Нехищная Алена: другие произведения.

Ведьмин Талисман или Ловушка для архимага

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Родители прокляли меня за мой магический дар. Из Академии пытались выпереть, утверждая, что такового не обнаружено. Но я была уверена, что на последнем курсе стану одной из лучших выпускниц; никогда не прибегну к черной магии; с легкостью решу все проблемы, ведь магия может все! И вот... Я - слабейший маг факультета. И сегодня меня обвинили в смерти лучшей подруги. Я не отчаиваюсь: нас учили, что жизнь мага - война! Я не боюсь восставших мертвецов, умею изгонять злых духов и люблю иногда посидеть с Тьмою за чашкой чая, почесать за ухом мурлычащего демона... Но нас не учили раскрывать государственные заговоры, приручать богов и соблазнять архимагов. Боюсь, этот экзамен слишком сложный для меня...

  Ведьмин талисман
  или Ловушка для архимага
  
  
  
  Пролог
  
   - Я больше никогда не буду плакать.
   Двойник из зазеркалья послушно шевелит губами, но смотрит угрюмо. Не верит.
   - Я больше никогда не буду ни о чем жалеть!
   Будь рядом сторонний наблюдатель, наверняка бы подумал - из сумасшедшего дома девка. Стоит посреди пустой комнаты, впившись взглядом в собственное отражение, и что-то злобно бубнит...
   - И ничто в мире, ничто больше не заставит меня отречься от Дара! Клянусь!
   Голос прозвучал донельзя фальшиво-истерично, испоганив всю торжественность момента.
   - Клянусь! - упрямо повторила Ярана.
   Вот и все. Действительно все.
   Все?
   Неожиданно перехватывает дыхание и кружится голова. Как у узника, много лет не смевшего даже глянуть в крохотное зарешеченное оконце, чтоб не будить несбыточных надежд, когда рухнули стены проклятой тюрьмы, и весь огромный, залитый солнцем мир лежит у твоих ног, и вся бесконечность неба твоя, и с тихим шорохом расправляются за спиной затекшие от долгой неподвижности крылья...
   Налетевший восторг сносит крышу, хочется кричать - на всю хату, на всю Рябинку, до сорванного в хрип голоса. Свободна! Свободна, стены рухнули и никому больше не под силу построить новые!
   Два года! Два года просыпаться и засыпать с мыслью' что ты убийца родной сестры. Два года вспоминать об этом при каждой попытке улыбнуться' два года проклинать себя и свой Дар' и тот миг' когда вспыльчивая тринадцатилетняя дурочка крикнула 'До вечера не доживешь!'' просто так крикнула' чтоб напугать' не вложив в слова ни Силы' ни настоящей ненависти... А вечером того же дня сестра исчезла - накануне собственной свадьбы. И отец сказал - 'Ты и твое чаровство клятое - ее убивцы'.
  Два года родительских попреков и косых взглядов, два года не сметь поднять взгляд, два года отречения... от магии? От самой себя!
  А сегодня узнать' что сестра жива.
   Что два года назад Марика просто сбежала от навязанного деспотом-папашей нелюбого жениха' оставив родичам только короткую записку. А родители решили' что, раз дочь осрамила семью' то одной дочки у них больше нет. Зато есть шанс навек отвадить другую от 'богомерзкого чаровства'...
  Ярана ведь знала! Знала, что не проклинала по-настоящему! И смерть сестры, кровинки, она не могла, просто не могла не почуять! И мать с отцом тогда не сильно горевали - злы только были страшно. Им Яра бы никогда не поверила, но старая ведьма Кабга, подруга бабкина, тоже сказала: да, мертва. Да, проклята. Ты убийца, девочка...
  Родители были людьми суеверными до крайности. Отец Ярину бабку-знахарку ненавидел' но боялся очень. Велья чуть ли не силой когда-то отобрала Яру у родителей' сама растила и учила.
  Двенадцатое лето пошло Яране, когда бабки не стало. Родители говорили - старая уже была и грешила много - Чернобог к себе забрал, да только девяносто - не срок для ведьмы и на здоровье бабка не жалилась никогда... В день смерти Велья отправила воспитанницу погостевать к родителям и строго-настрого приказала не возвращаться' пока не позовет сама. Мол' предчувствие плохое... Всю ту ночь Яре снился отчаянный бабкин крик и липкие щупальца злой ворожбы тянулись к сердцу потусторонним холодком, спозаранку ведьмочка устроила скандал с требованиями немедленно ехать обратно... знахарку нашли мертвую на полу, а в хате все было перевернуто вверх дном. Не охранили ни обереги заговоренные, ни Сила чаровская...
  - Убийцу я тоже однажды найду, - пообещала себе ведьмочка, направляясь к двери. Двери в жизнь, в которой больше нет вечного чувства вины... и людей, которым можно доверять, тоже нет.
  
  
  
  Глава 1
  
  Какое холодное, темное утро! Из тех, в которые особенно хочется плюнуть на все и забиться под одеяло. Такое сильное желание спрятаться от всего мира, что невольно появляется уверенность - сегодня точно случится какая-то гадость! Хоть бы ритуалистику эту проклятую нормально сдать, первый же несданный вовремя экзамен - потеря стипендии...
  Я зевнула, поежилась и сунула руки в карманы пальто. Меня знобило - не то от недосыпа, не то от бьющих в лицо мелких колючих снежинок. Хорошо, что топать от общаги недолго и ноги уже ступают с обледенелой дорожки на присыпанный снегом зеленый мрамор арки центрального входа главного корпуса Найкарской Ведической Академии. Взгляд привычно скользит по четырем возносящимся к серому небу колоннам, массивным, величавым, в форме трехгранных клинков, чьи рукояти вырезаны в виде гербов четырех государств Таллиатской долины: Иситальи, Чандры, Вельтайха и Ровелы, а над гербами староведской рунической вязью девиз Академии:
  'Светом и Тьмою - во имя Жизни!'
  В безбожно патетичных балладах современных поэтов, да и в статьях газетных тоже ныне в моде пафосно величать ее 'Академией Вечности'. Брешут, конечно, каких-то три-четыре тысячелетия назад никакой Академии и в помине-то не было, стояли тут леса глухие, непролазные, страшными легендами окутанные... Вот учителя и ученики - были! В самых старых рукописях, в самых древних сказаниях можно найти упоминания о Найкарских лесах, как о главном оплоте 'мудрецов великих', или 'нечисти зловредной', куда со всей Таллиатской долины стекалась отмеченная Даром молодежь. Уходили эпохи, исчезали в небытие племена и государства, обладателей Дара то возносили на пьедестал полубогов, то объявляли на них охоту, а здесь все так же из поколения в поколение передавали знания, умения и Долг Дара. Долг Хранителей Таллиаты... а может - кто знает? - и всего этого мира...
  Таллиата, странная земля, где мне повезло родиться, проклятое место на карте нашего мира... Впрочем, кто-то вроде меня скажет - благословенное. Огромная долина с удивительно благодатной природой и древней историей, надежно укрытая от ветров остального континента с востока и юга горами, с запада и севера океаном. Только здесь встречается уникальное природное явление, причины которого до сих пор никем не разгаданы - Прорывы или фантомные межмировые порталы. Фантомные, потому как порталы слишком маломощны, чтобы пропускать материальные предметы. Зато всякие энергосущности - призраки, демоны и прочая, до души и крови людской охочая нечисть! Затягивает с иных миров, будто насосом.
  С частотой где-то пару раз на столетие происходит прорыв 'настоящего', мощного портала, действительно способного стать вратами между Таллиатой и другим миром. Найти способ самим открывать нефантомные порталы магам так и не удалось, а вот стабилизировать уже прорвавшийся - легко. Но увы! Редко удается поспеть и редко мир другой оказывается стоящим. По правде говоря, только один и оказался, и вот уже четвертый век Иситалья ведет торговлю и даже обмен туристами с Мейтаком, странной, но высокоразвитой империей далекого мира.
  Искатели Мудрости, как здесь называют поступающих, съезжаются в Академию не только со всей Таллиаты, но и со всего мира, горячими августовскими днями город бурлит чужестранцами. Такое впечатление, что именно в эту пору все дурдомы объявляют амнистию и оттуда на Академию устремляются легионы Избранных под командованием Потустороннего-Голоса-из-Табуретки... Помню день своего поступления: солнце, жара и надо отстоять огромную очередь у ворот; какая-то жутко накрашенная тетка в разноцветных лохмотьях и килограммах десяти ожерелий-браслетов-серег, размахивая кулаками, выкрикивает проклятия и богохульства: 'Не захотели меня принять, вонючки, гниды, сдохнете скоро все, это вам я обещаю, я, величайшая фея!'; импозантного вида дядечка, почему-то избравший в собеседницы именно меня, доверительно рассказывает, что идти в Академию ему велел сам Белобог, явившись лично во плоти, а вообще-то он реинкарнация великого чародея Бажения; молодой фокусник с колодой карт, болеть за которого пришел весь бродячий цирк, включая обезьян; изысканно разодетый господин с иностранным акцентом, расспрашивающий, сколько стоит поступить в Академию; ах, Дар нужен? А где он продается, этот Дар? У Господа Бога? А не подскажете, где можно найти этого господина с такой странной кличкой? В каком смысле 'На том свете'? Это что, магазин так называется, или кабак, или что вы хотите сказать?
  Помню, как с замирающим сердцем я шла по зеленому мрамору самого прекрасного, величественного зала, который когда-либо видела в своей жизни... учитывая, что я на то время вообще мало что видела, кроме деревенских хат, можно представить мои вытаращенные глаза и нервную дрожь в коленках... Увы, внутри этого великолепия, как оказалось, тоже засели душевнобольные - главарь приемной комиссии, с виду добродушный седобородый старичок, мягко начал меня уговаривать присесть, не волноваться так... и вот, сожрать карандаш, очень вкусно, честное слово...
  Оказалось, это меня загипнотизировать так пытались. Неудачно. Один из самых характерных признаков наличия Дара - невосприимчивость к внушениям. И еще природная защита от темных воздействий типа порчи. Теперь-то я знаю, что приемный экзамен начинается незаметно для самого экзаменуемого - сглазом на входе в Академию. И это не жестокая необходимость, а просто месть приемной комиссии: три дня беспрерывного икания для всех безДарных абитуриентов!
  'Как будет одним словом определение: 'лингвопсионические трансформации пространственно-временного континуума?' - спросил седобородый волшебник.
  'Че?' - ответила я.
  Он тяжко вздохнул, кивая на плоскую позолоченную чашу: 'Вы знаете, что это?'
  Я заглянула внутрь и невольно залюбовалась маленькой огненной ящерицей:
  'У-уу... Красивая... иди сюда...'
  Саламандра охотно пошла. Рубашка дымилась под ее коготками, кожу начинало жечь, а я косила глазом на этот полыхающий жаром клубок и понимала, что чувствует человек с приставленным к горлу ножом. Малость вытянувшиеся физиономии комиссии оптимизма не добавляли... Дальше стихии, телекинез, ясновидение, еще что-то... Провал. Полный. Я, до сего момента благополучно уверенная в своем поступлении, начала понимать, что ничего не знаю, ничего не умею и вообще... никакой я не маг...
  Седобородый задумчиво вертел перо в холеных пальцах:
  'Вроде и да... А вроде и нет... А, коллеги?'
  Очередное испытание... Крохотное пшеничное зернышко в моей ладони. Прорастить? Первое понятное задание! Когда-то давным-давно учила меня бабуся над посевами ворожить да силу свою жизненную больным переливать... А теперь я всю, до капли, влила ее этому несчастному зернышку. От накатившей слабости кружилась голова и пол был слегка неустойчив, но после короткого 'Принята!' мне казалось - это земное притяжение утрачивает надо мной свою власть. У самой двери какой-то маг с воплем: 'Девушка, верните инвентарь!' снял с меня саламандру. Стихиалия не хотела разлуки - комиссии пришлось тушить сначала коллегу, потом аудиторию.
  А в парке я грохнулась в обморок. Хорошо, добрая девочка Алитана, поступавшая вместе со мной, откачала да силенками поделилась...
  - Я-аар-ра, Яр-рр, при-ивет! - рыжий вихрь оторвал меня от воспоминаний семилетней давности' чуть не сбив с ног. - Ну как' готова?
  - Привет, Алит... К экзамену? Надеюсь...
  - И зря!
  - Почему это зря?
  - Мы все умрем! - зловеще захохотала рыжая.
  - Я знаю. Но до смерти еще дожить надо...
  - Мы скоро все умрем! Слушай' ты что, не словила последнюю байку?
  - Какую?
  - Ту самую! Яра! Не, ты что, правда не знаешь' что вчера Чокнутый Сновидец умер?
  - Это препод из ясновидцев' да? Не знала' я вчера весь день ритуалистику зубарила. А чего с ним?
  - Выпил какой-то отравы. Самоубийство вроде как... Не, ты правда ничего не слышала? Тут вся Академия гудит... В общем, у Чокнутого якобы было какое-то жуткое видение, а какое именно, он не признался, якобы пусть лучше человечество проживет недолгое оставшееся время счастливо' ни о чем не подозревая. Ну, это он якобы так выразился. К нему завкафедры пришел разбираться, а он уже того, прикинь? Мне как-то страшно.
  - Так это ж Чокнутый Сновидец' он же общепризнанный сумасшедший. И алкаш, - мне тоже резко стало не по себе. Ненавижу эту братию предсказательскую! Вечно дрянь какую-то наобещают, а ты потом сиди трясись. У них же как: если пророчество хорошее - не авторитетно и вообще 'угождение вкусам клиента, халтурка за деньги', зато чем глубже предсказанная попа - тем выше профессионализм!
  'Мы все умрем' - это уже было на моей памяти, лет пять назад. В один прекрасный день вся ясновидящая банда высыпала на улицы города, выдирая на себе волосы и заламывая руки: 'Кайся, люди, грядет последний час!' Якобы на территории Академии должен прорваться портал невиданных масштабов, который сомнет и разрушит все в радиусе десятка километров вокруг. Выжившие будут радоваться недолго - Прорыв таких размеров не может не вызвать сотрясений в сферах земных, небесных и эфирных. По планете покатится судорога землетрясений, вулканов, ураганов, а следом пойдет волна выползшей из портала потусторонней твари... И ничем тоего бедствия великого уже не предотвратить. Только отстрочить можно. Ибо в виденьях пророческих сказано точно - Прорыв раскроется как раз на том месте, где ныне стоит Звездная башня, в тот роковой час, когда последний провидец покинет ее своды...
  Но наш ректор сказал, что все-равно этот грешный мир ему уже давно надоел, и таки выгнал факультет Ясновидения из башни. А еще сократил до крохотной кафедры и даже отнял у бедолаг последнее - финансирование на исследование магических свойств кофейной гущи...
  - Этот Чокнутый - он, говорят, лучшим предсказателем на кафедре был.. - горестно вздыхала Алитана, поправляя помаду перед одним из зеркал зеленомраморного холла. Рыжая истово веровала, что оранжевый цвет приносит удачу и, как всегда, обрядилась в свое ритуальное экзаменационное одеяние - атласный брючный костюм самого пронзительного колера из всех существующих. Походка у нее была, как у конькобежца на льду - сапожки на высоченной и узкой платформе слегка разъезжались на скользком полу. Сверкали черные ногти, пламенели алые губы, горели темные глаза... рядом с ее отражением мое смотрелось откровенно бледно. Никогда не заморачивалась с собственной внешностью. Бабуся мне с детства внушила, что некрасивых ведьм не бывает, родители пообещали слегка откормить и выдать за самого завидного парубка в селе (вовремя я оттуда сбежала), деревенские шипели вслед : 'У, русалка зеленоглазая, небось наворожила красу...' В общем, я знала, что не уродина, с каковым знанием благополучно забила на украшательства данного природой. Без косметики я выгляжу гораздо лучше, чем с косметикой, проверено экспериментальным путем еще на первом курсе, на шабаше в честь окончания сессии, куда я накрасилась впервые в жизни. Ну не знала я, что эта бесова тушь так быстро потечет, и черные с блестками губы - это красиво! Однако никто не оценил... Одежду же я предпочитаю такую, чтоб на практикумах по лесам да кладбищам удобно было лазить. Но иногда, как вот например сейчас, в мою душу закрадываются смутные сомненья...
  Мертвенно-бледная рожа, тяжелый взгляд упырьи-красных от недосыпа глаз, нехорошая кривая усмешка... Растянутый длинный свитер отнюдь не подчеркивает тонкую талию, хотя, быть может, это и хорошо, мама при каждой встрече причитает, что к такому скелету истощенному кавалеры даже подойти побоятся, чтоб не заразиться ничем, явно ж присмерти девка! Серые брюки грубой ткани, ботинки тяжелые, массивные, зато невероятно прочные и теплые - гномья работа... Толстая коса, странного сизого оттенка... а, тудыть Чернобогову бабушку, как я так причесывалась, что два 'петуха' прямо на макушке торчат?
  Эх, ну и ладно, зато с первого взгляда ясно всем без лишних слов - ведьма! Только сейчас, глядя в зеркало, я наконец поняла, почему некрасивых ведьм не бывает - льстивые комплиментщики просто очень хотят жить...
  Мы поднялись на второй этаж, завернули в коридор и... Душу ж вашу в Прорыв, хоть бы одна сволочь щит ментальный на свои эмоции поставила! Б-ррр...
  Такое впечатление, что сам воздух дрожит от предэкзаменационной мандражки, и меня мгновенно затрясло в такт. Как говорил наш препод по менталистике: 'Эмпатии учатся всю жизнь: один месяц - слышать, и все оставшиеся годы - не слышать...'
  Нет, правда. Когда каждая достаточно сильная чужая эмоция шандарахает по мозгам... а не дай Белобоже без пси-щита в толпе оказаться... А толку-то с той эмпатии... У нас в Академии все ушлые, истинные свои чувства, когда им надо, запросто маскируют, дома... Нет, дома я предпочитаю вообще никого не 'прослушивать', и в деревне родной тоже. Лучше не знать, как люто способен вас ненавидеть самый любящий родственник в минуту раздражения или какие картинки рисует воображение почтенного дряхлого старичка, так мило беседующего с красивой юной девушкой на абсолютно нейтральную тему...
  Только один человек из всей группы излучал спокойствие и безмятежность' как и подобает настоящему магу перед решающим боем. Динтар Колхо медитировал' сидя посреди коридора в классическое позе сосредоточения. Алитана немедля развалилась на рядом, облокотясь об его спину и внаглую подпитываясь намедитированным позитивом. Динтар был выше мелкой земной суеты - не вздрогнул даже от визга над ухом:
  - Эй! Вы здесь все тупые' да? Мы все умрем' какого беса вы ботаните?!!
  - Как говорят на кафедре некромантии' смерть - не повод для прогулов! - сиплым голосом сказал Еремха' старый Алитин воздыхатель и заядлый прогульщик. Родом он был из Болотного края и имел характерную для ведунов тех мест внешность - мелкий рост' скелетообразное телосложение' землистого цвета кожу и огромный крючковатый нос. Во рту поблескивали два металлических клыка' покрытых рунной вязью.
  От Еремхи несло характерным запашком. Опять накурился своего фамильного травяного сбора, якобы улучшающего память и воображение. Насчет памяти достоверно неизвестно, зато воображение травки действительно нехило стимулировали - в прошлом году Еря удирал от экзаменатора с воплями: 'Я вижу твою суть, проклятый осьминог!'. Дуракам везет - экзаменатором в тот день была куратор Леонарда, женщина удивительной для ведьмы доброты и незлобливости.
  - Я не зубрю, - с достоинством молвила Андалика' первая красавица курса' сильнейший маг группы, дева исключительного обаяния, легкомыслия и коварства. Эльфийская кровь есть эльфийская кровь даже спустя много поколений. - Я шпору подготовила. Вот!
  Она вытянула вперед руку с длинными' покрытыми черным лаком ногтями.
  - Где?
  - На ногтях! Специальными чернилами! - гордо ответствовала Даля. - Смотри - прикрываешь ноготь ладонью и...
  На черном глянце засветилась крохотная бледно-алая вязь.
  - Ни беса ж себе! - изумилась я. - Это ж сколько надо было морочиться! Легче уже выучить...
  - Выучить - и уронить свою репутацию настоящей блондинки? Никогда!
  - Не' народ' вы издеваетесь или просто не знаете? - возмутилась Алита - Какие, до беса, шпоры? Мы все умрем!
  - Да знаем мы' знаем. Я с вами' так что расслабься' мы выживем. Ты ж знаешь, мне всегда везет - заявила Андалика. И попыталась незаметно постучать кулаком по деревянному косяку двери. Чтоб не сглазить. Из аудитории немедленно отозвался скрипучий старческий голос:
  - Кто-кто стучит? Кто-кто там такой нетерпеливый? Заходите по пять человек!
  - Привет! А что, уже? Фу-ух, задыхалась, спешила... Началось, ну, экзамен? Девки! Вы знаете? Та-акое творится, это ужас! Вчера Чокнутый... - Бажена, маленькая, пухленькая, запыхавшаяся, похожая на взъерошенного медвежонка, торопливо выпаливала слова, глотая окончания, на щеках пылал морозный румянец.
  - Вот! - восторжествовала Алитана. - Хоть один человек нашелся нормальный и не ржет над концом света!
  - Так это правда? Э' я жить еще хочу-у! Народ, я весь вечер думала... Может' собрать родичей и в мир империи Мейтак уехать?
  - Хорошая идея. Хоть и дорогая... - задумчиво проговорила Алита.
  - Да ладно вам' девки! Если б там что-то такое действительно было' все б провидцы это почувствовали' не один этот алкаш! Может' он алкогольную белочку словил' а вы уже панику развели! - буркнула я. Раздражают меня такие разговоры.
  - Яр! Не можно так о покойниках! О мертвых - хорошо или никак! Он самый-самый лучший в Найкаре Оракул был! - упрямо заявила Бажена.
  - Ага, только он смог прозреть ужасное будущее человечества - весь спирт на планете таинственным образом превратится в воду! И не вынесла взалкивающая душа провидца жуткого откровения...
  - Это не смешно! - отрезала Бажена.
  Я фыркнула и уткнулась в конспект, но у меня его отобрали с истеричным воплем:
  - Я не дам тебе потратить последние часы жизни на ерунду!
  Мрачный Сандр, оторвав голову от учебника, потребовал у всех заткнуться. Он верил, что информация лучше всего усваивается в стрессовых ситуациях и поэтому готовиться к экзамену всегда начинал за полчаса до начала.
  Рыжая зараза впихнула меня в аудиторию во второй пятерке:
  - Раньше сдадим - раньше пойдем отмечать конец света!
  Я вошла на подгибающихся ногах. Препод черной ритуалистики Патальмит Аксеюн по прозвищу Гриб - он был невысокого роста и носил шляпы с широченными полями' в которых действительно смахивал на особо крупный гриб - меня недолюбливал. Он считал' что в Академии не место всяким 'выскочкам' из крестьянских семей и к тому ж с минимумом магических способностей. Магия должна принадлежать аристократам! Таких' как я, профессор старался всячески унизить на парах и' по слухам' валил как мог на экзаменах.
  Толстощекую румяную физиономию препода при виде меня слегка перекривило.
  - О' еще одна птичка-псевдомагичка, - свое отношение к 'выскочкам' Гриб и не пытался скрывать. - Быстро выбирай билет! Быстро' я сказал! Знаю я ваши фокусы...
  Мы действительно иногда договаривались между собой' распределяя билеты заранее. Если как следует сосредоточиться' угадать нужный билет довольно просто' интуиция у магов по определению развита хорошо...
  Интуиция работала! Увидев вопросы' я облегченно выдохнула и немного успокоилась. На первые отвечу обязательно' да и третий' в форме задачи' вроде вполне решаемый. Кажется, самый сложный предмет седьмого курса все-таки будет успешно сдан...
  Ритуалистика - одна из основополагающих магических наук. Для меня - так вообще самая захватывающая. Море возможностей даже для мага со слабым Даром. А раздел черной ритуалистики намного интереснее белой, ведь сюда определили не только рунические основы черной магии с некромантией, но и дисциплины, не темные сами по себе, однако считающиеся опасными и запрещенными. Основы пространственной магии, например, изучающей возможности пробития порталов... Да, я так и не смогла избавиться от наивной детской мечты побродить загадочными дорогами иных миров, открывая порталы куда душе заблагорассудится. И пусть великомудрые ученые мужи вопят с кафедр и толстых трактатов: 'Невозможно!', но все ж - так ведь всегда случается в науке - обязательно придет тот, кто первым найдет способ... Так почему не я?
  - Яра' константа Мириталя сколько? - зашипели с соседнего ряда.
  - Молчать! Сами пишите или начну выгонять! Адепт Тенто' у меня слух отличный! - Грибок отдал зачетку очередному студенту и теперь подозрительно смотрел в нашу сторону. - А вы заходите' заходите... - на пороге застыл Еремха. - Стойте' стойте... Уважаемый адепт' а чем это от вас так пахнет? Горло' говорите' у вас болит? Отварчиком травяным лечите' да? И не отравились же... Ну-ну' болезный вы наш... Интересные у вас методы лечения... Я вот столько живу' столько видел' но о целебном воздействии на горло матруйса трехлепесткового и не знал... Да вы первооткрыватель' однако' молодой человек... Куда' куда билет потащил' наркоман несчастный?! А ну пошел... на пересдачу! Пошел' пошел' я сказал! Мне показалось? Сейчас тебе не так покажется! Нет' ну вы посмотрите на него' воняет на три километра' зрачок больше радужки' а мне показалось! Во молодежь наглая пошла! Да я за такое поставлю вопрос о твоем отчислении! Что ж это такое' у студентов совесть совсем закончилась! Кто там шипит' вы думаете' я не слышу? Тенто' идите сюда! Что значит 'Еще не готов'? Я вас предупреждал: 'пишите самостоятельно!'? Идите' я сказал' пока я вас вообще не выгнал!
  Когда пришла моя очередь отвечать' я уже почти не волновалась. Даже если с задачей чего-то напортачила' двух первых ответов на четверку должно хватить.
  Гриб смотрел с широченной ехидной ухмылкой. Будет' гад' дополнительные вопросы задавать' точно будет. Ну что я тебе' козлу' плохого сделала' впрочем' все еще впереди' только попробуй' плесень грибовидная' меня завалить - отомщу страшно!
  На первый вопрос - по разновидностям пентаграмм, и на два дополнительных я ответила так, что придраться не вышло.
  - Надо же' никогда бы вас не заподозрил в знании моего предмета' - даже сказал Гриб. - Ну-с' хорошо' а что по второму вопросу?
  Вопрос был больше исторический, о разнице между современными ритуалами призвания демонов и якобы применявшихся (по немногим сохранившимся письменным свидетельствам), в древности. Я' после того' как изложила, собственно' сами отличия' решила высказать личное мнение по этому поводу. Вот уж воистину' чем больше пытаешься выглядеть умной' тем больше глупостей делаешь.
  - Древние ритуалы' хоть и выглядят проще' как мне кажется' не менее' а то и более действенны' чем современные. Об этом еще Диаркас Вассаторский в одном из своих трактатов писал' кстати. Как мне кажется' древние просто знали' что они делают. Каждое действие было строго функционально. А потомки эти знания подрастеряли - сколько всего было позабыто хоть в те же Темные века' особенно из черной магии! Остались какие-то обрывки знаний' действенные способы призваний искали наугад и потом' естественно' боялись изменить в ритуале даже мелочь' потому что не знали' как это аукнется. Так сложилась современная система' где суеверий больше' чем реальных знаний... - я посмотрела в лицо Грибу и заткнулась. Но было поздно.
  Профессор был маг старой закваски' горячий приверженец традиционных взглядов' считающий что применение научного подхода к ритуальной магии есть глупость и ересь.
  - Ого! Ого! Как бойко' как уверенно! Суеверия' значит? Реальных знаний нет' значит?
  - Я этого не говорила' я имела в виду' что Древние знали больше...
  - Девушка' не перебивайте преподавателя! Что за молодежь пошла' кого только в Академию принимают? Я всегда говорил - нечего немагам делать в Академии' нечего! Реальных знаний нет! Для таких' как вы' действительно нет! Потому что магии можно научить только тех' у кого реальный Дар есть! А у вас не Дар' а так' слабый отблеск! И только те' кто с младенчества воспитывался в наших традициях' сможет их по-настоящему понимать и уважать! Суеверия! Что вы здесь вообще делаете' девушка? Если здесь для вас все-равно одни суеверия?
  - Я не это хотела сказать... - голос позорно задрожал.
  - Я отлично понял' что вы хотели сказать! И нет ничего удивительного в том' что вы сказали. Такие' как вы' никогда не могли нас понять' и никогда не смогут. И в этом нет ничего оскорбительного' просто от природы не дано. Вот именно поэтому я всегда был против обучения немагов в Академии.
  - Я только хотела сказать' что стоит обращать больше внимания на наследие Древних...
  - Хотела она сказать... Идите, девушка.
  - Так... еще ж третий вопрос...
  - Третий вопрос... третий вопрос... Мне первых двух хватило, чтобы оценить уровень ваших знаний, третий вас уже не спасет. Все, до встречи, девушка.
  - Я, конечно, прошу прощения, но на первые два вопроса я как бы ответила правильно...
  Мухомор поганый аж подскочил. Оскалился в отвратнейшей улыбочке:
  - Девушка! Вы понимаете... нет, вы, конечно, этого никогда не поймете, но магия - это не просто выучить страничку из учебника! Магия - это... это надо почувствовать, понять, уметь использовать! То, что вы зазубрили, как стишок, это так, тьху! - и все!
  - Простите, а почему вы решили, что я не понимаю? По каким критериям вы оцениваете понимание? На каком основании вы...
  - Ах, это вы сейчас обвиняете меня в необъективности? Вы считаете, что знаете предмет, а я пытаюсь вас завалить?! Хорошо. Хорошо. Отлично! Скажите мне... скажите мне, что такое эффект Ратовие?
  - Эффект чего? Ратовие? Э-ээ... не знаю...
  - Не знаете?! А? Не знаете? Так как же, вы ж все знаете! Это ж я злобный преподаватель, к вам придираюсь, а вы ж все знаете!
  - В учебниках этого не было. И в конспектах, которые вы диктовали - тоже.
  - Ах, в том, что вы ни беса не знаете, тоже я, оказывается, виноват! Тоже я! Во студенты пошли! Во, кто теперь в Академии учится! Может, мне вам зачет поставить за то, что вы в вашей деревенской школе азбуку выучили и читать умеете?!
  Я молча взяла зачетку и пошла к двери. Профессор, клянусь, я докажу вам, что знаю ваш предмет лучше вас. Чего бы мне это не стоило. Я очень постараюсь. И как я буду смеяться, глядя, как ты, грибок навозный, корчишься и подыхаешь, не в силах снять заклятье, сплетенное 'бездарностью'!!!
  Погрузившись в кровожадные мечты, на пороге чуть по носу дверью не словила. Вошел Еремха' а за ним еще человек пять' трое явно родом из Болотного края.
  - Это еще что? - заорал Гриб.
  - Свидетели, - невозмутимо отвечал Еремха.
  - Какие свидетели?!!
  - С факультета целительства. Они вам могут подтвердить' что матруйс трехлепестковый лечит кашель.
  Я вышла из аудитории. Через закрытую дверь в коридоре хорошо было слышно вопли:
  - Они вместе с тобой употребляют' да?! К декану все!!! Во-о-н!!! Вон отсюда!!! Я с вами после экзамена разберусь! Я вас всех вылечу!!!
  Студенты под дверью честно пытались ржать беззвучно.
  - У Ери... гы-гы... просто в рецепте травок ошибочка, понимаете? Для достижения эффекта их не адепту курнуть надо, а преподу...
  Ко мне подбежала Бажена.
  - Как ты?
  - Не сдала, - неохотно сказала я. Не нужно мне ничьего сочувствия, повыть бы где-нибудь вдали да в одиночестве...
  Почему жизнь так несправедлива? У той же Андалики - пять, хотя в чем-чем, а вот в ритуалистике, в отличии от практических дисциплин, Даля профан полнейший... Зато ей достался от природы сильнейший Дар, и тетя - препод в Академии, и предки - знатные маги... Зависть, конечно, нехорошее чувство, но как обидно-то! Предмет - любимый, несмотря даже на сволочного препода, и к экзамену столько готовиться, до четырех утра за конспектами просидеть, и надо же... А впрочем, сама виновата. И надо ж было мне' идиотке' такое ляпнуть' а? Дура' просто редчайшая дура' и кого винить' кроме себя' в своей дурости?
  'А еще я в который раз нарушаю свою клятву - никогда не плакать и ни о чем не жалеть. Проживем из без стипендии как-нибудь' найдем еще одну подработку... Выше голову' расправила плечи... вот так' и пусть эта неудача послужит мне жизненным уроком и еще одной причиной чего-то добиться! А эта плесень грибковая еще проклянет этот день и этот час! Я еще докажу всем' на что способны 'недомаги'. Стану архимагом и ни один внук' правнук и даже праправнук слизи грибовидной в Академию не поступит! Ну разве что на должность уборщиц' так и быть...'
  Самоуговоры не помогали. Проклятый мухомор ударил по больному. Слабый у меня Дар, совсем слабый... Откуда ему, сильному, взяться-то? Даже Велья простой деревенской знахаркой была, Академий не заканчивала, людей больше травами лечила, чем магией. А то немногое, что мне все-таки досталось от природы, я под заботливым родительским надзором так успешно гробила...
  Вроде и маг, вроде и нет... Способная видеть Тонкий мир. Бессильная изменить... Ну, почти бессильная. Заклинания, получавшиеся у сокурсников влегкую, с первого раза, давались мне часами упражнений, выпивая немерено сил. Чтобы зажечь взглядом свечу, мне нужно полчаса медитации. И это не смешно - это годы тренировок! Из всех практических искусств у меня только сглазы получаются хорошо. Вывод: я не просто недомагичка, я очень злобная недомагичка. Но без этого мне бы не выжить - каждая злыдня, осмелившаяся предложить мне валить из Академии по причине безДарности, тут же получала доказательство законности моего присутствия в магической обители...
  Маг. Но самый слабый, самый безнадежный на курсе и совершенно бесперспективный в плане карьеры, крупно повезет, если вообще выживет... я дожила аж до седьмого курса и это многих удивило. У нас ведь никого не отчисляют за неуспеваемость, идет естественный отбор: призраки, демоны и разные зверушки, проклятия, в учебных целях наложенные на все, что только можно, включая парты и полы, случайно выпущенный идиотом-однокурсником огнешар... и так далее. Я дожила до седьмого курса... так неужели только умение создавать фаерболы - признак настоящего мага? И в глазах большинства, даже друзей - я по-прежнему бездарь, влезший не на свое место, и участь деревенской знахарки - самое большее, на что я гожусь...
  Надоело. Как же надоело... А ведь ситуацию-то поправить легко, получите и подавитесь...
  Кстати... Сегодня ведь ночь Двух Полнолуний, самое подходящее время...
  Я замерла. Так бывает. Щелк - и мир изменился, потому что ты наконец-то принял решение.
  Очнулась я от того, что Бажена дергала меня за рукав:
  - Яра, ау! Ты слышишь, что я говорю?
  Вокруг все почему-то ржут, только Сандр дико орет. А, это Петяня успел не только стибрить его конспект, но и подбросить в сумку Дубу, а отнять что-то у гнома... м-да.
  Все как всегда... но мир все-таки изменился.
  Это была красивая мечта времен еще первого курса. Демон-воплощенец, черный кот, или пес, или, может быть, ворон, топчущийся у меня на плече - источник Силы, ключ к тайному знанию и просто верный четвероногий друг с не по звериному мудрыми глазами... Да, красивая мечта. Чисто теоретически воплощенцы приручаемы, но они ж абсолютно непредсказуемые существа с нечеловеческой и даже не звериной логикой, зато ментально связаны с хозяином, и не факт, что рассудок мага не окажется однажды под полным контролем демона. Один раз ослабишь самоконтроль, и все, прощай, крыша... Но лично меня всегда останавливало другое - ритуал вызова демона не только один из самых опасных, но еще и запрещенный. Не дай Белобог кто узнает - скандал вплоть до отчисления из Академии и запрета на магическую практику. А утаить воплощенца сложно...
  И в этот самый момент перед моим носом по воздуху прошла рябь. Я еще поморгала, пытаясь понять, что случилось со зрением, пока тихий бесцветный голос не прошелестел:
  - Адептка Рысев, к ректору.
  - З-зачем? - сдавленно прошептала потрясенная я. Ни беса ж себе у них порядочки! Что ж это творится, люди добрые!!! Уже не только чаровать, уже даже задуматься о черной магии нельзя - сразу на правеж тащат!
  Тьфу ты, бред какой в голову лезет!
  - Зачем... к ректору? Вы это мне?
  Дух не счел нужным отвечать. Он завис где-то в паре сантиметров от лица, смутным, едва угадываемым пятном - если смотреть сквозь него, предметы чуть расплывались. В коридоре повисла тишина - однокурсники дружно уставились на духа. Айсана, древний хранитель Академии - спутать эту ауру невозможно.
  - Иду, - буркнула я, судорожно вцепившись ногтями в косу. Может, это розыгрыш? На кой моя скромная персона его высокомудрейшеству?
  Возможно, руководство Академии каким-то образом узнало о моей тайной подработке? Когда-то еще на первом курсе я случайно забрела в один маленький магазинчик на окраине Найкара, торгующий замагиченной одеждой и мелкими оберегами. Долго колебалась, но таки решилась поговорить с хозяйкой. Теперь я вяжу Весте всякую мелочь вроде варежек, шарфов, носков, заговоренных от простуды, недоброго глаза и даже на удачу. Беда в том, что адептам до получения диплома запрещено законом вести частную практику или торговать артефактами...
  Да нет, бред. Если б даже так, со мной бы куратор разбиралась, в крайнем случае декан. Чтоб добиться личной аудиенции архимага, пришлось бы как минимум провести черномагический ритуал с парой-тройкой человеческих жертвоприношений. Насколько мне известно, ректор вообще редко в учебную часть вмешивается, у него других дел хватает. Академия - это ведь не только учебное заведение, но еще и огромный комплекс научно-исследовательских институтов, лабораторий, испытательных полигонов, артефактных мастерских, а также знаменитая Найкарская клиника...
  Так какого?!!
  Дух мерцал впереди. Меня вели бесконечными коридорами, подземная часть Академии намного превосходит по размеру наземную, и кабинет ректора тоже где-то внизу... До сих пор мне доводилось видеть ректора только издали. Но слухов про него ходило много. В среде магов его высокомудрость Вьяршегор Сартаур по прозвищу Иситальский Лис, герцог Адалатский и Сербянский, Глава Ковена Архимагов, слыл образцом настоящего чародея' в смысле - коварной' мстительной и совершенно непредсказуемой сволочью' никогда не отступавшейся от поставленных целей.
  Лестница, коридор, еще одна лестница... Часть каменной стены, на первый взгляд совершенно монолитной, медленно отъезжает в сторону и в подземелье льется мягкий зеленый свет. Дух привел меня в больницу, в филиал Найкарской клиники при Академии. Здесь лечат магические хвори - одержимости, сглазы, а еще тут небольшой такой сверхохраняемый дурдом - как известно, один свихнувшийся чародей по масштабу катастрофы примерно равен паре-тройке стихийных бедствий или прорывов средней мощности. М-да... а меня-то сюда зачем?
  Клиника выкрашена в светло-зеленые оттенки. Зеленые стены и потолок, зеленые лавы, а под потолком - гирлянды омелы и сплетенных из трав оберегов, источающих тонкий запах. По коридорам гуляет теплый воздух, и кажется, что там, за плотно задернутыми зелеными шторами - лето. На дверях - тоненькие сеточки заговоренного серебра и вырезанные по дереву охранительные символы Белобога.
  Хранитель Айсана замерцал и растворился, а я осталась топтаться перед простой деревянной дверью без всяких оберегов, набираясь решимости постучать. Интуиция задумчиво перебирала нервы острыми коготками, как музыкант, настраивающий струны гитары...
  - Да заходи уже! - крикнули из-за двери.
  В нос ударил терпкий запах кофе и книжной пыли. В маленькой зеленой комнатке от пола до потолка теснятся стеллажи, забитые книгами и папками какими-то, а из-за стола на меня грустно смотрят карие глазищи куратора Леонарды Ассанавет. Чеканный профиль канрарской статуи, тяжелый узел темно-русых волос, изгиб лебяжьи-длинной шеи, и выглядит госпожа профессор моей ровесницей-однокурсницей, за каковую я ее и приняла когда-то в первую нашу встречу.
  - Заходи, Яра, заходи, садись, - мне навстречу пнули стул.
  - Здравствуйте. А... что-то случилось?
  - А сама-то не догадываешься?
  - Нет... - мне и любопытно и тревожно.
  - Что, правда? Яра, ты...
  Скрипит дверь. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
  Вошедший передвигается так стремительно, словно куда-то невероятно спешит. Я и глазом моргнуть не успеваю, а он уже опускается в кресло напротив. Высоченный, худой, носатый мужик в распахнутом черном пальто, темно-рыжие волосы дыбом, бесконечно-длинный клетчатый шарф сползает на пол... Ой... Ректор это...
  В и без того маленькой комнатке мгновенно стало тесно. И неуютно под прицелом сизо-фиолетовых, как небо перед грозой, глаз.
  - Оляна пока не возвращалась? - кивок Леонарды. - Вы адептка Рысев, верно я понимаю? - а голос у него приятный, низкий и с хрипотцой, из тех, которые успокаивающе действуют на нервную систему собеседника.
  - Ага...
  Ректор неспешно переплетает длинные жилистые пальцы в замок и опускает на них голову, все так же неотрывно глядя на меня. Ауру сканирует, наверное... На правой руке массивный перстень с багряным камнем, на коже у самого рукава - темное пятно в форме ящерки. Знак Саламандры, что ли?
  - Адептка Рысев, вы обвиняетесь в участии в темномагическом ритуале Воззвания, идолопоклонничестве Моране, мучительстве невинных тварей...
  Молчу, вытаращившись на архимага.
  - Адептка' вы знаете' что вам грозит исключение из Академии и запрет на ведовскую практику, а также установка ментальных блоков и ока?
  - Простите, - испуганно сказала я. - Я не понимаю, о чем вы...
  - Ваше, адептка?
  Мрачно смотрю на восковую фигурку женщины с непропорционально вытянутой яйцевидной головой. Люблю лепить из воска. Никакой магии, просто... ну, когда с сестрой такое случилось, лепка здорово от мыслей всяких отвлекала... Правда, родители не верили, что без магии, жутко злились, когда заметили... А недавно меня Даля попросила 'Срочно-срочно!' смастрячить образину, как на сунутом в руки потрепанном рисунке. Я, конечно, спросила - на беса? Но наша эльфоблондинка сказала, что это идея Вахолаха, ее нынешнего парня, она сама не сильно разобралась, для чего, и вообще, заранее ничего говорить не хочет, вот если все получится, тогда...
  Мне почему-то очень хотелось клятвенно заверить, что вижу уродину впервые в жизни, но увы - во-первых, на фигурке наверняка сохранился след ауры создательницы, воск один из самых 'помнящих' материалов, а во-вторых - в этом главное достоинство и главный недостаток наших ведовских судов - попытку сбрехать учуют стопудово. Магистру уровня Леонарды, а уж тем более архимагу мои ментальные блоки на один зуб.
  - Ну, я вылепила. И что?
  - Да ничего такого... - вздыхает куратор. - Участие в запрещенном темномагическом ритуале, один из участников которого уже скончался... ты ж уже знаешь про профессора Глипу, да? А второго вашего соучастника, адепта Вахолаха, целители второй час откачивают... А кроме этого, совсем ничего, Яра...
  Что?! Профессор Глипа, то бишь Чокнутый Сновидец? И Вахолах, он же племяш его!
  - Ритуал... вы говорили про Воззвание Мораны?
  - Адептка не участвовала в обряде, - негромко оборвал меня ректор.
  Молчу, боюсь ляпнуть не то. Слишком хочу узнать о Чокнутом.
  - Я вижу, что на ее ауре следов нет, - мрачно соглашается Леонарда. - Яра, обьясни, что...
  Дверь кабинета грохнулась о косяк. На пороге застыла маленькая седая женщина в зеленой мантии целительницы.
  - Оляна Бакуловна?
  - Здорово буть, Вьяршегоре Валтариче. Вам уже сказали? - целительница устало потерла виски чуть дрожащими пальцами и плюхнулась на ближайший стул.
  - Что с парнем?
  ― Та что... Усыпила. Обряд изгнания надо будет проводить, иначе никак. Одержимость.
  - Вам удалось привести его в сознание?
  - С трудом и ненадолго. Но поболтать успели. Он сказал, взывающих трое было. Он, дядька его и девка.
  ― Девка ― кто?
  ― Та адептка. Шевито Андалика звать. Я за ней уже послала, там навряд ли дело лучше...
  ― Насчет имени девушки ― вы уверены?
  ― Ага... - целительница деловито капала в стакан какое-то мутное вонючее зелье. Наверняка настойка, восстанавливающая силы, выглядела лекарка ужасно устало.
  ― А еще какие-то имена он называл?
  ― Та что мы, долго говорили? Мы зелий в него ведро залили, спит...
  - Адептка Рысев. Адептка Шевито использовала в ритуале идол-талисман с отпечатками вашей ауры вместо своей, я верно понимаю? Почему?
  Хороший вопрос. Наверное, потому что понимала, чем грозят подобные игры с богами... Одержимость божественной полисущностью - это ж еще хуже, чем демонические... Вообще-то существование богов ― вопрос оч-чень спорный, но факт, сомнению не подлежащий: в старых, намоленых храмах спят некие эгрегоры, некие информационные сущности ― почти всемогущие, если их как следует напитать энергией, причем энергией совершенно особенной, энергией веры, жертвы, или, скорее, саможертвы, хотя и это не совсем верное слово... Ну, в общем, как это называли в старину маги и до сих пор называют неграмотные крестьяне ― заложить душу...
  Символическое подношение души - то есть кусочка ауры - обычно несколько капель крови. Но кровь, волосы, ногти - они хорошо хранят информацию о владельце и связь с владельцем, однако сама живая аура вокруг них быстро гаснет. При необходимости можно вложить кусочек своей жизни в какой-то предмет, это довольно несложное заклинание... но есть и другой способ долго хранить ауру живой, доступный даже немагам. Как ни странно, дольше всего энергетику создателя хранят предметы искусства. Вот у нас на кафедре некромантии висит несколько картин авторства одного выдающегося ее выпускника, лет тем полотнам почти тысяча, но до сих пор как взглянешь, так волосы дыбом и жуть морозная по коже, хотя совершенно ничего ужасного там не изображено, пейзажики пасторальные, выцветшие от времени...
  Так к чему это я... Когда созидаешь, невольно вкладываешь в это частичку души. Не могу сказать, что я много в эту треклятую фигурку вложила, но на ритуал могло и хватить. А Даля, видимо, решила собственную душу таким способом обезопасить, подсунув богине Смерти чужую. Мою. Как это мило и по-дружески...
  - Адептка, вы так долго думали, что, наверно, успели забыть, о чем. Вам напомнить? - ректор сама любезность.
  - Меня попросили вылепить фигурку. Андалика попросила. Зачем ей это, я не знала, про ритуал слышу впервые, - кратко отчиталась я.
  Леонарда хмыкнула, видимо, сложив ту же логическую цепочку, что и я:
  - То есть ауру твою без тебя использовали? Яра, ты... м-да... Проверить бы тебя надо, а то неизвестно какие последствия...
  - Пускай ко мне на проверку зайдет, погляжу... Ну и молодежь пошла дурная... - целительница деловито рылась в шкафчике с какими-то склянками.
  - Леонарда Илаевна, а зачем Чокн... то есть профессору Глипе...
  - Адептка Рысев, вы свободны, - оборвал любопытную меня ректор. - Я проверил, никаких следов одержимости, - это уже Леонарде.
  - Проверяйте, проверяйте! - зло процедила я. - Жалкие смертные, одного вы нашли, но нас - легионы! Час Бездны грядет!
  И, захлопнув дверь, сползла по косяку на пол. В кабинете царило абсолютное молчание...
  Идиотка-аа, угадала время пошутить. Сейчас как придут в себя, как выскочат оттуда, как возьмут меня под белы рученьки, как отволокут в палату да как начнут от духов нечистых экзорцизмами врачевать, и поди докажи потом, что оно не от ритуала, а врожденное и не лечится!
  Я вскочила и помчалась по коридору. Проход в подземелье открылся с третьего пинка и четвертого матерного слова.
  Внизу заблудилась. Забрела в подземный зал, неосвещенный, только из проема коридора на полу тусклый квадрат света. Двинула кулаком по стене, ушибла руку и со стоном опустилась на пол, обхватив руками колени.
  Вот что самое обидное - и вину-то свалить не на кого. Сама дура. Грибу про суеверия такое ляпнула - раз, он-то сволочь, конечно, но без этого ляпа я экзамен сдала б хоть на тройку... Два - старалась, высунув язык лепила бесову фигурку... Три - высказывание на пороге кабинета! И кто меня за язык дернул?
  Эх, Яра, Яра, кто клялся 'никогда ни о чем не жалеть'?
  Тьма и тишина подземелья убаюкивали. Я долго-долго сидела так, прислонившись к холодной шершавой стене и постепенно на меня снисходил покой. Мне чудилось, я сливаюсь с камнем, становлюсь частью стен Академии, древних, бесстрастных, насквозь пропитанных магией, вбираю в себя их холодную непредставимую мощь... Теперь я знала, где нахожусь, различала переплетение коридоров над головой и где-то очень глубоко внизу плеск гигантского минерального бассейна, подземного обиталища водных стихиалий. То тут, то там пылали искорки чужих жизней, творилась волшба, и везде, почти незамеченные, почти неуловимые, тенью, вздохом, мимолетным ощущением взгляда из ниоткуда - призраки. Академия хранила их всех, десятки поколений прошедших здесь магов, как любимый дом хранит тепло давно уехавших хозяев...
  Я помню, как впервые приехала сюда, как стояла, почти перепугано глядя на неприступную ограду с внушительными воротами, на величественные башни с пылающим в витражах солнцем, колонны, орнаменты, гербы и флаги... Все чужое и странное, а потом я впервые коснулась прохладных стен... тут-то меня и накрыло. Безбрежный покой и сила, и словно шепот: 'Ты здесь своя. Входи...'
  Много, много лет, со дня смерти бабуси, я никому не была своей. Ни в деревне, ни в родной хате, но деревенские меня трогать боялись, а дома... Ведьма! Молоко скисло, мама об порог споткнулась, отец с соседом поругался - однозначно, виновата я. Сглазила. Поток ругани, а если настроение совсем никуда, можно и ремнем душу отвести.
  Легко мне было их презирать. Легко угрожать проклясть и смеяться в глаза, видя, как они, взрослые, важные, пугаются меня, мелкой девчонки... Легко... до той секунды, когда другая ведьма, старинная бабусина приятельница, не перечеркнула жизнь одной фразой.
  'Смертный грех на тебе, девочка, кровь сестринская...'
  Я ведь знала, что не проклинала по-настоящему, пустые слова выкрикнула, чтоб испугать только! Я и смерти сестриной не чуяла ни сном, ни отголоском... Я никогда бы не поверила родителям, я тогда вообще всю их болтовню мимо ушей пропускала. По сравнению с бабусей они казались совсем не родными и какими-то дурными... Но ведьме не поверить я не могла. Бабушка Кабге всегда доверяла...
  Бабуся магией лечила и мне заповедала, а я смогла только убить... Она учила меня, что за все поступки надо платить. Но есть ли цена, равная жизни? Мне казалось, что да...
  Моей жизнью была магия. Всем, что у меня было: прошлым - безоблачным и невозвратным детством моим, где зелья и травы, и премудрости знахарского ремесла, а вечерами бабусины сказки ― про заморские страны, про далекие звездные миры, про великих чародеев минувшего...
  Настоящим ― кто бы знал, как это больно, когда Сила тлеет на кончиках пальцев, готовая вырваться, и ты в самый последний момент одергиваешь себя: ну и что, что только залечить собственный порез - нельзя! Когда вспоминаешь беседы с прабабкой о магии, о мироустройстве, задумываешься над какой-то загадкой... и снова себя одергиваешь - нельзя! Отныне и навсегда - не твое!
  Будущим ― будущим, несравнимым с судьбой забитой, бесправной крестьянки ― будущим ведьмы, где долголетие и власть над силами природы, где людской почет и злато...
  Достойная цена?
  И когда я наконец выплачу ее до последней монеты, когда ослепну и оглохну до такой степени, чтоб уже никогда не учуять ни волшбы чужой, ни хвори внутри человека, ни радости прорвавшегося сквозь землю ростка, ни проклятия, кинутого вслед... Когда разучусь понимать речь зверей, когда уже не смогу вылечить даже собственную рану, когда уйдут навек провидческие сны... Долг будет искуплен, я смогу дышать, не чувствуя вины за каждый вздох, смогу смеяться вместе со всеми на выступлениях бродячего цирка и радоваться приходу весны. Смогу смотреть в глаза матери...
  Я, правда, не очень понимала, зачем мне это. Долго, слишком долго, еще лет пятьдесят или шестьдесят - это почти бесконечность. Бесконечность - тяжелый труд за кусок хлеба, бесконечность - общение с людьми мелочными, донельзя малограмотными и недалекими, вроде отца, причем эти люди еще и считают себя несомненно выше тебя и вправе приказывать... 'Ты, смрадное исчадие Бездны, недостойна осквернять своим присутствием сей храм, но по великой милости Белобожьей... А ты, селянин, не щади поганую отрочицу сию! Секи ее, секи!' - захлебываясь от ненависти, вещал старый, полусумасшедший деревенский священник, к которому меня регулярно подводили мать с отцом.
  А в недалеком будущем, быть может, такое же 'счастливое', как у второй сестры, замужество за вечно пьяным, замызганным, пропахшим спиртом и навозом муженьком... Жизнь без смысла, без надежды на счастье, странная, словно бы не твоя... Целая жизнь, такая длинная и ненужная... А ты даже мечтать больше не имеешь права... И каждое утро, просыпаясь после бредовых снов, где еще жива бабушка, где ты еще все та же маленькая ведьмочка, которой обязательно - а как же иначе? - суждено стать великим магом, прославиться, найти путь в другие миры, друзей, и, конечно, любовь - ты спрашиваешь себя - а не сон ли твоя реальная жизнь? Ведь не может она быть такой, просто не может, иначе зачем тебе вообще жить?
  Академия, пропитанная магией от шпиля до последней травинки у ворот, все преподы как один - самые настоящие волшебники, готовые и даже настаивающие на том, чтобы поделиться умениями, одна из лучших библиотек мира о магии, заветное знание, такое до смехотворности доступное, и прямо на моих глазах - чудеса, о которых я только в бабушкиных сказках и слышала... Эйфория. Опьянение. И острое чувство нереальности происходящего. Вот-вот проснусь...
  Первое, самое тяжелое полугодие в Академии, самое безумно-счастливое... Да, я была счастлива тогда, хотя порой и впивалась ногтями в ладони до крови в бессильной злости на судьбу. Тяжеловесный научный язык учебников и лекций с обилием непонятных терминов, формул, вгонял в состояние, близкое к паническому ужасу. Заклинания, у других адептов получавшиеся с первого раза, давались мне путем долгих тренировок и выпивали немерено жизненных сил - за практикумы я расплачивалась вечными мигренями. А вокруг шумел огромный чужой город, и однокурсники, по сравнению с которыми я казалась себе забитой деревенской дурочкой... Хотя адепты Академии вообще радуют взгляд разнообразием рас, сословий и психиатрических диагнозов - я на этом фоне не слишком выделялась.
  В столовке Академии нас кормили бесплатно, так что денег, вырученных с продажи бабушкиной золотой цепочки и сережек, прожить первое время хватило, а потом подоспела стипендия, а потом я набрела на магазинчик Весты... Кое-как сдала первую сессию, но - беда! - в конце семестра шло распределение по факультетам. Предполагающее добровольный выбор, кстати, но меня, как безусловную бездарность, твердо решили сплавить на Ясновидение - все-равно там вечный недобор был. Я сопротивлялась, как могла, я хотела к экзорцистам - деканат экзоров тоже отбивался изо всех сил, здесь вообще сильнейшие маги учатся. Меня спасла куратор Леонарда - сказала: 'Маг вправе сам выбрать свой путь' и забрала к себе в группу под негодующие вопли остальных преподов...
  Потом пришло письмо из дома. За полгода предки успели остыть, запугать всех соседей дочерью-'настоящим магом' и приглашали блудную дщерь домой на каникулы...
  Воспоминания вырвали меня из транса. Что ж, пора идти, готовится к великим свершениям... ну, или к последней глупости в жизни. При мысли о вызове демона становилось и весело, и страшно. Но это было как шоколадка в кармане, как предвкушение чуда, заставлявшее забыть обо всех сегодняшних неприятностях.
  Неохотно оторвавшись от стены, я направила ботинки в библиотеку. От бабуси осталась небольшая коллекция книг, но родители быстренько все распродали. Единственная книга в хате - Священное Писание, томик насколько старый и дряхлый, что до него запрещалось даже дотрагиваться - авось рассыплется? Пускать нас в сельскую школу родители тоже побаивались - сумасшедший старый священник утверждал, что образование - грех. Попав в здешнее изобилие, я сначала просто не могла поверить своему счастью и все семь лет глотала книги залпом, словно боясь не успеть до того, как отнимут.
  Мое любимое место в читальном зале - высокий деревянный стол в углу' там еще кресло такое удобное' хоть и очень старое' обдертое' стоит - как ни странно' оказалось не занято. А то в такой день надеяться на удачу глупо и я уже морально приготовилась к очередной гадости. Мало ли' вдруг в библиотеке сперли какой-нибудь особо ценный трактат и все улики по загадочной причине укажут на меня...
  Уже смеркалось за библиотечными окнами, когда я наконец-то сгребла кипу исчерканной бумаги в одну сторону, груду томов - в другую, и с наслаждением потянулась, разминая затекшие мышцы. Руки, перекладывающие книги, заметно подрагивали. Хочу спать - ритуалистику до четырех утра зубарила, хочу есть - эх, однокурсники сейчас наверняка зависают в 'Белочке', конец сессии отмечают, наши адепты этот трактирчик давно оккупировали, от Академии недалеко, кормят и поят относительно недорого, зато качественно - ни хозяин, ни повар не хотят словить сглаз или проклятие... От формул и схем в глазах уже рябит, башка трещит, раз пять все пересчитывала - маленькая ошибка может обернуться большой потерей для науки, то бишь моими торжественными похоронами... Хотя какие там торжественные, знаю я здешний народ - пока целители будут драться с некромантами за 'свежачок на исследования', провидцы тихо утащат труп для гадания на потрохах...
  В одном все-таки сегодня повезло - соседка по комнате где-то пропадала, так что расспросов вроде: 'А куда это ты собираешься на ночь глядя и с ножом?' удалось избежать.
  Нож как-то особенно вдохновляет 'на дело'. Это настоящий, выкованный и замагиченный по всем правилам ритуальный клинок из особого сплава стали и серебра' с длинным массивным лезвием, по середине которого тянется тонкая полоска рунной вязи, с рукоятью' где вырезали крохотную пентаграмму с маленьким алым гранатом, накопителем энергии, в центре. Он просто-таки требует участия в настоящих, темных, кровопролитных ритуалах, а не в каких-то жалких учебных практикумах. Приобретенный еще на втором курсе, нож обошелся мне в стипендию и все накопленные финансы заодно - в Академии вообще до беса всякого инструментария за свои кровные приходится покупать, а они все ох какие недешевые, эти артефакты...
  Вот уже и рюкзак со всем необходимым лежит на столе. Вот уже и стрелки часов подкрадываются к одиннадцати. Я, согревшаяся, наскулившаяся, слопавшая на нервной почве все, что в закромах нашлось, закутавшись в одеяло, отчаянно борюсь с желанием спать. Впрочем, недосып у меня, как у любого уважающего себя студента, явление старое и привычное. Мне страшно, но этот страх ― азартная, будоражащая нервы настороженность перед неизвестностью, совсем не похожая на тухлое предчувствие неприятностей, как сегодня утром. Просто вот сижу, смотрю на закат и не знаю, где встречу рассвет. Может, мертвой, может, сумасшедшей, может ― могущественной колдуньей...
  За окном взвыл ветер, швыряя в стекло пригоршню снега. Я вздрагиваю, плотнее заворачиваясь в одеяло. Вылезти из нагретой кровати на мороз кажется пыткой. Бр-рр... А в комнате тепло, и пахнет чаем, и уютным золотом горит крохотный осветительный шарик на столе у изголовья. Завидую магам-стихийникам: десять минут возни с заклинанием ― и ты богат! Такие шарики не только для всей Таллиаты жизненно-важный товар, но и за границу идут огромными партиями. Конечно, куда там скудному освещению, которое дают свечи и масляные лампы, до этого! Но дорогущие ж, зар-разы! А сгорают месяца за два.
  Коса расплетена и рассыпана по всей кровати - расчесывание меня всегда успокаивает. Учила когда-то бабуся старинному поверью: мол, сила ведьмы ― в волосах. Конечно, теперь я знаю, что это лишь красивая легенда, но, вопреки моде, косу не обрезаю. Можно б гордиться ― до колен, толщиною с кулак, на ощупь мягкий шелк... но этот цвет, пепельный с сизым отливом... Вот у Дали волос чистейшее золото. Она вообще везучая, стер-ррва...
  Но, если б я не предавалась лирическим раздумьям ни о чем, а стащила свою ленивую тушку с кровати всего минут на десять раньше, я успела б уйти до прихода Майти, соседки по комнате. Мы столкнулись уже в дверях. Меня мгновенно сцапали за шиворот.
  - Кто он?!!
  - В смысле?
  - Кто он, тот, к которому ты уходишь в ночь?!! - пафосно, с надрывом.
  - Не знаю, - честно призналась я.
  - Как это? Ты что, вообще?! - изумилась она. - Слушай, ты это... Не ходи никуда, а? Я серьезно. Вот смотрю на тебя и чегой-то... Как тень черная за спиной ждет... Яр, правда, не ходи, ты ж знаешь, какое у меня чутье...
  Ненавижу провидцев!
  - Все будет хорошо, - заверила я, аккуратно отцепляя ее пальцы от воротника.
  - Что хорошо? Яра, я не шучу, я правда злое чую... К кому собралась?
  - Вернусь - расскажу.
  - Ну и иди, скрытная ты наша! Я тебя предупредила! - вспылила Майти, с грохотом захлопывая дверь. Любая секретность для нее - болезненный удар по длинному любопытному носу. Я же терпеть не могу свои планы заранее разбалтывать. Так и живем...
  А всех провидцев надо обязать носить кляп! Это будет мое первое нововведение, когда стану архимагом! Я два часа выметала с души все сомнения, приводила себя в нужный настрой и тут на тебе! У мага, проводящего черномагический ритуал, даже тени неуверенности не должно быть, иначе он - самоубийца.
  Распахнув дверь общаги, я мгновенно была атакована обжигающим порывом ветра. Щеки и нос защипало, сонливость испарилась бесследно вместе с хандрой. Вокруг сверкала сказка. Снег переливался тысячами искр под светом фонарей, величественные здания Академии' частью ярко освещенные' частью тонувшие в тени, казались призрачным дворцом, деревья застыли ажурным белоснежным кружевом. А с жутковато-темного неба' засыпанного звездной пылью' на землю надменно взирали две царственные сестры-луны - большая тепло-желтая Орина и маленькая серебряная лампадка Подольты. Я зашагала по скрипящему снегу почти вприпрыжку.
  Ворота Академии мутной мыльной радугой занавешивают заклинания, шмонающие всех выходящих - заносить-то в Академию можно все, что угодно, крайне сложно найти оружие, артефакт, нечисть или зелье, которого не сыскалось бы где-нибудь в подземных ее лабораториях - и по этой же причине выносить из нее много чего нельзя.
  Как обычно, открыта только одна створка ворот. Это хорошо, так удобнее...
  Есть у адептов такая примета - чтобы повезло, надо мысленно загадать желание и трижды побиться головой в ворота Академии. Причем именно в то место, где выкована морда горгульи. И не надо говорить, мол, суеверия - удел неграмотных крестьян, а высокоученым магам в приметы верить зазорно. Я вот сегодня утром, перед экзаменом, поленилась сходить к воротам, и что в результате?
  Я миновала упругое марево заклятий и только-только успела в первый раз приложиться к священному месту, вогнутому тысячами крепких студентских лбов, как из сторожки охранника писклявое завывание:
  - Достали-ии!!! Выплодки-ии проклятые, во-оон пошла-а, шоб тебе пусто было-оо!!!
  И на меня бросилось что-то лохмато-бородатое.
  Так, ясно, сегодня дежурит Митрофаний. Его уже и глазили, и проклинали, и скорпиона в карман подбрасывали... Никто не знал, почему этот псих так ненавидит адептов, но буйствовал он люто.
  Я отбежала в сторону, дождавшись, пока охранник, взвизгивающий от злобы, не вернется в свою будку, и стремглав понеслась к воротам. Второй удар у судьбы отвоеван!
  В сторожке страшно захрипели... от третьего удара из глаз у меня посыпались искры. Эта сволочь нажала рычаг и ворота поехали мне навстречу!
  Хорошо, просто удивительно хорошо, что на мне такая теплая, толстая шапка! Свалившаяся от предательского удара я торопливо отползаю на заднице от неумолимо надвигающихся ворот, а вслед несется торжествующее хихиканье!
  Так, спокойно, Яра, спокойно. Это вовсе не очередное зловещее предзнаменование Судьбы... а если и предзнаменование, то исключительно доброе. Ведь не зря ж говорят, что чем сильнее ударишься, тем больше удачи будет...
  - То не леший злобно чудит
   Митрофаний это в будке
   Нет цепи и поводка
   Кто в ворота - всем хана! Ух-ха-а!!! - громко отомстили за меня по ту сторону забора.
  Ругаясь и потирая ушибленные места, я кое-как отряхнула снег и потрусила к городу. Последний, самый важный ингредиент будущего ритуала нашелся на ближайшей помойке. Теперь я знаю, что чувствует начинающий маньяк, когда будущая невинная жертва доверчиво греется у груди своего убийцы. Шкурка моей добычи отличалась редкостной облезлостью, зато котенок был уже подросший, и к тому же черненький - то, что в черномагических обрядах можно использовать только черных кошек, не более, чем красивая легенда, но белый или там пятнистый демон - это как-то несолидно.
  У-уу... Я пыталась себя уговорить, что подселить кошаку в мозг демона - еще не значит убить, но любопытный взгляд горящих зеленью гляделок все-равно как-то царапает совесть. С животными, в отличии от людей, я всегда мгновенно находила общий язык, таков уж мой Дар. С любыми - больными, озлобленными, дикими...
  Заснеженная ночь оглушает безмолвием, ни шороха, ни звука, только скрип снега под ногами, а мне кажется - весь мир затаился в ожидании грядущей волшбы. Я иду по широкой наезженной дороге, проложенной через лес, призрачный свет двух лун ручьями растекается по оставленным в снегу экипажами колеям, и сосны-великаны по бокам сплошной темной стеной поднимаются к черному небу. Это похоже на гигантский коридор, ведущий прямиком в Чернобогово царство. Уж не в Бездну ль меня призовет мое чаровство?
  Все лесные тропинки давно замело, не найдешь, но место, где надо свернуть, я угадала безошибочно. Ни один колдун не может не учуять ведьмин круг. Пусть даже древний, пусть даже давным-давно недействующий, неважно. Нас натаскивают на это с первых дней, как гончих собак на след... да собственно, сама природа нас, наверное, для этого и создала...
  Поляна, снега мне выше щиколотки и по кругу - двенадцать огромных, в землю наполовину вросших валунов, а если смести с них снег, можно различить полустертые временем руны.
  Прорывы любят случаться в одних и тех же местах. В народе их называют 'нечистыми'. Оттуда и зверь бежит и трава не растет, а к людям беспричинно хвори нервные цепляются. Маги огораживают их заклятьями защитными и следят. Круги могут замирать на столетия, а потом опять активизируются. Но замерший круг - это хорошо. Удобно. И Прорыв над головою не раскроется, и не следят за ними почти, а ткань мира такая тонкая и энергия особенная здесь... Просто идеальное место для ритуалов вроде моего.
  На самом деле все эти знаки, пентаграмма, вычерчиваемая мной прямо на снегу ― все это нужно не для магии, а для мага. Подсказки, заранее проложенные тропинки. И древние слова заклинания ― только помогают входить в особое состояние сознания. И Ведьмин круг ― здесь ткань мира тоньше, легче проколоть, не более... Чем старше ты и опытнее, тем меньше тебе надобны ритуальные пляски. Кто-нибудь великий сделал бы мою работу одним усилием воли, без всей этой возни... увы, я без ритуалов пока-что не умею.
  Но сейчас меня это не огорчает нисколько. Люблю чаровать вот так ― когда над душой не стоит никто из наставников, и спешить некуда, и цель достойная, и ты наедине с Космосом... Вселенная ― самый совершенный музыкальный инструмент с мириадами струн и вряд ли смертному под силу вынести всю гармонию и красоту ее музыки, услышать бы хоть отдельные аккорды... Я, кажется, что-то там ныла сегодня, мол, жизнь не удалась и все такое? Неблагодарная. Как смеет жаловаться на судьбу тот, кто хоть раз в жизни держал смычок над струнами Мироздания?
  Коснуться едва-едва и услышать негромкий ответ. А потом дернуть изо всех сил и почувствовать, как рвется струна... это похоже на то, как рвется сердце и хочется дико кричать от боли в унисон содрогнувшемуся миру...
  Желтый круг на черном.
  Луна?
  Холодно.
  Что это было?
  Тело ватное, как после долгой лихорадки, даже повернуть голову - подвиг.
  Котенок сидел у самого моего лица, щекоча щеку усами. Облезлый, дрожащий от холода, следы запекшейся крови у горлышка и огромные, черные, черные даже на фоне ночи, словно поглощающие любой свет, без блеска, без жизни, немигающие глаза.
  
  Глава 2
  
   - Я так долго вас искал в этом грустном бытии
   У метели отбирал ваши легкие следы...
  Деревянные от холода губы шепчут и шепчут все те же осточертевшие строчки глупой песни, невесть отчего намертво засевшей в памяти. Как заклинание. Или как молитву.
  - Что же вы не рады мне
   И кричите 'Сгинь, упырь!'...
  Снег падает неспешно, неслышно, мохнатой колючей стеной, словно бы мягко отталкивая: 'Нет дороги, нет... Во всем мире больше нет ничего, кроме меня... Стой, глупая...' Разлапистые ветки цепляются за пальто, пытаясь задержать и обиженно стряхивают за пазуху холодные мокрые снежки, и белою периной под ногами давно уже распахнуты желанные объятья забытья, и каждый новый шаг - еще одна победа над искушением прилечь немножко отдохнуть под ближайшей елочкой. Дойти. Не мысль уже, не осознанная цель, инстинкт, первобытный, звериный, наверно, именно так в самую лютую вьюгу волки безошибочно находят дорогу к человеческому жилью...
  И долго, долго стоят на опушке, мучимые какой-то смутной тоской, присматриваясь, принюхиваясь, не решаясь ни уйти от источника волшебного тепла и света, ни подобраться ближе...
  Я провела рукой по лицу, пытаясь стереть то ли снег с ресниц, то ли мутную пелену с сознания, но только больно царапнула кожу вмерзшими в перчатку ледышками. Подхватила в очередной раз сползший с плеча рюкзак, пошатнулась и с размаху села в сугроб.
  Нет, это не был мираж. Где-то там, у побледневшего на востоке неба - шпили, башни, полоска ограды...
  Дошла.
  За пазухой зашевелились, подбородок щекотнул длинный мех и на свет вынырнула крохотная мордаха. Молча уставилась на меня своими жуткими глазищами.
  Мой собственный демон... существо из Бездны, тебе ведь неведом вкус молока и домашнее тепло нагретой комнаты, ты никогда не следил, лениво жмурясь, как танцуют огненные саламандры в камине и не точил коготки об обшивку кресла... всего через сто метров ты узнаешь, как это... тебе понравится, я думаю. Только вот как их одолеть, эти последние сто метров до ворот Академии?
  Загадка - как я вообще смогла аж сюда доковылять?
  - Я тебя узнал, я тебя узнал! Прошмандовка, нагулялась? Думала, забуду? Не зайдешь, не зайдешь! - больной на голову охранник приплясывал у ворот, обеими руками демонстрируя мне кукиши. И не спится ж ему, добросовестному стражу... Ничего, вот я немного отдохну, силушку колдовскую поднакоплю и он до конца жизни спать не будет вообще...
  - Мяу... - сказал демон удивленно.
  - Мама... - сказал охранник, пятясь назад. Короткая седая борода стала дыбом, дрожащие руки пытались сотворить священное знамение.
  Не поняла... Наш Митрофаний боится кошек или это я настолько плохо выгляжу?
  А, пошло оно все... Нет сил ни злиться, ни даже думать.
  - О, Яра! Явилась, скрытная наша! - зябко кутаясь в синюю шаль, соседка грела пальцы об дышащую паром чашку. О-оо, как же здесь тепло! Только сейчас я поняла, насколько замерзла. Наверно, даже кости льдом взялись и я сейчас просто растаю, как Снегурочка... как очень счастливая Снегурочка...
  - Ну у тебя и видок! Признайся, тебя снегом по дороге занесло и ты в сугробе ночевала, пока дворники утром не раскопали?! Э-ээй, ты что?! Нет, ну это вообще наглость! Отдай!
  - Пожалуйста, - сказала я, возвращая ей пустую чашку. Горячий чай, выпитый залпом, обжег язык и глотку, но все-равно, горячий - какое-же это блаженство....
  - Мя-аауу...
  - А-ааа!!! - завизжала Майти, роняя на пол себя и чашку.
  - А-ааа!!! - на всякий случай поддержала я, отскакивая к двери.
  Соседка заткнула уши:
  - А-ааа!!! Че ты орешь?!
  - А ты чего?
  - Че это за жуть?
  - Котенок, - я начала сдирать холодную, мокрую от снега одежду. Наконец-то ты рядом, родная кровать. Конец света, если что, проводите без меня, все остальное может подождать. Спать, только спать...
  Майт продолжала возмущаться, но я уже ничего не слышала. Последняя осознанная мысль - про котенка. Он свернулся у меня на груди и пробовал на зуб одеяло. Если чего учудит, я непременно почую, по крайней мере должна, мы же связаны на эмпатическом уровне...
  Танец теней. Темные силуэты, маски вместо лица и каждая мне знакома. Вот только никак не вспомнить имен и я протягиваю руку, чтоб сорвать эту проклятую маску, но они всегда успевают ускользнуть, за мгновение, за одно мгновение от узнавания, уже позволив мне коснуться лица... Бесит. Дразнятся, сволочи. И, что самое паршивое - на мне маски нет, я стою в круге света, как самая удобная в мире мишень, и взгляды из вырезов масок - словно прицелы. Мне бы только назвать имена, и они перестанут быть опасными. Только назвать имена...
  Черный кот лежит на границе света и тьмы, щурясь на меня. Я должна его позвать, но вдруг вспоминаю, что у него нет имени. Нет и никогда не было.
  - Так назови... - шепчет чей-то голос, но я молчу. Я не могу решиться, потому что назвать надо... правильно. Это очень важно. Нет права на ошибку.
  И ошеломительно-четкое понимание - тени целятся в меня, но им нужно попасть в... в кого-то другого... имя. Я должна назвать имя...
  - А-аапчхи!
  По комнате кружится и падает мне на лицо конфетти разорванных конспектов, и хохочущая Майти отплясывает гопак неистово, как ведьма на могиле злейшего врага:
  - Сдала! Сессию сдала-ааа!!! Ха-ха-ха!!! Йо-хо-хо!!! У-ууууууууу!!!
  Уй-уй-уй, как больно... Голова моя, я понимаю, что я дура, но об этом мне надо было сказать раньше и каким-нибудь другим способом...
  - Майти, умоляю, тише... Всего-навсего какая-то сессия, а такое впечатление, что уже диплом...
  - Полгода осталось! Полгода до диплома! - очередная тетрадь с хрустом рвется пополам.
  - Яра, ты это видела? - вдруг севшим голосом спрашивает она.
  - Я даже тебя с трудом вижу... - дрожащею рукой вслепую нашариваю в изголовье еще с вечера заготовленное зелье. Боги, как я завидую магам, которым не приходится подыхать после любого заклятия от диких мигреней и слабости в каждой мышце! Фу, это сложно передать словами, до чего ж он омерзителен на вкус, этот восстанавливающий коктейль! Про состав лучше не вспоминать, когда садисты с кафедры знахарства подробно нам рецепт рассказывали, у всей группы рожи зеленые были... Но до чего же действенна, зар-раза! Голова мгновенно стала болеть наполовину меньше, благодаря чему я наконец смогла заценить, как щемит порезанная вчера на ритуале ладонь, ломит буквально каждую мышцу и озноб... Кажется, я еще и простуду подхватила, а-апчхи...
  Только не могу понять, откуда вкус металла на языке, словно не зелья выпила, а крови чашку...
  Демон! Где?!
  На подоконнике.
  Кровь, перья и мертвая тушка вороны, а мелкая демоническая тварь мечтательно смотрит в небо, где кружат товарки безвременно погибшей. Но... как?!
  Через секунду я поняла, как. Крупная ворона приземлилась на обледеневшую ветку клена у окна, уставилась на котенка, нервно ероша перья, а потом взмахнула крыльями раз, другой и медленно, словно неуверенно, пролетела сквозь нашу раскрытую форточку...
  - Не смей, скотина!
  Поздно. Взмах лапы... Ворона затрепыхалась отчаянно, попыталась даже взлететь, видимо, инстинкт самосохранения в последний момент все-же взял верх над гипнозом... Поздно. Кошак уже прыгнул, подмял под себя, хрустнули тонкие кости и красивое крылатое создание стало еще одной бесформенной кучкой перьев на подоконнике...
  - Яра! Че это за тварь?!
  - Два... - прохрипела я, сползая с кровати. - Нечисть вы не сдали, адептка. И чтоб знали, как нехорошо плохо учиться, будете жить в одной комнате с демоном...
  - Чего?!
  Азарт. Хищный восторг. Упоение чужой болью... он вдыхал энергию смерти, как самый изысканный аромат. Демон осознавал, что такое счастье... А я сидела на полу, смотрела на него и осознавала, что такое демон.
  Огромная энергия, обреченная вечно убивать самое себя, ибо она лишена возможности хоть как-то выплеснуться наружу, лишена дара созидания... ибо это естественное стремление любой энергии во Вселенной - взаимодействовать, быть чем-то, а демон... жажда, которую невозможно утолить, страшное извращение законов Мироздания, жаждущее - но бессильное... Лишенное созидания. И остается только разрушение, но даже разрушением в мире создается что-то новое, а демон течет сквозь материю, сквозь души, разрушая - но бессильный разрушиться сам...
  Я знаю, как это будет. Пока что он связан кошачьими инстинктами и моей волей, пока что он только попробовал на вкус и жизнь и смерть, и ему кажется, что жажду можно утолить. Но с каждым разом ему потребуется все больше и больше жертв, боли и смерти, а когда он не будет получать искомого... мы ведь связаны эмпатически, и я буду сходить с ума от его безысходности и боли, а он постепенно разрушит кошачью сущность... и примется за мою?
  Вот только сейчас я поняла, почему демоническую силу называют черной, и ею ни лечить невозможно, ни многие заклинания творить... До самого костного мозга осознала, можно сказать...
  - Яра, аууу!!! Я с тобой говорю! Яра! Оно что - будет жить с нами?!! Ты что, предлагаешь мне спать с живым демоном в комнате?!
  - Ночью - Предновосолнечный бал! Апчхи! Какой спать? - напомнила я.
  Майти мгновенно повеселела. Предновосолнечный бал - как много в этих двух словах для адепта Академии! Конец сессии. Первая ночь зимних каникул. Первая пьянка в честь Новосолнечья. Магические представления, фестиваль иллюзий и хрустально-бриллиантовое великолепие Ледяного дворца, который сегодня дружно возводят всем народом на полигоне позади Академии.
  - Мяу... - сказал котенок требовательно. Соседка посмотрела на него и снова начала ругаться:
  - Яра, душу твою в Прорыв! Он меня гипнотизировать пытается!
  Стук в дверь. За дверью - Бажена, она наша соседка. Кулаки сжаты, румяное лицо жалобно кривится, пухлые губы дрожат:
  - Никто не видел, где моя голова? Кто-то украл мою голову!
  Майти несколько раз глубоко вдохнула, медленно выдохнула и очень спокойным голосом:
  - Ее украла тетя Шизофрения. Она живет в стране человечков в зеленых халатах. Тебя туда проводить?
  - Сама... Сама такая! Сама туда иди! Арат пропал! Его украли!
  - Арата украли? Кто? Неужели соперница?
  - Тебе смешно?! - вопросила Бажена с надрывом, уперев руки в бока и выставив вперед грудь размера этак пятого.
  Однажды на кафедре некромантии она увидела голову. Мертвую, вампирью, хорошо зачарованную от рассыпания в прах. Вампир, конечно, был чудо какой красавчик, но, по-моему, это еще не повод, чтобы выкрасть стеклянный ящик с клыкастой башкой и часами каждый день с ней разговаривать.
  - Смешно? Смешно, да?!
  А может, это вы ее украли, а?
  А я найду. Найду! Найду! Апчхи! Апчхи! Апчхи!
  Вот зря она полезла искать своего ненаглядного под мою кровать... Это только со стороны кажется, что в комнате, где живут две девушки, должен быть образцовый порядок. По поводу уборки мы с Майти пришли к полному консенсусу под названием 'Ну и бес с ней!'. В конце концов, что это за обиталище ведьмы, если в нем нет пыльного, затянутого паутиной уголка, хранящего жирного паука и пару-тройку страшных тайн?
  - Я не поняла! Главная сумасшедшая здесь я! Как она смеет претендовать на мое место?! Все, я обиделась! - заявила я, взяла на руки демона и ушла в душ.
  Откуда вылетела со страшным воплем, спрятавшись за Майт, а следом вылетел кошак и повис на шторе.
  - Что случилось, Яра, что?!
  - Я воды боюсь! Она такая мокрая! - призналась я, отчаянно отряхиваясь.
  - Отдайте голову, скоты, мерзавцы!
  - Их две, я одна, я не справлюсь, целителей... - бормотала Майт, пятясь к двери.
  - Спокойствие, нормальных тут пока две...
  - Да? Тогда хватить жрать валерьяну, нормальная ты наша!
  - Пахнет приятно... - смущенно сказала я, выпуская из зубов сушенный валерьяновый корешок.
  Проклятая эмпатия, если так пойдет и дальше, я скоро начну охотиться на ворон, метить углы и с нездоровым интересом присматриваться к симпатичным кошечкам!
  - Кстати, Яра, ты знаешь, что твоя эльфоблонди в дурдоме?
  - Ты про Андалику? Она в храм Моры вместе с Чокнутым Сновидцем зачем-то полезла...
  - И про скандал с храмом Морены знаешь?
  - А что с храмом?
  - Ага, интересно?! А я не скажу, скрытная ты наша! Ты мне что-то рассказываешь?!
  - Майт, не зли сумасшедшую!
  - Ты почему мне ничего не рассказываешь?! Я тебе все обо всех, а ты... Секретики вечные, секретики! А я все равно все узнаю! Ты там замешана! И тебя к ректору вчера вызывали!
  - Да какие секреты... - я наскоро пересказала Майти вчерашние события и потребовала отчета о скандале.
  - Там вроде чуть до драки не дошло. Магистр Леонарда, Айруш и Гипатаха требовали у ректора немедленно провести ритуал очищения храма, а он уперся и ни в какую, говорит, даже если Морена проснется, ничего страшного, простых у нас в Академии нет, одни маги, ей не на кого влиять. Вот если маги начнут с ума сходить и человеческие жертвоприношения совершаться, так сразу, а пока...
  - А-аа, понятно... - протянула я. Некоторые маги считают, что 'живые', 'спящие' боги - это величайшее культурное наследие наших предков, уничтожать их - даже большее преступление, нежели взрывать памятники архитектуры и сжигать полотна гениальных живописцев. Мы храним наших старых богов, даже если они иногда, проснувшись, требуют жертв и причиняют прочие неприятности. Хотя иногда все-же приходится их изгонять. Несколько лет назад в маленькой деревушке недалече от Найкара начали массово происходить самоубийства. Оказывается, какой-то молодой маг разрыл в окрестностях деревни древнее Чернобогово капище и из любопытства провел там Воззвание. Я присутствовала на обряде очищения, красиво было - божество спроваживали со всевозможными почестями, в традиционный предрассветный час: море цветов, тысячи зажженных свеч, оркестр, хор, священники в золотых ризах, маги в парадных мантиях, коленопреклоненная толпа, и все это на маленькой лесной полянке посреди груды развалин; впрочем, большинству присутствующих там места не хватило и народ рассеялся по чаще, я лично залезла на дерево, чтоб лучше было видно...
  - Жрецы Смерти жду-уут! - с подвыванием продолжала Майти.
  - Кто?
  - Жрецы Моры! Говорят, они затаились, и ждут на том свете, когда их забытую богиню кто-нибудь напитает силой, чтобы она могла открыть им Врата. Жду-уут момента вернуться в наш мир и отомстить за свое поражение!
  - Это значит, что последнее пророчество Чокнутого может сбыться?
  - О! Пророчество! У провидцев своя версия, ха! Помнишь, лет пять назад они кричали о СверхПрорыве, ну, когда их факультет превратили в кафедру? Так вот! Они опять о нем кричат и срочно требуют вернуть Звездную башню! Подписи под это требование собирают. Я подписалась, мне что, жалко?
  - Туда ему и дорога, этому проклято-оому миру! - прорыдала Бажена. Голову она не нашла и теперь, сидя на полу, размазывала слезы по щекам. Вырвавшаяся из-под контроля магия волнами расходилась вокруг. В такт всхлипам дрожали стекла. Подпрыгивал стол. Большие настенные часы жалобно звякнули и остановились. По любимой Майтиной чашке прошла длинная трещина...
  - Ну не плачь, не надо... Женечка, солнышко наше, выпей и тебе полегчает... Одним глотком пей! - Майт за локоток подняла Бажену с пола, влила в нее рюмку синей жидкости и внезапным коварным пинком вышвырнула за порог. Захлопнула дверь:
  - Фух! Я надеюсь, это ее вылечит!
  В коридоре пару секунд недоуменно молчали, дергая дверную ручку. До Бажены не сразу дошло, что она выпила. Это я знаю, что у соседки от всех бед одно лекарство...
  - Девки, вы что?! НАПОИЛИ МЕНЯ ПРИВОРОТКОЙ?!!!
  - Майт, ну вот зачем?
  Грохот - Бажена пыталась выбить дверь!
  - Дуры! Воровки! Украли! Голову украли-ии! Привороткой напоили... Ы-ыы... Арат... Арат...
  - Утешься! С первым мужиком, кого увидишь, своему клыкастому изменишь! - орала Майт через дверь. - Я тебе 'Эльфийскую розу' дала, 'Весенницу' и 'Лунатика', хе-хе!
  - Не изменит, - проворчала я. - Маг с любой привороткой справится, если захочет, и потом тебя задушит где-нибудь в темном углу, ты ж знаешь Бажену...
  - Да ладно, это ты у нас уникум с каменным сердцем, неспособным любить, - хмыкнула соседка. - на нормальных магов мои зелья действуют! Спорим - влюбится?!
  - У меня просто иммунитет за семь лет жизни с тобой выработался! А Женька если влюбится, то на пару дней, и все-равно вампира не забудет! И тебя задушить не забудет!
  Приворотные зелья Майти подливала мне неоднократно. Давно уже не злюсь, каждый человек имеет право на свои причуды. Соседка испытывает приворотки на всех, до кого дотянется, не зная сострадания. Кошечку в попугайчика влюбила. Осиное гнездо во вредную преподшу по некроэтике. Я же - вечный укор Майтиному профессионализму и заодно таланту сводницы...
  - Ну вот на что ты тратишь лучшие вечера лучших лет своей жизни, признайся, Яра?! На дурацкие учебники?
  - Я всегда успею потратить на иллюзию свои худшие вечера...
  - Да ты... Ты просто ни беса не понимаешь! Попробуй, потом говори! А не идиотскими предрассудками... Да ты... - вот зря я про иллюзию ляпнула, для Майт это больная тема. Сейчас часа два будет доказывать, как я не права, а у меня и так башка раскалывается.
  Она ж свои приворотки не только другим подливает - она их сама пьет! Говорит, что, во-первых 'должна же я знать, что чувствуют мои подопытные! Как же иначе?' А во-вторых...
  'Ты не представляешь, что это за чувства! Что такое настоящая любовь! Это высшее... сильнейшее из всего, что можно испытать, из всех земных радостей. Лучший наркотик. Мир, взрывающийся фейерверком красок, каждая секунда бытия, каждое событие наполнено высшим смыслом... Нет, без привороток такого не бывает, никогда. Поверь, я знаю, о чем говорю. Не бывает! Просто симпатия, подкрепленная инстинктами - да, но это все-равно, что сравнивать бокал вина - и стакан с водой, в который уронили каплю спирта. Призрак настоящего опьянения. По настоящему любить умеют только привороженные и сумасшедшие...'
  Уж лучше пусть я буду сумасшедшей...
  Обиженно бурча, Майт оделась и умотыляла на постройку Ледяного дворца. Перед тем, как открыть дверь, долго прислушивалась, но Бажена уже ушла. А я свернулась на кровати с чашкой чая. Выудила оттуда величаво покачивающуюся на зеленых волнах крупную черную шерстинку, и поймала себя на том, что улыбаюсь. Уже час, как. Все-таки этот мир слишком хорош, чтобы исчезнуть. Ну как верить пророкам, когда по комнате разливается земничное благоухание, запах, который всегда непреодолимо напоминает мне детство, бабушка при первых признаках болячки наливала огромную кружку земничного варева, подслащенного гречишным медом... впрочем, болела я редко, Сила - лучший из всех видов иммунитета, придуманных природой. В предзакатных лучах холодного зимнего солнца инейный узор на оконном стекле переливается тысячами крохотных бриллиантов, во дворе гвалт и кипиш, кто-то горланит новосолнечные частушки... Котенок дремлет на моих коленях, осторожно провожу ладонью по худой спине, чешу за настороженно подрагивающим ухом. Мурлычет, чуть приоткрыв глаза, потягивается, высовывая и пряча когти... Где-то в глубине горла, как щекотание, рождается желание замурчать в унисон и неизвестно откуда приходит размышление, об чтоб его пошкрябать коготками - аж ногти зачесались. Спинка Майтиной кровати показалась мне хорошим выбором, но я вовремя опомнилась.
  Он странно воспринимает мир. Я ведьма, я с младенчества привыкла чувствовать тонкие энергии, для меня это так же естественно, как для обычного человека слух или зрение, когда я пыталась отключить Дар, я ощущала себя ослепшей и оглохшей... но все-таки, все-таки - шестое чувство для меня только дополнение остальных пяти, оно гораздо более смутное, гораздо менее... реальное, что ли. У воплощенца все ровно наоборот. Он живет в мире тонких энергий, остальные ощущения второстепенны, иногда даже мешают, как бьет по глазам, привыкшим к полутьме, слишком яркий свет.
  Пока еще он не стал полноценной личностью. Пока еще он подчиняется двум волям - моей и кошачьей. Но они быстро взрослеют, быстро набирают ума и силы и от первых двух-трех дней его жизни зависит все: сумею я за это время воспитать верного помощника или - неконтролируемого монстра.
  И плохо верится... Неужели... Больше уже никогда не будет позорной слабости и мушек в глазах после каждого мало-мальски сложного заклинания, не будет обязательных мигреней от переутомления по вечерам, не будет тихого ужаса перед каждым практическим занятием, не говоря уж об экзаменах... Не будет жалостливо-пренебрежительных взглядов однокурсников и преподов, смешков и этого проклятого шепотка за спиной: 'Что-то совсем измельчала молодежь, раз уже и таких в Академию берут... Как, еще и на факультете экзорцистов? О Белобоже...' Ведь в нашей специализации - порталы, борьба с нечистью, очищение от темных энергий, а иногда и от темных магов, не зря сюда сильнейших набирают, я на их фоне вообще белая ворона... Правда, со всякой потусторонней тварью умею договориться лучше кого-либо на потоке. Может, потому что у меня плохо получается ее бояться. Люди для меня даже как-то страшнее...
  В жизни никогда не случается, как мечтается. Я с самых ранних лет была уверена, что поступлю в Академию. Что стану одним из могущественнейших магов. Здесь было мое место!
  Мир так не считал. Я опозорилась уже на первой в своей жизни паре:
   'Адептка Рысев, где в этой комнате источники витальной энергии?'
  Я тогда не знала, что 'витальная энергия' и 'аура' одно и тоже. Но что такое 'энергия', знала. Поэтому судорожно зашарила взглядом по аудитории. Хм... Одна вещь магическую энергию определенно излучала. Осветительный шар?
  'Ну, хотя бы свою попытайтесь увидеть!' - нетерпеливо подсказал препод.
  'А моя дома...' - растерялась я.
  Препод тоже растерялся до такой степени, что выронил мел:
  'Это как?'
  'Выгорела вся... Я ж не знала, что на сегодняшнее занятие понадобится... На следующее куплю...'
  До-оолго еще потом меня дразнили 'девочкой с выгоревшей аурой' и каждая зараза считала своей обязанностью спросить, где ж это такое продается...
  Но самым большим моим ужасом на первом курсе были практикумы. Оказалось, все то, чем мы с бабусей так гордились, что считали вершиной своих умений, то, что давалось нам с таким усилием: влить часть своей энергии другому человеку или растению, заболтать-загипнотизировать не-мага, темную энергию учуять - все это здесь считалось чем-то настолько простым и само собой разумеющимся, что даже не воспринималось как настоящая магия. Здесь требовали совсем другой уровень... некоторые одногрупники фыркали - это первый курс Академии или первый класс? Что за детские упражнения?! И даже у нашего гнома Дуба, прозванного так за тугодумство, с третьего практикума что-то начало получаться. А у меня...
  Однокурсники смотрели на меня с недоумением, преподаватели - с ужасом. Профессор Ладынь говорила откровенно: 'Деточка, что ты тут делаешь?'
  'Действительно, - однажды, встав, громко спросил Сандр. - Что она здесь делает? Вот, например, лично я считаю это оскорблением моего имени, моего титула... наше учебное заведение считается самым престижным в мире, но как я могу его так называть, как я могу им гордиться... что я скажу своим детям - что со мной вместе в этой великой Академии училась какая-то... крестьянка какая-то тупая, чернавка... Меня это оскорбляет, я против, и я думаю, многие, сидящие тут, со мной согласятся'
  'В Магии нет Темных и Светлых. Нет сословий. Нет государств. Все равны перед Небом и Бездной. Есть только Дар и клятва не использовать его во зло. Каждый отмеченный Даром имеет право на Знание...' - процитировала профессор Ладынь устав Академии. - 'Как вы знаете, адепт, в нашем государстве каждый, в ком официально признан и засвидетельствован комиссией Дар, имеет права, равные дворянскому сословию в независимости от его происхождения'
  'Я это знаю, но где? Где вы вот в ней видите Дар? Она же абсолютно безДарна! Что она здесь делает в таком случае?'
  'Все вопросы к приемной комиссии. Я не в курсе, какими критериями они руководствовались... Да вы не расстраивайтесь так, адепт. Такие, как она, здесь долго не задерживаются. Под проклятие попадет, с ума сойдет, зомбяк съест...'
  На паре по алхимии Райдеш случайно разбил бутыль с чем-то зеленым и настолько вонючим, что преподаватель вынужден был отпустить нас с пары раньше времени, а Райдешу приказал убрать. Когда все выходили, он неожиданно удержал меня за руку.
  - Стой. Уберешь тут, поняла?
  - С какой стати должна убирать я?
  - Ну колдовать ты все-равно не можешь, может, хоть убирать умеешь... Должна ж с тебя хоть какая-то польза, какой-то смысл твоего существования!
  Я молча вырвала руку и посмотрела на него. Ярость меня охватила такая, что потемнело в глазах. Опять! Дома со мной так разговаривали, я уехала, чтобы все изменить, но и тут... и среди магов...
  Бабуся меня не учила глазить. Я не знаю как оно вышло, само как-то получилось. Под моим взглядом Райдеш неожиданно поскользнулся на ровном месте и упал головой точно в мерзкую зеленую жижу. Я переступила через его туловище и пошла к выходу. Кто-то заржал:
  - Крестьяночка уделала аристократа!
  Они нашли меня через несколько часов в одном из подземных переходов Академии, Райдеш и его приятель Кита. 'Иголочка', заклинание, чьего названия я тогда даже на знала, нырнула в кровь, опутала изнутри ледяной паутиной - дышалось даже с трудом. Райдеш с дергающимся от злости лицом швырнул меня спиной в стену.
  - Подстилка забыла свое место? Подстилке надо напомнить?!
  Я вырывалась отчаянно, но безрезультатно, Райдеш деловито расстегивал на мне рубашку, ремень брюк, ужас давил за горло - никогда мне еще не доводилось попадать в такую ситуацию. Дураков нет загонять ведьму в угол, даже слабую. Паника прекрасно способствует открытию неведомых доселе магических талантов. Настолько меня не считали за мага...
  - Трус... - все-таки удалось выговорить мне. - Ничтожество... На слабую... А сам у Стерка не смог высидеть...
  - Сука! - меня ударили по лицу.
  - Ты не смог, а я смогу! Пари? Боишься? Боишься, трус?! Ты трусливее меня, можешь бить только обездвиженных!
  Он хотел меня ударить еще раз, но Кита неожиданно перехватил его руку:
  - Стой, почему нет? Это идея! Слышь, крестьяночка, если ты выбежишь из склепа до рассвета, следующую ночь будешь ночевать у нас!
  Он тоже пробовал высидеть у Стерка ночь, безуспешно, и потому считал, что мне это точно не под силу.
  - Да. - сказала я.
  - И будешь делать все, что мы прикажем!
  - Да. - неупокоенный мертвяк тогда показался мне гораздо безопаснее этих двоих сильных, безжалостных уродов.
  'Иголочка' отпустила не сразу, рубашку застегивала негнущимися пальцами. Пошла в свою комнату и надела на себя цепочку с Белобожьим кругом, но ее у меня отняли, ибо с артефактами - 'нечестно'. Наверное, хорошо, что у меня почти не было времени думать и пугаться... Майт, когда обо всем узнала, была в ужасе, пыталась остановить меня и в конце концов пошла с нами на кладбище. Упырь Сверк был местной достопримечательностью. Его несколько раз упокаивали, он опять вставал, наконец, его оставили, показывать студентам, но намертво зачаровали склеп, чтобы мертвяк оттуда не вышел.
  Я вошла, очертила мелом круг, прочла беломагические заговоры, хотя знала, что это бесполезно - склеп стоял как раз в 'нехорошем месте' или 'точке полу-Прорыва', где белая магия почти не действовала. Медленно дрогнула крышка гроба...
  Уродливое, с обвисшей бесчисленными складками кожей тело, длинные когти, волосы полувылезшие, лицо, как маска из оплывающего воска и тусклые, тусклые очи, и там такое... нечеловеческое совсем, тонкая паутина былой человечьей памяти, наброшенная на абсолютную, невозможную пустоту... или что-то настолько запредельное, что мое сознание не могло воспринимать это иначе, чем пустоту... И так меня вдруг туда потянуло - любопытство потянуло, жгучее, нестерпимое, понять, что же оно такое, хоть краешком прикоснуться...
  Величайшая тайна бытия, то, перед чем, право же, такой пустячок все научные загадки, все человеческие наши сплетенки-секретики - вот что явилось мне тогда и мрачный мир некромантии навек отхапал значительную часть моей души.
  Оно хотело теплой моей крови. Я знала, что стоит оторвать мне взгляд, или хотя бы утратить во взгляде внимание - все, мне конец. Стоит хотя бы на миг почувствовать что-то, кроме чистейшего, незамутненного внимания...
  И я смотрела. Всю ночь.
  Слабый свет коснулся глаз, кто-то взвизгнул, затряс меня за плечи, выволок силком... Оказалось, Майт. Кита дрых на травке. Рейдиш набросился на меня с обвинениями, что я где-то спрятала артефакт.
  - Так найди его, трус!
  Так началась моя дружба с темной магией.
  Я знала магов, которые питались кладбищенской силой. Часами там бродят, глаза потом блестят, морда умиротворенная, от еды их выворачивает, от белых заговоров передергивает... Как Ерю. Знала тех, кто просто влюблен в антураж. Некромантия - это ведь красиво и очень стильно: кожа, кровь, черепа и мрачный взор. Есть еще те, кто приползает, ведомый ненавистью, скуля от боли, разочарованный во всем белом свете.
  Меня все это никогда не манило - ни мертвенная сила, у Бездны она совсем другая, чистая, холодная, лишенная привкуса тления, ни показушность, а уж мстить, закапывая в могилку куколки недруга - жалкая, пошлая банальщина, удел людей, лишенных воображения. И все же, пора это честно признать, я одна из них, этих идущих в трясину, завороженных болотными огоньками блуждающих душ, я давно сошла с прямого, светлого пути, заповеданного мне бабусей. Мир по ту сторону кладбищенской оградки для каждого найдет свой маячок.
   На следующий день ко мне прилетела черная ворона с черным конвертом, внутри которого на черной бумаге красными чернилами была написано время - полночь, место - кладбище, и, подчеркнуто 'В одиночестве!' У склепа меня встретил десяток зловещих фигур в черных плащах. Они торжественно обьявили, что я прошла Испытание и общим голосованием принята в Клуб Очень Темных Магов, кстати, за разглашение тайны его существования наказание - смерть!
  Мы одевались только в черный цвет, встречались ночами на кладбище, где вызывали духи умерших, пели под гитару мрачные песни о тщете бытия, устраивали соревнования по сглазам, исследовали заброшенные подземелья Академии и продумывали изысканную месть нашим врагам...
  Майт вернулась часам к шести. Пахнущая хвоей и снегом, растрепанная, с румяной от мороза и очень злой физиономией:
  - Ненавижу навязчивых мужчин! Я ему - спасибо, все было прекрасно, но срок действия приворотки прошел еще месяц назад, эксперимент окончен! А он - да, да, цветочки на, а где ты будешь проводить Новосолнечье, я хочу тебя пригласить... Видеть уже не могу эту физиономию...
  - Ты о Леке?
  - А о ком же еще, достал... Я одного не могу понять, Яра - какого ты расселась с пледом, котом и чаем, как старуха на печи, когда у нас бал через пару часов?!!
  - Да я еще не решила, идти или нет... - призналась я с легким оттенком грусти.
  - ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!! - как только от ее вопля не вылетели стекла...
  - Ну не могу же я воплощенца в одиночестве бросить! Да и самочувствие не очень...
  - Слышь, ты... Старушка с котиком... Самочувствие, мля... ВСТАЛА, БЫСТРО ОДЕВАТЬСЯ!!!
  Я задумалась. Пойти хотелось, а когда тебя ко всему еще и так громко уговаривают...
  - Совсем уже того... Может, вообще в отшельники пойдешь? Че с ним случится, с твоим блохастым, в нашей сверхзащищенной комнате? Кстати, какого здесь везде шерсть?!!
  - Меня больше волнует, что случится с нашей комнатой! - призналась я. - А шерсть не успела убрать, извини... Он страшно линяет...
  - Да мне фиолетово, как он линяет, когда эта дрянь - тьфу, тьфу... - мне в рот лезет! Яра! Ну какого! Что, трудно было его на улице ощипать?!! Мля!!! Яра!!! Ты знаешь сколько времени до бала осталось?!! Три!!! Три часа всего!!! Мы ничего не успеваем, а-аа...
  Целых три часа, ого! Можно еще чайку попить...
  - Майт, слышь...
  - Ась?
  - Ты, помнишь, вчера говорила, тень какую-то черную за мной видела...
  - Говорила...
  - А сейчас видишь?
  - Я везде теперь их вижу, - неожиданно жалобно сказала она. - У всех! Весь день!
  - Как это? - растерялась я.
  - А так! Чернота на краю зрения! За каждым живым прячется! Присматриваюсь - почудилось! Отвлекаюсь - опять! Тьфу, бесовы шуточки! Сессия не проходит бесследно для психики!
  - За каждым живым тень? Наверно, Чокнутый был прав. Что-то должно случиться...
  - Когда падает снег, то кажется
   Ничего не сможет случиться... - пропела Майт, расставляя на столике у зеркала содержимое косметички. - Все будет хорошо. Скоро Новосолнечье...
  Чернобог в меховом пледу
  Пьет вино, вспоминая лето
  Спят бесы подо льдом в пруду
  Дремлет кот, снами в марте где-то... - мурлыкала она, дразня демона раскачиванием сапфировой подвески перед усами. Черный щурился, подергивал лапой, шипел, разрываясь между желанием прыгнуть и моим приказом лежать.
  Какое бы ему имя дать... чтоб не ошибиться? И приснится ж такое... Тем более, что я мысленно давно уже называю его просто Черным. Чернухой... И он эту кличку запомнил...
  - Чем не повод для встречи -
   Друг об друга согреться
   Ты ждешь кого-то и не гасишь свечи... - Майт под моим осуждающим взглядом демонстративно выхлебывала стакан с очередной привороткой. Интересно, кто на этот раз?
  - Яра, как ты думаешь, какое платье лучше?
  - Красное.
  На нем рюш и кружев в два раза меньше, чем на голубом. Никогда не понимала это беспощадное мещанское великолепие. Ведьма должна выглядеть как ведьма, а не как разбогатевшая купчиха! Строгие линии, идеально подчеркивающие фигуру, вышитый где-нибудь череп и никаких, упаси Белобоже, бантиков!
  Демон изумленно пялился на карманное солнышко - шарик-осветитель. Даже потрогал лапой. Перед уходом надо будет упрятать все, что кошак может попортить, или чем потравиться. А еще на всякий случай напоить его сонным зельем, уж не знаю, подействует ли оно на демона...
  Майт все что-то напевала себе под нос. Переливались в коробочках пудры, блестки, мелькали в быстрых руках многочисленные кисточки... Иногда мне кажется, любой вид искусства есть разновидность магии. Даже такой банально-бытовой, как нанесение макияжа.
  - Я - мастер?
  - Нет. Ты - гений! - я тщетно пыталась узнать себя в девушке из зеркала. Холодное лицо золотого идола, зеленый взгляд кажется загадочно-глубоким благодаря умело наложенным теням - коричневато-красный отблеск на верхних веках, трудноуловимое мерцание бледного серебра на нижних. Теплые бронзовые очертания скул, сияющий персиковый оттенок губ. Точно - как золотая маска. Темно-фиолетовая туника классических очертаний, обнажающая одно плечо и стекающая на пол величественными складками, еще больше подчеркивает образ идола, будто сошедшего с фресок того самого храма Морены... Еще и волосы, скрученные в барашки по бокам - как рожки...
  Я влезла в черные туфли на пятнадцатисантиметровой шпильке, вдела серьги - прабабкино наследство, единственная оставшаяся от нее драгоценность, овальные черные опалы в серебряной оправе - камень легкого безумия и обманчивых надежд, как называла его бабуся, артефакт удачи для азартных игроков... Чмокнула в нос вроде бы крепко заснувшего кота.
  - Идем?
  Ледяной дворец в ночи - гигантский узорчатый кубок, до краев налитый пламенем. На шпиле каждой из двенадцати цветов-башен - символ одного из двенадцати месяцев года, а на центральном - огромное двенадцатилучевое солнце. Увитую еловыми гирляндами арку входа охраняют бородатые снежные волхвы, торжественно воздевшие посохи-факелы.
  Замираю на пороге, зажмурив глаза. Здесь тепло и пахнет хвоей, и так беззаботно-счастливо заливаются невидимые колокольчики... А еще ярко до рези в глазах - свет сотен шаровых молний, кружащих на головокружительной высоте под потолком, мириадами искр отражается от всего - искрятся морозным узором покрытые стены, искрятся ледяные статуи, ледяные бокалы, драгоценности гостей и кажется - искрится даже воздух... А еще как-то подозрительно-скользко выглядят льдяные плиты пола, хоть я точно знаю, что на них должно быть какое-то заклятье повышенной шершавости... На каждой из плит вырезана одна из тринадцати игральных карт Фортуны. Это такое предновосолнечное гадание - надо запомнить расклад шести первых карт, по которым ты прошлась, и ты узнаешь, как встретишь Новосолнечье...
  Но у меня по гаданиям всегда была двойка, поэтому я, в отличии от впавшей в сложные вычисления возможных комбинаций Майти, смело процокала каблучками по оскалившемуся скелету с косой к ближайшему 'айсбергу' - ледяной плите, сервированной ледяной же посудой. Они скользят вдоль стен в метрах полутора над полом, так хитро зачарованные, что, как только вес столика уменьшается до определенного предела, он ныряет в щель, ведущую в каморку, где тихо напивается компания ответственных за сервировку поваров.
  Выбираю бутерброд с чем-то неизвестным, отдаленно похожим на рыбу, но абсолютно прозрачным и с красными прожилками, подношу ко рту...
  - Чтоб ты подавилась!
  Оборачиваюсь. Бажена. Неистовой ярости исполненный взгляд жжет даже сквозь повязку. Она пришла на бал с черным шарфом завязанными глазами...
  - Ага, боишься жалкой приворотки! Боишься проверить свои чувства - значит, сама в них не веришь! - радостно сказала я ближнему гадость и слиняла в толпу, оставив Бажену в тягостных сомнениях. Толпа, к слову, была уже приличная и все продолжала увеличиваться - Предновосолнечный бал собирает не только адептов и преподов, но и всех колдунов, работающих на подотчетных Академии НИИ и артефактных мастерских.
  На глаза ложатся две прохладные ладони.
  - Алит, пятнадцать сантиметров - это очень много, когда ты на шпильках! А если б я сейчас грохнулась?
  - Привет, зануда! Чудно выглядишь, вау! Чтоб ты подавился!
  Еремха подавился. Алитана схватила меня под локоть и потянула прочь.
  - За что ты его так?
  - Он козел!
  - Почему?
  Рыжая резко затормозила и уставилась мне в глаза:
  - Ты не доверяешь мне?! Не можешь поверить на слово, без доказательств?
  - Я тебе верю, - кивнула я и крикнула через плечо. - Еря! Пол скользкий, только не упади!
  Он почти успел отбить сглаз, надо отдать ему должное. Почти. Только слегка пошатнулся и нечаянно толкнул под руку дородную ведьму с бокалом. Содержимое бокала полетело в лицо мужчине в черном фраке. Бедняга взвыл от боли... и стал стремительно обрастать шерстью.
  - Смотрите!!! Вервольф свихнулся! - крикнул кто-то.
  Вокруг мгновенно стало весело и толкательно. Кто-то стремился оказаться подальше от бешеного волка, кто-то, наоборот, хотел всех спасти - Ивлад, семикурсник из боевиков, уже прицеливался фаерболом.
  Оборотень вытаращил на это зенки, заскулил и полез спасаться в щель для столов.
  Откуда вынырнул со стекающим с морды вареньем и вилкой в лапе - повара защищались отчаянно!
  Но поваров это не спасло, ибо Ивлад с воплем 'Врешь, не уйдешь!!!' швырнул в соседнюю щель фаербол... Обернулся, посмотрел на волка...
  - Люди до-ообрые!!! Да их тут целая стая и они уже кого-то загрызли-ии...
  Ну, кто тут еще посмеет сказать, что анекдоты об 'умниках'-боевиках - злобные выдумки факультета экзоров?!
  - Это малиновое варенье! - орала я, демонстративно облизывая перепачканные руки и отталкивая оскаленную пасть. Волчара прятался за спиной и в благодарность за спасение пытался вытереть 'окровавленную' морду о мое платье.
  Рядом материлась Алитана, тщетно утягивая меня с места преступления.
  - Ты человек-катастрофа! Ты накануне Кральского землетрясения никого не глазила, не?
  - Мавдей Вихальевич, вы бы обратно перекинулись и не пугали народ...
  Я подняла голову. Над нами возвышалась Леонарда, с трудом сдерживающая хохот.
  Вервольф злобно потряс в зубах клочья порванного фрака, намекая, что честь ему дороже жизни.
  - Здрасьте, - хором сказали мы с Алитаной и поспешили ввинтиться в толпу.
  - Ну Яра, ну ты даешь! - Алитана, тяжело дыша, прислонилась к ледяной стене и схватила бокал с чем-то красным.
  Я фыркнула, вцепляясь зубами в чудом не пострадавший бутерброд. Необычно, но вкусно...
  - Яра! Ты зачем с бутера зелень снимаешь?
  - Я ведьма, хищное животное, а не кролик - травку жевать!
  - Ты что, это ж хрустальная рыба, она ж ядовитая, а хорстяк - противоядие!
  - !!!
  - Яра, ты чего рыбу выплевываешь, хорстяк жрешь?
  - Я передумала, я люблю травку...
  - Ты что, дура?! Это же хорстяк, он ядовитый, рыба - противоядие!
  - !!!
  Я обреченно запихнулась остатком бутерброда и прислушалась к организму. Оставалось только надеяться, что повар ничего не напутал с пропорциями. Уже зарекалась есть что-либо на этих Предновосолнечниках.
  Подобные лакомства - эдакий символ элитарности нашего круга. Мол, мы, маги, настолько выше остального человечества, что даже яд не страшен нам!
  На самом деле страшен, хотя шансов выжить у нас несравнимо больше, чем у простого человека.
  Эх, измельчали потомки... Когда-то в древности седой, когда главным качеством мага считалось умение держать над собой абсолютный контроль при любых обстоятельствах и в любом состоянии, одним из испытаний по окончанию ученичества было накачать чародея коктейлем сильнодействующих ядов и пустить пройти по лабиринту с кучей механических и магических ловушек. Выполз из лабиринта - считай сдал экзамен, нет - туда тебе и дорога, нерадивому студенту...
  - Яра, зачем тебя к ректору вызывали? Где ты вообще вчера пропадала?
  - Это из-за Андалики... Кстати, только сейчас обратила внимание... Какая ты сегодня... эм... воинственная - ярко-красное кожаное платье облипало фигуру рыжей, подчеркивая каждый изгиб. Смотрелось, мягко говоря, вызывающе - обычный Алитанин стиль.
  Рядом задумчиво крутила в пальцах бокал миниатюрная девушка, похожая на экзотическую птицу, неведомо каким ветром занесенную в холодный заснеженный Найкар - сине-зеленые шелка мягкими складками обрисовывают неправдоподобно-хрупкую фигуру, слишком высокая и тяжелая для этой фигуры прическа абсолютно белых волос, украшенная длинными золотыми шпильками, узкие раскосые глаза, ярко подведенные. А к ресницам приклеено по длинному тонкому перышку...
  - Гача! Согласитесь же, это глупо! Это уже ни в какие рамки не лезет! - маленький человечек с печальным и забавным одновременно - настолько у него была выразительная мимика - лицом, бурно жестикулировал. Он чем-то напоминал маленькую обезьянку в роскошном черном фраке.
  Южная птица покачивала шпильками со свисающими с них подвесками и продолжала загадочно молчать.
  - Гача! Это просто... просто произвол! Я понимаю, что наши лаборатории должны находиться под грифом 'секретно', но это уже не меры предосторожности, а идиотизм какой-то! - бесновался обезьян.
  - Архимаги одобрили, король подписал, - флегматично отвечала птица голосом низким и глубоким, как тьма южной ночи.
  - Это сборище маразматиков-пофигистов что угодно одобрит, лишь бы спать на заседаниях не мешали! Наш король все подпишет, что ему Вьяршегор сунет! А нам с этим работать! - у обезьяна-изобличителя закончился воздух и он остановился перевести дух.
  - Это временные неудобства... То есть, через некоторое время все привыкнут и перестанут считать это неудобствами...
  - Я это так не оставлю! Я подниму этот вопрос на ближайшем шабаше!
  - Забавная парочка... - шепнула я Алите. - Интересно, кто это?
  - Хи... Чудо в перьях - Гачара Вао, мужчину не знаю...
  - Это реально та самая Вао? - тихо изумилась я.
  Гачара Вао! Лучший мастер боевых артефактов современности!
  - А бокалы, между прочим, первокурсники зачаровывали... - гнусаво прошипели над ухом.
  Я успела отодвинуть бокал подальше от себя перед тем, как он стек водой и вином по пальцам. Алитане так не повезло.
  - Убью...
  Танцующие под потолком шаровые молнии на миг вспыхнули ярче, в ту же секунду в притихшем зале гулко и торжественно пробило три удара гонга. Предновосолнечный бал начался! Книга закончена! Читать полностью здесь:

Ведьмин Талисман


Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | А.Ветрова "Перейти черту" (Современный любовный роман) | | A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | М.Эльденберт "Девушка в цепях" (Романтическая проза) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | | А.Сиалана "Живая, мертвая, влюбленная " (Юмористическое фэнтези) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"