В эту пору у якутских лошадей происходит спаривание. Жеребцы становятся агрессивными. Не дай бог сойтись случайно двум косякам. Драка будет до крови! Вожаки с храпом бьют друг друга копытами, кусаются - выявляют сильнейшего. Иной победитель отбирает у побежденного всех кобыл и с позором прогоняет хозяина. Другой же отбивает лишь нескольких кобыл. Но есть и такие, что вместе с побежденным вожаком гонят от своего стада и весь его косяк, Чужих не нужно, своих хватает - так это, видимо, надо понимать. Подмечено, что, если в косяке кобылиц больше нормы, много остается холостых. Жеребец со своими обязанностями не справляется, и опытный вожак сам это прекрасно понимает.

Лишь в начале лета для лошадей устанавливается недолгая пора спокойной пастьбы. Затем почти два месяца спасаются они от овода и комара, кормясь урывками, перебегая с места на место, забираясь в болота, скрываясь в уремах, ища дымокуры, заходя в заброшенные в лесу жилища. К комару и оводу, видимо, и за тысячелетия не привыкнуть. Ждут с нетерпением осени, прохлады. И как только первый морозец комаров прибьет, переходят лошадки на непрерывную пастьбу. Отъедаются впрок, запасаются на зиму, как медведи, жиром. Кстати, больше всего на свете боятся они встречи с этим зверем. Волк не так страшен, и, если появится, то кобылы собираются в круг, загоняя в центр жеребят, вожак же смело идет на нарушителя спокойствия. С храпом, скаля зубы, грозно изогнув шею, взбрыкивая тяжелым копытом, норовя ударить. Хуже, когда зимой по снежному насту является стая волков. С ней вожак не справляется. Ну а при встрече с медведем, даже если тот и один, жеребцу никогда не удавалось победить. Табунщики рассказывают, что в такую минуту он дрожит, боясь уже одного вида косолапого, но тем не менее идет вперед и бьется, защищая жен и детей своих, до смерти...

В октябре, когда выпадет снег, одичавшим животным напоминают, что есть у них хозяева, живут они не сами по себе. Табунщики на
прирученных лошадях отыскивают косяки в лесах и гонят их в изгороди к расколам. Там метят, взвешивают, отделяют тех, которым предстоит стать отличными рабочими лошадьми либо скаковыми для скачек на ипподромах, либо - быть пущенными и на вкусную пищу к человеческому столу. Всех остальных выпускают.

На носу суровая зима. Морозы, пурга, по пояс сугробы, а люди говорят лошадям, маша рукой: Ступайте себе! Куда? Куда хотите! И лошади уходят. Опытные вожаки ведут начавших тяжелеть кобыл в таежные чащи, где не так досаждает ветер, не жжет мороз, к речкам и аласам, где под снежным покровом можно отыскать сухие пучки травы.

Всю зиму пасутся лошади среди снегов, и в этом основное отличие якутской лошади от остальной лошадиной братии, главная ее загадка. К морозам она успевает обрасти густой шерстью, да и запас жира надежно защищает от морозов, а когда надо погреться, лошадь разгребает копытами снег и добывает травку. Точь-в-точь как дикий северный олень.

И жеребята у якутской лошади рождаются ранней весной, в снегах. В это время табунщики стараются быть рядом. Подкармливают сеном отощавших молодых, следят за теми, у которых вскоре должны появиться жеребята. Вовремя отлавливают, уводят их за изгородь от косяка, чтобы не дать родившемуся жеребенку залежаться на мерзлоте, не простудиться, не заболеть. Но ведь было же когда-то время, когда не присматривал за лошадьми человек, не помогал. Рождались жеребята в снегу, сколько надо лежали, вставали и - начинали жить. Жили сами по себе. До сих пор нет окончательного ответа на вопрос, откуда в Заполярье появились столь приспособленные к здешней суровой жизни лошади. То ли это прямые предки лошадей, обитавших здесь во времена мамонтов, то ли пришедшие вместе с якутами из Прибайкалья и сумевшие в небольшой для истории отрезок времени приноровиться к суровым условиям, то ли это новая порода, получившаяся от скрещивания тех и других, Разные высказывались мнения, но пока ученые не пришли к единому выводу. А якутская лошадь живет, плодится на радость людям, растит жеребят.