязанностях - действовать по возможности незаметно? Если устроенный тобой балаган - "незаметно", то мы по-разному понимаем это слово. - Эдуард говорил на повышенных тонах, отчаянно не замечая красноречивых жестов Бертрана. - Если ты и дальше будешь вести себя в том же духе, поставишь под угрозу всё наше мероприятие! Если уже не поставила, вмешавшись в обычаи чужой страны.
   И тут Эдуард, наконец, заметил закатившего глаза Бертрана, стоящего за спиной у девушки, и перевел взгляд на неё. Алекс внимательно слушала его, склонив голову набок.
   - Ты закончил? - с ледяной вежливостью спросила она.
   - Да, - выдохнул Эдуард. В отличии от Бертрана, он не знал привычки Алекс прикрывать вежливостью гнев.
   Судя по её тону, в настоящий момент она была взбешена, и наставник мысленно молился всем существующим и несуществующим богам, чтобы его воспитанница не прибила Эдуарда прямо на площади.
   - Прекрасно... - медленно процедила девушка, и, как показалось Эдуарду, стала выше на голову. - Можешь сегодня же поставить вопрос о моём исключении из миссии. Более того, если наши спутники примут твою сторону, я сама выйду из неё с огромным удовольствием, так как рыцари, забывшие основные положения рыцарского кодекса чести никогда не станут моими спутниками. - Эдуард дёрнулся, как от пощёчины и хотел было открыть рот, но девушка, слегка повысив голос, вынудила его молчать. - Но я искренне полагаю, что сейчас ты просто сморозил глупость по причине солнечного удара и врождённой травмы головы! - продолжила она. - В противном случае ты навсегда лишишься моего уважения. И ещё! На сегодня мне достаточно твоего общества, у меня нет ни малейшего желания тебя видеть! - Алекс повернулась к Бертрану. - Будь добр, проводи девушку в гостиницу и позаботься о ней, мы с Трилом немного побродим по рынку.
   Алекс резко развернулась и в сопровождении мальчишки скрылась в лабиринте торговых рядов.
   - Запомни сегодняшнее число, мальчик, - хмыкнул Бертран.
   - Зачем? - изумился Эдуард, провожая Алекс растерянным взглядом.
   - Сегодня твой второй день рождения. Хотя, если хочешь умереть молодым, можешь разговаривать с ней подобным образом и дальше. - Бертран кивнул стоящей рядом с ним женщине и пошёл к гостинице. Эдуард стоял неподвижно, не замечая опасливых взглядов хозяина лавки, который уже мысленно приготовился к драке, в ходе которой мог пострадать его товар.
   - Слушай, молодой, красивый, - осмелился он заговорить с юношей. - Купи у меня чашка или миска, твоя девушка сразу простит. Женщины любят красивый посуд!
   - Ты её видел? - спросил Эдуард торговца.
   - Видел, видел, - закивал тот. - Красавица! Огонь! Одно слово - "Ах"!
   - Вот она меня и ахнет твоим красивым посудом! - пожаловался Эдуард и бросился догонять Бертрана и его спутницу.
   Понемногу Алекс успокоилась и Трил, до этого боявшийся произнести хоть слово, начал задавать вопросы о всяких пустяках. Сначала девушка отвечала сердито и односложно, но затем, мысленно отругав себя за то, что срывает злость на ни в чём не повинном мальчишке, виновато улыбнулась ему и начала давать более исчерпывающие ответы. К сожалению, она не подозревала, что её выдержке предстоит ещё одно испытание.
   Увидев книжную лавку, она решительно толкнула дверь, оставив Эрика снаружи. Хозяин лавки поднялся ей навстречу под мелодичный звон дверного колокольчика.
   Посетительница порадовала его, купив почти десяток книг и несколько сувениров, которыми он также торговал. Расплатившись, девушка в последний раз обежала взглядом книжные полки. Остановившись на одном из корешков, её глаза удивленно расширились.
   - Как же я не заметила! - попеняла она самой себе. - Эту книгу я тоже покупаю! - палец Алекс уткнулся в тёмно-коричневый кожаный переплет толстого тома с вытесненным золотом названием "Хроники Линнской войны. Анализ побед и поражений" Теодорик Мудрый.
   - Мне очень жаль, леди, но эта книга не продаётся, - торговец с сожалением развёл руками.
   - Ерунда, раз она выставлена на полке для всеобщего обозрения, значит, продаётся.
   - Нет-нет, леди, произошла досадная оплошность! Мой помощник по ошибке выставил её вместе с другим товаром, хотя эта книга уже давно заказана.
   Звякнул колокольчик, и старик с мольбой уставился на вошедшего в лавку высокого мужчину.
   - Прекратите дешёвыми трюками набивать товару цену! - Алекс на мгновение обернулась на вошедшего и вновь вперилась сердитым взглядом в продавца. - Продайте мне эту книгу, я готова переплатить, сколько скажете!
   - Прошу вас, леди, не ругайтесь, хотите, я подарю вам любую другую книгу? Только не требуйте от меня невозможного, эту я не могу продать!
   - И вправду, почему бы вам не купить, например, "Секреты и тайны поварского искусства"? Девушки не читают "Хроники Линнской войны", или это простой каприз? - вмешался только что вошедший посетитель.
   - Милорд, - прошипела Алекс, резко разворачиваясь на каблуках, - позвольте мне самой решать - какие книги читать, а какие - нет. И не влезайте в чужие разговоры, особенно если они вас не касаются!
   Мужчина искренне расхохотался, разглядывая Алекс.
   - Мне очень нравятся девушки не из робкого десятка, но, думаю, я имею полное право влезать в любые разговоры об этой книге. Это я заказал книгу.
   - Прекрасно, - рявкнула Алекс, - желаю приятного чтения!
   Она гордо прошествовала мимо счастливого соперника. В дверях ей пришлось чуть замешкаться, так как длинный плащ зацепился за какой-то гвоздь, торчащий из стены. В сердцах рванув тяжёлую ткань, кусок которой остался торчать на железке, она вылетела на улицу, не заметив, как удивлённо взметнулись брови мужчины, разглядевшего под плащом девушки тонкую кольчугу и дорогой меч.
   - Скажи-ка, приятель, а что купила у тебя эта прелестница? - спросил он продавца, глядя Алекс вслед.
   - О, ваша светлость, она купила трёхтомную "Историю войн", иллюстрированную энциклопедию холодного оружия, книгу Сартона "Металл для холодного оружия и добавки к нему". Также она выбрала несколько исследований о местной флоре и фауне, кучу безделушек, но это, скорее всего, не для себя, так как попросила меня отобрать самые интересные. И расспрашивала о том, где найти хороший оружейный магазин. А потом увидела "Линнскую войну".
   - Вот как? - мужчина поскрёб щетину на подбородке. - Распорядись, чтобы посыльный отнёс книгу ко мне домой, я, пожалуй, пройдусь до хорошего оружейного магазина. - Усмехнулся он и подмигнул продавцу. У дверей он остановился и снял с гвоздя клок, выдранный из плаща Алекс. - И вытащи ты, наконец, этот гвоздь! Или вбей в стену! Который раз говорю!
   Трил еле успевал за Алекс, несущейся семимильными шагами прочь от злосчастной лавки. У него не хватило смелости спросить, что случилось, когда девушка вылетела с перекошенным лицом наружу и хмуро сунула ему покупки в мешок. Трил терялся в догадках - что на этот раз могло так вывести её из себя. Ему ещё не доводилось видеть свою спутницу в ярости. Алекс сердито бубнила себе что-то под нос.
   - "Секреты и тайны поварского искусства"! Мерзавец! - выпалила она, неожиданно остановившись и сжав кулаки.
   - Алекс, пожалуйста, - Трил с размаха впечатался ей в спину, - что произошло?!
   - Что произошло? - Алекс растерянно посмотрела на него и помотала головой. - Да так, ничего.
   - Ничего! Это из-за "ничего" ты несёшься, словно участвуешь в забеге вместо лошади, да ещё грязно ругаешься?
   - Я? Ругаюсь? С каких это пор "мерзавец" - грязное ругательство?
   - Ну, "мерзавец", может, и не очень грязное, но до этого ты поминала яйца Ульва, сиськи Данны, и что-то там Единого... Ну, правда, что произошло?
   - Я искала эту книгу несколько лет, её напечатали смехотворным тиражом - тридцать штук! И вот, когда, наконец, нашла, мне сначала наотрез отказались эту книгу продавать, так как пришёл заказчик, видите ли, а потом прозрачно предложили заняться стряпнёй.
   - Тьфу ты, велика беда. Купишь ты ещё эту книгу. И не расстраивайся из-за глупых слов. Никто же не знает, что ты с детства росла воином. У тебя же это на лбу не написано. Я вот тоже тебя сначала за парня принял!
   Алекс кивнула. Трил прав, где-нибудь она обязательно найдёт нужную книгу.
   - Ладно, утешитель, идём в оружейный магазин, заодно и тебе купим чего-нибудь. С запасом на всякий случай.
   Трил сконфуженно потупился, припомнив, как глупо и бестолково потерял меч.
   - Алекс, а ты разглядела, того, кто купил эту книгу? - спросил мальчишка. - Может, у него можно будет её перекупить? Это военный или учёный?
   - Понятия не имею!
   - Ну, какой он внешне?
   - Большой и наглый, - рявкнула Алекс и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
   При этом ни она, ни её спутник не заметили большого и наглого, идущего на некотором расстоянии следом за ними. Он терпеливо стоял в толпе зевак около соседнего прилавка, без труда следя за всеми маневрами девушки и её спутника благодаря высокому росту, а когда те, сделав покупки, покинули магазин, вошёл в него сам.
   Продавец торопливо подбежал к нему, приветствуя, словно дорогого гостя.
   - Очень рад видеть вас, ваша светлость! Что вас интересует?
   Мужчина небрежно кивнул в ответ.
   - Меня интересует парочка, только что вышедшая отсюда.
   Продавец почесал затылок и с опаской спросил:
   - Они шпионы?
   - Вряд ли, шпионы не стали бы привлекать внимание скандалом, - нетерпеливо произнес мужчина, - но мне интересно, что они покупали, и кто именно выбирал оружие.
   - Забавно, но оружие выбирала девушка. Я попытался ей подсунуть всякий блестящий хлам, - продавец лукаво улыбнулся, - думал, она - одна из тех скучающих богатых красоток, что постоянно ищут приключений на собственную задницу.
   - Ну, и?
   - Ну, - продавец стал серьёзным, - она пригрозила превратить меня в ежа моим же хламом, если я не перестану валять дурака. Затем купила прекрасный меч для своего спутника. Между прочим, под плащом у неё очень дорогая и редкая кольчуга, а за её меч я не пожалел бы отдать весь свой магазин.
   - Что, он действительно так хорош?
   - Таких мечей во всём мире не больше десятка. Я поинтересовался - откуда он у неё, но она, похоже, была не в настроении.
   - Да, ты это тоже заметил? - хохотнул посетитель. - Что она тебе сказала?
   - Пообещала отрезать нос и уши, если буду приставать.
   - А потом?
   - Потом, не торгуясь, купила десяток элильских метательных ножей. А ведь на них остановят взгляд только знатоки. Вы же знаете, они выглядят совершенно неприглядно, но прекрасно сбалансированы и легки.
   - Она их тоже опробовала?
   - А вы взгляните на косяк! Весь изрешетила. И ещё она заказала облегчённый меч для семилетнего ребенка и хороший арбалет для него же. Заказ будет готов через два дня после обеда, я уже отослал слуг к мастерам.
   - Хм, замечательно, - усмехнулся посетитель. - Тогда загляну к тебе через два дня.
   Выйдя из магазина, мужчина задумчиво пошёл в сторону дворца. Через пару дней он окончательно выяснит происхождение странной парочки. Не то, чтобы они вызывали сильное подозрение. Просто ему, как человеку, отвечающему за безопасность короля и королевства, они были любопытны.
  
   - Ты доволен?
   - Ещё бы, Алекс, спасибо! - Трил то и дело выворачивал голову, пытаясь рассмотреть новый меч, висящий сбоку.
   - Если ты свернёшь себе шею из-за того, что не смотришь под ноги, никогда его не опробуешь.
   - Да ладно, не сверну. А зачем ты дополнительно заказала совсем маленький меч?
   - Он для Дорри. Моего сводного брата, - к Алекс возвращалось хорошее настроение. - Сегодня утром мне передали письмо из дома. Мирианна пишет, что малыш делает успехи, но все мечи для него великоваты. Вот я и решила заказать для него нормальный. Наш кузнец больше разбирается в мотыгах и косах, чем в оружии.
   - А ножи?
   - Элильские ножи никогда не будут лишними.
   - Хм, по-моему, они похожи на дешевые железки, сделанные подвыпившим кузнецом.
   - Твоё счастье, что никто не метал в тебя эти железки, - Алекс окончательно развеселилась и с любовью погладила ножи, прилаженные к кожаному ремню на бедре. - Вот видишь, как плохо не разбираться в оружии! Ты можешь не разглядеть в куче мусора редкую жемчужину, или, наоборот, купить ерунду, отдав огромные деньги.
   - А мне в нём разбираться? - Трил поудобнее перехватил мешок с покупками. - В выборе оружия я полностью полагаюсь на тебя и твою светлую голову.
   - Подхалим.
   Улица повернула вправо и пошла под уклон, сильно расширяясь. Один за другим на ней размещались различные магазины.
   - Трил, постой. Я зайду ещё в одну лавку.
   - Зачем? - сник Трил, - Ты же сама сказала, что купила Мирианне и Дорри всё, что хотела.
   - Мирианне и Дорри - да, но я совсем забыла про Эвис. И мне ужасно стыдно.
   Трил вздохнул и покорно поплёлся за ней следом.
   - Во втором или третьем магазинчике для Эвис был выбран роскошный тёплый платок с вышитыми яркими цветами. В письме Мирианна также написала о болях в пояснице, которыми по вечерам мучается Эвис. Старая нянька всегда обвязывала больную спину шерстяной шалью, может и вдове этот способ поможет, помимо уже отправленной мази?
   - Судя по весу мешка, мы скупили почти весь город, - заявил Трила, запихивая платок.
   - Зато теперь больше не будем тратить время на покупки, да нам, скорее всего, будет не до этого. Пошли в гостиницу.
   Но дорога к гостинице оказалась несколько длиннее, чем предполагала Алекс. Им с Трилом встретилась маленькая палатка с разными дешёвыми побрякушками. Зная страсть сестры к красивым вещицам, Алекс не смогла преодолеть искушения и остановилась поглазеть на товар. Продавец на все лады расхваливал своё добро. Девушка взяла в руки небольшой медальон. В этот момент все её мысли были о Мирианне. Девушка как раз собиралась купить сестре украшение, когда перед её носом мелькнула маленькая грязная рука, последовал рывок, и Алекс увидела спину убегающей оборванной девчонки.
   - Караул! Воровка! - закричал торговец вслед девчонке. - Держите воровку!
   - Расплатись и отнеси покупки в гостиницу. Там меня и жди! - бросила Алекс Трилу и устремилась за девчонкой, придерживая меч, чтобы тот не бился о ноги. То ли Алекс, несмотря на доспехи и оружие, бежала слишком быстро, то ли маленькая воровка была не слишком проворна, но Алекс ни на минуту не упускала её из виду. Ещё раз свернув в очередной проулок, девчонка скрылась в дверях убогого деревянного дома.
   - Великолепно, - подумала Алекс и пнула дверь ногой. Она в два шага пересекла узкий коридор и попала в единственную комнату. В ней царил полумрак - узкое окошко, затянутое бычьим пузырём, пропускало мутный свет. Вся обстановка комнаты состояла из двух тюфяков на полу, пары колченогих табуретов и такого же колченогого стола. Украденный медальон лежал на его краю. Девчонка, как ни в чём не бывало, расположилась, подогнув ноги, на одном из тюфяков, а прямо перед Алекс на табурете сидел невысокий худощавый старик с белой, как у луня, гривой и такой же бородой, доходящей ему до пояса. Божий радостно одуванчик улыбался гостье.
   - Счастлив приветствовать вас в нашем убогом жилище, леди Алекс, - спокойным и необычно молодым голосом произнёс старик.
   Алекс открыла рот, потом снова его закрыла и сердито уставилась на девчонку. Маленькая воровка скосила на преследовательницу глаза и показала язык. Алекс сжала кулаки.
   - Аних, прекрати кривляться, - строго сказал старик девчонке.
   "У него что, глаза на затылке, что ли?" - подумала про себя Алекс.
   Старик тем временем продолжал.
   - Сожалею, что внучке не пришло в голову ничего другого, как заманить вас в этот дом совершенно неприглядным образом. Но мне необходимо было с вами познакомиться. Жизненно необходимо!
   - Вот как? - желчно осведомилась Алекс. - Думаю, вам не светит завести со мной знакомство таким способом. - Она взяла со стола медальон и повернулась к дверям.
   - Не спешите, леди Алекс. Неужели вам не кажется удивительным, что я знаю ваше имя?
   Алекс мгновение помедлила.
   - Меня это не удивляет. Вы сами или эта маленькая дрянь могли слышать, как называют меня спутники.
   - Да, но зачем тогда нам понадобилось заманивать вас сюда?
   Алекс толкнула дверь, но та не поддалась. Девушка толкнула её сильнее - никакого эффекта.
   - Не трудитесь, не откроете. Право же, мне жаль, что Аних не вняла моим просьбам и не попросила вас со всей возможной вежливостью посетить меня, - сделал он упор на слове "вежливостью". - Я приношу глубочайшие извинения за её поведение.
   Алекс развернулась к старику.
   - Засуньте извинения себе в задницу, - сердито сказала она. - И немедленно откройте дверь!
   - Сядьте, - твёрдо сказал старик.
   Один из колченогих табуретов странным образом оказался рядом с Алекс, и она послушно на него опустилась, изумляясь собственной покладистости.
   Старик удовлетворённо кивнул головой.
   - Итак, будем считать, что неприятного инцидента не было. С моей внучкой вы уже знакомы. Меня зовут Ракат.
   - Ты действительно думаешь, что я намерена поддерживать с тобой знакомство? - удивилась Алекс. - Немедленно открой дверь, старик! Одной ногой ты стоишь в могиле, не вынуждай меня помочь тебе переставить туда же и вторую!
   Из угла раздалось злобное шипение.
   - Аних, успокойся, - старика угроза Алекс развеселила. - Прекрасно! Я не ошибся в выборе! - с восторгом сообщил он девушке. - Вы - именно тот человек, которого я искал.
   - Да ну?
   - Вам придётся в это поверить.
   - Ну, хорошо, что вам от меня нужно?
   - Помощь.
   Брови Алекс взметнулись вверх.
   - Уж не знаю, чем я могу помочь, - пожала она плечами. - Вам нужны деньги? - пришла ей в голову мысль.
   - Нет, - улыбался старик, - как раз деньги собираюсь предложить вам я.
   Алекс поймала себя на том, что вновь сидит с открытым ртом.
   - Очень любезно с вашей стороны, - саркастически сказала она, обводя взглядом жилище. - Вы, несомненно, богач, если можете позволить себе подобный дворец.
   - Если хотите, могу украсить стены коврами и картинами, - отмахнулся старик. - Но это будет всего лишь видимость.
   В тот же миг стены покрылись великолепными гобеленами, а на полу раскинулся пушистый узорчатый ковёр. Алекс замерла, впервые столкнувшись с колдовством.
   - Так лучше? - поинтересовался старик. - Вот и я думаю, что это пустое, - не дождавшись ответа, старик махнул рукой, и к стенам вернулась прежняя убогость.
   - Итак, - продолжил он, поглаживая бороду, - я предлагаю вам и вашим людям деньги в обмен на ваши мечи.
   Алекс исподлобья смотрела на старика.
   - Для чего вам понадобились наши мечи?
   - Для охраны, конечно, - терпеливо ответил старик.
   - Не может быть и речи.
   - Почему? Ведь вы сама себе хозяйка, если, конечно это правда. Хотя мне почему-то думается, что вы приехали в Альмар из Ниары по указанию своего короля. Поэтому из каждого крупного селения отправляете ему отчёты через герцога Вудгора.
   Алекс сцепила руки в замок и задумалась. Старик знал много, слишком много. Разыгрывать из себя искательницу приключений и дальше не имело смысла.
   - Тогда вы должны знать, что у меня и моих спутников есть определённый приказ, и я не могу изменить маршрут. Если вам с нами по пути, мы охотно поможем.
   - Нам не совсем по пути. Вам придётся совсем чуть-чуть изменить маршрут. Чтобы попасть в Виларию вы собираетесь огибать пустыню с севера, а я прошу вас пересечь её южнее.
   - Это, по-вашему, называется "чуть-чуть изменить маршрут"? - Алекс неприятно поразила осведомлённость старика. - Ваше "чуть-чуть" увеличит наше путешествие на несколько недель!
   - На две с половиной при удачном исходе, - подтвердил старик, - или на месяц, если будут проблемы.
   - Боюсь, ничем не смогу вам помочь.
   - И всё-таки, Алекс, - не унимался божий одуванчик, - ведь король строго не устанавливал сроки вашего путешествия. Вас что угодно может задержать в пути! К тому же, я оплачу вам этот крюк.
   - И сколько же этот крюк будет стоить? - разговор начал надоедать Алекс.
   - Тысяча золотых на каждого из вашего отряда - это достойная оплата?
   Алекс не верила своим ушам. Это была сумма, которая составит половину приданого для Мирианны. Девушка сглотнула - надежда устроить судьбу сестры стоила двух, пусть даже трёх недель болтания по краю пустыни. Но с чего бы старику выкладывать такие деньги, ведь с учетом её спутников сумма получалась огромная.
   - Выкладывай начистоту старик, если ты платишь огромные деньги каждому из нас, значит, путешествие не будет простой прогулкой.
   - Конечно, - тот весело улыбнулся, прочитав в глазах Алекс согласие, и начал рассказ.
   - Цель моего путешествия находится почти в центре пустыни. Это - Серебряная Игла, башня-убежище вайделотов. Я один из них, но долгие годы жил среди людей. Около года назад из всех трёх королевств до меня начали доходить слухи о гибели или бесследном исчезновении магов и волшебниц, моих знакомых или друзей. И хотя вы считаете меня уже стоящим одной ногой в могиле, но поверьте, леди Алекс, мне не хочется переставлять туда и вторую.
   Алекс покраснела до самых ушей, а Ракат продолжал.
   - Я провёл небольшое расследование. Следы ведут в Колмерик. Но самое неприятное во всём этом то, что магия против неведомых убийц бессильна. Либо они к ней нечувствительны, либо сами являются искусными волшебниками. Порталами пользоваться тоже нельзя, они начали работать очень нестабильно, выбрасывая в совершенно незнакомых местах. Мне ничего не остаётся, как положиться на защиту простого оружия. Пока я добрался до Альмара, меня уже пытались несколько раз убить, к счастью, я спасся. И вот уже почти месяц выжидаю здесь в надежде найти подходящий эскорт. Вы со своими людьми именно те, кто нужен. Я навёл о вас справки. Ваш отряд отличает отвага, честность и великодушие. И, наконец, вы просто мне симпатичны. А я, в свою очередь, могу помочь вам. Чтобы исключить недоразумения, перед отъездом я положу в банк на счета каждого члена отряда половину обещанной суммы. Вторую половину вы найдёте там же по возвращении. Я прекрасно знаю дорогу и выберу путь, который вы сможете преодолеть на лошадях, а не на верблюдах, как это делают торговцы. Ваше слово?
   Несмотря на странный способ знакомства, волшебник Алекс нравился, верила она и его рассказу. Но одного её мнения было мало.
   - Я смогу дать ответ лишь после разговора с остальным отрядом.
   - Тогда встретимся с вами завтра. Рад был познакомиться, Алекс.
  
   Покинув волшебника, девушка решила не сразу возвращаться в таверну, а побродить по городу, переваривая услышанное. Она пошла длинной дорогой - по улице Кожевников к порту. В гавани у главного пирса стояло несколько крупных каракк, теснилась дюжина судов поменьше и множество различных рыбацких суденышек, лодок и лодчонок. Людской муравейник копошился на причале и примыкающих к пристани улицах. Все близлежащие таверны были набиты матросами, спускавшими заработок на выпивку и барышень. Здесь же сновали воры, попрошайки и мошенники всех мастей.
   В воздухе смешались запахи моря, просмолённых канатов, гниющих водорослей и рыбы. Голые по пояс и черные от загара грузчики выгружали на причал товары с одних кораблей и загружали другие. Полюбовавшись красавцами-парусниками, Алекс решила возвращаться в таверну. Обходя развалившегося прямо на дороге пьяницу, девушка налетела в толчее на невысокого коренастого матроса.
   - Простите, - коротко извинилась она, направляясь дальше.
   - Алекс?! Это действительно ты? - удивился тот.
   - Да, а в чём дело? - не совсем любезно спросила она.
   Матрос смотрел на неё во все глаза и глупо улыбался.
   - Ты меня не узнала?
   - Нет, - девушка наклонила голову, разглядывая загорелого черноволосого мужчину. Незнакомец хитро улыбался. Его голубые глаза и лукавая улыбка смутно напомнили Алекс кого-то из далёкого прошлого. Понемногу узнавание отразилось на её лице и осветило его радостью.
   - Постой... Быть не может! Рон! - и Алекс повисла у матроса на шее.
   - Ну вот, а сказала, что не узнаёшь, - матрос крепко обнял девушку и поцеловал в щёку. - Я чуть не обиделся.
   - Вот не ожидала... Ты так изменился! - оглядывала Алекс друга детства. - Неузнаваемо!
   - Благодаря тебе, подруга, - улыбнулся Рон.
   - Ну, в общем да... - Алекс вернула ему хитрую улыбку, - в некоторой степени.
   - Ты не торопишься? Может, посидим немного за стаканчиком?
   Девушка кивнула, и они направились к ближайшей хибаре с нарисованной на вывеске пивной кружкой. Рон чувствовал себя в таверне, как дома. Перебросившись с хозяином парой слов, он провёл Алекс в дальний конец зала за отдельный столик. Через несколько мгновений перед ними вырос кувшин вина и пара кружек. Пухленькая девица в невероятно-зелёной юбке и красной блузе с глубоким вырезом подлетела к столику, бросила настороженный взгляд в сторону Алекс и прижалась к Рону.
   - Ронни, я не помешаю вашей беседе?
   - Помешаешь, дорогая, - улыбнулся ей мужчина, - мы поговорим с тобой в другой раз.
   - Может, вечером? - призывно шепнула девушка, низко наклоняясь и демонстрируя великолепный вид в вырезе блузы.
   - Может быть, а теперь иди, не мешай, - и Рон почти силком вытолкал её.
   - Не больно ты любезен со своей девушкой, - хмыкнула Алекс.
   - Брось, ты же понимаешь, своей девушкой её может назвать большинство мужчин и в этой таверне, и в соседних. Лучше расскажи, какими судьбами тебя занесло в Альмар? Путешествуешь?
   - Почти. Я здесь по долгу службы.
   - Прости? - округлил глаза Рон.
   - Я здесь по долгу службы, - улыбнулась Алекс.
   - Службы?! Кхм, твой старик совсем сдурел?
   - Мой старик умер, я теперь сама себе хозяйка.
   - Прости, не знал. А как к службе отнеслась твоя мать?
   - Она умерла через пару лет после твоего отъезда.
   - Ничего не понимаю, - озадачился мужчина. - В таком случае ты должна управлять своими владениями, а не болтаться по Испиору.
   - Рон, владениями управляет законный наследник, мой младший брат. Поэтому я и уехала из дома.
   - Вот как... Не знал, что у твоего отца родился сын. Я почти не получаю вестей из Соркета. Ты путешествуешь по морю или по суше?
   - По суше...
   К столику подошёл загорелый паренёк и вопросительно замер около Рона.
   - Чего ты хочешь? - спросил моряк.
   - Капитан, вас искал боцман. Ждёт вас на корабле. Что ему передать?
   - Скажи, что я встретил старого друга и поэтому задержусь. Если дело касается организационных вопросов, целиком полагаюсь на него.
   Мальчишка кивнул и исчез.
   - Ого, так ты теперь - капитан?
   - Да. И это тоже благодаря тебе.
   - Перестань, благодаря мне тебя выгнали из дома.
   - Алекс, если бы меня не выгнали, я никогда ничего бы не добился, сидел бы по-прежнему в конюшне и возился с лошадьми, сеном и навозом.
   - Хм, а я боялась, что ты меня возненавидишь.
   - Дурочка, знаешь, как называется мой лучший корабль?
   - Нет.
   - Я назвал его "Алекс".
   - Правда? - у девушки перехватило дыхание, - спасибо, Рон. - Она перегнулась через стол и поцеловала старого друга в щёку.
   - Ну, нет, так не пойдёт, - улыбнулся он и, обхватив девушку за талию, прижался к её губам. Алекс закрыла глаза. Губы Рона были обветренными и солёными.
   - Ну, ладно, хватит, смотрят ведь, - ухмыльнулась она, садясь на место.
   - Когда это тебя волновало?
   - И правда, когда? - улыбнулась она.
   - Скажи, а чего ради тебя отправили с дипломатической миссией?
   - Вообще-то изначально это было тайной, - хитро прищурилась она, - но, по-моему, об этом сейчас не знают только глухие да ленивые. Ладно, расскажу. Король поручил организовать герцогу Вудгору дипломатическую миссию, как раз в то время, когда я привезла бумаги отца, подтверждающие законнорожденность его сына.
   - Так он тебе не родной брат?
   - Нет, он сын вдовы мельника, Эвис, если ты её помнишь. Так вот, нам приказано посетить соседние страны и собрать сведения обо всём, что покажется странным. Мы предлагали отправиться по морю, но было приказано путешествовать сушей. По слухам, на море стало неспокойно.
   - Это правда, - подтвердил Рон, - сейчас положение дел таково, что купцам приходится нанимать для своих судов охрану из боевых кораблей. Я подумываю дополнительно установить на свои корабли орудия и увеличить команды.
   - Вот мы и едем сушей. И влипаем в разные истории.
   На лицо Алекс набежала тень.
   - Ты огорчена этим?
   - Не этим, Рон. Понимаешь, я сначала думала о поездке, как о приятной прогулке, за которую ещё и деньги платят. Но чем дольше мы путешествуем, тем сильнее мне хочется всё бросить.
   - Почему? - удивился собеседник.
   - Я училась владеть мечом ради самого искусства. Мне нравилось, что мужчины уступали мне в мастерстве, что мной восхищались. Но я никогда не планировала пускать оружие в ход на самом деле. Даже когда мечтала пойти на войну, думала о ней как о рыцарском турнире. А во время поездки мне пришлось применить его по прямому назначению. На моей совести уже не один и не два покойника, Рон. И чем больше я убиваю, тем легче это получается. Мне становится страшно за себя. И за других. Ты - первый, кому я плачусь. Знаю, даже если не поймёшь меня, то, по крайне мере, выслушаешь так, как слушал раньше, - Алекс залпом опустошила кружку.
   - Прекрасно тебя понимаю, - Рон положил свою руку поверх руки девушки. - Я ведь и сам не святой. Несколько лет, пока был простым матросом, ходил под пиратским флагом. Нет-нет, не беспокойся, я уже давно завязал с разбоем, - поспешил он успокоить изумлённую подругу. - Конечно, быть честным невыгодно, в отличие от пиратов мне приходится платить налоги. Но ты ведь меня знаешь, я ценю свою жизнь больше, нежели возможность подзаработать. Особенно теперь, когда у меня есть невеста.
   - Невеста?! Помнится, кто-то не планировал обзаводиться семьей! - усмехнулась Алекс.
   - Ну-у-у, времена, как и взгляды на жизнь, меняются. Так что теперь у меня есть невеста. Мы познакомиись с ней два года назад.
   - Здорово! Очень рада за тебя. Какая она?
   - Очень нежная и красивая! - лицо Рона расплылось в счастливой улыбке. - Может, тебе тоже стоит подумать о семейной жизни? Среди моих знакомых много неженатых купцов! Выдадим тебя замуж, заодно покончишь со службой!
   - Я тебя умоляю, не говори об этом! - замахала руками девушка.
   - Но почему?!
   - Потому что я не хочу и не могу, - Алекс посерьёзнела.
   - Что значит "не хочу и не могу"?
   - Рон, я никогда не выйду замуж по расчёту, хотя у меня за душой нет ни гроша! Я даже представить себя не могу в роли домашней наседки с выводком сопливых детей! Семейная жизнь - точно не моё! Участие в дипломатической миссии не только даёт возможности заработать сестре на приданое и немного обеспечить себя! Мне хочется посмотреть мир!
   - Почему у тебя нет за душой ни гроша? Как твой отец смог промотать состояние?
   - Не то, чтоб промотал... Он ушёл от дел, и хозяйство вела я. Но какая из меня хозяйка!
   - Полагаю, хорошая. Ты обычно не делаешь того, чего не умеешь.
   Алекс осушила очередную кружку вина.
   - Да, ни одной картины я не вышила, - прыснула она. - Поэтому продаю свой меч. Помимо жалованья, нашему отряду по пути немного перепадает за разные услуги. Так что, рано или поздно, сколочу состояние собственным трудом.
   - А сейчас я, пожалуй, пойду, а то спутники будут волноваться. Но ты обязан навестить меня в гостинице! - девушка потянулась к кошельку за деньгами.
   - Я провожу тебя, - поднялся Рон, - и платить тоже буду я, хорошо?
   - Как хочешь.
   На выходе из таверны перед ними снова возникла девица в зелёной юбке.
   - Ронни, ты обещал остаться, - начала ныть она капризным голосом.
   - Я вернусь, - пообещал моряк.
   - Смотрю, ты не больно-то хранишь невесте верность, - фыркнула Алекс, когда они огибали таверну.
   - Невеста смотрит на девиц сквозь пальцы. Её папаша в молодости тоже был моряком, объяснил, почему нам нелегко хранить верность.
   - Ну, и почему же?
   - А ты представь: болтаешься в море неделями, а то и месяцами, не видя ни одной юбки. Вокруг лишь небритые рожи себе подобных и вечно орущий боцман. И ежедневный риск угодить на корм рыбам. А потом - бац! - заходишь в порт, а там - куча девок, и все кажутся писаными красавицами! Подумаешь, потискаю парочку! Всё равно, в любом случае, к невесте вернусь! И она это знает!
   Алекс покачала головой.
   - На её месте я бы давно тебя убила. Или оскопила.
   - Повезло, что твой старик нас не поженил, - ухмыльнулся Рон. И тут же получил подзатыльник.
   Они неспешно дошли до гостиницы.
   - Алекс, я бы хотел тебе помочь, если ты не против.
   - Мне? Помочь? Снова будешь купцов сватать?
   - Нет-нет, никаких матримониальных планов! Только коммерческие! Если хочешь, могу вложить твои деньги в торговлю.
   - Не знаю, Рон, я в коммерции ничего не понимаю, - засомневалась она.
   - Зато я понимаю! - с горячностью воскликнул он. - Куплю на твои деньги небольшую партию товара здесь, а продам их в другом месте, уже дороже. В результате, ты окажешься в плюсе.
   - Но ведь плавать опасно.
   - Я страхую свои товары. К тому же, даже если что-то случится с одним кораблем, я не потеряю много. Алекс, я ведь действительно богат! В любом случае ты получишь свои деньги обратно!
   - Рон, я очень благодарна тебе за заботу. И, скорее всего, приму твою помощь, - Алекс положила ему руки на плечи и поцеловала в щёку. - До свидания! Очень рада нашей встрече!
   Рон возвратил Алекс поцелуй, только не в щёку, а в губы.
   - Когда мне зайти?
   - Завтра вечером.
   - Договорились! - он дождался, пока девушка скроется в дверях, и ушёл, весело насвистывая какую-то мелодию.
   - Где ты болталась! - набросился на Алекс Бертран. - Мы чуть с ума не сошли, думали - с тобой что-то случилось!
   Наставник был в ярости. В комнате с укоризненным видом сидели также Рильн и Трил. Эдуард старался не встречаться с Алекс взглядом и с повышенным вниманием изучал останки таракана, раздавленного на стене. Около окна, скрестив на груди руки, и с лёгкой улыбкой на губах, стоял Элькор.
   - Вам что, больше заняться нечем, кроме как меня пасти? Я же сказала Трилу, что задержусь! - рассердилась Алекс.
   - Но не настолько же!
   - И кстати, с кем это ты целовалась около таверны? - поинтересовался Рильн.
   - Так вы еще и подсматривали!
   - Нет, мы сидели и ждали у окна, - ехидно отозвался Трил. - Слёзы проливали.
   - А тебя, щенок, я когда-нибудь придушу, - пообещала Алекс.
   - Так ты не ответила, с кем ты целовалась?
   - Милые папочки, поздно блюсти мою девственность! Я целовалась с другом детства! Заметьте, всего лишь целовалась!
   - Значит, мне не показалось, и это действительно был Рон? - спросил Бертран.
   - Да, это Рон, - огрызнулась Алекс.
   Бертран хмыкнул.
   - Интересно, на что он поменял конюшню? - спросил он самого себя.
   - На собственный флот, он теперь - добропорядочный купец! Богатый и с нетерпением ожидающий свадьбы! - Алекс подозрительно оглядела спутников. - Я что-то не понимаю, почему вы меня допрашиваете? А? - девушка повысила голос.
   - Просто мы все тебя немного ревнуем. К другу детства, - отозвался Рильн.
   - С какой стати?
   - Просто так, - пожал плечами рыцарь, - разве для этого нужны основания?
   - Ну-ну, - отмахнулась Алекс. - Так в чём дело?
   - Алекс, мы бы хотели, чтобы ты, кхм... более ответственно подходила к покупкам, - произнёс Элькор.
   - Какое отношение мои покупки имеют к вам? - удивилась девушка.
   - Самое прямое...
   - Мне кажется, или у вас массовый тепловой удар? - перебила храмовника Алекс.
   - Не совсем тепловой. Видишь ли, твоя последняя покупка вызывает у нас беспокойство, так как она занялась членовредительством.
   - Занялась чем? - округлила глаза Алекс.
   - Членовредительством.
   Алекс опасливо покосилась на товарищей и начала маневр, в результате которого собиралась выскользнуть в коридор. Бертран как бы невзначай перегородил дверь.
   - Каким образом платок или книги могли кого-то покалечить? - осторожно поинтересовалась Алекс.
   - Бог мой, да мы не о них! Мы о твоей рабыне! - с досадой сказал Бертран.
   - Она что, ещё здесь? - удивилась девушка. - Я думала, ты позаботился о ней должным образом и отправил домой.
   При этих словах мужчины издали какой-то странный звук, нечто среднее между смехом и кашлем.
   - Видишь ли, дорогая... - начал Элькор, - мы все охотно готовы были позаботиться о ней. Бертран купил ей одежду, я привёл нотариуса, чтобы оформить вольную...
   - Так какие проблемы? - потеряла терпение Алекс. - У нотариуса кончились чернила?
   - Нет. Он лежит, - коротко ответил Элькор.
   - Что делает?
   - Лежит в комнате Рильна и приходит в себя.
   - Вы что, его напоили?
   - Нет. Ты можешь помолчать и не перебивать?
   - Могу, - покорилась Алекс.
   - Так вот, нотариус пришёл оформлять бумаги, для чего ему нужно было описать клеймо со спины девушки. Таков порядок! Но она чего-то не поняла, так как нанесла бедняге пару ударов. И он лежит уже почти два часа без чувств. Рильн пытался ему помочь, потом мы помогали Рильну. Рыцарь продемонстрировал рассечённую бровь и шишку на голове. Присутствующие мужчины взирали на спутницу с немым укором. Стараясь побороть подступивший к горлу смех, Алекс хрипло спросила:
   - Вы что, не могли ей всё объяснить, или она не понимает нашего языка?
   - Мы не знаем, Алекс, - развёл руками храмовник. - Она отказалась с нами разговаривать. Сидит в твоей комнате, совершенно голая, с одним из твоих мечей и никого к себе не подпускает. Думаю, она ждёт тебя. Мы, конечно, могли бы с ней справиться, если бы навалились кучей, но это как бы сказать... не в наших правилах.
   - Хорошо, я сейчас приду.
   Купленная рабыня сидела на стуле, как и говорил Элькор, в чём мать родила, и с обнажённым мечом. Услышав, звук открывающейся двери, рабыня вскочила, замахиваясь мечом, но, увидев Алекс, положила оружие на стол и замерла. Алекс смотрела на неё в растерянности.
   - Послушай, я не совсем понимаю, что ты делаешь в моей комнате, - сказала она, - я была уверена, что в моё отсутствие тебе дадут одежду, деньги, вольную и ты будешь абсолютно свободна. Вместо этого ты чуть не убила нотариуса и попыталась искалечить одного из моих друзей... Ты понимаешь, о чём я говорю?
   - Да, - коротко ответила рабыня.
   - Хоть что-то, - вздохнула Алекс. - Как тебя зовут?
   - Нуэш.
   - Нуэш, сейчас ты пойдёшь принять ванну, после которой оденешь вот это, - девушка протянула ей стопку одежды и пару сапог. - Проклятье, Бертран купил тебе мужскую одежду, ну да ладно. После ванны тебя накормят, и если к этому времени нотариус оклемается, он напишет твою вольную. Но для этого тебе придётся показать ему свою спину. Поверь, он только посмотрит на клеймо и всё. После этого ты можешь переночевать в гостинице, а назавтра отправишься куда угодно. Хорошо?
   - Нет.
   - Что - нет?
   - Я еду с тобой.
   - Не может быть и речи! У нас свои планы. Но если нам по пути, мы проводим тебя до дома.
   - Теперь у меня нет дома, - спокойно ответила Нуэш. - Мне некуда идти.
   - Хорошо, то есть, конечно, плохо... Я дам тебе денег, ты сможешь найти себе где-нибудь временное жилье и работу. Не хочешь в этом городе - можешь в другом.
   - Я еду с тобой, - так же бесстрастно сказала Нуэш, словно отрезала.
   Алекс сжала зубы, чтобы не взорваться в третий раз за день. Сделав несколько глубоких вздохов, она повернулась к Нуэш:
   - Ладно, это мы обсудим позже, а сейчас иди мыться.
   Спокойная решимость рабыни, как и она сама, нравились.
   На звонок колокольчика прибежала служанка и пригласила Нуэш пойти за ней. Рабыня гордо вскинула голову и, как была неодета, вышла в коридор, бережно неся перед собой чистое бельё. Алекс ступила следом за ней и с удивлением обнаружила около двери половину мужской компании, внимательно изучающую деревянный пол.
   - Бог мой, да вы не только подглядываете, вы ещё и подслушиваете! - воскликнула она возмущённо.
   Мужчины сконфузились.
   - Вообще-то мы пришли на случай, если понадобится наша помощь, - решил оправдаться Бертран.
   - Неужели? - удивилась Алекс. - Как видите, мне помощь не понадобилась.
   - Твоё приобретение - настоящая мужененавистница.
   - Нуэш.
   - Что?
   - Девушку зовут Нуэш, потрудитесь называть её по имени, - Алекс окинула их насмешливым взглядом. - Вы так и будете торчать в коридоре?
   - Нет, но мы хотели узнать, чем закончилась история с воришкой.
   - Как раз об этом я и собиралась с вами поговорить. Трил, позови остальных, рассказ касается всех.
   Когда в комнате собрался весь отряд, девушка начала рассказывать.
   - Таким образом, если предложение старика нам интересно, необходимо решить проблему с маршрутом, - произнесла Алекс в конце. - Если нет - я отказываю ему.
   - А разве есть проблема? - удивился Элькор.
   - И кто же задаёт мне этот вопрос? - поинтересовалась девушка. - Не на тебя ли король возложил ответственность за точное следование намеченному пути?
   - На меня. Но с какой стороны огибать пустыню - не так уж важно.
   - Значит, у тебя возражений нет?
   Храмовник развёл руками.
   - За кого вы меня принимаете? Я прекрасно знаю, что в путешествие всех вас толкнуло не только любопытство, но и стремление заработать. Меня обеспечивает братство, но я не откажусь намазать свой кусок хлеба жирным слоем масла.
   - Ну, что же, тогда я снова встречусь со стариком.
   Алекс не спешила их покидать, раздумывая, как помягче преподнести решение рабыни.
   - У тебя ещё есть новость для нас? - поинтересовался Бертран.
   - Есть, - призналась она, - вот только я опасаюсь вашей реакции. В общем, Нуэш едет со мной.
   Повисла зловещая тишина. Мужчины хмуро смотрели на девушку, лишь Бертрану не удавалось справиться с весельем. Рильн схватился за голову и выразительно закрыл глаза.
   - Кхм, Алекс, - начал Элькор неуверенно.
   - Послушайте, она будет нам хорошей спутницей! Мне кажется, она почти из тех мест, в которые мы отправимся, - затараторила Алекс.
   - Ага, почти... кто бы сомневался, - выдохнул Рильн.
   - Алекс, только в одном случае мы будем чувствовать себя в безопасности, - вновь взял слово Элькор, - если она отправится с нами связанная по рукам и ногам и с кляпом во рту.
   - Вот-вот, потому что нам не нужен лишний рот! - встрял в разговор Трил.
   - Кто бы говорил, щенок! - набросилась на него Алекс. - Твоё членство в отряде не менее зыбко!
   - Между прочим, от меня есть помощь! - возразил мальчишка. - Я облегчаю вам быт! А эта дикарка ничего не умеет!
   - Да ну? А мне кажется, она прекрасно умеет готовить яичницу и омлет, судя по толстяку-работорговцу и нотариусу, - фыркнула Алекс. - Мы не знаем, кто она. Но незнание - не повод отталкивать человека. Нуэш прекрасно дралась на площади, даже будучи в кандалах! Если мы сделали исключение для Трила, почему не можем сделать для неё?
   Рыцари хмуро молчали.
   - Глупо десятку мужчин дрожать от страха перед одной-единственной женщиной, - вмешался Эдуард, приходя на помощь Алекс. - Просто она нам не доверяет!
   Рыцари так возмутились обвинению в трусости, что согласие на участие Нуэш в экспедиции было получено.
   Эдуард нагнал Алекс в коридоре и пошёл следом, не зная как начать разговор.
   - Прощён, - коротко сказала ему девушка.
   На радостях юноша подхватил её на руки и закружил вокруг себя.
   - Поставь меня на место. Немедленно! - строго велела она.
   - Алекс, ты - прелесть! И я заставлю тебя выйти за меня замуж! - Эдуард опустил девушку на пол и застыл, поймав тяжелый взгляд Нуэш.
   - Спокойной ночи, Алекс, - поспешно сказал он, делая шаг назад и держась к рабыне боком. - Спокойной ночи, Нуэш, - и поспешно ретировался.
   - Идём, членовредительница, - хмыкнула Алекс. - Ты едешь с нами. Спать будешь в моей комнате.
   Нуэш победно улыбнулась. Но далеко им уйти не пришлось. На лестнице раздался дробный топот нескольких пар ног, и в коридоре появился гонец в сопровождении стражников.
   - Нам нужна путешественница леди Алекс Соркет и её спутники, - сказал он, заметив женщин.
   Нуэш зашипела и чуть пригнулась, словно готовясь к прыжку. Высыпавшие в коридор рыцари маячили за её спиной.
   - Нет-нет, Нуэш, замри, - поспешила остановить рабыню Алекс. - Что вам нужно? - обратилась она к посланнику.
   Гонец внимательно оглядел Алекс и вытащил из-под плаща свиток.
   - Их величество Моден III ждёт вас завтра утром во дворце.
   Алекс в растерянности взяла послание.
   - Ну? - встревожился Элькор. Девушка поспешно сломала печать и развернула лист бумаги.
   - Ульв им в жопу, - с досадой пробормотала она, пробежав по тексту глазами.
   - Не тяни, что случилось? - потребовал ответа Бертран.
   - Этот проклятый кузнец отправил королю письмо, в котором расхвалил нас, как только мог. И теперь король желает видеть чужеземцев, которые, по его словам, "не только выказывают искреннюю дружбу, но и оказывают неоценимые услуги короне Испиора".
   - Ничего не поделать, придётся идти, - сказал Элькор. - У нас всё равно был запланирован визит во дворец.
   - Провались все эти хвалители сквозь землю! - рассердилась девушка. - Завтра у нас ещё две встречи! С Ракатом и Роном! Кто знает - сколько времени им придётся нас ждать?!
   - Я предупрежу их, - неожиданно заговорила Нуэш.
   Алекс кусала губу, обдумывая предложение. Элькор выразительно хмыкнул.
   - Постарайся, чтобы они не умерли до нашего прихода.
  
   Глава 17. Кое-что о подземном ходе
   Покинув замок, Йорг долго не мог решить куда направиться. Он доехал до ближайшего городка, но работы в нём не нашлось, и, махнув на всё рукой, Йорг отправился на юг, в сторону Испиора. Не успел он пересечь границу одного из вольных баронов, как наткнулся на беженцев. Унылая полуголодная колонна тянулась с востока. Несколько вооруженных всадников следовали на некотором расстоянии. В их планы входило проследить, чтобы беженцы не осели в землях их барона, а убирались куда подальше.
   - Откуда они идут? - спросил Йорг одного из конвоиров.
   - Со стороны Гнилого озера, из владений барона Тейзера.
   - Он с кем-то воюет? - удивился наёмник.
   - Нет, - всадник сплюнул и кивнул в сторону крестьян, - они уверяют, будто на них налетела орда каких-то чудовищ. Спалила деревни, перебила всех, кого смогла достать, а потом словно испарилась.
   - Испарилась? Ерунда какая-то.
   - Вот и наш барон решил так же. Нам своей голытьбы хватает по уши, поэтому сопровождаем их до границы, чтобы ноги их в наших землях не было.
   Йорг кивнул и какое-то время ехал рядом со всадниками.
   - А можно мне поговорить с кем-нибудь из них? - спросил он конвойных.
   - Разговаривай, если от них толк будет, - согласился один из всадников.
   Йорг поравнялся с мужчиной в окровавленном камзоле. Одной рукой тот поддерживал заплаканную, с почерневшим от горя лицом женщину, а другой тянул за узду облезлого осла, на котором помимо тюков со скарбом восседала худенькая рыжая девочка с перебинтованной грязной тряпкой рукой.
   - Можешь рассказать - что с вами приключилось? - обратился к нему наёмник.
   - Вы нам всё равно не поверите, - отмахнулся мужчина.
   - Откуда тебе знать? - возразил Йорг, преграждая им дорогу. Мужчина оттащил осла к обочине и усадил жену на землю. Всадники дали команду остальным сделать привал.
   - Мы жили в крупной деревне около Гнилого озера и всегда считали нашу местность безопасной, - заговорил мужчина. - С востока, как и с севера от нас, лежат бесконечные непроходимые леса. Там кроме сестер-монахинь вообще никто не живет. На юге, на берегу озера, стоят руины разрушенной лет двести или триста назад крепости. В лесах за озером, чуть в стороне от Зыбкой тропы, по преданиям лежат усыпальницы эльфов. А еще дальше - Опоясывающие скалы.
   - В географии можешь не упражняться, - прервал его Йорг, - я те края и без тебя знаю.
   - Я не просто так упражняюсь, - возразил беженец. - В том-то и дело, что на нас напали с юга.
   - Стоп! Но ведь по Зыбкой тропе пока не проехать! Тем более орде!
   - Вот и я про то! Неоткуда там нападать!
   - Хорошо. Теперь по порядку и подробно, - попросил Йорг, - кто напал, сколько и чем были вооружены?
   - Всадники. Сотни три, вооруженные луками и изогнутыми мечами. Некоторые орудовали цепами. Вид у них звериный: и они сами, и их лошади покрыты густой длинной шерстью, доспехов я не заметил. Налетели неожиданно, на рассвете. Сначала подожгли дома, а потом, когда жители начали выскакивать на улицу, либо расстреливали из луков, либо рубили мечами. Специально никого не искали, лишь благодаря этому мы смогли отлежаться в кустах. После нападения исчезли так же неожиданно, как и появились. Словно растворились.
   - То есть, по твоим словам, три сотни всадников не оставили следов? - недоверчиво прищурился Йорг.
   - Почему же? Оставили! Следы вели к той самой разрушенной крепости. Но трёмстам всадникам в ней укрыться невозможно. Она не маленькая, но там уже нет никаких построек, одни руины. Лошади там запросто ноги переломают. Вот и выходит - или провалились сквозь землю, или растворились в воде. На следующий день они сожгли ещё несколько деревень, севернее. Наш барон войска прислал, но воевать-то не с кем, этих всадников снова след простыл. Он обратно в замок уехал, а мы решили бежать, коли защиту найти не можем. Да только соседним баронам на нас наплевать, нас гонят, словно скот. Так и сдохнем, наверно.
   - Ты можешь еще подробнее описать нападавших? Как они выглядели? Это люди или нет?
   - Люди, - раздался тихий детский голосок. - Только рогатые, - девочка перебралась ближе к отцу.
   - Наверно, это шлемы такие с рогами, - улыбнулся ей Йорг.
   Девочка кивнула и застенчиво потупилась.
   - Мы ведь толком их не разглядели, - посетовал мужчина, - не до того было. Убегали, да прятались. Двух сынишек потеряли. Ладно, хоть дочка осталась.
   Йорг хмурился всё сильнее. Мужчина, без сомнения говорил правду, но в эту правду мало верилось. Чтобы триста всадников вырастали из-под земли, а потом вновь сквозь неё проваливались?
   - Наговорились? - подошел к ним один из всадников-конвоиров. - Извини, приятель, - обратился он к Йоргу, но нам дан приказ не задерживаться.
   - Куда вы пойдёте дальше? - спросил Йорг мужчину.
   - Туда, где нам будут рады.
   - Тогда вам придётся топать через весь Колмерик, чтобы потом утопиться в океане, - беззлобно сказал конвоир. - Не думаю, что вам где-нибудь позволят осесть.
   - Такое место есть, но вряд ли они захотят в нём осесть по доброй воле, - ответил наёмник.
   - И где же оно? - удивился всадник.
   - Земли Вейдена.
   - Это где такие? - удивился всадник в очередной раз. - Я и не слыхал о них ни разу.
   - Ты немного потерял, - вздохнул наёмник и повернулся к беженцу. - Они находятся на северо-западе отсюда. Но земли там прокляты, поэтому почти не обрабатываются. У владельца две деревни и несколько вассалов, таких же нищих, как и он сам. Вы сможете там остановиться на зимовку. Леса для постройки сколько угодно, и зверья в них хватает. А когда в ваших краях станет спокойнее - вернётесь домой.
   Мужчина недоверчиво слушал Йорга и качал головой.
   - С чего бы Вейдену нас впускать, если своих ртов хватает?
   - Я его попрошу, - грустно усмехнулся Йорг. - Есть бумага?
   Мужчина перебегал от одного кружка беженцев к другому, пока не вернулся с помятым, обгоревшим с одной стороны листком из Книги Единого. Йорг нацарапал грифелем несколько слов поверх напечатанных мелким шрифтом строк.
   - Отдадите хозяйке замка. Или хозяину, - добавил он, спохватившись.
   Беженцы торопливо засобирались в путь.
   - А сам-то куда? - спросил у Йорга всадник.
   - Хочу посмотреть на рогатых всадников, - ответил наёмник.
  
   Йорг еще несколько раз встречал колонны беженцев, но больше приливов альтруизма не испытывал. Он и так корил себя за минутную слабость, результатом которой к его подданным добавится ещё несколько десятков голодных ртов, а Ильда получит новую головную боль. Про комментарии Маргарет даже думать не хотелось. Но менять что-либо уже поздно. Вот так, во власти сомнений, угрызений совести и робких надежд найти заработок, Йорг добрался до владений барона Ансельма Тейзера.
   Барона он застал на грани нервного срыва. Правитель не только потерял большую часть своих крестьян. Его армия также была прорежена загадочными всадниками. По отчётам военачальника, орущая и гикающая орда налетела на них из ниоткуда, поэтому половина воинов даже не успела схватиться за оружие. Стычка была короткой и кровопролитной. Точнее, кровь пролилась только с одной стороны. Нападавшие же никого не потеряли и исчезли.
   Йорг сидел в таверне и раздумывал - стоит предлагать барону свой меч или нет. Армия барона была полностью деморализована, а сам он не знал, что предпринимать. Его военный советник чесал затылок и предлагал засесть в замке, предоставляя налётчикам опустошать округу.
   Рядом с Йоргом на лавку опустился мужчина.
   - Бернд, - представился он. - Менестрель.
   - Кто? - у Йорга отвисла челюсть. Меньше всего лысый плотный коротышка напоминал поэта и певца.
   - Менестрель, - понимающе повторил мужчина и вытер рукой потную лысину.
   - Какой ещё менестрель? - недоверчиво поинтересовался Йорг.
   - Да никакой, если честно, - вздохнул Бернд. - Но у барона другого не было, поэтому и я подходил. А сейчас барону не до баллад, выгнал меня взашей. Посоветовал в армию наняться.
   - А ты что?
   - Я крови боюсь, - признался менестрель, - с детства. Вот и решил слагать баллады.
   Йорг его логики не понял, но решил вежливо промолчать.
   - А ты кто?
   - Наёмник. Йорг.
   - Понятно, - Бернд отхлебнул вина и скривился. - Пришёл в армию наниматься?
   - Пока не знаю, - ответил Йорг. - Я привык воевать с реальным противником, а не с призраками.
   - А кто тебе сказал, будто наши враги - призраки?
   - Так они же появляются из-под земли и пропадают бесследно.
   - Не верю я в это, - покачал головой менестрель. - Призраки для людей безвредны. А эти настоящими мечами машут, значит и сами настоящие.
   Йорг нехотя согласился.
   - И про их бесследное исчезновение я тоже не верю, - продолжал менестрель. - Мне по должности положено знать разные старые легенды, так вот, по одной легенде развалины, из которых они появляются, имеют подземный ход.
   - Бернд, - прервал его излияния Йорг, - ты когда-нибудь видел подземный ход?
   - Нет, - честно сознался менестрель.
   - Так вот, поверь мне на слово, кроме как на карачках, там толком не пройти. А про триста всадников и говорить нечего.
   - А тебе-то откуда про подземные ходы известно?
   - У меня в замке есть пара. В детстве я по ним ещё мог лазать, а сейчас даже и пытаться не буду - застряну.
   Бернд смотрел на Йорга, хитро прищурившись.
   - Так ты не простой наёмник? Рыцарь? Наверно, ещё и титул есть?
   Йорг прикусил язык.
   - Ты этого не слышал, - угрожающе нахмурился он. - Проболтаешься - шею сверну.
   - У меня работа такая - болтать, - фыркнул Бернд. - Но я обещаю молчать, если ты мне поможешь одно дело провернуть.
   - Какое дело? - насторожился Йорг.
   - Съездишь со мной к крепости и поможешь найти подземный ход.
   - Забудь об этом. Никогда не слышал более идиотских идей.
   Менестрель обиженно засопел.
   - Подумай сам, мы ведь ничем не рискуем! Если я прав, и мы найдём место, откуда исходит опасность, барон нас озолотит на радостях. Ты заработаешь денег, меня он вернёт обратно в замок! - споткнувшись о скептическую мину собеседника, Берндт ухмыльнулся. - Или я пойду рассказывать историю про одного нищего рыцаря.
   - И что ты расскажешь, например? - не меняя выражения, поинтересовался наёмник.
   Лицо Бернда стало совсем лисьим.
   - Я ведь с разными людьми общаюсь. Знаю, например, историю про одного наёмника-Йорга, не так давно ограбившего двух почтенных торговцев и умыкнувшего дочку одного из них. Знаешь, какой скандал разгорелся? Вдруг, ты тот самый Йорг? По описаниям очень похож. И хоть оба пострадавшие - изрядные сволочи, почему бы не утешить убитого горем отца?
   - Нет, я не тот самый Йорг, - напрягся наёмник.
   - Да, пожалуй, - легко согласился Бернд. - Но если вдруг начнут расспрашивать, не нанимался ли человек с таким именем к барону... А тот убитый горем отец сейчас прочёсывает все соседние владения...
   - Бернд, я сделал большую ошибку, заговорив с тобой, - оскалился Йорг, - я сделал ещё бОльшую ошибку, согласившись искать с тобой гипотетический подземный ход, но ты будешь полным кретином, если решишь и дальше меня шантажировать!
   - Так ты согласен? - Бернд расплылся в улыбке.
   - У меня есть выбор?
   - Есть. Ты можешь свернуть мою жирную шею!
   - Я рассмотрю твое предложение, - согласился Йорг.
   - В тебе есть искра настоящего авантюриста, - сообщил ему Бернд. - Хотя ты всячески её скрываешь. Из таких, как ты, получаются настоящие герои.
   - Не пытайся сделать из меня материал для своей баллады, - рассердился Йорг.
   - О, что ты! Но история про отважного рыцаря-бессеребреника, спасающего невинную деву, а затем уничтожающего целую армию монстров будет иметь успех. Неужели ты не хочешь прославиться?
   - Не хочу. Хотя бы ради счастья умыкнутой девицы! - прошипел Йорг. - И про свою жирную шею ты мне сам подсказал, между прочим, не забыл?
   Бернд снова расплылся в счастливой улыбке.
  
   К развалинам крепости они выехали в тот же день. Йорг рассудил, что безопаснее будет двигаться под прикрытием деревьев. Но возле Гнилого озера начинались болота и местами всадникам волей-неволей пришлось ехать по открытому пространству, по самой кромке топей. К вечеру второго дня они наконец-то увидели развалины крепости. Йорг издали начал изучать разрушенное строение. Чем ближе они подъезжали, тем большее разочарование он испытывал. Бернд, наоборот, ничего не замечал и мурлыкал себе под нос какой-то развеселый мотивчик.
   - Помолчи, - попросил его Йорг, когда лошади ступили на каменистую дорогу.
   Менестрель послушно заткнулся и начал восторженно озираться. Йорг спешился, бросив ему поводья. От крепости остались лишь основания башен, заваленные всяким мусором. Но двор был не только свободен от камней и брёвен. Казалось, что его не так давно подмели. Йорг наклонился. На камнях обнаружились характерные царапины, которые обычно оставляют подковы лошадей. И царапин этих было много, а еще валялось несколько относительно свежих куч лошадиных яблок. Наёмник начал внимательно исследовать примыкающую ко двору территорию, но кроме разрушенных башен и рва, залитого мутной вонючей водой больше ничего не заметил.
   - Ну, что? - зашептал ему Бернд.
   - Ничего, - отмахнулся Йорг. - Лошади здесь действительно были, но это всё, что я могу сказать.
   - Неужели, никаких примет подземного хода?
   - Никаких, - покачал головой Йорг. - Посмотри сам - к основаниям башен не подойти. Даже если подземный ход есть, кому-то нужно оставаться снаружи и каждый раз его маскировать, иначе бы мы его нашли.
   Менестрель огорчился. Его воодушевление таяло на глазах.
   - Что будем делать?
   - Я спать хочу, - сообщил ему Йорг. - Если не боишься ночевать в этих развалинах, присоединяйся.
   - А вдруг здесь водятся привидения?! - испугался Бернд.
   - Я с ними договорюсь, - утешил Йорг.
   - Хорошо, но я не хочу спать в развалинах. Может, всё-таки, отойдём ближе к лесу?
   - Как скажешь, мне всё равно.
   Йорг сел на лошадь и послушно поехал за менестрелем. Бернд остановился в рощице западнее крепости, умело стреножил лошадь и начал разводить костер.
   - Ты вроде бы знаешь какие-то легенды про эту крепость? - спросил его Йорг.
   - Знаю, - оживился менестрель, - рассказать?
   Йорг кивнул. Бернд вцепился было в лютню, но наёмник предостерегающе покачал головой.
   - Обойдёмся без музицирования, - сказал он строго, и менестрель покорно заговорил.
   - В стародавние времена крепость эту населяли прекрасные и мудрые эльфы. В те времена озеро называлось не Гнилым, а Хрустальным, и вдоль его берега шла белая дорога, ведущая к местам успокоения эльфийских правителей. До Войны Семи замок и земли вокруг него принадлежали эльфийской принцессе Алерис, Белой цапле. Столь прекрасна была она, что всё живое приходило в трепет при её появлении. Кожа её спорила белизной и нежностью с лепестками белого шиповника, а губы алели, как капли крови на снегу. Глаза принцессы напоминали два сапфира, но светились нежностью, добротой и мудростью. Каждый день ходила прекрасная принцесса по белой дороге к усыпальнице своих родителей и горевала об их раннем уходе.
   Однажды появился на берегу озера пришелец. Никто не знал - кто он и откуда. Но достоверно известно, что был он тоже эльфом. Незнакомец построил себе шалаш на берегу озера, около дороги, по которой прекрасная Алерис ходила к усыпальнице родителей. Каждый день, когда появлялась принцесса, он молча протягивал ей цветок белой лилии и так же молча скрывался в шалаше. Однажды Алерис спросила его - почему живёт он в столь убогом жилище, а не в её крепости, ведь она рада любому гостю. Но эльф ответил, что предпочитает встречать её здесь, на берегу озера, а не в каменных стенах замка, хоть замок прекрасен, как и любые творения эльфов. Алерис рассмеялась, и голос её звенел, словно серебряные колокольчики богини Остасии. На следующий день она вновь встретила незнакомца. Он низко поклонился Алерис и как прежде протянул ей белую лилию. Алерис взяла цветок и ушла. Не раз и не два повторял пришелец свой поступок. Но однажды он принес другой цветок - алую розу, молча положив к ногам принцессы.
   - Что это значит? Почему сегодня ты подарил мне розу? - спросила Алерис.
   - Потому что она такого же цвета, как моя кровь, - ответил эльф. - И я готов пролить её ради тебя.
   Алерис приняла розу в подарок. Уже давно она влюбилась в прекрасного эльфа. Девушка спросила его имя, но эльф обещал назвать его в день их свадьбы, если принцесса согласиться выйти за него. Алерис согласилась назвать эльфа своим женихом. И вот, в назначенный день свадьбы у стен крепости появились пятьдесят эльфов.
   - Кто это? - спросила Алерис жениха.
   - Это мои верные слуги, - ответил он и повёл невесту в храм. В тот день не было никого счастливее принцессы. С любовью смотрела она в зелёные глаза любимого и мечтала о счастливой жизни.
   - Ты обещал назвать мне своё имя! - напомнила Алерис, когда новобрачные вышли из храма.
   - Идём, - сказал новоиспеченный муж и повёл девушку по ступеням наверх. На смотровой площадке одной из башен, что нависала над озером, он назвал своё имя.
   Эльфа звали Латер и был он принцем эльфов Ульва. Ужасом и горем наполнилось сердце Алерис, ведь она отдала его злейшему врагу своего народа.
   - Не убегай от меня, - попросил Латер, снимая с жены фату, - я люблю тебя и не хочу твоей гибели.
   - Я не могу остаться с тобой, - печально ответила Алерис, - твой путь - путь крови, я не могу идти по нему. Тебе придётся убить меня, или однажды я убью тебя, хотя моё сердце от этого разобьётся.
   Латер сбросил фату вниз, и как только она коснулась земли, его люди выхватили оружие и уничтожили всех обитателей и гостей замка, не ожидавших беды.
   Ещё раз Латер попросил жену не отрекаться от него, но вновь получил отказ.
   - Что ж, - сказал он, - это твой выбор, но я не собираюсь отказываться от твоего сердца. Оно будет со мной всегда, до тех пор, пока я не уйду из этого мира и не встречу тебя в чертогах Ульва. Ты, а точнее душа твоя, вечно будет привязана ко мне, пусть и вопреки своей воле. Ты всё равно пройдешь мой путь со мной.
   С этими словами он убил Алерис, вырезал её сердце и поместил в волшебный сосуд, который повесил себе на грудь. Окровавленное тело жены он сбросил в воды озера, которые в тот же миг превратились в зловонную ядовитую жижу, а прекрасные волшебные луга вдоль берегов поглотили топи.
   Крепость Алерис превратилась в цитадель зла, из которой Латер, верный последователь Безымянного совершал свои набеги. Вскоре началась Война Семи и башни сравняли с землёй объединённые воска эльфов-ирминов, великанов и вайделотов. Но тёмный принц скрылся от возмездия. Говорят, до сих пор в развалинах крепости по ночам можно увидеть призрак прекрасной Алерис. Она печально бродит среди останков некогда великолепного замка и просит встреченных путников найти её мужа и уговорить вернуть ей сердце...
   - Ну, как? - спросил Бернд.
   Йорг решил, что из толстяка вышел не такой уж плохой менестрель, но вслух ответил:
   - Глупо выходить замуж неизвестно за кого. Принцесса сама виновата.
   Бернд разочарованно вздохнул, и обиженно отвернулся. Больше он не проронил ни слова.
   Сон у Йорга пропал. Он долго смотрел на тлеющие угли костра, потом считал звезды, но из головы не выходила история глупой эльфийской принцессы. В конце концов, наёмник встал и пошёл в сторону крепости. Сейчас, ярко залитая светом одной из лун, крепость казалась зловещей и таинственной. Вероятно, она и вправду была очень красива. Йорг представил себе высокие стены, изящные арки, статуи, которыми эльфы любили украшать жилища. Его размышления прервал шум хлопающих крыльев. В нескольких шагах от него на землю села белоснежная цапля. Йорг вздрогнул и моргнул. Цапля повернулась к нему, и наёмник заметил залитую кровью грудь птицы. В следующий миг, цапля забила крыльями и вместо неё перед Йоргом появилась призрачная девушка в белом платье.
   - Кто ты, пришелец? - спросила она тихо. - Не с вестью ли от моего мужа пришёл ты сюда?
   - Увы, принцесса, я всего лишь случайный путник, забредший в развалины твоего замка, - отозвался Йорг.
   Принцесса сделала несколько шагов в его сторону и остановилась.
   - Ты - человек, - разочарованно произнесла она.
   Йорг кивнул.
   - Пусть, - вздохнула принцесса, - кем бы ты ни был, умоляю, помоги мне! Пусть Латер вернет мне сердце. За минувшие годы оно видело слишком много боли и зла, пусть оно вернётся ко мне! - девушка молитвенно протянула к Йоргу руки.
   - Если Латер встретится мне, я обязательно попрошу его вернуть твоё сердце, - пообещал Йорг.
   Алерис заплакала.
   - Многие обещали, но до сих пор никто не сдержал слова, - пожаловалась она. - Но что ты делаешь здесь один? Как занесло тебя в эти зловонные топи?
   - Вообще-то я пришёл сюда не просто так. Мой приятель уверяет, будто в крепости есть подземный ход. И что именно через него на наши земли приходят странные всадники.
   - Здесь есть подземный ход, - кивнула принцесса. - Латер приказал вырыть его, когда стал хозяином замка. Ход велик, он идёт под дно озера и соединяется с огромным тоннелем, руслом пересохшей подземной реки. Сам тоннель уходит вглубь, под опоясывающие горы.
   - Как его найти? - удивился Йорг. - Я исследовал каждый клочок земли, но ничего не нашел.
   - Ты стоишь прямо перед ним, - ответила принцесса и указала на залитый водой то ли ров, то ли пруд. - Ход начинается здесь.
   Йорг с сомнением смотрел на тёмную вонючую жижу.
   - Ты не ошибаешься, принцесса? По нашим предположениям, через ход на поверхность проникает триста всадников. Ни одна лошадь не согласиться лезть в такую воду.
   - Когда ходом пользуются, вода уходит, - возразила Алерис. - Здесь есть два ворота. Один откачивает воду, другой открывает ход. Точно такие же находятся с противоположной от входа стороны, под землёй.
   - Ты можешь сказать, пользовались ли этим ходом недавно?
   - Кажется, да, - неуверенно ответила принцесса. - В последнее время я нечасто прихожу на развалины моего прекрасного дома. Мне тяжело здесь находиться. Но ты прав, я слышала стук сотен копыт на рассвете несколько дней назад.
   - Можешь показать мне эти вороты, принцесса? - спросил Йорг.
   - Ты хочешь воспользоваться подземным ходом?
   - Я хочу его уничтожить, - ответил Йорг. - Я уже говорил тебе: выходящие из него всадники опустошают окрестности, убивая всех, кого встретят на своем пути.
   Алерис горестно всплеснула руками.
   - Ах, Латер, даже разрушив мою крепость ты продолжаешь с её помощью творить зло, - прошептала она. - Идём, воин, я покажу тебе это место.
   Йорг понял, почему самостоятельно не нашёл вороты. Для того, чтобы пробраться к ним, пришлось залезть в холодную воду по колено. Алерис плыла над тёмной поверхностью, останавливаясь, когда Йорг отставал. Наконец он выбрался на сухую площадку, на которой из каменных оснований торчали два ворота.
   - Можно ли сделать так, чтобы воды озера затопили подземный ход? И не уйдёт ли из него в этом случае вода целиком?
   - Целиком не уйдёт, - уверенно ответила Алерис. - Подземный ход сначала опускается вниз, но потом поднимается значительно выше поверхности озера. А вот как сделать так, чтоб он оказался затоплен, я не знаю.
   - Ну, что ж, и на том спасибо, принцесса.
   - Прощай, путник, - откликнулась она, - и помни о просьбе, пусть Латер вернёт мне сердце.
   Захлопали огромные крылья, и белая печальная птица заскользила над обсидиановой поверхностью, скрывшись в сумраке ночи.
   Йорг побрёл в лагерь. Бернд похрапывал около потухшего костра. Лошади сонно щипали брошенное им сено или пробовали тронутую инеем пожелтевшую траву. Астелла пересекла почти половину небосвода, и на её прежнем месте теперь тускло мерцал красный серп Мервель. Наемник вновь развёл костёр, повесил сушиться штаны и сапоги, после чего завернулся в плащ и с чувством выполненного долга заснул.
   Его разбудил ароматный запах чая. Бернд, напевая себе под нос, раскладывал на ломтики хлеба сыр и мясо.
   - Проснулся? - весело спросил он, позабыв вчерашнюю обиду. - Садись завтракать. И ответь, где ты так увозился?
   Йорг проследил за его взглядом и выругался. Штаны с сапогами высохли, но и они, и его ноги по колено были измазаны черно-зеленой грязью.
   - Гулял, - коротко ответил он.
   - Ночью? - изумился Бернд.
   - Угу, - с набитым ртом ответил Йорг, - а сейчас тебя проведу по тому же маршруту.
   - Это обязательно? - без энтузиазма поинтересовался менестрель.
   - Обязательно, если хочешь своими глазами увидеть подземный ход.
   Бернд подпрыгнул от радости.
   - Так он существует! Я в это верил! Но как ты его нашёл? - радостно блеснул он лысиной.
   - Подсказали, - проворчал Йорг.
   - Кто? - выпучил глаза Бернд.
   - Цапля твоя белая подсказала.
   Бернд сидел в полной прострации. Наконец, его взгляд стал осмысленным.
   - Ты видел призрака?
   - Угу.
   - Так что ж ты меня не позвал?
   - Спать надо меньше, - хмыкнул Йорг. - Пошевеливайся, нам ещё нужно выяснить, как вывести находку из строя.
   Механизм оказался не так прост, как казалось на первый взгляд. Ворот, открывающий ход, можно было вращать лишь тогда, когда вторым воротом вода была уже откачана, и при этом он стоял на стопоре. Спутники облазали механизм вдоль и поперёк, но так и не поняли - как его победить.
   - Не иначе, гномья работа, чтоб им не просраться было, - выругался Йорг.
   - Я отправлю весточку барону, - решил Бернд, отстегивая от седла клетку с почтовым голубем. - Вот видишь, птичка пригодилась! А то - бульон, бульон!
   В самом начале путешествия Йорг, заметивший плетеную конструкцию, поинтересовался её назначением. А услышав ответ, заявил, что пара куриц пригодилась бы им больше голубей. Теперь он признал правоту Бернда.
   - Я предупредил господина барона о цели нашего путешествия. Он не очень-то мне поверил, но добро дал, - щебетал менестрель, водя по бумаге пером.
   Голубь взмыл вверх, превратился в белую точку и скрылся в вышине.
   - Молись, чтобы на его пути не встретился голодный хищник.
   - Не так долго ему лететь, - отмахнулся Бернд и вновь, по колено забравшись в воду, пошёл к воротам. - Послушай, Йорг, а что, если мы выбьем вот этот стопор? - спросил он, указывая пальцем на каменный зуб. - В этом случае первый ворот можно будет провернуть. Тогда вода хлынет в открывающийся подземный ход.
   - Как ты себе это представляешь? - спросил Йорг. - У нас нет ни кувалды, ни топора. Чем ты собрался его выбивать?
   Бернд покосился на меч наёмника.
   - Даже не мечтай, - предупредил тот.
   Но менестрель не сдавался. Он облазал развалины и притащил какую-то проржавевшую железку. Сначала звуки ударов доносились размеренно и громко, но со временем менестрель выдохся. Его добродушное упитанное лицо заливал пот, а рубаха на спине потемнела и прилипла.
   - Дай сюда, - Йорг отобрал у него железку. Там, куда Бернд бил, виднелось несколько слабых царапин. - Так ты можешь до конца жизни колотить, - проворчал наёмник. После второго удара железка сломалась, поцарапав Йоргу щёку. Наёмник выругался и ухватился за булыжник. Бернд сменил его через час. Стопор выглядел так, словно его кто-то пытался грызть, но сдаваться не собирался.
   - У меня другая идея! - воскликнул менестрель. - Давай его сначала нагреем, а потом охладим. Со временем камень начнет крошиться! - предложил он и, не дожидаясь согласия Йорга, убежал за дровами.
   Йорг признал идею менестреля не лишённой здравого смысла. С помощью хвороста они нагревали камень, а затем поливали его из котелка мутной озёрной водой. После нескольких часов работы их труд уже не казался безнадежным. Наскоро перекусив, спутники вновь принялись за работу, попеременно отдыхая. К сумеркам каменный зуб истончился, но всё ещё уверенно удерживал ворот.
   - Ты ничего не слышал? - спросил Йорг Бернда.
   - Нет, а что такое?
   - Наверно показалось, - отмахнулся наёмник.
   Бернд зачерпнул воды и полил нагретый камень. Раздалось шипение и от камня откололся очередной кусок.
   - Вот, опять! - насторожился Йорг.
   Бернд замер, прислушиваясь. И тут вода начала убывать. Кто-то пытался выбраться на поверхность с той стороны. Менестрель понял и с отчаяньем посмотрел на злосчастный зуб.
   - Мы ещё можем успеть, - воскликнул он и поднёс горячую деревяшку.
   Йорг в его затею не верил, но убегать было поздно. Вода убывала быстро, обнажая покрытое черной слизью каменное дно. Менестрель плеснул на камень воды и отколол ещё кусочек. Широкая, покрытая грязью, водорослями и пиявками стена дрогнула и медленно поползла вбок. Бернд трясущимися от волнения руками сунул пылающую деревяшку.
   - Не успеем, - подумал Йорг с тоской. Меч сам лёг в руку. Менестрель плеснул воду, но на этот раз от стопора ничего не откололось. - Выбивай камнем! Зуб совсем тонкий, должен сломаться, - крикнул ему наёмник, а в проходе, скользя и фыркая, уже показались лошади с седоками.
   Йорг поднял с земли взведённый арбалет Бернда. Он сможет сделать лишь один выстрел, на перезарядку времени не останется. Болт вошёл головной лошади в незащищенную грудь, та шарахнулась от боли, поскользнулась и рухнула на землю, подминая под себя всадника. Заскользив под уклон, она сбивала с ног и увлекла за собой идущих следом. Образовалась куча мала, подарившая Йоргу и Бернду немного драгоценного времени. Но их враги быстро опомнились. Разогнаться они не могли, это позволило Йоргу отчасти стать хозяином положения. Он встречал нападавших на границе с затапливаемой поверхностью. Взмахи меча пугали лошадей, и наёмник теснил их обратно.
   Бернд из последних сил боролся со стопором. Его лицо и лысина стали малиновыми, глаза горели лихорадочным блеском.
   - Ещё немного, - шептал он, нанося удары, - немножечко... Ну же!
   Стрела ударила Йорга в грудь, но отскочила от металлической бляхи. Он рассёк ногу очередной малорослой лохматой лошадке, и та с громким ржанием закружилась на месте, внося неразбериху. Ещё одна стрела просвистела около уха. "Отсутствие нормальных доспехов когда-нибудь меня погубит!" - в очередной раз с раздражением подумал Йорг. О том, что "когда-нибудь" может случиться сейчас, думать не хотелось. Что-то больно ужалило в ногу. Йорг провёл быстрый изогнутый удар и перерубил нависшего над ним всадника, краем глаза заметив торчащий из ноги оперённый конец стрелы. Наёмник выругался и нырнул под брюхо соседней лошади в обратного быка. Ещё один рогатый всадник получил смертельный удар мечом. Его нога застряла в стремени, и он так и остался висеть в нелепой позе. Лошадь его соратника споткнулась и осела на задние ноги. Навесной удар - отрубленная рука с кривым клинком в зажатых пальцах шлепнулась в грязь, подняв мутные брызги. И в этот момент вода начала прибывать. Йорг попятился, вставая в двурогую стойку. Ещё одна стрела отскочила от нагрудника, но следующая ударила в левую руку и прошла насквозь. Наёмник опустил меч, обламывая наконечник. А водяные потоки уже закручивались, устремляясь в раскрытое жерло входа. Всадники что-то взволнованно закричали на своём языке. Их лошади обезумели от ужаса и метались из стороны в сторону. Один из нападавших неимоверным усилием заставил своего коня остановиться и метнул тяжёлый дротик. Йорг с удивлением смотрел на торчащее из груди древко. Ударивший его всадник дёрнулся и опрокинулся из седла с торчащим из глазницы болтом.
   Наёмник пошатнулся. Ему казалось, что он падает медленно, очень медленно. Так же медленно, как опускается на землю лохматое пёрышко из хвоста белой цапли. А потом он закрыл глаза и уже не видел, как за его спиной несутся на помощь всадники барона Тейзера, и как выдернувший дротик Бернд с обезумевшими глазами пытается заткнуть руками рану на груди Йорга, из которой толчками бьёт кровь.
   - Йорг, - сквозь слезы умолял его смешной менестрель, - пожалуйста, Йорг, не умирай! Я боюсь крови!
  
  
  
  
  
   Вайделоты - великие маги, уединившиеся в Серебряной Игле - башне на границе Дикой долины и Виларской пустыни.
   После добровольного затворничества вайделотов и пламенных, единственными носителями магии в мире остались бродячие фокусники. Их магический арсенал довольно примитивен и в основном включает быстрое оказание первой помощи и простейшие чудеса, основанные на иллюзиях. Чтобы магия не исчезла из мира совсем, на совете правителей Колмерика, Испиора, Ниары и примкнувшей к ним Виларии было решено оказывать бродячим фокусникам защиту и покровительство, что категорически не нравилось и не нравится представителям молодой Церкви Единого. В частности, за ограничение их деятельности яростно боролся святой Ательстан.
   Дерновая скамья - устройство из дёрна в виде выступа, обычно вдоль ограды. Широко распространенный элемент средневекового сада.
   Крылатая Нимаинна - безжалостная богиня-воительница.
   Некогда эльфийский народ был единым и считал своим богом Ирмина-лесника, покровителя животных и лесов. Но вскоре небольшая группа эльфов поддалась искушению и начала практиковать тёмную магию, переметнувшись под покровительство Безымянного. Тогда этот бог, брат-близнец бога Ульва, ещё имел имя. Считается, что со временем Безымянного охватило безумие, которым он заразил и своих последователей. Незадолго до Войны Семи эльфы окончательно раскололись. Камнем преткновения стало не только использование разных школ магии, но и политика в отношении других рас, в том числе людей. В Войне Семи обе ветви сражались друг с другом. Вскоре Безымянный был изгнан из мира собственными родителями - богами Дагидом и Даной, а его обязанности возложили на брата-близнеца. И хотя Ульв никогда не был столь жесток, как брат, эльфы-отступники, получившие эпитет "кровавые", не стали смягчать ритуалы, получая извращённое удовольствие, как от причинения, так и получения боли. Их самых искусных воинов, а точнее, профессиональных убийц, принято называть волками Ульва, что на самом деле противоречит истине. Ведь Ульв встречает в образе волка-проводника на границе своего царства уже умерших, в то время как волки Ульва убивают живых.
   Вторая ветвь - эльфы-ирмины, или лесные эльфы, по-прежнему почитают Ирмина-лесника. Они отличаются большой терпимостью, используют природную созидающую магию и достаточно миролюбивы.
   Нзиен - богиня неотвратимости расплаты, мести, повелительница вампиров.
   Война Семи - война древних рас и людей между собой. В ней участвовали эльфы-ирмины, эльфы Ульва, гномы, великаны, орки, драконы, вампиры и люди, которых изначально в расчет никто не принимал. Но именно люди вышли победителями.
   Ирмин-лесник - покровитель животных, леса и лесных эльфов-ирминов. Его культ был популярен и среди людей, в основном на севере страны.
   Дианкет - бог-врачеватель.
   Тайные информаторы канцелярии Главного секретаря Его величества. Впервые должность появилась во времена лорда Иллана Суинвера.
   Ульв - вечерний волк - бог загробного мира, покровитель кровавых эльфов.
   Война семи - война древних рас и людей между собой. В ней участвовали эльфы-ирмины, эльфы Ульва, гномы, великаны, орки, драконы, вампиры и люди, которых изначально в расчет никто не принимал. Но именно люди вышли победителями.
   Нзиен - богиня неотвратимости расплаты, мести, повелительница демонов ночи (вампиров), родная сестра Ульва.
   Серебряная монета, равная десяти малым колмерам.
   Аналог высказывания "Благими намерениями выстлана дорога в ад".
   По преданиям, Силтэ была наполовину эльфийка-ирминка, наполовину - человек. Она погибла в Войне семи, прикрывая брод, через который переправлялись спасавшиеся от кровавых эльфов люди и остатки эльфов-ирминов.
   Балдес - бог мудрости.
   Ваньира - крылатый демон загробного мира, жена Ульва.
   арпика - самая высокая точка Призрачных гор, иногда называемая матушкой Призрачных гор. Сами же Призрачные горы являются отрогами Опоясывающих на востоке Колмерика, Испиора и, частично, Виларии.
   Талкена - богиня судьбы, обычно принимает образ старой пряхи, реже - девушки-вышивальщицы. Тотемное насекомое - паук.
   Старинный средневековый парусный корабль, с довольно высокими бортами и невероятно мощным корпусом. Имел 1-2 мачты. Судно оснащалось прямым парусом с площадью 150-200 м2. Судно подходило как для торговли, так и военных действий. Главной особенностью когга считается навесной руль. На первых стадиях развития функцию руля выполняло рулевое весло. В носу и корме имеются специальные зубчатые ограждения для эффективной защиты, там же имелось место для орудий и воинов. Вооружение составляли баллисты, луки и арбалеты. При наличии нижней балки когг является почти плоскодонным судном, это связано с очень широким корпусом. Бортовая высота - 7,5 м, осадка 3 м, ширина 7 м, длинна - 23,4 м. Грузоподъёмность доходила до 500 тонн.
   Боевой корабль, использовавшийся во флоте со Средних Веков. В качестве движителя использовались паруса и гребные весла. Шебека имела схожую конструкцию с галерами и каравеллами, но при этом превосходила их по мореходным качествам и скорости. Длина корабля могла достигать 35 метров. Но, как правило, она была в пределах 25-30 метров. Сам корпус был с острой подводной частью, что и помогало судну развивать приличную скорость. Палуба, ширина которой достигала трети длины, часто сильно выступала за корму.
   Малоразмерное трехмачтовое парусное судно, около 20-25 м в длину. Люгеры широко использовались в торговых и военных кампаниях, а за малый размер, затруднявший обнаружение корабля, и отличные мореходные качества, позволявшие в большинстве случаев уходить от преследования крупных военных кораблей, пользовались большой популярностью у контрабандистов. Конструкция корпуса позволяла разместить на люгере по 3-4 орудия с каждого борта, что не позволяло ему вступать в артиллерийские дуэли с крупными судами, но не мешало обстреливать противника книппелями (специальный снаряд, состоящий из двух небольших ядер, соединенных цепью), повреждая его такелаж и лишая парусного вооружения. При этом люгер мог успешно маневрировать, уклоняясь от ответного огня, используя свое преимущество в скорости и маневренности. Поэтому торговый люгер, даже будучи перехваченным одиноким пиратским кораблем, мог избежать абордажа и оторваться от преследования, если, конечно, его команда действовала смело и решительно.
   Леер (нидерл. leier, от leiden -- вести?) - туго натянутый трос, оба конца которого закреплены на судовых конструкциях (стойках, мачтах, надстройках и т. п.). Служит для предупреждения падения людей за борт или в трюм.
   Остасия - повелительница фей.
   Диссы - злобные и агрессивные духи старинных гробниц и кладбищ. Обычно женского рода.
   Триэн - бог изобилия.
   Крупные, надёжные и хорошо защищённые корабли, варьировавшиеся от небольших судов длиной 20-30 м до гигантских кораблей длиной 60 м. Водоизмещение их составляло соответственно от 100 до 3500 тонн. Каракки несли 3 или 4 мачты. Для управления каракками, ввиду их больших размеров, применялся колдершток (специальный рычаг, расположенный вертикально и соединённый с концом румпеля. Когда колдершток наклоняется, это приводит к повороту руля). Отличительными особенностями каракк были: очень широкий корпус (отношение ширины к длине 1:3), формой напоминавший положенное на бок и на треть срезанное сверху яйцо; большой завал бортов к палубе, затруднявший абордаж; очень высокие надстройки на носу (форкастль) и корме (ахтеркастль), достигавшие в высоту до 4 ярусов каждая; внешние рёбра жёсткости (фендерсы) расположенные с внешней стороны обшивки корпуса. Вооружение каракк для боя на дистанции составляли баллисты, луки и арбалеты. Кроме того, каракки несли большое количество солдат, готовых к бою при абордаже.
   Обратный бык - вид стойки при фехтовании двуручным мечом.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   25
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Ганова "Тилья из Гронвиля" (Подростковая проза) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы. Вторая книга" (Романтическая проза) | | М.Генер "Солнце для речного демона" (Любовное фэнтези) | | П.Белова "Лишняя невеста" (Попаданцы в другие миры) | | О.Райская "Магическая штучка" (Городское фэнтези) | | Т.Михаль "Сделка с Ведьмой" (Городское фэнтези) | | С.Суббота, "Василиса Прекрасная" (Короткий любовный роман) | | С.Доронина "Любовь не продаётся" (Романтическая проза) | | А.Квин "Путь ангела. Возвращение" (Космическая фантастика) | | Е.Кариди "Бывшая любовница (старая версия)" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"