# Уу7. Болото

Алексей Фоменко

рассказ к конкурсу "Укол ужаса 7" по сложному комплекту картинок

Кирилл остановил машину у трухлявого столбика вкопанного в землю. Он заглушил двигатель. Большие пальцы нервно забарабанили по рулевому колесу. Начинало светать. Свет фар растворялся в утреннем тумане. Из динамиков весело лился голос веселой девушки, предвещавшей всем, кто уже проснулся отличный солнечный день.

Кирилл вышел из машины и подошел к багажнику. Руки его заметно дрожали. Какое-то время он стоял неподвижно, не решаясь открыть крышку. Спохватившись вдруг, он подошел к месту водителя и выключил фары. Где-то закричала птица и Кирилл вздрогнул.

Воняло застоявшейся водой и гнилью. Рассвет уже начал выводить пока еще неясные контуры на горизонте. Кирилл вновь подошел к багажнику. От выхлопной трубы исходило тепло в воздух. Он вжал кнопку внутрь. С тихим щелчком крышка поддалась вверх.

Настя лежала в неестественной позе, накрытая куском брезента. Кирилл приподнял край брезента. Волосы Насти полностью пропитались кровью и сплелись в липкие веревки. Взгляд полузакрытых глаз мертво упирался в пластиковую обшивку багажника. В полутьме рана на голове смотрелась особенно мрачно. Запекшаяся кровь отражала глянцевым черным цветом блеск звезд.

Кирилл взял длинный серебристый фонарь. Луч света выхватил из темноты ржавый корпус карусели. Заболоченный толи бобрами, толи все-таки людьми, детский лагерь был заброшен лет тридцать назад. Хорошее место, чтобы избавиться от тела.

Он направил луч в лицо Насти. Если бы не тонкая струйка крови на лбу, то можно было бы подумать, что она только что вышла из душа. Боже, какая она красивая, когда выходит из душа! Волосы-веревочки становятся темнее, чем обычно.

Где-то вдалеке по шоссе проехала машина. Кирилл прижал фонарь к штанине и оказался в темноте. Рядом что-то шевельнулось и он замер. Он подождал, пока гул двигателя окончательно не утихнет и лишь затем вновь направил луч в багажник. Настя улыбалась.

От неожиданности он чуть не уронил фонарь. Он убрал фонарь и отошел несколько шагов назад. Спину его покрыл холодный пот. Руки предательски задрожали. Ему потребовалось огромное усилие, чтобы вновь посмотреть на нее. Показалось. Черт, конечно же показалось! А как же иначе?

Он схватил ее подмышки. За короткое время тело уже успело окоченеть. Он схватил Настю за голову и потянул к себе. Тело повернулось, но осталось в той же нелепой позе. Кириллу вновь стало не по себе. Он поднял голову и посмотрел по сторонам. Никого. Где-то поблизости заскрипела противным голосом жаба. Руки Кирилла соскользнули, и он размазал кровь по лбу Насти. Он вновь схватил за предплечья и, наконец, вытащил верхнюю половину туловища наружу. Тело свесилось и затем с глухим стуком упало на землю.

Нужно отнести подальше. Спрятать где-нибудь под деревом или скинуть в болото? Нет. Под дерево. Кто ее здесь найдет? Он и сам вспомнил об этом месте случайно. Когда-то давным-давно он еще ребенком провел здесь лето. Кирилл хлопнул багажником и увидел кровавый отпечаток на крышке. Главное, не забыть стереть. Иначе "приплывет", как только появится в городе.

В кустах что-то шевельнулось. Кирилл направил луч в то место, откуда шел шум. Маленькая тень исчезла в кустах. Крыса. Может, еще какой грызун.

Кирилл схватил Настю и попятился назад. Он проволок ее метров десять и остановился. Сзади него отчетливо послышался какой-то шум. Его рубашка пропиталась потом и прилипала к спине. Он замер на несколько секунд, прислушиваясь. Луч фонаря уперся в лицо головного вагона аттракциона. Веселая голова гусеницы сейчас казалась особенно мрачной и даже жуткой. Он отвел луч в сторону. Настя вновь улыбалась. Кирилл попятился назад и поскользнулся. Показалось? Он встал и подошел к ней ближе. Лицо покойницы вымазанное, казалось, исказилось.

-Ты сама виновата, - пробубнил он себе под нос. - Сама.

С этими словами он вновь схватил ее. Он не сразу заметил, что подошвы ботинок прилипают к земле. Да если и заметил бы, то вряд ли обратил на это внимание. Голова его сейчас была забита другим. Он не знал, что будет делать дальше. Избавиться от тела - одно дело, а вот придумать причину ее отсутствия - совсем другое. Что сказать остальным. Ведь всем и так понятно, что произошло. Вряд ли они смогут что-то доказать, но ведь думать об этом никто не помешает. Нужно обеспечить себе алиби. Помыть машину, выбросить молоток.

Стало еще светлее. Серое утро окрасило все вокруг в мрачные тона. Над полем нависли тонким слоем махровые облака тумана. Голова гусеницы зловеще улыбалась убийце, скрывающему следы своего преступления. Лицо Насти сделалось безобразным и перекошенным, словно от боли. Кирилл старался не смотреть ей в глаза. Он протащил ее еще несколько метров и бросил. Ноги не хотели его слушать. Он посмотрел вниз и замер. Ступни его скрылись под слоем земли.

-Черт! - выругался он.

Он попытался высвободить ноги, но это оказалось не самой легкой задачей. Ноги, словно, приклеились к земле. Он нагнулся и уперся рукой в землю, но ладонь тут же провалилась вниз. Он дернул рукой и встал.

-Черт! Черт! Черт!

Совсем забыв о Насте, он двинулся в сторону машины, но ноги не выходили из каши. Кровь мгновенно прилила к лицу, и лоб покрыла испарина. Он снова дернулся и вдруг провалился еще ниже. Ноги ушли вглубь по щиколотку.

Только не это, пронеслось в голове. Он осмотрелся. Нигде не было ни одной ветви, которая могла бы помочь ему выбраться. Он посмотрел на Настю, и в голове мелькнула спасительная идея. Он встанет на нее. Она поможет ему выбраться.

Кирилл потянулся к телу и попытался притянуть Настю к себе. Он чувствовал, что ноги его уходят все дальше вниз. Нельзя было терять ни секунды. С огромным трудом ему удалось придвинуть тело к себе ближе. Он уперся обеими руками в живот Насти и начал отталкиваться. Казалось ноги потихоньку пошли наверх. От дикого напряжения у него вздулись вены на лбу. Через минуту он понял, что ушел еще глубже и теперь колени его скрывались под землей. Он посмотрел на Настю. В глазах потемнело от ужаса. Настя смотрела на него своими мертвыми глазами.

-Помогите! - вырвалось у него.

Настя продолжала смотреть. Кирилл заерзал, но провалился еще ниже, на этот раз рывком на целых десять сантиметров. В глазах покойницы появилось веселье.

-Оставь меня! - закричал он. - Ты сама во всем виновата! Я не хотел этого!

Настя улыбалась.

Перед глазами Кирилла встала последняя сцена с ее участием. Он давно подозревал ее в измене. Списывал все на ревность. Никогда не проверял ее. Любил. Любил всем своим существом. Каждой своей клеточкой. Любил до безумия. Как Ромео Джульетту, как Тристан Изольду, как Рогожин Настасью Филипповну. Последнее сравнение самое верное. Любил, а она пользовалась. Все друзья, все родственники уже смеялись. Он сам не хотел замечать. Боялся обьяснений.

Кирилл лихорадочно вспоминал все, что где-либо читал о трясинах, топях и зыбучих песках. В памяти всплыло наставление лечь горизонтально, но он боялся, что сразу же засосет. Тогда все. Земля поглотила его уже почти по пояс.

-Помогите! - закричал он, и голос его сорвался. - Помогите!

Сердце бешено колотилось и, казалось, вот-вот вырвется из груди. Кирилл снял рубашку и пояс. Может быть, эта жуткая гусеница поможет, подумал он. Он связал рубашку и ремень и бросил в сторону карусели. От рывка, с которым он кидал, он провалился еще глубже. Спасительного каната не хватило. Кирилл подтянул тело Насти к себе. Он расстегнул ее ремень и резким рывком вырвал его из петель грязных джинсов. Он прицелился и кинул "веревку" на карусель.

Через несколько минут он понял, что все это бесполезно. С каждым броском он погружался в трясину все глубже и глубже. Неужели это все? Неужели последнее, что он увидит, будет эта карусель и ухмылка мертвой жены? Это плата за его грех? Но ведь она сама во всем виновата.

Он решил выследить ее сам. Мало ли что болтают люди вокруг. Может, они завидуют. Настя, она ведь такая красивая, такая хорошая. Его словно водой облило, когда он сам убедился. Неделю ходил сам не свой. Ей сказать не решился. Но она, наверное, и сама поняла. Целыми днями он сидел перед телевизором, абсолютно безразлично наблюдая за меняющимися картинками.

Последней каплей стало объяснение. Кирилл не хотел его. Настя сама вынудила. Смеялась.

-Мразь! - закричал он и стукнул по мертвому лицу. - Чертова мразь! Я ведь за тебя жизнь бы отдал! Почему? Неужели ты ни о чем больше и не думала кроме...

Смеялась. Называла импотентом. И дело было не в гордости. Но зачем мучить? Скажи все и уходи. Зачем держать за дурака? Хотя сам виноват. Малодушие сгубило. Что мешало поговорить? Выгнать и зажить нормально. Начать сначала. Малодушие.

А потом, как в тумане. Машина, ночь. Приехал за ней. Она уже и не скрывалась. Приехал с молотком.

Давно я уже в этой трясине, подумал Кирилл. Как задумал убийство, так и застрял. Теперь уже ничего не сделаешь.

Кирилл провалился еще ниже. Теплый песок терся о грудь. Карусель смеялась, отражая лучи рассвета ржавой сталью. Смеялась и Настя. Ее также засосало, и на поверхности осталась лишь голова.

Кириллу вдруг стало безразлично. Посмотрел в последний раз на Настю. Хотелось простить, но злость не позволяла. Он протянул руку к ней и вдавил ее голову в песок.

-Мразь, - со злостью прошипел он. - Ненавижу.

Солнце уже полностью взошло. Песок давил на грудь и затруднял дыхание.

-Помогите! - кричал он из последних сил.

Он попытался вырваться, но ушел еще глубже. Через несколько минут на поверхности осталось лишь его лицо. Он жадно вдыхал в себя воздух.


Через час, когда он очнулся, он понял, что более не погружается. Судьба сыграла с ним более злую шутку, чем он предполагал. Видимо плотность песка не дала ему уйти полностью. Но на этом неожиданности не закончились. К вечеру рядом с искусанным лицом Кирилла всплыло лицо Насти.

Она улыбалась.