Алинна: другие произведения.

Мастер сновидений.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 4.66*64  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если врач скорой констатировал смерть, то это еще ничего не значит. Даже если на могильной плите написано ваше имя, все еще может круто развернуться. Ты так надеешься, что наконец-то попадешь в рай. А вот фиг тебе! Досталось еще немного помучаться. Ну и что, что в этом теле до тебя кто-то жил, ничего - здесь убавим, там надставим, поносишь еще. Ну и что, что твоя собака, совсем Не собака, все равно ближе у тебя никого нет. И прежний твой диплом тут недействителен, всему требуется учиться заново, надо же себе на хлеб и ром и НЕсобачке на косточку как-то зарабатывать. А если присмотреться, все в принципе как на Земле: плачут и смеются, любят и ненавидят, теряют и находят, рождаются и умирают... Вот и какой-то молодой оболтус не хочет понимать, что уже избран Вселенной. Кому же охота отказываться от веселой жизни с друзьями по трактирам и подружками на лоне природы и брать ответственность за судьбы мира.... А ведь придется.


   Женщине снится, будто она ночью, одна, по мокрой мостовой идет, каблучками стучит, а за ней чьи-то шаги. Она ускоряет шаг, за ней уже бегут. Она врывается в подъезд, за ней тяжелый топот. Она бежит по лестнице до самого верха, там тупик, она зажалась в угол, скрестила руки на груди и дрожащим голосом спрашивает мужчину, который все-таки ее догнал: "Что вы собираетесь делать?". Тот отступает и отвечает: "Не знаю, мадам, это же ваш сон".

Анекдот

Пролог

  
   Знаменитая пифия(1) вольного города Каравача - Карва не любила свой день рождения и не любила упоминания о своем даре, да и даром эти приступы она никогда не считала. Всегда жила своим умом, и, слава Пресветлой богине, у нее всегда это получалось неплохо. И, хоть муж умер давно, но троих детей подняла, и всегда сытыми были и дело, что от матери и бабки досталось, расширила. Вместо одного, стоящего на отшибе сарая, используемого под склад, у нее теперь было два больших склада рядом с ярмаркой и места в этих складах купцы заказывали заранее, потому что знали, что на складах смиз(2) всегда было чисто, грузчики трезвы и ничего никогда не пропадет. Ну а если что рвалось или билось, с кем не бывает, то порвавшееся или побитое всегда предъявлялось заказчику и, при необходимости, ущерб возмещался. Поэтому Карва свою работу любила и лютой ненавистью ненавидела свои пророчества. Да и кому понравится, когда вдруг валишься с ног и начинаешь молоть всякую чушь.
   С возрастом Карва научилась определять дни, когда приближалось время очередного пророчества. И в такие дни на люди не выходила, но иногда не получалось спрятаться от всех и выдать очередную чушь в темноту спальни. Вот и сегодня в день своего, подумать только, пятидесятилетия должен был состояться очередной приступ. И не отвертишься, гости все равно придут, а те, что не придут, пришлют подарки. "Вон целая гора в углу залы лежит, и ведь подарят всякую дрянь, что самим не надо, то другим дарят. Единственное, вон та коробка, вроде и не большая и не украшенная лентами... Это судя по всему подарок от гномов, интересно, что в ней? А, потом посмотрю..."
   Повезло же смиз Карве родиться на один день раньше полнолуния Таниса(3), если б еще один день и все, не было бы Карвы на свете. Ох, как не любят на Лари рожденных в ночь, когда на небе светит Танис, ох не любят. Сейчас женщины к магам обращаются, чтобы отсрочили или ускорили неизбежное, чтобы только не в эту страшную ночь, а раньше то таких деток сразу в реку кидали или в лес диким зверям относили. Да, страшные были раньше времена. А Карве или ее матери тогда, пятьдесят лет назад повезло, теперь вот-вот накатит приступ пророчества, а первые гости уже на пороге. Держаться, не дать себе уйти в непонятные дали, не портить себе и гостям праздник, а вот потом, когда все уйдут...
   Но не получилось, не дотерпела, чуть-чуть не хватило, еще бы часочек, но нет... А гости то как обрадовались, вот еще одно развлечение на празднике, когда еще такое увидишь и услышишь, чтоб своим детям и внукам рассказать можно было. И менестрели проклятущие все запомнили, и записали, и разнесут по свету очередную чушь, очередное предсказание "знаменитой пифии Карвы". А все потому, что чушь сказанная во время таких приступов через несколько лет полностью сбывается, никогда сразу, но всегда сбывается. Раньше то, пока не научилась узнавать близкий приход очередного пророчества, много их было записано. И почти все, что были записаны ушлыми людишками и лохматыми менестрелями, сбылись...

Глава 1.

  
   И дева проснется, и жизнь усмехнется,
   И время покатиться вспять...
   И рваная радуга ливнем прольется
   Раскрасить цвет мира опять.
  
   И синие твари разрушат оковы,
   И будет утрачен покой.
   Под ЧЕРНОЙ луною рожденная снова
   Откроет пути над землей.
  
   И краски умрут, даже траур прозрачен,
   Но наши знамена ЧЕРНЫ.
   А меч встанет в круг, и путник удачен,
   Он избежал пустоты.
  
   И свяжутся нити и снов, и событий,
   И Демон, рожденный звездой
   Увидит дорогу. И снова удачен
   Поход за самими собой.
  
   Усталый художник найдет свои краски,
   Цвет клином сойдется на нем.
   И кистью своей нарисует корону,
   Поднявшую деву на трон.

Последнее пророчество пифии Карвы

  
   Я открыла глаза. Перед глазами была темнота, но не та темнота, которая бывает в темной комнате. Нет, это была полная темнота, и тишина... Темнота бывает разная, одна пугает, другая, словно режет на части, эта темнота обволакивала и успокаивала, мягко покачивала на волнах забвения и тихо шептала в ушко о вечности и вечном покое. Кто я? В голове что-то будто щелкнуло. Я - Анна, 42 года от роду... Так, с этим понятно... Теперь второй вопрос: Где я? Судя по моему самочувствию, пошевелиться не могу, руки, ноги, да и все тело, словно не мое - я в больнице. Такое со мной уже было, тогда пришлось научиться ходить заново. Глаза ничего не видят, наверное, еще и ослепла. Нет, не больница, как я помню, в больнице так темно и тихо не бывает, это я точно помню. А что я собственно помню?
   Жаркий солнечный день. Стою у кромки тротуара, Мара сидит у левой ноги и энергично чешет за ухом. Поднимаю глаза на дорогу и вижу несущийся на меня огромный черный джип, перекошенное лицо подростка-водителя. Пытаюсь ногой оттолкнуть в сторону собаку. Удар... и... темнота. Господи... Марочка, девочка, где ты? Кричу мысленно, губы не открываются, язык не слушается, по щекам текут слезы... Но, все равно кричу... Внутри становится горячо и больно. От этой боли тишина, вдруг, отступает, и я слышу цокот коготков и знакомое посапывание. В пальцы правой руки утыкается влажный собачий нос. Чувствую, как моих ледяных пальцев касается теплый, нежный, влажный язык. Она щекочет усами ладонь и толкает мордой руку. Пытаюсь пошевелить пальцами - шевелятся! Рука постепенно оживает. Уже могу приподнять кисть и, опираясь на локоть, глажу теплый бочок, покрытый короткой, жесткой шерстью. Рука ритмично поглаживает собачий бок, спинку, когда Марыска привычно укладывается мне под бок, начинаю почесывать теплый, почти голый животик, с длинными, оттянутыми многочисленными щенками сосками.
   Глаза открыты, но по прежнему, ничего не видят, по телу разливается приятное тепло. Боль и пустота от потери ушли, Марка рядом. Теперь надо заняться собой. Пробую пошевелить пальцами на ногах, пальцы на правой ноге шевелятся, на левой - не хотят. Пальцы на левой руке судорожно подергиваются. Мыслей в голове никаких, проблемы тела занимают все пространство головы.
   Как не хочется опять учиться ходить и учиться двигать не послушными конечностями. Марка начинает ворочаться, встает, ставит лапы мне на грудь. Начинает облизывать мне лицо, поскуливает и дергает ногой, показывая, что хочет залезть мне на живот, но стесняется. Приходится слегка подтолкнуть ее под толстую попку. Залезла, улеглась и разложила задние ножки у меня на животе, как цыпленок табака на сковородке, лижет мне лицо. Губы постепенно начинают шевелиться, телу, от живой грелки, становится тепло. Кусок льда внутри начинает таять... Ах, ты моя девочка, как же я тебя люблю! Становится тепло, тепло, не от горячего собачьего тельца, а то чувства взаимной любви и понимания. Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак. Кажется, что между мной и собакой видно сверкающее кружево, оно связывает нас, нити кружева толстые, витые и переливаются всеми цветами радуги. Красиво...
   То, на чем лежу холодное, оно вытягивает из меня тепло и с теплом, кажется, вытягивает саму жизнь. Хочется свернуться клубочком, чтобы удержать в себе тепло и жить тоже хочется. Надо бороться за тепло, за жизнь... Приподнимаю кисть левой руки. Судорожно цепляюсь пальцами за заднюю ногу Марыськи. Невероятным усилием сгибаю правую ногу в колене, тело, от затылка до пятки пронизывает, дикая боль. На глазах выступают слезы, закусываю губу и начинаю стонать. Главное не кричать, будет хуже. Это я помню... Откуда я это помню? В голове бьется фраза: "Если от боли нельзя уйти, то попробуй получить от нее удовольствие". Это со мной тоже было, и удовольствие от боли я получать научилась. Придется вспомнить.... Пытаюсь раствориться в боли, почувствовать ее сильнее, чем она есть, дать ей заполнить себя без остатка, раствориться в ней и стать ею, почувствовать восторг единения и увидеть себя крупицей мироздания, и понять свое ничтожество по сравнению с ним. Теперь потихоньку добавляем хороших эмоций и растворяемся в ощущениях. Боль постепенно уходит или я к ней привыкаю, вернее, вспоминаю, как старого любовника, которого много лет не видела, но при взгляде на которого, все плохое уже забылось, а хорошие воспоминания вдруг возвращаются, и становятся более острыми и приятными.
   Марыська по-прежнему согревает меня своим телом. Попытка два, но уже с левой ногой, должно же быть какое-то разнообразие... Толчками сгибаю левую ногу в колене. Лучше бы я этого не делала... Опять растворяюсь в боли, позволяю ей унести себя в океан, растворяюсь в ней полностью. Пока не потеряла сознание нужно перевернуться на бок. Несколько судорожных усилий, слезы, вкус крови во рту и я на боку. Теперь можно обнять собаку и погрузиться в небытие. И все таки... где я?
   Прошли века...
   Марыська лижет мне лицо,... наверное, пора просыпаться. Вдалеке видно светлое пятно. Оглядываюсь... Где я?!?! Лежу свернувшись клубочком на голом неровном каменном полу, ногами к свету, в бок упирается острый камень, стены каменные не ровные и все в каких-то подтеках. Как бы не заболеть, на голом полу то... Низко нависающий каменный свод. Пещера. Интересно, чего я вчера съела или выпила, что сегодня мне так плохо, и что это за странная больница? Или не больница? Скорее все же не больница. Пещер в больницах не бывает, хотя я что-то слышала про соляные комнаты, имитирующие пещеры для лечения астматиков. Но в больницы собак не пускают. Ни под каким видом. Это я точно знаю. А собака вон она, стоит, смотрит на свет, оглядывается на меня. Наверно выйти ей надо... Ой, и мне тоже надо...
   Ладно, потом разберемся, где я. Сейчас главное встать и дойти "до ветру". Вот "встать" - это настоящая проблема! Ходить-то я после аварии научилась, худо-бедно, а вот встать с пола я самостоятельно последние 9 лет не могла. Так, попробуем встать на четвереньки и доползти вот до тех выступов в стене. Очень они похожи на ступеньки, ведущие в никуда, встать там будет легче. Теперь залезаем на ступеньку, на вторую, третью... Ой, тут какие-то бревнышки лежат, как кстати... Принимаем почти вертикальное положение, хватаем ближайшее бревнышко, опираемся на него и стоим. Стоять не падать! Какая палка попалась удобная, длиной почти с меня, сухая, прочная и не тяжелая. Переставляем ее чуть вперед. Теперь шаг. Опять палку вперед, еще шаг. Что-то получается... Выход все ближе и ближе.
   Собака стоит на пороге и не решается выйти, или меня ждет. Когда мы дома выходили на улицу, она тоже никогда не выходила из подъезда сама, всегда ждала меня, пока я по ступенькам ковыляла. Скоро выход, нужно прислониться к стене, чтоб не упасть, мало ли что... Чуть в сторону, опираюсь о стену, так хорошо. Палку в одну руку, другой цепляемся за стену, благо тут есть за что цепляться. Не падать... смотреть под ноги, пол не ровный. Вот и выход. Прислоняемся к стене, можно поднять глаза и осмотреться.
   Хорошо, что я к стене прислонилась... Я стою на выходе из пещеры. Горы, высокие, очень высокие, вершины не видны за облаками, простор. Внизу, не очень глубоко, долина, деревья, видна речка, из-за деревьев поднимается дым. Карниз в две стороны, направо карниз переходит в тропу, налево, там, где стою я, он значительно шире и поворачивает за угол. Туда с довольным видом побежала Марыська. Туда шагов десять, нужно дойти... Дошла, и обратно вернулась. Встала на то же место, чтоб отдохнуть, и еще раз осмотреться. Горы... Они были огромны и занимали, как казалось, половину мира, большую половину, другую занимало небо. Бездонно голубое и совершенно безоблачное, оно улыбалось и звало улыбнуться вместе с ним новому дню. И, хотя горы загораживали большую часть небосвода, мне показалось, что они загораживают меня и от всех бед.
   Кавказ что ли? В других горах я не бывала. Будем считать, что кавказские, а то совсем страшно будет. Деревья, река, костер, люди... Люди! Божешь мой! Я же голая! Только сейчас дошло. Стою тут во всей своей красе и греюсь на солнышке, а меня, наверное, хорошо видно, всем желающим. Интересно, где они эти желающие?
   Оглядываю себя. Это не мое тело! В моем теле было килограмм 90 с гаком, большим таким гаком. Жир на талии и бедрах, правая коленка с не правильно сросшимся переломом. Ничего этого нет. В смысле жира нет, искривленного колена тоже нет. Грудь есть, но не моя. Не то чтобы у меня ее раньше не было, то такой она точно не была. Тело крепкое, хорошо тренированное, хорошо развитые мускулы, как у спортсменки, но талия тонкая. Красивое тело, над ним много и успешно работали, тренировали, много тренировали, закаляли... Ноги длинные, крепкие и красиво очерченные. Пальцы на руках тоже не мои, ногти длинные, ухоженные, с маникюром. На руках от локтя до кистей много параллельных шрамов, на среднем пальце правой руки кольцо, не снимается, а на ладонях толстые мозоли. Не было у меня мозолей и кольца такого не было, и шрамов не было. Да и вижу я теперь хорошо без очков. Чужое тело, не знакомое место. Бред...
   Так, подумаем об этом завтра, а сейчас пить очень хочется. Сушняк, блин... Смотрю на Марку, она смотрит на меня и, оглядываясь через плечо, трусит обратно в пещеру. Может там вода есть? Спуск вниз к реке я сейчас не выдержу, да и голой идти неудобно как-то... О людях и костре не думать. Сосредоточиться на передвижении в пещеру. Одной рукой за палку, другой за стенку и вперед. Хорошо, что иду медленно, глаза успевают привыкнуть к темноте. Слышу, как впереди Марыська лакает воду. Вода! Как я люблю воду! Смотреть на текущую воду можно часами, на блики солнца в воде, камешки и мелких рыбешек. Кажется, что вместе с текущей водой уносятся все неприятности, все кажется близким и легко достижимым, а воспоминания о море - самые лучшие в моей, теперь уже, наверное, прошлой, жизни.
   Вот и вода. Не большая, но глубокая каверна в полу пещеры размером с хорошее корыто, наполнена водой стекающей по стене тонкими, едва видимыми струйками. Интересно, почему через край не льется? Собака воду пьет, значит, вода хорошая. Опускаюсь на колени, наклоняюсь и тяну руку к воде... Поверхность гладкая, как зеркало. А в нем отражаюсь не Я! Смотрю на себя и не узнаю, ну не я это! Уж за сорок лет можно было научиться узнавать себя в зеркале. Нет, ну бывают в жизни моменты, когда утром себя в зеркале узнаешь с трудом, но тут другое... Тут совсем другое лицо. И это лицо, не смотря на то, что оно красивое мне не нравится.
   Сразу, почему-то, вспомнилась дорога из Шексны. Купе, и дама напротив, с замотанным бинтами лицом. Когда она эти бинты размотала, я увидела, что она была после косметической операции. Одни, с помощью хирургов, пытаются помолодеть, другие изменить свою внешность, а эта пыталась убрать с лица морщины вечного недовольства. Бывают такие морщины, от крыльев носа вниз к уголкам рта и складка между бровей. У меня тогда на языке вертелась фраза, что нужно не к хирургам обращаться, а изменить свое отношение к жизни. Потом решила, что бесполезно этой мадаме об этом говорить...
   И вот теперь такое же выражение вечного недовольства я вижу на своем новом лице. Да еще и обремененное тщеславием и гордостью потомственной аристократки. А у кого еще такая кукольная внешность может быть? Так, сперва напиться, исправить выражение на, теперь уже моем, лице можно будет и потом.
   Вода. Чистая, вкусная, холодная, аж зубы сводит. Черпать ее ладонью мне скоро надоело. Пришлось наклониться и припасть к воде губами. Умылась, потом подумала и залезла в воду целиком. Вода из бассейника выплеснулась через край. Ух, как холодно, скорее помыться, надо смыть с себя боль и темноту. Еще минутка, эх, спинку бы чем потереть, еще полминутки... Все вылезаю, а то опять совсем замерзну. Теперь аккуратненько встать, получилось без опоры на промежуточные поверхности, и... чем бы вытереться? Не далеко от воды, у стены, на камне лежат какие-то тряпки. В одной из них узнаю одеяло, заматываюсь в него. После купания я почувствовала, что тело стало намного лучше слушаться. Руки и ноги стали почти моими, вернулись откуда-то силы и уверенность, что все будет хорошо.
   Теперь можно поработать над выражением чистенького личика. Замотавшись в одеяло, сажусь обратно к воде и смотрю на свое отражение. Плохо. Сначала нужно расслабить мышцы лица. Выражение спокойное, безмятежное. Еще расслабить, еще... вот так, получилось. Теперь чуть-чуть улыбнуться, скорее намек на улыбку. Чуть-чуть, а не скалить рожи. Еще раз все с начала. Вот, вот, уже лучше. А теперь добавить доброты во взгляд. Надо же, получилось. Вот это больше похоже на меня, по крайней мере, выражение лица похожее. Сколько я его тренировала, чтобы не пугать окружающих, во время приступов боли, чтоб не кривиться и не строить ужасные рожи, чтобы не знали о ней и не жалели, чтобы всегда выглядеть спокойной и доброжелательной. Вот, что значит годы тренировки - сразу получилось. Хотя надо признать, что удержать мою привычную маску на этом лице очень трудно. Все оно норовит опять принять привычное выражение кислого лимона. Ничего, привыкнет...
   Марка залезла ко мне на колени. Радостно крутит куцым хвостом и всей попой, мое новое выражение лица она всецело одобряет. Правда я теперь вся в короткой черной собачьей шерсти, но это не важно, высохну, сама отвалится. Чего бы поесть... Стратегических запасов у этого тела не наблюдается и в животе постепенно начинает бурчать. Пойду, проверю кучку тряпок, может там есть еда, да и одеться не мешало бы.
   С удивлением рассматриваю тряпки. Тряпок мало, рубашка, большая, красивая, похожа на мужскую, без пуговиц спереди, с красивым вышитым воротом и шнуровкой у горла. С нее и начнем одеваться. У-у-у..., расческа. Пригодится. Волосы у меня теперь длинные, раньше короче были, жесткие, интересно, какого цвета? Вроде темные.... Расчесать и заплести в косу, а вот и подходящий шнурочек, вместо ленточки будет, с какими-то симпатичными фенечками, подойдет, теперь коса не расплетется. И фенечки в косе красиво смотрятся. Жалко у меня раньше таких волос не было. Остальное - это кожаные штаны и короткая, по пояс куртка, все очень прочное, но красивое. Лейбов нет, на заказ что ль шили? А где белье? Белья нет! Вместо белья нашла вязанные носки и сапоги. О тут еще и рюкзак есть, правда ручка одна, ну да ничего... А что в нем? Вываливаю все его содержимое на пол и сажусь разбирать. Сначала нужно найти еду, остальное рассмотрю потом. В тряпице нашла кусок хлеба грубого помола, что-то похожее на сыр, кусок чего-то похожего на подметку и какие-то плоды, почти персики. Подметка оказалась мясом, это я узнала по реакции собаки. Вот пусть Марка это и ест, если это ей нравится. Мне и хлеба с сыром хватит, а фрукты на десерт. Фляга, во фляге вода, только затхлая и противная, зачем вода во фляге, тут хорошая, вкусная есть. Воду выливаю в угол и заполняю флягу водой из каверны в полу, пригодится...
   После еды еще раз напилась и решила рассмотреть содержимое рюкзака подробнее. Сережки, браслетики с подвесочками, цепочка с кучей разных кулончиков - одеваем. Один браслетик при вторичном осмотре вызвал резкое неприятие, противный, медный, скользкий и холодный, как та жаба, бррр... Кидаю в дальний угол пещеры. А это что? Очень похоже на ошейник, совмещенный с намордником для собаки, только для очень большой и очень агрессивной собаки. И как у людей поднимается рука надевать ЭТО на животных. На них бы такое надеть. Тут же внутрь острые шипы торчат! Хотя в гололед на сильное животное, можно и надеть строгий ошейник, чтобы не тянуло сильно... Марка на эту штуку отреагировала правильно, холку вздыбила, голову опустила и всем видом показывает, что ей ЭТО не нравится. Мне тоже это не нравится. Кидаю туда же в дальний угол пещеры. Марка подходит, начинает ласкаться, и показывать, как она меня любит. Я тебя тоже люблю, милая ты моя. Мясо она наверно уже съела, и как только прожевала, оно же каменное было. Наверное, проглотила не жуя, в глотку пролезло и ладно.
   Что тут у нас еще? Кошелечки-мешочки, я такие только в кино про историю моды видела. Посмотрим что в них. В одном чешуйки-денежки не понятного достоинства, много и разные. Много маленьких медных и десятка три серебристых побольше размером и несколько желтых квадратиков. Интересно сколько это будет? А, потом разберемся... В другом - камешки, красивые, переливаются, дорогие наверное. Уберем на самое дно, чтоб не украли. А в этом мешочке что? Косметика! Зеркальце! Живем! Как все же женщине мало надо... При ближайшем рассмотрении восторги от косметики поутихли. Допотопная она какая-то. Пудра рассыпная, помаду из коробочки пальцем пришлось доставать. Тени дикого цвета со странным запахом отправились в угол пещеры. Туши и румян я не нашла, видимо в моде аристократическая бледность. Духи или то, что приняла за них, после некоторого раздумья тоже отправились в угол. Самый большой мешочек... в нем обнаружились многочисленные коробочки, скляночки, в отдельных мешочках какие-то травки. Убрала все обратно и засунула весь этот мешок на дно рюкзака. Туда же направились остатки хлеба и сыра.
   Теперь одеться. И как она, оно, тело - натягивало на себя эти штаны раньше. С мылом что ли? Штаны красивые, коричневой кожи, и кожа такая интересная, с кого это ее, интересно, сняли? Вместо привычной ширинки с молнией пуговки по бокам, непривычно. Еле влезла, а вот сапоги оказались чуть великоваты, даже с толстыми носками. Сойдет и так. Хорошо хоть носки, а не портянки, я портянки накручивать не умею.
   Окинула последний раз пещеру взглядом. Не очень приятное место. Накинула на плечо рюкзак, взяла в руки палку, сделала шаг и замерла. Посреди пещеры на полу был нарисован странный узор. Возвращение и призыв чего-то или кого-то. Откуда я это знаю? Я очнулась в этом самом месте! Это меня хотели принести в жертву! Вернее не меня, а мое нынешнее тело, но не важно... Скорее отсюда, пока еще чего не случилось. Опоздала....
   Свет у входа слегка померк... На пороге пещеры кто-то стоял. Отступать мне не куда, придется начать переговоры. Марка стояла между входом и мной, я сразу поняла, что еще немного, и она бросится на непрошенного гостя. Выглядит, конечно, моя собака не серьезно, но если она взаправду злится, то мало никому не кажется. Если бросится, придется ее оттаскивать, не хотелось бы начинать переговоры с травм и взаимных обвинений. Подхожу к собаке, та немного успокаивается, но позу "щас загрызу" не меняет. На пороге стоит женщина, лет семидесяти на вид, но еще крепкая, одета почти как я сейчас, волосы длинные, распущенные, цвета "перец с солью". В серых глазах вопрос... Смотрит на меня как-то странно, вроде и узнает и не узнает. Пристально смотрит на собаку.
   - Значит тебе удалось?
   Странно, я знаю, что она говорит, но язык мне не знаком, звучит странно... Впрочем, с языками у меня всегда проблемы были. И как мне ей отвечать? А ответить что-то надо. Голова соображает, но как-то туго, туго...
   - Что удалось?
   Интересно, на каком языке я это сказала? Удивительно, но она понимает.
   - Ты не Лиана...
   Придется согласиться.
   - Я - Анна.
   - А где Лиана?
   Пожимаю плечами... А что мне еще остается?
   - Убери своего демона, я не причиню тебе вреда.
   Это она собаку демоном назвала? Марка сама успокаивается и отходит в сторону от входа и ближе ко мне, но шерсть на холке по-прежнему держит дыбом. Женщина проходит глубже в пещеру, косится на собаку, и еще раз внимательно и чуть отстраненно смотрит на меня.
   - Да, ты не Лиана, аура у тебя совсем другая, но сила прежняя.
   Вот заладила... Какая к черту сила, еле стою. Приходится опять пожать плечами, а что тут скажешь...
   - Как ты сюда попала?
   Хороший вопрос, беда та, что ответа я на него не знаю. Надо перевести разговор в другое русло...
   - Может вы зайдете? А то неудобно как-то на пороге разговаривать...
   Она опять на меня смотрит, молчит, думает о чем-то.
   - Ты ведь уходить отсюда собралась?
   Киваю головой. Чего отрицать очевидное?
   - Тогда пошли вниз, у меня там лагерь.
   Теперь пришла моя очередь задуматься. Марка подошла, села у левой ноги, как она всегда делает, смотрит на меня. Ждет моего решения. У меня на вечер хлеб с сыром есть, а ее кормить надо будет, а мяса больше нет. Да и второго выхода из пещеры тоже нет. Придется все равно идти вниз.
   - А почему вы не представились?
   Женщина опять удивилась. На лице отобразилась такая гамма чувств, что разобраться, о чем она думает, не удалось. Удивление победило с разгромным счетом 5:0.
   - Меня зовут Зита.
   - Анна, очень приятно.
   - Ну, пошли что ли, Анна.
   - Пошли.
   Направо от пещеры карниз переходит в козью тропу, идем вниз по тропе. Тропа не слишком ровная, сплошные камни. Марка идет впереди, между мной и Зитой, весело обнюхивает все и ставит метки. Тропка вьется по склону горы, идти тяжело, ноги и руки плохо слушаются, палка постоянно застревает среди камней. Я постепенно замедляюсь, начинаю хромать сразу на обе ноги, и все больше и больше отстаю от Зиты. Она оглядывается, сочувственно смотрит и начинает идти медленнее. Начинается роща из кривых странного вида деревьев, похожих на помесь акации и кактуса. Скоро подходим к быстрому ручью с крутыми берегами. Через ручей переброшены два бревна, держаться не за что. С ужасом смотрю на это сооружение, толкаю бревна палкой. Не качаются ли? Зита уже на другом берегу. Ходить-то я уже хожу, но качает меня основательно, после спуска с горы ноги в коленях дрожат, дышать тяжело, перед глазами разноцветные круги плавают. Стою, опираясь на палку, Марка тоже смотрит на это сооружение с опаской. А ручей-то глубокий, течение сильное и вода, наверняка, холодная, если громыхнусь, я, конечно, не утону, но приятного будет мало.
   - А другой переправы тут нет?
   Старушка смеется, причем так заразительно, что хочется посмеяться вместе с ней.
   - Переходи, не бойся. Бревна лежат крепко, не покатятся.
   Ха, бревна. Бревна это когда сантиметров двадцать в диаметре. А тут... Не намного толще моей палки. Тоже мне бревна... Переходить, однако, надо. Смотрю на Марку, она вздыхает, подходит к переправе. Чуть подталкиваю ее палкой по попе, Марка делает первый шаг и уверенно переходит на другую сторону. Садится и смотрит, в глазах вопрос: "Ну, а ты когда? "
   Придется и мне переходить. Ой, страшно. Снимаю рюкзак и кидаю его на другую сторону, так уже лучше. Теперь вспомним, как там канатоходцы в цирке ходят. Палку в две руки чтоб равновесие лучше держать и вперед, осторожненько. И чего я боялась? Все не так уж сложно.
   Дальше тропинка стала более утоптанной и удобной. Весело петляя между тощими деревьями, минут через двадцать мы вышли на поляну. Шалаши, кострище, стол и прочее - это привычно, а вот шестиногие животные, привязанные к деревьям - это уже слишком, я поняла, что челюсть мне придется искать где-то в ногах. На каждом из животных седло, никогда таких седел не видела - двухместные, видимо, на шестиногах по двое ездят. Жуют чего-то, как лошади из торб, вместо шерсти чешуя и перья, копыт нет - лапы с когтями.
   Насмотревшись на это чудо, я решила пройти дальше к столу. Единственная мысль, что крутилась в голове - это, что я попала на съемки фильма, сейчас появится оператор с камерой, а артисты пойдут подправлять грим. Все еще пребывая в состоянии тихого помешательства, я села на чурбачок возле стола. Мужик у стола протянул мне кружку с чем-то, не долго думая, я это выпила. Водка, только сладковатая и градусов чуть поменьше, скорее ликер, но не такой липкий. Выпила, крякнула, занюхала рукавом. Мужик посмотрел с уважением. Я посмотрела на него внимательно и челюсть опять отвисла.
   Такого я еще не видела. Вроде человек, но не человек. Лицо смуглое или зеленоватое, черты лица правильные, и даже красивые, но челюсть... Нижняя челюсть выдается вперед и из нее вверх торчат клыки, а на руках по четыре пальца. Уши, ну совсем как у Мары, большие и с острыми кончиками, длинные темные волосы заплетены в косу. А одет мужик, как вечные дети, из клуба исторической реконструкции, кольчуга, шлем, все медное, даже мечи присутствуют, аж две штуки за спиной торчат. Мама дорогая, роди меня обратно. Да он тут не один такой! Тут их, таких мужиков, еще целых два. Интересно, как это может быть "не целых", с дробями, что ли? Как мы с Зитой в лагерь вошли, так они сразу забегали, вещи собирают, на шестиногих чудовищ тюки прилаживают. Словно только нас и ждали. А шестиногие то, ведут себя как наши жеребцы, ногами перебирают, хвостами помахивают, глазами на собаку косят. Красивые животные, только я и к лошадям никогда особого доверия не питала, а к этим и подавно. У лошади один конец кусается, а другой лягается. А у этих еще и хвост есть, вон какой толстый да длинный, как таким хвостом махнет, так и полетишь...
   Пока я любовалась на этих, не понятных созданий появилась Зита, один из страшных мужиков помог ей сесть в седло. Ко мне тоже подвели одно шестиногое создание и жестами предложили на него сесть! Не на ту напали, чтобы я да на это, да я к нему и близко подойти боюсь. Марка посмотрела на меня, на мою постную мину, на шестинога, и решила немного поиграть с ними в салочки, как все собаки - лает, отскакивает, опять лает, отскакивает. Ну настоящий бульдог! Что тут началось...
   Шестиногие бесятся, собаки боятся, мужики их успокоить пытаются, Зита уже не смеется, пытается шестинога под собой успокоить, шалаши развалили, одному мужику хвостом по спине попало, он под стол свалился и лежит. Весело... Поняла, что если я еще пару таких кружечек этого "ликера" выпью, то и на шестинога сяду, и мужикам морды набью, чтоб значит, зубы не выпячивали. Смотрю, у мужика, что под столом валяется, фляжка большая. Я так подумала, что мужику она пока не нужна. Сняла потихоньку, глотнула из горла, немножко, грамм этак 50, выпила, совсем хорошо стало и челюсти у мужиков совсем не страшными стали, и зверюги шестиногие тоже как-то по симпатичнее смотрятся. Выпила еще грамм 100 и поняла, что к путешествию я полностью готова, куда угодно и на чем угодно. Тут и Марке надоело в салочки играть. Пока они своих зверюг успокаивали и вещи собирали, мужика из-под стола откачивали, здорово его об стол приложило, я успела успокоиться, наведаться в кустики, умыться и переплести косу.
   Вторая часть марлезонского балета прошла более успешно. Я таки села на это чудовище, но не первой, как мне предлагали раньше, а второй позади мужика, и даже почти сама. Правда, выбрали мне шестинога самого спокойного, он один на собаку почти не прореагировал. Тот шестиног, что был раньше, ни в какую не хотел подходить ко мне и моей собачке.
   Я лихо залезла на стол, и попросила жестом подвести транспортное средство поближе. Меня сразу поняли. Со стола я уже кое-как уселась во второе седло и ухватилась за удобную ручку, что торчит позади первого седла. И тут возникла одна проблема - Марка. Судя по всему, эти тварюги на своих шести ногах бегают очень быстро, Марка за ними ну ни как не успеет. На короткой дистанции, метров 500, она от них не отстанет, а дальше? И вот тут челюсть у меня еще раз выпала. Моя любимая собачка запрыгнула, сперва на чурбачок, потом на стол, ну а со стола без долгих колебаний прыгнула на круп к шестиногу, позади меня, тот аж присел. То, что она может так прыгать, я всегда знала, французские бульдожки они все прыгучие, но чтоб так и без команды... Пришлось мне извернуться и взять мою любимицу на руки. Какие при этом стали лица у моих сопровождающих! Ну, понимаю, французики они по внешности оригинальные, страшненькие, как говорила моя мама - "страшно красивые". Но пугаться-то так зачем, что они собак никогда не видели. Как оказалось потом, действительно - никогда не видели, особенно таких.
   А дальше начался кошмар под названием - езда на шестиноге по пересеченной местности. Я и на лошади-то никогда не ездила, а тут это... Хотя, если честно, я думала, что будет намного хуже. Сидеть в широком седле, держась за специальную ручку, оказалось очень удобно. Мое новое тело раньше, видимо, много и часто ездило на таком звере. Поэтому когда я перестала задумываться о том, как сесть, и от большого количества выпитого впала в прострацию, то дело пошло намного лучше. Марка, приученная ездить в машине у меня на коленях, тоже сидела тихо, только крутила головой по сторонам.
   Зеленая долина, с петляющим по ней ручейком, скоро кончилась. Горы остались позади, ручей закончился грязным, заросшим камышом болотцем, и впереди до горизонта раскинулась пустыня. Вдалеке стали виднелись барханы. Караван, с Зитой во главе, повернул и направился куда-то налево на север вдоль гор по самой кромке пустыни. Горы были очень высокими, снежные вершины терялись в облаках. Шестиногие животные явно обрадовались простору и припустили вперед с еще большей скоростью. Время от времени горы немного раздвигались и между ними зеленели чахлые рощи. В остальных местах горы обрывались в песок, как в море, где вместо воды волны песчаных барханов. Солнце поднималось все выше, зной все усиливался. Стало очень жарко. В самый зной остановились на короткий привал в одном из ущелий с тонким ручейком и чахлой растительностью. Напились воды и напоили шестиногих, я слезать со своего места отказалась наотрез. Как бы я потом на него залезла без стола? Пришлось мужику, что сидел впереди меня приносить мне воду в кружке, Марку я из нее же напоила и намочила ей голову и грудь. Почти сразу двинулись дальше. На привале я умудрилась снять куртку и намотать на голову какую-то тряпку из рюкзака, дальше ехать стало веселее.
  
   Так ехали до самого вечера. И только когда уже совсем стемнело, и на небе появились первые звезды, подъехали к большому широкому ущелью, перешли вброд очередной ручей и подъехали к усадьбе.
   Звездное небо - было совершенно незнакомое, полное больших разноцветных звезд и особенно два серпика молодых лун - поразили меня больше всего остального. После зрелища двух лун и огромных звезд, большой трехэтажный дом уже не произвел на меня впечатления. Больше всего бросилось в глаза отсутствие окон на первом этаже, а на втором и третьем этажах окна больше походили на бойницы, узкие и длинные. Вплотную к дому пристроены несколько строений непонятного назначения, и тоже без окон на первом этаже. Пока я рассматривала дом и окрестности, Зита куда-то исчезла.
   Тут возникла очередная сложность: как слезть с этого средства передвижения не выпуская из рук собаки? Просто сбросить ее на землю нельзя, высоко. А уговорить кого-либо взять собачку на руки у меня не получилось. Стоило мне предложить одному из мужиков подержать собачку, как он впал в состояние паники и начал вопить, что я смерти его хочу, и он ни за что не возьмет это чудовище руками, потому что его немедленно съедят. Я в свою очередь тоже начала вопить, что я тогда останусь тут навечно сидеть, и они об этом еще сильно пожалеют. Это произвело на них впечатление, мужики посовещались, и стали уговаривать шестинога лечь. После долгих уговоров, животное согласилось, и я, наконец, смогла спуститься на землю, предварительно опустив вниз Марыську.
   Разминая ноги я подошла к морде лежащего шестинога, на котором ехала всю дорогу. Удивляться я, наверное, уже устала. Оказалось, что привычной уздечки на нем нет, да и не вставить ее в такой рот. Пасть шестинога скорее напоминала рот стрекозы, только очень большой стрекозы. Поводья крепились к ушам зверя и сейчас болтались на нем как длинные сережки. Глаза зверя были закрыты белесой пленкой, слезились и выглядели жалкими и больными. Зверь был абсолютно слеп. Теперь было понятно, почему он не испугался собаки, он ее просто не видел. Мне стало невыносимо жалко страдающее животное и захотелось ему помочь. Не зная, как это сделать, я погладила его по голове, провела рукой над глазами и почесала за ушком. Зверь чутко среагировал на ласку и потянулся мордой к моей руке. Не имея угощения, я просто еще раз погладила зверя по морде и над глазами, и пошла искать Марку и кухню.
   Мара нашлась сама, а кухню я отыскала по запаху. Это оказалась одна из пристроек к дому. Я вошла внутрь и погрузилась в океан запахов приготовленной еды и разных приправ. Большая печь с плитой и кастрюльками на ней, стол, склянки с приправами, какие-то механизмы вроде большой мясорубки, закопченный потолок и светящиеся шары дневного света. В глубине кухни я увидела миловидную женщину лет сорока с пышными, но не расплывшимися формами. Не долго думая, я спросила у нее есть ли на кухне потроха, покормить мою собачку. Кухарка побледнела как мел. Было видно, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Что такого страшного я спросила? В кухню вошел мужик, нормальный, человеческий и стал униженно просить, чтобы я перестала пугать его жену и что, вообще мне здесь надо... Я стала опять объяснять, что мне бы собачку покормить, лучше бы потрохами, печенкой, сердцем или, лучше всего, рубцом. Тут мужик посмотрел на собачку и ему тоже поплохело. И заплетающимся языком он поинтересовался, из кого мне нужны эти органы? Тут я в свою очередь встала в ступор, откуда я знаю, есть ли здесь коровы или куры и как они называются. Спасла сообразительность.
   - Мне нужны потроха от того, что вы приготовили на ужин. Вы же готовили мясные блюда?
   Мужик сразу повеселел, к его жене тоже вернулся румянец. Лопоча что-то вроде: завсегда пожалуйста и они, дескать, всегда готовы услужить господам, он притащил большую миску с разными не очень хорошо пахнущими субпродуктами. Я тоже повеселела и потребовала себе две миски, нож, для разделки мяса, и дощечку, на чем порезать. Все было доставлено в кратчайшие сроки. В одну из мисок я налила воды и дала напиться животному, а во вторую щедрой рукой порезала каких-то непонятного вида потрохов. Какая разница чьи они, потроха и есть потроха, правда, совсем не понятные органы я старалась в миску не класть. Марка сидела внизу и умильными глазами наблюдала за приготовлениями, и очень обрадовалась, что это все для нее. Я едва успела вымыть руки, как миска оказалась пустой, собака посмотрела на меня с благодарностью и сыто рыгнула. Хозяева кухни наблюдали за всем этим представлением с не понятным для меня выражением лиц. Там была дикая смесь ужаса, облегчения и уважения.
   Тут на кухню ворвался мальчишка лет десяти-двенадцати с воплем, что хозяйка потеряла гостью. Увидев меня, он сообщил:
   - Асса(4) Зита, велела передать, что ужин через полчаса. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. Сейчас придет Малика и поможет вам переодеться к ужину.
   Наличие комнаты, возможность переодеться и умыться меня несказанно обрадовали, и я быстрым шагом отправилась за шустрым мальчишкой, тащившим мой рюкзак, Мара, естественно, потрусила за мной. Через широкие, распахивающиеся в две стороны двери прошли из кухни в большой холл, с широкой лестницей наверх и парадной люстрой с хрустальными подвесками. По стенам несколько бра с подвесками в пару к люстре с едва светящимися шарами-лампочками. Я тормознулась рассматривая обстановку. Красиво... Обстановка холла походила на то как в кино изображают средневековые замки, только камина и доспехов рыцарей нет, а так антураж тот же. Бело-черные плиты пола, вешалки с плащами и стойка с зонтами у парадной двери, диван и пара кресел. Мой провожатый уже озабоченно оглядывался с лестницы, и пришлось отложить рассмотрение на более позднее время.
   Комната, выделенная мне, располагалась на втором этаже. Мальчишка открыл мне дверь и побежал по своим делам. Большая комната... кровать, ширма, стены до потолка обшиты деревянными панелями два стрельчатых окна. У окон большой письменный стол, пара стульев и кресло. Камина тоже нет... Рядом с кроватью дверка в удобства. Стены дикого камня, туалет типа как куда поставить ноги и дырка в полу, но есть водопровод, краны похожи на вентили самовара, принцип тот же. Под потолком уже знакомые шары с дневным светом. Еще одна ширма за ней ванна размером с небольшой бассейн уже полный горячей воды. Пока я оглядывала удобства, в комнату вошла молоденькая девушка и сделала передо мной книксен:
   - Меня зовут Малика. Меня прислала асса Зита, помочь вам переодеться к ужину.
   - Зачем мне помогать, я сама прекрасно справлюсь. Иди, придешь, когда позову.
   Зачем она мне тут нужна, мне тут все осмотреть надо. И стесняюсь я ...
   Быстро приведя себя в порядок, я решила поискать одежку. Одежка нашлась в гардеробной за деревянными панелями и нашлась только потому, что одна из панелей была плохо прикрыта, и оттуда торчал кусок ткани. Божешь мой, у меня за всю жизнь не было столько вещей, сколько было в этом гардеробе. Я подумала, что зря я прогнала Малику. Ну да ладно... Нацеплю, что-нибудь попроще. Вытащила из шкафа первую понравившуюся по цвету вещь, не очень яркую. Вещь оказалась платьем с большим вырезом сзади. Да, с модой тут что-то странное... Похожа на нашу, только коротких юбок тут кажется не носят, джинсов и трикотажа тоже нет, кожи много и разной, из каких-то крокодилов что ли... Или у моего тела был такой странный вкус? А вот вязанные вещи из шерсти есть. И синтетики никой! Хорошо, что туфли почти без каблуков, а то я каблуки носить никогда не умела.
   Я быстро оделась, переплела косу, с той же веревочкой с фенечками и решительно уложила волосы в корону "а ля Юлия Тимошенко", и пошла искать, где тут кормят... Есть хотелось изрядно.
   Столовую, я и Мара, нашли, как и кухню, по запаху на первом этаже на противоположной от кухни стороне холла. Зита уже сидела за столом.
   - Присаживайся...
   Она показала на место рядом с собой. Рядом, так рядом... Мара тут же плюхнулась около моих ног, и стала принюхиваться, может и ей чего перепадет вкусненького. Зита посмотрела на собаку с неодобрением, видимо она не любит, когда собаки попрошайничают у стола. Ужин прошел в полном молчании. Я сильно проголодалась, а говорить, и есть, одновременно не успевала, а Зита почти ничего не ела, ковыряла вилкой в тарелке и пребывала в глубокой задумчивости. Интересоваться, что я ем, я тоже не стала, зачем себе аппетит портить. Я всегда была оппортунисткой в еде, если поставили на стол - значит съедобно, ну и что, что одно из блюд походило на жаренных тараканов, а во втором я заподозрила жаренные лапки лягушек. Вкусно...
   Принесли напиток, очень похожий на ароматизированный чай и сладости. Давая Маре печенье, я невольно повернулась с Зите спиной. Когда я на нее посмотрела, что скажет, вдруг заругает, что я собаку в столовой прикармливаю, задумчивость Зиты перешла в полный ступор. Через минуту Зита вдруг встрепенулась:
   - Ты знаешь, что Лиана была моей внучатой племянницей?
   - Нет, я не знала... Извините, мне очень жаль.
   - Не переживай, она была редкостной стервой. Поговорим завтра, сегодня я устала. Такие прогулки не для моего возраста. Жду тебя завтра, после завтрака в библиотеке.
   Хозяйка резко встала и ушла. Мне тоже ничего не осталось, как отправиться в выделенную мне комнату.
   Проснулась под утро, все тело свело судорогой от сильнейшей боли. Болело все, особенно голова, руки и ноги свело дикой болью. Все тело выгибалось и билось в судорожных спазмах. В какой-то момент я почувствовала теплую тяжесть у себя на груди, дополнительный вес не давал телу выгибаться, а тепло начало постепенно распространяться по венам и боль начала уходить. Это Мара залезла мне на грудь и придавила меня своим весом к кровати. К тому времени, когда совсем рассвело, боль утихла, но спать уже не хотелось.
   Кое-как встав с кровати, я пошла умываться и искать одежду, подходящую для утренней прогулки с собакой. Ничего подходящего под руку не попалось, нацепила, вчерашний дорожный костюм, запылился немного, но для прогулки с собакой сойдет. Чай не на прием к английской королеве иду. Кроссовок в шкафу то же, естественно, не было. Нашла какие-то толи чешки, толи мокасины, ноге удобно и ладно...
   Ранее утро порадовало меня прохладой, ярким небом и кружащимися в воздухе редкими желтыми листьями. Двор усадьбы был пуст, и я решила пройти к ручью и роще, там собаке, да и мне гулять веселее, чем в пустом дворе. От усадьбы к ручью и вдоль него шла утоптанная тропинка. Выше по течению нашлась плотина, с водяной мельницей. Я побродила вокруг, рассматривая незнакомое сооружение.
   В тишине раздался удар колокола. Я решила вернуться к дому. От рощи открывался великолепный вид на дом. Вчера, в темноте, я заметила только странные окна-бойницы, а сегодня стало видно, что это скорее крепость, только без стен и рва. Даже башня с плоской площадкой была в наличии и возвышалась над крышей еще на пол этажа. Стены дома и крыша были одного цвета со скалой и, были сложены из тех же камней, что и скалы позади дома. Дом врастал в скалу, или скала выталкивала дом из себя, как нечто ей чуждое, и в то же время родное.
   В дальнем конце обжитой части ущелья располагалась плац и тренировочная площадка с различными, иногда странными сооружениями и полосой препятствий. На плацу шла тренировка охранников, вчерашних знакомых мужиков с жуткими зубами. Всего их оказалось десять. До следующего колокола полюбовалась на их упражнения с мечами и на полосе препятствий. Охранники закончили с тренировкой и пошли в дальний дом, а я поспешила в большой дом и как раз успела к завтраку. Хозяйка на завтрак в столовую не вышла, и пришлось есть в гордом одиночестве.
   После приема пищи пошла к себе в комнату, увлеченно покопалась в шкафу. Плюнув на поиски удобной и не яркой одежды, в чем была пошла искать библиотеку. Библиотека нашлась на втором этаже дальше по коридору. Я люблю книги, и библиотеки я тоже очень люблю. Каждая книга - это отдельный маленький мир, а библиотека - это целая галактика. Мне нравится ходить среди книг, нравится пыльный запах старых переплетов и клея, нравится рассматривать корешки книг и строить планы их прочтению. Поэтому в детских библиотеках меня всегда обескураживал вопрос "Что я хочу почитать? ". Как я могу знать, что я хочу почитать, если я этого еще не читала? А вопросы: "Что мы сейчас проходим по школьной программе" вводили в тоску. Да с детскими библиотеками, когда не пускали побродить среди стеллажей, у меня были проблемы. Приходить в библиотеку и смотреть на все эти сокровища издалека - было выше моих сил. Ну да бог с ними...
   Библиотека в усадьбе была БОЛЬШАЯ. Я мысленно прикинула, что наша районная взрослая библиотека намного меньше будет. Третьего этажа над библиотекой не было и все пространство до высоченного потолка занимали высокие, крепящиеся к потолку, стеллажи. Большая часть библиотеки была не в доме, а была утоплена в гору за домом. Количество книг и размер библиотеки так поразил меня, что я не сразу заметила сидящую в кресле в углу Зиту. Возле единственного в библиотеке окна стояли два кресла, конторка, заваленная бумагами, и низкий столик с печеньем, фруктами и несколькими видами напитков.
   Зита махнула мне рукой приглашая сесть в кресло напротив себя. Свободное кресло стояло так, что свет из единственного окна падал бы на меня, тогда как Зита находилась в тени. Кресло для допроса... Ну что ж, пусть будет так. Я уселась на предложенное мне место. Марыська уселась мне на ногу, она так всегда делает, чтобы не упустить момент, когда надо уходить, да и сидеть на хозяйской ноге мягче, чем на полу.
   Хозяйка молчала, тогда час вопросов и ответов я решила начать самостоятельно.
   - Где я?
   - У меня в доме.
   - А более общо ...
   - Моя усадьба Злые Камни находится в предгорьях Срединных гор пустыни Поющих Духов. Это нейтральная территория, не относящаяся ни к какому государству. В пустыне почти никто не живет, она никому не нужна, слишком мало воды и еды. Да и попасть сюда трудно ...
   - А какое сейчас время года?
   - Середина урожайника - первого месяца осени.
   - Как я сюда попала? Только не говорите, что приехала с Вами...
   - Не скажу. Но, видишь ли, я не знаю ответа на твой вопрос, и я думала, что ты мне на него ответишь.
   - Я?!?!
   - Мне так думается, что если мы сложим вместе, то, что помнишь ты, и то, что знаю я, то мы найдем ответ на твой вопрос. И я, заодно, узнаю, что случилось с моей племянницей. Что последнее ты помнишь?
   - Свою смерть...
   - Ты уверена, что ты умерла.
   - Да. Не знаю как у вас, а у нас после таких ударов не выживают.
   - Что потом?
   - Потом я открыла глаза в пещере.
   - А между этими двумя событиями ты ничего не помнишь?
   - Нет, но...
   - Что? Что ты помнишь?. - моя собеседница напряглась и вся подалась вперед, настолько ее заинтересовал мой ответ.
   - Я точно не помню, но что-то было...
   Зита опять, ненадолго, задумалась.
   - Хочешь вспомнить, что было?
   - Да, конечно.
   - Сиди здесь. Жди меня, я скоро приду.
   Зита встала и пошла куда-то вглубь библиотеки. Ее не было довольно долго, я успела съесть несколько фруктов и порядком заскучать. Она появилась у меня за спиной совершенно неожиданно. В руках у нее была большая и очень пыльная шкатулка.
   - Ну-ка, убери тут все. Поставить некуда...
   Я быстро переставила все со стола на пол, только с печеньем возникла заминка. Если поставить его на пол, то Марка его быстро оприходует, но печенью хватило места на столе, рядом со шкатулкой.
   Зита достала откуда-то красивый белый платок и начала бережно вытирать хлопья пыли со шкатулки. Сморщила носик и убрала грязный, утративший свой белоснежный цвет платок в карман. Погладила шкатулку, тяжело вздохнула и торжественно открыла. Крышка шкатулки изнутри была зеркальной, а внизу, на черном бархате лежал большой хрустальный шар. Зита принесла с конторки нож для вскрытия писем и протянула его мне.
   - Сейчас я подниму Сферу, а ты разрежь палец и накапай крови в выемку на дне шкатулки.
   - Какой палец резать?
   - Любой.
   - А сколько надо крови?
   - Кровь должна заполнить выемку целиком.
   - А зачем так много?
   - Это не много, всего-то ложечка.
   - Ну да, кровь то моя.
   - Не капризничай...
   Зажмурив глаза, провожу ножом по мизинцу на левой руке. В порезе сразу появляется кровь. Начинаю капать ей в углубление на дне шкатулки, выемка медленно заполняется. Зита убирает мою руку и водружает шар в шкатулку. Я думала, что кровь из выемки растечется по дну, но этого не произошло. Кровь впиталась в шар, он окрасился в розовый цвет и в нем стали мелькать снежинки, цвет шара и снежинок внутри него стал перетекать в красный, оранжевый и так далее по радуге и обратно.
   - Смотри внимательно. Сосредоточься на своих воспоминаниях. Не отвлекайся... постарайся попасть внутрь...
   Я стала пристально всматриваться в мельтешение снежинок и переливы цветов. Интересно как туда попасть, я туда не влезу, даже если сложить несколько раз. В какой-то момент меня словно кинуло внутрь, я провалилась в мельтешение снежинок. И тут Зита трясет меня за плечо, а Марка залезла ко мне на колени и облизывает мне лицо.
   - Ну что, пришла в себя? Давай смотреть, что ты тут навспоминала. Смотри на крышку.
   Шар стал опять прозрачным и бесцветным, а в зеркале на крышке шкатулки пошло мельтешение и появилось изображение, как в телевизоре.
   Жаркий солнечный день. Стою у кромки тротуара, Марыська сидит у левой ноги и чешет за ухом. Дорога и несущийся на меня огромный черный джип. Темнота, темнота звездного неба, много звезд разных цветов и размеров. Я сама маленькая звездочка, от меня отходит тоненькая радужная ниточка. На ниточке болтается переливчатое облачко, мы вместе летим к звездам. Облачко вдруг становится чернильно-черным и тут из ниоткуда появляется красивая синяя сеть. Сейчас она поймает облачко. Изо всех сил тяну за ниточку и успеваю выдернуть облачко из-под сети. Счас я этому ловцу наподдам, ловить мою собачку! В праведном гневе несусь туда, откуда вылетела сеть. Облачко на ниточке спешит за мной. Подлетаю к чему-то непонятному, извивающемуся как клубок синих змей, фу, какое оно противное. Облетаю вокруг извивающихся отростков. От этой медузы вдаль тянется шлейф из красивого, тонкого, синего кружева, встаю на шлейф и смотрю, откуда же он тянется... Черное облачко закрывает собой копошащихся змей, раз и нет их. Дорожка из тюля начинает таять, облачко выскакивает на дорожку-шлейф и несется по ней вперед, ниточка связывающая нас крепка и я вынуждено тащусь за ним. Мне не хочется туда, мне хочется вверх, вдаль, к звездам, но черное облачко упорно тянет меня вперед по синей кружевной дорожке. Я с размаху вламываюсь в какую-то вязкую стену. Темнота.
   - Ну и что за кино мы сейчас посмотрели. Может, объясните мне, как я сюда попала? Я требую объяснений!
   - Значит ты не из этого мира... Почему ты об этом не сказала?
   - А вы не спрашивали...
   - Ну да, конечно...
   - Так объясните мне, что я сейчас видела.
   - То животное, что сидело у тебя возле ноги, похоже на то, что лежит здесь. Как оно называется?
   - Собака, породы французский бульдог, сука.
   - Так, теперь объясни что такое бульдог, и что такое французский.
   - "Буль" в переводе с английского - бык, и "дог" собака.
   - Англи...?
   - Англия - остров такой, там естественно говорят на английском языке.
   - Так у вас что, в разных местах, языки разные?
   - Да... А у вас одинаковые?
   - Да, все люди говорят на одном языке, есть правда несколько диалектов... А бык?
   - Бык - это что-то похожее на варга. Собака для травли быков.
   - Эта? Быков? - в голосе явно слышится сомнение.
   - Нет, это в Англии, а у меня французский бульдог.
   - А Французия тоже остров?
   - Франция! Нет, Франция не остров, это страна такая.
   - А во Франции быков нет?
   - Нет, почему? Во Франции чего только нет. Но французский бульдог - собака компаньон для охраны и игры, маленький, забавный, преданный друг. Ну и с быками тоже может...
   - Чей друг?
   - Друг своего хозяина.
   - Получается французы веселее английцев?
   - Англичан. Да, получается что веселее.
   - Ага... А что такое "сука"?
   - Э-э-э... Сука это собака женского рода.
   - Это просто означает самка?
   - Нет, не просто самка.
   - Но ведь это животное...
   - Но людей женского рода Вы самками не называете?
   - Да, но человек это совсем особое животное.
   - И собаки тоже, в некоторой степени, совсем особые животные.
   - Ага, значит это ручное животное. Это многое объясняет...
   - Зита, умоляю вас, объясните и мне тоже.
   Она привычно замирает, по-птичьи наклоняет голову и начинает крутить кольцо с синим камнем на пальце.
   - В общем так... Ты в своем мире действительно умерла, но умерла не одна, а вместе с любимым тобой существом - собакой. Собака тоже любила тебя, многие домашние животные искренне любят своих хозяев. Вот эта любовь и привязанность и есть самое главное, а все остальное... Вы умерли, ваши души переместились в астрал и устремились, куда вам там было положено... Что в вашем мире известно о демонах?
   - О демонах? Может кому-то что-то и известно, а мне ничего.
   - Тогда давай я сперва расскажу тебе про них немножко, а то ты не поймешь, что было дальше. Демоны это - некие эфемерные сущности, в основном обитающие в на изнанке мира, иногда в астрале, и питающиеся душами и сущностями, что попадают туда умирая, ну и еще всяким разным... Демоны могут воплощаться и во вполне осязаемые объекты или в животных в реальности, потом прочитаешь поподробнее в учебнике. Демоны, иногда, размножаются, ну надо же им откуда-то появляться. Поскольку они существа бесполые, то размножаются делением. Демон решивший размножиться отделяет от себя кусочек, делит его на много мелких частей и через некоторое время они становятся маленькими демонами. Поймать маленького демона не просто, первый раз с маленькими демонами на прогулку выходит их родитель, преданно охраняющий маленьких. Демоны родители строго следят за своими отпрысками, но дети непослушны. Вот этих маленьких демонов и ловят. Нужно не только поймать демона и заплатить ему за какую-либо работу, что само по себе не сложно и это может сделать любой некромант пятого уровня, но и полностью подчинить своей воле, сделать как бы частью себя... Это возможно только для совсем молодых демонов, первый раз покинувших родительское логово, но уже успевших съесть в астрале одну, не человеческую сущность, желательно хищную. Потому как именно облик этой сущности примет демон после пленения. Демона ловят в астрале магической сетью, вытаскивают в реальный мир, и надевают на него ошейник подчинения, а на владельца браслет или пояс, к которому с помощью силовых нитей крепится ошейник демона. Демон в таком ошейнике полностью теряет волю, способность к росту и трансформации и желание есть сущности, и становится демоном-охранителем, главная задача которого охранять своего владельца, даже ценой собственной жизни.
   - А я здесь причем?
   - Помнишь первоначальный цвет облачка на ниточке рядом с собой?
   - Красивый, переливчатый.
   - А потом?
   - Потом - черный.
   - Цвет облака поменялся в момент, когда сущность твоей собаки съел маленький, глупый демон. Глупый потому, что вы были связаны, и, съев связанную с тобой сущность, он стал связан с тобой. Ты даже не заметила, что вместо собаки рядом с тобой демон. Моя самонадеянная внучатая племянница очень хотела заиметь себе демона-охранника, и заставила меня помочь ей это сделать. Она хотела набросить на маленького, только что откушавшего демона сеть, связь она не заметила, или проигнорировала, но ты ей помешала. Вытащила демона из-под ловчей сети, потом ты отвлекла ее внимание собой, и пока она думала, что с тобой делать, маленький, но шустрый демон еще раз пообедал, теперь уже моей племянницей... Так ей и надо, стерве... Потом включились защитные функции, и демон принялся спасать тебя, он вытащил тебя по пути Лианы в этот мир, и, не долго думая, засунул тебя в ее тело. И даже помог в этом теле удержаться. Более того, я вижу, что связь между вами - тобой и демоном окрепла, вы теперь неразрывно связаны. Смерть одного из вас будет смертью для другого. Единственный плюс - на демоне нет ошейника, он тебя и так слушается, значит, он может питаться сущностями, расти и проживет очень долго, демоны - практически бессмертны, ну и твою жизнь продлит. Никогда не думала, что демона можно связать любовью, и в литературе об этом не написано.
   Теперь пришла моя очередь впасть в задумчивость. Получается, что моя любимая собака - не собака вовсе, а демон. Я посмотрела на Марыську, лежит в позе цыпленка табака, раскинув задние лапки, так лежат только бульдожки, и в ус не дует. Нет, не могу поверить, что это не собака, не могу и все. Я помню ее еще маленьким щенком, я помню все пятнышки на ее черной шкурке и потертость на хвосте... Я принимала у нее щенков, я лечила ей уши и делала прививки, она спала со мной на одной кровати в течение восьми лет. Пусть все считают, что это демон, а для меня это всегда будет - моя собака, самое преданное существо. И пусть другие думают что хотят, а моя собака всегда останется моей собакой.
   Решив для себя эту проблему, я решила вернуться к вопросам.
   - Как называется это устройство в шкатулке?
   - Око памяти. Очень древний артефакт, не думаю, что где-то есть второй.
   Я с уважением посмотрела на шкатулку.
   - Зита, а почему я говорю и понимаю ваш язык?
   - Хороший вопрос. Пока я думала, что ты с Лари, этот вопрос был не уместен, а сейчас он вполне к месту, но ответа на него у меня нет. - Старушка опять задумчиво замерла глядя куда-то вглубь библиотеки. В этой ее манере замирать и выпадать на время из мира чувствовалось что-то древнее и птичье. И сама она поворотом головы и еще чем-то неуловимым, как аромат старых духов, напоминала мудрую сову.
   - Что ты пила и ела в пещере?
   - Ела хлеб, сыр и фрукты, а пила воду, и искупалась в ней...
   - Про какую воду ты говоришь? Воды во фляге для купания не хватило бы.
   - Там, такой бассейник был, с чистой и очень холодной водой.
   - Нет в той пещере воды.
   - Нет, есть, я же ее пила и купалась в ней. Там в глубине, мне ее собака показала...
   - Ага, собака значит. И как водичка на вкус?
   - Да нормальная вода, холодная только...
   - Ты хоть знаешь КАКУЮ ВОДУ ты пила?
   - Нет. - Я затрясла головой, подтверждая свое полное невежество в этом вопросе. А еще мне стало страшно...
   - Демону, чтобы закрепиться в реальном мире, нужно испить воды из реки памяти. Эта река разделяет мир живых и мертвых. Так что этот паршивец, не только сам напился, но и тебя напоил, да еще и искупал. Поэтому ты так быстро осваиваешься в чужом теле, а так это все могло растянуться на годы...
   - Он, она ... меня не поила, я сама пить хотела, и купалась тоже сама!
   - А кто тебя к этой воде привел? Кто вытянул кусок этой реки в реальный мир? Кто показал, что вода хорошая и можно пить?
   Возразить было нечего.
   - Вот поэтому ты и говоришь на языке Лари. Могу поспорить, что ты еще говоришь и понимаешь, ВСЕ ЯЗЫКИ. Проверять будем?
   Я отрицательно замотала головой. Можно обойтись и без демонстраций, все это слишком походило на правду, а проверить можно и позже. Потому, как если подумать, то я же понимала, о чем между собой клыкастые попутчики беседовали, а если призадуматься, то говорили они на другом языке. Надо срочно переводить разговор на другое, а то еще придется задуматься - к чему могло привести купание. Да и водички этой я с собой захватила... Если Зита об этому узнает - отберет, точно отберет. Мне она, правда, не нужна, но вдруг да пригодится...
   - Кто такая Лиана, в теле которой мне теперь придется жить?
   - Лиана - моя внучатая племянница, правда, родство более дальнее. Как ты думаешь, сколько мне лет?
   - Семьдесят?
   - Триста пятьдесят два - это много, даже для мага, не знаю, сколько я еще проживу с моим-то здоровьем... Лиана принадлежит к линии младшей сестры моего отца, только у нее остались дети, и есть потомки, мои дальние родственники.
   - Значит я теперь тоже ваша родственница.
   - Нет, здесь не все так просто. В нашем мире есть такая традиция, всем родившимся детям на затылке ставится родовой знак(5), он состоит из части знаков рода матери и отца, даже если имя отца не известно в момент проявления знака, часть знака отца все равно проявится. У тебя знака нет, даже следа от него нет, у Лианы знак был. Родовых знаков нет только у жителей восточного Халифата(6) и у северных народов. А в Союзе Великих(7) люди без родового знака, если у них нет дипломатического иммунитета, могут быть только рабами. Любой может надеть на тебя рабский ошейник(8), во всяком случае, попытаться могут многие...
   - Но если пустыня нейтральная территория, значит законы Союза Великих здесь не действуют?
   - Да, но в других местах у тебя могут возникнуть проблемы.
   В разговоре наступила некоторая пауза, и каждый из нас размышлял о своем.
   - Лиана была магом?
   - Да, знак мага, с уровнем бакалавра у тебя на пальце. И более того, она была синим магом.
   Я покрутила кольцо на среднем пальце правой руки. Не снимается...
   - Я не чувствую себя магом, ни синим, ни зеленым, НИКАКИМ!
   - Твоя сущность еще не до конца срослась с телом. Думаю, у тебя еще будут сильные боли, это сущность будет постепенно врастать в тело. Через некоторое время к тебе вернется память Лианы, не вся, но большая часть, с памятью вернется и способность к обдуманной магии. Хотя может быть и по-другому, память может и не вернуться, а вот способности к магии вернутся обязательно. Они и сейчас есть, только ты не помнишь и не знаешь, как ими пользоваться.
   - А зачем Лиане был нужен демон-охранник? Ей что-то или кто-то угрожал?
   - Мне она сказала, что для защиты, а на самом деле... Вот обретешь ее память и расскажешь мне.
   - А можно мне вспомнить с помощью этого ... Ока памяти?
   - Нет, к сожалению. С помощью ока этого сделать нельзя.
   - Почему?
   - Потом, когда будешь изучать, или вспоминать, общую теорию временных потоков, поймешь...
   В разговоре наступила тягостная пауза, каждый думал о своем.
   - Что ты собираешься делать?
   На этот вопрос у меня не было ответа. Что делать? Самый популярный и вечный вопрос России. Что делать, что делать...
   - Я собираюсь пожить здесь. Мне тут нравится, красивый пейзаж, большая библиотека, кормят хорошо, да и идти мне некуда. Да, я, пожалуй, поживу тут. Все-таки я ваша дальняя родственница, и не думаю, что у вас их много осталось.
   Зита стала хватать ртом воздух, так словно ее переполняли слова.
   - И не надо меня благодарить, я всегда готова поддержать и развеять скуку пожилых родичей.
   Старушка, перестала глотать воздух, и начала смеяться, она смеялась долго, до слез, и с видимым удовольствием.
   - Ладно, живи. Мне здесь в ссылке действительно скучно, а с тобой хоть какое развлечение будет.
   Решив больше не нарываться, я пошла к себе в комнату. На пороге услышала:
   - Как память начнет восстанавливаться, приходи после завтрака сюда, продолжим наши беседы. А пока отдыхай и набирайся сил...
   - Всенепременно. - Обрадовалась я.
   В комнате меня ждал не разрешенный вопрос с одеждой и местными модами, поэтому встретив в коридоре Малику, я несказанно обрадовалась. Можно привлечь к вопросу профессионала и расспросить о жизни в Злых Камнях, интересно, почему милая усадьба так называется?
   Поставив перед Маликой задачу, разобрать вещи в гардеробной и убрать все, не годящееся для повседневной носки, куда-нибудь подальше, я решительно приступила к вопросам.
   - Малика, а что означают удары колокола и сколько их?
   - Всего шесть. Первый - пора просыпаться, второй - приглашение на завтрак, третий - приглашение на обед, четвертый - окончание сиесты, пятый - приглашение на ужин и шестой - сигнал о скором закрытии дверей и окон.
   - А зачем закрывать двери и окна?
   - Так ведь гварричи(9) летают, потому и окна такие узкие, и после захода Лари никуда выходить нельзя. Много их тут в последние годы расплодилось, совсем обнаглели, все тащут, если сами не съедят, то портят. Как-то варг(10) один убежал, не успели найти до темноты, так они его за ночь целиком съели. Хвачиков(11) всех извели, здесь их раньше держали на мясо, не все же замороженное есть. Хотели сад развести, так они все плоды съели, ветки пообломали.
   - Ого, злобные тут по ночам твари летают.
   - Да, если окошки чуть шире сделать, непременно залезут.
   - А как же лагерь, откуда мы вчера приехали? Там просто шалаши были...
   - Так асса Зита все время над лагерем полог держала, потому такая уставшая приехала, до сих пор в себя прийти не может. Тяжело ей уже...
   - А что же охрана? Вон их сколько...
   - Эта охрана от плохих людей, да от магов, с гварричами им не справиться, слишком тех много.
   - А варги - это такие шестиногие?
   - Да, их у нас несколько, только ездовые, молочных мы не держим, с кормежкой зимой проблемы...
   - А почему от магов ассу Зиту охранять нужно? Она вроде сама маг...
   - Пока тут охрана из эльфов(12) стоит, столичные маги могут на ассу Зиту только облизываться, а тронуть не смеют. Не то чтобы они с охраной не справятся, не так уж ее тут и много, а отношения с Лесом портить не хотят.
   - Асса Зита упоминала, что-то про ссылку...
   - Да что вы такое говорите, в ссылку отправляют принудительно, преступников каких-нибудь. А асса Зита сюда сама приехала, еще лет за двадцать до начала этой войны, в которой, все ее брата обвиняют. Ну, вы же знаете.... - и смущенно замолчала.
   Пришлось сделать умное лицо, хозяйка, наверное, рассказала всем какую-нибудь историю о временной потере мной памяти. Надо взять сведения про войну на заметку и покопаться в библиотеке.
   - А ты откуда все это знаешь?
   - Так мой муж живет здесь с детства, еще его родители работали здесь, и родители его родителей, тоже.
   - А где твой муж сейчас? Я его не видела...
   - Так он по делам уехал. Дня через три вернется. Он у меня замечательный, он очень понравился моей маме, и она разрешила принять его в род, и разрешила мне сюда переехать. Я в семье младшая...
   Малика продолжала болтать о своем муже и своей далекой семье, но куча вещей, предназначенных "в чемоданы", постепенно росла.
   - А куда мы все это денем?
   - Так тут еще одно отделение есть. - И Малика распахнула скрытые в панелях стены дверцы на противоположной стороне комнаты.
   Я была поражена, за дверями было еще одно помещение для хранения, почти пустое. Но больше всего меня поразил костюм война на женском манекене. Длинная кольчуга из желтого металла, то ли каска, то ли шлем и еще какие-то железки. Рядом в стойке были парные мечи в сильно потертых ножнах. Я взяла больший из них, он легко скользнул в руку, тяжесть меча были привычна, она успокаивала. Я чуть вытянула его из ножен и залюбовалась узором на стали. Больший меч сильно походил на мечи самураев, из кино, такая же легкая изогнутость и завершенность линий, но меньше и под одну руку. Меньший был тоже чуть изогнутый и по длине казался чем-то средним между коротким мечом и кинжалом. Теперь понятно, почему на моем новом теле мозоли на ладонях.
   Малика по-деловому сдвинула манекен в сторону и начала перевешивать в эту кладовку ворох забракованной одежды.
   - Малика, а чья это одежда?
   - Так это ж ваша, то есть ассы Лианы... - Малика опять смутилась и покраснела.
   В это время раздался гул колокола, зовущего на обед, это спасло меня от не приятных вопросов, и я обрадовано заспешила в столовую.
   Обед был очень легким, как я поняла из-за стоящей летом днем жары, и прошел в теплой обстановке и разговорах ни о чем.
   По расписанию после обеда была сиеста. Встала я рано и с удовольствием проспала до следующего удара колокола. Потом была прогулка с Маркой вдоль реки. Жизнь постепенно налаживалась...
  
   Утро началось для меня еще до рассвета уже привычным приступом боли и судорог. Или приступы становятся менее болезненными, или я к ним привыкаю. Прогулка с Марой опять завела меня к мельнице. Я уселась на ступеньках и стала смотреть в текущую воду. Асса Зита задала мне вчера хороший вопрос: Что я собираюсь делать?
   Если подумать то в моем лице сбылась мечта идиота: я могу начать, вернее уже начала, жизнь сначала в красивом и здоровом теле, в новом мире. Класс! И что мне теперь делать? Я взяла в руки прутик и привычно разделила песочек перед собой на две части, слева - "+", справа - "-". Надо все расписать, тогда все ясно будет. Ну, плюсы я уже знаю, и хотя их не много, но они, если подумать могут перевесить все минусы. Плюсы: здоровое новое тело, боли по утрам не считаются, они должны пройти. Новый мир, нет - это скорее минус, я же про него ничего не знаю. Вроде как я маг, ага, только ничего не умею и не помню, ладно, запишем это пока в плюсы.
   Ну, а остальное чистые минусы: новый мир, читать и писать на местном языке я, скорее всего не умею, это конечно можно проверить, но хорошо, что говорить умею, денежными средствами не располагаю, мелочь в кошельке - не считается, с мечами обращаться не умею, значит беззащитна, магией пользоваться тоже не умею, даже на варгах, тьфу, название то какое, тоже сама ездить не умею. Что касается полезных навыков из другого мира. Бухгалтерия в этом мире скорее всего не нужна и 1С тоже, ну и фиг с ними, но проверить надо: насколько бухучет вечен?
   Какой из всех этих рассуждений следует вывод? Врут, врут товарищи писатели про перемещения в иные миры. Как у всех их героев все гладко получается и все-то их герои умеют и мечами махать и артефакты разные сразу на них сыплются и друзей верных они сразу находят, а тут сидишь в какой-то дыре и не знаешь, что делать и куда податься, слава богу, что сразу не выгнали. Я даже слабо представляю себе, где находится эта самая дыра, в которую я попала. Так, прекратить панику в обозе, успокойся и подумай. Большинство минусов можно исправить, надо только немножко поработать. Читать и писать - можно научиться заново, научиться пользоваться магией, тоже можно, тем более что, в конце концов, должна вернуться память моего нынешнего тела. Научиться ездить на варгах, тоже можно, а, как мне помниться из книжек, в денежных средствах маги никогда не нуждались. Интересно, откуда они их брали, и какой у них тут НДС на магические услуги?
   Вывод - РАБОТАТЬ НАДО, работать, и еще раз, работать. Учиться, учиться и учиться - никому ничего не напоминает? План на первое время: первое - научиться читать, второе - почитать в библиотеке или узнать у кого, о мире, куда меня занесло, третье - тело конечно хорошее, но нужно будет начать его тренировать, чтобы не потеряло форму. А с магией потом разберемся...
   Теперь самый сложный вопрос, а чего я хочу в новой жизни. О своей старой жизни я не жалею... Родителей только немного жаль, как они без меня? Ну, да у них есть еще мой младшенький братик с женой и племяшкой. Вот если предположить что я всему научусь, что мне делать? Какая цель у меня будет в этой новой жизни? Ответа на этот вопрос я не нашла, а вы его знаете?
  
   Ассы Зиты за завтраком привычно не было, но я нашла ее в библиотеке.
   - Ты уже что-то вспомнила? - удивленно спросила она меня.
   - Нет, но я работаю над этим вопросом. Мне хотелось бы посмотреть на карты, посмотреть, где нахожусь я, и где все остальное.
   - Ищи сама... Там где-то глобус был... - и она махнула рукой вглубь библиотеки.
   Пошла искать, нашла. Долго смотрела... Этот мир поразил меня. Огромный континент. Если сложить вместе все материки старушки Земли, то, как раз она и получится - земля Лари. Какие же здесь просторы! Еще меня поразили белые пятна на картах, совсем как на глобусах Земли позапрошлого века и отсутствие наклона глобуса, то бишь планеты. Откуда тогда осень? Только береговая линия океана была прочерчена везде четко. Огромный горный массив рассекает весь континент с севера на юг, деля его почти пополам, западная часть континента немного больше восточной. В северной части полушария хребет разделяется на две части с обширным белым пятном посредине. А вот это наверное и есть - Срединные горы. И где-то тут рядом пустыня и усадьба...Адрес мне вчера сказали, теперь по карте найти надо.
   - Это и есть Пустыня Поющих Духов. - Раздался у меня за спиной голос Зиты и сухонький пальчик ткнул в белое пятно между горными хребтами северного полушария. - Боли по утрам сильные?
   - Да, но мне кажется, что они уменьшаются.
   - Это плохо. Я настоятельно советую тебе увеличить физические нагрузки, это на время усилит болевые ощущения, но прорастание сущности будет идти намного быстрее.
   Зита удалилась так же бесшумно, как и подошла, а я осталась рассматривать глобус. Большая часть пустыни, и почти все южное полушарие - сплошное белое пятно. В северной части на континент наползает ледник. Весь глобус усеян какими-то точками, словно кто-то иголкой помечал некоторые места. Интересно, что это? Одна такая пометка отметка и рядом крестик, имелась и у края Западного отрога гор и белого пятна пустыни. Наверное, вот тут и находятся Злые Камни. Примерно сюда и тыкала пальчиком хозяйка. Жалко надписей на глобусе нет.
   Придумала! Мне хочется путешествовать! Раньше, в прошлой жизни, у меня сначала не было средств, потом болезнь лишила такой возможности, а здесь... Есть куда податься! Вон, какой большой мир! Белые пятна на картах имеются, а там всегда что-нибудь интересное есть.
   Решила почитать учебники или книжки какие-нибудь и с ожидаемым ужасом обнаружила, что читать я не могу, не знаю местных букв. Пожаловалась на это хозяйке.
   - Это плохо, придется тебе учиться читать заново. Держи. - И она вытащила с одной из полок пыльную книжку. - По ней еще я училась читать. А теперь иди отсюда, когда научишься или вспомнишь - придешь. Да, и заходи иногда вечерами, после ужина в библиотеку, мне интересно узнать о твоем мире...
   Страшно расстроилась, но делать нечего, пошла изучать букварь. С расстройства пошла к реке, у воды мне всегда становилось лучше, спокойнее, может, и сейчас придумаю чего. Как можно учиться читать, если не знаешь названия предмета, который возле этой буквы нарисован?
   На полюбившемся мне месте, над самой водой под чахлым деревцем сидел мой вчерашний проводник, сын кухарки. Вот кто поучит меня грамоте.
   - Привет, скучаешь?
   Парнишка вздрогнул и повернулся ко мне. В его глазах был испуг и восхищение.
   - Меня зовут Анна. А тебя?
   - Притер.
   - Ну, вот и познакомились. Притер, если ты не занят, и если у тебя нет более срочных дел, не мог бы ты мне помочь в одном, очень важном для меня деле. - Делаю смущенное лицо. Мальчишка обрадовано вскакивает и готовится бежать по первому моему слову куда угодно.
   - С радостью, асса Анна. А что надо сделать?
   - Ты ведь грамотный?
   - Да, конечно. - Подтверждает он с гордостью. Смущенно продолжаю врать:
   - Со мной тут произошла не большая неприятность и мне теперь придется опять учиться читать, не мог бы ты мне немного помочь. - Краснею и прячу глаза, только ножкой не шаркаю. - У меня тут и книжка специальная есть...
   Притер смотрит на меня открыв от удивления рот.
   - Ну так что, поможешь? А то кроме тебя некому.
   Думает, интересно, что попросит взамен?
   - А вы разрешите мне погладить эту вашу... - смущенно показывает на Мару.
   - Конечно, подойди, не бойся, она тебя не обидит. Можно погладить. С ней еще и играть можно... - Поднимаю с земли палку, дразню собаку и кидаю. - Апорт.
   Мара весело бежит за палкой, приносит, но как всегда не отдает. Держит палку в пасти, косит на нас глазом и дразнит. У меня есть, а у вас нет. Мальчишка недоуменно на меня смотрит.
   - И что теперь?
   - Теперь будем собаку ловить и палку отбирать. - На лице ребенка сомнение в моих умственных способностях.
   Начинаю с Марой игру "поймай меня". Притер сначала наблюдает за нами, а потом присоединяется, сначала несмело, а потом дело пошло. Через некоторое время мы оба взмокли, но собаку так и не поймали, но повеселились от души. Я плюхнулась на траву.
   - Все. Теперь давай учи, потом еще поиграем. Может, я ее еще на что-нибудь веселое уговорю.
   Притер учить меня не очень-то и хочет, но делать нечего, и мы приступаем. Дело пошло быстро. Мара тоже устала бегать, пришла, легла рядом и стала планомерно превращать палку в труху. Потом стала лезть с поцелуями и требованиями погладить ее. Вот тут и исполнилась мечта мальчишки, да и Мара осталась довольна. Так весело, то уча буквы, то играя с собакой, мы провели время до обеда. Под конец мальчишка совсем перестал бояться собаки и только не ездил на ней. На обед мы пошли усталые и довольные друг другом и проведенным временем.
   - Приходи сюда после сиесты, будешь учить меня дальше.
   - Хорошо, обязательно приду.
  
   Следующее утро решила начать пробежкой вдоль реки. Сколько же лет прошло с тех пор, как я последний раз бегала? Много, очень много... Ноги, сначала неуверенно, потом все быстрее и быстрее, начали свой бег по дорожке, в лицо засвистел ветер. Давно забытое ощущение свободы и легкости...
   Тело привычно бежало и с удовольствием делало привычную ему разминку, даже получилось вспомнить несколько упражнений, что делают на бегу. Мара смотрела на меня удивленно, но бежала следом за мной. Подбежала к усадьбе. Асса Зита говорила что-то об увеличении нагрузок, может присоединиться к охранникам на их тренировках? Если мечами махать не научусь, то форму сохраню или восстановлю. Охрана как раз в полном составе вышла во двор на разминку, попытка не пытка, и за спрос денег не берут.
   Подошла к старшему, с удивлением узнала того самого эльфа, что угощал меня ликером. Он меня тоже узнал, но лицо осталось каменным.
   - Извините за беспокойство, асса Зита посоветовала мне увеличить физические нагрузки. Можно я немножко позанимаюсь с вами...
   Сказать что эльф, так и хочется его по привычке назвать мужиком со страшными зубами, удивился, значит, ничего не сказать. Какое-то время он смотрел на меня и цвет его лица менялся несколько раз, я уж думала, что дело закончится гипертоническим кризисом, но нет, эльф оказался крепким. Не открывая рта, он указал мне место рядом с одним из своих соратников. Пол тренировки, я выдержала, несколько падений на полосе препятствий не считаются. Потом мне стало себя жалко, я поблагодарила всех присутствующих и отправилась приводить себя в порядок перед завтраком.
  
   Как-то не заметно прошло возвращение откуда-то мужа Малики с целым караваном сильно груженых варгов тяжеловозов. Я так и не поняла, откуда караван пришел и почему гварричи их по дороге не съели, и как Оттор один управлялся с десятком варгов, и куда варги из каравана делись потом? В варгятнице на следующий день их не было. Я так много не знаю об этом мире, что, впрочем, не помешало мне принять деятельное участие в разгрузке каравана. Груз состоял в основном из продуктов и корма для варгов. На все мои попытки узнать, откуда караван, меня отсылали к ассе, иногда и совсем посылали, еще подальше... Потом разберемся откуда тут что берется и куда потом девается. Оттор потом опять пропал и опять привел караван и потом еще один.
   Дни полетели веселой чередой. Благодаря Притеру, через неделю я уже знала: что в одном дне 28 часов, месяцев не привычно восемь, но дней в каждом сорок, и еще отдельно дни богов, восемь по их числу, и так четыре раза по восемь, в месяце пять недель по восемь дней. С днями богов оказалось сложнее и я решила не заморачивать себе этим голову, а просто мысленно прибавила к каждому месяцу еще по четыре дня.
   Еще я узнала: сколько людей и не людей в усадьбе, кого и как зовут, в каком они находятся родстве. С эльфами, никак не привыкну, что этих страхолюдин так называют, оказалось все не просто. В усадьбе их постоянно жило десять, две боевые четверки и их командир и маг по совместительству, тот, что поил меня ликером, со своим учеником.
   Мне были показаны все службы: подвалы, где во временном стазисе (действие специального артефекта) или холоде хранились продовольственные запасы, печь для отопления дома (интересное сооружение), дом слуг (четверо), внутренний дворик, где гуляли малолетние браться и сестры Притера в количестве пять штук, казарма (в казарму нас не пустили) и варгятница. Мельница, зал для тренировок, ограда и пост у природного портала, места гнездовий гварричей, пляж, омут, болото и способы ловли местных лягушек, их тут действительно едят.
   Притер научил меня как подходить к варгам и садиться на них, что они любят, и что им приносить с кухни. Я научилась самостоятельно без дополнительных подпорок садиться в седло. После этого круг наших интересов существенно расширился, теперь в своих походах мы забирались далеко в пустыню, ездили в соседние ущелья. Мару больше никто не боялся или делали вид, что не боятся, и мне уже не приходилось требовать для нее потроха, каждый вечер на кухне собаку ждала полная миска. Можно даже не говорить о том, что во всех походах она ни на шаг не отходила от меня и Притера. Я думаю, что отпускали нас в походы, только потому, что Мара была рядом.
   Каждое утро у меня теперь начиналось с легкой пробежки вдоль мелеющего ручья и попыток сесть на шпагат и встать на мостик, что впрочем, скоро стало удаваться вполне прилично, тело все же было хорошо тренированным... и затем, тренировка с охраной Злых камней. Тренировка сводилась к попыткам пройти полосу препятствий и общего комплекса упражнений. Все мои попытки остаться на тренировки с оружием, терпели неудачу. Мне мило улыбались и под предлогом моей все еще плохой физической формы, и близкого завтрака тихо выставляли. Ну и не больно то и надо...
   Незаметно промелькнул "день осеннего равновесия", когда лето окончательно сдает свои позиции зиме, аналог нашего дня равноденствия и "дни богов". Осень полностью вступила в свои права, утром на траве стал появляться иней, и сильно похолодало, а обеды стали более плотными. Только продолжительность светлого времени суток осталась неизменной, но местное солнце - Андао, местное солнце, стало светить не так жарко.
   Среди всего этого фейерверка радостей было и несколько не приятных моментов. Как-то мне приснился жуткий сон. Сны бывают разными, бывают просто сны, которых потом не помнишь, бывают кошмары, которые оставляют долгое ощущение ужаса, а этот сон не походил ни на что. Первую часть сна я все же запомнила плохо, она совпала с приступом предутренней боли, только было ощущение чьего-то присутствия, а вот из второй части сна в памяти осталось лицо молодого человека с волосами пшеничного цвета и темными глазами.
   В варгятнице я всегда подходила к слепому варгу, гладила его по голове и глазам и угощала вкусненьким. Это общение навевало тихую грусть...
   Еще в долине и совсем рядом с домом стали находить остатки гварричей. Первый, хорошо обглоданный скелет, мы нашли в кустах дня через три, потом еще и еще. От большинства гварричей остались лишь обглоданные скелеты, некоторые были совсем целыми, но подобные находки радости не доставляли. Объедали трупы сами гварричи, меня больше занимал вопрос, почему они умирали? Местные гварричи не мигрировали, климат в пустыне был и так теплый, сезон размножения еще не начался. Притер предположил, что это просто чужаки, гварричи откочевавшие от холодов с севера и не пришедшиеся ко двору местным. Это предположение меня успокоило.
   К концу третьей недели моего пребывания в усадьбе я уже освоила букварь и прочитала еще пару детских книжек с крупными буквами, отдохнула и вжилась в местный образ жизни. Погода начала портиться, с пустыни стали налетать холодные ветра и я решила потихоньку закончить наши путешествия с Притером и окопаться в библиотеке. Надо бы как-нибудь побеседовать с ассой о местных непонятках, но это можно позже, когда погода окончательно испортится, да и побаиваюсь я ее расспросов о моем мире, мало ли зачем ей это надо. Боли по утрам почти прошли, тело слушалось абсолютно. Утренние пробежки и занятия на полосе препятствий с охранниками укрепили не столько мое тело, сколько мою уверенность в нем.
   Придя вечером с кусками пирога в варгятницу, я обнаружила там одного из охранников эльфов, он стоял и обнимал за шею слепого варга, на глазах у него были слезы.
   - Спасибо вам, он теперь видит.
   - Да не за что, но я здесь совершенно не при чем.
   - Не надо притворяться, я сам видел, как вы начали лечение, когда в первый вечер здесь, погладили его по глазам. И потом почти каждый день приходили сюда с мальчишкой.
   - Я не врач, и лечить не умею. Я просто пожалела его...
   - Этого оказалось достаточно, чтобы вылечить.
   - Вы уверены, что он видит?
   - Конечно, посмотрите...
   Я посмотрела на морду варга, его глаза действительно очистились от бельм, только небольшая муть показывала, что с глазами животного, не все в порядке. Никогда не верила в экстрасенсов и не умела лечить руками, а тут вдруг такое...
  
   Вечером того же дня в библиотеке состоялся интересный разговор между ассой и командиром охраны.
   - Асса Зита, как вы думаете, она нам подходит?
   - Айре(13) Эльмитлан, вы торопитесь.
   - Она вылечила варга...
   - Как вы думаете, если бы она знала, что лечит, она бы стала лечить?
   - Не знаю, не уверен...
   - Скорее всего, бескорыстно лечить варга она бы стала. Это хорошо согласуется с ее отношением к прирученным животным. Как там ее любимая фраза: мы в ответе за тех, кого приручили. Пару раз слышала от нее эту фразу, когда она отмывала от э... дерьма свою э... собаку. А вот как с людьми? Как мне помнится, в разговоре за обедом как-то прозвучало, что люди, в отличие от домашних животных, могут позаботиться о себе сами... Надо проверить, как насчет людей и нелюдей...
   - Вы предлагаете...
   - Нет, нет... Подождем подходящего случая. Не будем торопиться... Девушка никуда бежать не собирается...
   - А что будет, когда она вспомнит? Вы же прекрасно знаете, зачем вашей племяннице понадобился демон-охранник, и КАКОЙ она была раньше. А любой разумный на семь восьмых состоит из воспоминаний, что будет, когда она вспомнит?
   Асса ненадолго задумалась.
   - Не думаю, что эти воспоминания повлияют на нынешнее поведение нашей подопечной. Слишком крепкая личность нам попалась, она справится, да и демон должен помочь... Ему не очень-то захочется жить рядом с сумасшедшей.
   - Я не так уверен в этом...
   - Давайте подождем и понаблюдаем. Мы ждали столько лет, что подождать еще чуть-чуть вполне можно. Нельзя передавать тайны магии крови первому встречному.
   - Хорошо, асса.
   - Когда к ней вернется магия, позанимайтесь с ней с мечами, базовые воспоминания у ее тела должны быть, так что будет проще научить ее настоящему эльфийскому бою на двух мечах, а не той придворной дребедени, что она знала раньше. Хотя ее мечи хороши, ничего не скажешь... Я думала, что такие делать уже умеют. Интересно, откуда они у нее?
   - Не знаю асса, но ножны - это работа наших старых мастеров. Очень древняя работа... Очень... Мечи ... тоже наверное наши, были сделаны неизвестным мастером под женскую руку, клейма на рукояти нет, а браться за рукояти и смотреть лезвие я не рискнул. Я, так думаю, что их сделали еще до вашей первой войны кланов, это судя по оплетке рукоятей. Это точно, а может и еще раньше... Мечи сделаны из звездных камней, очень дорогие, очень... и редкость это большая.
   - Ценность их - это ерунда, а вот кто ее на них настроил, вот, что мне интересно. Без этой настройки эти мечи просто красивые и очень дорогие игрушки, уж вы-то это понимаете? Настроили, правда, ее не до конца, но большая часть ритуала была проведена. Интересно, почему не закончили?
   - Да, настройка дорогого стоит и мастера для такой настройки нужно еще поискать. Я знаю всего трех, из наших, которые, теоретически, могли бы справиться с такой задачей. Мне такая настройка не по силам.
   - И экзамен на бакалавра эта стерва, чтоб ей хорошо перевариться, сдала и заплатила и за него, и за патент. И амулет брата для перемещений по природным порталам откуда-то выкопала, разряженный правда совсем, только досюда его и хватило, зарядить его не смогли, не по зубам им высшая синяя магия. Что-то здесь не чисто... Кто-то ей помогал, и сильно помогал. Не было у ее сумасшедшего семейства таких средств, не было и нет, и амулета тоже не было. Когда я последний раз видела брата, этот амулет был на нем, он его не снимал.
   - Думаете скоро придут проверять - как она здесь?
   - Нет, скоро не придут. Подразумевалось, что я растаю и стану учить талантливую племянницу, а на это надо время. Наоборот, чем дольше она тут будет, тем меньше они будут волноваться. А что там с наблюдателем от Великого Магистра?
   - Да ничего. Новая, что пришла после вашего объезда посидела три дня и ушла за день до возвращения нас от пещеры демонов. Так что о визите "племянницы" и вашей отлучке из усадьбы магистру ничего не известно.
   - А почему наблюдатель ушла, что случилось?
   - Не знаю точно, но я думаю это связано с самой наблюдательницей, а не с нами.
   - Значит, следующий наблюдатель будет к зимнему солнцестоянию, вряд ли раньше.
   - Да, раньше ему не успеть.
   - Хорошо, подождем....
  
   Командир магического круга(14), бакалавр(15) Сантеро аль Эндрин ап Кредо с плохо скрываемым раздражением смотрел на молодую женщину. Не то чтобы она ему не нравилась как женщина, нет, совсем наоборот, просто смотреть на нее было очень даже приятно, а вот работать под ее руководством ему совсем не улыбалось. Стройная фигурка, обтянутая ярко алой кожей брючного костюма с множеством браслетов-амулетов на руках и ногах и переливающимися всеми цветами радуги кольцами, до жути напоминала зимнее дерево(16), украшенное подношениями Лари(17). Высокие каблуки на сапожках, вызывали откровенное недоумение, как в этом можно ходить по вязкой, проваливающейся на каждом шагу местной почве, и мокроступы(18) на такую обувь тоже не наденешь. Совершенно не приспособленный для Топей костюмчик, но на девушку смотреть было все равно приятно...
   Сантеро всегда нравился женщинам и даже получил несколько предложений войти в Род(19) по окончании службы, и внешностью его светлая богиня не обделила. Высокий, широкоплечий, с сильно развитой мускулатурой война, волосы модного бронзового цвета и синие глаза - красавец мужчина. Эту красоту немного портил крупный нос и глаза, по его собственному мнению, слишком близко посаженные, но женщинам он все равно нравился.
   Когда бакалавр Сантеро получил это назначение, он был в восторге, тогда были очередные пограничные конфликты с орками(20), и отсидеться на спокойном месте казалось мечтой солдата. Пограничные конфликты закончились и снова начались, а его служба и жизнь не менялись. Там, где-то далеко, кипела жизнь, а здесь все словно заснуло и подернулось дымкой плесени. Двадцать два с половиной года из положенных двадцати пяти лет(21) службы и все время на одном месте, могут достать кого угодно, а если это место пост у Синих топей(22), то это ... Подчиненные и коллеги сменялись, их переводили в другие места, а о Сантеро все словно забыли. Его многочисленные рапорты о переводе уходили на большую землю и словно пропадали в том же болоте, возле которого ему приходилось жить и работать. А тут еще эта, словно нарочно выставляет перед ним свои многочисленные амулеты и мелькает перед глазами кольцом с буквой "@" - помощник(23) и дразнит точеной фигурой. А для него, когда-то блестяще закончившего Высшую Академию(24), такая степень никогда не светит, и связей нет, да и таланта маловато. А где их взять связи на этом болоте, хорошо хоть совсем не растерял талант и привитые долгими годами обучения навыки. Уровень накопления магической энергии(25) он, путем долгих тренировок, а что еще в этой глухомани делать, смог поднять до минимального нужного для помощника уровня, а вот со скоростью накопления(26) были большие проблемы. Скорость восстановления, накопления энергии не удалось поднять на ни одну единицу и даже удержаться на том уровне, что был по окончании академии, было нечеловечески сложно.
   На выпускном балу молодому, подающему большие надежды бакалавру, все казалось таким достижимым. В мечтах он видел себя блестящим командиром магического круга, не забывающим о постоянном самосовершенствовании и достигшим в этом недосягаемых высот. Награды от командования, внимание магистров и прием в какой-нибудь Великий Дом(27). Плох тот бакалавр, что не мечтает стать магистром(28). Первые несколько лет он действительно самоотверженно занимался, но поскольку, результаты его трудов были мизерны, желание проводить свободное время в пустых занятиях плавно сошло на нет. Потом пропало желание заниматься и в положенное для этого время, и только мечты о лучшей жизни не позволяли асса Сантеро совсем пасть духом и опуститься. Заниматься он все же продолжил, только делал это от скуки на вахте, хорошо, что вахт было много, и скука на них была смертная. Хотя надо признать, что его мечты за последние десять лет претерпели значительные изменения. Если раньше хотелось стать "великим магистром(29)" или, по крайней мере, просто магистром, то теперь мечты ограничивались местом штатного мага(30) в каком-либо городе или поместье.
   И вот, когда до воплощения его изрядно усохших и уцененных мечтаний остались какие-то два с половиной года является эта пигалица и требует, именно требует совершить поход в топи.
   В первые годы асса Сантеро и сам хотел устроить подобный поход, но тогда его инициативу на корню зарубил тогдашний командир поста наблюдения, и, слава пресветлой богине, что запретил, а то остались бы от молодого горячего бакалавра только косточки, а может и костей бы не осталось. Потом, лет через пять службы ему все же довелось участвовать в таком походе. Как ему тогда повезло! Из десяти ушедших в поход в топи обратно с ним вернулись только двое. С тех пор он понял, что такое Синие Топи и как себя нужно в них вести, чтобы дожить до конца службы. И из следующего похода он тоже вернулся и вывел за собой всех подчиненных, один только полез, куда не надо и предсказуемо сгинул. Сантеро был уверен, что его после этого похода заметят и наградят, но получилось совсем наоборот, его обвинили в гибели подчиненного и даже хотели отдать под трибунал. Уж очень махровая лапа была у того, провалившегося в трясину, идиота. Еле отбрехался, но о переводе с повышением пришлось забыть, а потом и просто о переводе.
   И теперь опять затевается очередной поход, и возглавить его, нет, вы подумайте возглавить, собирается эта столичная штучка. Собирать снаряжение и разрабатывать маршрут ему, нести ответственность за подчиненных тоже ему, а она будет возглавлять и всем распоряжаться. А что будет, если она, как и многие другие до этого не вернется из топей, она об этом не думает, об этом голова у него должна болеть. Второй раз подобного огреха ему не простят, ой, не простят. И за что ему это, чуть-чуть дослужить осталось.
   - Я требую, именно, требую, чтобы вы немедленно отправились со мной в поход к центру топей.
   - Я это уже слышал, и у меня есть несколько вопросов. И первый из них: зачем так спешно? Что такого случилось, что нужно немедленно туда лезть? Да еще и таким большим отрядом.
   - Я не уполномочена отвечать на такие вопросы.
   - Асса Торкана, не смотря на все ваши полномочия и приказы, существует инструкция, где четко расписано, состав участников подобных походов и регламент их подготовки. И даже ради ваших прекрасных глаз, я не собираюсь нарушать эти инструкции. - От тона Сантеро можно было заморозить все топи.
   - Но, это срочно!
   - Вы, кажется, не понимаете, что если вы сгинете в этом дурацком походе, а вероятность этого очень, очень велика, то вся ответственность ляжет на меня. А если я при этом еще и нарушу какую-либо инструкцию, то самое меньшее, что мне грозит это разжалование и лишение пенсии, а мне до нее осталось всего два с половиной года.
   - Но приказ...
   - Что приказ? В нем про срочность нет ни слова. Поэтому, если высокому руководству приспичило организовать поход, я его организую, но все будет строго по инструкции.
   - Сколько времени "по инструкции" требуется на все организационные мероприятия?
   - Три недели - месяц(31), и то, если уменьшить количество участников вдвое.
   - Но я не могу так долго ждать...
   - Это ваши проблемы. Значит, поход возглавит кто-то другой.
   - Вы не понимаете...
   - Да где уж нам, простым служакам понять "высокую политику".
   - А если я объясню вам причину спешки, можно будет ускорить подготовку.
   - Вряд ли, инструкция...- Сантеро картинно развел руками.
   За свою долгую службу асса Сантеро давно понял, что какую бы глупость он не совершил, но если он при этом действовал по инструкции, то будет оправдан. Приказ могут отменить, а инструкцию - никогда. А инструкции по подготовке и проведению похода в топи он знал наизусть, и только строгое следование инструкциям спасло его прошлый раз от наказания, и он, при всем своем буйном воображении, не мог придумать достаточных оснований для ее нарушения.
   Фифа все же решилась рассказать о причине спешки:
   - Пифия из Каравача предсказала, что скоро твари выйдут из топей, и настанет конец Союзу Великих. Нужно немедленно узнать, собираются ли твари покинуть топи, а если собираются, то когда?
   - И из-за этого очередного предсказания весь шум? Да эти предсказатели каждый год предсказывают конец света, только его что-то до сих пор не наблюдается. А для того, чтобы узнать, что твари никуда не собираются, совсем не обязательно лезть самим в топи и тащить туда людей, достаточно просто понаблюдать.
   - Великий Магистр очень серьезно отнесся к этому предсказанию.
   - Асса Торкана, Великий Магистр, конечно, мудр и ему многое известно, но за людей отвечаю я. И я не вижу причин отступать от инструкции в столь ответственном деле, как подготовка к походу.
   - Тогда я пойду одна.
   - Да, пожалуйста, только напишите мне расписку, что это целиком ваше решение, и я к нему не имею никакого отношения. Что вы сами решили и сами пошли, не дождавшись окончания подготовки и до получения инструкций и проведения занятий о правилах выживания в топях.
   - Вы черствый эгоист и тупой служака.
   - Пусть так, но я не хочу отвечать за вашу безвременную кончину.
   - Неужели так сложно пойти в топи...
   - Пойти не сложно, а вот выйти обратно, намного сложнее. Вы хоть что-то про топи знаете?
   - Я прочитала книгу ассы Гульчело "Последний поход".
   - И все?
   - Я больше не успела ничего прочитать, Великий Магистр вызвал меня к себе и велел срочно ехать сюда.
   - Так вы помощница самого...
   - Да, мне несказанно повезло стать помощницей у такого великого человека.
   - Тогда, расписку можете не писать, вы туда не пойдете ни под каким видом. И можете не размахивать передо мной приказом. Моим непосредственным командиром вы не являетесь, и приказывать мне ничего не можете. И еще, мне хотелось бы прочитать полный текст предсказания.
   - Разве то что я вам сказала не полный текст?
   - Асса, не делайте из меня дурака. Пифия в Караваче одна, и предсказания она делает в совершенно другой форме, чаше стихами. Я сам был свидетелем нескольких ее предсказаний, давно, правда... Да, они сбываются, но ни в одном предсказании никогда не говорится о конкретных сроках, и сбываются они чаще всего через несколько лет. И я не понимаю с чего такая спешка.
   - Великий магистр был очень встревожен этим предсказанием, он тревожится за судьбу всего Союза Великих.
   - Великий магистр, далеко, и если бы он считал, что все так серьезно, но приехал бы сюда сам, а не посылал бы своего самого младшего помощника. - Сантеро особенно подчеркнул, что асса была младшим помощником, да и то, как он заподозрил, всего несколько месяцев.
   - Сейчас идет прием в академию и Великий магистр должен присутствовать на приеме.
  
   Великий магистр скучал. Он проклинал традицию присутствия на приеме в академию, но ничего не мог поделать. За все время существования столичной академии Великие магистры ни разу не пропустили прием новых слушателей, будущих бакалавров, будущего цвета магов, лучших учеников и будущих магистров. Сидя в кресле председателя приемной комиссии, Великий магистр размышлял, и мысли бродившие у него в голове ему нравились.
   "Как я хорошо придумал отправить эту выскочку Торкану в топи, если все сложится удачно, то она оттуда не вернется. Девчонка горячая, полезет без подготовки, да и сгинет там, туда ей и дорога. А магистр Торпина будет знать, как меня шантажировать, сгинет ее правнучка в топях, сгинет. Ну и чего добилась магистр Торпина своим шантажом? Ну, принял я эту выскочку к себе в младшие помощники. Принял и услал с заданием. И где она только откопала эти письма? Я был уверен, что они уничтожены вместе с лабораториями Зарта(32), чтоб ему на том свете обикаться, чтоб ему посмертия не увидеть. Ха, так он его и так не увидит, его же не нашли, значит лаборатория стала ему могилой(33). И хорошо что не нашли и никто не знает откуда такая сила появилась у "вечной тени" великого Зарта. Как я тогда его провел, и все прегрешения на него навесил, и посмертия лишил. "
   На губах Великого магистра появилась улыбка, члены комиссии подумали, что это относится к симпатичной абитуриентке и не стали задавать ей дополнительных вопросов.
   "Хорошо бы и в этот раз повезло, везет не только подготовленным, но и удачливым. Нужно будет задобрить богиню удачи щедрыми подношениями. Хотя ... если малолетняя выскочка не сгинет, тоже не плохо, может и узнает, что там, в топях творится. Но лучше б сгинула, тогда все можно было бы насесть на эту стерву Зиту(34) сестру Зарта. Засела на краю пустыни и делает вид, что ничего не знает и ничего не умеет, и что она умерла. Обвинить ее в утаивании информации о тварях топи(35), о природных порталах(36), сколько лет уже занимается исследованиями, и хоть бы что-нибудь опубликовала. Как бы еще надавить на Светлый Лес(37), а то сидят там охранники из этих "светлых", и не тронь их, сразу визгу будет - "Нарушение договора о мире"... Ах, как бы хорошо было, если бы их там не было... Скрытое перемещение, обыск, арест... А тут еще последняя наблюдательница самовольно покинула пост, она, видите ли, забеременела и имеет на это право. По инструкции не подкопаешься, а накажешь, так все вокруг так раскричатся, что проще быстрее послать нового наблюдателя. Времени только жалко. Новый наблюдатель доберется до логова этой сучки только к новому году, и то если поторопится. Быстрее не получится, сейчас как раз у гварричей период миграции, съедят наблюдателя, только время потеряю. Придется сидеть без информации, а сейчас как никогда, нужно знать, что происходит в логове старой карги. "
   На лице Великого магистра отразилась озабоченность, и перспективный ученик в академию не попал.
   "Теперь нужно утаить полный текст пророчества. Уж очень оно мутное... Ничего не понятно, что и плохо. Все не понятное всегда пугает, раньше она более понятно вещала. Или это потом когда все исполнялось, становилось понятнее? И топи, и твари, и корона, и девка какая-то, и демон - все перемешала. Самое страшное, что уж очень похож текст этого пророчества на некоторые тексты оркских шаманов, чтоб им алмазной пряности(38) обнюхаться. Наши умники все тексты пророчеств с этим наркоманским бредом сравнивают. И пришло же в голову этой пифии Карве вещать при стольких свидетелях, теперь придется их всех найти и память поправить, или на перерождение отправить. Лучше на перерождение. С памятью, после Зарта, ни у кого так работать не получается. Эх, библиотеку его жалко, а записи, бесценные записи и дневники. Все пропало под лабораторией. Да что это я? Не все пропало, письма нашлись, значит и что-то еще найдется. Надо магистра Торпину прижать и всеми правдами и не правдами узнать, где она эти письма достала. Прижать и посильнее..."
   Лицо Великого магистра исказила гримаса недовольства и секретарь комиссии, который в это время судорожно искал потерянные бумаги абитуриента, под взглядом магистра уронил все папки на пол и потерял все окончательно.
   "Искать, искать надо. Столько лет потеряно... Был ведь уверен, что все погибло, но если письма нашлись, то и еще что-нибудь можно отыскать. И почему я думал, что погибло все? ".
   Председатель комиссии, вдруг, стал задумчивым и озабоченным... Комиссия уже и не знала, что делать, как угодить Великому. Взгляд Великого Магистра скользнул по абитуриентке и заметно потеплел, красивая...
   "Интересно, куда делась та девчонка, что в этом году, пока меня не было, что так лихо сдала экзамен на бакалавра синей магии. Один раз, за все время моего руководства этим бардаком, пришлось пропустить выпускные экзамены и вот такая..., все эти ушастые со своим посольством, ни на минуту нельзя было отлучиться. Кто-то ей подсказал, что в уложении о сдаче на степень бакалавра закралась ошибка. Обучать синей магии можно только до шестого уровня, дальше все запрещено, а сдать на бакалавра или магистра и патент можно. Вот какое противоречие странное, когда везде писали запреты на "синюков" про такую простую вещь, как устав академии, забыли. Учиться нельзя, а сдавать - пожалуйста, что на бакалавра, что на магистра. Даже минимальные требования из уложений не убрали. И, ведь, без учебы в Академии сдала(39), легко так сдала, по словам этих недоумков магистров. Хорошо хоть сразу не на магистра. Жалко меня не было... Уж я бы такого позора не допустил, засыпал бы выскочку. Куда она, интересно, потом делась? Я вроде поручал кому-то слежку за ней, а вот кому? Эх, годы, годы... Надо будет не забыть вздрючить за это старшего помощника, будет повод не дать ему в очередной раз, возможности сдать экзамен на магистра. Сколько лет сидит в старших помощниках, а никаких амбиций и никакой инициативы. Другие мои помощники уже давно магистрами стали, правда и лапы махровые у них были, а этот все сидит. Как я стал великим, так он стал помощником. Но помощник, хороший, вся бумажная работа на нем висит и еще много разного. Хорошо, что инициативы и уверенности у него никакой, а так можно было бы ждать неприятностей. И сам он из самого что ни на есть простонародья, все кроны считает..."
   Великий магистр блаженно улыбнулся в предвкушении, и у членов комиссии отлегло от сердца.
   "А откуда интересно у семейки этой девчонки взялись деньги на сдачу экзамена и оплаты за патент? Надо будет натравить на этот дом фискальные органы, пусть займутся налогами. Чувствую, что дело там не чисто... Пусть покапают, не бывает такого, чтобы хоть что-нибудь не нашли, всегда находят. Даже если много не накопают, так нервы потреплют всем знатно. Помню я ее мамашку, явно не в себе дамочка, шестой уровень, не больше. Как мне помнится из досье, считает она себя сильно обиженной и дочку все мстить подбивает, только вот не помню - кому мстить и за что? Надо будет в досье посмотреть да и сыграть на этом, когда девчонку найдут, не сквозь землю же она провалилась. И отпечаток ауры ее у нас в досье имеется, без отпечатка сейчас кольца бакалавра не выдаются, не то, что раньше. Надо ее в список разыскиваемых под каким-нибудь предлогом добавить, тогда ее, если ей взбредет в голову попутешествовать, при перемещении через портал(40) засекут. "
   Тут размышления Великого магистра были грубо прерваны перепалкой в приемной комиссии. Очередной абитуриент стал качать свои права. Легкий кивок головы и скандалист вылетел с синим билетом, будет знать, как отвлекать от размышлений. Теперь ему в поступлении будет отказано, подумаешь "он из Великого Дома". Пусть за него родственнички попросят, прогнутся, вот тогда мы его простим и милостиво примем в академию.
   "Пророчество можно не публиковать, у пифии Карвы нет никаких бумаг, подтверждающих ее дарование(41), не озаботилась старая кошелка, в свое время бумажки выправить. И все ее предыдущие пророчества отовсюду вымарать и запретить руководителям школ гадалок и пифий(42), получающих наше финансирование, а это почти все, даже упоминать об этой пифии и ее таланте. Всем людишкам, конечно, языки не заткнешь, но можно распространить это предсказание в другом виде, там одно слово поправить, там другое и получится смысл совершенно другой. Устранить придется только менестрелей и местного мага, что был на сборище, остальные не опасны, им память почистить вполне можно. И пифию саму лучше на перерождение отправить, только нежно так, лет ей уже много, а климат там дурной. Для устранения всех "лишних" придется нанять легион(43), но сделать это нужно через посредников, есть у меня кое-кто на примете. Так и сделаю, и искать, искать библиотеку и записи, может еще что-нибудь где-нибудь осталось. Надо нанять воровскую гильдию и пусть они обыщут все дома клана магистра Торпины и дома всех с кем она общается. Обыскать-то они, конечно, могут, а что искать? И дорого, ох дорого мне это обойдется. "
   На лице Великого магистра опять отразилась озабоченность, и еще один перспективный ученик был отсеян.
   "На всех книгах библиотеки и тетрадях пижон Зарт ставил свой родовой знак, вот его и пусть ищут на книгах, вещах и тетрадях, а деньги не беда, найдутся. Можно и за счет Торпины обыски в ее клане проводить. Пусть воры не только ищут, но и себе на обыски зарабатывают. Амулеты для снятия охраны, им так и так придется выдать, просто придется их выдать побольше, ну да академия не обеднеет. "
   Великий магистр просветлел и стал ерзать в нетерпении на начальственном кресле. Члены комиссии все поняли и прекратили на сегодня набор абитуриентов. Великий скоренько подписал нужные бумаги и бодрым шагом отправился к себе в апартаменты.
  
   Мэтр(44) Олирко сидел в своем кабинете и с удивлением рассматривал конверт. Последние пятнадцать лет мэтр занимал уважаемый пост главы гильдии воров или ночных людей. И то, что он продержался на этом, бесспорно, почетном, но рискованном месте, столько лет, мэтр относил исключительно на счет собственной интуиции. Интуиция, в отличие от людей, его еще никогда не подводила. А сейчас она просто вопила - не открывай конверт плохо будет. Своей интуиции мэтр доверял.
   Снизу, из общего зала трактира донеслись звуки музыки, сегодня у банды почтенного Скуса вечеринка, естественно, по случаю удачного дела. А разве могло быть это дело не удачным, если его разработкой от начала до конца занимался сам мэтр. Этим тупицам нужно было только пойти и все сделать строго по разработанному им плану, ну хоть с этим справились. "Вон теперь празднуют, денежки тратят, ничего, чем быстрее истратят, тем быстрее пойдут на очередное дело. Нечего им без дела сидеть". Мэтр покосился на каминную трубу, в которой у него был тайник. Еще одно удачное дело и его святая святых будет переполнено, нужно будет срочно нести денежки в эльфийский банк или вкладывать в какое-нибудь дело. Может еще один трактир купить или пару? Но так не хочется опять искать подставных собственников... Даже хорошую жизнь можно испортить мечтами о лучшей. "И о чем я только думаю... Надо что-то с этим конвертом делать... Что-то надо, а боязно. Может выбросить? " Интуиция подобное поведение тоже не одобрила.
   Мэтр стал тереть кончик своего знаменитого носа. Нос у мэтра был приметный большой, рыхлый, а цвет его менялся в зависимости от количества выпитого вина и к концу дня, конец дня у мэтра начинался на рассвете, приобретал характерный малиновый цвет. Если к этому носу прибавить еще и подслеповатые, чуть на выкате, глаза, то получалось, что все бумаги он буквально обнюхивал, читал и писал мэтр всегда без очков и без амулета для исправления зрения. А из-за близорукости казалось, что пишет или читает мэтр носом. И словно в подтверждение этого, из-за привычки потирать кончик носа пальцами, постоянно пачкал его чернилами.
   Мэтр посмотрел на свой любимый бокал, опять все выпил, и когда успел, и бутылка уже пустая, придется заказать еще одну... Нехотя зазвонил колокольчик, чуть-чуть скрипнули половицы... Слуга мэтра работал у него уже лет двадцать, или больше, каждый раз глядя на него мэтр думал, что вот бы и ему дожить до таких лет и сохранить легкость ума и физическую крепость. Сколько помнил мэтр, его личный слуга всегда выглядел одинаково, один и тот же гамбинезон цвета пожухлой травы, тихая походка и голос, седоватые волосы какого-то не определенного цвета, и мэтр никогда не мог вспомнить его имя, пока не видел его. Вот и сейчас слуга появился на пороге с бутылкой вина на подносе и мэтр сразу вспомнил - Антонин, его слугу зовут Антонин. Вот с кем он посоветуется...
   - Антонин, как это оказалось у меня в кабинете?
   Мэтр покрутил письмом перед лицом слуги.
   - Не знаю мэтр, но думаю, что это прислал какой-нибудь маг, магистр, не меньше, только кто-нибудь из них мог протолкнуть письмо мимо защиты. С посыльными ничего подобного не присылали...
   - Как ты думаешь, что мне с ним сделать?
   - А что подсказывает вам ваша знаменитая интуиция?
   - В том то и дело, что она категорически не советует мне это вскрывать, но и сжигать, тоже не советует. Как мне быть?
   - В таком тяжелом случае нужно обратиться к гадалке.
   - Да ты что. Если я пойду к гадалке, то об этом сразу станет известно всем, всему городу. Через десять дней выборы главы гильдии, я не могу так рисковать перед голосованием...
   - А что если вам обратиться к гадалке в другом городе, где вас никто не знает, подальше от столицы.
   - В Халифате?
   - Ну, зачем забираться так далеко. Можно в Караваче, есть там у меня одна знакомая гадалка...
   - Антонин, где у тебя нет знакомых?
   - Среди темных эльфов.
   - Это шутка?
   - Что вы мэтр, как можно...
   - Сколько времени займет путешествие туда и обратно? И по деньгам сколько? Может не стоит это таких трат?
   - Три дня туда, три обратно, полдня - день там, чтоб отдохнуть и сделать дела. Двадцать золотых марок дорога, и три марки гадалке, ну и на разное еще пяток... А эти снизу еще дня три гулять будут, да и еще в себя прийти им тоже время понадобится, так что вашего отсутствия никто не заметит. А для текучки можете оставить Пуэбло, он давно на ваше место рвется. Скажете, что хотите поехать на пару дней на воды, туда сейчас все ездят... Печень полечить... Чем так мучиться, лучше заплатить гадалке и за дорогу, а то примете неверное решение и выйдет все это боком.
   - Мысль хорошая.
   - А когда я вам плохие советы давал?
   - Поедешь со мной. Собирай вещи и закажи порталы, на воды на мое имя, а до Каравача ..., ну сам придумай... На воды поедет мой двойник, а то завел, а не пользуюсь. Пусть порадуется, только чтобы много не транжирил, приставь к нему своего двойника. Да что я тебе все объясняю... Держи амулеты для двойников. И позови этого хама Пуэбло.
   Антонин тихо удалился, оставив на столе бутылку, за дверью его материальное существование опять выдал скрип половиц. Не успел мэтр выпить очередной бокал своего любимого кьянто, как половицы опять заскрипели, только на этот раз скрип был ужасным, и в нем чувствовалась обида, и в комнату ввалился заместитель мэтра и его конкурент на предстоящих выборах Толстяк Пуэбло. Самым замечательным в заместителе главы гильдии был его размер. Пуэбло был, без преувеличения, круглым. Все у него было большим и толстым, а объем талии, или того места где у нормальных людей находится талия, был равен его росту. Этим его заместитель гордился больше всего. И не смотря на свой огромный вес и объем двигался Пуэбло много и очень мягко, как большой толстый и сильно ядовитый меховой шарик.
   "И как под ним пол еще не проламывается" подумал про себя мэтр.
   "И как его еще терпит его печень, при таком то количестве горячительного" - подумал Пуэбло.
   - Пуэбло, друг мой как я рад тебя видеть! - "Чтоб ты лопнул, обжора".
   - Здравствуйте, шеф! - "Чтоб ты подавился своим кьянто"
   - Друг мой, у меня для тебя есть дело. - "Не лопни только от радости раньше времени"
   - Я весь внимание... - Пуэбло просто светился оптимизмом и желанием исполнить любое желание шефа.
   - Мой врач посоветовал мне на несколько дней съездить на воды. Я прошу тебя остаться на несколько дней за меня в конторе. Не большой опыт ведения дел зачтется тебе на выборах. Справишься? - "Может обожрешься и подохнешь"
   - Конечно, шеф, я буду стараться, можете ехать, ни о чем не переживайте. - "Наконец-то печень взбунтовалась, чтоб она у него совсем отвалилась"
   - Тогда приходи утром, примешь дела. - "А деньги я переложу в другой тайник, и ты их не найдешь, и не рассчитывай"
   - Я готов хоть сейчас. - "Хорошо, что я купил новый амулет для снятия защиты, покопаюсь в сейфе и деньгами разживусь за счет шефа"
   - Я уезжаю утром, так что и дела примешь утром. - "Как ему не терпится"
   - Хорошо шеф, можете во мне не сомневаться, все будет в лучшем виде... - "Чтоб ты там совсем упился"
   - Иди, отдохни, придешь на рассвете. - "Только бы не лопнул на радостях"
  
   Утром из неприметного трактира на окраине Ричелита столицы Союза Великих вышли два человека, толстый, пожилой, хорошо одетый, носатый мужчина и маленький слуга, тащивший за ним большой саквояж. Почти в то же время из не приметной калитки в заборе на параллельной улице тоже вышли двое мужчин, но уже совсем не приметной внешности, и тоже с саквояжем. И те, и другие отправились к разным платным порталам, первая парочка заказала портал на модный в этом году курорт целебных вод, а вторая тихо пошепталась со старшим магического круга и отбыла в неизвестном направлении.

Глава 2.

  
   Хмурое осеннее утро, идет дождь, опять дождь, в Караваче почти всегда дождь, что делать, если в вольном городе такой климат, что дождь идет почти постоянно, только летом во время ярмарки дождей нет, совсем нет, и светит жаркое солнце. Летом Каравач процветает, кто только не приезжает суда на ярмарку. Пройдя по улице можно увидеть и орков и эльфов и, конечно гномов, а людей со всех концов Лари и не сосчитать. Гоблинов только нет, но оно и понятно, они от моря, ни на шаг. А сейчас осенью, после сезона ловли лягушек совсем тихо.
   Владелец лавки "Сладкие сны" асса Одрик аль Бакери ап Оуэн, маг пятого уровня, с самого утра не знал чем себя занять, а все этот дурацкий сегодняшний сон. Никак он не шел у него из головы, а тут еще опять дождь и еще один длинный, скучный день. Хоть бы покупатель какой зашел, или лучше вообще закрыть лавку и пойти к соседке гадалке Шооре? У нее в салоне всегда вкусно пахнет выпечкой и ароматическими палочками, можно посидеть в уголке и поговорить или послушать очередное гадание. Нет, не стоит туда идти, последний раз она нагадала чего-то совершенно непотребного, совсем старуха из ума выжила. И нечего даже голову ломать над ее бреднями, она к старости все больше врет. Лучше посидеть в тишине и порисовать, надо зарисовать этот сон, пока дождь и заботы не развеяли хрупкий мираж.
   Все как-то навалилось одновременно и сон, и гадание, надо что-то менять в своей жизни, а страшно. Да и зачем? Зачем менять? Ему и тут, в вольном городе совсем неплохо живется. Есть своя лавка, досталась по наследству он матери, хорошо, что мама была такой предусмотрительной и заранее переехала в вольный город, а останься она в столице, не видать Одрику наследства как своих ушей. Все, что тяжелыми трудами нажито, перешло бы к дальней родне, ЗАКОН. Закон запрещает мужчинам в Великом Союзе иметь в собственности земли и предприятия, все может принадлежать только женщинам. А мать не смогла родить дочь, как ни старалась, рождались только мальчики, хилые и слабые. Из пяти детей выжил только самый младший - Одрик. Вот и пришлось матери и, тогда еще живой бабке, продавать все в столице и переезжать в вольный город. Здесь, в городе, он мог не стыдиться, что родился именно мальчиком, хоть и не таким как все. В Караваче люди жили по другому, у его сверстников были и мать, и отец, и никто особо не стенал, не таскался по магам, не приносил непомерные воздаяния богам за ребенка конкретного пола. И вообще немыслимое для западных или восточных столиц непотребство: детей невинного возраста не разделяли во время их игр и развлечений, и сам Одрик к этому быстро привык, ко всему хорошему быстро привыкаешь...
   Ему всегда казалось, что с ним что-то не так, сам факт, что он единственный из детей выжил, уже казался неопровержимым доказательством. Хотя, как поговаривала, тихо злобствующая, дальняя родня, уже и с его бабкой ассой Ветелой было что-то не так, а с Алкеной, его матерью, и подавно, даже спорить с этим утверждением не приходилось. Ну, скажите пожалуйста, что за каприз, держать при себе всего одного мужа, да еще такого хлипенького? Неудивительно, что родившиеся дети не выживали. Можно было подобрать себе парочку крепкошеих здоровячков из дворцовой стражи: и породу бы улучшили, и грубая мужская сила в хозяйстве еще никому не мешала. Но ведь нет, ассе Алкене все бы книжки читать, и длинные беседы было б с кем вести. И родня уже было перевела дух, когда слабый здоровьем супруг непутевой кузины отправился вслед за своими сыновьями, а Алкена так и не выказала ни крошечного интереса к гренадерам из дворцовой стражи, но кто бы мог предполагать, она решиться "скрестить пальцы" с каким-то чужаком, да за пределами столицы. Родня, до самой дальней, находилась в возмущении и негодовании; как возможно смешивать пусть жиденькую, но благородную кровь невесть с кем?!?! Но мольбы родни, видимо, были услышаны: родившийся ребенок вновь оказался мальчиком, на свою голову... Но и его мать умела возносить молитвы не хуже, он выжил....
   Сказать, что Алкена его любила, это не сказать ничего, на наследниц правящих домов не дышат, так как на Одрика. Работала асса Алкена в лавке целыми сутками, лишь бы скопить деньги на экзамены для получения магических аттестатов, и на учителей, для обожаемого сыночка. И смогла, скопила, оплатила и обучение и экзамены, и патент... И Одрик как мог пытался оправдать надежды обожаемой мамочки, но выше головы не прыгнешь и сколько он не старался, сколько не изводил себя медитациями, бесконечными тренировками и зельями, усиливающими магические способности, ничего у него не получалось, пришлось матери и самому Одрику смириться, что пятый уровень для него потолок.
   После сдачи экзамена на этот уровень он три месяца не мог колдовать, настолько вымотали его экзамен и, главное подготовка к нему. Сколько раз ему пришлось переделывать подготовленные для экзамена плетения, знает только Пресветлая богиня. А все из-за его невнятной, постоянно меняющей цвета магии. У всех магов есть свой цвет магии, а у него вместо чистых красивых цветов, все какая-то серость и блеклость, только найдется нить нужного, даже не цвета, оттенка, только ее вплетешь в узор, а она возьмет, да и изменит свой цвет, и все плетение приходится переделывать заново. И записали ему чиновники от магии в патент голубой цвет, все ближе к его серости, надо же было что-нибудь записать в патент и аттестат. Обидно... И в двойне обидно, когда и скорость и уровень накопления магической энергии тянут на повыше.
   Но это не сравнить с ТОЙ обидой, еще в детстве, когда можно было бегать босиком по траве между фонтанами ратушной площади Ричелита (45), куда жаркими летними днями сходилась "чистая" публика, не осчастливленная наличием летних загородных усадеб и большими садами при своих городских домах. Да и при наличии садика столичные дамочки не ленились пройтись между фонтанов с детьми, или даже с внуками, послушать свежие сплетни, показать свои наряды, обсудить чужие, и, конечно же, похвастаться своими дочками. Сыночков чаще оставляли дома. Бабушка в жаркие дни приводила Одрика побегать под струями фонтана, в которых играла радуга. Можно было и поиграть с приятелями, правда, если в этот день была занята другими делами асса Хеллана, его дражайшая тетушка Хелли. Ее визиты временами напоминали аудиенцию у властительницы, ее одеяния должны были поражать новизной и ценой, а украшения габаритами. Годами вытреннированные приветствия бабушке Ветти разыгрывались всегда безупречно, содержали поток приторной шелухи о уважении к ассе Ветеле и неустанном служении во славу их рода. Затем были охи-вздохи по поводу несчастной судьбы ее горячо любимой кузины, дежурная справка о здоровье Одрика. Далее шел подробный рассказ об успехах ее дочерей Джасины и Дарсины, с демонстрацией оных, разодетых как зимние деревца, и скромном упоминании о третьей, Лотене. С Лотти были проблемы, она росла не от мира сего, мечтала не о приглашении на аудиенцию к властительнице, не о хорошей должности после магической академии, а о хрустальной рыбке невиданного цвета, о лугах, где цветут невиданной красоты цветы и над ними порхают невиданной величины бабочки. Однажды, спасая упавшую в чашу фонтана крошечную радужную ящерку, она порвала платье с золотым шитьем, потеряла жемчужную сережку, но, не смотря на надрывный шепот матери по дороге домой, всем встречным со счастливым сиянием в глазах показывала свою драгоценность.
   В тот день тетушка Хелли не спешила выходить в свет, Одрик мог брызгаться в фонтане без всевидящего тетушкиного ока, он даже разулся и закатал штаны, чтоб не мешались, не заметил, как подошла Лотти и тоже залезла в фонтан, после того случая ее одевали попроще, дабы не впадать в напрасные траты. Подошли ее сестры, они были старше, считали себя умнее, поэтому позволяли себе назидательные речи в адрес сестрички и кузена. Вдруг одна из них, Одрик и не запомнил какая именно, завопила так, как будто ее укусил аспидный гваррич: "А-а-а! посмотрите все, что у него с ногами, какой ужас! " Он не понимал, что за ужас, потому что все было обыкновенно, ноги были такие же как и вчера, как неделю и месяц назад, ничего ровным счетом с ними не случилось. "Смотрите! Смотрите! " - старались уже обе, - "У него на ногах всего по четыре пальца! " Ему никогда не приходило в голову вести учет своих пальцев, да и на что на ногах такая прорва, только все задевать и носки дырявить. А сестренки уже собрали мальчишек, среди них были даже его приятели, почему-то они сразу подчинились двум стервозкам, окружили его, тыкали пальцами, кидались камешками и твердили на распев, понятно под чью дудку: "Оди - гномий сын, Оди - гномий сын".... По четыре пальца совершенно нормально как для гномов, так и для эльфов, и для других рас, а у него - ну так получилось. Но эльфы все-таки крутые типы, и в стычках никому не уступят, про орков и говорить нечего. А гномы - недорослики и воевать не любят, считается, что и не могут, хотя история много раз доказывала обратное, с точки зрения сестричек сравнение с гномом было гораздо обиднее. Потом один из окруживших выкрикнул, видать сестрички на ухо нашептали, у самого ни мозгов, ни смелости не хватило бы: "Его мать с гномом спуталась! " Зря он это сказал. Одрик стиснул зубы и слышал в ушах только стук собственного сердца, молотя побелевшими кулачками по всем, до кого мог дотянуться, хоть и был один против всех... Он дрался первый раз в жизни...
   И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы Лотти не нашла на аллее кипарисов бабушку, и асса Ветела еще издалека послала всем приказ "Замереть". Потом десяток мальчишек в один голос гнусавили: "Это он первый начал", о чем думают сестрички, уважаемая опытная асса Ветела знала и без магических заморочек, долго она прожила на свете, много чего повидала. Так же она знала, что не сплетено еще такое заклинание, которое заставило бы заговорить ее внука, по себе знала, они же друг другу приходились кровными родственниками.
   Только вот асса Хеллана, наша неподражаемая тетушка Хелли, она рассказала все маме, ВСЕ! Даже еще прибавив подробностей от себя. Хотя бабушка не хотела чем-то растаивать маму, по ее мнению конфликт был исчерпан, но видимо кому-то было мало. Мама и так собиралась уезжать из столицы, а этот случай только ускорил их переезд.
   Не смотря на все ожидания родни, он все-таки вырос вполне здоровым и местами разумным молодым человеком с проблесками магических и иных талантов. Внешность имел достаточно традиционную: бледный цвет кожи, как и у большинства в этом лишенном солнечных ласк городе, вполне приличный рост (для дворцовых столичных стражей может и маловат, но в толпе не потеряется), худой, но далеко не тощий, скорее жилистый. На прическу своих волос, странного цвета спелых ячменных полей, он не обращал внимания, предпочитал завязывать в хвост цветным кожаным ремешком, сплетенным когда-то матерью. В моде были "металлические" цвета: "золото", "медь" или "бронза", "уголь" в этих краях встречался крайне редко, его "носили" южане, жившие за пустыней. А его голова была бы неразличима на поле спелого зерна, из которого потом сварят добрый эль, причем каждая раса по-своему, и одному Гаарху(46) известно, почему все-таки у гномов крепче. Если бы выбивающиеся из-под ремешка пряди не падали на лоб, он бы казался еще выше, но и так уже прилично, для мага средней руки вполне сойдет. Небольшой, совершенно немужественный, но идеально прямой нос и мягкие, пухленькие губы. Лицо выглядело бы слишком нежным, если не оттенявшие его темные усы. Усы...тоже мне, усы называется, вот у его друга Рора, вот там, действительно, усы, а у него так - пушок пушком. Ну и на том, как говорится, спасибо, а то издалека вообще был бы похож на девочку-переростка. И еще брови, темные брови при светлых волосах, разлетающиеся почти до висков, упрямые. Ну что ж, упрямство - главная составляющая его бестолковой натуры.
   О глазах нужно сказать особо. Здесь, в Караваче, да и вообще у людской расы северной равнины в почете бирюзовые глаза, цвет "морской волны" или "весеннего неба" для девушек, малахитовые считались признаком недюжинного магического таланта. А он.... опять не как все; мать называла его глаза и теплыми, и бархатными, и сладкими - ШОКОЛАДНЫМИ. Но он никогда не видел шоколада. Говорят, что он растет высоко на деревьях в южных лесах, что южнее смертоносной пустыни и степей орков, и редкий смельчак преодолеет такое расстояние, чтобы довести караван с этим чудом в наши северные края, через магические порталы туда дороги нет, природные-то не работают. Потому-то божественный шоколад так дьявольски дорог, настолько дорог, что даже не все высокорожденные особы знакомы с его вкусом. Хотя Одрику, и не только ему, многое было непонятно в этом шоколаде. Некоторые говорили, что его ломают, и его кусочки тают во рту, доставляя невиданное блаженство, а другие, в том числе и гадалка Шооре, утверждали, якобы доподлинно известно, что шоколад горячий и его пьют. Но нечто горячее не может таять, тем более во рту - это и ученику младших классов ясно, а не то, что дипломированному магу, пусть и пятого уровня.
   Внешность бабки Одрик почти не помнил, в памяти остался только запах, неповторимый запах трав и еще чего-то неуловимого, даже мать не пахла так приятно. Это бабка научила его плести сны и вплетать в простое, все лишь седьмого уровня плетение, свои мысли и увиденные и придуманные образы и делать сны по заказу. Да и не важен для этого плетения цвет магии. Сперва он делал сны для своих товарищей по играм, потом для знакомых девушек. Ему и в голову не приходило, что на этом единственном своем таланте можно заработать, а вот оно как сложилось... Судьба...
   Бабка померла, когда Одрику едва исполнилось семь лет, а мать постепенно сгубил здешний климат и непомерное перенапряжение сил в попытке дать любимому сыну образование и обеспечить его будущее, и Одрик стал единоличным владельцем процветающего дела. Дело, постепенно пришло в упадок, не умел Одрик делать многие амулеты, где ему с его невнятной магией, непонятно какого цвета. Эх, будь его магия хоть синего, пугающего всех синего цвета, и то лучше, чем эти, меняющие цвета нити. Но за синий цвет до сих пор можно жизнью поплатиться, не любят всех истинно синих магов, повывели. А ему приходилось большинство амулетов закупать и перепродавать, какая тут прибыль, но выручала продажа сновидений.
   Любой человек или не человек, придя в лавку, мог купить по сходной цене, или заказать, если деньги были, себе СОН. И не просто сон, а сон на определенную тему, да еще и повторяющийся с различными вариациями за одну ночь несколько раз. В этом у Одрика не было конкурентов, ни здесь, в вольном городе Кавараче, ни в Ричелите. Выручали столичные заказы, всю весну и все лето Одрик, как проклятый, делал сны согласно присланному из столицы списка. Местные, тоже частенько заглядывали в лавку купить сон, кто для себя, а кто в подарок, очень удобно: вроде спишь, а вместе с тем и развлекаешься. Досадно, что темы только брали избитые, как будто ничего нового не могут придумать, а жаль. Когда клиенты доверяли ему придумать сон самому, он был просто счастлив. Сколько историй сочинил и героических и романтических, да и просто смешных. Самые удачные были записаны в толстенной тетради с кожаной обложкой с картинками, а свои любимые он помнил наизусть.
   Пока асса Одрик предавался воспоминаниям, перед ним на листе проявлялся портрет в полный рост девушки из его сна. Еще один талант - талант художника и тоже никем не оцененный. У ног девушки с портрета сидело забавное, почти смешное, черное животное с белой грудью, с ушами, похожими на уши эльфов и большими темными чуть навыкате глазами. Цветные карандашики мелькали, как ножки танцовщиц на празднике Летнего поворота, мысли бегали по прошлому и настоящему и не мешали выводить на бумагу сказочный образ из сна. Не то чтобы девушка была красивой..., но что-то такое в ней было. Не походила она на изнеженных столичных красавиц, да и на наемницу тоже не тянула, хотя одета была по-походному, скорее что-то среднее, красивое и воинственное одновременно, каштановые волосы, стянутые в высокий хвост, серые чуть раскосые глаза и пропорциональная фигура, только излишне мускулистая для аристократки и слишком изящная для наемницы.
   Колокольчик на двери лавки вывел хозяина из задумчивости и оторвал от приятного времяпровождения. В лавку ввалился постоянный покупатель, купец и вреднючий старикашка. И сны он брал о золоте, несметных сокровищах и огромных прибылях, так чтобы в конце сна искупаться в куче денег, и если сон не повторялся, то прибегал в лавку и требовал неустойку. А как сну повториться, если у клиента бессонница, и спит он, хорошо, если три часа за ночь.
   Мастер сновидений поставил получившийся у него портрет на прилавок и, с дежурной улыбкой, повернулся к клиенту. Купец стряхивал с непромокаемого полога потоки воды на пол лавки и ворчал про мерзкую погоду. Хозяин со вздохом пошел за тряпкой. Если воду не убрать сразу, то потом на полу может остаться пятно и придется тратить магические силы, чтоб его вывести. Лучше сразу - тряпкой. Когда лужа была успешно ликвидирована, Одрик обратил свое внимание на покупателя. Купец стоял открыв рот и, сглатывая слюни, глядел на портрет из сна.
   - Кто это? - он корявым пальцем с обманным ногтем ткнул в портрет.
   - Так, один сон...
   - Я хочу этот сон.
   - Это мой сон. И он очень дорого стоит.
   - Сколько?
   - Десять золотых крон. - Цена была несусветная, за эту сумму можно было скупить половину лавки и три месяца жить безбедно.
   - Заплачу двенадцать, если она в моем сне будет делать, то, что я захочу.
   - Желание клиента - закон. Делайте заказ.
   Маг привычно нашел сплетенную и подвешенную, на всякий случай заготовку для создания сна и вплел в нее образ с портрета.
   Купец начал делать заказ. Чем дольше он говорил, тем гаже делалось на душе у мастера сновидений. Многие мужчины и женщины заказывали у него сны с любовными сценами со своими избранниками. Иногда портреты избранников и избранниц присылали из столицы с перечнем того, что клиенты хотели ли бы ощутить и увидеть во сне. Одрик думал, что его уже ничем не пронять и не удивить, Но то, что сейчас вещал купец и машинально закладывал в сон мастер, выходило за пределы воображения нормального человека своей изуверской жестокостью и сценами извращенного насилия. Закончил купец, что уже не удивляло, таким убийством, которое не числится ни в одном из учебников палачей, если бы не сосредоточенность на работе, мага бы вырвало.
   Машинально свернув сон и закрыв его во флакон, Одрик протянул руку за оплатой.
   - Сколько раз повторится сон?
   - Его продолжительность в субъективном времени около часа, значит, чтобы увидеть его более одного раза вы должны проспать не менее пяти часов подряд.
   - У тебя есть снотворное?
   - Снотворное в лавке напротив, вы же знаете, что я не могу продавать сны и снотворное одновременно...
   - Вот держи. Это восемь, еще четыре получишь, если сон повторится.
   - Хорошо, но вы не должны экономить на снотворном и оставите мне обязательство на четыре кроны.
   Старикашка весь скривился, но видя непреклонность на лице мага, стал писать обязательство.
   - Я не приму обязательство, если вы в нем не укажете, что обязуетесь воспользоваться снотворным, чтобы проспать не менее пяти часов.
   - Не буду я этого писать.
   - Напишете. Иначе не получите свой заказ.
   Корча недовольные гримасы, и выражая несогласие всем своим видом, купец закончил писать обязательство.
   Чрезвычайно выгодная сделка состоялась, деньги перекочевали в кассу, купец ушел, так почему же так гадко на душе. Такое ощущение, что отдал на поругание любимую девушку, или даже того хуже, еще и наблюдал за этим со стороны. Хотя, если задуматься так оно и есть на самом деле.
   "Я отдал на поругание свою мечту. Даже еще хуже, не мечту, а звезду, случайно упавшую с небосклона в мое мутное окно..."
   Эта мысль весь оставшийся день крутилась в голове у мастера сновидений. Из-за этой мысли он не мог ни есть, ни работать. Плюнув на работу, он запер лавку, накинул полог непромокаемости и пошел к Шооре. Любопытства ради заглянул в лавку напротив.
   - Привет сосед.
   - И тебе не хворать.
   - К тебе перед обедом заходил купец Оорон за снотворным.
   - Ты что ль его сюда послал?
   - Ну, я...
   - За процентом никак зашел?
   - Что ты! Просто узнать, купил или нет, а если купил, то какое? А то потом скажет, что сон не повторился и придется платить неустойку, ты же его скандальный характер знаешь...
   - Да уж. На этот раз этот старый маразматик меня удивил. Купил лучшего и самого дорогого снотворного. Потребовал отмерить ему дозу на восемь часов гарантированного сна, и даже не стал торговаться. Я с него содрал по двойному тарифу! Что ты ему такого продал, что он побежал домой, как ошпаренный?
   - Сон.
   - Знаю, что сон. О чем?
   - Да, так... остался тут один от прошлого года, не забрали индивидуальный заказ. Он как картинку с него увидел, так и купил.
   - Что за картинка?
   - Тебе не понравится. Мальчишка там, молоденький...
   - Фу, какая гадость, Я всегда подозревал, что старая сволочь Оорон еще и извращенец.
  
   Одрик зашел в салон гадалки Шооре с черного хода. На двери с улицы висел знак - занято, значит у гадалки клиент. На правах старого знакомого маг прошел в гостиную заказал прислуге травяной согревающий напиток и сел в любимое, стоящее в уголке кресло. Интересно, кого это принесло в такую погоду? Дело даже не в погоде, а во времени. Приезжих купцов и отрядов охранников караванов сейчас в городе нет, а местные по гадалкам особо не ходят.
   Оделив часть сознания, маг решил заглянуть в комнату предсказаний, и наткнулся на мощную защиту от прослушивания и подглядывания. Вот так, так... Кого же это нелегкая принесла к гадалке? Надо подождать и посмотреть... В это время года в городе было скучно до зубового скрежета, а тут что-то интересное происходит. Одрик приготовился ждать.
   Прислуга, она же кухарка, она же горничная, она же компаньонка и ассистентка, готовилась подавать ужин, а клиент все не уходил. И вот, открылась дверь и на пороге показалась тоненькая фигурка, закутанная в темный не промокаемый плащ с надвинутым до подбородка капюшоном. До мага донесся стук высоких каблуков и позвякивание. Шооре кланяясь, проводила клиентку до порога.
   - Ну, и кто это был?
   - Одрик, ты же знаешь, это тайна.
   - То же мне - тайна, давай я угадаю.
   - Кто здесь гадалка? Я или ты?
   - Гадалка - ты, но я тоже немного маг и очень люблю загадки. Мне скучно, давай поиграем в "угадайку". Я буду говорить, а ты будешь только говорить "да" или "нет". Таким образом, и тайну гадания ты не выдашь и меня, твоего гостя, развлечешь.
   - Ну, ладно, уговорил.
   - Это девушка.
   - Да.
   - Маг из столицы.
   - Да.
   - Собирается в поход в Синие Топи.
   - Да.
   - Пришла к тебе погадать на результат похода.
   - И да, и нет.
   - Сформулируем по-другому. Она пришла узнать, что сделать, чтобы вернуться?
   - Да. С тобой играть не интересно. - Обиделась Шооре.
   - Почему не интересно?
   - Потому, что ты и так все знаешь.
   - Не все. Я, например, не знаю: вернется девушка из похода или нет. Вернется?
   Молчание.
   - Правильно, что не говоришь. Это и так понятно, что не вернется.
   - Почему ты так решил?
   - Слишком молодая, слишком самоуверенная, слишком амбициозная. Слишком много в ней этих "слишком". Да еще и, наверное, аристократка из древнего рода.
   - Одрик, откуда ты все это знаешь? Ты подглядывал?
   - Нет, но хотел. Защита не пустила.
   - Я защиту не ставила. Это, наверное, она... Тогда откуда ты это все знаешь?
   - Вычислил.
   - Одрик, это невозможно. Ты целыми днями сидишь в своей лавке, скоро плесенью покроешься и так бледненький и хлипенький, а от недостатка солнца скоро совсем позеленеешь.
   - Я не всегда сижу в лавке, я обедать хожу в трактиры. К тебе хожу...
   - Ты мне зубы не заговаривай, а признавайся, как ты все это вычислил.
   - А что мне будет взамен?
   - Я скажу, что посоветовала ей, чтобы вернуться из топей.
   - Это хороший обмен.
   - Начинай, не тяни...
   - Тогда вели подавать ужин, и я тебе расскажу, как я все это вычислил.
   Мастер сновидений очень любил ужинать у Шооре, еда была намного лучше, чем в трактирах. Но Шооре была бедна и столоваться у нее часто не позволяла совесть, тем более, что гадалка не соглашалась брать деньги за еду.
   - Две недели назад ко мне приходил маг из круга стационарного портала(47), он приносил для подзарядки женские браслеты, со множеством висящих на них амулетов, и просил подзарядить их срочно, и оплатил это наличными, а не выдал расписку, и не торговался. И сегодня я увидел, женскую фигуру под плащом, услышал знакомый звон браслетов и стук высоких каблуков. Ну, еще и зашита от подглядывания... Сложил все это и сделал такие выводы. Две недели назад из столицы к нам приехала через порталы, в страшной спешке столичная магиня. Приходил маг из круга портала, а я знаю, что это была не его смена, значит, его вызвали, чтобы составить двойной круг(48). Так делают только для столичных шишек. Браслеты с амулетами были женскими, по последней моде, очень дорогие - аристократка. Амулеты разрядились, но не полностью и не все, значит, не успела зарядить перед дорогой - была спешка. Потом приходили стражники и покупали дополнительный специальный непромокаемый полог для верхового варга. Сделаем вывод - отправлялись в дальнюю дорогу и не одни, для себя им и простых пологов хватило бы. Куда у нас столичному магу может понадобиться осенью, в самую распутицу поехать, причем спешно - только на пост у Синих Топей. А завтра ко мне должен прийти их командир, меня заранее предупредили, что потребуются дополнительные амулеты. Лавка у меня дорогая и все амулеты, кроме специфических, можно купить в лавке Гавира подешевле и попроще, но идут ко мне, значит, собираются в топи.
   - Ты столько выводов сделал, только потому, что тебе браслеты для подзарядки принесли.
   - Это были не просто браслеты. Это браслеты боевого мага! Причем очень сильного, я думаю - магистра, другим с такими амулетами не справиться. Да еще каблуки, не носят местные дамы каблуки, вязко в них. А твоя гостья была на высоченных каблуках. А теперь признавайся, что ты ей посоветовала?
   - Она должна пойти к тебе за амулетами вместе с командиром поста и купить первое, что увидит, когда войдет в лавку, и взять это с собой.
   - Зачем ей сны в топях? Чтоб помирать во сне не так страшно было?
   - Не знаю, мне так камни сказали.
   - Камни - это серьезно.
   Шооре гадала на камнях очень редко. После таких гаданий она не могла гадать еще пару дней, но оно было самое верное, и стоило очень дорого.
   - Пойду я, время уже позднее и тебе и мне надо отдохнуть.
  
   Сразу лечь спать не получилось, у дверей лавки, под навесом кто-то стоял. Фигуры, показались Одрику знакомыми, хотя в этих не промокаемых плащах все жители Каравача в дождевом сумраке выглядели очень похоже. Это оказалась клиентка гадалки, а вторым был командир поста у топей. Увидев хозяина лавки, он сразу, на правах старого знакомого, стал возмущаться:
   - Асса Одрик, где вы ходите! Мы же вас предупредили о своем визите.
   - Меня предупредили о вашем визите завтра.
   - Да, но мы очень торопимся и хотели бы решить наши дела сегодня.
   - Тогда чего вы возмущаетесь сегодня? Проходите.
   Поздние покупатели следом за хозяином вошли в лавку. Мастер сновидений сразу пошел в подсобку за амулетами. Когда он вернулся, столичная магичка стояла напротив злополучного портрета, который он так и оставил на прилавке, и во все глаза его разглядывала. Она резко обернулась, темный каравачский плащ распахнулся, и под ним сверкнула, именно сверкнула, фигурка, обтянутая алой кожей костюма. Одрик резко вдохнул сквозь сжатые зубы, как будто глотнул чего-то обжигающе горячего, а теперь остужал язык и нёбо. "Да, на каблуках у нас не ходят, а жаль. Такие ножки...."
   - Кто это? - своим вопросом магиня вернула его в реальность.
   - Не знаю, я ее во сне увидел.
   - Я покупаю этот портрет.
   - А вы уверены, что я его собираюсь продавать? - самоуверенность столичной штучки сильно задевала мастера сновидений, но и забавляла его. Хотелось потянуть разговор с такой клиенткой.
   - Если Вы мне его не продадите по-хорошему, то я его, данной мне властью, конфискую.
   - О! Тогда мне действительно лучше его продать. Только за какую цену, этот портрет мне очень дорог. Пожалуй, за пятьдесят золотых крон я согласен с ним расстаться.
   Такая сумма привела магиню в бешенство. На пальцах у нее засверкали молнии.
   "Доигрался! ", - мелькнула мысль у него в голове, и Одрик стал спешно припоминать защитные плетения. Тут вовремя вмешался командир поста:
   - Не могли бы вы немного сбросить цену?
   - Нет, это единственная в своем роде вещь, второй такой нет, с чего это мне скидывать цену. Конфискуйте, если так неймется.
   - Но Вы же прекрасно знаете, что мы не можем ЭТО конфисковать. В портрете нет ничего магического, и он не является амулетом и не входит в список потребных для похода вещей.
   - Тогда заплатите мою цену. Я знаю, что Вы - маг, - Одрик многозначительно посмотрел на девушку, - и можете себе позволить такие траты. - Он постарался выговаривать это как комплемент.
   - Но у меня нет столько наличных, - на глазах у магини выступили слезы.
   - Я могу взять расписку, и по ней получить деньги в банке.
   - Да, дайте скорее бумагу, и упакуйте портрет, чтобы он не промок и не помялся.
   "Ух, не девушка, а шаровая молния", думал Одрик, глядя им в след, сворачивая лист теперь уже драгоценной бумаги, где кроме весьма приличного количества крон золотом, еще стояло и ее имя, ТОРКАНА.
   За ними закрылась дверь, стихли шаги.... Одрик опять развернул лист бумаги, взглянул на стремительный как сполох огня росчерк пера девушки. Посмотрел на указанную на листе сумму, на имя девушки, как будто все еще стоявшей перед глазами...Его рука потянулась к карандашам.
   - Ну и пусть, шли бы они все к Гаарху..., - и отпустил руку, которая вывела образ девушки на бумаге. Такую бумагу в эльфийском банке вряд ли бы приняли, но он не мог удержаться. Как звездочка в голове зажглась идейка. Это же просто, должно получится, всего-то одна петелька из моей ниточки. И получилось, стоило согреть картинку дыханием или, прижав к щеке, девушка на ней распахивала на мгновение дождевой плащ немаркого цвета, обжигала взгляд своей воспламеняющей фигуркой и снова погружалась в плащевые глубины. Хоть что-то будет согревать душу в промозглые осенние ночи.
  
   Ночью Одрик никак не мог уснуть, стоило ему закрыть глаза, как воображение начинало свою работу, и ему казалось, что он видит, как старик Оорон мучает девушку из сна. Вроде день прошел замечательно, денег заработал столько, что можно год ничего не делать, а на душе противно. И что он такую цену за портрет заломил? Довел девушку почти до слез. Понимает же, что не поможет ей в топях этот портрет, только излишней уверенности придаст, а самоуверенности дамочке и так не занимать. И сон вчерашний из головы никак не идет.
   Промучившись некоторое время маг наконец-то заснул...
   Комната, кровать, за столбики кровати привязана обнаженная девушка из сна. Рядом стоит обнаженный по пояс огромный мужик в маске праздника Зимнего поворота(49), за поясом у него бич, в руках поблескивает нож с кривым лезвием. На теле девушки видны следы жестокого избиения, губы рассечены и кровоточат, из носа течет капля крови и оставляет на щеке красную кривую дорожку, на теле ссадины. "У нее еще должны быть следы от плети на спине" - вдруг вспомнилось Одрику. Палач перестал играть кинжалом и решил пустить его в ход, он сел на ноги жертве и стал размеренно, даже кропотливо, вонзать в лицо, руки и тело острие ножа, при этом проворачивая его, как будто выковыривал мед из сот гариамских(50) пчел. Сквозь сжатые зубы девушки вырвался стон, она выгнулась дугой, кровь из многочисленных ран сочилась на белые шелковые простыни. Истязатель вогнал кинжал в шерстяную плоть матраса, на пронзенной простыне тут же расплылось алое пятно, а сам тем временем расстегнул многочисленные пряжки пояса купеческих штанов с обилием потайных карманов. Этого Одрик вынести уже не смог, подскочил к палачу сзади, схватил кинжал, которым тот только что наносил раны своей жертве, и рассек ему горло от уха до уха, на руки хлынула кровь. Палач схватился за шею, развернулся в сторону мага, маска свалилась, оголив перекошенное изуверской страстью лицо купца Оорона, и дикую ненависть в его глазах. Мастер сновидений изготовился броситься на уродливого извращенца, вскинул окровавленные руки, из которых еще не выпускал нож ... и с криком проснулся. Перед собой он увидел собственные руки, готовые к схватке, его легкие набрали воздуха для второго крика, но на удачу в ту ночь ярко светила Мурана. В ее мягком свете можно было однозначно понять, что в руках ничего нет, они чисты и пусты, даже сквозь рукоять приснившегося кинжала, которую все еще обхватывали пальцы, теперь проникал желтенький, как птенчик, луч. "Сон! это был только сон! " - взлетела спасительная мысль в его голове, и молодой маг расслабил пальцы сжимавшие оружие. "Только я-то как туда попал? " - это был уже совсем другой вопрос. Холодный липкий пот покрывал лицо, шею, тело сотрясала дрожь, он с трудом поднялся, было гадко, паскудно. Внутри как камень зашевелился, он еле успел добежать до умывальника, его вырвало, и его тело бессильно опустилось на пол. Он не терял сознания, с магами этого просто так не случается, не оставался без чувств, чувства присутствовали, но никогда еще они не были такими омерзительными. Точно неизвестно, сколько он так провалялся на голом полу, потом поднялся, долго стоял под струйкой холодной воды из верхнего умывальника, в надежде выполоскать всякую гадость из головы, пока не привел себя в состояние подобное человеческому. Нацедил себе в собственноручно изготовленный любимый бокал цвета морской синевы на два пальца рома, чтобы не трясло, теперь уже от холода, и, зная, что больше не уснет, попытался заняться работой. Нужных для похода амулетов не хватило, и командир поста оставил ему заказ на недостающие. Работа - лучшее средство от всех неприятностей. Получалось не очень хорошо, но заказ выполнить надо, не хватало еще задерживать здесь столичных магов, и получить неустойку на свою больную голову.
   Когда совсем рассвело, он решил дойти до соседнего трактира, горячий завтрак ему сейчас очень бы не помещал. Уже в дверях заведения Одрика окликнул его приятель Рор, вообще приятелей было трое, братья Рооринг, Лоаринг, Соуринг, для друзей Рор, Лор и Сор. Братья собрались наконец поохотиться на лесных илларей(51). Рор заходил к аптекарю за примочками от ушибов и ссадин, без которых у них не обходилась ни одна охота, там он и узнал леденящие душу подробности смерти старого Оорона, которого утром нашел слуга в невероятной позе с выражением дьявольской радости на застывшем лице. А сам Рооринг узнал все это, так как лично стал невольным свидетелем допроса аптекаря городскими стражами о составе купленной Оороном смеси.
   Одрик скривился так, будто вместо яйца луговой курочки ему подсунули яйцо гваррича.
   - Проклятье! - процедил он сквозь зубы.
   - Да что с тобой?! Ты сегодня цвета лягушки в обмороке.
   - Что-то я ночью не спал, и знобит.... Сыро сегодня, зябко. Да еще ты с утренними новостями.
   - Ну вот, получается, я тебе аппетит испортил. А не спишь по ночам, потому что уже большой мальчик. В твоем возрасте мальчики в одиночку не спят, от этого и несварения всяческие бывают, да и вдвоем не замерз бы. Ну, это дело поправимо. Заходим же туда, куда шли.
   Молодые люди ввалились в заведение, где их обоих знали, как облупленных. Шустрая огневолосая Кайте, взмахом пушистых ресниц ответившая на их приветствие, рванулась к плите, сочинять дежурную глазунью. Но Рор широким жестом обеих рук подозвал ее к себе. Пока она шла к их обычному месту в дальнем углу, казалось, что по всему вокруг, по прокопченному потолку, по потертым до лоснящегося блеска столам, по стертому не одной тысячей ног полу, переливались блики огня.
   Смиз Кайте приходилась племянницей хозяину заведения, хромому Маругу. Хозяин был немолод и слаб здоровьем, ему требовались помощники, но его сын, рыхлый беломордый верзила, первый на улице Трех Яблонь гуляка и картежник, тянул из родителя последние соки. И был отправлен в Кузнечную слободу, где Маруг прикупил по дешевке бакалейную лавченку. Бакалеей при сыночке там, правда, и не пахло, но видеть кутежи своего чада старый Маруг уже не мог.
   Простолюдинка из простолюдинок.... В фигуре Кайте, походке, жестах не было изыска, но и не было жеманности, в выражении лица и разговоре не было холеной отточенности черт и слов, но и не было столичного чванства. Но у нее было то, что не купишь, ни за какие деньги: легкое дыхание, такое, что казалось, собеседник переносился на сочные луга окрестностей Каравача, с запахом их трав и цветов, и неугасимое пламя волос. Такие волосы Пресветлая Богиня, видимо, приберегала для себя, но задумавшись, обронила, как раз в тот момент, когда Кайте суждено было появиться на свет. Великолепные косы были уложены короной вокруг головы, но пушистые волосинки выбивались из своего заточения, и казалось, что лицо Кайте обрамлено солнечными лучами. И действительно он был, этот солнечный свет, разве только слепой этого бы не увидел. И это при жиденьком свете хмурого каравачского утра, а что же было, если бы девушку действительно осветило солнце? От этого, наверное, можно было бы надолго лишиться зрения.
   - Милая смиз! - начал свою речь Рооринг, - Вы - свеча надежды в нашей непроглядной осенней ночи, Вы освещаете скорбный путь двух утомленных путников. Не будете ли так великодушны и не спасете ли моего товарища от надвигающейся осенней простуды? Мне известно, что из-под ваших прелестных рук выходит одно чудодейственное средство, по рецептам мореходов, которое прогоняет хворь из просоленных пиратов великого океана и помогает даже гоблиновским ржавым глоткам избавиться от кашля.
   - Да-да, - подхватила Кайте, - только у меня нет гариамских пряных трав, дядюшка считает, что они страшно дороги, и это правда... Я могу только с нашими, которые сама собирала.
   - Что может быть лучше запаха родной земли, на которой что только не произрастает, даже чудо из чудес, наш славный Каравач! - растекался сиропом Рор.
   - Может быть асса Одрик еще чего-либо пожелает? - с надеждой произнесла Кайте, захлопав глазами-солнышками в обрамлении искрящихся ресниц.
   - Моего друга Ордрика нужно сегодня для начала избавить от мук голода и жажды, погасить разгорающийся пожар в его дыхательных путях, а потом он, может, и возжелает, - и через свою, всем известную, красноречивую паузу добавил, - чего-ЛИБО. При этом заманчиво прикрыв глаза. Он и сам был не промах возжелать чего-ЛИБО, но сегодняшнее утро складывалось явно не его пользу.
   - И не забудьте, О! добрейшая смиз, что это завтрак настоящих мужчин! - крикнул Рор вдогонку уходящей за стойку Кайте.
   - Все, что пожелаете, - ответила юная трактирщица, осветив Одрика солнечным взглядом. Собственно, так и должна отвечать любая из трактирщиц.
   - И что сегодня все-таки возжелает мой серо-зеленый друг? - Рор переключился на Одрика.
   - Уже желаю! Язык тебе укоротить, треплешься с утра без остановки, - фыркнул Одрик.
   - Ну, вы поглядите на него, его все ублажать готовы, а он зол как зимний гваррич. Если бы мне так везло, как тебе...
   - Да уж, повезло, так повезло, как ледяному демону в жерле вулкана.
   - Что происходит, в конце концов!?
   - Гостей мне принимать придется, по всей видимости.
   - Каких, к Гаарху, гостей?
   - Да тех, которых ты встретил в аптеке.
   - Так этот протухший хвачик и у тебя вчера побывал? - начал соображать Рор.
   - А в честь чего он тогда поперся бы к аптекарю запасаться снотворным под самую завязку? И это с его-то жадностью, от которой даже демон подохнет. Видимо дома меня уже ожидает компания.
   К столу уже приближался мальчишка, несший поднос с закусками, зеленью и свежим горячим хлебом, запах которого разливался не только по самому трактиру, а и по всей улице.
   - Ну вот, чего и следовало ожидать, - обреченно произнес Одрик и опустил глаза, как будто разглядывает только что принесенную снедь. Его соломенные пряди, посыпавшись, прикрыли лицо, но такая соломенная голова все равно одна на весь Каравач. Он взял друга за рукав и проговорил размеренным четким шепотом:
   - Слушай, Рорик! Кого ты сейчас видишь на улице?
   Напротив трактира стояли двое в форме городских стражей и еще один, по виду старший чин, но какой точно скрывали подслеповатые окна трактира.
   - Рор, я хочу, чтобы ты пригласил офицера к нам за стол, мне кажется, я его знаю. Да и ты знаешь. Уговори его, ты же своим языком и дохлого варга заставишь плясать. Если это сейн Дьо-Магро, мне крупно повезло.
   - Отец Лакене, нашей одноклассницы? Да, похоже, - и Рооринг вскочил, застегивая на ходу манжеты походной куртки и приглаживая волосы. Неудобно было появляться на глаза высшему чину Тайной стражи(52) и отцу бывшей одноклассницы в совсем уж растрепанном состоянии.
   Это действительно был сейн Калларинг из рода Дьо-Магро. У тайной стражи свои чины, на публике они озвучиваются нечасто, да и в своем обмундировании тайная стража появляется редко, и чем чин выше, тем такие случаи реже. Но немногим утренним посетителям трактира сегодня крупно повезло, лично лицезреть тайного командира в знаменитой черной форме при всех его регалиях. Из-за уставного цвета их обмундирования служащих тайной стражи в разговорах за глаза называли "черными офицерами". В свои ряды они принимали лишь безупречных во всех отношениях служак, организация в Караваче обладала завидной полнотой власти и в некоторых вопросах не подчинялась более никому. "Черный полковник" отчитывался доджу, и то, лишь формально, чтобы тот не выглядел по-идиотски на заседании совета. Их права и возможности были настолько серьезны, что они могли убрать практически любого человека, невзирая на его положение и заслуги, а могли и вытащить последнего бандита из-под топора палача, если находили в нем интерес. Сейн Калларинг не злоупотреблял ношением своего мундира, но сегодняшний купец был не последним человеком в городе, предполагались встречи с Гильдией торговцев в канцелярии Городского совета, кандидатом, в члены которого состоял Оорон. Конечно, трудно представить, чтобы его избрали в законодательный состав, но даже кандидатство было почетно. А появляться в городских учреждениях "черному полковнику" надлежало в уставном виде.
   Выбежавший ему на встречу Рор, на самом деле, разрешил проблему полковника. Вывести парня из питейного заведения под стражей - это испортить ему репутацию раз и навсегда. Можно потом хоть десяток ярлыков на него повесить, что ни в чем не виноват, молва все равно будет твердить свое. Заходить самому в уличный трактир было ниже его достоинства, но приглашение, да еще со словесными изысками языкастого Рооринга, это уже совсем другое дело. И высший офицер снизошел до появления собственной персоны в месте, где любая городская шваль за гнутые медяки может цедить свой эль. Его разговор за столом с Одриком не помешал бы подающему надежды магу, а даже повысил его статус, так как за столом все равны - это древний и незыблемый закон. Сейн Дьо-Магро отправил стражей в городскую управу писать отчеты, а сам вошел в двери трактира.
   Одрик уже спешил ему навстречу, не мог же он сидеть в присутствии такого человека. Пока он раскланивался перед полковником посреди питейного зала, из-за стойки появилась Кайте, графин в ее руках был полон фиолетового содержимого. Одрик узнал свое творение, несколько лет назад, когда он только начинал работать со стеклом, он долго мучился с этим графином, но тот все равно получался кривоватым, где с буграми, а где со впадинами. И он приделал к нему несколько бутончиков несуразной расцветки, в конце концов получилось мило. И графин до сих пор жив, не треснул и не разбился, наоборот блестит. Кайте всего на миг замешкалась от неожиданности. Она не разбиралась в знаках отличия городских служб, но насколько важная птица залетела в трактир, сообразила мгновенно. Она умудрилась совершить обязательный в такой ситуации поклон с горячим, просто огнедышащим графином в руках.
   - Простите, уважаемый сейн, не будет ли Вам удобнее в ... отдельной комнате?
   - Это крайне предусмотрительно с вашей стороны, что у вас таковые имеются. Вы меня весьма обяжете, юная смиз. Мне и молодым людям было бы недурно побеседовать без лишних глаз и ушей.
   Кайте взяла масляный светильник со стойки, сунула его в руки Одрику и жестом пригласила всех следовать за ней за стойку. В углу рядом с погребом она откинула полог и потянула за крюк, вбитый в стену, механизм нехотя заскрипел, и оказалось, что это не просто стена, а скрытая дверь. За дверью оказалась лестница как бы на чердак, но там находилась маленькая комнатка, обитая тонким войлоком, окрашенным в цвет темно-красного вина. В ней размещался хорошей работы стол и четыре стула с высокими спинками. Кайте потянула шнур, открылась ставня, прикрывавшая с наружи окно, выходившее не на улицу, а куда-то во двор.
   - Не стоит, любезная хозяйка, сегодня мы обойдемся свечами.
   - Я могу навести морок, - вызвался Одрик, - окно будет совершенно непрозрачно, для чужих глаз.
   - И даже для глаз твоих коллег? Как часто, по-твоему, на окна этого трактира наводится морок? Для любого мага это все равно, что красная тряпка для варга, вы же все один любопытней другого. Так что сегодня завтрак при свечах!
   - Как пожелаете, сейн, - и Кайте вернула ставню на место.
   От пары подсвечников на стенах света для беседы было достаточно, а вышивать золотой гладью сейчас никто не собирался. Кайте поставила графин на стол, из комода в углу комнаты как по волшебству появилась настоящая посуда, с росписью мастеров, а не глиняная лепнина местных крестьян. И, невероятно! серебряные бокалы для вина заняли свои места. Девушка сбежала по лестнице, внизу ее вероятно уже ждал мальчик, перенесший туда поднос с закусками, немедленно расположившимися на столе.
   - Да! - забеспокоилась Кайте, - если асса все же хочет поправить свое здоровье, то ждать больше нечего, а то остынет. Там наверно уже все готово, я принесу, - она забрала из его рук светильник и скрылась в глубине лестницы.
   - Ну что ж, ребятки, не будем расстраивать заботливую хозяйку. Приступим! - и Дьо-Магро пристально вгляделся в графин.
   Содержимое его оказалось весьма недурно, хотя ясно было, что ром пиратский, а пряности местные, но поражал удивительный фиолетовый цвет напитка. Хлеб еще не до конца остыл, был просто свежим, а не горячим, сыр оказался замечательным, или молодые люди уже не на шутку проголодались и у них сейчас все пошло в дело. Опять послышались стремительные шаги Кайте, и на столе взгромоздились еще два блюда, на одном восседали пара лесных курочек, из тех, которые еще не разучились летать, они были только что сняты с вертела и от них шел легкий дымок, на другом был нарезан копченый окорочек хвачика, переложенный ароматными травами.
   - Простите, уважаемый сейн, - обратилась она к Дьо-Магро, - если бы молодые люди предупредили о вашем визите, то курочек бы было три. Я могу еще...
   - Что Вы, что Вы! Все и так замечательно. Лучше объясните, хозяюшка, что это за напиток Вы нам подали, такого удивительного цвета.
   - Это подобие грога, сейн. Просто у меня нет положенных пряностей, и я собираю в лесах наши душистые травы, и в грог добавлен не сахар, а мед. Сегодня для вас я положила синий(53).
   - Позвольте еще у Вас поинтересоваться, юная смиз. Как часто эти двое друзей заказывают у Вас грог или иное горячительное на завтрак?
   - Что Вы! Да это вообще в первый раз, - Кайте почти плакала, - асса Одрик простужен, и его друг заказал для него. Грог поможет вылечить горло.
   - Ну вот, я Вас и расстроил. Простите старого вояку, по службе приходится больше общаться с непробиваемыми мужланами, их принимают на службу по росту, а не по уму. А такие только командирский тон понимают. Женщин на службе крайне мало, а девушек и вовсе нет. Считается, что такая работа вообще не для нежных созданий. Но Вы прекрасно справляетесь здесь со своей.
   - Благодарю, сейн. Я стараюсь. Позвольте мне удалиться, - она отвернулась к стене, пряча от всех слезы, - меня внизу ждет работа.
   И не дожидаясь разрешения, вышла из комнатки. Там, на лестнице вытерла руками слезы, чтобы никто не видел. Важный посетитель, сам того не желая, не подумав, задел больное место Кайте.
   Офицер тайной стражи не собирался ее обижать, он просто не подумал, его мысли в этот момент были заняты другим. Хотя с его опытом уже можно было ожидать тонкости в обращении с молоденькими девушками. Но сейчас его заботили совершенно другие вещи.
   Еще до рассвета его разбудили известием о загадочной смерти купца Оорона, типа премерзкого, но настолько же и богатого. Все бы ничего, плакать об Оороне никто не собирался, но купец не оставил завещания, так что возможные наследники его подвалов и сундуков, обязательно затеяли бы грызню, дабы исключить из числа претендентов своих соперников. А драчка ожидалась нехилая, учитывая солидный размер наследства, даже кандидатское место в городском совете и то наследовалось. Поэтому и спальня купца была осмотрена им лично, как и выслушан допрос аптекаря. Если аптекаря еще можно было доверить разгильдяям из городской стражи, то посылать их на беседу с молодым магом не представлялось никакой возможности. Во-первых, это был не какой-то самоучка, а патентованный маг; а во-вторых, у Дьо-Магро были на то личные причины.
   "Завтрак настоящих мужчин" продолжался своим чередом, графин постепенно пустел.
   Все успокоились, кое-кто даже слегка захмелел.
   - Рооринг, - со всей серьезностью заговорил офицер, - Может тебе сходить проветриться? Да! и ты с братьями куда-то собирался? Они тебя уже обыскались.
   - Собирались, но сегодня уже не получится. Ничего, братья потерпят.
   - Тогда сделай доброе дело, помоги нашей хозяйке: мешок муки поднести, бочку эля прикатить... Некрасиво, когда такая славная девушка надрывается.
   - А! это я мигом! - наконец-то до Рора дошло, он взялся за ручку двери.
   - И еще, молодой человек, - притормозил его Дьо-Магро, - надеюсь, Вы понимаете, что все события сегодняшнего утра, а может и всего дня, не для пересказа кому-либо. Это и для вашей же безопасности.
   - Само собой, разумеется, - подтвердил Рооринг и покинул "тайную утреню".
   Сейн Каларинг встал и профессионально-недоверчивым взглядом ощупал стены комнатки, каждый угол, каждую щелочку. Потом предложил Одрику проверить еще раз на магическую прослушку.
   - Да здесь чисто, я уже просматривал, - ответил маг.
   - И все же, - упорствовал Дьо-Магро, - в нашем деле тщательность не повредит.
   Одрик стал, вспомнил пример из учебника общей магии. Снял со стены одну из свечей, светильник, зажженный с добрыми намерениями, должен был помочь, и перешел на истинное зрение. Особой глубиной он похвастаться не мог, но и незнакомых магов в этих краях он не встречал года два (вчерашние визитеры не в счет), а работу местных коллег он должен был почувствовать сразу. Ничего серьезного в комнатке не было, так, обрывки деревенских заговоров, следы торговых амулетов на удачу, даже один любовный приворот, кстати, на женщину, и опять же непрофессиональный, больше всего натоптали обереги, которые почти каждая мать вешает на шею своему ребенку, отпуская его в дальние края, женщин этому никто не учит, они наговаривают, что сочтут нужным, но от сердца, и ведь действует, да еще как! Говорят, что материнское сердце со дна моря поднимает... О! что-то редкое побывало здесь, орочий защитный амулет, совсем остывший след, но все еще вонючий, удивительно, что ничего эльфийского не было, но эльфы аккуратисты, их заклинания распадаются в зеленый туман в скорости после применения. Стало совершенно ясно, что хозяин трактира большей частью пускал сюда купцов, договариваться о контрабандном товаре. Патентованных магов похоже в комнатку вообще не заходило, или кто-то мастерски стер признаки своего пребывания, но это должен быть маг высочайшего уровня, а птицы такого полета в трактир Маруга похоже еще не залетали.
   - Чужого ничего нет, но если сейн так хочет, то можно и подстраховаться. - После вчерашнего инцендента со столичной магиней, Одрик сплел и оставил подвешенным защитное плетение, а то на него нападать собираются, а он так расслабился в этой глуши, что забыл о первом правиле магов - всегда имей под рукой защитные плетения - целее будешь. Вот он и сплел утром, пока не спалось. Если к тому, что имеется прибавить пару голубых нитей вот здесь и здесь и завязать пару узелков вот тут, то при активации должно получится активное плетение с защитой от прослушивания и подглядывания, правда продержится все это довольно долго, пока не рассыплется, ну да ладно, подойдет. Одрик раскинул свое защитное плетение. Да, хорошо получилось.
   - Сейн Каллар, все действительно чисто, - доложил Одрик и осекся. Каллар было домашнее имя "черного офицера", только для семьи. Когда-то Одрик был вхож в ту семью, но столько всего произошло, столько времени прошло. Дьо-Магро это не задело, а скорее наоборот:
   - Когда мы без посторонних, ты, конечно же, можешь меня так называть, не смущайся.
   Мастер перевел дух:
   - А я все хотел спросить, но не решался. Как Лаки, где она?
   - Лако, - поправил сейн Калар, - сыну уже год, бегает вовсю.
   - А я и не знал. Она должно быть счастлива?
   - Да, она счастлива. Я сделал для этого все, что смог. Я, может быть, и остался бы с ними, но не нашел, кому доверить свой пост. - Он почти улыбнулся, во всяком случае, его лицо потеплело.
   - Знаешь, до чего славный мальчуган! И глазки смышленые, такие как... почти такие, как были у Шайми.
   - Шайми... - эхом повторил маг.
   Повисла тяжелая тишина. Первым ее нарушил Дьо-Магро, он встал, взял парня за плечи, развернул к себе. Как долго они не решались посмотреть друг другу в глаза. Однако, парень совсем вырос за это время, и взгляд хороший: прямой, открытый. Хотя ему нечего стесняться или бояться, он никому ничего не должен. А вот ему... Даже сам черный полковник ему обязан и по-крупному. Положил руку ему на грудь, словно прислушивался к его сердцу. Обнял его, прижал так, что у Одрика хрустнуло где-то в боку.
   - Виноват перед тобой, я не должен был тогда этого допускать. Ты простишь меня когда-нибудь? Как же я перед тобой виноват!
   - Сейн Калар, не надо, не говорите так. Вы ни в чем не виноваты, никто не виноват, никто из нас не мог ничего исправить.
   - Но ведь со мной все обошлось, я, в конце концов, жив, и даже местами доволен жизнью. Не надо, не казните себя так, хотя бы ради памяти Шайми... Я иногда встречаю ее в своих снах, ей сейчас хорошо, она беспокоится только о том, чтобы никому больше не было больно. Не доставляйте боли самому себе, не надо. Вы нужны! Нужны Лакене, нужны многим людям, нужны всему городу. Знали бы Вы, что здесь творилось, когда Вас не было. Без Вас не будет Каравача... И мне Вы тоже нужны, даже больше чем кому-либо в этом городе... Голос сошел на нет, парень пару раз глотнул воздуха как выловленная рыба. И маг прикрыл глаза, потому заклинания от слез еще не придумано.
   Они сидели друг против друга: маститый и еще совсем зеленый; брюнет с серебристой сединой и соломенный блондин; представитель знатнейшего рода, имя которого родственники произносили с придыханием, и какой-то "выкидыш", родне которого даже неприятно вспоминать о его существовании; глава могущественнейшей организации и владелец лавчонки мелких магических услуг...
   Сейн Калларинг достал из кармана кристалл для записи допроса и всем своим видом показал, что сейчас он опять является лицом официальным.
   - Прости, но дела превыше всего. Сегодня у нас возникла проблема. - Сейн демонстративно активировал кристалл.
   - Ваше имя?
   - Асса Одрик аль Бакери ап Оуэн.
   - Место проживания и род занятий?
   - Маг пятого уровня, владеющий патентом на занятия магической практикой, а также на создание и продажу амулетов. Постоянно проживаю в вольном городе Караваче в доме над собственной лавкой "Сладкие сны" на улице Трех Яблонь.
   - Заходил ли вчера к Вам в лавку купец Оорон?
   - Да, заходил.
   - Был ли он вашим постоянным покупателем?
   - Не то, чтобы постоянным, но иногда покупал...
   - Как часто?
   - Два-три раза в год.
   - Что купил в вашей лавке в этот раз?
   - Он делал индивидуальный заказ на сон.
   - Он всегда делал индивидуальные заказы?
   - Нет, содержимое его предыдущих заказов было всегда примерно одинаково.
   - Вчерашний заказ отличался от предыдущих?
   - Да. Ранее это были сны о прибылях и золоте, из стандартных предложений.
   - А в этот раз?
   - Вчера был заказан сон ... э... эротического содержания.
   - Вы выполнили его заказ?
   - Да, он его сразу же получил.
   - Что было в содержании заказа?
   - Это был сон эротического содержания с заказанными клиентом условиями и действиями.
   - Можете ли Вы дословно повторить содержание заказа?
   - В данном случае мне хотелось бы напомнить сейну о защите прав на частную жизнь моего клиента.
   Сейн Каларинг удивленно вздернул брови.
   - В заказе содержалось что-то совсем непотребное?
   - Да, совсем...
   Брови офицера поднялись еще выше и, памятуя о том, что допрос может быть прослушан в совете, решил не настаивать на разглашении содержимого сна "уважаемого купца".
   - Купец полностью оплатил свой заказ?
   - Нет, заплатил только восемь крон и оставил обязательство на четыре кроны.
   - У купца не было с собой нужно суммы?
   - Нет, он обязался заплатить в случае повторения сна и должен был использовать снотворное для нужной его продолжительности. Само обязательство у меня в лавке.
   - Вы обязаны будете предоставить этот документ следствию.
   - Да, никаких проблем.
   - Вы продали клиенту снотворное?
   - Нет, я не имею лицензии на продажу сонных трав и не держу их в лавке, как и для собственного употребления.
   - Вы знаете, где купец Оорон покупал снотворное.
   - Да, в лавке напротив.
   - Вы порекомендовали ему туда зайти?
   - Нет. Это достаточно известное и солидное предприятие, купец был их постоянным клиентом.
   - Если у следствия появятся к вам дополнительные вопросы, то Вы будете вызваны. За документом зайдет представитель стражи.
   Сейн Каларинг погасил кристалл.
   - О четырех кронах можешь теперь забыть.
   - Да я это понимаю. Я и сразу на них не очень-то рассчитывал.
   - Тогда зачем обязательство брал?
   - Да он такую мерзость измыслил, аж затылок вспотел. Так противно было смотреть на его сальную рожу, хоть чем-то подкислить хотелось...
   - И что настолько мерзкий сон был?
   - Да, я даже Рору не решусь рассказать и половины того, чего он там назаказывал.
   - Ого! Силен старикашка! Подумать только! И кто был героем?
   - Осталось у меня с прошлогодних столичных заказов одна картинка. Мальчик там молоденький, симпатичный...
   - Да, совету об этом и вправду лучше не знать... А то местные сплетники к скандалу еще и эльфов приплетут.
   Внизу послышалось чье-то шараханье, прыжков было явно меньше чем ступеней, раза в три меньше. Вздрогнувшая дверь в ужасе была готова сама соскочить с петель, только бы не встречаться с чернявой головой Рора. Но еще раньше головы в дверь ударился крик.
   - Одри! Ну-ка быстро тащи сюда свою магическую задницу! Там твоя...
   Дверь отворилась как можно шире и прижалась к стене как можно плотнее, готова была вообще породниться с ней. Рор опомнившись, что здесь не место для непарламентских выражений, заглотил обратно, уже было вылетевшее слово, как хищная рыба заглатывает зазевавшегося малька, и с минуту так и стоял с надутыми щеками, пока словцо не вдохнулось обратно.
   - Там!... эт-та... Твоя родня, вроде... Объявилась.
   Да уж, это продолжение дня было сверх всяких ожиданий. Как не заладился день с утра, вернее даже с ночи, так одно удивительней другого.
   - Продолжай, - скомандовал Дьо-Магро.
   - Его ожидает асса Хеллана.
   - Эта, которая... э-э..., - не стал командир озвучивать. - Ну и денек, осталось только Танису затмить Андао. Что ж, молодые люди, давайте расплачиваться с нашей хозяйкой, пора и честь знать. А то еще приучитесь устраивать посиделки с утра.
   Двое друзей затеяли меж собой перепалку, кто сегодня платит, ибо оба были при монетах, почему бы не козырнуть перед высшим чином. Но сейн Дьо-Магро лишил их такого удовольствия, заявив, что им еще рановато платить за черного полковника. Отправил обоих вниз, дождался Кайте и расплатился более чем щедро, но видимо еще что-то хотел сказать девушке без лишних ушей.... А что именно он ей сказал, так полковник Тайной стражи отчитываться не должен даже перед нами, драгоценные мои читатели.
   Молодые люди ждали его внизу. Одрик не хотел показываться в одиночку на глаза своей незабвенной тетушке, а Рор просто за компанию. Все-таки командир Тайной стражи был тем тяжелым оружием, которого побаивалась даже эта ведьма. А у сейна Калларинга как на грех приподнялось настроение, столько лет он был в глубоком трауре, но ведь все когда-то заканчивается, на любом пепелище когда-нибудь прорастает трава.
   - Так, ребятки, где наш противник? Ага! Выходим вместе, бодренько, с улыбочкой.
   Он даже приобнял Одрика за плечи, у некоторых специфических личностей могли бы даже возникнуть кое-какие мысли, но в Караваче такие оригиналы с утра по трактирам не ходят. А вот асса Хеллана была сломлена до начала наступления, она ожидала встретить бедного, одинокого, затравленного жизнью родственника, к чему сама периодически прикладывала руку, а тут нате, такая, более чем тесная, дружба с весьма уважаемыми людьми. И пришлось ассе Хеллане покидать свой паланкин, и исполнять реверансы перед полковником, а он отвечает небрежным взмахом руки, ведь он как-никак при исполнении государственных обязанностей, а она так, сама по себе гуляет. И не снимая руки с плеча Одрика, начинает беседу:
   - Асса Хеллана, чем обязаны вашему визиту? Вы же так редко нас посещаете. Нет ли проблем со здоровьем, ибо, что еще может помещать столь заботливой тетушке навещать своего единственного племянника? Но я вижу, Вы прекрасно выглядите, если бы я по долгу службы не знал ваш истинный возраст, то, ни за что бы ни поверил, что Вам уже 78. Вы к нам надолго? В гости или по делам?
   - Да, сейн Дьо-Магро, меня привело в Каравач очень важное дело. Дело в том, что недавно покинувшая нас асса Эфрина, сестра его бабушки ассы Ветеллы, завещала Одрику все свое состояние. В своем завещании она подтверждает его происхождение(54) и передает ему в наследство все свое имущество(55). По ее последней воле ее дом в Ричелите и ее поместье будут проданы, все вырученные деньги, а так же ее деньги под процентами в эльфийском банке(56), после вычета обязательных налогов, будут переданы Одрику. А так же ему передается библиотека и коллекция магических артефактов из коллекции ассы Эфрины, это имущество никакими государственными налогами не облагается.
   - Одрик! Тебя остается только поздравить. У тебя давно никаких проблем не было, а теперь появится только одна, как потратить деньги. У нас в Караваче не очень-то разгуляешься в это время года, а до ярмарки еще далеко. Но ты с друзьями что-нибудь придумаешь. Считаю, это надо отметить. Пригласи же тетушку в какое-нибудь заведение поприличнее. Ты у нас всегда был на примете, а теперь вообще первый жених Каравача.
   - Да, уважаемый сейн, совершенно с Вами согласна. И хочу напомнить, что Одрик происходит из магического Рода, а у нас вопросам наследственности уделяется большое внимание. Мы не должны и не можем связывать свою жизнь абы с кем. Так вот соответствующим управлением магистрата выдано сие рекомендательное письмо, в котором ему не просто разрешается, а настоятельно рекомендуется построение семьи с молодой ассой Лотеной.
   После этих слов Одрику вдруг резко перестало хватать воздуха, он побелел и стал пятиться назад. Полковник закрыл Одрика полой черного плаща, под которой тот мог отдышаться:
   - Что это за фокусы? - поинтересовался шепотом Калларинг у Одрика.
   - Пресветлая богиня! Она же мне сестренка, пусть сколько-то-юродная, но сестренка. Милейшее создание, а мамаша ее в нагрузку к наследству хочет присовокупить. Она и сбежать-то никуда не может. Нет, я лучше откажусь от наследства. - Так же шепотом ответил полковнику несчастный новоиспеченный жених.
   - Погоди, сейчас все устроим, - обнадежил сейн Каларинг и вернул Одрика под небо Каравача.
   Тем временем тетушка буквально за шкирку вытащила из паланкина Лотти, которую до этого тщетно уговаривала показаться, худенькую девушку, бледную до синевы, и с зареванными глазами.
   - Вот, разрешите представить, моя младшая дочь Лотена. Они давно знакомы с Одриком, детство провели в совместных играх. - Ядовито процедила тетушка Хелли.
   А Лотти была готова куда-нибудь провалиться, забиться в какую-нибудь щель, под какой-нибудь камень, только не играть в этом балагане.
   Полковник повернулся к Одрику, прошептал на ухо:
   - Девчонку-то спасать надо, а то ведь эта стерва ее заест.
   И продолжал свое выступление перед ассой Хелланой:
   - Простите, асса Хеллана, мы можем поинтересоваться письмецом?
   И когда тетушка протянула бумагу, шепнул Одрику: "Забирай и спрячь подальше". Сам же продолжал:
   - Я очень рад, что магические Роды уделяют такое внимание семейным вопросам. Но! Хочу Вам напомнить, что асса Одрик подданный этого города, и, следовательно, эти вопросы должны решаться на уровне городского совета Каравача. Одрик-то у нас нарасхват. Но мне бы не хотелось обижать такую прекрасную девушку. Но эта неувязочка, можно даже сказать коллизия, решается довольно просто, асса Лотена может подать прошение о принятии подданства Каравача. И она может это сделать прямо сейчас, так как я являюсь членом городского совета с правом решающего голоса.
   Лотти рассеянно посмотрела на Одрика и пару секунд не могла догадаться, зачем он подмигивает ей обоими глазами сразу. Сейн Калларинг протянул Лотти руку. Лотена, еще раз посмотрела на Одрика, и схватилась за протянутую руку, как за соломинку, спрятавшись от своей мамочки за широкими спинами Калларинга и Одрика. В ответ на огнедышащий взгляд ассы Хелланы полковник только развел руками. Тетушка в ярости хотела наслать на него какое-то свое заклинание, но в последний момент сообразила, что нападать на офицера в мундире и при исполнении себе дороже. Асса Хеллана хотела еще что-то сказать, но Калларинг поднял руку и помахал ей только одними пальцами. Это уже было просто издевательство, так что тетушка захлопнула свою уже открытую пасть, и собравшимся вокруг зрителям было слышно, как клацнули ее зубы.
   Рор, который наблюдал за всей сценой из-за угла трактира, делая вид, что закашлялся, потом не удержался и покатился со смеху, но Рорик вообще смеялся над каждой ерундой, только дайте повод. Тетушка спешно отступила с поля боя, вместе с паланкином носильщиками и чемоданами.
   - Ну что? Гуляйте, вы свободны, - объявил полковник. - Задержался я тут с вами, пора мне.
   Прощаясь, Калларинг крепко пожал Одрику руку.
   - Смотрите! - выкрикнул кто-то из уличной толпы. Тонкий луч солнца прорезался в осенней сыри и заиграл радугой на противоположной туче. В Караваче часто бывает радуга, правда, весной, а сейчас это почти чудо. Даже уходящий по улице пешком полковник вскинул руки, приветствуя ее.
   Рооринг вышел из-за своего укрытия, посреди улицы стояла девушка, не красавица - тощенькая, бледненькая, русоволосая, с огромными светло-зелеными испуганными глазами, одетая по последней столичной моде, но никак не по каравачской погоде, и ее венчал сияющий двойной радужный мост. Рор понял, что он улыбается, не усмехается как обычно, а именно улыбается, потому, что лицу было неудобно. Нет, это не одному лицу, это ему самому неудобно. С чего, спрашивается? Когда это Рору было последний раз неудобно? А, ну да, в Караваче объявилась новая девушка, а он даже не знает, как ее зовут, не порядок. Но не беда, сейчас Одрик его представит как друга. И он в своих охотничьих сапогах беззвучно прокрался Одрику за спину, как будто он все время там стоял.
   - Лихо у него выходит. - Рор проводил взглядом удаляющегося полковника
   - Это же Дьо-Магро! Я же тебе сказал, что если это ОН, то мне крупно повезет. А ты, собственно, откуда? То тебя нет, то ты есть, и вроде все само собой.
   - Когда во мне есть нужда, я всегда рядом.
   - Когда нужды нет, ты тоже недалеко.
   - А, вот представь, нужда настала, а меня нет. И что ты тогда будешь делать?
   - Обойдусь как-нибудь.
   - Вот, девушка, такой у Вас братец. С лучшим другом и как обращается. И даже сестренке своей не представит.
   - Лотти, познакомься, эта кучерявая бестия - мой лучший друг Рооринг, он еще и первый проказник в Караваче. И его у нас надо бояться больше всего, а не местных дождей. - Одрик повернулся к Рору и продолжал. - Рор, рад представить тебе свою сестренку Лотти. Завтра пойдем в ратушу и запишем ее как Лотене, и будет она наша - каравачская. И никто ее больше обижать не будет. А ты, ежели что, будешь иметь дело со мной.
   - Одри! У тебя совести совсем не осталось, мною, своим другом пугаешь, а бедную сестренку заморозить готов. Лотти, милая, у нас в Караваче в такой обувке не ходят и даже не стоят. С такими каблучками у нас можно только лежать, но лежать, поверьте мне, удобней без них. И что-то мне подсказывает, что Вы сегодня не завтракали.
   - Я даже вчера не ужинала, и всю ночь не могла заснуть, - наконец-то смогла заговорить Лотти, и Рор сразу же перешел на "ты".
   - Замечательно, первое мое желание за сегодня сбылось. Возможно, оно будет не единственным?
   На этом слове Одрик показал ему кулак, дабы умерил пыл своих желаний, коих у Рора было в изобилии, как дождей в Караваче.
   - Да хватит меня стращать, лучше придумай, как сестренку согреть и чем ее угощать.
   - Согреть это просто, в камине дрова просохли, а если что, то у нас и растопка есть, - он вытащил на белый свет тетушкино письмо.
   - О, нет! - вскрикнула Лотти, - маменька могла к нему заклинание присоединить, и оно сработает, если письмо разрушить. Ведь ты знаешь, она все может.
   Что его тетушка могла сотворить любую пакость, Одрик знал прекрасно. Но это не беда, пока спрячем бумагу, а потом ею займемся досконально. Проблема была в другом, съестного доме он не держал.
   - Ребята, на счет угощать небольшая заминка, у меня на кухне кроме пыли и двух дохлых мух, больше ничего не хранится.
   - Чего и следовало ожидать. Лотти, взгляни, до чего дожил твой братец, это уму не достижимо. Может быть, ты займешься его воспитанием?
   - Обязательно займется моим воспитанием, но сначала нужно заняться питанием.
   - И питием.
   - Рор, имей совесть!
   - А чего, до ночи еще долго?
   - Вот этого я и боюсь!
   - Ладно, пусть будет по-твоему, добывай пропитание по своему вкусу, а я отведу Лотти к тебе домой, ты ведь как всегда, не запираешь.
   - А у меня воровать нечего.
   - Теперь будет чего.
   - Да, теперь начнутся проблемы. Вот одна проблемка уже есть, - вытащил из-за пазухи тетушкино письмо, - Лотти, проверь, ты же лучше маменькины привычки.
   - Я знаю, но снять вряд ли смогу.
   - Хорошо, а просто наложить на слова нечитаемость можешь?
   - Да, это должно получиться.
   - И пока достаточно, а что там написано ведь никого больше не касается.
   Лотти только покачала головой в знак согласия.
   Давненько Одрик не посещал рынка, и в ценах - ни бум-бум. Брал, что ему глянется, и особо не торговался. Встретил гномов с их горным сыром, взял неприлично много, но гномы не обсчитывают, уж его-то точно. Взял и копченого хвачика, не целого, конечно, но приличный кусок, если вдруг еще Лор и Сор припрутся, то будет чем их кормить. Было и мясо илларя, маг вспомнил, что Лотти не есть их, считает благородными и почти разумными. А вот рыбные ряды были почти пусты, не сезон, но нашел пару приличных рыбех. Что еще: картошка, конечно хлеба, яиц восемь и еще восемь - короб уже не поднять. Надо было чего-нибудь сладенького для Лотти, но выпечка не шла ни в какое сравнение с выпечкой Шооре, Одрик подумал и взял ягодного мармелада. А то вдруг и девчонки придут, надо же сестренку в коллектив вводить. А вот молока было взять не во что, да он бы и не дотащил больше, он же не вьючное животное.
   Обратный путь к дому оказался намного тяжелее, но деваться некуда, назвался варгом - тащи воз. Ну и дотащил. И оказался прав, еще с улицы услышал голоса всех трех братьев Рора, Лора и Сора. Перед входом снял с плеч плетеный короб и увидел мальчишку из трактира, свистнул ему.
   - Чего пожелает асса Одрик? - тот с лакейской услужливостью поклонился.
   "Чего это с ним?" - подумал мастер сновидений, - "Еще с утра был нормальный, без этого идиотского прогиба. Ах, да! Стоит выйти с Дьо-Магро в обнимку, так начинаются сюрпризы."
   - Слушай, - сказал он мальчишке. - Во-первых, выпрямись; во-вторых, улыбку для меня тянуть не обязательно, говори по-человечески; в-третьих, спроси у Кайте молока и принеси ко мне домой, да и еще пусть своей травки для чая даст. Ты же запомнил, где я живу? Понял?
   Мальчишка утвердительно кивнул и помчался к трактиру.
   - Эй! - крикнул Одрик ему вдогонку. - А звать-то тебя как?
   - Семруг, просто Сем.
   Одрик вошел к себе домой. Нет, уже не к себе, все было переставлено, передвинуто, по так называемой гостиной (бывшей кухне) туда-сюда носилась куча людей, сметая все на своем пути. Несчастный кухонный столик вытащили на середину, где-то отыскали доски и положили на табуретки, на потертый диванчик накидали подушек (откуда только их взяли), чтоб было повыше сидеть. В камине уже разгорелся огонь, но жарко было и без него. Самое неприятное, что Рор уже нашел пиратский ром. Ром Рор и из-под земли достанет, и уже бутылка совершила первый круг. Самый младший и любопытный, Сор, вытащил из шкафа медную трубу, похожую на подзорную, и хотел выяснить у Одрика ее назначение, но Одрик почти зло вырвал трубу из рук. Взял Лотти за руку и увел наверх, где под двускатной крышей были две маленькие комнатки. В одной стояла его кровать, это была его спальня, другая было спальня его матери. Там много лет ничего не трогалось, оставалось как в ее последний день. Одрик с Лотти присели на его кровати.
   - Я предполагал, что примерно как будет, но надеялся на лучшее. Тебе наверно нужно отдохнуть после всего?
   - Не наверно, а точно нужно, - ответила Лотти
   - Это моя кровать, можешь тут располагаться. В комоде должно быть чистое белье. Обо мне не переживай, я сам редко до нее дохожу, обычно сплю внизу на диване. Давай, я принесу тебе поесть прямо сюда, чтоб тебе не сидеть в этом гвалте. Хорошо?
   - Конечно, хорошо... А что это у тебя? - она спросила про медную трубу, которою Одрик сжимал в руке.
   - Это я хотел подарить одной маленькой девочке. И не успел.
   - Она куда-то уехала? Далеко?
   - Очень далеко, за черту... Посмотри вот сюда, в этот глазок, как на звезды смотришь, и покрути. Видишь? Видишь цветные узоры? Крути еще. А если зажечь свечу и смотреть на нее сквозь эти узоры будет еще красивее, они будут переливаться. Ладно, отдыхай, я сейчас принесу чего-нибудь.
   Одрик вышел на лестницу, часто заморгал глазами, чтобы прогнать слезы и спустился вниз.
   Братья, и не только они, не стали церемонится и уже вывалили все на стол. Одрик порезал сыр кусочками, сделал яичницу с куском окорока, нашел целую и чистую тарелку, такие еще встречались в его хозяйстве, хлеб ломать не стал, забрал лепешку целиком, потом оглянулся, взял еще и мармеладки и вернулся к Лотти.
   - Если бы не эти узоры, я бы, наверное, уже уснула.
   - Поешь чего-нибудь, а потом спи, - Одрик скинул всё с тумбочки и поставил перед Лотти. - Я сейчас вернусь, чаю надо вскипятить.
   - Не стоит, я уже засыпаю.
   Внизу уже ждали только его, но после такого содержательного завтрака Одрик больше ничего не хотел. Чайник уже закипал, когда я дверь постучались. Наконец-то Сем дошел до его дома. Одрик открыл дверь, и столкнулся с Кайте.
   - Кайте!?
   - Я ведь не перепутала дом?
   - Нет, нет, заходи. Сем тебе все передал?
   - Все слово в слово. Держи.
   Одрик заварил травяного чая. Долго искал чашку, взял одну странную, неизвестно откуда взявшуюся, налил себе чайку. В углу, именующемся кухней, его ждала Кайте, молоко она принесла в том же самом графине с цветочками. Сейчас он стоял на подоконнике.
   - Чайку не желаешь?
   - Желаю.
   Одрик отдал ей свою чашку, а себе взял первую попавшуюся.
   - Зачем ты его сюда принесла? - спросил он про графин. - Мне так нравится, когда он у тебя в руках. Завтра пришли Сема, я его отдам обратно.
   - Да я сама зайду
   - Заходи, пожалуйста. Но завтра меня можно не застать, мы с сестренкой пойдем в ратушу.
   - Так она все-таки сестренка?
   - Да, а кого ожидали?
   - Народ всякое говорит.
   - Слушай больше, что народ говорит.
   - Я спросить тебя хотела...
   - Спрашивай. Только давай пойдем в лавку, или в мастерскую, а то от компании шума, как от стада хвачиков.
   Они прошли в саму лавку, а потом в пристройку.
   - Смотри, - сказал Одрик, - мои стекляшки. Видишь, сколько цветов могу сделать! Выбирай любую, какая нравится.
   В ящиках и просто на столе была россыпь цветного стекла всевозможных форм и расцветок.
   - Я возьму этот, синий ... (он не расслышал, как был назван осколок). Ты ведь тоже любишь синий.
   - Синий цвет большая редкость, его трудно получить, я его очень долго добивался.
   - Ну не самая большая редкость в природе, твой синий.
   - А что еще реже его бывает?
   - Как что? - глядя ему в глаза, произнесла, - Шоколад, например.
   Одрик покачал головой:
   - Нет, это не редкость. Вот получу наследство бабушки Эфри и куплю этого шоколада. Редкость то, что ни за какие деньги не купишь. Вот твои косы, например. Не тяжело таскать это на голове?
   - Ты бы еще Великую Властительницу спросил: не тяжело ли ей таскать корону?
   Кайте вынула какую-то потайную заколку и выпустила косы на свободу. Они сползли вниз золотыми змеями, едва не касаясь пола. Да, зря он так, не подумал, что не так уж проста эта крестьянка. Будь хоть крестьянка, хоть властительница, да хоть сама богиня, она все равно женщина. Одрик взял в руки косу и погладил ее, действительно, как будто он поймал в руки пылающий луч.
   - Вот это настоящее, это не подделать и не купить.
   И он увидел взмах ресниц, густых и золотистых, и опять эта вспышка, как солнце между облаками, и снова они медленно опускаются, как листья осенью облетают. Когда-то что-то подобное уже было, или оно ему только приснилось?
   - Да, я спросить хотела.
   - Спрашивай.
   - Твой полковник, он настоящий?
   - Ну, какой же он мой?
   - Твой он, твой, что-то ему от тебя надо. Нужен ты ему.
   - А ты откуда знаешь?
   - Вижу. Итак, он - настоящий? То, что он говорит - правда?
   - То, что он говорит дважды правда, а может и трижды. Я ему верю больше чем себе.
   - Даже так! Заболталась я с тобой, меня наверно уже ищут. Это ты у нас теперь богатый титулованный наследник, а мы уж как-нибудь так.
   - Кайти, ну зачем ты так?
   - Разве то, что я сказала не правда?
   Она резко повернулась, и ушла. Ее коса еще оставалась в руке, но как выдрессированная змея уползла вслед за хозяйкой. Вот, еще ничего из наследства не получил, а уже неприятности. За что, спрашивается? Ну, от Кайти то за что? Хотя .... Его размышления прервал дверной колокольчик. Клиент! И в такое время, просто удивительно. Одрик спешно запихнул коробку со стекляшками вниз. Вынырнул из под стола, и оказался нос к носу с клиентом, солидным мужчиной уже почтенного возраста, неместным. Нос у него был еще более солиден, чем он сам.
   - Это правда, что там написано, асса?
   - Чистейшая правда, любезнейший....
   - Мэтр, молодой человек, зовите меня мэтр, - и вонзил в Одрика такой взгляд, просто пробуравил его своими маленькими глазками.
   - Любезнейший мэтр, что Вам угодно?
   - Так молодой асса и есть хозяин?
   - Да, я сам хозяин?
   - А что ж родители?
   - Я сам по себе.... Мэтр меня допрашивать изволит, или заказ сделать собирается?
   - Извините, асса, кое-что вспомнилось, наверное, показалось, - и еще раз исследовал его внешность, просто носом своим обнюхал. - Итак! Я слышал кое-что о снах на заказ, но, откровенно говоря, не поверил. Что, действительно можно увидеть, что пожелаешь?
   - Да, действительно, все что было, и даже того чего никогда не было.
   - Я тут проездом, меня в Каравач привели дела. Случайно проходил мимо, дай, думаю, зайду. У вас в Караваче совершенно нечем заняться вечерами.
   - Да, Вы правы, сейчас у нас не сезон. Вот приезжайте на летом ярмарку....
   - Обязательно воспользуюсь вашим советом. А сейчас мне бы хотелось побывать на водах, хотя бы во сне.
   - Но я никогда сам там не был, я не знаю....
   - Не беда, я все расскажу. На юг от столицы в горах есть удивительное место, город Джогимп-Лотт, что на наречии местных эльфов означает "серый короткоухий хвостатый наследил", короче, чей-то там след. Но эльфы покинули это чудное место. Там, честно говоря, нечего делать, только наслаждаться прелестями жизни. Безумной красоты горы, покрытые роскошным лесом, уступами спускаются в долину. По склонам сбегают водопады целебной воды, излечивающей даже в самых безнадежных случаях. Вода собирается в каскад озер, в которых купаются юные красавицы, и пока они там плещутся, они так и остаются юными. Ну, ни рай ли? Поэтому и местное население весьма радушно и приветливо. Я достаточно подробно все объясняю?
   - Вполне, а Вы там что-то будете делать?
   - Почему что-то? Я же сказал, наслаждаться всеми прелестями жизни, что можно себе позволить. Это... значит, эльфийскую гостиницу с видом на озера, слуг, пожалуй, много не надо, парочку - и хватит.
   - А как же юные купальщицы?
   - Тех, наверно, тоже парочку - будет достаточно. А знаешь, давай еще одну. А бутылочку в сон тоже поместить?
   - Можно. Вы что предпочитаете?
   - Кьянто.
   - Сколько?
   Мэтр задумался, посчитал, загибая пальцы.
   - Бутылочек эдак восемь, это возможно?
   - Хоть восемь бочек, это же ваш сон....
   - Во-о-от! - мэтр даже шмыгнул своим носом в предвкушении удовольствия. - И во сколько обойдется?
   - Пять марок.
   - О? Пусть будет пять, посмотрим.
   Мэтр расплатился, получил свой флакон и уже направился к выходу. У самой двери он остановился:
   - Асса, простите, но все же... Я не мог Вас где-то раньше встретить?
   - Нет, я никогда в сознательном возрасте не выезжал из Каравача.
   - Простите еще раз, но я могу переговорить с кем-то из ваших уважаемых родителей?
   - Нет, при всем моем желании, УЖЕ не можете.
   - А-а, даже так, - мэтр вздохнул и вышел в мрачный каравачский вечер.
   "Странный какой-то", - подумал маг - "Что он во мне искал? "
   Одрик вернулся в дом и ужаснулся тому, что там творится, дым столбом это далеко не то. И столб тот давно свалили и изрубили на кусочки.
   - Эй, вы, кошмарики, как вас еще родители терпят?
   - Это мы их терпим, - хором последовал ответ.
   В этом хоре чуть не потонул звонок на двери лавки. Надо же, опять кто-то? Маг снова бросился к своему рабочему месту. Когда он увидел на пороге саму пифию Карву, то остолбенел, этого он никак не мог представить. Карва выглядела не очень, даже более чем не очень. Возле прилавка пифию слегка пошатнуло. Одрик подал пифии руку, она конечно не юная особа, но совсем не дряхлая старуха.
   - Чем обязан, смиз Карва? Никак не ожидал увидеть Вас в своем заведении.
   - Я пришла просить об одном одолжении.
   - Меня? Для Вас все, что смогу, почтенная смиз Карва.
   - Я сейчас все расскажу, - пифия оперлась на прилавок, чтобы отдышаться.
   - Подождите секундочку, смиз Карма, - сказал Одрик, выскочил в дом, подняв пару недорослей, нашел самый приличный стул в своем хозяйстве и уволок его в лавку. Усадив Карву приготовился слушать.
   - Одрик, выслушай меня очень внимательно, не забудь ничего.
   - Как можно, смиз Карва.
   - Я мне скоро придется уйти за черту, и я прошу тебя сделать одно дело, мне самой уже не дожить. Летом на ярмарку приедет один человек, Юммит Кнон. Ты его помнишь, он снимал у тебя пристройку под склад.
   - Да помню, всегда в перчатках, высокий, немного чудной. Но, смиз Карва, что с Вами? Вам рано умирать.
   - Умирают не рано и не поздно, а когда настанет твой черед, - сказала она и закашлялась. Пифия прикрыла рот платком, но на нем все равно были видны пятна бурой крови. Это чахотка, она-то и свела в могилу мать Одрика. Но чахотка измывается над человеком долго, иногда годами, а смиз Карва еще недавно была совершенно здорова, а уже умирать собирается.
   - Смиз Карва, как же так?
   - Вот так, молодой человек... Но я не за жалостью сюда пришла. У меня к тебе есть просьба, вот этот медальон передашь Кнону. Передашь, во что бы то ни стало. Ты меня понял?
   - Да, конечно.
   - Держи. Ты же знаешь, желание уходящего за черту - закон!
   - Да, смиз Карва, обязательно передам.
   - Я сейчас отдохну и пойду домой.
   - Давайте я Вас провожу. К тому же в такое время, темень сплошная за окном.
   - Нет, нет! Я специально ждала темноты, чтобы меня не увидели. И не надо, чтобы нас с тобой видели вместе. Вот еще немного передохну и пойду....
   Вдруг пифия переменилась в лице, голова запрокинулась, глаза закатились, она стала дышать часто-часто... Одрик растерялся, не знал что делать. Но она выпрямилась, замерла, уставилась остекленевшими глазами в точку позади мага и начала бормотать, а потом не своим голосом на распев заговорила:
  
   Когда перестанешь обиды стеречь,
Ты обретешь расчлененный свой меч.

Его раздробила злая рука,
Зная, что гибель владыки близка.

Дробь золотая, слезами горя,
Под волнами моря дождется тебя,

Серебряных струн безудержный звон,
Их ты услышишь, дотронься - вот он.

Красную медь до вечерней зари
По капле ты в доме огня собери.

А добрую бронзу, как ни крути,
Ты откопаешь в чреве земли.

Хитрая ртуть, с ней всего тяжелей,
Но попадется у странных друзей.

Олова дробь ты увидишь в пыли,
Только почаще под ноги смотри.

Серый свинец, сводный брат золотой,
То разгадает алхимик простой.

Честную сталь ты найдешь в сундуке,
Что пращур от глаз сохранил вдалеке.

И восемь дробей воедино сольясь
Откроют тебе сокрытую власть.
   Пифия смолкла, по ней проходила мелкая дрожь, лицо покрылось потом.
   - Эй! Кто там за дверью, не прикидывайтесь, я знаю, что вы там. Сор, выходи.
   Вообще-то надо проявить изрядную глупость, чтобы надеяться спрятаться от мага за дверью в его же доме.
   - Сор, кто там с тобой еще?
   О! Да Сор, однако, с девушкой. Оно не удивительно, есть с кого пример брать.
   - Простите, асса Одрик, мы не хотели Вам мешать.
   "Вот это новости! "Вы" от девицы сопливой, это когда я успел так постареть? "
   - Не хотели мешать, так помогайте. Полотенце найдите. Сор, и братца там кликни.
   Не-е, девчонки соображают куда быстрее, потому что свежее (что удивительно) полотенце было быстро найдено, и Одрику было, что подать пифии, а Рора все еще приходилось ждать. Ну конечно, они втроем прибыть изволили, в своем обычном "боевом" порядке Р-Л-С.
   - Рор, проводите смиз Карву домой, она не здорова. И сами заодно проветритесь.
   Пришедшая в себя пифия повернулась к братьям, они все как по команде выразили ей почтение.
   - Молодые люди, не надо чтобы меня видели с Одриком, и что я была в этом доме, тоже никому знать не надо.
   Рор решил, что его и Лора для эскорта вполне достаточно, а Сора оставили на хозяйстве.
   Одрику было уже достаточно впечатлений за сегодняшний день. Он запер дверь лавки, кому надо с черного входа зайдет, вернулся в то, что недавно называлось его гостиной, раскрыл все, что можно раскрыть, чтобы дом проветрился. Радостно ворвавшийся ветер принес весть о приближающемся снеге. Маг сдернул с головы плетеный ремешок, ветер лихо подхватил его соломенные волосы, перемешал их. Ветер испугался, но тут же вспомнил, что он - ВЕТЕР, и решил не покидать дом, в который его так любезно пригласили, раскачивал занавески, раздувал угли камина, гонял мусор по всему полу...
   Девушка, с которой был Сор, обиженно надула губки, она вроде собралась убрать последствия посиделки, а ветерок забавлялся с ними как с игрушками. Мастеру снов тоже вздумалось развлечься, в документах цвет у него стоял голубой, следовательно, можно поиграть с воздухом. Да и не нужно здесь ничего особенного, это же не гроза над городом, и не ливень в горах, это легкий домашний сквознячок. Одрик пустил его по всему полу воронкой, порыв ветра облетел все углы и собрал в себя весь мусор и пыль, сжал этот кулек потуже, вылетел с ним на улицу и выплюхнул все в глубокую лужу. "Молодец", - маг похвалил ветер, - "какой ты у меня сообразительный! "
   - Хоп! И - порядок, - улыбнулся хозяин.
   - Спасибо, асса Одрик, как здорово у Вас это получается.
   - Обращайся в случае чего. Сор, ты мне не объяснишь, почему твоя девушка меня на "Вы" называет, постарел тут с вами что ли?
   - Одри, а ты разве не узнаешь? Это же Маари.
   - Как? Маари?!
   Это была одноклассница Шайми, неужели столько времени прошло. За пять лет так выросла. Ну да, ему тогда было четырнадцать, чуть-чуть не хватало до совершеннолетия, а теперь уже девятнадцать... А Шайми было бы уже тоже четырнадцать.
   - Маари, неужели это ты? Да, ты времени зря не теряла. Росла усиленно в нужных местах. А всего четырнадцать ларийских лет(57)....
   - Мне уже пятнадцать, я была на год старше Шайми.
   - А Шайми всегда будет девять...
   - Мы помним, весь наш класс помнит Шайми. И Вас мы помним... тебя, ты тогда...
   - Помните, говоришь? А вот я бы предпочел забыть, а не забывается...
   Одрик поднялся наверх. Беспокоить Лотти он не хотел. Зашел в комнату своей матери, где не изменилось ничего, бросился ничком на ее кровать, обнял подушку, которая, как ему казалось, еще хранила ее тепло... Мама!.. Хотелось заплакать, но ему сегодня уже напоминали, что он большой мальчик, а большие мальчики не плачут.

Глава 3.

  
   Уже и гости угомонились и тихо разошлись по домам, а сон все не шел. Слишком много событий за сегодняшний день. И Маари удивила... Когда же это было? Давно, а кажется будто вчера....
  
   Когда-то, еще в детстве, я учился вместе со старшей дочкой Дьо-Магро Лаки в одном классе начальной общей школы. В Ричелите о таком не мечтали, но Каравач не зря зовется вольным городом, таких вольностей в других землях и представить нельзя. И вот девочка, которую прочат в невесты некоторым наследным принцам, приводит играть домой меня - приезжего мальчика, про отца которого известно только то, что он был, но явно чужой человек, не с Северной равнины, потому что, соседи надоели, спрашивая, откуда же у меня такие глаза. Ну, это соседи, а вот это хозяйка дома Дьо-Магро, первая красавица Каравача, Дайдо разрешала играть в саду, купаться в их пруду летом, и кататься на льду этого пруда зимой и мне, и всем одноклассникам дочери. Я тогда только начал упражняться в плетении снов, и она разрешила смотреть вытворячества не только Лаки, но младшенькой Шайми. Когда Шайми пересмотрела во сне все известные сказки, мне пришлось сочинять другие.
   Папу их можно было увидеть только иногда: он приезжал, обнимал жену, гладил по бронзовым кудрям Лакене, расцеловывал в яблочные щечки Шаймире, оставлял корзину или орехов в сахаре, или гариамских сочных фруктов, или пирожков с лесными ягодами на всю компанию нашу, махал детворе рукой и удалялся быстрым, по-военному четким шагом. Про папу девочки рассказывали: "Папа все время на службе, у него куча подчиненных и множество важных дел". Их папу в любой день можно рассмотреть в офицерском мундире на парадном портрете, который встречает всех на верхней галерее зала приветствий дома рода Дьо-Магро, и на портрет постоянно пририсовываются награды и знаки отличия, а в какой-то момент мундир поменял цвет на черный. На портрете мамы моих подружек платье тоже вскоре почернело по ее настоятельной просьбе.
   Мама девочек тоже не сидит целыми днями дома, первая красавица Каравача, равных которой не было, нет, и минимум лет тысячу не будет, сейне Дайдоне, на самом деле обладала редкостным даром, она умела читать мысли. Дар принято считать сродни магии, но если прочие магические таланты большей частью наследственны, то чтение мыслей совершенная случайность. Таких людей невероятно мало, и каждый властитель считает большой удачей иметь при дворе чтеца мыслей. И не угадывателя, и не мага плетущего заклинания откровенности, а человека, который просто слышит собеседника насквозь, не прикасаясь, не настраиваясь и не ошибаясь. А сейне Дайдоне, в качестве первой статс-дамы, с ее достоинствами, умением поддержать беседу на многих языках, в том числе не людских, с ее вглядом, льющимся как воды Несайи, с ее царственной походкой - главное украшение любого приема в тронном зале во дворце доджа. Заграничные послы так и липли к ней, как мухи на медовую липучку... Только к ней не подойти никому даже на пять шагов. Не подпустит охрана, натасканная лично командиром тайной стражи. Он не часто присутствовал на приемах доджа, служба не позволяла. Но когда это все-таки случалось, даже известнейшие и знатнейшие люди Каравача и окрестностей приезжали взглянуть на самую блистательную пару северной равнины: мужчину, в котором выразился весь многовековой труд доблестного рода Дьо-Магро по селекции самих себя, и женщину - подарок богов, чудо природы. Он всегда в черном, как требует устав, она тоже очень скоро отказала всем остальным цветам, и к чему пестрота, ведь бриллиант лучше всего смотрится на черном бархате.
   Карьера "черного офицера" развивается головокружительно, многие завидуют дому Дьо-Магро абсолютно черной завистью...
   Беда всегда приходит незвано. Я тогда только заканчивал свое обучение с последним учителем, за работу которого было заплачено вперед, и с Лакене мы почти не общались. Я лишился матери, и мучительно приходил в себя от шока. Я остался совсем один с кучей нерешенных проблем, хотелось спрятаться в доме, тем более в таком как дом Дьо-Магро. Да и сейне Дайдоне не препятствовала моей дружбе с Лаки, она не любила мажоров-выскочек, прожигающих тетушкино или бабушкино наследство, ей больше нравились люди, которые сами по себе чего-то стоили, надеюсь, что она относила меня именно к этой категории.
   В один прекрасный день, как бы это дико не звучало, но день действительно был прекрасный, светило редкое для Каравача солнце, светило, но не обжигало, небо было чистыми, кажется, тронь его, зазвенит как хрустальный кубок. Мы с Лаки сидели в ротонде над речным обрывом, откуда открывался вид на подернутые осенней дымкой леса, уходящие за горизонт и дальше, до Великого хребта. Лаки рассуждала о своих планах на будущее, она была дочерью своих родителей, ее очень привлекала государственная служба, а женщинам там трудно найти применение своим талантам, но с упорством Лаки не было никаких сомнений, что добьется желаемого. И вдруг, райскую тишину разрезал девчоночий крик. Я, перемахнул через перила, бросился в его сторону, напрямик не по мостику, а прямо через не очень глубокий ручей. Девочки из начального класса Шайми, младшей сестры Лаки, столпились кругом. Сама Шайми лежала на траве в середине этого круга совершенно бледная, белее снега. В первый момент мне показалось, что сердце девочки уже не бьется, я вслушался и различил редкие слабые удары. Первая же мысль была о насланном заклинании, но ничего похожего не было, да и быть не могло, все поместье Дьо-Магро не только охранялось круглосуточно дозорными, но и блокировалось защитой нескольких сильных магов. Что же могло случиться? Я попытался спросить у нее подружек. Первой заговорила та, которая кричала, Маари:
   - Мы вот тут, тут же тепло и бабочки... А она упала...Мы не знаем...
   - Но что-то с ней случилось?
   Появилась мысль, что она долго была на солнце, и у нее удар. Мы в Караваче не избалованы им, а она вся такая беленькая. У меня с собой ничего не было, и я рванул рукав рубахи. Вручил его Маари,
   - Намочи где-нибудь прохладной водой!
   А сам поднял Шайми, перенес ее в тень беседки. Тут добежала и Лаки, мы устроили Шайми на скамье под ажурным куполом, в это время года еще сплошь увитым плющом. Лаки прикоснулась губами ко лбу сестрички, и вопросительно-умоляюще посмотрела на меня. Я только покачал головой, я не понимал, что происходит... Я перешел на магическое зрение, но не было видно ровным счетом НИЧЕГО. Прибежали девчушки с намоченным рукавом, они старались ухватить воды как можно больше, маленькие глупенькие девочки, если б это только помогло, я бы вычерпал и перетаскал в своих пригоршнях все пруды, колодцы и протоки Каравача. Я отжал тряпицу, недавно бывшую моим рукавом, капли воды упали на густой ковер белого северного клевера, сложил ее вчетверо, обтер лицо Шайми и приложил на лоб. Помню, как взял ее руку, тоненькие пальчики были холодны как лед. Видимо не стоило больше держать рядом с ней прохладу, и я выкинул рукав в заросли шипоцвета. Дозорные из своих засад уже сообщили, что что-то случилось, и в сад к беседке спешили люди из обслуги. Тетушка Тено, настаивала перенести Шайми в дом, но я не позволил и не дал обслуге что-то менять и, главное, не затоптать, то место, где упала Шайми. Хотя я фактически был вообще никто и ничто, обслуга не стала спорить безродным парнем, к тому же Лаки была на моей стороне. Я спросил, как бы поступил сам хозяин дома, сейн Калларинг? Все в один голос ответили, что вызвал бы благородного сейна Тадиринга, штатного мага тайной стражи. Одного из немногих людей, которому Дьо-Магро доверял всецело.
   - Ну что же вы стоите истуканами? В доме же наверняка есть способы призвать асса Тадиринга?
   - Есть! - почти закричала Лаки - даже у дозорных стоят магические маячки. Асса Тадиринг сам их устанавливал для непредвиденных случаев. Она проговорила, нажимая на надлежащее обращение, потому выбранное и совершенное самим, ставилось выше полученного от рождения, во всяком случае, здесь в Караваче, остальные же могут поступать по собственному разумению.
   - И вы до сих пор здесь? Бегом к дозорным, или вам не сообщили как их найти! - шуганул я глазеющую обслугу, сам от себя не ожидая командирских наклонностей.
   - Смиз Тенире, принесите для Шайми плед ... что ли, - озадачил я тогда и няньку.
   Та всплеснула руками:
   - Да что ж я стою как старый варг! - и семенящими шажками побежала к дому. Для такой походки что-то она очень быстро вернулась назад, притащив плед из шерсти горного илларя и пару диванных подушек. Я обнял Шайми, маленькую Шайми пытаясь согреть своим теплом, а Лаки трясло так, если бы она в своем платьице вышла на площадь в праздник Зимнего поворота.
   Асса Тадиринг, весьма пожилой человек, многие в его годы уже давно сидят в креслах в тени сада и радуются проказам внуков, а он на редкость успешно управлялся со своим подразделением, и его совершенно седая голова эффектно смотрелась с черным мундиром начальника корпуса магии тайной стражи. Ведь тайны без магии, что пирог без начинки, а магии без тайн вообще не бывает. Он уже почуял неладное, но услышав маячок из усадьбы Дьо-Магро побежал со всех своих старческих ног. Не стал дожидаться, пока заложат его повозку, а ссадил первого попавшегося верхового дозорного, и взобрался на скакового варга как когда-то, когда он со своим отрядом охранял горные переходы Каравача. Легкий длинноногий варг домчал его до дома Дьо-Магро со скоростью птицы. Обслуга растворила перед ним ворота, и варг ничуть не замешкавшись перед каналом, вроде и не заметив его, принес наездника в сады. Один из денщиков командира тайной стражи хотел было помочь ему вылезти из седла, но асса Тадиринг спрыгнул сам, не сильно напрягшись, что верховые варги даже выше тягловых, они тоньше, их шеи не такие крепкие, груза, как тягловые, не потянут, но превосходят последних в скорости раза в два, а то и побольше.
   - Ты кто, как зовут? - спросил Тадиринг, когда я подбежал навстречу.
   - Одрик аль Бакери, - ответил я.
   - А! Слышал-слышал, - и старый маг на ходу разворошил мою соломенную копну. На самом деле он считал последние события из беспечной памяти молодого оболтуса. На разговоры времени не было, прикоснуться к голове дочери Дьо-Магро он бы не посмел, а я, тогда как раз и подвернулся. Я показал ему то место, откуда поднял Шайми, Тадиринг нагнулся, сорвал пару травинок. Точно как шел я с девочкой на руках, он прошел в беседку, со скрипом согнул свои видавшие виды колени и стал на них перед лежавшей на скамье Шайми. Ладонью с широко раскрытыми пальцами, как некоторые пытаются расчесать свои непослушные волосы, он провел над девочкой снизу вверх. Ее лицо на какой-то момент ожило, взметнулись реснички, но тут же опустились. Тадиринг недовольно дернул седой головой. Неожиданно резко поднявшись, старый маг отозвал меня в сторону к кустам шипоцвета:
   - Я не хочу расстраивать Лакене, - объяснил он. - Ты ее осмотрел? - спросил он уже как коллега коллегу, для меня тогда это была огромная честь.
   - Да, конечно! Но я ничего не видел, никаких плетений, ни одной ниточки, ни волосинки, никакого цвета. Но я всего лишь учусь...
   - А ты и не мог ничего увидеть, ничего нет. Все чисто, чище не бывает. Есть еще эльфийские заклинания, они быстро распадаются в травянистый дым, но эльфов бы я унюхал. Сколько я их переловил на своем веку!
   - Асса Тадиринг, и что Вы думаете?
   - Думаю... Думаю, что дело плохо, очень плохо. Хотел бы я ошибаться.
   - Но, что же случилось?
   - М-да, хотел бы я сам знать, что именно случилось. Ведь такой человек, такой человек... - Ясно о каком человеке шла речь. Тадиринг стоял, заложив большие пальцы рук за свой форменный ремень, и слегка раскачивался взад-вперед.
   - Асса Тадиринг, так Вы кого-то подозреваете?
   - Подозревают городские ищейки воришек в краже сухого хлеба после праздника Летного поворота, - почти прорычал он. - Я давно вышел из этого возраста.
   - Все-таки, что Вы думаете? - настаивал я.
   Маг взглянул на меня из-под седых, с изломом, бровей. Ну да, ну упертый, я, это мне пока нигде не помешало.
   - Я считаю, и не без оснований, что в дом сейна Дьо-Магро совершено нападение высочайшего порядка. У меня пока нет доказательств, я не могу тебе всего объяснить, но я чувствую, спинным мозгом это чувствую. Я бы очень хотел ошибаться, но этого уже лет тридцать не случалось. Та-а-к... - он взглянул на своего варга, окруженного стайкой девчушек. Те готовы были скормить боевому скакуну цветочки со всей поляны.
   - Эй! - крикнул Тадиринг денщику, - чего стоишь, мечтаешь? Напои скотинку, я его слегка загнал.
   - Дедушка Тади! Дедушка Тади! - подружки Шайми окружили теперь седовласого мага.
   - Дедушка Тади, а что с Шайми? Когда она проснется? - спрашивали они на перебой.
   - Скоро, птички мои, скоро, - успокаивал их Тадиринг. - А вы не шумите, Шайми не надо тревожить, она поспит, и у нее все пройдет.
   Старый боевой маг тайной стражи, много лет охранявший покой и благополучие родного города, чувствовал как на город, на его жителей и земли, где уже много лет самым громким происшествием был нализавшийся на ярмарке орк, про контрабанду лучше не говорить, чья-то рука навела какое-то новое оружие, на прицеле которого, сейчас самый большой бриллиант короны Каравача - дом Дьо-Магро. И ведь все было рассчитано, самого Калларинга, хоть тот ни разу не маг, не так-то просто взять. Напугать такого человека ничем не возможно. Никакую пакость про него не придумать - фантазии не хватит, к нему ничего не прилипает. Докопались, с какой стороны его укусить! Седой маг сплюнул в сторону и выругался так, что и сапожник на рыночной площади Каравача покраснел бы.
   - И так, молодой человек, - обратился он ко мне, - Раз уж ты по воле каких-то сил попал в эту историю, если ты хоть на чуточку представляешь, ЧТО сейчас может произойти, если тебе дорог Каравач, если тебе дорога семья Дьо-Магро, вот что я тебе скажу: первое, ты позаботишься о Лакене, ей сейчас придется несладко. Второе, следи за всем, что вокруг происходит. Конечно, будет выставлена охрана из моего подразделения, но мне очень помог бы свежий не замыленный взгляд. Чует мое сердце, все только начинается. Сам ты вряд ли что-то сможешь сделать, не обучен еще, но ВИДЕТЬ, ты умеешь. Этому особо не учат, либо у мага ГЛАЗА есть, либо их нет. У тебя есть.
   Старый маг взглянул на меня, и долго оценивающе изучал мои глаза.
   - Теперь третье, раскрой не только глаза, но и уши. Сейчас начнется, и залают, и завоют, и ногами застучат. Ни с кем, ни о чем не говори и не спорь, действуй по неписанным правилам тайной стражи: поменьше говорить, побольше слушать. Сейчас я велю обслуге перенести Шайми в дом, устроите ее там с Лакене как надо.
   - Мы лучше сами, не надо никого, от них один шум.
   - И то верно, - согласился Тадиринг, - Прости, мне надо подготовится к докладу сейну Калларингу, он и сейне сейчас уже прибудут. И самое трудное для меня сейчас, удержаться в рамках устава, хотя бы в выражениях.
   Мы с Лаки устрили Шайми в одной из гостевых комнат, на кровати с белым кисейным балдахином, так удобней принимать магов-целителей. Я распрощался с Лаки и поспешил уйти, помочь я уже ничем не мог, а смотреть на родителей Шайми у меня не хватило сил.
   По дороге до своего пустующего жилища, встретил Рора, Лора и Сора. Они затащили меня в трактир, хотя Сору, да и нам всем тоже, было рано посещать такие заведения. Галдели-болтали, ржали над любым пустяком в три луженые глотки, пытались рассмешить и меня, но безуспешно. "А ни один ли демон... трех гварричей мне в глотку! Пошло оно все к Гаарху! " - прозвенело в голове, и я первый раз в жизни надрался до отключки.
   На следующее утро я просыпался постепенно. Даже сегодня я с ужасом вспоминаю тот грохот, свист, завывание в моей голове, что могли спокойно заглушить площадной оркестр. Это была моя первая членораздельная мысль в голове. На лоб мне упала капля, даже не капля, а каплища и леденючая. Пришлось открывать глаза и попытаться навести резкость на окружающую обстановку. Какое счастье! Слава Пресветлой богине, я был у себя дома. Не в своей кровати конечно, а на обтрепанном диванчике в так называемой гостиной. И даже шкурой какой-то укрыт, и на нее падали капли дождя с протекающей крыши, вот еще напасть. Над домом бушевала гроза. Как замечательно, что это ее шум, ее громы и молнии, а не шумы производимые собственными мозгами.
   Однако, хватит валяться. Я поймал еще три-четыре капли и умылся ими, не спуская ног на пол, потом обнаружил, что обуваться не надо, так как я и не разувался. Вот пример, когда разгильдяйство может приносить пользу. Жестокий сушняк, подери его Гаарх! Я поднялся, чуть не повалился обратно на диван, пол качался, перед глазами все плыло. Кое-как дошел до кухонного угла. На столике стояла большая чашка, в этом факте не было бы ничего удивительного, но это была не моя чашка, совершенно посторонняя, я сам мог только расколотить, но эта откуда взялась? В ней был настой утреницы, мелкой кисловатой ягодки, с дикой мятой. И кто же это такой заботливый? Просто спасительное орошение для пустыни моего языка. Даже сейчас, воспоминая те дни, мне вспомнился этот чудесный кисловато-мятный вкус.
   Часовые механизмы давно стояли, я и не помнил, когда последний раз заряжал их плетение, на улице не было ни души, кто же высунется из-под крыши в такую погоду. Я так и был в рубахе без рукава, скинув ее, поискал другую, она не стала долго прятаться и сама попалась в руки. И высовываться из дома не было необходимости, чтобы оценить знаменитый каравачский ливень. Я посмотрел по сторонам, схватил уже изрядно намокшую шкуру, пнул диванчик со всей молодецкой дури, (диванчик и сам был рад убраться из-под осенней капели, но так-то зачем?) и выскочил из дверей даже не заперев их. Да, у меня такая привычка, НЕ запирать, воровать у меня все равно нечего, а если кто-то зайдет, так заходите добрые люди, располагайтесь, вместе веселей.
   Дождь стоял стеной, прикрывая голову и спину шкурой, до дома Дьо-Магро я шел почти на ощупь, наугад по памяти. На противоположной стороне улицы в сполохе молнии углядел еле различимую серую фигуру, вообще-то никому выходить в такой дождь законом не запрещено. Но когда я коснулся двери ограды между лопаток, будто шип вонзился. Что еще такое? Я обернулся, никого и ничего не было и серой фигуры тоже, только дождь, дождь, дождь. Это на всем континенте дождь, или только нам в Караваче так повезло? Интересно, а Лаки меня ждет, или не надеется в такую грозу.
   Она ждала, стояла на парадной галерее между портретами своих родителей, готова была сбежать ко мне навстречу по одной из полукруглых лестниц, но никак не могла решить - по какой. А я стоял у двери мокрый до мозга костей. "Щас! " - и я нырнул под правую лестницу, там была дверца в каморку, где обслуга держала тряпки, метлы, ведра, швабры и прочий свой инструмент, швырнул шкуру в угол, быстро скинул рубаху, выжал ее над половым ведром. И постиралась заодно. Так, теперь штаны, не хотелось ужасно, но не оставлять же после себя лужи в доме у Лаки, выжимал пока не затрещали швы. Штаны получились измятые, как отжатый сахарный тростник. "Весь в складочку, и в прилипочку... жатый-жатый. Может и это когда-нибудь будет в моде? " - подумалось мне. Теперь сапоги, они не просто мокрые, но еще в грязи по самые... Ну и Гаарх с ними! Стащил сапоги и повесил их вверх подошвами на торчащие палки, пусть сохнут. Попробовать колдануть что-ли? Но бытового заклинания на просушку сапог еще никто не придумал. А зря, можно было бы заказать партеечку и продавать здесь по сходной цене. На мое счастье в каморке были чьи-то то-ли сандали, то-ли еще что-то, видимо обувка садовника - тут не до капризов. Таким я и вылез из-под лестницы под взоры Лаки, да еще замотал головой как искупавшийся илларь, распуская брызги, она хихикнула, прикрыв рот ладонью от такого зрелища, в другой день она бы заливалась смехом до упаду. Мы прошмыгнули к ней комнату, стараясь, чтоб нас никто не заметил. Высокое эркерное окно выходило в сторону бескрайних лесов, ленты реки, вздрагивающей от раскатов грома, над ней виднелась ротонда, где оборвалась, как потом выяснилось, наша прежняя жизнь.
   - Я уж не думала, что придешь, - сказала она, провожая пальцами струи дождя по своей стороне стекла. - Скрылось наше солнышко.
   Солнце действительно, как будто не хотело светить без Шайми. Лаки рассказывала и рассказывала: кто приезжал, чего говорили, кто приедет завтра и послезавтра, что маги-лекари и травники записались еще на целую неделю вперед. Что мама не отходит от Шайми, а ей, Лаки, надо подменять маму хотя бы на краткий сон, а папа хоть и не спал ночь, все равно целый день на службе, будь она неладна. Что асса Тадирингу удалось на время разбудить Шайми, но лучше от этого не стало, ее мучают боли, и лекари назначили настой сонных трав, пусть уж лучше спит, чем так.
   - Одри, я боюсь, она становится прозрачной даже, глаза теряют цвет. - Лаки ткнулась мне в грудь и заплакала. Вот говорят про горючие слезы, рубашка на мне была и так сырая, но от ее слез сделалось горячо. Я гладил ее бронзовые кудри, такие что захватывают пальцы в плен, и злился на себя за свое бессилие, никчемность, как считал сам. И все больше понимал ужас ситуации, неужели какая-то рука могла подняться на Шайми, неужели так кто-то мстит сейну Калларингу? Но ведь тогда и Лаки в опасности! Я присмотрелся, как тогда умел, ничего подозрительного, только пара защитных плетений на ее браслете и стеклянном кулончике на цепочке.
   Этот кусочек желтого стекла, напоминавший каплю, она нашла у меня в мастерской, где я давно учился варить цветные стекла, сначала как флакончики для снов, потом увлекся и пробовал делать что-то еще. Эта, довольно большая для капель, получилась неравномерного цвета, вся переливами, да еще завела внутри у себя пузыречек воздуха - явный брак. Но она так понравилась Лаки, что пришлось припаивать ушко для цепочки. И что интересно, это стало писком моды в их школе, почти все наши одноклассницы подлизывались тогда ко мне, выпрашивая такую же штучку. Пришлось отрабатывать нежданную популярность. Неужели такая капелька может ее защитить! Я погладил свое произведение: смотри же, маленькая, береги свою хозяйку.
   - Знаешь, тебе наверно не стоит выходить из дома, во всяком случае, пока все не выяснится. Пока асса Тадиринг не разберется, что случилось.
   - Да, асса Тадиринг... Он такой!...Он может... А эти! - Лаки взглянула в сторону каретной площадки, где выстроилась череда экипажей. - Только щеки надувают. Ты бы тоже так смог, когда выучился бы.
   - Меня рано еще нахваливать, мне даже до них, мне еще во! - Я отмерил высоту выше своей головы. - Как до Великих гор. А уж с асса Тадирингом сравнивать... Смеешься надо мной что ли?
   - Я даже говорила папе про тебя, про твою учебу. Ведь он может подавать запросы в совет на обучение стражей для городских служб. Ведь ты такой не один, очень многие не могут оплатить обучение, и здесь нечего стыдиться. И не так плоха служба в нашем Караваче. Но сейчас видишь... - она развела руками.
   - Ну, о чем ты говоришь! У вас в доме такая беда, а ты обо мне беспокоишься. Выкарабкаюсь как-нибудь, это не первая неприятность в моей жизни. Не переживай из-за меня. Хорошо?
   Она подняла голову, и глаза устремились в глаза, ее до боли синие бездонные озерца, как у отца, только у отца с профессиональным прищуром и слегка нависающими темными бровями, а у нее готовые расплескаться и затопить тебя.
   - Хорошо, не буду, - прошептала она.
   - Понимаешь, я завтра наверно не смогу прийти. Смех смехом, но у меня дома крыша протекла, надо что-то делать, а то дожди меня затопят.
   - Да-да, конечно.
   - Но ты мне пришли посыльного с запиской. И обещай, что будешь выполнять все, что скажет асса Тадиринг.
   - Обещаю.
   Я зашел к своим сиротливо висевшим сапогам, натянул их. В них чавкала сырость - "Так скоро лягушки заведутся". Шкуру вовсе не стал поднимать - что в ней толку? Надо было уже пошевеливаться, потому что каравачский ливень в темноте то еще приключение, не хватало в канал слететь со скользкой, промокшей донельзя дороги. Лаки стояла там же, где и встречала его, между портретами своих родителей, я тогда заметил, что она стоит, также слегка наклонив голову, как и ее мать на портрете. Когда выходил из двери ограды, показалось, что на противоположной стороне опять кто-то стоит, но сколько я ни всматривался в дождливый сумрак ничего не мог разобрать.
   Всю ночь и весь следующий день я боролся с потопом у себя дома. Лаки прислала посыльного, как и обещала, тот хотел сразу убежать, как отдал послание, но я усадил его и заставил ждать, пока не будет готов подробный ответ. Только на следующую ночь я отсыпался в сухости и тепле, в уголке на кухне просыхали мои многострадальные сапоги, сквозь сон мне показалось, что где-то между лопатками вроде комар кусает. "Откуда комары в это время, да еще у меня под одеялом" - отогнал я от себя нудное беспокойство, и окунулся в свой любимый поток - поток грез и сновидений. Ливень терзал Каравач полмесяца, уж за какие грехи - непонятно. Когда дела и учеба позволяли, я заходил к Лаки, она присылала гонца почти каждый день, все было одно и тоже. Однажды, мы вместе зашли к Шайми, я боялся на взглянуть на девочку. Она спала за кисейной занавесью, и казалось, что там лежит восковая кукла. Я встретился взглядом с сейне Дайо, и понял, чего так боялся, насколько потемнело и осунулось лицо прекраснейшей из женщин Каравача, из всех женщин, которых он видел в своей жизни.
   Мне надо было переходить на самостоятельное обучение, где-то покупать книги, некоторые из которых вообще нигде не продаются, искать себе еще учителей, хоть и нудно, но надо. В конце концов, необходимо было зарабатывать себе элементарно на пропитание. Нет, у меня еще имелись кое-какие деньги, заработанные матерью, но потратить все подчистую - конечно, я разгильдяй, каких поискать, но на такую глупость даже я был не способен.
   Осень тогда выдалась какая-то нудная, хотя для осени это не в новинку. Но люди в Караваче, и я в первых рядах, не сетовали на погоду, пользовались той, какая есть... На меня напала страсть к чтению. И не развлекательной литературы, честно говоря, она меня всегда бесила, а тогда просто выводила из себя с первых страниц. Не понимаю, почему большинство писак считают своих читателей идиотами, и почему большинству читателей нравится ими быть. Нее, я читал деловую литературу, а мое дело магия, уж так на роду мне написано. Сколько я перечитал за ту осень, и по началам, и по общей магии, и по прикладной. Сидел на полу, обложившись книгами, жевал позавчерашнюю лепешку и выписывал в тетрадь интересные моменты, перерисовывал схемы, чертежи... Так и сидел, пока не сжигал все ламповое масло или не выпивал всю воду. С водой проще, на крайняк можно было хлебнуть дождевой, с маслом хуже. Приходилось иногда показываться на людях.
   На праздник осеннего равновесия я в тот год не пошел, как мне потом говорили, не много потерял, как-то не удался он в том году. Я нашел себе более интересное занятие, сделал чертежик трубы, типа подзорной, с зеркалами, стеклышками. Даже нарезал зеркальное стекло по размерам, а вот медь для трубы нужно было где-то раздобыть.
   Об этом я и размышлял, пока в лачуге не появилась, невозможно представить, сама сейне Дайдоне, в черном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, она не позволила Лаки покидать дом, хотя именно та настаивала, что я могу помочь и рвалась поехать. У Шайми все болело так, что она не могла спать. Ужасно сильные сонные травы все же заставляли ее заснуть, но уже не могли избавить от преследующих девочку кошмаров. Ну, а кто кроме него лучше справится с ночными страхами?
   - А ты можешь все это делать там, у нас? - спросила она.
   - В принципе да, ничего особенного в этом нет.
   - Тогда собери все необходимое, я подожду.... - она указала рукой куда-то на улицу, вероятно, там стояла карета, или повозка поскромнее. - И пожалуйста, поторопись.
   "Пожалуйста! " - Пресветлая богиня! Что там у них твориться, если его скромное жилище посетила сама хозяйка дома Дьо-Магро? Если напротив моего дома стоит транспорт со знаком самого сейна Калларинга? Я сгреб свои причиндалы в потертый саквояж, оставшийся еще от матери, а то и от бабушки, накинул куртку и выскочил из дома.
   Каравачская осень выжала из себя дождь до последней капельки, до последней брызгочки. Всему на свете, оказывается, есть предел, залатывается и прохудившееся небо Каравача, только надолго ли. Возможно надолго, потому что осень сменит зима, и уже она будет засыпать Каравач снегом, зимой конечно холоднее, топить камин придется, но зимой куда красивее... О какой только ерунде не приходилось думать, только не дать одолеть себя тревожным мыслям. Я ехал по городу в гербовом экипаже Дьо-Магро, да еще в обществе сейне Дайоне, божественной Дайоне, я не решался поднять на нее глаза. Предскажи мне такое гадалка Шооре каких-то пару месяцев назад, я бы решил, что добрая старушка с ума спрыгнула. Но где-то внутри себя, в самом укромном уголке я радовался, что могу хоть что-то сделать, действительно чем-то помочь, а не стоять как истукан, источая глубокое сочувствие.
   Сейне Дайдоне бросила плащ на перила лестницы и почти бегом поднялась к Шайми. Я, недолго думая, доверил свою куртку подбрюшью знакомой лестницы (все равно она здесь стоит, пусть присмотрит) и последовал за сейне молчаливой тенью.
   В белой комнате были везде расставлены цветы, хоть как-то скрашивающие серость предзимья за окном, Шайми лежала под кисейным пологом. Я встал на колени возле кровати, и заглянул к ней под полог. Что с ней стало!... Нет, не думать! Не сметь! Его не для слезотечения сюда позвали. Шайми сразу узнала "мастера снов", как она меня называла.
   - Ты пришел! Сказочник, ты наконец пришел. Я просила маму, без твоих сказок так страшно, особенно по ночам. Они забрались в мои сны.
   - Кто они?
   - Я не знаю, они пугают меня.
   - Так кто их звал!? Как они посмели!? Сейчас мы их в два счета прогоним, только не бойся.
   - Вот, а целители говорят, что нельзя.
   - Слушай их больше! Они просто старые зануды, и им давно никто не рассказывал сказок, они забыли, как это делается.
   Я хотел уже что-то делать прямо здесь на прикроватном коврике, но сейне Дайо предложила конторку, где были всякие порошки и травяные настойки. Нет, даже приближаться к работе других магов я не хотел, заметив мое замешательство, Дайо предложила другое место, ну не на полу же. Она попыталась снять цветущий куст золотых шаров, стоявший на подставке в полукруглом эркере окна. Тогда я подбежал и сделал это сам: любая женщина, не только благородных кровей, не должна поднимать тяжести, и в прямом и в переносном смысле, не должна надрываться... Мама, как же ты хотела научить меня всему, а я...
   Круглый прохладный столик, вроде из какого-то камня, принял меня гостеприимно, мне же много места не надо, мне надо нечто другое - сказочное. И я сочинил новый сон, где страшные темные орки идут охотиться на горных илларей. Илларей я раскрасил в цветочек, оркам приделал гнутые рога. А гномы из пещер, все как один огненнорыжие, возглавляемые добрым волшебником, спасают илларей, побеждают в битве и прогоняют рогатых орков далеко в пустыню Поющих Духов, откуда им нет возврата. Я свернул сон, и туманный цветной клубочек, тот завис над моими ладонями, сложенными пригоршней. Но я никогда не давал никому сон из рук, и сейчас не мог себе этого позволить. Я повернулся спиной к окну, и меня что-то дернуло или кольнуло, и опять между лопаток, что за ерунда, гвоздей нигде никаких не было. Подвесив сон над столиком, я полез в свой саквояж, потому понял, что в спешке забыл флакончики, но надеялся, что случайно один мог заваляться. В руки попалось что-то стеклянное, при извлечении на свет оказалось, что действительно пузырек, только не мой, и не столичной мастерской: бурого стекла, с крышечкой, у меня-то были с пробочками, и крышечка была странной, больше всего похожая на восковую, но не восковая. Я пробовал снять крышечку, но оказалось, она откручивается. Как здорово, такого не делал ни один известный мне мастер. В пузырьке был настой какой-то травы, но не местный и не магический, присмотрелся еще раз - точно не магический. Запах непротивный, трава она и есть трава, кому-то даже понравится, и никакой магии вообще. Я вылил настойку в горшок цветка и поселил в него сон.
   - Держи, малышка, здесь новая сказка.
   - Новая? Совсем-совсем новая?
   - Да, это только для тебя, такой сон еще никто не видел. Ты не бойся, я тебя постерегу, я никого больше не пущу в твой сон.
   Я стоял на коленях у ее кроватки и гладил ее полупрозрачную ладошку, пока она не попала в самое прекрасное место на свете - страну детских грез. И впервые за множество нескончаемых беспросветных дней и ночей девочка спала улыбаясь во сне, а не вздрагивая и вскрикивая.
   Я тоже задремал, сегодняшние переживания сморили. Я заснул прямо на прикроватном коврике у постели Шайми, Я не какой-нибудь изнеженный наследник богатых родителей, могу спать и в лесу на траве, и есть, от чего иллари обычно отказываются. А там, в тепле и основательности дома Дьо-Магро вообще мог спать как младенец.
   При пробуждении мышцы потянулись, как они требуют в том юном возрасте. Мои ноги задели какие-то тяжелые горшки, и я вскочил как ужаленный. Как?!? Где?!? А, ну да, ну да... Время было предрассветное, я почти всю ночь проспал здесь на полу у постели Шайми, но на шелковой подушке и под настоящим одеялом. В кресле у окна, увенчав его гостеприимный столик свечей, сидела Лаки и усмехалась. Она встала, мягко бесшумно, как вылетевшая на охоту сова, прошла к дверям, поманив за собой. Мы вышли в коридор.
   - А если Шайми вдруг проснется?
   - Смотри, какая штучка есть на этот случай, - и Лаки показала браслет с желтым глазком, - это асса Тадиринг сделал мне такое ушко, чтобы я слышала Шайми. А у нее тоже есть, чтобы позвать меня. Он и для мамы сделал, но мы с Шайми договорились, что маму она звать не будет.
   - Клевая вещь! Любит асса Тадиринг всякие штучки. - Я не уставал удивляться его выдумкам, хотел было спросить, далеко ли действует, но Лаки опередила его с вопросом.
   - А ты, наверное, голодный?
   - А в этом доме еще и кормят!? Мне было бы довольно сладкого запаха подушки.
   - Когда это ты научился так льстить?
   - А что?
   - Это же моя подушка. А ты подлизываешься самым бессовестным образом.
   - Тебе не нравится? Значит, на завтрак мне уже не рассчитывать?
   - Так, интересно! А колючки под языком давно ли стал выращивать? Рор, что ли, рассадой поделился?
   - Да Рор у нас такой единственный. А вот почему все девчонки вредины, ты можешь мне объяснить?
   - Мы не вредные, мы строгие.
   - Ну вот, сейчас чья-то строгость доведет кого-то до голодной смерти.
   Только когда вышли на галерею, здесь Лаки заговорила в полный голос.
   - Спасибо тебе. Я знала, что у тебя должно получиться. Я уже не понимаю ничего, и мама извелась. Она хоть сейчас отдохнет, а то уже с ног валиться... Ладно давай на чуточку забудем все, и давай у нас будет не ранний завтрак, а званый ужин.
   - Нет, до ужина я, пожалуй, не дотяну. И не надо никого звать, а то нам ничего не достанется.
   - Завтрак - так завтрак. И ты не против пойти на кухню? Сейчас никого нет, мы никому не помешаем, и нам никто не помешает.
   - Я сам лично всегда завтракаю на кухне, и не вижу смысла что-то менять.
   На кухне было жарко, печь и не думала остывать, чане булькало что-то съестное для варгов. Конечно, большинство варгов содержались при казармах, но в усадьбе надо иметь хоть одного верхового и пару для экипажа.
   - Похоже, мы сегодня будем кушать первыми, даже раньше варгов. Садись вон туда, в уголок, я сейчас что-нибудь сделаю, - и Лаки начала хозяйничать.
   Чудные дела творятся, я не мечтал о завтраке из ее рук. Мысли вернулись к тому, ради чего меня сюда привезли, и получается, даже спать уложили, а сейчас и завтраком кормят. Лаки уже что-то сотворила и принесла столик в углу кухни.
   - Ты знаешь, у нас тут посуда простая, - сказала она, вручая чашку.
   - А мне какая нужна, золотая что ли?
   - В столовой стоит красивее, но я не пойду туда.
   - Да ладно тебе, как будто еда от этого вкуснее становится. Да еще темно, все равно ничего не видно.
   - Действительно! Вот ты всегда правду говоришь.
   Когда я последний раз так завтракал, и не помнил уже, а последние женские руки, подавшие завтрак, были мамины. Да даже сейчас, спустя много лет, иногда хочется крикнуть еще с улицы в раскрытое окно: "Мам, а дай молочка с полуденницей". Только сколько не кричи, но нет ответа, и не будет уже никогда. Мама, ну почему тебя нет?!?! Но что же я мог сделать, надо было жить дальше.
   А чем Лаки его накормит, интересно? Шкворчат поджаренные колбаски, замечательные, надо сказать, колбаски, и что-то там лежит на хлебе, и травяной чай с молоком и медом. И не простым, а с молоком горных илларок.
   - А откуда такое чудо, тем более сейчас? Неужели...?
   - Угу, гномы приходили. Их травник был два дня назад, с ним еще двое, кажется из твоих приятелей.
   - И они уже прознали?
   - Да... Их травник посмотрел и признался честно, что помочь ничем не может. Ни взял ничего в оплату, даже на возмещение проезда и постоя - ничего.
   - Жаль я их не встретил.
   - Может, встретишь еще, у них какие-то дела в городе.
   - Знаешь, мне надо уйти, я должен забрать одну вещь, - один знакомый маг обещал мне по магии металлов, какую-то единственную в своем роде, такую не купишь и библиотеке не найдешь, - если я еще нужен...
   Лаки резко оборвала его,
   - Что значит, "если"? Ты нужен, тебе один раз сказали, должно быть достаточно. Не заставляй тебя уговаривать.
   - Хорошо-хорошо, я вернусь как можно быстрее, я бегом прибегу, только не шуми.
   - Ну, если ты уже сыт, - тоном бывалой хозяйки произнесла Лаки, - можешь быть свободен. Она улыбалась, потому что мы еще играли в то, что все хорошо, и ничего в этом доме не случалось. Я поддержал, а почему нет.
   - А мне бы не помешало еще вот такую (изобразил пальцами) мисочку того, что варится в чане.
   - Суп в этом доме подают на обед, так что будь любезен прибыть к его началу, - поднялась и картинно топнула ножкой.
   Ах, эти ножки, легкие как у молодой илларочки. Ладони вспорхнули крыльями бабочек и обняли ее за талию, я бы и не смог их удержать, для этого нужно было быть деревянным болванчиком или каменной статуей, но я-то живой!... Был. Да она и сама встала так близко, что стали видны венки на ее шее. Руками Лаки прижала к себе мою голову, получилось, что к самому сердцу, удары приходились прямо в висок. Ох, девочка, ты же для меня была драгоценной статуэткой в храме, на которую можно только смотреть и молиться, но даже дышать не рекомендовалось. О том, какая ты теплая и мягкая, и что твое сердечко бьется, словно птичка в клетке, я и думать тогда не смел. Да и ни про кого тогда еще думать не смел, я еще в то время бабушкины сказки не совсем забыл. Лаки своими пальцами убирала с моего лица нечесаные патлы.
   - Да сделай что-нибудь с ними, они же глаза твои закрывают, - она произнесла тихо-тихо. Но мое ухо было слишком близко, ближе не бывает, я бы расслышал все, каждое ее слово. Лаки губами едва-едва прикоснулась к моим векам, как крылья бабочек касаются лепестков цветка, я своими губами чувствовал ее бронзовые упругие пряди... Вдруг отпрянула, как от камина, когда тот выплевывает рубиновый уголек, и убежала. Честно говоря, мне не хотелось ее выпускать, но я приказал своим рукам разжаться. А если бы не разжал, то, что дальше? Я тогда не слишком хорошо знал, что и как дальше следует в таких случаях, это "дальше" меня пугало.
   Некоторое время я не мог вздохнуть, и глаза не открывал, чтобы не моргать и ничем, даже движением ресниц не потревожить воздух, сохранивший ее запах. Но если человек намерен продолжать жить, дышать-таки придется. И из сладкого тумана придется освобождаться и выходить на свет. Все еще в легком опьянении, прихватив пару кусков хлеба с чем-то (кто знает, как долго придется сегодня помотаться) я дошел до правой полукруглой лестницы, похлопал ее как, как обычно наездники похлопывают своих верных варгов:
   - Ну что, хорошо ли провела ночь? Тут где-то было мое барахлишко? Я нырнул под лестницу, там мирно лежала его куртка. Казалось, она спит, и даже посапывает в сумраке осеннего утра, впрочем, солнечные лучи под лестницу и не думали заглядывать. Только я протянул руку, что бы поднять одежонку, из-под куртки выкатился шерстяной клубок серо-буро-сиво-белесый. Клубок забарахтался, зашебуршался, у него невесть откуда проросли ножки и ручки, чихая и кашляя вылезла голова. Голова замигала крошечными черненькими, как у крысы, глазками, и начала раскачиваться вниз-вверх, при этом скрипуче и умоляюще вереща. Я потряс головой, не сплю ли, уж слишком невероятно начинался день. Потом вспомнил и рассмеялся: это был домашний демон, старый до такой степени, что поседела даже покрывающая его пыль. А домовичек все кланялся и кланялся, повторяя свою скороговорку. Сразу вспомнилось определение из учебника: домашние демоны защитники по определению, но связаны не с конкретным человеком, а с целыми родом и с родовым домом.
   - Чего ты там все бормочешь? - Я присел на корточки, потом взял волосатика, поднялся с ним и посадил на ступеньку лестницы с торцевой стороны почти на уровень своего роста. Домовичек встал на свои кривенькие ножки и поклонился с изысками благородного кавалера:
   - Старый Вайри благодарит юного сейна. Юный сейн был так добр, что подарил всеми забытому демону большую шкуру, и даже вымытую шкуру, теперь Вайри может перезимовать спокойно. Долгая зима ждет Каравач, долгая....
   - Пожалуйста, Вайри, пожалуйста, - надо же несчастная вымокшая шкура кому-то да пригодилась.
   - Вайри очень обеспокоен, все домовые демоны Каравача в страхе. Приближается беда, стрела уже выпущена, она нацелена на многих, и на сердце юного сейна тоже, он в опасности. Не все доживут до весны, не все. Но юный сейн добрый, он поможет, Вайри знает, что он поможет.
   Помолчал немножко и добавил:
   - Вайри будет помогать юному сейну, хоть он и не здешний.
   - Ты? Будешь мне помогать? Ну, спасибо, меховушка. Ты сегодня уже завтракал?
   - Ужинал, у нас завтрак вечером, а утром ужин. Но Вайри не удалось сегодня поужинать.
   - Ну, тогда держи, - я протянул домовичку кусок хлеба с чем-то, - ужинай на здоровье. Прости, не могу составить компанию, я должен идти. Бывай!
   Хотел было опустить меховика обратно на пол, но тот задрыгал ножками, пожелал оставаться на лестнице, и пока Одрик не закрыл за собой входные двери, до него доносились поскрипывающие благодарственные журчания маленького смешного демона.
   Каравач уже проснулся, но еще не совсем поднялся, потирал заспанные глаза окон, разминал затекшие мостовые улиц, потягивался ажурными изгибами мостов... Воздух был утончен первым заморозком, застигнутые им врасплох лужи, превратились в ледок и звонко трескались под ногами. Как же я люблю зиму, и тогда радовался ее приближению. Шел размашисто и легко, пил всем своим существом из звонкой морозной чаши. Где-то там, в холодной пелене должно вставать солнце, его не будет видно, но я знал, что оно где-то там.
   Уже ближе к ратушной площади народу на улицах стало гораздо больше, город наполнялся гомоном голосов, скрипом повозок, фырканьем варгов, а вскоре в ход пошли запахи, они лезли из каждого трактира, из каждой кухни и совсем заляпали первозданную чистоту заморозка. С обледенелого горбатого мостика ко мне с гиканьем съехала знакомая компания, братья Рор, Лор и Сор.
   - Привет, наш будущий великий маг! - это, конечно же, Рор, он был старше братьев, но не сказать, что выше, а вот по длине языка превосходил всех знакомых мне верзил. - Куда это ты в такую рань?
   - Здорово, братва! Да вот тут... считайте в библиотеку.
   - Смотри не зачитайся, книжный червь. Все науки свои грызешь? А чем-нибудь горяченьким, сочненьким желудок свой балуешь?
   - Оставь мой желудок в покое, он у меня не привередливый, но тебя переваривать отказывается.
   - Ага, говорил, книжки по невинной ботанике, по травоведению? Знаем мы твою ботанику. Ты что, к Дьо-Магро подрядился в окне вместо куста золотых шаров стоять? Интересно, чью комнату ты украшаешь собой, ведь окошко нашей прелестной Лаки выходит совсем в другую сторону? Или бедного студента боги уже пустили в альков?
   - Заткнись Рооринг, ради нашего редкого солнца, заткнись!
   - И откуда это ты с утреца топаешь, такой начищенный, и пахнешь сытно, как горячий мясной пирожок? А ведь твоя домушка совсем в другой стороне, вон там в стороне трехзубой скалы, А? - Рорик даже пальцем показал на скалу, прекрасно видимую почти во всем городе.
   Я тогда ничего не ответил, а молча с разворота вмазал Рору в челюсть. Резко. На выдохе. Попал... хорошо попал, даже сам не ожидал такой точности. Лучший трепач Каравача вдобавок прикусил свой язык и теперь сплевывал на камни мостовой розовую пену.
   - Ты чего? Хорошо еще зубы на месте остались, - обиделся он так, что его чернявая кучерявость враз поникла сосульками. Он полностью был уверен, что я приму его говорильню за похвалу, и возможно даже сам прихвастну чем-нибудь, ему казалось, он делает другу площадку для развлечений, и мы вместе порезвимся. А ведь как вышло! Получается - задел, и крепко, судя потому, как получил. Но что-то его сильно испугало, когда он взглянул мне в глаза. Чем же я так напугал своего самого близкого друга?
   - Запомни Рооринг, если я тебя попросил уняться, то лучше уняться, - чеканил мой голос.
   - И откуда это в тебе? - продолжал я. - Твой отец, рискуя своей головой, вывез твою мать из Халифата, что бы ты родился у свободной женщины, а не у рабыни. Потому что только тогда ты сможешь вырасти истинно свободным. И как твой змеиный язык смог выпустить хоть полунамек на женщин из семьи... да ты волосинки с их голов...
   На продолжение у мне уже не хватило воздуха, да и времени. По улице, со стороны Трехзубой скалы, куда пару минут назад указывал палец Рора, ко мне, именно ко мне, приближался скаковой варг. Сейн Калларинг осадил скакуна и протянул мне руку в черной перчатке, я принял помощь, и был подброшен на варга. Варг привычно вынес нас обоих на ратушную площадь. Вся братская компания еще минут двадцать оставалась примороженной на том же самом месте, хотя суета дня уже порядком измочалила заморозок и вместо хрустящих лужиц мостовую покрывала надоевшая слякоть.
   - Я от твоего дома. У тебя на сегодня какие-то дела? - спросил Дьо-Магро.
   - Да, я договорился с асса Вордером об одной книге, он меня ждет.
   Показалось, что варг оказался у дома мага в три прыжка. Хозяин дома заметил верховых, и сам вышел нам навстречу.
   - Асса Вордер, - Каларинг совершил приветственный жест, - я вынужден лишить Вас удовольствия общения с этим молодым человеком. Вы побеседуете как-нибудь позже, а сейчас, извините, я спешу.
   - Да, я все понял, - сказал Вордер, вынул из-под полы своего черного суконного плаща книгу в зеленой замшевой обложке с медными замками и протянул мне. Я прижал книгу к себе обеими руками, попытался изобразить поклон из своего седла, но магу это было необязательно.
   - Будь осторожнее. - Сказал он мне как коллеге, и я еще долго видел, как он стоял, гладя нам в след, пока наш варг не скрылся в холодной туманной сырости.
   - Ты не должен покидать наш дом, парень, - наконец-то черный полковник повернулся ко мне, и в его голосе осталось минимум командирских ноток. - Если тебе что-то потребуется, поставь в известность прежде всего меня. Ведь я как-никак хозяин дома Дьо-Магро, мне должно быть известно ВСЕ.
   Мои глаза опустились. "Как это понимать? Ему уже известно ВСЕ, или ему еще только должно быть известно ВСЕ? " - заметались мысли в голове. "Вот балбес", я пытался быть самокритичным, "А если сама сейне Дайо уже "поговорила" с Лаки? "
   Хозяйка дома Дьо-Магро не приветствовала тотальный контроль детей своими родителями, но и не допускала никакой распущенности. И как мне быть теперь? Вроде сейн Калларинг говорит благосклонно, может ничего страшного и не произошло.
   - Сейчас у нас асса Тадиринг, и он хотел тебя видеть. По правде сказать, я ожидал в тебе некоторые таланты, но никак не мог представить, что сейчас чем-то помочь нам сможешь ты, только ты.
   - Сейн Калларинг, я сделаю все, что смогу. Только могу я еще мало.
   - Как видишь, иногда и малого достаточно.
   Никогда я так не катался по городу, кроме встреч с двумя людьми на парадной лестнице ратуши, которые вышли к сейну Дьо-Магро чтобы не тратить его драгоценного времени на длинные переходы и церемониальные расшаркивания, черный полковник побывал еще в двух городских службах, а иногда и просто притормаживал на улице, чтобы перекинуться парой фраз со встречным верховым. На каком-то перекрестке я заметил трех гномов: своего приятеля Чёги, его младшего брата Матти, и мастера-травника каравачских гномов. Они склонились перед Дьо-Магро, получалось, что вместе с ним передо мной. Я нащупал в кармане ключ от своей двери и бросил в их сторону, Матти слета поймал его, как болотная красавка(58) подпрыгнувшую лягушку. Это означало приглашение ко мне домой, чтобы гномам не мотаться по постоялым дворам, да и скупость гномов вошла в поговорки, а расположиться в знакомом месте. При желании гномы могли зайти и без ключа, дверь все равно была не заперта, но без приглашения гномы не позволяли себе потревожить чье-то жилище.
   Мы уже приближались к дому Дьо-Магро.
   - Я не пойду к ним, к сожалению, не могу остаться, хотя уже несколько дней не был дома. Я только их расстрою. Я должен вернуться в горы, там мои люди.
   Черный полковник высадил меня у ворот своей усадьбы, так же подал руку, размахнул как на качелях, и я совершил самый длинный прыжок в своей жизни. Приземлился удачно, присев на одно колено, распластав руки по воздуху как птица, если Лаки видела, то я не ударил в грязь лицом и в прямом и в переносном смысле. Книга приземлилась под курткой, хотела было выскользнуть из-под полы на землю, но я вовремя ее поймал.
   - Куда это ты собралась, ишь, шустрая какая! Я за тебя головой отвечаю, дорогуша,- прижал книгу к груди скрестив руки и побежал, даже полетел ко входу дома. В дверях я остановлен магом тайной стражи, в радушно выставленные объятия которого, собственно, и попался.
   - Ну, наконец-то я тебя поймал, неуловимый ты мой. Что это ты там прячешь? "Металлы: магическая восьмерка", где взял?
   - Дали почитать.
   - Хорошая вещь, и написана легко, по-человечески. Почитай-почитай, это завсегда полезно. Ну, иди, тебя уже заждались. Эй! да ты куртку свою сними. Давай сюда. Да ладно-ладно, я ее пристрою. - И асса Тадиринг снова разворошил мой соломенный сноп, в этот раз уже просто так, - Беги сынок, беги... пока бегается. Я зайду потом.
   Я взлетел к Шайми, мне открыла сама сейне Дайо, я едва поклонился и скользнул внутрь. Девочка обрадовалась, хотела даже засмеяться, но от такого движения припухлость на ее верхней губке лопнула, и из ранки потекла грязно-желтая жидкость. Не столько от боли, сколько еще и от обиды, что она не сможет засмеяться, Шайми заплакала. Я проскользнул к кругленькому столику, сделал вид, что чем-то занят, на самом деле я прятал слезы. Ну, не научился я еще держать соответствующее выражение, не было во мне лицедейства, да и сейчас нет, что в голове, то и на лице. И стоял, пока не позвала сейне Дайдоне, подошла, тихонько позвала и привела как детеныша варга (я бы и сам пришел).
   - Отвлеки ее, у тебя получается. Пусть она пока не понимает. Я прошу тебя, не покидай нас... - прошептала ему сейне Дайо.
   - Что Вы нет, конечно нет. - "А что она не понимает? " этого я уточнить не решился.
   - Вот видишь, и вернулся твой сказочник, - сказала она Шайми, - я Вас оставлю, посекретничайте без меня.
   - Привет, ты не соскучилась?
   - Скажешь тоже, я и не успела. Ты же оставил себя во сне, ты все время был со мной.
   Странно, но я никогда не вплетал себя в сны.
   - Да?! И кем я там был: волшебником, гномом или илларем? Только не говори, что орком, никогда не хотелось быть орком.
   - Нет-нет, ты был стражем.
   - Каким еще стажем? Я никогда не был никаким стражем, никогда не носил никакой формы.
   - Каким - спасающим. Ты всех выручал. Или... не совсем ты. Ну как будто ты вырос совсем большой, и можешь спасать людей... и гномов... и илларей... мог бы даже орков.
   "Совсем большой" подумал я "куда уж дальше расти, и так все рукава коротки, просто беда. "
   - А что есть такие стражи?
   - Есть и носят форму из зеленых листьев.
   - Как это?
   - Не знаю, я таких раньше не встречала, он как будто бегал по лесу и на него прилипли всякие-всякие листочки.
   - Так может это эльф, они любят траву, даже плетут из нее себе облачения?
   - Нет, это человек. Я же говорю, такой же как ты, ну, почти.
   - Ну, вот видишь, ты сама уже сказки начинаешь сочинять. А если мы вместе тобой, ты представляешь, сколько мы насочиняем!
   - А сегодня ты тоже новую сказку сочинишь?
   - Обязательно.
   - А что там ты принес такое зеленое?
   - Это книга, я за ней и ходил, - и я взял свою дорогушу на руки.
   - Она интересная.
   - Для меня - о-очень.
   - Тогда почитай мне ее.
   И я читал девочке про двуликое золото, про благородное серебро, про мягкую и теплую медь, про труженицу бронзу, про хитрую и неуловимую ртуть, про печальное седое олово, про суровый свинец и непобедимое гордое железо.
   Дверь отворилась и вошла Лаки, обдав меня таким взглядом, что можно было ошпариться.
   - Удивительно, все-таки изволил явиться к обеду и не обременять индивидуальной кормежкой собственной персоны здешних домочадцев. Как это любезно с вашей стороны, асса Одрик.
   Не зря род Дьо-Магро столько веков в поте лица оттачивал свою породу, вся его краса и гордость сейчас дрожала на кончиках ее бронзовых кудрей, готовая рассыпаться смехом.
   - Всегда рад Вам угодить, о! Блистательная сейне Лакене. - И я стал изображать церемониальный поклон.
   Шайми придерживая ранку на губе, смеялась, на сколько ей хватало сил.
   - Я опасалась, что пробегаешь целый день, и мои старания пропадут даром. Вот пришла пригласить, чтоб ты оценил качество приготовления.
   - Приготовления чего?
   - Обеда, бестолковый.
   - Да неужели?
   - Нет, не всего, конечно. Десерт в моем исполнении тебе интересен?
   - Более чем, почти соблазнительно. А с каких это пор...?
   - С таких! Все чем-то заняты, одна я сижу как кукла.
   - Но мы же не оставим Шайми одну, ей будет скучно.
   - Да, мне будет скучно, возьмите меня с собой, - Шайми оживилась, даже приподнялась, - возьмите. Мне так надоело да одном месте.
   - Ты хочешь с нами? - спросила ее Лаки.
   - Очень хочу, очень-очень-очень, - голосок Шайми звучал просто умоляюще.
   Лакене забеспокоилась:
   - Как же?...
   - Да, очень просто, - и я вместе одеялом сгреб девочку с постели. - Забирай подушки.
   Когда мы вышли из белой комнаты, она была всем хороша, но не могла заменить целого мира, Лаки заметила:
   - А вот папа давно говорил, что в тебе должен проснуться организационный талант.
   - Ну, если папа говорил, то обязательно проснется, никуда не денется, - не мог же я спорить с хозяином дома Дьо-Магро, хотя бы и заочно. Сказано, что проснется талант, значит, начинаем его будить. Я нес девочку как высокий тонкий колосок, который надо пересадить и он должен обязательно прижиться.
   Малая столовая оказалась полукруглой комнатой в том конце коридора, который противоположен входу, огромные окна выходили на три стороны. За окнами были сады, каскад прудов, рукав Несайи, та самая белая ротонда и сумрачное море предзимнего леса. Осенняя сырая поволока рассеялась и на горизонте показалась гряда Срединных гор, хищно оскалившаяся вершинами. Тучи наконец-то покинули небо Каравача, оставалась тонкая белесая дымка. Шайми захотела взглянуть на близкий, но теперь недоступный для нее мир, я поднес ее к центральному окну. В этот момент легкий небесный шелк прорвался, и Каравач осветило солнце. Белое и остывшее, но такое желанное. Шайми зажмурилась и спрятала свою мордашку в моих соломенных волосах, так мы и стояли, пока нас не позвала Лаки.
   Странно, но из обслуги в доме не было никого, даже тетушка Тено куда-то делась. Так что Лаки управлялась вроде совсем одна, чем немало меня удивила. Мы усадили Шайми в подушки полулежа, сами сели друг против друга. Причем сел только я, Лаки постоянно вскакивала то за одним, то за другим.
   - Мы еще ждем маму и асса Тадиринга, - объяснила Лаки, заметив мой интерес к количеству приборов на столе, - а для папы мы всегда ставим прибор, как бы далеко он не был.
   - А сейн Каларинг сейчас далеко?
   - Сейчас все службы далеко, проверяют горные дороги и дальние заставы. Ведь скоро пойдет снег, и туда будет нелегко добраться, даже тетушка Тено в казармах занимается провиантом для лесных стражей. В городе сейчас только асса Тадиринг, ввиду его заслуженного возраста он освобожден от тяжелых работ...
   - Но свежий горный воздух еще никому никогда не помешал, - продолжал уже сам седой маг.
   - О! сегодня все в сборе, даже наша Шайми! Ждем только хозяйку дома. А пока, чтобы не терять времени, я намерен побеседовать с молодым человеком. Не волнуйтесь, милые девушки, заскучать не успеете, я его в скорости вам верну.
   Я пошел за асса Тадирингом к левому углу столовой, там из окна можно было видеть восточную окраину Каравача, крыши домов замерших в ожидании зимы.
   - Если я не ошибаюсь, мой дорогой студент, я кажется предупреждал, чтобы вести себя тихо, ни с кем не связываться.
   - А разве я?...
   - А кто сегодня разминался на физиономии лучшего друга? За что ты подрезал язык нашему говоруну?
   - За дело! - я чувствовал, как мои ноздри раздуваются, словно у варга. - Уже донесли? А еще говорят, что стражи всех служб на горных дорогах.
   - Ну ладно, ладно... Остынь! Молодой еще, вскипаешь быстро. Но этот недостаток быстро проходит сам, как и другие детские болезни при правильном уходе. Только ты до сих пор не догадываешься, что Тайная стража это нечто более интересное, чем несколько смен разгильдяев в казарме. И был бы я никуда не годным магом Тайной стражи, если бы какой-то студент сразу раскусил мои секреты.
   "Да, я действительно болван" я был не так далек от правды "наверняка у него осведомителей полно, и магические слушалки по всему городу посажены. "
   - Ты ничего странного не замечал? Я просил тебя обращать внимание, - поинтересовался старый маг.
   - Вроде ничего... Пару раз мне показалось, что я кого-то увидел, но не разобрал кого. Хотя тогда был ливень, вряд ли кто-то гуляет в такое время, наверно показалось.
   - Угу, - согласился Тадиринг, - всегда особенно хорошо кажется "после вчерашнего", - он не только слушал, он смотрел меня. - Ничего, ничего, все мы когда-то были молодыми, не смущайся - продолжай.
   - Еще мне показалось, что я наткнулся на гвоздь у окна, я его чувствовал, но ничего не нашел.
   - Если чувствовал, тогда должен остаться след, что-нибудь было?
   - Я не знаю, у меня на спине глаз нет.
   - Нет!?!? А пора бы уже отращивать, - и асса Тадиринг щелкнул меня по лбу, - если у тебя на голове солома, то я надеялся, что в голове хотя бы что-то еще. Давай-ка я тебя посмотрю. Ну-ка, ну-ка... да это простым глазом видно, раздеваться перед дамами не будем, но поверь старому вояке. Откуда у тебя это пятно? - И он ткнул пальцем между моих лопаток.
   - Мама не говорила, что у меня там родимое пятно.
   - Это не родимое, это ... бесцветное, я бы сказал прозрачное... Твой хребет скоро будет просвечиваться.
   "Бр-р-р! Какая пакость! " Я мысленно поморщился.
   - Где, говоришь, это было? У какого-то окна?
   - Да, у окна в комнате Шайми.
   - Что!?!? - седые брови мага наползли на глаза как тучи, - Скверно, я все-таки надеялся... - процедил он сквозь зубы, дернул головой в сторону и буркнул в самый угол какое-то ругательство, да еще раздавил выпавшее слово сапогом, будто бы оно собиралось сбежать и растрепать что-то всему Каравачу.
   Послышались частые нервные шаги и двери раскрылись перед сейне Дайоне. Лицо ее было охвачено смятением, но увидев Шайми здесь за столом, она с облегчением вздохнула и улыбнулась, лучезарно как когда-то.
   - Мама, вот где я! - и девочка помахала маме полупрозрачными пальчиками.
   - А я уж тебя искала, а ты здесь. Как же ты сюда дошла?
   - Я не ходила, меня Оди принес, завернул в одеяло и принес.
   - Хорошо, раз мы больше никого не ждем, можете приступать! - объявила сейне Дайдоне для всех. - И ввиду временного отсутствия хозяина дома его хозяйка сегодня сама выбирает кавалера, потому что женщина никогда не должна оставаться одна, тем более за столом.
   - Безусловно, безусловно, сейне, - поддержал ее хитро заулыбавшийся Тадиринг. И подмигнул мне, потому что Дайо своим царственным шагом направлялась именно в мою сторону.
   "Ёлочки распушистые! " - испуганно в моей голове. Я понял, что конечности цепенеют. А сейне Дайоне подошла ко мне и подала мне руку с тем наклоном головы, при котором у многих иноземных правителей слетала вся гордыня и спесь, и начинали дрожать колени и заплетаться язык. Что уж говорить про четырнадцатилетнего мальчишку, на которого богиня впервые посмотрела в упор, да еще взяла за руку. Будучи усаженным рядом с дамой, по правилам этикета я должен был ухаживать за ней, но я никогда не заучивал церемониальные протоколы, которые для меня были редкостной нудятиной, да и просто-напросто ошалел. Сейне Дайно заботилась о содержимом моих тарелок, в горле стоял ком, не дававший мне проглотить ни куска.
   Оцепенение сходило с меня медленно, гораздо медленнее, чем разгорался голод, и голод пробил корку оцепенения, как весной шалые воды Несайи пробивают лед. Обещанный с утра суп уже совсем было остыл. Но это была не проблема для асса Тадиринга, ХА! Подогреть тарелку супа - для седовласого мага просто, как щелкнуть пальцами, что, собственно, он и сделал. Это наконец-то вывело меня из ступора, и не одного, а вместе с юношеским аппетитом. Кроме супа еще были рыба, а я люблю рыбу, и когда она еще плавает, и когда она уже на тарелке, салат, как и положено, и просто картошка, и еще что-то из грибов. Горожане Каравача не жалуют сей продукт, считают его эльфийским кормом.
   - И совершенно зря, - сообщил Тадиринг, заметив мое удивление блюдом. - Глупо лишать себя удовольствия и пользы. Все гоняются за заморской невидалью за бешеные деньги, когда в наших лесах полно и еды, и питья, только было бы желание.
   - Но от них же дурь, - недоумевал я.
   - От многих людей дури еще больше, и что? Скажу тебе больше, от некоторых из них исходит смерть, как и от некоторых людей, заметь. Но ты же не прекращаешь общаться с всеми остальными? Просто надо знать, с кем имеешь дело. Возьму тебя как-нибудь в эльфийские леса, летом пойдем с тобой за грибами.
   Но до лета было еще далеко, а вот до десерта близко. Я люблю пироги, их манящий запах, и этот момент, когда нужно вскрыть пирог, явив миру его начинку. Это было сродни раскрытия тайны, а что еще может быть притягательнее для мага. Нож в руки взял старший мужчина за столом, и в мгновение ока пирог раскрыл свои темно-красные недра. Это была вечерница, и не садовая, а лесная, может не такая сладкая, как ее прирученная сестрица, но источавшая волшебный запах, от которого у меня закружилась голова. Слизнув с нижней губы потекший благоухающий сироп, я не мог не взглянуть на Лаки. Она словно ждала моего взгляда все это время, но не поддалась, а тихонько хмыкнула, повела плечиком, сверкнула в меня глазами на краткий миг, как солнце на острие выпущенной стрелы, и медленно, и как снежинки в безветрие, опустила свои ресницы. Неизвестно, долго ли она это репетировала, и перед каким зеркалом, но я чуть не захлебнулся ягодным соком, по спине пробежала дрожь. Ну, вот как! откуда! кто их учит этой магии!? Да какая тут, к Гаарху, магия, к чему годами глотать пыль в библиотеках, если одно колыхание ее ресниц, и я готов на любые безумства. Я тогда чувствовал, что еще один их взмах, и со мной произойдет что-то, возможно даже нехорошее.
   А хозяйка дома сейне Дайоне, чуть напряглась, но тут же облегченно вздохнула, и устремила свой льющийся взгляд куда-то за окно в уже сгущающийся вечер. Она не всматривалась в синеющее небо, просто такой взгляд она дарила только одному человеку, который сейчас должен был быть далеко. Через минуту как-то засуетился асса Тадиринг, начал подниматься из-за стола и разминать натруженные долгой службой колени. Девочки начали распрямляться как изнуренные жарой бутоны цветов после спасительного дождика, услышав стремительные шаги в коридоре, хотя от сопровождающего каждый шаг позвякивания, сжатого и сухого, кое у кого должна стыть в жилах кровь. Они могли приближать только одного человека, самого хозяина дома Дьо-Магро.
   Он вошел и казалось, что сам дом изменился: высокие окна стали еще выше, как будто вытянулись приветствуя командира, скатерть на столе будто натянулась и сама расправила складки, створки дверей распахнулись не как-нибудь, а строго симметрично. И вошел, как-будто он не один, а с починенными: за его плащом следовали снежинки, исчезая в тепле дома, но оставляя запах зимы, и еще какой-то запах: лесной, травянистый, кисловатый, но и сладковатый в какой-то самой верхней нотке. Снег, лежащий погонами на его плечах и проседью в его волосах, стремительно таял.
   - Все, зима пришла, - сообщил он, почему-то торжествуя, как мне показалось. - В горах уже снег, хорошо вовремя ушли.
   Вообще Каравач возник в ложбине с трех сторон окруженной горами, только здесь проходила дорога на юг, только здесь можно было по узкому распадку преодолеть Южный хребет груженым караванам, в остальных местах хребет преодолевали даже не все птицы. Отроги хребта огромной чашей защищали Каравач, вся беда в том, что подставлена эта чаша северо-западным ветрам, которые проносились над всей равниной в тщетной надежде дать хоть каплю влаги южным пустыням, но ударившись в запертую дверь хребта с досады обрушивали весь свой груз на долину Каравача. Поэтому, если вы не видели ливневого снега в горах Каравача, то знайте, что вы ничего не видели, ну и благодарите Пресветлую богиню, а то за такое зрелище можно и жизнью поплатится.
   - А как там остальные, как обоз? - спросил Тадиринг.
   - Обоз в лесу тащится, наверно привал там устроили. А им нужно уходить, утром снег их догонит.
   - Ничего, они уже на равнине дойдут потихоньку.
   - На сегодня - ВСЕ! Хватит о делах. Я до завтра не на службе, и утром никому меня, - взглянув на жену, поправил, - НАС не будить, будем спать, пока не надоест. А кто нарушит этот мой приказ, будет три дня чистить навоз в вагрятнице при казармах. Всем девочкам ясно? И мальчикам? - это уже было обращение лично к Одрику. - Так, сейчас я ухожу полковником, прихожу просто человеком.
   И офицеры тайной стражи покинули столовую. За окнами уже была ночь, черноты и так достаточно за стенами дома, можно обойтись и без нее. Можно было добавить свечей, но не стали, и так хорошо, и звезды за окнами и два серпа восходят... Так хорошо бывает только тогда, когда все собираются дома сидят за столом, едят что-то очень вкусное, рассказывают по очереди истории... И свечи оплывают, и воск капает на стол, и детям давно пора спать, а они не уходят и засыпают у кого-то из родителей на руках, так я и сам засыпал на руках у матери...
   В столовую зашел человек, действительно просто человек.
   - А вот всем сейчас будет сюрприз, - человек, который несколько минут назад был грозным командиром Тайной Стражи, сейчас переодетый в простую сухую и теплую одежду, поднял плетеный короб, и опрокинул его на стол. По столу покатились желто-зеленые яблоки, большие, на глаз видно, что твердые, но чудесно пахнущие. И откуда только? Сейчас, когда снежный буран гонит даже стражей с гор в городские дома.
   - Это с истока Несайи, там есть целая роща. Только обычно они кислые, просто вырви глаз. Но если их тронет мороз, вот тогда, самое время их собирать. Но потом еще надо убежать от бурана, в этом вся хитрость.
   В дверях показался асса Тадиринг, вопросительный взгляд которого обращался уже не командиру, но к хозяину. Я подумал, раз они не первый год служат вместе, то у них какая-то своя система знаков. Но мне казалось, что я их тоже понимаю.
   - Командир, даешь добро? - говорил взгляд одного.
   - Чего спрашиваешь, давно пора, - отвечал другой.
   - А которую, эту? - и пальцы старого мага складывались в объемный жест.
   - Нет, давай другую... то ли повыше, то ли побольше, - примерно так я сначала перевел тот жест командира.
   - А она там же? - вопрошали пальцы доброго дедушки Тади.
   - Ага, чуть правее, - был ответ ладони Калара.
   И асса Тадиринг снова отлучился, а хозяин дома Дьо-Магро позволил себе совсем расслабиться, и я уже не чувствовал перед ним того священного трепета. Казалось, боги сошли на землю, они так же пьют, едят, радуются, переживают, плачут, им тоже бывает холодно, больно и страшно. Сейн Калар взял Шайми на руки, и ходил с ней по столовой кругами:
   - А маленьким девочкам не пора спать?
   - Нет, нет, нет! - запротестовала Шайми, - я так давно не была с тобой.
   - Это я не был с тобой, моя птичка. Ты простишь своего папу?
   - Конечно, конечно, - нашептывала Шайми ему на самое ухо, - только не уходи больше.
   - Звездочка моя, если бы это было возможно, если бы было...
   - Ну, тогда хотя бы завтра не уходи, а то знаешь, как я без тебя скучаю... и мама тоже, и Лаки... и даже Оди, - и девочка вопросительно посмотрела папе в глаза.
   - Ну, уж если и даже Оди, тогда сдаюсь! Завтра я твой целиком и полностью - клянусь! А сейчас пора спать.
   - А я хочу новую сказку, пусть Оди сочинит.
   - Пойдем, я тебя уложу, а твой Оди все сделает.
   - Нет, хочу с тобой, хочу здесь!
   Это конечно были капризы, но сегодня всем все можно.
   - Ладно, пусть сегодня будет как ты хочешь, но давай, ты хоть здесь приляжешь. Одрик, ты можешь выполнить ее просьбу, сделать прямо здесь? Я бы тоже посмотрел, как ты это делаешь.
   - Могу, наверное, почему нет, - согласился я, потому что даже если он не мог, надо было сплести сон и обязательно новый, - только у меня все там.
   Сейне Дайо не дала мне подняться, сама пошла за саквояжем. В ее отсутствие вернулся асса Тадиринг, и не просто так, а с бутылкой гномьей огневки, которую торжественно водрузил на стол.
   - Она? - спросил Калара.
   - Она, - утвердительно качнул головой тот.
   - Ну, что еще можно было от вас ожидать. Стоит оставить на две минуты - и пожалуйста! - начала упреки вошедшая сейне Дайоне. Но ее недовольство было игровым, ей тоже хотелось, чтобы сегодня было можно все и оно не кончалось как можно дольше.
   Я занялся свои делом, вдруг вспомнил про свои флакончики, вернее про их отсутствие, ведь до своего дома он так и не дошел. И я обратился к Дьо-Магро, как тот мне и советовал:
   - Сейн Калар, Вы говорили за помощью обращаться лично к Вам.
   - Ну да, конечно, чем я тебе могу помочь?
   - Знаете, мне нужна чашка, из которой точно никто еще не пил, - я вспоминал рассказ девочки. Конечно, интересный случай, возможно человек оставляет какие-то следы, пусть они не цепляются за сон. Я ревностно относился к своим снам и не желал больше никаких визитеров.
   - Ага, сейчас найдем, - немного посмотрел, подумал, - А что, это должна обязательно столовая посуда?
   - Нет, вовсе нет, просто что-то в форме чаши, хоть сложенные ладони.
   - Тогда есть одна идея, асса Тадир, давай-ка сюда твой ножичек.
   А у ассы Тадиринга был нож, когда-то подаренный эльфами в знак примирения и уважения. Старый маг вынул из-за пазухи свою драгоценность - ножны, скрывавшие тонкое серебряное лезвие с эльфийской надписью на резной ручке радужного дерева. Сейн Калларинг выбрал яблоко, и этим ножом, как скульптор резцом убрал все лишнее, и на его ладони вскоре появилась чашечка, даже с подобием ручки.
   - Такая подойдет? - спросил он меня.
   - Сейн Каллар, а Вы, оказывается, тоже немножко сказочник.
   - Сегодня - ДА.
   И туманный клубочек с радостью разместился в яблочных недрах, и девочка с радостью согласилась посмотреть сон, где она как бабочка порхала по яблочным лесам, и у каждого дерева был свой вкус: ягодный, ореховый, медовый, карамельный, мармеладный, даже вкус мороженого. Шайми уговорила, чтобы ее не относили в комнату, а оставили здесь на двух сдвинутых креслах, а кто из нас в детстве не мечтал об этом?
   - А теперь настал черед попробовать, что наколдовала матушка Суа, - сказал Каллар Тадирингу. Тот уже давно был готов. Мани Суа, главный гномий специалист по огневке, по изготовлению естественно, а не по распитию, никогда не торговала ей, делала только для "себя" или для "своих". Узок был круг этих "своих", она знала наизусть пристрастия особых клиентов, по запаху определяла в какой бутылке для кого. Удивительно было бы, если черный полковник был обойден вниманием мани Суа. Калар достал из посудного шкафа маленький поднос, в гнездышках которого сидели восемь серебряных стаканчиков, и расставил перед всеми сидящими за столом.
   - А девочки не будут, девочкам этого нельзя, - объявила сейне Дайоне и поставила свой, Лаки, да и заодно мой обратно в гнездышки.
   - Ну, здрасти, моя ненаглядная, а его с каких пор в девочки записала? Может, косички ему еще заплетешь?
   - Не буду, хотя есть из чего. А не рановато ли ему огневки?
   - Ему? В самый раз, - вынес свой вердикт асса Тадиринг. - От матушкиного ничего никому плохого не сделается.
   - Потом, если с него спрашивается как со взрослого, то и позволяться должно аналогично, - подвел итог Калларинг и вернул стаканчик мне.
   - Ну, мне вас двоих не переспорить, - сдалась сейне Дайо, - чувствую, надо уже покидать эту компанию.
   - Нет-нет, только не сегодня. Сегодня же такой день, когда еще все ТАК будет получаться... .Что-то мы много говорим, Тадир, командуй этим парадом. - И огневка сделала первый круг.
   После всего сказанного мне ничего больше не оставалось, как держать марку, а огневка оправдывала свое название. М-да, это вам не эль, и даже не гоблинский ром, "Так вот что это означало - покрепче" наконец я догадался о точном переводе жеста. Тадиринг заботливо присматривал, чтобы я обязательно закусывал, давненько меня не окружали таким вниманием. А время уже катилось к полуночи, и Лаки уже не слушала застольных разговоров и клевала носом, уж слишком длинным выдался сегодняшний день. И сейне Дайо хотела уже унести Шайми в комнату, но Калларинг доверил эту честь мне.
   - Пусть девочки спят, а ты возвращайся, - это был почти приказ.
   Я отнес спящую Шайми в ее постель. Хотел проводить Лаки, но она запротестовав, велела мне возвращаться. Проходя мимо угловой комнаты, махнула рукой в ее сторону, томно выговорив, что мне постелено там. Я не заставил себя долго ждать, невообразимо длинный день продолжался.
   По возвращении в столовую, Тадиринг обратился ко мне с идеей: а не сплести ли сон для хозяев Дьо-Магро, один на двоих. Я никогда еще не делал парных снов, но почему бы не попробовать, сегодня такой день, что все всем удается. Но на все должно быть желание заказчика.
   - Давай попробуем? Только я один не хочу, неинтересно.
   - А если что-то не так? - почему-то опасалась сейне Дайо.
   - Я же с тобой. Да и что там может случится, в жизни куда страшней.
   И дал мне команду:
   - Начинай, а то ночь скоро кончится.
   Я, мастер снов, несколько замялся:
   - А можно... э-э... некоторые...
   - Можно, сегодня можно. Давай с некоторыми... вольностями. Хотя, что у тебя за вольности могут быть! - и полковник рассмеялся.
   - Асса Тадир, - обратился он к старому магу, - давай-ка опять свой инструмент. А то ведь нам нужна не пользованная посуда, как я понимаю.
   И он снова взял яблоко, самое большое, и снова поколдовал над ним. Получилась чаша для вина, ниже чем принято, но в нее и не вино собираются наливать. Когда она наполнилась сонным содержимым, Калларинг спросил у меня:
   - А унести это можно, или обязательно при тебе?
   - Совсем не обязательно, как Вам удобнее.
   - Ну, тогда, пожалуй, хватит на сегодня, мы вас покидаем.....
   Он подал руку супруге, и они удалились. Вы, лично, представляете, как уходят люди которые за много лет не надоели друг другу, и если им надо расстаться, как того требуют обстоятельства, мечтают о встрече? Представляете? Вот именно так они и ушли.
   - Ладно, сынок, - заговорил асса Тадиринг, - иди отдыхай. Хотел я тебе порассказать кое-что, да поздно сейчас. Да не хотелось мне настроение портить ни тебе, ни себе, ни всем. Иди, я вас всех посторожу, у меня все равно бессонница. И уж, прости меня старика, но твои услуги мне не помогут.
   Я вышел из столовой, честно говоря, ноги еле волочились. Дошел до указанной мне комнаты, открыл дверь и застыл в проеме: на кровати спала Лаки. Как это понимать? Видимо, отсыл был притворным, и мне надо было догадаться и, сделав круг, возвращаться на указанное место, а Лаки меня не дождалась и заснула. И как теперь? До меня дошло, что я ни капли не соображаю в женщинах. А вот, что по головке именно меня не погладят, соображал я точно, а погладит меня Дьо-Магро по другим местам и даже страшно представить чем, хотя моего, греха здесь ну ни на капельку. Ничего другого не оставалась, как тяжко вздохнуть и обустраивать ночлег, и желательно не глядя в сторону спящей Лаки. Я развернул кресло, придвинул стул, учитывая опыт прошлой ночи, придвинул еще и второй. Взял пару подушек, благо на кровати они в избытке, нащупал плед гномьей работы, более чем достаточно. Прижал к своим ушам прохладный шелк подушечьих боков, чтобы, не приведи Пресветлая богиня, не услышать случайный вздох Лаки во сне, скомандовал всяким мыслям "Стоять! Смирно! " и через считанные минуты уже был там, где считался непревзойденным, если не единственным мастером - во снах.
   Еще через четверть асса Тадиринг заглянул к нам в комнату, посветил себе свечой, прищурился, поморщился, покачал своими серебряными сединами и тихонько прикрыл дверь.
   - Эх, молодежь... Ничего на свете не меняется - пробурчал он, подумал: "А может оно и к лучшему, что не меняется", и пошел к теплящемуся камину. Его колени ныли во всю, даже завывали в предчувствии приближающегося снегопада.
   Вся ночь прошла без снов, вернее был сон про отсутствие снов, какая-то темная муть, пустота и духота одновременно. Страшное дело как захотелось потянуться. Вскочил, как всегда, не растягивая этот процесс. Что-то было не так. Отсутствие Лаки как раз было предсказуемо, ничего не выдавало ее ночного присутствия. Вроде все на своих местах, только абсолютная белизна за окнами. В Каравач пришел снег. Пришел не как завоеватель, с топотом, лязгом и кровью, а как к себе домой - вошел без стука, и развалился на любимом диване со всеми удобствами. Я не мог не встретиться со снегом, и вышел, но не на дорогу, а во двор. И не вышел, а выбежал, и так бежал до самого обрыва над рекой, сбивая лицом, грудью, волосами снежные хлопья. Снег заносил долину Каравача, ложился несмятой неоскверненной белой постелью, и никто в мире так не радовался его воцарению как я. Я пару раз проверил мягкость этой постели. Потом стащил с себя сапоги и прошелся по снегу босиком. Вы ходили когда-нибудь босиком по свежевыпавшему снегу? А по облакам? Так вот это почти одно и то же, просто райские ощущения, только сильно загуливаться не надо, а то перестаешь чувствовать свои конечности.
   Из кухонной двери показалась тетушка Тено, вернее сначала чан с какой дымящейся бурдой, а за ним уже она. Вытащив чан на белый, теперь уже буквально белый, свет, она поставила его на дорожке, чтобы перевести дух. Увидела резвящегося таким способом парня и всплеснула руками,
   - А ну как простудишься, заболеешь?
   - Не волнуйтесь, тетушка Тено, от счастья не болеют, - я, прыгая поочередно на одной ноге, натянул свои сапоги и опять бегом направился к дому. Подхватил ее чан, тяжелый, однако, а как же она его таскает? Но ведь снег, и по нему уже можно ехать. И чан поехал как сани, в два счета оказался на месте назначения, в каменном загоне хвачиков. Теперь оставалось только перенести через порожек: нагнуться, обхватить и переставить, делов-то. Ну и запашок тут. Я резко выпрямился, зацепился за что-то воротом, видимо, за ручку, ну и распахал свою любимую рубаху. Тут уже можно было выругаться, но это бы не помогло. И я понесся к дому, потому что счастье норовило кончиться, а, следовательно, можно и подхватить простуду. Хорошо еще, что на лестнице никого не встретил, проскочил в угловую комнату, скинул все промокшее, т.е. фактически все, еще и хвачиковым пойлом заляпался, завернулся в шерстяной плед, да еще накрылся одеялом. Теперь можно отогреваться. Через минуту в комнату вошел асса Тадиринг:
   - Великолепно! Я тут наблюдал твои выкрутасы. Ну, и на что это похоже?
   - На снежное купание.
   - Парень! У тебя с головкой все нормально? Я тебе вчера не доливал, и надеялся, что у тебя в голове еще что-то есть, а ты последнее готов по ветру пустить. Поднимайся, пошли к камину отогреваться.
   - Не, я не могу.
   - Это почему же?
   - В таком виде? Я не могу...
   - Прекрасно! Ты так лишишь меня посмертия, я стану демоном и превращу в кошмар всю твою оставшуюся жизнь. Вот знай!
   - Тадир, чего шумишь не позавтракав? - Калларинг прохаживался по коридору с абсолютно довольным видом. - Или я вчера не ясно объяснил, что сегодня должно быть тихо, чтоб никого не будить?
   - А ты полюбуйся вот на этого героя, он снежок решил обновить, и понырял там, и босичком побегал.
   - Это с какого перегрева на него нашло?
   - Да тут... эм-м ... - они перешли на свой междусобойный язык, пальцы Тадиринга заработали, во всю рассекая воздух.
   - Ну-ка, ну-ка? Так вот оно что! Интересно. - Калларинг слегка как бы удивился, озабоченно потер лоб, но все-таки усмехнулся. - Ну и загнал бы его к большому камину, там ведь уже растоплено.
   - Так он не идет. Ему, видите ли, теперь не в чем, он стесняется.
   - Ах, он еще и стесняется! - и полковник вытащил меня за мокрые волосы из-под одеяла. - По снегу босиком, он не стесняется, а по коридору стесняется. А ну, бегом марш!
   И даже придал мне начальное ускорение чем-то домашним мягким замшевым, но чисто символически, ибо не в его правилах было вмешиваться в процесс, который и сам хорошо идет. Пошевелил мягким замшевым мыском нечто, что являлось моей одеждой:
   - М-да, оригинал. Зато с ним не скучно, - подвел итог полковник, и тоже направился к камину.
   Каминных комнат было две, конечно каминов было больше, но остальные служили только для отопления, а эти два для удовольствия и приятной беседы. Одна их этих комнат была еще и курительной, и получается как бы мужской, а другая соответственно женской и детской. Когда Калларинг, вальяжной походкой, и прихрамывающий асса Тадиринг вошли в большую каминную, я сидел, повернувшись спиной к огню, завернутый в плед с ног по грудь. Всего пледа на него рост не хватило, а вопрос, что закрывать, для меня решался однозначно.
   - Ну, вот видишь, никто за тобой не погнался. А то: "Не хочу - не буду, не буду - не хочу". Прав командир, с тобой не заскучаешь.
   - Да уж, выдумывать ты умеешь. Только на вольности сам не налегай, пусть они приходят постепенно. Мне сегодня чудно спалось, уверен, что сейне Дайо тоже. Ну ладно, сиди, грейся.
   Калларинг встал и пару раз подергал шнурок на стене, вызывая обслугу.
   - Пора бы по кофейку пройтись, асса Тадиринг, ты как?
   - А когда я был против?
   - Ну и замечательно. Наш юный друг, надеюсь, тоже не откажется.
   Одрик кофе не потреблял, напиток был дороговат для его доходов, но ел и пил он все подряд.
   - Может ему молока горячего? У смиз Тено ведь есть, - переживал за меня старый маг.
   - Ему? Молочка? А не поздновато ли спохватился? - Калларинг рассмеялся в голос, - Накапай лучше вон той микстурки. Тадир, ты что, внучка себе завел на старости лет? Раньше надо было о наличии внуков позаботиться.
   - Ну, извиняй, командир, занят был.
   Под дверью что-то послышалось.
   - Смиз Тенире, заходите, - скомандовал хозяин дома Дьо-Магро, - я знаю, что Вы почему-то побаиваетесь заходить в эту комнату, но я не для того сегодня остался дома, чтобы торчать в коридоре.
   Вошла тетушка Тенире, в полной готовности выслушать все пожелания хозяина.
   - Все как обычно, нам с ассой Тадирингом и вон тому молодому человеку. Можете и сливок сегодня принести, или просто молочка.
   Я ожидал усмешки на слове "молочка", но взгляд командира был невозмутим, как сталь клинка в ножнах. Тетушка Тенире позволила себе наклониться к сидящему хозяину и нашептывала ему что-то более интересное, чем "Чего изволите". Он слушал ее также бесстрастно, правда, его взгляд дважды полоснул по мне, завернутому в плед.
   - Ну что ж, это похвально с его стороны. И раз уж на то пошло, то окажите юному СЕЙНУ Одрику ответную любезность. Подыщите что-нибудь для него походящее.... Да-да, из того, что х-мм... я уже не ношу, да, стало мне мало... Да все верно, Вы лучше всех в доме знаете, что и где у нас лежит... Только не надо сейчас мне показывать свою бережливость, вашим племянникам там еще надолго хватит, и внукам останется, - он резко повернулся в ее сторону и командирским взглядом прекратил назойливые нашептывания.
   - Юный сейн не может позволить себе быть за столом в таком виде, и мы ВСЕ не можем приступить к завтраку, так что - Я жду!
   На слове "Я" смиз Тенире выбросило из курительной комнаты как пробку из бутылки. Как-то до подозрительности быстро она вернулась, подала мне слишком тщательно сложенную стопку одежды. С поклоном поставила с моим ногам сапоги, пробубнив, что она выбирала голенища поуже. Да уж, мои жерди болтались в моих сапогах как ложка в стакане, да и сейчас немногим лучше. Покидая комнату, уже кланялась трижды: самому хозяину дома, его давнему соратнику и вдобавок опытному магу, а теперь еще и мне. Недоумение на ее лице сменилось жгучим интересом. Взгляд забегал по мне как по заморской диковине, вся ее поза выражала "Чего изволите? ". В глазах читалось что-то типа: "Кто его знает, бегал-прыгал тут сколько лет, ну лягушонок лягушонком, а сейчас вон как, может хозяин его усыновить собирается. Кто их разберет, этих сейнов... По молодости-то Дьо-Магро был весьма горяч, и тогда он не раз объехал всю Северную равнину, а то и дальше, он и сейчас ни мало не остыл, но кое-чего уже и чин не позволяет, да и от его хозяйки на сторону и взгляд не отвести, но мало ли..."
   Я смотрел умоляюще-отчаянно, как будто эти два палача сейчас подвергнут меня ужасной пытке.
   - Вот только не надо тут кочевряжиться как наследница Великого дома... Пожалуйста! - Последнее слово прозвучало уже раздраженно. - Приведи себя в порядок, в конце концов, и не будем больше об этом, облачайся, ХОП! - Дьо-Магро хлопнул в ладоши, звук получился резкий, как удар хлыста. В прочем, он примерно так и подействовал. Я нырнул за занавеску, уже ни о чем не рассуждал, а просто действовал, уж лучше принять что-то с командирского плеча, чем сидеть голышом. К тому же что-то не было какими-то обносками, а штаны, кожаные штаны, если и одевались, то от силы пару раз. Не удивительно, что смиз Тено припрятала их в надежде как-нибудь унести для своих племянников. Она уже проделывала это неоднократно, но хозяева закрывали глаза на подобные мелочи. А у меня никогда еще не было кожаных штанов, так чем я хуже племянников смиз Тено? Стоп! А почему это сразу "смиз", что это во мне заговорило? Тоже родовая кровь, будь она неладна? И я уже не выползал из-за занавески, а решительно отдернул ее в сторону.
   В этот момент вошла тетушка Тено с подносом, и вскрикнула от неожиданности, как же одежда может изменить человека! Перед ней был интересный юноша, безусловно благородного происхождения. Теперь смиз Тенире была полностью уверена, что в родословной юного сейна кроются весьма щепетильные подробности, и как ей было обидно, что не сможет никому на рынке не может поведать открытые ею тайны. На ее тряпичные прегрешения хозяева смотрели сквозь пальцы, но за протянутый где-нибудь язык можно было запросто его лишиться с головой в придачу, так что ей ничего не оставалось, как наслаждаться своей осведомленностью в гордом одиночестве.
   - Что с Вами, смиз Тенире? Этот молодой человек знаком Вам на протяжении нескольких лет, чего Вы так напугались? Хорош слишком? Так не будете показываться ему на глаза со всякой хвачиковой бурдой, как человек благородного происхождения, он не может позволить, чтобы женщина таскала тяжести. Подождали бы, денщики скоро прибудут, ничего с вашей живностью не случилось бы. Если бы варгам, им бы я и сам отнес, а про этих чтоб больше не слышал! - перевел дыхание и продолжил. - Где-нибудь через полчаса принесите завтрак для сейне Дайо, и принесите сюда, мне угодно сегодня самому подать ей кофе в постель. И убедительнейше Вас прошу, сегодня не досаждать ей никакими вопросами, вообще не показываться на глаза. Все, Вы свободны.
   - Как мне надоело всех с утра воспитывать! Тадир давай накапай-ка мне микстурки, и себе, и нашему новоявленному. Кстати, что ты думаешь по поводу его происхождения.
   - Что тут думать, родовой знак он показывать не хочет, он ее даже от меня скрывает. Знак отца почему-то не проявился, но это бывает, он еще достаточно молод. Но уж больно мы гордые, чуть что, взбрыкивает как необъезженный варг.
   - Но это же не проблема, вполне достаточно родословной матери.
   - Не хочет он иметь со своей родней в Ричелите никаких отношений, просто до смерти не хочет, - асса Тадиринг и разговоры разговаривал и за делом поспевал, налил в крошечные рюмочки рома, не какого-нибудь, настоящего из южных морей, а не пиратской сивухи, к кофе весьма недурно.
   - А что у нас с Ричелитом такое?
   - Да есть там одна особа, такая с... - Тадиринг дернул головой, - просто дьявольская баба. Сам Гаарх с ней не стал бы связываться. Видать, с младенчества ему насолила. Ну вот, сейчас опять взовьется, от одного упоминания об этой стерве.
   Я отставил чашку, прикусил губу, мои кулаки сами сжались до побеления. Калларинг встал, придвинул свой стул так, чтобы быть напротив меня, щелкнул пальцами у меня перед глазами. Я вздрогнул, потом разжал кулаки.
   - Послушай меня, мальчик, с тобой наверно давно никто не говорил на эту тему, а может, вообще никогда не говорили, да и я больше не буду. Я, конечно, не был в твоей ситуации, но был во многих других, ни чем не лучше. И поверь мне, ты все равно будешь тем, кто ты есть, и сопротивляться этому глупо. Почему ты решил возненавидеть свой род и свой знак? Из-за взбалмошной тетки? Значит, перечеркнуть все, что там было до тебя на протяжении веков, перечеркнуть память о твоей матери и быть НИКЕМ? Просто заранее сдаться и сбежать даже не приняв боя? Да, конечно, весьма достойный выход, весьма, просто слов нет.
   Я готов был ткнуться полковнику в грудь и разрыдаться как маленький. Наверное, если со мной был отец, он бы сказал мне это давно, но отца со мной никогда не было. Мои волосы сейчас лежали распущенные по плечам, они еще не совсем просохли от снежных ныряний. Свой плетеный ремешок я положил на подлокотник.
   - Позволь полюбопытствовать, - Калларинг взял ремешок в руки, - это мама сплела?
   Я только утвердительно покачал головой. Черный полковник всмотрелся в узор плетения со всех сторон, даже на свет. Брови его приподнялись, но не удивленно, а самодовольно, вроде "ну, я так и знал".
   - Тадиринг, хоть ты и говоришь, что я "не маг ни разу", но я тебе сейчас без всяких магических штучек расскажу его тайну. Я знал его мать. Смотри, как захлопал глазами, а удивительно было бы, если я ее не знал. Так вот я не поверю, чтобы она сделала что-то просто так. Восемь лучей в круге, можешь даже не стараться, не проверять, там именно такой знак.
   - Я как всегда прав? - вопрос адресовался ко мне.
   - Да. Их восемь, - прошептал я.
   - Тебе объяснили, что это означает?
   - Нет, ничего.
   - Асса Тадиринг, это уже по твоей части, всякие ваши маговские заморочки. Я так понимаю, что нынешний магистрат не очень жалует эту легенду. А мама решила его не напрягать раньше времени. Так что просвети будущего коллегу на досуге.
   - Да, командир, надо рассказать ему все обстоятельно. Это не сегодня и даже не завтра, но в ближайшее время.
   - Только было бы оно, это время. Наше-то почти истекает, так что живенько все доедаем и идем заниматься делами. Я позволю себе развлекать сейне Дайоне, столько дней не ночевал дома, имею право; наш юный друг пойдет развлекать девочек, уж больно хорошо это у него получается; а асса Тадиринг проверит, что творится в казармах.
   И через пару минут они покинули каминную комнату. Тетушка Тено уже семенила им навстречу, сейн Калларинг перехватил ее ношу, махнул ей рукой, что свободна.
   - Я вас оставляю, займусь хозяйкой дома. А то рискую попасть в немилость. И что-то она последнее время не очень хорошо себя чувствует, устает.
   - Что ж, немудрено, - вздохнул Тадиринг.
   - А в чем дело, может, я чего-то не знаю?
   - Нет-нет, просто... просто, мы все последнее время, - он еще раз тяжко по-стариковски вздохнул, - устаем по известной причине, а ей достается больше всех.
   Калларинг уже ничего не отвечал, просто покачал головой, развернулся и ушел.
   Асса Тадиринг повернулся ко мне.
   - Не дуйся. Ничего страшного, плохого мы про тебя ничего не узнали, даже наоборот, вот увидишь. Беги, сынок, я скоро тебе все расскажу.
   И я побежал, что мне теперь, в этих сапогах кажется, будто они сами несут. Влетел в комнату к Шайми. Она уже не спала, но была одна.
   - Привет, сказочник!
   - Привет, малыш, а почему ты одна?
   - Лаки сейчас придет. Хочешь пирога? Он же был такой большой, что за один раз не съесть.
   - Конечно, хочу, но попозже.
   - Ты сегодня какой-то другой. Волосы у тебя выпущены, ремешок потерялся?
   - Нет, он в кармане, не переживай.
   Тут вошла Лаки, она несла мой саквояж. Не поздоровавшись со мной, и не дав мне рта раскрыть, смерила оценивающим взглядом и хмыкнула. Поставила мой саквояж на край кровати, открыла, и из него на кровать выкатились вчерашние яблоки, их оставалось еще много.
   - А ты что думал, я специально его таскать буду, мне просто не во что было положить, - это была Лаки во всей своей красе, вся светилась в пламенеющих язычках волос, а я, как беспечный мотылек, рисковал в них сгореть.
   - Нет, не думал, но все равно спасибо.
   - Да, пожалуйста... - бросила она, как снег с плеча стряхнула. Не сводя своего взгляда, взяла яблоко и протянула мне. Ее ладонь раскрывалась, яблоко оставалось на самых кончиках пальцев, они начали подрагивать, и мне ничего не оставалось, как взять яблоко вместе с ее пальцами. Лаки начала эту игру и не собиралась из нее выходить. Я прижал ее пальцы к щеке, нашел у яблока свободный бочок и вгрызся с него. Побежал сок, от яблока откололся кусок, я стал его медленно разжевывать, опустил ее руку от лица, но не выпускал ее, даже сжал крепче. Я уже не ловил ее взгляда, сам смотрел сверху вниз, в конце концов рост мне позволяет, он пол головы выше. Лаки опустила глаза, дотянулась до яблока, но прежде чем откусить его мякоти, продемонстрировала свои зубки на моем пальце. Естественно, я не выпустил ее руку, даже не подумал, но игру в гляделки я выиграл безоговорочно. Да, конечно, она при таком папе, и при такой маме, у нее вроде все в порядке, а я с кучей проблем по жизни. Но уберите папу с мамой, что кроме ее раскаленных кудрей останется? Да я у них в доме, но не напрашивался же, хозяин меня сам сюда привез. Чем я хуже ее в конце концов? Да ничем. Поняла ли она, что ее ночная выходка была глупостью, как минимум? Что это я повел себя благородно, а она, скажем, необдуманно? Что ей извиниться не помешало, а не задираться с утра?
   Выручила всех Шайми:
   - Что вам яблок не хватает, вы одно едите? Хм, смешные какие.
   - А так вкуснее, малыш, вот подрастешь и сама узнаешь.
   - Лаки, он правду говорит? Так вкуснее?
   - Да, Шайми, Одри всегда говорит правду, - подтвердила Лаки, смиренно подняв глаза, давая понять, что я действительно прав, как бы недоумевая, что это вечером на нее нашло. Вот, хитрюга!
   Со стороны дороги послышался шум, возвращались обозники. Красавца Чогори накрытого белой попоной вели в поводу, его можно было далеко узнать по белым рожкам на лбу, но командир не давал приказа приводить своего скакуна в усадьбу. Чуть дальше показалась еще одна команда с варгом поводу, это была Ульзи, рыжая самка. Стражи увидели своего командира в окне, или он сам уже открыл его навстречу этому параду.
   - Командир, прости, но Ульзи наконец выбрала. И она выбрала Чогори.
   - А как Чогори? - поинтересовался полковник настроением своего любимца.
   - А он всегда готов. Мы же не могли их в общей вагрятнице оставить, они разнесут там все по камешку. И Тензи возмущается, что его вниманием обошли.
   - М-да, нашла время, проказница.
   - Ну, командир, здесь ведь не прикажешь.
   - Подождите, я сейчас спущусь.
   Напротив усадьбы Дьо-Магро началось оживление, танец варгов это зрелище, да какое. На дорогу вышел сейн Калларинг в белоснежной бурке, подманил Чогори куском хлеба.
   Шайми все это видела сидя у меня на руках. Лаки засобиралась:
   - Я тоже туда хочу, вы не обидитесь, если без меня посидите?
   - Нет, - сказала Шайми, - мы не обидимся. Одрик, мы ведь не обидимся, пусть идет гуляет, правда?
   - Правда, мы с тобой - да никогда. А она пусть идет гуляет. Помаши ей на прощанье.
   - Лаки, а возьми яблочка для Ульзи. Ей должно понравиться.
   И Лаки, схватив одно из яблок, убежала. Я увидел ее в белом плаще, связанной гномами из илларьей шерсти.
   Я завернул Шайми в одеяло и поднес ближе к окну и мы стали вместе наблюдать, как сейн Калларинг не позволил Лаки подойти к Ульзи, разыгравшаяся самка могла и зашибить, но гостинец все-таки был доставлен. Да это было здорово, у варгов сняли поводья, чтобы случайно не зацепились и не порвали свои уши. И вот парочка гигантов начинает свой танец, издалека кружат по спирали, приближаясь друг к другу, встают на дыбы и раскачиваются, отпрыгивают, снова упираются передними лапами друг в друга и раскачиваются, то начинают ходить по кругу и кланяться. Можно было бы загнать зверюшек в пустующую вагрятницу, но для танца там тесновато, не лишать же их такой радости, их еще запрут там на пару дней. А народ собирался вокруг, как из по земли, поглазеть как на неожиданно приехавших циркачей, скучно в это время в Караваче, а тут такое развлечение.
   Я увидел что-то в последний момент, оно должно было удариться в стекло, но пролетело сквозь него, я успел только повернуться. Это что-то напоминало льдинку, выскочившую из-под лап танцующего варга, но я видел это что-то другим зрением. Там должны были быть цветные нити, но их не было в помине, я это не увидел, а скорее почувствовал. Успел в последнее мгновение подставить руку и закрыть Шайми, льдинка проскользила по коже на виске и по руке, сверкнули цветные нити плетения, но стоило только появиться каплям крови, как плетение распалось. Я все же устоял на ногах, я должен был удержать Шайми, но тут вторая льдинка пробила мою ладонь насквозь и достигла своей цели. Какое-то время я видел ее, некую сущность, несущую в себе жуткое плетение, и пока эта гадость как плотоядная пиявка вгрызалась в грудь Шайми, увидел нити плетения, такого я даже близко не знал. Шайми вскрикнула, но показала рукой куда-то в собравшуюся толпу, где мелькнула серая фигура со скрытым под капюшоном лицом. Теперь я уже понимал, далеко не все, но и этого уже достаточно много. Как только я хотел посмотреть пиявку, она тут же теряла цвет, становилась прозрачной, но на ней оставались следы моей крови, теперь я мог ее различить. Я не мог ничего сделать с плетением, но я мог вытащить свой кровяной след не на плетениях, а на линиях силы. Нужно было собрать для этого почти всю волю, но дело того стоило. И твари пришлось впиться в мою ладонь. От моей крови пиявка начала корчится, казалось, ее тошнит. Меня тоже могло стошнить, но я должен был наблюдать, ДОЛЖЕН. Плетение распадалось, теперь уже не становилось прозрачным, а действительно распадалось, а за ним и сущность, сначала растаяла, а потом и испарилась.
   - Сказочник, ты убиваешь их. Он не могут тебя есть.
   - Я, наверное, невкусный.
   - Не правда, Лаки же очень хотела от тебя кучек откусить.
   - А ты откуда знаешь?
   - Я все знаю. Я тоже могу как мама, но мама только слышит, а я еще могу и видеть.
   - Как это?
   - Могу видеть, то что видели чужие глаза. Только я не все понимаю.
   - Шайми, да ты просто чудо, ты только потерпи, я сейчас позову кого-нибудь.
   В груди у Шайми слышался хрип, изо рта вытекала тонкая ржавая струйка. Ее глаза, когда то сиреневые, как цветочки на лугу, сейчас стали бледно-бледно серыми. Я донес ее до кровати, хотел позвать кого-нибудь, мне самому становилось страшно.
   - Не надо Оди, уже поздно, а мне надо тебе много-много сказать. Сделай так, что бы когда я попрощаюсь с родителями, никто не смог к нам подойти.
   - Зачем?
   - Я так прошу, ты не можешь мне отказать. Я ухожу, мне нельзя отказывать, сделай, как я прошу.
   - Не смей так говорить, ты не уйдешь!
   - Не переживай, я давно это поняла, просто не хотела маму расстраивать. Сделай, как я прошу.
   Звать никого не потребовалось, сами пришли. Дайоне просто ворвалась в комнату, потому почувствовала без всяких амулетов. Разговор между Шайми и Дайо был коротким, как может быть коротким разговор между двумя людьми понимающих мысли друг друга... И силы оставили сейне Дайоне. Я ничем не мог помочь ей. У сейна Каллара вдруг резко сдвинулись брови, он кивнул одному из стражей, оставляя его командовать, и удалился своим стремительным шагом. Лаки бросилась за ним вдогонку. Хоть полковник и уже ожидал этого, но готов все равно не был.
   - Папочка, я видела тебя сегодня в бурке, у тебя самая-самая белая бурка... Лаки..., я вас очень люблю. Но не мешайте Оди провожать меня, вы же знаете, он сможет. Мне с ним не будет страшно... Папа, береги маму.
   Ну, а что еще оставалось бесстрашному командиру Тайной стражи сейну Калларингу Дьо-Магро? Доверять мне, парню, которого сам с утра успокаивал, чуть ли не слезы утирал, парню, который сейчас вытирает своими волосами и свою кровь, и кровь его ребенка, А был ли у полковника другой выбор?
   И я опустил купол, простейшая вещица из категории защитных, долго не продержится, а нам долго и не надо.
   Шайми попросила меня проводить ее до черты, всего лишь. Как мало и как много. Она попросила уйти с ней в сон, в самый простой, какой у него уже заготовлен. У меня с собой был сон про ближайший к Каравачу лес, еще летний, одно очень милое местечко. И опять клубочек некуда было класть.
   - А вот, возьми яблоко, откуси побольше, и получится ямка. Тогда я еще узнаю вкус яблока, которое едят вместе.
   Яблоки все еще лежали на кровати, мне ничего другого не оставалось, как снова вгрызаться в яблочные недра. Клубочек размазался по яблочной мякоти. Шайми едва царапнула ее зубками, а теперь и я должен был испытать на себе, что проделывал с другими.
   - Иди сюда и будешь держать меня за руку. На этой кровати все бы уместились, не то, что только мы с тобой. До встречи во сне. - Я сплел сон и положил его в яблочную ямку, и мы с Шайми выпили его на двоих.
   Я тогда оказался на опушке леса на окраине Каравача, и держал Шайми за руку, она меня уже поджидала.
   - Как здесь здорово, смотри сколько ягод. Я соберу немножко, ведь можно.
   - Конечно можно, собирай, сколько хочешь.
   Я осмотрел местечко, замечательная полянка, и тепло-то как! Каравач действительно рядом, какие-то домики видно и садики-огородики рядышком, потому что стоит пугало, широко раскинув свои руки. И речушка бежит такая звонкая. Шайми поднялась, протянула горсточку полуденницы в своей ладошке.
   - Правда, сладкая?
   - Слаще не бывает.
   - Мне туда, - показала Шайми в сторону речки, подойдя к воде, она заговорила:
   - Слушай меня. Тот Серый с тобой чем-то связан, у вас есть что-то общее, ты его найдешь, не сразу, но найдешь. Тот человек в форме из листьев в моем сне, на тебе его знак, только ты этого еще не понял, пока не видишь знака. И еще, всегда считай до восьми. Больше ничего говорить нельзя, мне не разрешают.
   - Кто не разрешает?
   - И еще у меня есть одно желание, последнее желание, - она сказала это кому-то за речкой, очень громко. - Я хочу, чтобы он умел видеть как я, чужими глазами, если захочет.
   - Да будет так, последнее желание исполнено! - ответили несколько голосов: кто-то в дали, серебристая рябь реки и садовое чучело.
   - Мне пора, Оди, - и Шайми освободила свою ручку. - Спасибо тебе, видишь, ничего страшного. А меня ждут.
   И Шайми вошла в воду. Вода вздрогнула и стала тяжелеть. Чучело на другом берегу слезало со своего распятия. Грязная тряпка оборачивалась чем-то человекоподобным, тощим, долговязым, косматым.
   - Кто ты такой?! Откуда ты в моем сне? Я тебя не звал.
   - Ну, я не совсем в твоем сне, я тут по долгу службы. И меня не зовут, я сам прихожу.
   - Кто ты?!
   - Не признал? Да вы меня поминаете по делу и без дела, как будто я виноват во всех ваших напастях. Задолбали уже, честное слово.
   - Гаарх?!
   - Он самый.
   Я стал глазами искать что-нибудь, камень или палку, но как только находил и протягивал к нему руку, камень оборачивался либо лягушкой и упрыгивал, либо рыбешкой и уплывал, а палка становилась змеей и уползала
   - Не трудись, - пыталось успокоить меня бывшее чучело, - это ты сюда случайно попал, а я можно сказать на постоянном месте жительства.
   - Пошел прочь от нее, падальщик!
   - Тут ты прав, ибо сам я - падаль, упал и не помню откуда. И подбираю я ваши останки, потому что кто-то это должен делать. Думаешь, мне очень нравится? Я бы тоже хотел в снегу валяться, на солнышке греться и с девушками обниматься. Может, постоишь за меня денек?
   - Оди, не надо, он на самом деле хороший, он не злой совсем. Просто... просто он всегда один, одному скучно и работа у него такая.
   - Вот послушай, что говорит невинный ребенок, а потом в драку лезь.
   А Шайми была уже в воде по пояс, в потоке появились поблескивающие металлом струи, потянуло холодом. Я бросился за ней в воду, но она уходила дальше и дальше и становилась прозрачной. Река старалась вытолкнуть меня, из ряби складывалось лицо и пыталось, что-то мне сказать.
   - Оди, вернись, тебе за мной нельзя, - уговаривала меня Шайми.
   - Верните ее, заберите меня вместо нее! - я кричал водяным лицам и лупил по ним кулаками.
   - Я не могу, даже если бы очень захотела. Не в моей власти что-то поменять, твоя смерть не вернет ее жизнь. Я даже не могу тебя принять, сейчас не твой черед, - отвечала речная рябь.
   Шайми уже скрылась под водой, я нырял за ней, я видел, как ее обвивали блестящие водоросли, как вся вода заполнялась ими, как самой воды уже не осталось, только змеисто шевелящийся белый металл и холод, который он нес с собой. В эти ртутные струи я уже не мог нырять. Мало того, сама ртуть начала застывать, покрываясь ледяной коркой. Я оказался в сжимающейся полынье ртути, уже и руки захватывал лед, а легкие обжигал нечеловеческий холод. Ледяная корка сморщилась и лицо заговорило:
   - Гаарх, сделай что-нибудь, иначе он потеряется между жизнью и смертью. Зачем тебе такой потерявшийся?
   - А лед уже прочный?
   - Вполне, и поторопись.
   Гаарх покинул свой берег, ступил на ртутный лед, дошел до полыньи, поднял мою голову за заиндевевшие волосы. Демон даже в лице переменился, может быть и испугался, если бы умел это:
   - Ты?! Но этого же не может быть, оттуда не возвращаются! Ах, да! Тупое я чучело! Парень, не смей! Слышишь, не смей! Я уже встретил с той стороны твоего... Держись!
   Гаарх искрошил лед, сковавший мне руки, выдернул меня из ртутной полыньи, взял на руки и понес подальше от этой стужи. На месте, где Шайми собирала ягоды, еще была живая трава. Косматое чучело положило на нее моё окоченевшее тело:
   - Парень проснись, ты должен проснуться. Мне нельзя с тобой здесь оставаться, я должен ее встретить с ТОЙ стороны, я тоже должен ее проводить. Ну, просыпайся же!
   Хотел пошлепать по щекам, как это принято у людей, но мое лицо покрывал иней, а руки были проморожены настолько, что стали хрупкими как стекло. Если бы демон начал дергать его за пальцы, но они бы просто растрескались. И демон стал своим огненным дыханием отогревать мои ладони. Гаархово дыхание так просто для человека не проходит, но я тогда не знал, что мои руки остались целы благодаря ему.
   - Ты слышишь меня! Дыши! Не смей уходить, ты мне здесь нужен, на этой стороне! ...
  
   - ... Слышишь меня, Одрик? Сынок, очнись, пожалуйста. Не покидай меня, старого дурака, я себе никогда не прощу... Открой глаза. Ты меня видишь?
   Я вдохнул, ворвавшийся воздух жег, царапал, раздирал легкие. Я все еще держал Шайми за руку, но ее уже здесь не было, она ушла далеко. Я хотел дотянуться до нее, но кожа на руках трескалась от любого движения, и не кровь виднелась в ранах, а блестящая ртуть. Ее капельки выкатывались, как должна была капать кровь, но собирались в шарики, и если этот шарик встречал на своем пути что-то живое, то сжигал его страшным холодом и только потом испарялся. Много ожогов осталось на яблоках, еще лежащих на кровати, только Шайми они уже ничто повредить не могло.
   - Ну что ты стоишь, помоги мне. Может тебя он услышит! - Тадиринг пытался расшевелить остолбеневшего командира. - Пусть он отпустит ее, так надо.
   - Что с ним? - спросил Каларинг.
   - Это могильный холод, если я что-то в чем-то понимаю. Он был за чертой, оттуда вообще-то не возвращаются. Во всяком случае, я такого еще не видел, только в книжках читал. Двуликая редко кого оттуда отпускает. Не хорошо все это.
   Каларинг подошел ближе, дождался, пока Одрик приоткроет глаза.
   - Командир, - я впервые так назвал сейна Дьо-Магро, - командир, они забрали ее. Я ничего не смог сделать, я просил, меня не услышали.
   - Все правильно, никто не смог бы ничего сделать. С этой минуты я командир твой тоже, слушай меня. Отпусти ее. Она уже не с нами. Я должен ее унести.
   Я выпустил ее руку из своей. Каларинг поднял свою Шайми, свою птичку, которая еще вчера щебетала ему на ухо. Надо было собрать ее для последней прогулки. Он не хотел, чтобы она лежала в нижнем зале, слишком большом и холодном, хотел положить ее в столовой комнате, у среднего окна, где ее последний раз осветило солнце...
   Дом Дьо-Магро погружался в траур, это была забота демонов пыли - стервятников душ человеческих. Свет померк в том доме, все стало седое, тусклое, все заволокло какой-то мглой. В роду Дьо-Магро не принято плакать, ни слезинки, ни всхлипа, ни вздоха, одно молчание.... Лишь в каморке под лестницей сотрясается в рыданиях старый седой Вайри.
   Только что же хозяин дома прячет свои руки под перчатками? А чтоб никто не увидел синяки, которые он оставил себе собственными зубами в бессильной ярости, в озлобленности на самого себя. Всю свою историю род Дьо-Магро нес потери, потому что его представители никогда не отсиживались за чужими спинами, лезли на рожон по любому поводу, да и вообще без повода. Но чтобы погибали дети Дьо-Магро, такого их хроники не припоминали. Но что Каларинг мог сделать, когда даже понять, кто и как убил его дочь не в состоянии? Что-то знает мальчишка даже не прошедший совершеннолетия, не совсем доучившийся маг со странностями. Но и я ничего объяснить не мог, потому что лежал едва живой. А штатный маг Тайной стражи колдовал надо мной и в прямом и в переносном смысле, чтобы я не отправился вслед за его дочерью. Потому что моя смерть тогда была бы целиком на его, Дьо-Магро, совести. Ведь по его представлениям получалось, что он подставлял меня, хотя я сам полез. Он рисковал моей жизнью, не своей, как-то это не по-Дьо-Магровски, в их роду так не принято. Хотя мне лично было все равно.
   Дальше тянуть уже было нельзя, в храме Двуликой богини(59) у подножия Великих гор их ждали еще день назад, но сейне Дайоне до сих пор не могла подняться. И асса Тадиринг давал ей отвар для сна, спасительного сна. И полковник пошел один, ведь для самой Шайми это было уже не важно, а Пресветлая богиня - она поймет. Он не устраивал церемоний, не принимал соболезнований, всю дорогу до храма в экипаже он держал Шайми на руках как живую. Оставил ее на жертвеннике и ушел, ни сказав ни слова. К чему лишние слова, когда все и так ясно. Богине принесена жертва, дальше уже дело служителей и храмовых животных, светлых гварричей(60).
   По Каравачу ползи слухи. Не стоило осуждать за это людей, просто так в их природе заложено, так они спасаются от страха.
   Через неделю требовалось забрать из храма биватар, свинцовый сосуд с прахом и возложить в семейном склепе. Здесь же, недалеко, в ближайших серых скалах были вырублены ниши, здесь тишина и покой, охраняемые сумрачным лесом.
  
   Я уже поднимался, ходил по комнате до окна и обратно, жар почти спал. Мои руки были как в рукавицах из бинтов. Мои знакомые гномы приходили, принесли свою гномью мазь от ожогов и ран, у них в кузницах это случается часто, здесь они знатоки. Еще они принесли какое-то масло из молока горных илларей, первое средство при легочных неприятностях. Почему люди редко прислушиваются к гномам? Гномы живут а пещерах, в темноте, сырости и холоде, а чахотки у них там не бывает. А все это илларье масло. Гномий травник Глор даже сделал кожаные мешочки, наполнял своей мазью, чтобы мне просто опускать туда руки. Сказал, чтобы не жалели, что принесут сколько надо. И действительно, мои раны затягивались, хотя совсем недавно были сплошным кровавым месивом и пальцы уже начинали двигаться, но вот не чувствовали ничего, даже боли.
   В тот день я тоже начал собираться, не спрашивая никого ни о чем. Асса Тадиринг хотя и переживал за меня, но сдался, даже не проведя разведки боем. Что тут разведывать, когда я упрусь, меня семь тягловых варгов не сдвинут, раз собрался ехать, значит поеду. Тадиринг даже сам принес мою видавшие виды куртку неопределенного покроя.
   - Не стоит, - услышали мы голос Каларинга, - одень его по форме.
   - По какой еще форме? - Тадиринг сначала не понял командира.
   - Обычной, конечно. Из черных здесь только моя собственная, ну еще и твоя. Он тогда отличаться не будет. Будь добр, скажи сержанту Сигвару, он подберет гамбизон(61) и плащ. Не хочу я доставлять удовольствие публике.
   Сейн Каларинг иногда и сам работал "на публику", но только не сегодня.
   - Думаешь, соберутся?
   - Да слетятся как гварричи на дохлого варга.
   Асса Тадиринг пошел выполнять просьбу командира.
   - Где твоя гномья мешанина, здесь? Разматывай эти тряпки, - и сейн Дьо-Магро сам стал разматывать бинты. - Если собираешься на встречу "с поклонниками", то надо выглядеть соответственно. Сейчас мы из тебя человека сделаем.
   Я был не против.
   - Запомни, никогда не давай толпе, увидеть твои раны, толпа не должна знать, когда тебе плохо. Худший из кровожадных зверей - это толпа. Она обожает победителя, она сделает все по одному движению его руки. Но если тебя ранят, и толпа учует запах крови, она первая растерзает тебя. Ты по моей вине привлек внимание, ты сейчас главный герой каравачских сплетен, поэтому держись, пусть они ничего не увидят. А то насочиняют небылиц, страшилок всяких, и будут малых детей тобой пугать. Ты понял?
   Мне ничего не оставалось, как утвердительно покачать головой, нрав толпы я уже на себе испытал в самом раннем детстве.
   Калларинг достал из-за пояса пару совершенно новых перчаток, загреб своей ладонью мази, кинул внутрь одной и другой, помусолил их пальцами, чтобы их подкладка вся пропиталась этой мазью.
   - Вот и готово. Давай попробуем надеть.
   - А чьи они? - зачем-то спросил я, переживал, что они придут в негодность, как будто перчатки были дороже моих рук. Но я никогда не был избалован таким обхождением и стеснялся, поэтому и задавал глупые вопросы. Хотя и так ясно, что в этом доме все мужские вещи, имеют только одного хозяина сейна Дьо-Магро.
   - Теперь твои, - ответил Калларинг, натянув перчатки мне на руки.
   Вернулся асса Тадиринг, и они вдвоем быстро разобрались с узкими рукавами пока я стоял как манекен.
   Из усадьбы Дьо-Магро выехали два экипажа, в одном семья и асса Тадиринг, в другом трое охранников и я, совершенно от них не отличавшийся. Я всегда был немножко не такой, почти всегда был один, а сейчас я был такой же, как все, я был со всеми. И может это не так страшно немножко перестать быть собой, стать немного другим, но и частью чего-то большего. Даже когда я занял место в построении перед главным входом храма, мне почему-то это нравилось. Ведь даже крилы нападая, идут каким-то своим строем, в одиночку у крила почти нет шансов получить желаемое. А иллари защищаясь, тоже выстраиваются в круг, часы отбившегося от стада илларя сочтены. Может мне стоит прибиться к стае, а не готовить себя к жизни отшельника.
   Семья Дьо-Магро уже выходила из ворот храма, все собирались...
   Я почувствовал его, не увидел, а услышал своим ДРУГИМ слухом, разговор проходил со скоростью мысли:
   "Ты, опять ты! "
   "Как же ты мне надоел, все время под ногами путаешься" отвечал Серый.
   "Что ты же творишь? "
   "Я выполняю волю хозяина, а вот ты ничего не понимаешь".
   "Не ври, я уже понимаю. "
   "Ты такой же как я, почти. Я не хочу тебя убивать, но ты лезешь не в свое дело - прости".
   Мысли Серого перешли на другое, и я знал на что, ведь мы были такие же, одинаковые в чем-то - Лаки! Теперь мне надо было обогнать ледяную тварь с прозрачным плетением. Я бросился к ней, закрыл ее собой, и опередил ледяную пиявку...
   Потом для меня все было как во сне. Я стоял обняв Лаки, закрыв ее полами плаща, как птица крыльями, это было всего одно мгновение. Хищная льдинка вонзилась мне между лопатками, в свое привычное место, но она не желала моей крови, сопротивлялась, как могла. Я опять услышал Серого:
   "Ты единственный, кто мог бы стать мне близким человеком, я не хочу, но я должен исполнить волю хозяина".
   И был удар. Когда чуть-чуть наживленный гвоздь кувалдой с одного маха вгоняют в дерево так, что даже шляпка слегка утопает, по-другому никак не объяснить. Ледяная пиявка побила грудную клетку насквозь, я ей был не нужен, я был просто препятствием, она целилась в Лаки. Мои руки оттолкнули Лаки, на девушку брызнула кровь, Лаки закричала, и еще сильнее отшатнулась назад... Пиявке опять не повезло.
   О! собравшаяся "уважаемая публика" не пожалела, что притащилась сюда не в самую ласковую погоду. Еще бы!
   Парень в форме стражей где-то секунду стоял на ступенях храма, по-птичьи раскинув руки, запрокинув голову, в следующую секунду покачнулся и рухнул как скошенный ячменный колосок. Все устремились к Лаки, которая стояла в крови, но это была не ее кровь. И все оставили сейне Дайоне одну. И почти никто не заметил ее взгляда, устремленного в толпу, оказывается, она могла прочитать мысли даже человека под мороком. Почти никто... Я понял, я еще слышал Серого, но сознание покидало меня. Последнее, что я запомнил лежа на ступенях главного входа в храм Двуликой, как Калларинг, стоя на коленях обнимает истекающую кровь жену, а она говорит ему что-то на прощанье. На прощанье, потому что я видел, как гаснет ее аура, и еще что, я тогда не понял, не смог понять... Все вокруг гасло. "Как хорошо, - шевельнулась у меня мысль, - я буду не один, я буду сопровождать прекраснейшую из женщин, когда мы пойдем через черту. Я и мечтать о такой чести не мог, хоть ТАМ "побыть с ней наедине". Мысль еще хотела что-то сказать, но ей не дали, и она растворилась в великом НИЧТО.
   "Уважаемая публика" была в полном восторге, но "представление" на этом не закончилось. Ну, кто и когда мог мечтать увидеть наконец-то своего замечательного непобедимого черного полковника поверженным! Никто не расслышал слов Дайоне, поэтому каждый из "очевидцев" мог напридумывать в меру своих возможностей.
   Калларинг поднял глаза, встретился ставшим стальным взглядом со своим штатным магом.
   - Почему ты не сказал мне? Ведь ты не мог не знать.
   - Я не смог, сейне Дайоне потребовала, чтобы я молчал.
   - Почему ТЫ не сказал МНЕ? - голос полковника каменел.
   - Прости меня командир. Я не смог, она не хотела тревожить тебя. Ты же знаешь, какая она... была, - последнее слово асса Тадиринг произнес одними губами, и преклонил колено перед командиром Тайной стражи, который должен был знать все, что происходит в городе, а не знал самого важного. Он бы воздвиг вокруг дома непроглядные стены, он бы собрал боевых магов со всей Северной равнины, он бы увез ее так далеко, что никто не смог найти. Но он был бессилен что-то изменить, его прекрасная Дайоне ушла не одна, вместе с ней убили его не рожденного сына....
   И те трое охранников запомнили на всю жизнь, а потом рассказали мне, как человек, их командир, которого уважали, и иногда и просто любили на глазах застывал, как водная гладь в мороз, в какой-то невиданный, страшный мороз. За какую-то минуту-две глаза погасли, остекленели, с лица ушло всякое выражение, по волосам пошла проседь, как будто их заметало снегом. Казалось, что душа покидает еще живое тело, оставляя его пустым, пусть и жизнеспособным, но живым ли!
   А почему последнего акта "публика" даже не увидела? Да потому что кто-то решил, что толпе хватит наслаждаться. Все, что происходило потом, касается только узкого посвященного круга лиц. "Трибуны" только увидели, как на арену выходит главный фокусник Каравача и окрестностей.
   Асса Вордер имел очень высокий уровень, на много выше, чем указано в патенте, асса Тадиринг вообще подозревал, что видит перед собой магистра. Его фиолетовый патент, позволял работать, пожалуй, в самой неприятной области магии - магии смерти. Но "Черный ворон" Каравача уважал усопших, всегда действовал осторожно и тщательно. И надо сказать, что усопшие отвечали ему тем же, с ним они общались охотнее и не врали никогда, как другим магам, осмелившимся называть себя фиолетовыми. Так что погребальный храм и фамильные склепы были его обычным местом работы, он единственный, кто был здесь не из праздного любопытства.
   ... И на зрителей опустилась мгла.... Когда они очнулись через пару часов, помнили урывками, некоторые вообще не понимали, как и почему они ни вдруг проснулись у себя дома. Никого и ничего перед наглухо закрытыми воротами храма не было, только крапленый кровью снег выдавал, какой здесь случился сногсшибательный кошмар. И какая досада, что подробности стерли из их памяти.

Глава 4.

  
   Мэтр Олирко, глава столичной гильдии воров, выйдя из странного заведения лавки "Сладкие сны" поплутал намного по каравачским улицам, помесил своими шикарными сапогами не менее шикарную грязь. Но прогуляться перед сном только на пользу, голову проветрить. Странная все-таки штука жизнь, каких историй только он не знал и с твердостью алмаза был уверен, просто так вообще ничего не бывает, в этом с ним соглашались и его воровской опыт, и его горячо обожаемая интуиция. А тут его что-то царапнуло в странных нездешних глазах парня, что-то знакомое до боли. Он силился вспомнить, но никак не мог.
   Поднимался ветер, неприятный пронизывающий, и уважающий себя мэтр, завидя фонари постоялого двора, поспешил вперед. Заведение не менее скучное, чем весь Каравач в это время года, но он ведь не развлекаться сюда приехал: тепло, сухо, сытно, чего еще желать человеку. Он даже комнату себе выбрал не самую роскошную (роскошь и это заведение просто вещи несовместные) я обыкновенную, неприметную. Не любил мэтр Олирко привлекать внимание, и все одеяние его было добротным, но не броским. Но вот сапоги, в этом была его слабость, в обуви он себе отказать не мог, не самые модные фасоны, спокойные цвета, но лучшая кожа и безупречная работа. Его сапожник знал, что делает, у людей его профессии особые требования к обуви, ходить надо много и желательно бесшумно, поэтому ни какого щегольского скрипа и цоканья каблуков, ну и, не приведи Пресветлая богиня, ни каких мозолей.
   В прихожей его встретил сам хозяин постоялого двора Джавруг, высокий статный брюнет, натурализованный южанин, или уже здешний потомок южан. "Скорее последнее", - подумал мэтр глядя на хозяина, - "услужлив до оскомины, а взгляд наглый. " А у хозяина постоялого двора и трактира сейчас было столько постояльцев, что он должен был вылизывать каждого платежеспособного, у него все-таки не ночлежка, а приличное заведение, даже постельное белье стираное не штопанное.
   - Не угодно ли мэтру отужинать? - спросил Джавруг, пытаясь заглянуть мэтру в глаза.
   - А, пожалуй, угодно, - не заставил себя ждать воровской глава. Сбросил плащ со своих плеч на руки трактирщика и выбрал местечко по своему вкусу, чтобы его видели как можно меньше, а он сам как можно больше. Из всего предложенного Джавругом выбрал цыпленка, который на деле оказался полноправным петухом. "Замечательно", - решил про себя Олирко, "еще и Антонину хватит. Выгодно, однако". С напитками было хуже, кьянто здесь не держали, публика не сильна в изысках, а на тяжелые напитки мэтр не был настроен. Оставалось только пиво, ну на том спасибо.
   - Любезнейший, - обратился мэтр к трактирщику, когда тот принес ему в глиняной кружке пива, - не смогли бы Вы присесть и удовлетворить мое любопытство на счет местных достопримечательностей.
   - Всегда к вашим услугам, мэтр. Если Вы заметили, сейчас у нас до праздника Зимнего поворота - тишина, можно сказать мертвая. Но в "Веселом доме" метр, однако, может найти женское общество.
   - Мне не до них, - скривился Олирко. - Можете сказать что-то об этом?
   И он достал флакончик с искрящимся туманом внутри.
   - Так об этом! Уже нашли сказочника?
   - Кого, кого?
   - Да парень у нас один, вроде маг, но особо в этом деле не замечен, ни зелий не делает, ни приворотов не плетет, то есть вреда вроде от него никакого, парень как парень. Еще что-то у себя в мастерской в печи плавит, мы сначала боялись, думали, может он алхимией занялся. А он стеклышками цветными балуется, зеркальцами. Налепит игрушек и раздает детворе, на праздниках особенно, за ним так ребятня и бегает. Еще сказки сочиняет, истории всякие и в сон прячет.
   - И как сны?
   - Никто не жаловался. Не кошмары никакие, нет! Некоторые даже по многу раз к нему ходят, чтобы все сочиненные сны пересмотреть.
   - А парень здешний, родственники у него есть?
   - Хм? А ведь один он и давно уже. Мать его сюда привезла совсем ребенком, да сама недолго прожила.
   - А откуда, не знаете?
   - Вроде даже из столицы. Но я с ней знаком не был, могу и соврать. Только знаете, история тут была, уж... сколько... лет пять назад с домом Дьо-Магро, страшная надо сказать, история, просто мороз по коже. Те кто, что-то знает, помалкивают об этом. А мы-то об этом и спрашивать боимся. Могу Вам только сказать, что сейн Дьо-Магро тоже остался один. Поговаривают, что он был, вроде как не в себе. Мы все боялись, что потеряли его, без него такое тут творилось... и орки на границе, и контрабанда, ну и "алмазная пряность" - лучше не вспоминать. Так вот парень тоже каким-то боком в этой истории побывал.
   - Что Вы говорите, неужели сейн Калларинг...! - тут глава воров понял, что сболтнул лишку, назвав по имени. До него доходили какие-то слухи, но он не поверил и даже не стал перепроверять. А сейчас чуть не проговорился и не выдал их старое знакомство. "Что-то я стал нюх терять, может, старею уже, действительно пора на воды. Хотя Дьо-Магро довольно известная личность, может и ничего страшного", успокаивал он себя. И действительно, Джавруг ничего не заметил.
   - Так Вы хотите сказать, что сейн Дьо-Магро знаком с этим парнем?
   - Да, это единственное, что я Вам могу сказать. У нас городишко небольшой, можно так или иначе быть знакомым со всем его взрослым населением. Но то, что между ними нечто большее, чем знание друг друга в лицо, это точно.
   Слово за слово, а кружка пива осушилась. Мэтр был вполне сыт, а петуха еще столько, что Антонин мог не только поужинать, но еще и позавтракать. Тут из коридора ведущего к комнатам появился человечек с щетками, тряпками и прочими принадлежностями с руках. Услужливый трактирщик подозвал его.
   - Может быть уважаемому метру угодно, чтобы его сапоги на утро блестели зеркальным блеском? Мансо все исполнит в лучшем виде. У мэтра такие дорогие сапоги, странно будет утром видеть на них вчерашнюю грязь.
   Олирко, ценивший кожу на сапогах не меньше чем на самих ногах, готов был согласиться, но то, что он увидел в руках подошедшего служки, заставило его волосы встать дыбом (все остатки, что у него были). И не совсем орлиные глаза воровского главы и его замечательный нос возопили об одном и том же: перед ним пара обуви из его любимой столичной мастерской! Может быть и не самого мастера, но что кого-то из его подмастерий - безусловно. Хорошо, что нос мэтра уже нагрелся почти до цвета его любимо кьянто, не было так заметно, как к нему прилила кровь. Кроме его гильдии, там имели привычку обуваться члены еще одной, "Легиона граненой стали", как они любили себя называть, а попросту наемных убийц.
   Расплатившись и выслушав южное славословие, мэтр взял с собой ужин для Антонина и по-кошачьи пробрался в свою комнату. Для его достаточно плотного телосложения, это было почти виртуозно.
   - Нас можно поздравить, - сказал он слуге, бросив на стол уже знакомого нам петуха, - у нас соседи. С нами в одном коридоре представитель не очень дружественной гильдии.
   Было видно, как у невозмутимого Антонина напряглись жилы на шее.
   - Ты не переживай, по всей видимости не к моей персоне. Так как видишь, я и поужинал и даже спать собираюсь. Но не нравится мне все это, НЕ НРАВИТСЯ! Так что, извини, дорогой мой Антонин, спать тебе этой ночью не придется, будешь сидеть в засаде. Наш конкурент не знает о нашем присутствии, значит у нас солидная фора. Но дело серьезное, просто так легионер сюда бы не поехал.
   - Не беспокойтесь, мэтр, я отлично выспался за ваше отсутствие. А что говорит ваша интуиция?
   - Моя интуиция как гваррич выедает мой мозг, вопя во всю дурь, что если не этой, то следующей ночью прольется кровь. Но мне это и без нее известно. Только чья это будет кровь? Что-то ноет у меня между ключиц, говорят, душа там живет. Кто бы мог подумать, что у меня там что-то есть.
   - Это точно будет следующая ночь?
   - Точно, не пойдет же он по такой погоде разутым. Так что у нас еще есть время для маневра. А перед боем надо хорошенько выспаться, я и средство для этого приобрел.
   Глава воров откупорил флакон с радужным туманом и отправился на воды в Джогимп-Лотт, что на языке эльфов означает: "серый... хвостатый... короче, чей-то...".
  
   Ну, живут же люди, никаких тебе разборок, никаких бумаг, никаких взяток шефу городских стражей, никакой услужливо-ехидной рожи Пуэбло. Самое начало осени, хрустальный воздух, мозаика крыш еще эльфийской архитектуры, серебряные голоса фонтанов, щебет птиц и прекрасных купальщиц на его балконе и почти полная бутылка кьянто.... Что еще нужно человеку для счастья? И какая у них тут крупная полуденница вызревает круглый год. Но мэтр Олирко не был охотником до сладкого, зато три грации на балконе поглощали ее в неприличных количествах. А вот горный гномий сыр очень хорошо шел с кьянто. "Пройдусь, пожалуй, а то голова пухнет от трелей этих райских птичек", - решил мэтр. Он вышел из гостиницы, зашагал вверх по тропинке к каменным уступам со звенящими низвергающимися струями.
   Пробравшись между мокрых камней на ровную площадку, он ни капли не пожалел: многоголосые струи неслись с гор наполняя озеро, в котором отражался лес во всем великолепии скорого увядания, вид был просто упоителен. О! до него неожиданно донесся вожделенный запах. Кьянто! Не может быть! Одна из струй явственно краснела, и вскоре достигла хорошо знакомого ему темно-пурпурного тона, и запах не мог его обмануть. Он протянул сложенные пригоршней руки, в тот же миг поток взвыл, как попавший в капкан крил, в его руки истекла кровь. Олирко в испуге вскинул голову, и в тот же миг получил удар кровавым хлыстом от дьявольского водопада. Он не удержался на ногах, свалился в ложбину, проточенную водой, и кровавый поток сбросил его в озеро.
   "Этого не может быть! Что я сделал не так, кого прогневил?" соображал мэтр пытаясь всплыть "Интуиция, что же ты молчала? "
   "Вспомнил-таки! А как гварричем обозвал, помнишь? Столько лет служила верой и правдой, и на тебе благодарность".
   "Ну и стерва! "
   "На себя посмотри..."
   Смотреть было некогда, надо было выкручиваться. Глупо как-то, он умело разрешал конфликты, он выворачивался из безнадежных ситуаций, а тут...
   ...Странно, он плывет,... нет, не плывет, его кто-то тащит, продев подмышками ремень или веревку. Почему не просто за шиворот? Да он слышит чье-то дыхание, кто-то размеренно гребет, но он не может увидеть, он видит только небо над собой. Нет не только, вон еще птички порхают, желтый лист упал с дерева... Теперь слышит, вроде шаги, кто-то шел, расплескивая воду, а потом по твердой земле, ага, и он сам уже на берегу, на лесистом берегу озера, только ноги еще качаются в волнах.
   - Вставай, чего разлегся? На берег я тебя, так и быть, вытащил. Но носить твою тушку мы не договаривались.
   Воровской глава кое-как на четвереньках выполз на сухое место, сел на траву и поднял взгляд на своего спасителя. Особой остротой зрения он похвастаться не мог, но перепутать было нельзя. Один раз этот человек уже спасал ему жизнь, и не потому что был его телохранителем, не потому что ожидал от него вознаграждения или какой-то услуги, просто он тогда пожалел тощего подростка. На нем была все та же одежда, и возраст тот же, все точно также, хотя прошло уже много лет.
   - Макс? - неуверенно обратился мэтр к человеку, разводившему костер.
   - Никак не признаешь, старый пьяница, - усмехнулся человек.
   - Макс! - Олирко даже обрадовался, вскочил, и хотел было обнять спасителя.
   - Не стоит! Ты еще не понял? - умерил его радость Макс, выбросив перед собой ладонь.
   - Что я должен понять? Макс ведь это ты! Но... Но как?
   - В том-то и дело, что НО. Вспоминай!
   Память его нехотя со скрежетом шевельнулась, достав из своих глубин одно из самых горьких воспоминаний.
   - А я так надеялся, вдруг там был не ты.
   - Но это был именно я, но я не за этим пришел. Вспоминай, где ты сейчас.
   - Ты пришел.... А где я? Я тут, - и метр обвел глазами местность.
   - Вот болван! С кьянто в таких количествах завязывать надо, совсем уже отупел! Если мы по разные стороны черты, то что?! Мне к тебе удалось пробраться, можно сказать, по знакомству, а ты придуриваешься.
   - Я во сне! - с ужасом и с облегчением понял мэтр. Теперь все начало становиться на свои места. Из-за черты даже в сон просто так не приходят, на это должны быть весомые причины, - Да, я просил сон про Джогимп-Лотт, и парень мне его сплел.
   - Ты видел ЕГО?! Ты говорил с НИМ?! - Выкрикнул Макс дрожащим голосом, подскочив к Олирко, он готов был схватить того за плечи, но вовремя отдернул руки, людям по разные стороны черты даже во сне не стоит обниматься. Но Макс взглянул близорукому мэтру в лицо в упор. Олирко охнул, и присел на оказавшийся, очень кстати рядом пенек. Вот откуда он знает эти шоколадные глаза на пару с соломенными волосами, и по годам все сходится. У серьезного и уважаемого главы воровской гильдии, на глаза навернулись слезы.
   - Я действительно тупая скотина, как же я мог забыть! Пора, пора завязывать хлебать столько. Да, я видел его.
   - Ну, говори! - Макс нагнулся к метру и смотрел просто умоляюще.
   - Он так на тебя похож. Вас даже перепутать можно, только он ка-а-пельку повыше, и немного худоват. Вообще-то симпатичный парень, девчонки должны за ним бегать, - сделал заключение мэтр и хмыкнул носом.
   - Тебе все девчонки. Ты не сказал что-то важное.
   - Что я еще забыл? Что еще? - спрашивал мэтр сам себя и вдруг вскрикнул от неожиданной догадки. - Пресветлая богиня, в городе легионер!
   - Так! Прав был Гаарх.
   - А когда Гаарх ошибался? - обиженно произнес кто-то из леса.
   - Можно я ему расскажу? - спросил Макс у леса.
   - Валяй, рассказывай... - последовал ответ.
   Макс повернулся к обалдело озирающемуся воровскому главе.
   - Кто там? - шепотом спросил Олирко.
   - Там свои, - успокоил его старый друг, навечно оставшийся молодым, собравшийся что-то поведать ему.
   - Мне разрешено говорить. Тебе передают: не читай письма, там смерть. Уничтожить его тоже нельзя, на нем заклятие, смертельное заклятие.
   - Откуда ты знаешь? - подскочил мэтр как ужаленный.
   - Ниоткуда я не знаю, я просто передаю.
   - Но как быть: читать нельзя, не читать тоже нельзя?
   - На нем не указано имя, оно направлено главе воровской гильдии вообще.
   - Хм, действительно, что же я раньше не догадался.
   - Мне пора уходить, - сказал Макс и стал затаптывать костер. - Тебе все ясно? Та рука, что послала письмо, та же направила и легионера.
   - Яснее не бывает. Сделаю все, что в моих силах, и даже сверх этого. Я обязан тебе очень многим.
   - Вот и вернешь должок. - Макс раскрыл ладонь для прощального рукопожатия, но вспомнил и отдернул руку. Он уходил вниз вдоль протоки к следующему озеру, из леса к нему вышел долговязый нечесаный тип в драном плаще. Макс обернулся и крикнул:
   - А ты знаешь, как помириться со своей интуицией?
   Мэтр Олирко замотал головой.
   - Угости ее полуденницей, она же все-таки женщина.
   И воровской голова услышал, как долговязый тип рассмеялся, мороз прошел по спине бывалого ворюги от его смеха.....
  
   Пока наш замечательный сентиментальный вор решал насущные проблемы во сне, в полумраке трактира сидел человек, проблемы которого прогнали сон вконец. Это заведение вообще никогда не закрывалось, Джавругу пришла в голову идея, что слишком накладно будет оплачивать сон ночному сторожу, пусть трактир вообще не закрывается. И даже зимой у них в Караваче находились полуночные посетители, немного, но находились, а про лето и говорить не стоит. Неплохая коммерческая жилка досталась Джавругу от предков, но он и сам ее исправно тренировал.
   Когда услужливый Джавруг, потешая постояльца, выговорил имя Дьо-Магро, человек вздрогнул, как будто ему всадили кинжал в спину. Имя командира заставило слушать сладенькое жужжание дальше, потому что это касалось его самого напрямую.
   Его, тайного стража Сигвара, теперь уже бывшего. БЫВШЕГО.... Вся это история, которую так боялись в Караваче, но о которой так любили пошушукаться с многозначительной гримасой, выдавая очередные бредни за чистейшую правду. Он был одним из тех трех стражей, которые видели все и молчали. Даже по прошествии времени молчали именно потому, что знали. Но сейчас один из его соратников замолчал навсегда, странная нелепая смерть, а другой просто пропал, только просто так ничего не бывает.
   Молчать одному было еще мучительней, чем молчать втроем. Сигвар считал себя виновным, хотя все убеждали его в неотвратимости случившегося, что они столкнулись тогда с чем-то зверским и неизвестным никому. А как можно противостоять тому, чего не знаешь? Но он же был охранником, он должен был спасать даже ценой своей жизни, а он ничего не смог. Даже тот мальчишка смог, а он, тайный страж - НЕТ. Про того парня Джавруг тоже разболтал постояльцу, трепло базарное. Ну, куда лезет, его же там не было даже среди зевак, там, где Сигвар был "на сцене". А кто он теперь? Да никто, бледная тень прошлого. Разговор трактирщика снова разодрал старую рану, хотя, если честно, она и не затягивалась. Но ему показалось, что-то неладно. Может быть, старое позабытое чутье охранника проснулось, когда лучший способ борьбы с опасностью - предвидеть и избежать ее. Его все равно никто не ждал, и Сигвар решил дождаться рассвета.
  
   Смех долговязого уже стих, а Олирко сидел и смотрел на воду укачиваемый каруселью мыслей. Из задумчивости его выдернул раскат грома и не заставивший себя ждать дождь. Листья на деревьях скорчились и почернели как обожженные, в шаге от себя уже ничего нельзя было разглядеть. Ливень почему-то был из какой-то грязи, мутный, как в уличная лужа. Пыль попала в глаза, скрипела на зубах, не давала дышать...
  
   - А?! Что?! Кто?! Почему я ничего не вижу? Антонин!
   - Мэтр, это я.
   - О, Пресветлая богиня, где мы? Антонин, где? Почему так темно?
   - Мэтр, это я Вас будил, Вы кричали во сне. Такого за Вами я не припомню. Я сейчас зажгу светильник. Еще ночь и до рассвета далеко.
   - А этот вой?
   - За окном, мэтр. Там снег метет, вьюга. Гаарх бы побрал эту каравачскую погоду.
   - Антонин! Больше никогда, ни за что не поминай при мне Гаарха.
   Слуга зажег масляный светильник. Ненастье через окно просачивалось в комнату, вьюжный сквозняк трепал листочек пламени, силясь сорвать и его, как посрывал все случайно уцелевшие на деревьях. Комната осветилась воспаленным перепуганным светом. Антонин налил в бокал воды и подал своему, казалось, несокрушимому хозяину. Но сам он знал, где у того тончайшие струны воровской души, пользовался этим в случае крайней необходимости. А сейчас на мэтре кто-то хорошо поиграл, за долгие годы совместного проживания Антонин позволял себе так судить. Только кто это мог проделать, да еще во сне, это заставляло крепко задуматься.
   Вдруг мэтр отхлебнувший из бокала с рыком выплюнул воду на пол.
   - Это не вода, это тина болотная! Лягушки скоро начнут квакать.
   - Простите, мэтр, свежая внизу. Я схожу, если пожелаете.
   - Нет уж! Раз такое дело, собираемся и вперед.
   - Куда?
   - Выйдем, там решим.
   Они проскользнули по коридору, просочились через зал ночного трактира. На крыльце хозяин со слугой переглянулись, куда же теперь? Шататься ночью в такой снег, нет, ну была бы ясная цель, а просто так мэтру не хотелось, его спутнику, признаться, тоже. Завалится к парню на рассвете, вытащить и теплой постели, возможно, даже из объятий подружки, вот, дескать, мне тут твой папашка во сне приходил и такое поведал. Чушь очешуенная! Не поверит он, Олирко сам бы ни за что не поверил. Ладно, даже представим, что каким-то чудом поверит, делать-то что? Если прятаться, то где? Эти разнюхают, раз взялись за дело, или мэтр плохо знает легионеров.
   Первым заговорил Антонин.
   - Хозяин, не хотел Вас расстраивать, Вы и так не в духе, но... - он настороженно посмотрел на Олирко, готов ли тот выслушать. Мэтр мотнул головой, чего уж тут, давай до кучи, хуже вряд ли будет.
   - Я тут разведал, кое-что, - продолжал Антонин, - пока Вы спали. Только не спрашивайте как. Наш сосед если не из первой тройки, то уж из первой восьмерки наверняка.
   - Однако! - Олирко не расстроился, даже усмехнулся. Вышел под сыплющийся снег и вдохнул глубоко, как мог, открытым ртом. И поперхнулся залетевшей в горло снежинкой. Но снежинка не рыбья кость и не хлебная крошка, так что это быстро прошло. Вор зачерпнул пятерней снега с перил крыльца и умылся им, хотел даже освежить лысину, но остерегся, Вероятно, стало боязно за свои отцветающие мозги.
   - Мне это решительно нравится, - мэтр повел носом, как будто брал след, - это уже забавно.
   Кому есть дело до какого-то парня в этом городишке? Какая связь между ним и воровской гильдией? Кто заплатил такие серьезные деньги? В чем вообще дело! Мэтра охватил охотничий азарт, а у Антонина отлегло от сердца, его хозяин восстал из пепла кошмарной ночи.
   - И каковы будут ваши распоряжения, мэтр?
   - Разыскиваем единственного, кто может мне помочь, кто вообще может что-то сделать. Сейна Дьо-Магро Калларинга. Думаю, каждый первый может показать, в какой стороне он живет. Только где он, этот первый?
   - Здесь.
   Из дверей в снегопад вышел человек прямо под сверлящий взгляд Олирко. Старого вора было трудно обмануть, человек и не собирался.
   - Вы из стражей? - спросил мэтр об очевидном факте, служба оставляет на человеке след, как упряжь на тягловом варге.
   - Из них. Бывший. Сигвар.
   - Просто Сигвар?
   - Проще не бывает.
   - А меня зовите мэтр, просто мэтр, - и, помедлив секунду, все-таки протянул бывшему стражу руку, - а это Антонин, мой э-э... компаньон. И достаточно церемоний!
   Трое людей двигались впотьмах, подхлестываемые метелью. Снежная шалунья и забавлялась с ними, и осмотрительно застилала их следы. То, что с одной стороны ночным скитальцам мешало: ветер, снег и темень, это же и скрывало их от посторонних глаз. Самый маленький из них вообще не любил попадаться кому-либо на глаза, самому высокому казалось, что он как в былые времена на службе, а самый плотный вообще рисковал свей шкурой, попади он под чей-то смертоносный взгляд. Но наш весомый герой уже забыл, когда он жил без риска, да и спокойная размеренная жизнь казалась ему преддверием могильной тишины. Но сейчас бояться было нечего, они шли такими закоулками, где и днем мало кого встретишь, и только на окраине вышли на дорогу. И здесь бывший страж спросил:
   - Мэтр, Вы уверены, что сейн Дьо-Магро согласится сейчас с Вами разговаривать, не отправит оформлять все согласно протоколу?
   - Да, что-то мне подсказывает, что да.
   По дороге было идти легче, теснящиеся городские домишки остались позади, начались домовладения с оградами, подъездами, с внутренними дворами, парками и надворными постройками. Еще издалека был виден свет на нижнем этаже дома, была надежда, что кто-то там не спит. К воротам этого владения и подошел Сигвар.
   - Позволь, - отстранил его Олирко, сам взялся за хвостик колокольчика. Пару раз колокольчик звякнул невпопад, потом одумался и начал выводить мелодию какой-то песенки. Сигвар и Антонин переглянулись, даже слуга не ожидал ничего подобного от своего хозяина. Уж не вздумал ли мэтр пошутить в эту вьюжную ночь? Но мэтр был на редкость сосредоточен. Бывший страж на какое-то мгновение успел пожалеть, что связался с этим иногородним типом. Но двери дома открылись, оттуда упала полоска света и донеслась та же песенка, кто-то вышел, насвистывая ее. Сигвар и Антонин переглянулись еще раз. Ворота отворились, за ними стоял сам Калларинг в своей белой бурке, развеваемой ветром. Олирко и Калларинг смотрели друг на друга с полминуты (Сигвару и Антонину показалось, что ужасно долго), потом распахнули руки на всю ширь, чтобы запахнуть их на спинах друг друга:
   - Ах ты... Поющий гваррич, жив, зараза!
   - Мечтательный дракон ... глянь-ка, все еще кудрявый!
   - Оле...
   - Кари...
   Они еще и смеются, а бедные слуга и бывший страж не знали, что им делать. Готовы были схватиться друг за друга, потому что от сюрпризов начали подрагивать колени. Ну, кто бы мог подумать, что эти двое.... Рассуждать дальше Антонин боялся, а Сигвар даже не начинал.
   Указующий перст полковника, направил их, дрожащих, в теплое нутро дома. Разговор командира с хозяином проходил, казалось, на другом языке, какие-то словечки, недосказанности, многозначительные "А помнишь? ". Значит, когда-то у них было что-то общее, и видимо давно, потому что никто об этом не знал, а рассказывать они не собирались.
   Знакомые Сигвару лестницы, обнимающие холл, были погружены во мрак как в лихорадку. Казалось, что на них больше года не то что не ступала ничья нога, а даже не касался взгляд. Их покрывал плотный как войлок слой пыли.
   - Ну и? - хозяин дома обратил на Сигвара свой пронзительный взгляд, - Мне это тоже не нравится. Мне и твоя лежанка не очень нравится, но для одного и ее много. Старые друзья меня успешно забыли, а новых не нажил.
   Про старых друзей это был, конечно, не слишком тонкий намек на самого Сигвара.
   - Так вот, если не хочешь сидеть в гостях в своих же каморках, то позаботься, чтобы было как тогда... Надеюсь, ты все вспомнишь, найдешь, не заблудишься. Сделай так, чтобы туда можно было войти. А мы тут пока со старым другом посекретничаем. А если будете себя хорошо вести, то, может быть, в этом доме снова появится запах утреннего кофе. В конце концов, пока мы, как ни странно, живы, то будем жить. Не знаю, как вы, а лично я умереть еще успею.....
   Он испытующе смотрел на Олирко, как на криллака(62), вставшего в стойку по крупному зверю.
   - А теперь расскажи мне, своему старому другу, что случилось? - у полковника внутри зашевелился азарт охотничьей погони, древнейший из азартов, без него мужчина слишком задумывается о смысле жизни, потом теряет к ней интерес, теряет все определенные ему свыше аппетиты и безвременно хиреет. В принципе, мужчина сначала охотник, а потом уже все остальное. А если ты не охотник, то сразу становишься добычей, другого не дано.
   - Для начала это мне надо просить у тебя, что случалось? Почему ты один? Я слышал, ты был счастлив в браке? Да и дети, я слышал, были. Где все?
   Черный полковник нахмурился, на его лоб набежала тень мучительно страшных воспоминаний.
   - Нет, ну если не хочешь, не рассказывай. Я не настаиваю, просто мне кажется, что та проблемка, с которой я пришел к тебе и те ... э-э-э ... события взаимосвязаны.
   - Взаимосвязаны говоришь... Это хорошо, это замечательно. - От того как были сказаны эти слова мэтру спешно захотелось оказаться где-нибудь подальше, на водах лечить печень. Мэтр не был трусом, но стал оглядываться по сторонам в поисках пути отступления, или вернее сказать поспешного бегства. Сейн Дьо-Магро стремительно встал и направился к шкафчику у стены, запустил руку в его темные недра, достал и налил в серебряные стаканчики рома, не какого-нибудь, настоящего из южных морей, а не пиратской сивухи. И обернувшись через плечо, спросил:
   - Ром будешь? Только закуски нет. Тут есть какое-то печенье, но за его съедобность я не ручаюсь.
   - Давай свой ром. И печенье тоже давай ...
   Сейн Дьо-Магро не привередничая, подставил к креслам у камина, где они сидели, когда начали свой разговор, маленький столик. Водрузил на него большую, оплетенную бутыль с ромом, аккуратно перенес на столик уже наполненные стаканчики и рядом поставил вазочку с печеньем.
   - Ну что, за встречу?
   - Поддерживаю...
   Ром был крепким, но печенье могло в этом дать ему значительную фору. Держалось насмерть и раскусить его никому из присутствующих не удалось. И тот и другой вернули сомнительную закуску в вазочку. Сейн посмотрел на печенье задумчиво, он хорошо помнил тот день, когда его испекли. Пресветлая богиня, как давно это оказывается было ...
   - Ладно, старый пьяница, слушай. - И сейн Калларинг сухо и по деловому рассказал своему старому другу, события, навсегда изменившие его жизнь.
   Как все же странно бывает, два человека в один и тот же день, и почти в одно и то же время вспоминают одни и те же события, и так по-разному.
   - Извини не знал...
   - Да что уж там... Давай помянем моих.
   Помянули, помолчали, глядя на колеблющееся в камине пламя.
   - Теперь, Оле твоя очередь...
   Мэтр Олирко собрался с духом и начал:
   - Я приехал в этот город сегодня днем по своим некоторым частным делам. - Сейн вопрошающе вскинул бровь. Мэтр вздохнул и все же пояснил: - Мне надо было сходить к гадалке, при этом так, чтобы об этом никто не узнал, инкогнито, так сказать...
   - В столице, что гадалки перевелись?
   - Нет, куда ж без них, но все они на кого-то работают, а моя деятельность, последние несколько лет, она ... как бы это сказать ... Не выносит чужих ушей.
   - Про сферу деятельности можешь не пояснять, как бы это выразиться помягче, мне докладывали.
   - Ну, если знаешь ... В общем мне посоветовали обратиться к одной гадалке в Караваче. Я подумал и поехал, решил и развеяться заодно, воздух у вас, со столичным не сравнить.
   - И что сказала гадалка?
   - Сказала прийти завтра, она вчера гадала и ей отдохнуть, дескать, надо. Так вот, гуляя по улицам вашего славного города, я зашел в очень интересную лавку - "Сладкие сны" называется. Сон там прикупил ...
   - И что кошмар приснился? - Калларинг налил еще по порции рома. - Давай, за сны, хорошие и добрые...
   - Не откажусь... Сон, сон был хороший, не об нем речь, а об его создателе ... и о сапогах... - Сейн Дьо-Магро откинулся в кресле и заржал.
   - Оли, ты никогда не умел рассказывать, а смешать сны и сапоги в одном рассказе можешь только ты. Продолжай дальше рома у нас еще много. Ты не представляешь, как давно я так не смеялся.
   Мэтр Олирко совсем не обиделся, рассказчиком он впрямь был не очень хорошим, подождав, когда сейн закончит смеяться он продолжил:
   - Когда я был молодым и тощим ...
   - Ты, тощим? Помнится, еще двадцать лет назад у тебя уже было брюшко, правда ты и сейчас не слишком толстый, но тощим...
   - Не перебивай, а то рома не хватит.
   - У меня в подвале еще бутыль есть...
   - Ну, тогда, ладно. Так вот, когда я был молодым и тощим, и только осваивал свою древнюю профессию ... - Сейн опять забулькал в кресле от смеха, но глядя на не довольное лицо рассказчика, замахал руками:
   - Продолжай, не обращай на меня внимания. Просто я всегда знал о твоей "древней профессии", так что продолжай смело.
   - Всегда знал? А я то... Да чего уж теперь, наливай ... За молодость, чтоб мы всегда были молодыми в душе.
   - Хороший тост.
   - Так вот, когда я осваивал свою профессию, ночью я залез в один дом...
   - И попался...
   - Подался, я, между прочим, всего два раза в жизни, считая этот.
   - Не горячись, я знаю, что ты хороший профессионал. Продолжай...
   - Хозяин этого дома был странным типом. Он ходил по окрестностям, собирал камни, говорят, ездил за ними к гномам, и они к нему приезжали, хотя от их гор было очень далеко. В рванье не ходил, но и транжирой не был. А у нас знаешь же, все кто с гномами общается, считаются богачами. Вот я и подумал, что если поискать, то у него можно будет что-нибудь ... э-э-э ... позаимствовать, чтобы прокормиться, а может и найти средства на взнос для вступления в гильдию.
   - И как он тебя поймал?
   - Да он собственно и не ловил. Я полез в дом через чердачное окно, а у него на чердаке был кабинет, что ли, и там, на стеллажах хранились камни, разные камни много разных камней. До сих пор не знаю, как это произошло, но стеллажи упали прямо на меня...
   - И тебя завалило ... камнями, которые ты хотел украсть .... - Сейн не выдержал и опять заржал.
   - Ты зря смеешься, мне тогда сломало руку и сильно ударило по голове, я потом несколько дней был без сознания. А этот странный тип, Максом его звали, не только не вызвал стражу, а выкопал меня из завала, вызвал мне лекаря и все время, пока я болел, ухаживал за мной и кормил с ложечки.
   - И что он за это хотел с тебя получить?
   - Ничего.
   - Ничего?
   - Совсем ничего. Более того, я жил в его доме более года. Чтобы совсем мне не быть нахлебником, я стал помогать ему по дому и саду, помогал с разбором завала на чердаке. И вообще, это было самое лучшее время в моей жизни. Понимаешь, если бы я тогда попался страже, то в тюрьме я бы не выжил.
   - Ну, тогда за бескорыстие...
   Они выпили еще по одной.
   - А почему ты не остался с этим ... Максом?
   - Это уже совсем другая история... Потом, как-нибудь я тебе ее расскажу...
   - А какое отношение эта быль имеет к сапогам и снам.
   - Макс - отец владельца лавки, того, что мне сон сделал.
   - Ты в этом уверен?
   - Абсолютно. Глаза, волосы, черты лица очень похожи, похудее немного и помоложе, а так одно и то же лицо, и по годам сходится.
   - Ого, а сапоги тут причем?
   - По долгу службы ты наверняка много знаешь о некоторых профессиях, и, наверняка, знаешь, что для некоторых профессий обувка - первое дело.
   - Какую именно профессию ты имеешь в виду? Их много...
   - Одну из тех, что могут позволить себе сапоги за пятьдесят золотых крон.
   - Тогда все проще. Если это не твои коллеги, то ... Легионер?
   - Да.
   - Здесь? В это время? в Караваче?
   - Да, и даже на том же постоялом дворе, где остановился твой друг - я.
   - А как связаны сны и сапоги?
   - Только не говори мне, что ты не догадался. Легионеру заказали мальчишку.
   - Почему ты так решил?
   - У меня свои источники информации...
   - И что мы с этим будем делать?
   - Не знаю, я к тебе пришел.
   - Тогда давай еще выпьем.
   И они продолжили опустошение бутыли, она не возражала.
   - Оли, ты уверен, что сегодня мальчишке ничего не угрожает?
   - Да, легионеры босиком не ходят.
   Сейн задумался...
   - Тогда пошли спать. Утром, все решим утром. Я тебя никуда не отпущу, места много, гостевые комнаты все свободны, там, правда, не топлено, но одеял много. Пошли я тебя провожу.
   И они пошли по пустому, гулкому дому, поддерживая друг друга на слабых ногах, но все равно, регулярно натыкаясь на стенки коридора. Ром был очень крепкий, печенье правда оказалось сильнее...
  
   Утром, далеко не ранним, четверо мужчин сидели на кухне, если яичницу и пили чудесный кофе. Хлеба, не было, но в буфете нашлись сухарики. Двое из компании держались за голову и вздыхали. Но все хорошее, и кофе в том числе, когда-нибудь заканчивается... Мэтр Олирко решил начать неприятный разговор:
   - Сейн, так что решим-то?
   - С легионером все просто, арестуем для проверки личности, пусть посидит пару дней, три дня от силы. На больший срок нам его задержать не за что. За это время, может, придумаем, что с ним делать, вдруг он в розыске, тогда все понятно, а если нет, тогда придется отпускать.
   - А что будем с парнем делать?
   - С парнем надо поговорить. Это придется сделать мне. Надо его куда-нибудь из города отправить, куда-нибудь далеко и надолго ...
   - Сейн, вы что его посадить хотите?
   - Да ты что! Как тебе такое в голову могло прийти. Нет, конечно, но из города ему уехать надо. По крайней мере до ярмарки, а лучше бы и на несколько лет. Деньги у него сейчас есть, так что пусть мир посмотрит. Это ему полезно будет, может ума наберется. Мы-то с тобой в свое время набрались.
   - Одного нельзя, он к дальним дорогам не приспособленный. И потом, вдруг легионер не один?
   - Да, проблема. Ни тебе, ни мне с ним путешествовать нельзя. Слишком мы заметные фигуры, да и не поедет он с нами никуда. Тебя он не знает, а мне нельзя - дел много накопилось. К нему еще сестра приехала, если он уедет, она одна останется, что тоже не хорошо.
   - Сейн Дьо-Магро, - вдруг раздался из угла тихий голос Антонина, незаметного и незаменимого слуги мэтра, - вы по нас забыли. Меня и Сигвара. Мы тоже чего-то стоим...
   - И что ты... вы предлагаете?
   - Мы тут вчера тоже поговорили и вот что придумали.
   - Говори, не тяни шур-фурга(63) за хвост...
   - Я могу отправиться в путешествие вместе с мальчишкой, а Сигвар присмотрит за его домом и сестрой. И он, и я с охраной справимся, и советом поможем, если что...
   Сейн Калларинг сидел, смотрел поочередно, то на слугу, то на стража, и задумчиво тер подбородок с отросшей за ночь щетиной.
   - Оли, а ведь это выход. Ты без слуги обойдешься?
   - Как-нибудь ... - мэтр неопределенно махнул руками.
   - Тогда если с нашей стороны возражений нет, то надо получить согласие другой стороны. Оле, возвращайся в гостиницу и последи краем глаза за легионером. Сигвар, пойдешь со мной, будешь за связного. А я попробую перехватить нашего парня с сестренкой в ратуше, заодно и дам задание страже, а то совсем от рук отбились, пока меня не было.
  
   Одрик проснулся утром от запаха теплой сдобы, он открыл глаза и долго не мог понять - где же он находится. Он резко вскочил с кровати, голова чуть закружилась, но Одрик сразу все вспомнил, и приезд Лотти и свой, то ли сон, то ли явь, то ли воспоминания... Ночь прошла - надо жить дальше, и он пошел вниз на кухню на запах теплой сдобы.
   - Лотти - откуда булочки... - и сразу схватил рукой, лежащую сверху, булочку за румяный бочок.
   - Ну вот, ни тебе доброго утра, ни умыться... сразу есть. Интересно все мужчины такие или только ты? Пока не умоешься - ничего не дам. - Одрик засунул остатки уворованной булочки в рот и пошел умываться, а что делать, если Лотти ясно показала, что больше булочек он не получит.
   - Доброе утро, Лотти, а откуда у нас булочки.
   - Мальчишка, такой шустрый, Сэмом, кажется, кличут принес, вместе со свежим молоком.
   - А вчерашнее где?
   - Выпили...
   - Сегодня надо будет обязательно пойти в городской совет. - Одрик покосился на окно. Сегодня опять шел дождь... сильный дождь с ветром, играющим со скрипящими ставнями.
   - Да, если надо, то пойдем.
   Когда свежие булочки закончились, Одрик решительно взял свою сестренку за руку и повел наверх.
   - Одрик, куда мы идем.
   - Сюда... - И он вместе с Лотти вошел в комнату мамы.
   - Лотти, я сегодня ночью много думал.
   - Это плохо, ночью спать надо.
   - Не перебивай... Так вот, тебе придется жить здесь долго, когда мы вернемся из городского совета, ты станешь подданной Каравача. Я подумал и решил, что эта комната теперь будет ТВОЯ. Нет, нет, не перебивай. Я все решил. Я сейчас принесу сюда из сарая плетеные короба, купец оставил, что снимал сарай летом, и мы с тобой разберем мамины вещи. Что-то тебе должно подойти. Не спорь... На улице такая погода, что ты в своей обуви даже до сапожника не дойдешь. И теплые вещи тебе нужны, хоть до лавки дойти, так что приступай, а я пойду за коробами.
   Одрик побежал вниз, не оглядываясь и смахивая с глаз непослушные слезы, сегодня ночью побывав в прошлом, и пережив все опять, он решил жить только настоящим, а для этого придется расстаться с прошлым. Пробежав по улице туда и обратно под дождем, он появился на пороге комнаты мамы, нет, уже комнаты Лотти, промокший замерзший, но решительный.
   - Ты чего еще не начала разбирать вещи? - Лотти растерянно стояла у зеркала и рассматривала пыльные коробочки и скляночки, в общем, все то, что любая женщина хранит возле зеркала. - Это потом сложим в короб поменьше. Давай займемся вещами. - И он решительно распахнул шкаф.
   - Сперва - обувь. А то твои тапочки вот-вот развалятся. - Он решительно выдвинул ящики с обувью. "А ведь у них могут быть разные размеры! " Одрика от этой мысли пробрала дрожь. Он достал первую попавшуюся пару почти не ношенных маминых непромокаемых сапожек.
   Лотти нерешительно взяла сапожки и стала крутить их в руках.
   - Что смотришь, примеряй.
   - Они будут мне велики...
   - Велики - не малы. Это на первое время, сегодня новые купим или закажем, но до лавки то еще дойти надо. - Лотти нерешительно присела на краешек пуфа и стала примерять сапожки. Они оказались почти в пору, если одеть шерстяные чулки, какие осенью и зимой носят почти все женщины в Караваче, то в самый раз.
   Дальше дело пошло быстро. Одри доставал вещи из шкафа, а Лотти сразу говорила, подойдет это ей или нет, или подойдет, но с переделкой. Лотти была чуть ниже мамы и худее, но многие вещи ей подошли. В основном это были теплые зимние вещи, как раз то, что пригодится сейчас в слякотную и дождливую осень. Нашлась теплая юбка, теплые кофты и длинный теплый, непромокаемый плащ, все это как раз на погоду, что была на улице сегодня.
   Все что не годилось для переделки и носки Лотти, очень аккуратно, складывала в плетеные короба, обувь отдельно, вещи отдельно. Одрик хотел все это выбросить, но Лотти велела отнести все это на чердак, дескать, выбросить успеем всегда, пусть лежит, вдруг, да пригодится. К тому же многие из этих вещей были довольно дорогими, хотя и вышедшими их моды, и остались еще с тех времен, когда семья жила в столице.
   Решив, таким образом, одну проблему Одрик решительно приступил к решению второй части проблемы. Уговорив Лотти одеться потеплее, он и сам оделся тепло, взял все деньги, что были заботливо отложены им "на черный день" и они пошли... Одрик планировал по дороге до городского совета зайти в лавки, но Лотти настояла, что сперва дело. Она на первое время одета, а магазины и лавки никуда не денутся, а совет работает только утром, можно и не успеть.
   В городском совете все прошло на удивление гладко, брат с сестрой быстро заполнили нужные бумаги, им предложили немного подождать, после чего старенький клерк вынес Лотти свидетельство о гражданстве и разрешение на занятия магической деятельностью в пределах владений вольного города.
   На выходе из канцелярии их поджидал мальчишка с запиской для Одрика с просьбой подойти в казарму тайной стражи. Памятуя об участии сейна Калларинга в судьбе Лотти не зайти было не удобно, да и дойти до казарм было всего ничего. У входа их уже ждали, и сразу провели в кабинет полковника. Кабинет Калларинга был не большой и мрачный. Весь стол был завален бумагами. В кабинете было удобное кресло, и сейн пригласил Одрика занять его, а Лотти скромно уселась на скамеечку у стены.
   - Одрик, ты уже взрослый и должен понимать, что за все в жизни нужно платить... и часто плату с тебя могут потребовать, просто за то, что ты живешь. - Одрик вежливо кивнул. - Сегодня тайной стражей был задержан представитель одной очень специфической гильдии. Гильдии наемных убийц ... мы, имеем все основания подозревать, что он был прислан сюда по твою душу.
   - А почему? Что я сделал?
   - Ты получил наследство, ты, в свое время помешал кое-каким планам очень могущественных людей. Для того, чтобы кого-то убить, предлогов долго искать не надо...
   - Но вы его задержали и сейчас все хорошо?
   - Одрик, ты взрослый и должен понимать, что даже Тайная стража не всесильна. Легионера, задержали, в некотором роде случайно. А если он не один? Одного задержали, но контракт остался, наверняка появится второй, ведь деньги уплачены. Охрану к тебе мы приставить, как ты понимаешь, не можем...
   - Что же мне делать?
   - Я бы предложил тебе уехать куда-нибудь ... - Одрик хотел что-то возразить, но сейн ему не дал. - Не навсегда... Поживи где-нибудь некоторое время, по крайней мере до лета, попутешествуй, а там видно будет. Если не будешь долго засиживаться на одном месте, то опасности меньше. Обычно, если заказ на устранение не реализован в какой-то определенный срок, из-за отсутствия клиента, то заказ аннулируется. Но это стандартная процедура заказа, иногда срока в заказе нет, но это бывает редко. Пойми, сейчас ты в Караваче как на ладони, летом, когда сюда съедутся сотни торговцев и их охрана, выследить тебя будет намного сложнее... да и срок заказа может истечь, скорее всего истечет.
   - И куда мне поехать?
   - В крупные города тебе ехать не стоит. В любой другой провинции ты тоже будешь на виду... Может тебе поехать к нам на дальнюю заставу. Туда как раз сегодня вечером отправляется караван, если поторопишься, то можешь успеть. Больше туда караванов не будет, зима на носу.
   - А на посту, что будет безопаснее.
   - Даже не знаю, там людей мало, все друг друга знают, все люди проверенные. Начнется зима и до весны туда никто не попадет.
   - А что я там делать буду все это время?
   - Не знаю, книжки читать... Будешь учиться самозащите, а то на это у тебя времени нет. Мало ли сколько еще можно найти занятий...
   Выражение лица Одрика, при перечислении этих "радостей", стало кислым, как виноградный уксус.
   - Ну, если не хочешь на наш дальний пост, то я могу попросить взять тебя в патрули у Синих топей, там как раз людей не хватает, но это не надежно, да и опасно. Думай ... Я настоятельно советую тебе покинуть Каравач уже сегодня, крайний срок - завтра. - Видя сомнения на лице Одрика, продолжил. - Одрик, ты мне не чужой. Было бы иначе, я бы не сидел здесь и не уговаривал тебя, отправляться Гаарх знает куда.
   - А как же Лотти? Она будет совсем одна в пустом доме и чужом городе.
   - Одрик, не волнуйся за меня, я как-нибудь справлюсь...
   - Если ты переживаешь за сестру, то чтобы она и вправду не была в доме одна, мало ли что... то у меня есть абсолютно надежный человек, он поживет в твоем доме на первом этаже, там у тебя диван, кажется, был, присмотрит за лавкой и за Лотти. Он отставной страж и с охраной дома и девушки вполне справится. Наймешь его официально охранником, ты сейчас вполне можешь это себе позволить. Я сам буду каждую неделю навещать Лотти, и проверять, как она живет. В конце концов у тебя друзья есть. Они тоже ей помогут...
   - Может быть, тогда страж будет сопровождать Одрика, а я как-нибудь сама...
   - Для Одрика у меня тоже сопровождающий найдется. - И сейн во всю глотку крикнул. - Антонин, зайди сюда!
   Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился худощавый старичок с волосами неопределенного цвета, одетый во что-то неприметное.
   - Страж нужен, когда нужно кого-то или что-то охранять, а когда нужно скрываться, уходить от погонь и прочее, то тут нужны совсем другие навыки. И я бы тебе порекомендовал Антонина, надо сказать, что у него очень хорошие рекомендации.
   - Сейн Калларинг, неужели все так серьезно?
   - Более чем, более чем... - старичок между тем молча стоял посреди кабинета и внимательно рассматривал Одрика. - Ну что Антонин, скажешь?
   - В молодом человеке самое приметное это - волосы запоминающегося песочного цвета, молодость и худоба. Еще глаза, но с цветом глаз, если сам молодой асса не справится, придется обратиться к другому магу, чтобы временно поменять.
   - Оставь мои глаза в покое! - Взвился наш юноша, и кинул на незадачливого Антонина такой испепеляющий взгляд, что и его, и полковника Калларинга (уж он наверняка неробкого десятка) заставило вскочить из насиженного кресла. Маги вообще жутко ревнивы в отношении своих достоинств, а тут еще и "не справится", "обратиться к другому магу", кто ж такое будет терпеть? В глазах Одрика действительно сверкали искры, хищно загнутые пальцы рук скребли почти новое сукно на столе полковника, и на нем оставались порезы как от бритвы.
   "Пресветлая богиня! Это что еще такое? ", - искал ответ сейн Калларинг. "Вот как значит, птенец-подкидыш оперяется. И не чайка белокрылая из него вырастает, а сущий ястреб".
   - Одрик, мальчик мой! Спокойно, только спокойно, посмотри на меня, - звал Калларинг. Бесполезно, взгляд Одрика пригвоздил щуплого Антонина к стене. Полковник взял бокал для воды и бросил, словно надеясь сбить этот взгляд. Зрачки мага отклонились всего на мгновение, на долю мгновения, бокал разбился о невидимое препятствие, и осколки полетели обратно в полковника. Тот едва успел загородить лицо руками.... Лотти, она не испугалась, а просто подошла и повернула голову Одрика своими руками. Потеряв обидчика из поля зрения, Одрик опомнился, вздрогнул, возможно, даже ужаснулся. Но Лотти сжимая руками его виски, усадила его обратно в кресло, повторяя шепотом: "Все хорошо, все будет нормально". А тем временем, чувствуя на себе более чем вопросительные взгляды сейна Калларинга и Антонина, прикидывала, чтобы ей такого правдоподобного им сейчас ответить.
   Калларинг смел осколки со своего кресла чьим-то рапортом, занял прежнее положение и, стараясь сохранить невозмутимость в голосе, спросил:
   - Лотти, милая, ты можешь пояснить произошедшее?
   - Сейн Калларинг, уважаемый Антонин, - начала она, выкраивая себе еще несколько секунд для размышлений, - понимаете, это так называемая стихийная магия. Это как явление природы, как шаровая молния, как град летом или северные сполохи в наших местах, это бывает редко, но бывает. Магия это тоже часть природы и иногда может проявляться таким странным образом.
   - Ты знаешь, Лотти, мне бы не хотелось больше сталкиваться с шаровыми молниями у себя в кабинете?
   - Да, я полностью с Вами согласна. Но Одрик сейчас расстроен, напуган, все-таки подобное случается не каждый день.
   Полковник уже начал согласно кивать головой, и девушка продолжила:
   - Ну и в таком возрасте....
   - В каком еще ТАКОМ? - полковник недоверчиво сдвинул брови.
   Лотти замялась, или сделала вид, что замялась, она дважды набирала воздуха для фразы, устремляла глаза то в пол, то в потолок, наконец, остановив взгляд на изрезанном в лапшу зеленом сукне, выпалила:
   - В период юношеского гормонального максимума.
   - О! Пресветлая богиня! - простонал сейн Дьо-Магро, и, обхватив голову руками, пробормотал еще что-то, но явно не молитву Пресветлой.
   Высказав, все что хотел, полковник обратился к уже присевшему на стул Антонину:
   - Ну и что ты теперь думаешь?
   - Думаю, что ему тем более необходимо уходить из города. Я поеду с ним, - странно, но ни один мускул не дрогнул на лице Антонина, его терпению и хладнокровию можно только поражаться.
   - Весьма, весьма обяжешь, - оценил Калларинг, приложив правый кулак к своей груди.
   - Хорошо, обойдемся без радикальных мер. Волосы покрасим, можно с помощью грима добавить десяток лет, усы с бородкой - это, пожалуй, лишнее. Час на все можем ехать, хотя нет, получится дольше, варгов и прочие припасы придется купить, на это тоже время надо.
   - Зачем варгов, через портал можно...
   - Ну, уж нет! - Весело сказал сейн Дьо-Магро. - Скрываться, так скрываться. Ножками, ножками придется поработать.
   - Ножками, это если пешком, - возразил ему старичок, - а если на варгах, то это совсем другим местом.
   И они оба весело посмотрели на Одрика. А Одрику ужасно захотелось разреветься и как маленькому просить взрослых дяденек не обижать его и не выгонять из дома, под зиму на мороз. Видя его настроение, сейн решил выдвинуть последний аргумент.
   - Одрик, в твоем возрасте почти все юноши мечтают сбежать из дома и по путешествовать, посмотреть мир, познакомиться с новыми городами и людьми. Я в твоем возрасте... Эх, да чего там... А тебя из дома не выгнать, сидишь в своей лавке, скоро грибы на тебе расти будут. Ты уже с собой справится не можешь, сам видишь, что тебе просто необходимо проветрится. Лотти, поговори с ним, я вижу, что ты девушка разумная, может он тебя послушает.
   - Одрик... - начала было Лотти.
   - Лотти, вот только ты не начинай, а? Я все понял... Только не ко времени все это как-то...
   - А когда неприятности бывают ко времени?
   - Хорошо! Я поеду. К гномам, они меня давно к себе приглашали, только я поеду один, без сопровождающих.
   - Это не обсуждается, Антонин поедет с тобой. Ну, пойми же, ты нигде кроме Каравача не был, к дороге дальней совершенно не приспособлен, даже костра правильно развести не сможешь, а об уходе за варгами я вообще молчу.
   - Пешком пойду.
   - Пешком ты до гномов дойти не успеешь, далеко, утопнешь в снегах и поминай, как звали. Если пойдешь до гномов пешком, то можешь вообще оставаться в Караваче и молиться Пресветлой богине, чтоб она тебя оберегла от наемных убийц.
   - Одрик. Тебе надо ехать. Решено, завтра утром направитесь к гномам. - Постановила Лотти. - Одрику ничего не оставалось, как смириться, и они уже втроем покинули казарму тайной стражи.
  
   На выходе из казармы, мрачный Одрик снабдил навязанного ему слугу деньгами на покупку варгов и припасов, и в мрачнейшем расположении духа повел сестру домой, заходя по дороге в нужные по ее мнению лавки. Лотти тоже была расстроена, но пользуясь рассеянностью, Одрика больше покупала вещей ему в дорогу, чем себе. Она то может потом сходить в лавку в любой момент, а Одрику ехать далеко... Одрик пребывавший в мрачнейших раздумьях о превратностях своей горькой судьбы, не сразу заметил, что большинство покупок предназначено не для Лотти, а ему, но было уже поздно... Деньги, взятые с собой, почти закончились, осталась только мелочь - продукты закупить. Одрик помрачнел еще больше, теперь ему после обеда вместо того, чтобы греться дома у камина и собирать книги и вещи в дорогу придется топать в банк.
   Готовить Лотти не умела, не учили ее этому, поэтому пришлось, занеся сумки домой, идти обедать в знакомое заведение. Лотти видя такое похоронное настроение братика, старалась его утешить и расшевелить, как могла. То ли ее усилия, то ли сытный, горячий обед из таких знакомых теплых рук Кайте, приправленный ее лучистыми взглядами, но после еды Одрик смотрел на перспективу поездки куда-то уже не так мрачно. Антонин с припасами еще не пришел и Одрик решил пройтись до банка. Ему только сейчас пришло в голову, что надо оставить там распоряжения по поводу Лотти, чтобы она могла пользоваться его счетом и не держать крупную сумму в доме, воры и в Караваче были.
   В банк Одрику пришлось ходить аж два раза, там он узнал, что для передачи полномочий требуется сама Лотти, пришлось возвращаться домой и идти в банк еще раз вместе с сестрой. В банке выяснилось, что он уже получил доступ к деньгам, доставшимся по наследству, и если он хочет все оформить сегодня, то придется подождать. Лотти пошла домой готовить ужин, а Одрик сел в кресло в углу. Эльфы занимаясь посетителями никуда не торопились, Одрик успел даже подремать, пока его позвали подписать нужные бумаги, выдали наличность и сказали, что если ему больше ничего не надо, то он может идти домой, они и так из-за него задержались. Да действительно, на улице скоро должно было уже стемнеть, да и днем из-за дождя было темновато.
   Надо было идти домой, собирать вещи и готовиться к поездке, но так не хотелось. Одрик привык к Каравачу, воспоминания о жизни в столице были смутными и далекими. А Каравач казался самым лучшим городом на Лари, и как же ему не хотелось никуда ехать. Дождь на время стих, Одрик стоял на одном из мостов и смотрел на мутные воды Несайи(64), смотрел на нагромождение ажурных мостиков, и на зажигающиеся на них, где масляные, а где и магические, фонарики. Пока он любовался на все это, совсем стемнело, и Одрик нехотя пошел к дому. Он твердо решил никуда не ехать, здесь, в ставшем за много лет, родном городе, он чувствовал себя в полной безопасности. А наемные убийцы, это все не серьезно, в Караваче такого просто быть не может, это же самый мирный город. Полковник Тайной стражи, наверное, ошибся. Ну кому нужна смерть Одрика, мелкого лавочника и еще более мелкого мага?
   Решив все для себя молодой человек, быстрым шагом поспешил к себе домой. Дома его ждал ужин и сестренка...
   Одрик шел по темной улице, фонари на ней почему-то не горели, до дома осталось всего рукой подать, и тут из темной подворотни к нему метнулась какая-то тень... Перед походом в банк, находясь под впечатлением от разговора с сейном Калларингом, Одрик нацепил на пояс кинжал, хотя пользоваться им толком не умел, но с кинжалом ему, почему-то было спокойнее. Тень подбежала к Одрику и защита, установленная еще после происшествия с портретом, начала рваться под умелыми ударами длинного кинжала. Юноша понял, что то, сказка о наемном убийце начинает сбываться, причем в не самом хорошем для него виде. Орудие убийства пока застревало в защите, еще пара ударов и она не выдержит, и тогда, все конец его жизни в Караваче... нет, не так конец ВСЕЙ его жизни. Одрику даже показалось, что он уже увидел впереди скрытый капюшоном темный образ двуликой богини. Это привело его в такой ужас, что он наконец-то предпринял какую-то попытку защитить свою никчемную, теперь он уже и сам понял, действительно никчемную жизнь. Он инстинктивно схватился за кинжал у пояса и даже вытащил его из ножен, но тут Одрик поскользнулся и стал падать. Чтобы не упасть лицом в грязь, он резко изогнулся и упал на спину, выставив перед собой руку с кинжалом. Защиты больше не было... Наемный убийца, занеся над головой кинжал, кинулся на него сверху, Одрик закрыл глаза и уже ждал, когда Лари повернется к нему темным ликом.... Сверху упало что-то тяжелое, на него хлынул поток горячей и липкой жидкости. Одрик почувствовал, что сейчас потеряет сознание.
   Тяжесть надавившая ему на грудь вдруг куда-то делась... Перед ним появилось знакомое лицо:
   - Жив, слава всем богам, жив... Ну, раз жив, то вставай нечего на мостовой валяться.
   Антонин схватил его за руку и помог подняться. Стоять самостоятельно Одрик не мог, от пережитых волнений его сильно шатало, и он сразу прислонился к стене ближайшего дома. Постоять спокойно ему не дали. Антонин сразу стал ощупывать его, проверяя наличие ран.
   - До чего же вы, господин хороший, везучи. Сами живы и наемника положили, это, правда, не легионер, от него бы вы со всей своей везучестью не ушли, но тоже нормальный специалист. Вон как хорошо замаскировался, что я его не заметил, когда возможные засады проверял. Ну что до дома самостоятельно дойдете?
   Одрик прислушался к себе, его все еще колотила нервная дрожь, но кругов перед глазами больше не было, и стоял на ногах он твердо, голова тоже начала что-то соображать и он вспомнил, что является законопослушным горожанином:
   - Надо вызвать стражу...
   - Ага, и что ты им скажешь? Что так, ножичком помахал, и случайно кого-то зарезал? А потом тебя посадят "до выяснения" и твои хорошие отношения с тайной стражей тут не помогут, поскольку, здесь чистая уголовщина.
   - А что же делать?
   - Иди домой, а я тут приберусь... - Одрик решил в этом вопросе положиться на мнение Антонина, и нетвердой походкой пошел к дому, благо идти было действительно совсем недалеко.
   - Ходют тут всякие малолетки, а ты за ними убирайся... Эх... - и Антонин легко взвалил на свои кажущие хрупкими плечи увесистого неудачливого убийцу и пошел к ближайшему каналу. Огляделся по сторонам и столкнул труп вниз. - И концы в воду ...
  
   Когда Одрик весь в грязи и крови явился домой, Лотти пришла в ужас, хорошо, что она купила ему новую одежду, а то при том хозяйстве, что вел молодой человек, завтра в дорогу, да и просто переодеться, ему было не во что. После вечернего происшествия все сомнения Одрика о необходимости покинуть любимый Каравач куда-то убежали, и, поужинав, тем, что совместно приготовили Лотти и Антонин, он смиренно пошел собирать вещи в дорогу.
   Утром следующего дня, когда местное светило еще только начало показываться из-за восточных отрогов гор, из Каравача в направлении восхода, выехало два путника. Один темноволосый, худощавый господин средних лет и его слуга совершенно неприметной наружности.
  
   Всю дорогу до гномов Одрик пытался учился у Антонина, а поучиться было чему. Его слуга оказался опытным путешественником. Чем дальше они ехали, и чем больше узнавал Одрик об окружающем Каравач мире, тем большее уважение вызывал в нем его попутчик. Казалось, не было на свете того, чтобы не знал Антонин, а не было в освоенной части Лари мест, где бы он не побывал.
   Особенно нравились Одрику долгие вечерние беседы, что вели путники у костра, а потом продолжили традицию вечерних посиделок у гномов. Чем чаще и чем дольше они разговаривали, тем более никчемной казалась Одрику жизнь, которую он вел в вольном городе. Когда он рассказал об этом Антонину, тот рассмеялся и сказал:
   - Не бери в голову, когда ты остался один, практически без средств, то ты, по крайней мере, смог выжить и даже, сохранить семейное предприятие. Многие на твоем месте не могли бы даже этого. Да, больших успехов ты не достиг, но и полным неудачником назвать тебя нельзя. Просто ты еще не осознал свое место в мире, и обязанности, и не принял на себя обязательства, которое твое место на тебя налагает. Нельзя жить, не имея обязанностей, нельзя быть абсолютно свободным. Абсолютная свобода - это удел полных эгоистов. Если человек хочет быть кем-то, то он должен помнить, что любая стезя налагает обязанности, и чем значительнее место, для которого ты предназначен, или еже занимаемое тобой, тем больше обязанностей у тебя будет. А ты думаешь чему учат наследниц Великих Домов? Бальным танцам? Нет, их учат ПРАВИТЬ... Справляться с обязанностями налагаемым занимаемым местом в обществе. Во всяком случае, так должно быть и до недавнего времени было именно так. А сейчас...Эх! - И Антонин с досады пнул шпорой ни в чем не повинного варга. Тот всхрапнул, но седока не сбросил.
   - ...Сейчас этот бардак может довести, Гаарх знает до чего. А у тебя раньше, да и сейчас, была одна обязанность - выжить, вырасти и хоть немного поумнеть. Со всеми этими задачами ты справился, ума, правда, не очень набрался, но у тебя еще все впереди, учитель тебе хороший нужен. Библиотека под рукой тоже нужна, попросился бы в ученики к какому магу... А то все стесняешься, как девственница перед брачной ночью. Но сейчас у тебя другие задачи. Теперь тебе нужно научиться постоять за себя, не плыть по течению, а попытаться самому построить свою судьбу. Найти свое место, понять, для чего же ты появился на свет. Нет, если ты, хочешь остаться мелким лавочником, тогда конечно, можешь сидеть на месте и ничего не делать. Нет, на хлеб и ром тебе, конечно, хватит, специальность у тебя непыльная, но ведь кто знает, может, ты годишься для чего-то большего.
   - А может мне и так хорошо, может БОЛЬШЕГО мне и не надо.
   - Да, сейчас ты плюешь на БОЛЬШЕЕ. Но речь не о том, нужно ли БОЛЬШЕЕ тебе, а о том, что БОЛЬШЕМУ, возможно, нужен именно ТЫ!
   Тяжело вздохнув, как будто таща тяжелую ношу, Антонин вытер пот со лба. Вот упертый парень ему попался, что даже его не один десяток лет тренированного терпения уже не хватало, фу-у-у-у... И добавил:
   - И брось эту мерзкую привычку пререкаться со старшими. Думаешь, Антонин всегда был таким? Я тоже был молодым и прекрасно понимаю, что с тобой твориться.
   - Даже прекрасно, интересно откуда? Я сам не понимаю, что со мной твориться! - загримированный юноша сорвался на крик.
   - Опять продолжаешь спорить с пожилым человеком?
   - Я не спорю, я интересуюсь...Уже и спросить нельзя, - последнее он пробурчал себе под нос и надул губы.
   Антонин увидев его выражение лица, закрылся рукавом и, делая вид, что закашлялся, покатывался со смеху. Они с Лотти выкрасили его почти в черный цвет, лучше бы легкую растительность на лице не трогали вообще. Наведенные морщины вокруг глаз и по-девчоночьи надутые губы с черным мальчишечьим пушком - внешность почти для клоуна из бродячего цирка. Справившись с приступом хохота и промокнув выступившие слезы платком, Антонин смог продолжить:
   - Можешь, я здесь как раз для того, чтобы ты меня спрашивал.
   - И могу надеяться на ответ?
   - Конечно, я же КВЕСТОР. Только не спрашивай, где меня этому учили.
   - Голодного гваррича мне на голову! Получил в попутчики гадалку.
   - Ошибаетесь, господин хороший, сильно ошибаетесь. Гадалке задают вопрос: Если я выхожу из пункта А, то попаду ли живым в пункт Б? Гадалка отвечает: ДА, НЕТ, Не знаю.
   Вопрос к квестору звучит так: Если я из пункта А хочу попасть в пункт Б, и желательно живым, то как мне прокладывать маршрут? Квестор не дает ответа ДА или НЕТ, он отвечает на вопрос КАК? И что надо, чтобы было ДА. Если понравишься, то в порядке бесплатного приложения еще объяснит и ПОЧЕМУ. Квестору не нужны кости, камни или кофейная гуща, его инструмент для гадания ты сам.
   - Так в том и беда, что я-то не хочу в Б, я хочу остаться в А. Но оставаться там нет никакой возможности? Я не понимаю, что не так? И все, к кому я был привязан, кого бы я мог любить, на их обрушиваются несчастья, они умирают. Я иногда боюсь за моих друзей, как будто опасность во мне самом. Я боюсь даже..., - он резко замолчал, проглотив слова и слезы.
   Старый холостяк Антонин хотя и понял, чего больше боится его подопечный, не смог сразу найти подходящие слова,
   - А это ты зря... Это с тобой скверное что-то может сделаться.
  
   Скверное... А оно и делалось, и не ускользало от прыткого на язык друга Рооринга, который для себя проблемы терзавшие Одрика уже давно решил, и позволял себе шуточки в адрес своего друга, примерно такие:
   "А вот пошли мы как то с ребятами к веселым вдовушкам. И Одрика с собой взяли. Пришли выбрали, я тогда себе тогда двух таких цыпочек из новеньких взял... А к Одрику пристала какая-то толстуха, а он парень скромный, как от нее отделаться не знает. А девица наглая и потащила она его наверх в комнату. Я Одрику с собой бутылку вина дал. Проходит оплаченный час, уже уходить скоро пора, я заглядываю в комнату к толстушке, так чтобы они меня не заметили, и что я вижу... На кровати сидят почти голая толстушка, и полностью одетый Одрик, даже сапоги не снял и допивают очередную бутылку вина, а возле кровати их еще три пустых стоит. Тут толстушка обнимает Одрика и говорит:
   - Мне больше вина не наливай, а то у меня с ногами что-то странное...
   А он ей:
   - Что подкашиваются? - а толстушка ему
   - Нет, раздвигаются.
   Задирает вверх подол и как раздвинет свои ляжки. Одрик как увидел, что у нее там между ног, так из ее объятий вырвался, вскочил и бегом из комнаты. Мне дверью по лбу заехал... Я все его пытал, чего же он у нее такого страшного между ног углядел, молчит, не сознается, но в этот веселый дом больше не ногой. Мы с тех пор перебрались в заведение напротив, и надо сказать не прогадали... там цены пониже, и девицы поинтереснее, и комнаты почище. "
   Конечно, с таким другом как Рор, с изрядной информацией в некоторых заказах на сны, Одрик был просвещен во многих вопросах, и долго "в девках не засиделся". Но это было что-то не то, и не так... Это когда идешь в безводной пустыне и тебя мучает жажда, ты будешь пить и из придорожной лужи, но мечтаешь-то все равно о прохладе истока Несайи.
  
   - Я не могу понять, кому я помешал, кому дорогу перешел, ведь я всегда старался никого не задевать... А на меня такая охота открыта....
   - Да, тебя гонят и двумя сворами. Какие-то несоразмерные, неравновесные затраты..., - и Антонин прикусил язык. Явное неравно... НЕРАВНОВЕСИЕ! Так, а это значит, судьба парня не зря попала в его, Антонина, непосредственный круг обязанностей. Нет, не зря его забросило в горы к каравачским гномам. Жизни вообще ничего просто так не бывает, в очередной раз убеждался служитель монашеского ордена Равновесия.
   За разговорами они и не заметили, что солнце на половину за лесной горизонт, ну парню еще простительно, а опытному путнику не должно расслабляться. Надо было спешно найти ночлег, распрячь варгов, развести костер и желательно до темноты, ночами в горах уже хорошо подмораживало. Озябшая заря быстро угасла, но костер уже разгорался. Одрик мастерски сокрушил три молоденьких деревца на хворост, а потом, вооружившись тесаком, приволок три приличных ствола для надьи(65). Наломать дров в кромешной тьме парень уже умеет, остальное приложится.
   Горячий ужин в их ситуации недоступная роскошь, они перекусили хлебом и копченым мясом, сухим и жестким как дерево. И молодой господин засыпает не дожевав своего куска. Слуга укрывает его длинные, как у болотной красавки, ноги своей спальной шкурой, своя у господина оказалась коротка.
   - Эх, молодость, молодость... Сам Антонин спать не собирался, ему представилась замечательная возможность подумать в одиночестве.
  
   "Теперь я его телохранитель и душе хранитель, в нем неравновесие, и быстрорастущее неравновесие. Я должен либо восстановить точку опоры, даже силами всего Ордена, либо..., но об этом даже думать не хочется.
   Когда-то по молодости, я тоже наломал дров. Вернее, чуть не наломал, меня удержал один из монахов ордена Рановесия. В благодарность я принес ему в дар единственное, что у меня было, свою жизнь. Но тот не принял дара, а передал мою жизнь всему Ордену. Я так надеялся стать послушником Рагнара(66), своего спасителя. И несколько лет провел на самой нижней ступени. Когда год занимаешься самой грязной работой, вытаскиваешь помои из столовой и чистишь нужники отделения боевой подготовки. И самое уважительное обращение в твою сторону "Эй, ты! ", а питаешься тем, что осталось от верховых варгов. И тебе никто ничего не будет рассказывать, объяснять, ты вообще никто, тебя нет, ты служишь Ордену, а Орден Великому равновесию.
   Если не сбежишь за это время, то тебя переведут в библиотеку отделения аналитиков, будешь протирать пыль с книг, заваривать умникам травяной чай. Едят они мало, а чая пьют много, поэтому ты носишься по окрестным лугам, собирая затейливые травки. Если умникам нравится, то можешь доесть остатки их обеда. Тебя также ничему не учат, но ты можешь слышать их научные споры, а ночью, вылизав полы читального зала до зеркального блеска, можешь взять с полки книгу. Аналитики считают себя интеллигенцией, поэтому на тебя не рявкают, в свой адрес ты слышишь "Как-тебя-там, поди-ка сюда". Пару лет твое имя Как-тебя-там.
   Тебе может повезти еще одним образом, ты попадешь к ангелочкам сизокрылым, отделения священников бога Равновесия Лафригора. Это в руках статуи Лафригора покоится точка опоры, на которой колеблются качели жизни. Будущие священнослужители ходят с благостными лицами, рассуждают о духовности, говорят нараспев, питаются исключительно жидкой пищей. А я денно и нощно чистил их мантии и стирал исподники. Все должно быть безупречно синего цвета, считается, что синий цвет успокаивает и позволяет быстрее найти внутреннюю точку опоры, что и угодно Лафригору. Здесь уже принято называть всех по имени, но мое имя тянется так певучедолго, что хочется огреть певца чем-нибудь тяжеленьким. Лучше с ними поменьше общаться, лучше сидеть в библиотечной подсобке, переписывая сизокрылым их молитвенники, здесь тихо и сухо, а мозоль от пера не сравнить с кровавыми язвами от щелочного раствора для стирки.
   Есть в библиотеке одна дверь, к которой я даже прикоснуться боялся. Это не для всех, туда не пускают ни будущих костоломов-оперативников, ни будущих математиков-статистиков, ни занудных священнослужителей, это только для верхушки Ордена, профессоров и старших курсов элитной группы резидентуры, наиболее способных учеников отделения дозорных. На всем континенте Лари, за всеми человеческими действиями следят дозоры Ордена. Чаще всего пилигримы, маскирующие под странствующих комедиантов, бардов, под торговцев нехитрым товаром. Это они вызывают отряд оперативников, если ситуация запущена и выходит из-под контроля, это они дают задания аналитиками просчитать возможные вероятности развития событий.
   Для дозорного главное не объем бицепсов, не умение перемножать в уме пятизначные цифры, а способность выживать в любой ситуации, налаживать контакты с подопечными, хладнокровие, нестандартное мышление, умение предвидеть ситуацию и терпение, нечеловеческое ТЕРПЕНИЕ. Успешно прошедших обучение на отделение дозорных, подтвердивших свои способности трехлетней стажировкой на просторах Лари, приглашают в группу резидентов, постоянных дозорных, практически шпионов, подопечными которых являются население крупных городов, правящие дома, организации сомнительного характера и необычные люди.
   Равновесие это, прежде всего соответствие самой природе человеческой, а человечки все время норовят переломать себя, свою природу. Если кому-то суждено родиться толстым или тонким, брюнетом или блондином, кучерявым или гладковолосым, то так ПОЛОЖЕНО ПРИРОДОЙ. Но люди недовольны, то все хором завивают волосья раскаленными бронзовыми щипцами и красятся в нордических блондинов, то распрямляют свои кудри также раскаленной бронзой и все ходят с шевелюрой чернее сажи. Ну не могут быть люди одинаковыми, так заведено, это закон природы, все, что есть в человеческой природе - все важно. Нет ничего абсолютно совершенного, красивого или правильного, есть, то, что сейчас, в данный момент считается правильным. Даже жалость и милосердие могут принести несчастья, а убийство оказаться спасительным.
   Да, это тяжело, совершить убийство ради спасения. Но ведь кто-то это должен сделать, как я, тогда еще стажер первого года. Когда однажды на жителей одной деревушки Илкипони ,обрушилась неизвестная смертельная болезнь, сначала больной впадал в эйфорию, ему все вокруг казалось прекрасным, потом у него наступал жар, кожа высыхала и сморщивалась, человек как будто сгорал из нутрии без огня, внутренности оказывались выжженными в прах. Люди умирали в страшных мучениях, болезнь перекидывалась от одного дома к другому. Я вызвал отряд оперативников на свою подопечную территорию и выставил оцепление вокруг несчастной деревушки. В какой-то момент жители, которые были в состоянии передвигаться, попытались покинуть, как они считали, проклятое место. И я отдал приказ стрелять на поражение....
   Да, там были и дети. Но пожалей я тогда этих детей, что могло бы могло случиться с остальными на всей Северной равнине? Да и возможно на всей Лари?
   Группа аналитиков изучила все полученные данные и выдала экспертное заключение, совет Ордена признал мои действия единственно верными в создавшейся ситуации. Сейчас это описано даже в учебниках Ордена Равновесия, случай Илкипони приводится студентам как классический: общее равновесие достигается путем уничтожения очага неравновесия, если другие методы бессильны.
   А я перестал пренебрежительно относится к убийцам, ворам, труженицам "Веселых домов", кто знает, может и они тоже нужны Великому равновесию, если их создала человеческая природа.
   И когда меня однажды вызвали "в ставку", я был ни мало удивлен, что меня ожидало не очередное задание, а приглашение на заседание совет Ордена. Профессора, еще раз проэкзаменовав меня без предупреждения, решили вопрос о моем обучении в группе резидентов.
   И только когда совет напротив имени Антонин поставил "годен", ко мне подошел Рагнар, мой спаситель. Все эти годы Рагнар не позволял себе даже смотреть в сторону спасенного, в мою сторону, но это он иногда подкладывал на стол библиотеки огарок побольше, чтобы полотер Антонин смог дочитать, что взял, и заботился, чтобы на столах аналитиков всегда было достаточно хлеба. Только тогда Рагнар признался, что следил за мной все эти годы, это лучший дар, который его послушник Антонин мог принести своему спасителю. И теперь я действительно ему ничего не должен, а должен тем, кто сейчас теряет равновесие.
   После курса обучения меня направили в замечательное место - портовый городок Ерт. Не очень богатый, лишенный изысканной архитектуры, продуваемый сырыми морскими ветрами, но веселый что ли, как и большинство портовых городов. Славное было времечко. Но видимо не стоило так усердно выполнять вверенные мне обязанности. Поступило распоряжение, мне, Антонину, направляться на повешение.... Повышением стал Ричелит.
   Ричелит...столица...с присущими столице пафосом и помпезностью, с чванливостью правящего дома, с занудливостью чиновников, с хамоватыми торгашами и наглыми извозчиками. Эх, как душевно было в Ерте! Но прежде всего мое дело, а дел в Ричелите было невпроворот, глаза у меня, нового резидента, просто разбегались.
   Тут мне в очередной раз пришлось убедиться, что нет ненужных людей, ненужных занятий. Однажды Ордену потребовалась некоторые любовная переписка одной весьма знатной дамы, и потребовалась срочно. Я не нашел ничего более оптимального, чем обратить к профессиональным ворам. И на следующее утро мой заказ был выполнен полностью, к моему немалому удивлению. Учитывая охрану дома этой дамочки, хитро-мудрое устройство замков на ее бюро, исполнитель должен был быть талантлив, и пусть это криминальный талант, какая разница, я всегда уважал талантливых людей.
   Я заявился в воровскую гильдию в том же гриме, что и делал заказ, повод для визита выбрал немного странный: вручение бонуса за качественное и своевременное выполнение заказа непосредственному исполнителю. Я не надеялся, что он мне покажется, вор обязан быть осторожным, но вдруг мне повезет. И мне действительно повезло, один из цехов(67) гильдии выбрал себе нового Мастера, и теперь по этому поводу в ближайшем трактире была гулянка. Новоиспеченный мастер домушников и был исполнителем моего заказа. Он не взял с меня никакого бонуса, мне пришлось представиться его старым приятелем и заказать всему домушному цеху кьянто. Мастера звали Олирко, он рассказал, что взялся за мой заказ, потому что ему стало интересно, и весь вечер увлеченно рассказывал мне о воровстве как об искусстве. Олирко еще был достаточно молод, но должность цехового мастера давала ему право называться мэтром, а мэтру по статусу положен слуга, хотя бы один. Мэтру эта идея понравилось, и он объявил, что завтрашний день он проведет, нанимая походящего человека себе в услужение.
   Утром, смыв с себя грим, и переодевшись в свою привычную неприметную одежду, я пошел наниматься мастеру цеха домушников мэтру Олирко, талантливому вору и просто интересному человеку в слуги. Вот уже сколько лет прошло, но я ни разу не пожалел об этом.
   И вот теперь, по прошествии стольких лет выясняется, что я, служитель Ордена равновесия, оказывается не все знаю про главу своей подопечной организации. Такое искреннее участие в судьбе какого-то парня, это неспроста. Вот он, спит сном невинного младенца, еще улыбается там кому-то. Совесть у моего молодого господина действительно чиста, так за что же его со света сжить готовы? И главное кто? КТО? Хотя чего ты, завелся, дружище Антонин, сам же тут хвастался, что квестор, не так ли? Вот тебе загадочка, будь добр разгадать. "
  
   Наутро выпал снег.
   "А парню хоть бы что, даже жарко под двумя шкурами, может действительно какая-то любовь греет. "
   - Одрик. Господин хороший, поднимайтесь! - к моему удивлению он подскочил на редкость быстро.
   - Ух, ты, зима!
   "Надо же, редко приходится слышать столь радостные возгласы по поводу прихода зимы. "
   - Да, все точно по календарю. Наступил Засыпень, и тебя засыпало снежком. Хорошо, мы не на юг идем, в тех горах так просто не отделались.
   Одрик зачерпнул пригоршней снега, и стал тереть лицо как мочалкой, видимо стирая наши с Лотти художества.
   - Тебе не нравится? А мы с сестренкой твоей так старались.
   - Да надоело! И чешется, сил нет. К тому мы уже скоро придем, я не собираюсь у гномов быть инкогнито.
   - Почему ты решил, что скоро?
   - А во-он..., - и Одрик показал рукой на следующую гору, склоны ее был покрыты снегом, но на его белом фоне четко различались серые хвостики дымов. Да совсем недалеко, но это если по прямой, нам оставалось всего ничего: спуститься с одной горы, перейти речушку, и подняться на другую гору. Ничего, до темноты успеем, должны успеть.
   "Я разбудил и дремлющие угли костра, нужен нормальный завтрак, привалов больше не предвидится, следующий прием пищи будет уже у гномов. Пламя разгорается, начинает облизывать жарящиеся над ним колбаски, последние из наших припасов, вот еще один нахлебник выискался. С колбасок на угли капает жир, угли довольно шкворчат. Зову Одрика, его где-то носит, еще бы с его ходулями. А! вон он, спящих варгов тормошит. "
   - Господин хороший, кушать подано! Давай живей сюда.
   "Парень примчался живее некуда. Свою пару колбасок проглотил, казалось, не разжевывая, так быстро они исчезли. Пришлось выделиться ему еще одну из своей пары, потому что на его голодные глазищи смотреть было невыносимо. Ломался, отнекивался, но все-таки взял. Опять вскочил не прожевав, схватил засохшую лепешку и полетел, куда полетел.... К варгам. Разломал об коленку лепешку, мне показалось, что я даже слышал стук, и предложил зверюшкам. Те вышли из утренней задумчивости и потянулись за своими кусками. "
   - Да присядь ты хоть на минуту, - я все надеялся начать разговор с ним, как там, у гномов сложиться еще не известно.
   "Последний наш переход выдался тяжелым, ровного пути, чтобы спокойно ехать рядом и переговариваться, почти не было. И короткие наши разговоры, состояли из моих вопросов и его ответов, которые приходилось клещами тянуть. То, что Одрик мне поведал, действительно нерадостно вспоминать, ну хоть что-то есть с чего начать. Его семья была из Ричелита, но не попала под мое внимание, надо будет ликвидировать этот пробел в работе.
   Горы в этих местах опасные, а зимой дороги становятся рискованными вдвойне. Два дня такого снегопада и пути обратно уже не будет. Вот и Матнарш(68), еще засветло мы подошли к его склону, изъеденному как сыр. Из каждой дырки этого сыра выглядывала гномья землянка. Нас встретили на удивление радушно. У Одрика там действительно оказались хорошие приятели, братья Чёги и Матти. Одрику еле-еле по пояс будут, но крепенькие коренастые, как грибы-боровики. А когда я отыскал матушку Суа и передал записку от сейна Калларинга, то на меня обрушились почести заготовленные видимо для самого сейна. Не часто в моей жизни бывают подобные сюрпризы.
   Но мне надо возвращаться, не могу я себе позволить из-за какого-то парня оставлять весь свой подопечный город. "
  
   Примерно месяц спустя, в ночь 3-тий день праздников Зимнего поворота я увидел необычный и пугающий сон. Я собрался, предупредил мэтра Олирко и направился к порталу....
  
   "...Каравач остается Каравачем, праздники праздниками, а как только кто-то слышит про деньги, все моментально включается в рабочем порядке. Каравачские дельцы даже похороны собственной матери притормозят, если есть возможность заработать ДЕНЬГИ. И в горный поход, не смотря на праздники, я собрался очень быстро, вернее меня собрали. И никто даже не поинтересовался, зачем человек тащится в горы в такое время, да еще в одиночку, едет, значит надо ему.
   Мне было надо. И просто пора проведать моего матнаршского сидельца, к тому же я выяснил про него массу интересного, но сон... СОН! Это во сне я узнал про тяжелые лавины в эту зиму, что мне подтвердили в Караваче. Но он звал меня, сказал, что у него воздух кончается. И не было ощущения сна, это был сам Одрик, как будто он просочился в какую-то щель в реальности между сном и бодрствованием, на границе сознания. Мне даже захотелось к нему прикоснуться, но стало боязно. Плохо, ах как плохо в нашем Ордене преподают магию, особенно ее специфические проявления. А это же интереснее всего. И опаснее всего! Например, как мне удалось выяснить, стихийная магия действительно бывает, но выглядит совсем не так, как нам красиво поведала Лотти. И какая-то девчонка, невинно похлопав глазками, обвела вокруг пальца Тайного полковника и меня, МЕНЯ, резидента Ордена равновесия! Позор моим сединам!
   За этими размышлениями я добрался до места первой ночевки, нашел даже старое кострище. Костер разгорелся, нужны были бревна для надьи, в такие зимние ночи надья обязательна. Когда я нес срубленный мной ствол, почувствовал чей-то взгляд, нет, не звериный, а человеческий. Кого это еще понесло в такое время в дорогу?! Сделал обманный маневр и стал прочесывать ближайшие к костру деревца. И нашел! За костром подглядывал, какой-то парнишка в потертом деревенском полушубке.
   - Попался, братец! Ты что здесь делаешь? - А он молчит, только один нос из-под шапки виднеется. Привел пленника к костру, чтоб не замерз. Хотел посмотреть в его ясные очи, шапку снял...... Мудрейший Лафригор! А там действительно ясные очи, и тяжелые косы, да такие, что я и не видел никогда.
   - Прости, обознался, вижу что ты - сестричка.
   Хотя мне и не положено на девичьи косы смотреть, ни по статусу, ни по возрасту, надо будет записать, потом нашим статистикам передать, для науки еще не плохо бы прядь срезать, да перепугаю девчонку до смерти, она и так вся дрожит. Надо ее накормить, сытого человека легче разговорить, а под стаканчик огневочки еще легче, но девушкам этого нельзя. Или можно, самую каплю "для сугрева", намерзлась, поди. Похлопал себя по карманам, где там моя фляга именная, гномами подаренная? Так, а стакана у меня и нет, вот дурья башка, забыл! Только медная луженая кружка, но по такому морозу к ней язык прилипнет. Ну не из горла же, отхлебывать! А, ну есть же крышечка-наперсток, вот наперсточка ей и хватит, ну чисто в медицинских целях.
   - Вот тебе микстурки, девонька, чтоб не заболеть. А заболеешь - придется возвращаться! - И поверила, бедненькая моя, ну нельзя быть такой наивной, пропадешь.
   - Да, - я продолжил, - горькая, а лекарство сладким не бывает.
   - Бывает! - слава Мудрейшему, заговорила, - отвар вечерницы с медом от кашля. Меня мама так лечила, а братишке я сама такой делала.
   - Почему ж не мама? - ее глаза наполнились слезами.
   Все с тобой ясно, моя лапушка. Нет больше твоей мамы, папа приводит новую жену, ты ей мешаешь, молча все сносишь. Тебя отправляют в люди, работаешь, просто так тебе никто лишнего куска не даст, слова ласкового не скажет, а ты молчишь, жаловаться все равно некому. Откуда ты? Наверняка из трактира. Тут хуже не придумаешь, ты вырастаешь, природа берет свое, за тебя цепляются сальные взгляды и липкие руки.... И хорошо еще приглянешься какому-нибудь состоятельному горожанину, и он возьмет тебя в личные служанки. И будешь ты мыть, стирать, готовить, в общем, обихаживать его днем и ночью. Да еще между делом рожать бастардов, и все молча. И не слова поперек хозяину не скажешь, тут твои дети хотя бы сыты и согреты, а деваться тебе некуда. А не от этой ли судьбы ты сейчас убегаешь?
   - Знаешь, лапушка, давай познакомимся, а то как-то нехорошо девушке одной в лесу с незнакомым мужчиной у костра сидеть. Меня зовут Антонин. А тебя как называть?
   - Кайте.
   - Вот и хорошо. Куда путь держишь, Кайте?
   - На Матнарш.
   -?!?!?!?
   - Я знаю, к кому Вы идете, а одной мне не дойти ни за что.
   - Знаешь!?
   - Я видела... во сне, так же как и Вы.
   - Вот даже как!
   - Если не с Вами, я пойду одна, я все равно пойду!
   - Успокойся, лапушка, никто тебя не гонит, сама прекрасно знаешь, одной тебе не дойти....Ничего, мы с тобой легкие, мой варг, будь на то воля богов, нас и вдвоем довезет.
   Вот так новости, парень по чужим снам разгуливает. И в каталоге магических проявлений библиотеки Ордена такие случаи до сих пор не зарегистрированы. Мы снимся друг другу, бывает, но это случайно, а вот так в сон как в гости, первый раз слышу. Нет, надо этого уникума обследовать основательно. И чует мое сердце, надо будет запросить руководство о временном резидентстве в Караваче. Что-то в этих местах намечается веселенькое, как тут без надзора братьев из Ордена."
  
   "...Ну, хватит забегать вперед, парня еще вытащить на свет надо из матнаршских завалов. Надо укладываться спать. Под свой навесик, конечно, пускаю Кайте, я сам как-нибудь устроюсь, вон у варга уголок попоны сниму. Но стоило мне задремать, как снова СОН, я видел, только это был таящий, как туман под утренними лучами, призрак... Дальше все было действительно как в тумане, я не считал времени, все слилось в один нескончаемый кошмарно длинный день.
   К рассвету я был готов, как только в свете зари становился различим наш путь, я будил Кайте, поднимал варга, и гнал несчастное животное без отдыха до самой темноты. Я многим рисковал, ведь если варг падет, то шансов выйти к какому-нибудь жилью у нас не будет. Собственно так и случилось, измученное животное упало у подножия Матнарша и хотя было живо, но больше не поднималось. До поселения гномов мы должны подняться сами. Кайте следовала за мной молчаливой тенью, какая терпеливая девочка, жаль, в нашем Ордене нет женщин, она бы справилась с работой во имя равновесия. Оставалось немного.... Но я не узнавал Матнарша, слухи не были преувеличены, а даже приуменьшены. Даже ландшафт кое-где изменился, но где и насколько в таком снегу невозможно было различить. Меня выручил дымок, поднимающийся над одним из бугорков. Удалось найти вход и попасть в одну их общих пещер, там сидело множество гномов со скорбными лицами, и молча курили. Або Магни был весьма удивлен моему появлению, но заметил, что ему уже говорили о моих необычайных способностях, но видеть рядом со мной еще и мальчика никак не ожидал. Он был бы рад снова устроить прием в мою честь, но радоваться сейчас нечему. Склоны Матнашра отутюжили лавины, есть разрушения и даже погибшие. Но больше всего он переживает за молодежь, которая отправилась на Вагарим(69), они должны были уже возвращаться и, если лавина застала их в пути, шансов практически нет. Когда я спросил про Одрика, або Магни отвернулся, пришлось спрашивать еще и еще раз. То, что творилось на восточном склоне, где поселился Одрик, не оставляло ему шансов, там сошла не одна лавина, да еще какая-то из них увлекла за собой камнепад, и там даже узнать ничего сейчас нельзя. Да и времени уже столько прошло....
   - Все равно покажите, - произнесла до того молчавшая Кайте, и так посмотрела на предводителя гномов, что тот бедный вздрогнул. Пробрались к восточной стороне, або Магни сделал широкий жест рукой:
   - Вот где-то здесь. Было несколько покинутых землянок с этой стороны, но какую он себе выбрал, сказать не могу, я же не был у него в гостях. А все его друзья ушли, и сейчас неизвестно что с ними.
   - Благодарим Вас, а теперь не мешайте, - это подошла отставшая по дороге Кайте, все молчала, молчала, и надо же, не ожидал от нее. Притащила какую-то тяпку, нашла в мастерской наверное, и взялась тюкать, по слежавшемуся снегу, по обледенелым камням.... Мне ничего не оставалось, как присоединиться к этой девочке. Я, было направился обратно к южному склону, но навстречу мне шел макхи Бради, кузнец, с инструментом и на мою долю. Значит, кому-то не безразличен длинномерок, расковыриваем склон вместе. Темнеет.... Подходит старая гномка, это мани Суа, она принесла нам какой-то травяной отвар, горячий. С нею две гномочки с факелами, освещали ей дорогу, покопошились и развели костер, высокий костер, хоть не в темноте будем. Хорошенькие, однако, гномочки, аккуратненькие, нарядные, как куколки, но с человеческой девчонкой их не сравнить. Я даже где-то в глубине начал завидовать матнаршскому пленнику, хотя еще неизвестно, чему там завидовать. Ночь, мороз, даже двум лунам на небе холодно, но они дают нам хоть какой-то свет. Откуда-то снизу приближаются голоса и много голосов, узнаю Чёги, это вагаримский отряд вернулся, они увидели зарево нашего костра и прибавили шагу. Они все живы-здоровы, первая радостная новость на это время. И Чёги берет руководство на себя, я с удовольствием уступаю....
   Из-за гор с востока приближался Андао, с его лучами пробуждалась надежда, гора Матнарш действительно похожа на сыр, который грызет мышиная стая. Прогрызли! Дверь заслонила обледеневшая глыба, не открыть. Чёги, недолго думая, вогнал в стену лом, и втроем гномы вывернули бревно из сруба. Кто-то из них пролез внутрь, но тут же выскочил обратно, там невероятно душно. Еще два бревна покинули сруб с гораздо меньшими усилиями. Лучи Андао проникли внутрь землянки, там светло. Гномья молодежь вваливается в землянку, выбито еще одно бревно.... Я помню это, как будто все было вчера....
   Одрика вытаскивают на растянутой илларьей шкуре, его голова безвольно свисает, он не то, что бледный, каравачские отпрыски румянцем не отличаются, он вообще серый. Кто-то уже побежал за мани Суа. Я ни во что не вмешивался, они все сделали лучше, чем смог бы я сам, я боялся даже подходить. Кайте... ее в тот момент и сейчас больно вспоминать.... С ней все время рядом была какая-то гномья девушка, я таких раньше и не видел: темноволосая, с изумрудно-зелеными глазами. Говорят, такие бывают только у ведьм, но гномы не колдуют... хотя, кто им запрещал? За этой девушкой ездил Чёги на Вагарим, это его невеста - Кавани. Она достает кисет, рассыпает на снег буро-зеленый порошок, и собирает его в ладони, снег, сжатый в ее руках тает, и капли падают на потрескавшиеся губы, казалось, уже бездыханного тела. Чёги отгоняет своих приятелей подальше, чтобы не мешались. ... И мы слышим слабый хриплый вздох, потом еще один, уже сильнее, он дышит, а я уже не верил. Чёги приподнимает его, веки Одрика вздрагивают, приоткрываются, он смотрит на мир невидящими, ослепленными светом Андао глазами, но смотрит. Рядом с ним Кайте и гномья молодежь, в этой кутерьме столько жизни, что просто невозможно умереть. Я стою поодаль, я просто наблюдаю, такая моя работа: опекать, поправлять чужие жизни, такая моя судьба: не жить самому, чтобы жили другие. "
  
   Орден Великого равновесия
   Управление учета, отдел 3 "Личности нестандартного поведения"
   Досье на субъекта N 1273/2:
   Раса: люди
   Пол: мужской
   Внешность: стандартная, соответствует полу и возрасту, отклонения: магические способности, особые приметы: 4 пальца на ногах.
   Подданство: Каравач
   Статус: аристократия, титул: сейн /наследуемый/
   Родовое имя/ собственное имя: аль Бакери / Одиринг
   Семейное положение: холост
   Вид занятий/профессия: маг 5 (необходимо уточнить) уровня, основной цвет магии - не определен (выяснить в обязательном порядке / подпись куратора Управления)
   Примечания: данный субъект в ответственные моменты своей жизни неоднократно пересекался с субъектом отдела 2 "Очень важные персоны" учетный N 2017/1. Дозорный считает, что если бы не разница в возрасте и поведенческих программах, субъекты бы испытывали друг к другу дружеские чувства.
   Пункт 31, документ на /___/ листах: Дневник найденный постоянным резидентом в Ричелите, Антонином, в жилище гномов на г. Матнарш.
  
   Засыпень
  
   Понедельник 1
   Приехали... Антонин дал тетрадь, сказал: "Пиши, приеду проверю". Вот пишу. Устал как скотина. Больше никаких впечатлений. Скорее спать.
   Вторник 2
   Все-таки гномы классные, морды не воротят как эльфы, не воняют как орки. Еда мне у них нравиться, огневка, кому она не нравится? Колдовать у гномов нельзя, не любят они этого. Ну и ладно, и не очень-то хотелось. Авось проживу как-нибудь.
   Тритейник 3
   Антонин сегодня утром уехал. Грустно, интересный мужик, маленький, плюгавенький, а как говорить начнет - ходячая библиотека. Решил, буду работать в кузнице с Чёги и Матти.
   Четверг 4
   Макхи Бради учить меня пока не будет, инструмент нужен под мои руки, гномий не годится. Качал меха, макхи Бради сказал, что качаю хорошо, сильно. Качал сильно, сломал рукоять. В лес за новой идти поздно.
   Пятница 5
   С утра спустился в лес, вырубил себе дрын для рукояти, этот уже не сломается. Бради сказал, что даже меха качать думать надо. Хорошо, буду думать. О чем бы таком мне подумать, интересно?
   Шестица 6
   Качал меха, стало скучно. Начал думать и придумал: сиделку как для детских качелей, прикрепил на конец дрына, посадил туда Матти. Колдонуть втихаря все же пришлось, чтоб медная проволока в пружину скрутилась, она будет тянуть дрыну вверх, к потолочной балке. Матти подпрыгивает, пружина сжимается, потом медленно разжимается, Матти опускается и снова подпрыгивает. Золу, правда, по всему полу раздули, макхи Бради за нами с кочергой гонялся, зато весела-а-а-а!
   Седьмица 7
   Не могу больше в их землянке спать, они шумные, мелкие, вечно под ногами путаются, и курят все поголовно. На восточном склоне нашел заброшенную землянку, надо будет свод приподнять, не для меня же строили. Весь вечер махал киркой, плечи болят.
   Осьмица 8
   Сегодня не работаем, выходной что ли. Весь день махал киркой, болят плечи, спина. Очень хочется жрать.
   Понедельник 9
   Если бы не моя пружина, не знаю, как качал бы, потихоньку подколдовываю, чтобы никто не видел. Болят плечи, руки, ладони, спина... легче сказать, что не болит. Киркой махать сегодня не смогу. Очень хочется жрать.
   Вторник 10
   Полночи махал киркой, нет места, которое не болело бы. Макхи Бради на меня орет, ну и пусть, все равно по-другому не получится. Очень хочется жрать.
   Тритейник 11
   Только два ощущения: все болит, и очень хочется жрать. Если бы мани Суа не принесла на ночь две пивные кружки илларьего молока, ночью сожрал бы кого-нибудь из гномов, а так хоть проспал до утра как убитый.
   Четверг12
   Странно, когда я сказал: "Да боли оно сколько влезет", оно болеть и перестало. Макхи Бради долго смотрел на мои руки, вздыхал и цокал языком.....А жрать все равно хочется.
   Пятница 13
   Бради поставил нас с Чёги в пару и скомандовал: "А ну, пометы жидкие, делай как я! " Эх! Колдонуть нельзя, а то бы долго он у меня из сортира не вылезал. Сегодня переезжаю, но это быстро, мне собраться - только подпоясаться. Наконец-то посплю в тишине. (Жрать хочется даже во сне.)
   Шестица 14
   Макхи Бради весь день "ставил мне руку", заявил, что "молотком стучать, это вам не струны дергать, а куда серьезнее". Что "из кузницы должна доноситься музыка". У нас макхи Бради дирижирует, мы с Чёги звук выдаем, а Матти на качелях раскачивается, подпевает. Красота... Вечером пришел к мани Суа, за обещанным молоком. Она на меня посмотрела, и сказала, что человека из меня будет делать. Ну-ну, поглядим. Но накормила. Спал у себя, на свежем воздухе в тишине и сытый - вот оно счастье.
   Седьмица 15
   Оказалось, я что "двурукий", могу стучать обоими руками, вторую руку мне макхи Бради тоже будет ставить. Я наверно скривился. Макхи сказал, что я бестолочь, и не понимаю своего счастья, и вообще "Берись за ум, бросай дурочку валять". Я отвечаю, что не валяю я, вообще у меня никакой дурочки нету. А он мне: "Конечно, два дурака в одной землянке - перебор! " И жрут все...
   Осьмица 16
   Сегодня выходной, отмечаем мой переезд. Пришли естественно Чёги и Матти со своими двоюродными братьями. Спрашиваю, чего сами без "дурочек"? А у них все местные считаются сестрами, и в другом смысле даже думать не сметь, у гномов, оказывается, с этим строго. "Вот тебе, - говорят, - можно. " Ну и жрут, естественно.
   Понедельник 17
   Стучу как проклятый, слегка сбиваюсь с ритма, это " после вчерашнего". Интересно, жрать теперь будет всю жизнь хотеться? Немножко помахал киркой, кое-что расширил и углубил, теперь осталось найти доски, и вообще пиломатериалы.
   Вторник 18
   Макхи Бради, поменял мне инструмент, сказал, что всем владеть должен. Кому я должен? Въедливый как клещ, достал уже, даже аппетит испортил. Но мани Суа две кружки молока в меня влила. Рассказать Рору, что здесь пивными кружками молоко глушу, ведь засмеют. (Пару досок я из кузницы утащил, а пусть не достает. Где бы еще взять?)
   Тритейник 19
   Хитрый этот Бради, чего-то затевает. Говорит, что ему интересно длиннорукого учить. На кухне заявил, что прок от меня будет, молоко молоком, но чтобы мне добавляли еще мяска. А раньше что, не докладывали? Поубиваю недомерков!
   Четверг 20
   А Чёги куда-то собирается, перешептываются, мне не говорят. Опять тайны....
   Обижусь на всех, уйду в лес. А! и туда нельзя, там эльфы, подери их, не будем говорить кто. В лес ходил, но за пиломатериалами, на распорки-подпорки. Уволок из кузницы, еще две доски, уже просто в наглую.
   Пятница 21
   Чёги оказывается, собрался жениться и скоро отправляется к каким-то черным гномам. Едут делегацией, чем больше братьев и друзей, тем жених круче. Меня, однако, не берут, черные гномы слишком ортодоксальны в своих взглядах, еще поймут не так. Но мальчишник у меня в землянке собрались устраивать, хорошо хоть меня в известность поставили, шелупонь пещерная.
   Шестица 22
   Бради сегодня стращал целый день, а Чёги все по фигу, он уже мыслями весь в отъезде, стращают одного меня. Завтра нас посетит Або Синдри, великий Синдри. Говорят он подземные ходы Матнарша знает, как свои пять, ой простите, четыре пальца, в полной темноте может привести в указанное место.
   Седьмица 23
   Приходил какой-то, зрелище надо отметить то еще - горбатый гном и белый как мел. Все рассматривал, бородой тряс. Потом сказал: "Нет, я не уверен. Должно быть что-то, как у нас. " Вот к чему он это сказал? Ходят всякие....
   А я доделал, что хотел в землянке, теперь сплю не в углу, а в своем АЛЬКОВЕ. Пару шкурок илларьих еще на одну сторону не хватило, но братья сказали, что принесут, или я сам сопру.
   Осьмица 24
   Гуляем! Но зачем в такую ранищу начинать? Поспать же можно было. Тем более в таком гнездышке как у меня. Чёги заценил, сказал, что здесь и втроем хорошо будет. Ну да, а на топчанчике и одному тесно было (Ой, не надо мне об этом думать!)
   Понедельник 25
   Бради нас искал. Меня, судя по всему, нашел, потому что привел на рабочее место, но откуда я не помню. Башка раскалывается, говорят, братья меня курить учили - не помню, а жениха так и не нашли.
   Вторник 26
   Нашелся! Нашелся наш жених, слава Пресветлой, но сегодня он все равно никакой. Бради заставил работать за двоих, говорит: "Не завидуй, Чёги скоро вкалывать огоГО как". Интересно, что конкретно он имел в виду?
   Тритейник 27
   Сегодня проводили почти всю молодежь, сватовство у черных гномов мероприятие ответственное. Або Магни напутственную речь сказал, мани Суа что-то на ушко нашептала. А мне одному вечерами до дней богов сидеть, не с гномками же варежки вязать.
   Четверг 28
   Оказывается черные гномы никакие и не черные. Называют себя так, потому что у них в горе Вагарим уголь имеется, и немного железа. Железо! Вагаримские кузнецы - оружейники, вот у них чему-нибудь научится, но они с чужими не дружат.
   Пятница 29
   Мы с Бради одни, качать меха некому. Тут пришла идея, гномью детвору позвать. Они мелкие, как горох, приходится компанию по весу собирать. И прыгают в качалке до одурения, а за дверями кучка стоит, своей очереди дожидается.
   Шестица 30
   Работаю с Бради, он даже орать на меня перестал, начал рассказывать. Мы тут делаем бытовуху всякую из мягких матнаршских бронз. А есть еще и твердые оружейные бронзы, но их секрет матнарсшким гномам не известен. Еще у Бради лежат две полосы оружейной клинковой стали. И мы будем из нее что-то делать, вернее, делать будет делать Бради, а я больше смотреть.
   Седьмица 31
   Конечно, не меч Бради делает, но тоже интересный ножичек. Обмолвился, что красивому клинку желательна красивая рукоять, да и ножны. Я проявил рвение по этому вопросу, хоть порисовать будет возможность. Опять приходил або Синдри, опять они шептались. Потом спросили, не против ли я завтра прогуляться. Я не против, все равно делать нечего, спать я сейчас ложусь рано.
   Осьмица 32
   Гулять мне пришлось не по горам и лесам, а по подземельям с або Синдри. У него что-то подозрительно быстро факел погас. Пришлось переходить на другое зрение, чтоб в темноте лоб не расшибить. А он все идет и ухмыляется, подначивает: "что, мол, длинноногий, отстаешь". Так ему удобнее в этих катакомбах, а мне в три погибели сложиться надо, коленки к ушам - вот походите так. Все спрашивает: "Что ты видишь? что ты видишь?... " Все ему расскажи. Тогда говорит: "Расскажи, и отдам, что тебе здесь понравится. " Иду, показываю: вот этот слой у вас водоносный, это из него наш ручеек бежит, в этой стороне - медь, и ее не меряно, но в это всем известно, Матнарш - медная гора, идем дальше.... А вот здесь! Да! здесь серебро. Синдри вздыхает: "Здесь когда-то было серебро". Не было, а ЕСТЬ! Гном смотрит недоверчиво. Уверяю, что есть. Я к тому же по гороскопу Стерг, я серебро должен за милю чуять. И ваша штольня уходит влево, а надо бы вправо.
   Або Синдри тащит меня еще куда-то. Приводит меня в место, где мне должно понравится. Что же здесь такое? Тоже заброшенное место. Здесь гномы когда-то вырубали малахит. Он еще остался, но мелкие осколки. А мне большие и не нужны. Здесь и кирка старая валяется. Через час махания уже можно собирать и отправляться восвояси, находится и плетеный короб, но дырявый. Уже без стеснения делаю плетения из своих нитей, простые для бытового ремонта, на это моего уровня хватает. Кидаю малахитовые обломки в короб, сколько могу унести, и пробираемся обратно. Как вышли, с неба обрушился снежный ливень. Да, какой бывает в южных горах, но здесь откуда? Оставляю свой короб в мастерской и бегу к мани Суа, обед я все равно пропустил, ну хоть поужинаю.
   Понедельник 33
   Пришлось откапываться, снега навалило прилично. С опозданием, но дошел до кузницы, а снег валит и валит. Прикинули с макхи Бради рукоять и ножны, я сел рисовать. Дорвался, изрисовал, все что можно. Макхи Бради уговорил с собой лопату взять, и оказался прав, дверь моей землянки пришлось откапывать.
   Вторник 34
   Выход снова завален, это что же такое творится? Мне самому не откопаться, вспоминаю, кто я есть, ведь по документам маг воздуха. Устраиваю легкий сквознячек, он над очагом нагревается и под дверь поддувает, снег за дверью тает. Выбрался. До вечера обсуждали с макхи Браги - какие на самом деле бывают драконы.
   Тритейник 35
   Снег, кажется, перестает, сегодня уже меньше, но сквознячок все же запускать пришлось. Пришел, а там уже сидит белобородый Синдри, и до обеда пилил мне мозг, что драконы не такие, что типа по молодости он их сам встречал, они, дескать, тогда и на Матнарше жили. Я ему говорю: "Так у меня морской дракон, а здесь горные водились. " Отстали... Нашел инструмент камнерезный, но старый. У Бради остались куски клинковой стали, и он мне сделал новые лезвия. До вечера их затачивал. Забрал с собой и малахитовых камешков в карман сунул, дома попробую. Дома? Совсем уже гномом заделался что ли?
   Четверг 36
   Всю ночь сидел, ваял мелочь: рыбки, птички, илларки... Сначала шло то вкривь, то вкось, а том рука привыкла. Притащился с утра, настроения никакого не было. Выгреб угля из горна, где стена поровнее нарисовал им крылатого дракона в свой полный рост. Остался доволен собой, сел в углу на какой-то половичек и уснул... Просыпаюсь, тихо, никого нет, мне под голову чей-то илларий свитер в сложенном виде подложили, и тулупчиком накрыли. Достаю свой инструмент, ищу подходящий осколок, начинаю ваять потихоньку... Поднимаю глаза, передо мной стоит Бради и говорит, что я обед проспал, но он на мою долю чего-то взял. Как мило с его стороны, а мне и лучше, пожевал на месте, но не отвлекаюсь, продолжаю ваять....
   Пятница 37
   Странно, когда делаешь то, что хочется, даже о еде забываешь. А мне что-то подсовывают, чтобы не отощал, наверное.
   Седьмица 38
   У меня получилось! Рукоять - два сцепившихся дракона с головами в навершии. Бради доволен, всем хвастается, обсуждает драконьи стати с видом знатока. Но я-то знаю, что первые драконы на Матнарше - МОИ. Ножичек, и до того предназначенный, так хлебушек порезать, утратил свое практическое назначение и стал просто красивой игрушкой.
   Осьмица 40
   Вроде не работаем, но я резец свой из рук не выпускаю. Праздники на носу, гномьим деткам надо по игрушке сделать, они вокруг моей коробки так и вьются, как мотыльки вокруг свечки... Я еще спал, а они пришли в землянку, сидели тихо-тихо, просто как мыши. Я просыпаюсь, а на меня три пары глаз таращатся. Подождите детки, дайте только срок... Одна малявочка подходит и протягивает что-то в платочек завернутое, разворачиваю, а там пирожок, сладкий наверное. Я, конечно, отдаю ей, а она головой мотает. Пришлось съесть пополам.
   День богов 41
   Почти всю ночь что вырезал, уснул под утро. Сквозь сон слышу какой-то гул, и как будто гора трясется. Странно вчера не пил ничего... Дошло, наконец, мне же рассказывали, что ТАКОЕ в горах случается. А толку, я один ничего не сделаю. А вот очаг надо было погасить, дымоход тоже завален. Пробовал сквознячок свой пускать - бестолку
   День богов 42
   Зря я рассчитываю на чью-то помощь, ведь не меня одного так накрыло. И Чёги с компанией должен был возвращаться, что с ними? Сижу в темноте, свечей не жгу, экономлю воздух. Вода в чайнике кончается.
   День?
   Холодно и душно, пытался сделать щель в двери, сломал нож Тадиринга... Может кого-то позвать во сне? Не знаю, получится ли...
   День или ночь - Не знаю
   Это возможно последняя страница дневника. Вход завален лавиной, дымоход тоже. Не знаю, сколько дней я уже так, день сейчас или ночь. Вода кончилась, хотел проделать щель в двери и выцарапывать оттуда лед, там камень. Воздух кончается, дышать нечем, противно медленно умирать, до тошноты противно. Спрашивается, зачем я уезжал из Каравача, чтобы сдохнуть тут как крыса в ловушке!? Ну и прибили бы меня на ажурном мостике - быстро и без проблем. Свеча еле теплится, ей тоже нужен воздух...
  
   Свеча мерцает слабо, задыхаясь,
   Ей тоже душно, как и мне,
   Уйду сейчас я с вами не прощаясь,
   Оставлю вас на этой стороне.
  
   Вы знаете, я был уже на той,
   Там все неинтересно.
   И дожидается меня приятель мой,
   Вот он и приведет меня на место.
  
   Что толку спорить мне с судьбой.
   Учителя мои, где вы сейчас?
   Я ухожу, картин не взяв с собой,
   И жизнь мою я вижу без прикрас.
  
   И взгляд ничей меня не приласкает,
   И шелковой косы мне в руки не падет...
   Пусть слезы ее глаз мой прах не орошают,
   И некромант меня здесь не найдет.
  
  
   Пункт 31, документ на /___/ листах: Пояснительная записка резидента Ричелита Антонина, лично участвовавшего в данных событиях на г. Матнарш.
  
   1) Считаю необходимым обратить, что опекаемый субъект показал невероятную живучесть, кстати, не первый раз за время нашего надзора. Субъект проявил некоторые изобретательские и художественные таланты, а так же способность устанавливать контакты и зарабатывать расположение представителей других рас.
   2) Думаю, что упомянутый, хотя и в неявной форме, опекаемым субъектом, контакт с субъектом отдела 0 "Персоны высокой опасности" учетный N 1/0 действительно имел место. При прямом вопросе о факте контакта субъект ответа не дает.
   3) Для отдела межрасовых отношений, считаю полезным обратить внимание на представителя молодого поколения матнаршских гномов Чёги, его склад характера и убеждения при соответствующем развитии оных позволят ему в будущем в качестве предводителя этого поселения успешно сотрудничать с человеческими властями.
   4) С опекаемым субъектом в данный момент находится не учитываемый субъект женского пола, испытывающий к нему крайнюю степень эмоциональной привязанности. (Если это заинтересует лабораторию эмоциональных проявлений готов привести подробные факты)
   5) Ставлю Управление учета в известность, что мной подана в Совет заявка на установление постоянного резиденства в г. Каравач, хотя бы на время летних мероприятий. Обращено внимание совета, что летние мероприятия в Караваче представляют интерес для моей основной опекаемой организации, отдел О-1 (организации повышенной опасности) учетный N 34/1. Копия заявки прилагается, 1 экз.

Глава 5.

  
   Примерно через месяц (40 местных дней), после моего появления в Злых Камнях, в середине первой половины непутеня - второго месяца осени, однажды утром я проснулась не от привычной боли, а от гудения колокола. Сожалея, что пропустила пробежку, бросилась собираться на тренировку, спустилась вниз и не смогла открыть дверь на улицу. Она была заперта не только на привычный засов, но и на ключ. Из-за двери раздавалось шуршание и завывания ветра.
   - Выходить нельзя. Манун(70) начался, вот дня через три закончится, тогда, пожалуйста.
   За моей спиной стояла Малика. В холе было как всегда темновато, я напрягла зрение и увидела красивый ареол окутывающий тело Малики и несколько извивающихся нитей разных цветов, отходящих от нее. Внутри Малики шевелился маленький сгусток радуги, от сердца Малики к этому сгусточку тянулся радужный узорчатый поясок. Она беременна и я это вижу! Я была настолько потрясена, что пялилась на нее вытаращив глаза и вгоняя застенчивую девушку в краску. Сообразив, наконец, что прогулки не будет молча пошла к себе в комнату.
   Вот так и сходят с ума. Я ходила по комнате из угла в угол и рассматривала предметы этим странным зрением. Мара выглядела как сгусток мрака, между мной и Марой был натянут красивый переливающийся всеми цветами радуги кружевной мостик, ремешок, не знаю, как это назвать. От меня в разные стороны тянулись ярко синие извивающиеся нити, их было много, очень много. Некоторые тянулись очень далеко, и если за них дернуть, то по телу проходила дрожь. Иногда мне казалось, что я похожа на синего дикобраза. Среди синих нитей встречались нити других цветов. Все это было очень красиво, но очень не привычно и сильно выбивало из привычной колеи жизни.
   Стала искать одежду переодеться к завтраку, открыла в задумчивости не тот шкаф что обычно и обалдела от вида мечей, стоящих в углу. Две из нитей, отходящих от меня, плотно обвивали рукояти мечей, образуя красивый узор и прорастали внутрь мечей, и сами мечи чуть-чуть светились или были подернуты легкой серой дымкой или туманом. У меня появилось стойкое ощущение, что я могу достать мечи, не дотрагиваясь до них, а просто потянув за нити и тогда они сами лягут мне в руки. Два меча - две сестры "Старшая" и "Младшая" - я что-то вспоминаю, провела пальцами по рукояткам, вспомнилась боль и... разочарование? В смутных ощущениях, пришедших мне из памяти Лианы, было какое-то противостояние и недопонимание, и не желание принять. Кого принять, кем принять, кого или что? Я долго стояла, прислушиваясь к неясным образам теснившимся в моей голове, поглаживала рукояти мечей и ножны. Хотелось взяться руками за рукояти, дать волю сестрам и станцевать с ними какой-нибудь страшный и красивый танец, услышать их голос и дать им пищу. От поспешных экспериментов с мечами меня спас колокол, зовущий на завтрак.
   После завтрака решила продолжить эксперименты, и пошла бродить по дому и пристройкам и рассматривать проживающих в усадьбе людей не людей и предметы этим странным, вдруг прорезавшимся у меня, зрением. Ничего нового не обнаружила. Вокруг каждого человека был красивый ореол разных цветов и переливов с разными трещинками и кавернами, порой с пятнами и рваными краями. Между семейными парами и были радужные переплетения нитей, ниточки тянули также и от них и их к детям. Ниточек у каждого было не много не больше десятка. Некоторые кулоны, браслеты и кольца тоже несли в себе сгустки разных цветов и, иногда, тоже имели нити. Поразил Притер у него был такой красивый нимб и нитей тянущихся от него было очень много, большинство из них было красивого сочного фиолетового цвета. Вокруг эльфов клубился зеленоватый туман, нитей не было, совсем не было.
   Забрела в библиотеку и в восхищении уставилась на ассу Зиту. Теперь я поверила, что мы с ней родственники. Количество и цвет нитей тянущихся во все стороны от ассы, на первый взгляд, полностью совпадали с моими. Тот же чистый синий не замутненный ничем цвет, а количество нитей просто поражало, только они были какими-то "вялыми". Мои нити извивались, стояли торчком и часто тянулись куда-то вдаль и были словно наэлектризованы, а у ассы они больше висели вниз и больше походили на длинную волочащуюся по полу юбку. На концах некоторых ее нитей висели какие-то комки нитей, напоминающие не оконченное вязание или сумки авоськи. Это настолько поразило меня, что захотелось пощупать эти изделия безумного сюрреалиста, и я не долго думая, протянула руку.
   - Куда тянешься! Жить расхотелось?
   - Что вы, асса Зита, просто красиво очень, потрогать захотелось.
   - А что тебе захотелось потрогать?
   - Да вот это, вязанное... - И я ткнула пальцем в понравившийся комок нитей.
   - Ну и вкус у тебя... Надо так понимать, что магическое зрение к тебе вернулось?
   - Если видеть нимб...
   - Ауру. - Поправила меня магиня.
   - Ауру и нити, то да, вернулось. А что это за нити?
   - Это нити силы. А "вязанное" - это подвешенные плетения. Не активированные заклинания.
   - А зачем они?
   - Чтобы не тратить время на плетение и при необходимости, привести их в действие немедленно. Что еще интересного увидела в магическом зрении?
   - Малика беременна, а от Притера идут красивые фиолетовые нити, и их много. Он тоже маг?
   - Нет, до мага ему еще расти и расти, но малыш не без способностей. Иди, ищи его и веди сюда в библиотеку. Ему уже пора начинать учиться магии, вот и будете вместе, ты вспоминать, а он учиться.
   Притер нашелся на кухне. Приказ идти учиться, пусть даже и магии особой радости у него не вызвал. А вот лица его отца и матери просто сияли. Поэтому Притер был накормлен, принудительно умыт, переодет в "приличное" и доставлен в библиотеку, в рекордно короткие сроки.
   - Ну что, бездельники, начнем ваше обучение магии. - С таким приветствием асса приступила к учебному процессу. - Анна, для начала научи его видеть магическим зрением, и сама заодно научишься переходить с него на обычное и обратно. Вот еще книжка, прочитать, завтра буду спрашивать, что поняли. Идите туда... - асса махнула рукой в глубину библиотеки, - Там давно приготовлен стол для занятий, и не мешайте мне.
   Так началось наше обучение.
  
   Оранжевый(71) бакалавр, командир магического круга прохаживался перед строем группы магов и солдат, готовых выступить в поход в топи. Три мага, все бакалавры, красный, желтый целитель и фиолетовый, все не первый год служащие в топях и отличные мечники, восемь солдат добровольцев не первого года службы, он сам и, эта ... столичная фифа. Как он не сопротивлялся, как не отсрочивал время, а выходить все равно придется. Количество людей идущих в топи удалось сократить втрое, и то хорошо, а то переться в топи большим отрядом - это просто пригласить всех живущих там к большому обеденному столу. "А так, глядишь, и проскочим, потихонечку, походим и, будет милость Пресветлой богини, вернемся. "
   Предварительные тренировки всем отрядом прошли хорошо, даже магиня, которую он таскал в топи на тренировки каждый день, последние полтора десятидневья, перестала шарахаться и визжать как хвачик под ножом мясника от вида каждого очередного гада, живущего в топях. Сложнее все было отучить магичку пользоваться магией по поводу и без, все ее тянуло, то огонек зажечь, то одежду теплым ветром просушить. Он усиленно водил ее по краю топей, учил быстро одевать и снимать мароступы, залезать на деревья, определять куда можно идти, куда нельзя, прочем без особого успеха. Как же он развлекался, когда показывал ей очередного слизня или гигантскую пиявку, готовую присосаться к белым магическим ножкам. А когда дело дошло до живности покрупнее, он думал, что магичка откажется от похода, но нет, крепкой оказалась, а жаль... В результате, она все же переоделась в более подходящую для топей и принятую по инструкции одежду и обувь, но продолжала жаловаться на неудобства новой экипировки, пока ее в не совсем вежливой форме не попросили заткнуться.
   - Последняя проверка. Проверяем и выходим. Ну-ка, попрыгайте.
   Все попрыгали, тихо, только магичка стала бренчать своими браслетами-амулетами. Тяжелый случай... Кто-то предложил обмазать их воском, тогда и звенеть не будут, и магические свойства не изменятся. Пока нашли воск, пока обмазали... Еще попрыгали, все нормально.
   - Ну что ж, пусть наш путь благословит пресветлая богиня, пошли.
   Первый день пути проехали на варгах, дальше началась заболоченная местность, пришлось спешиться. Варгов забрали два сопровождающих, дальше пешком с тяжелыми мешками и мокроступами на ногах. Хорошо, что большую часть экипировки во время тренировок оттащили к "последнему посту", так в Караваче называли оборудованный в глубине топей стационарный пост. С этого места собственно и начался сам поход. Направление в глубь топей от "последнего поста" еще на пять дней пути Сантеро знал, как свои пять пальцев. На такую глубину в топи патрули заходили регулярно и даже имели постоянную базу для отдыха, а вот дальше...
   Пять дней прошли спокойно, ночевали на обжитых патрулями островках, даже постоянный в это время года дождь стал слабее. Дорога почти сухая для топей грязь или мох, в который проваливаешься по колено - это почти "посуху". К обеду шестого дня вышли к "последнему посту", до вечера успели обсушиться и отдохнуть. Последнюю ночь провели в почти курортных условиях, с печкой и в сухой землянке. Больше возможности поспать на сухом берегу под крышей не будет и горячего поесть, тоже не удастся, костры и магический огонь разводить в топях нельзя. Очень уж тут много разных тварей любящих питаться магией и магами, для них любой магическое действие - активация плетений или огонь, как приглашение к столу. Амулеты, с точки зрения обитателей топей все же не так фонят и не похожа магия из амулета на живую, не вкусная она. Будь воля Сантеры дальше бы они не пошли, да и что там дальше делать, но приказ, будь он трижды неладен.
   Сложнее всего в топях с водой, грязи много, а воды для питья почти нет. Только огромные пространства, покрытые жидкой грязью или подлые полянки с веселым зеленым мхом и глазком воды посредине. Зайдешь на такую, и все... и нет тебя. Лишь кое-где среди болота встречаются сухие островки с торчащими на них тощими кустарниками или деревцами. А бывает и так, наступишь на такой островок, а он возьмет и утонет, и ладно бы сразу, а то и посреди ночи с сонными людьми под воду уйдет. А еще любит топь с людьми играть, сегодня прошел нормально, метки оставил, а завтра там не пройти. Поэтому и нет в топях постоянных дорог только направления. Много, много в топях разных ловушек на случайных людишек.
   До "последнего поста" дорога хорошая, идущая в основном по старой гати. Тут раньше, до того как северные топи превратились в синие, постоянно разрабатывали торф. Да и сейчас находятся смельчаки, что по осени сколачивают артели и до весны на окраинах топей ведут добычу на свой страх и риск. Из пяти артелей до весны дотягивают две, в остальных начинаются трудности и артельщики разбегаются, наплевав на возможный большой заработок. Кто тонет по-пьяни, пьют от страха, кого-то действительно съедают, но в основном сбегают из-за страха. Уж очень страшные сны снятся людям в топях.
   Утром двинулись вглубь топей, к вечеру у Сантеро появилось стойкое ощущение, что за ними наблюдают. Судя по тому, что все оглядывались по сторонам, это чувствовали и другие. Как он помнил по предыдущим походам, скоро впереди должно быть подходящий для ночлега остров с приметным кривым деревом. Не высокое, раскидистое, но растущее на надежной сухой кочке, и потому крепко держащаяся за зыбкий грунт сосна. Почти стемнело, а сосны все не было. Сантеро стал уже оглядываться в поисках другого подходящего места для ночлега и тут они вышли к приметному деревцу.
   - Привал. Активировать защитный периметр по кромке воды, распределить смены для дежурства. Проверьте активность амулетов от мороков и наведенных снов. Кто не дежурит на дерево, привяжитесь и спать. Огней не зажигать, никаких, к магическим это относится в первую очередь. У корней раскопайте яму для сбора воды. Асса Торкана от дежурства освобождается и без возражений.
   - Почему я освобождаюсь от дежурства? Я здесь самый сальный маг.
   - Асса, мы с вами договорились, что в походе один командир - я. От дежурства я вас освободил, потому, что вы можете в ближайшее понадобиться, как "самый сильный" маг, но если вы во время движения вымотаетесь так, что не сможете идти, то это может повредить всем, а не только вашей гордости. Все остальные были в топях не один десяток раз, и лучше умеют ходить в мокроступах. Вы и так еле держитесь на ногах, но если вы настаиваете, то дежурьте. Только учтите, что как только вы не сможете идти дальше, мы повернем обратно.
   "Проняло", асса медленно полезла на дерево. "Пусть отдохнет, не думал я, что она в такой плохой форме". Сантеро, покачал головой и пошел проверять правильность установки периметра.
   Следующие три дня слились в один сплошной кошмар. Дождь, стих и налетела мошка. Осенью мошки обычно не бывает, но вылезла же откуда-то. Мошка лезла под защитную сетку, падала в кружки с водой и сводила с ума своим писком. Ощущение чужого наблюдения все усиливалось. Сорвался с тропы и утонул один из солдат, того что за ним полез успели вытащить. Ночью в темноте вокруг мест их ночевок светились глаза, и слышался вой.
   На следующий день, когда шли по тропе, слева вдруг из воды вылезло что-то огромное состоящее из множества щупалец, несколько из которых оканчивались глазами с длинными загнутыми вверх ресницами, а остальные - острыми и длинными как кинжалами когтями. Страшилище подняло щупальца вверх, оно возвышалось над людьми, слегка покачивалось и рассматривало их с явно гастрономическим интересом. Резкий бросок щупалец, крик ... и чудовище с громким хлюпом ушло в грязную, пахнущую плесенью воду.
   - Вперед скорее вперед, оно может быть не одно. - Сантеро очень надеялся, что все послушаются его команды, а не застынут на месте, заледенев от страха. Первой в себя пришла магичка, и со всех ног и сил бросилась за ним вперед, подальше от страшного места. Еще одним солдатом в отряде стало меньше...
   - Асса Сантеро, что это было? - Голос у магини дрожал...
   - Не знаю. Я такой дряни еще никогда не видел. - Сантеро еще раз пересчитал всех.
   - Почему вы тогда решили, что оно может быть не одно?
   - В топях нужно всегда рассчитывать на худшее. Даже если оно одно, вдруг одного человека ему будет мало? Лучше уйти подальше, целее будем. - Все молча согласились с этим утверждением.
   Отряд молча пошел дальше, сил на разговоры ниу кого не было. С каждой ночью светящихся глаз становилось все больше и больше, и отдаленный вой стал приближаться. Скорость их передвижения сильно замедлилась, магичка сильно тормозила передвижение отряда, но еще держалась, ей приходилось часто помогать преодолевать препятствия. Поэтому отряду обходить многочисленные буреломы и глубокие места, а не идти напролом, путь из-за этого увеличивался, а с ним и усталость. Направление на север с каждым днем выдерживать было все сложнее.
   - Асса Сантеро, те, что ночью вокруг лагеря - это и есть "твари"?
   - Асса Торкана, это только крилы(72), и пока их мало...
   - Больше двадцати - это мало!?!?
   - Мало, вот когда их будет 50, у нас настанет тяжелое время.
   - Крилы на людей не нападают.
   - Это "в цивилизованных местах" они не нападают, а тут их много, здесь они хозяева. Скоро все соберутся, тогда и нападут. Слышите дальние отклики воя все ближе и ближе. Это местные собирают всех родичей на обед.
   - Шутить изволите?
   - Ни в малейшей степени, дня через два выйдем на более сухое место, там и начнется. А дойти до островов мы не успеем, если вообще их найдем. Еще раз вам напоминаю: магию против крилов не применять, ни при каких обстоятельствах. И вообще забудьте о ней, нет ее здесь.
   - Помню я, помню, никакой магии, без вашего разрешения.
   Но им не повезло. На следующее утро выпал сильный туман. В двух шагах уже ничего нельзя было различить, сплошное белое молоко. Сантеро решил нарушить привычный порядок перемещения отряда.
   - Сегодня идем по-другому. Я впереди, остальные по двое сзади, мечи приготовить. И никакой магии, напоминаю, на крилов она не действует, а о нашем присутствии сообщит всем, кому не надо... Задние не отставать, начнут, скорее всего, с вас, при нападении активируйте амулеты сферы защиты. Асса Торкана, вы в первую пару... Все всё поняли?
   В таком порядке шли почти до вечера, туман стал еще гуще, видимость еще уменьшилась, отряд поневоле растянулся. И тут крилы напали. Им сразу удалось отбить последних две пары от основного отряда, они бросались на людей, не обращая внимания на отбрасывающую их раз за разом защиту и удары клинков по костяным щиткам на спине. Они старались сбить людей с ног и не давали отставшим соединиться с основным отрядом. Сначала амулеты защиты помогали, первых десять атак крилов были отброшены защитой в стороны, но что толку, их было слишком много, упавшие крилы вставали и начинали нападать на последние пары отряда еще и еще, постепенно оттесняя отбитых от отряда людей и основную группу в разные стороны. Крилов было много, слишком много, в какой-то момент защита истощится и тогда отставшим людям придется нелегко.
   - В круг, все в круг! - солдаты отряда выполнили отработанное долгими тренировками построение, заняв круговую оборону. Внутрь круга встали магичка и целитель, от магички толку чуть, а целителя надо беречь. На основной отряд крилы нападали молча, и не очень активно. Хорошо, что опытный Сантеро поставил последними лучших мечников отряда. "Если не растеряются и встанут спина к спине, то может и продержатся до нашего прихода. "
   - По моей команде шаг, попробуем пробиться к нашим. И... Раз.... Раз... Держать строй! И... Раз.... Раз...
   И они пошли на звуки боя или охоты (кто правда на кого охотился трудный вопрос), два шага, остановка, равнение строя, еще два шага. Крилы кружились вокруг, бросались под ноги и старались всячески замедлить продвижение отряда. Впереди слышались постепенно удаляющиеся рыки нападающих крилов, визги раненых животных и мат, а куда ж без него... И они бы дошли, успели..., но, как и ожидал Сантеро, все испортила магичка. Мелкий болотный гваррич запутался у нее в москитной сетке и волосах. И эта дура, с воплями бросилась куда-то в сторону от тропы, ломая строй. От ее визга даже крилы расступились, а вдруг бешеная?
   - За меня остается асса Лейн, нужно пробиться к отставшим. Я сейчас ее верну. - Сантеро бросился в туман на звук визга магини.
   "Только бы не утопла дура, а амулеты у нее такие, что крилам на еще час будет не по зубам, только бы не утопла... и голос не сорвала, а то как я ее в этом молоке найду" - приговаривал про себя Сантеро. Вопли магички измелились и перестали удаляться. "Ага, потеряла макроступы и забежала на глубину, главное успеть ее вытащить, пока не засосало. " Магичка погрузилась уже по грудь и не утонула только потому, что чудом умудрилась ухватиться за кусты, но вылезти сил уже не хватило.
   - Держитесь, асса, сейчас я вас вытащу. - Он привычно сбросил мешок, достал веревку, привязал на конец груз и бросил магичке. Надо отдать ей должное, она поймала веревку с первого раза. Трясина держала магичку крепко, да она еще и наотрез отказалась бросить мешок с вещами, он вытащил и с мешком. Макроступы она ожидаемо потеряла, но ничего, потом можно будет новые на привале сплести. Не дав магине отдохнуть, Сантеро схватил ее в охапку и потащил назад к отряду, как он его нашел, он и сам не помнил. Впихнул мокрую и дрожащую девушку в середину строя:
   - И... Раз.... Раз... Держать строй! И... Раз.... Раз...
   Когда они добрались до отбитых крилами людей Оливера, красного мага и двух солдат не было, его напарник Маркус стоял прижавшись спиной к группе тощих деревьев и из последних сил отбивался от наседавших на него пятерых крилов. Его левая рука висела плетью, а правая штанина промокла от крови. Сантеро бросился вперед, и, раскидав крилов, втянул Маркуса внутрь строя.
   - Где Оливер и остальные?
   - Должен быть с другой стороны кустов... Я его никого уже минут десять не слышал.
   - Значит, они до них добрались... - На другой стороне островка никого не было, только несколько капель крови на мху.
   Сантеро огляделся, крилы понеся незначительные потери, отступили доедать трофеи. Кочка на которой приняли бой Оливер с Маркусом вполне годилась для ночлега. "Сегодня им будет чего поесть, теперь не отстанут, чтоб им подавиться..."
   - Привал. Скоро стемнеет... Ставьте периметр и поуже. Асса Лейн, окажите помощь раненому, и дайте, ассе Торкане успокоительного и горячительного всем нам. Дежурить ночью с сегодняшнего дня по двое.
   Вопреки ожиданию Сантеро ночь прошла спокойно. Из-за тумана глаз снующих вокруг лагеря крилов было не видно, но вой усилился. Маркус пострадал не очень сильно, руку ему вправили, а вот с раной на бедре дело обстояло хуже, но после лечения заклинаниями из амулета и с тугой повязкой идти он мог. Утром туман сгустился еще сильнее.
   - Асса Торкана, может вернемся? - Все с надеждой посмотрели на магиню. Зря он это сказал, в глазах магини полыхнул огонь фанатизма.
   - Нет, пойдем дальше. Вы говорили, что впереди есть острова...
   - Да, до них как раз дошел Гульчело, книгу которого вы читали...
   - Давайте дойдем до островов, а там посмотрим...
   В тот день крилы нападали на них трижды, но все обошлось, защита держала, а отбить последнюю пару еще раз у них не получилось. К вечеру они вышли к не большому островку. Все были сильно измучены, и Сантеро решил разрешить развести не большой огонь в глубокой ямке и объявил привал на сутки. "Людям нужна горячая еда, нужно обсохнуть и немного отдохнуть, а то сломается не только магичка...".
   Утром туман развеялся и опять пошел дождь, но пропал раненый маг и два солдата, два друга дежурившие под утро. Никакого шума ничего, все вещи на месте, один их них ушел босиком, оставив у костра сохнущие сапоги. Следы обрывались у воды на маленьком песчаном пляже, люди зашли в воду и растворились в последних клочках тумана. Сантеро обнаружил, что охранный периметр был поставлен так, что в том месте, где обрывались следы магов, защита шла по воде, или поставили ее не правильно или уровень воды повысился, от топей всего можно ожидать. Защиту ставил пропавший маг, так что обвинить в не правильной установке периметра было не кого. Магичка с разрешения командира раскинула из амулета поисковую сеть, никого... только не разумные твари. Были люди и нет людей... Что-то выманило людей за пределы периметра.
   Вместо привала решили перебраться на соседний видимый вдалеке большой по здешним масштабам остров.
   - Асса Сантеро, а что там дальше? Вы же там были? - все этой магине неймется.
   - Там, то же самое, что и здесь, только островов нет и паутина...
   - Паутина?
   - Паутина, много паутины, и пауки, много пауков. Крилы туда не заходят, там уже охотятся на них. Видите отстали, не видно их больше и не слышно.
   - Вы боитесь пауков?
   - Асса Торкана, вы не видели этих пауков и не видели паутины. Эти пауки размером с голову, плюются паутиной и их укусы ядовиты.
   - Таких пауков не бывает.
   - Ага, и "крилы на людей не нападают", вы, словно забыли, где вы находитесь... Хорошо, что сейчас похолодало и слизы залегли в спячку.
   - Слизни? Вы их мне показывали...
   - Нет, слизы. Это такие большие слизитые мешки, тихо сидят в засаде, а потом прыгают на все живое. При этом они выворачиваются и надеваются на жертву. Вот тут у паутины они такие большие, что могут запросто схатчить любого из нас.
   - Вы все шутите ... Таких животных нет в определителе видов.
   - В определителе нет, а тут есть. И очень их привлекает магия... Они ее за несколько миль чуют.
   Соседний островок оказался неожиданно большим.
   - Асса Торкана, могу вас поздравить... Мы находимся уже на закрытой для магического наблюдения территории, и, если я не ошибаюсь, то это как раз тот остров, до которого дошел отряд писателя Гульчелы. Вон видите остатки землянок ... И если посмотрите на север, то уже видна паутина.
   Магичка побежала смотреть на паутину, а Сантеро призадумался, где ставить охранный периметр. На острове сохранились остатки землянок, и если их подновить, то в них спать можно и костер развести при входе. "А охранный периметр лучше поставить только односторонний он покрепче будет. Или еще лучше поставить два, внешний и внутренний". Лучше бы он поставил двухсторонний, чтоб ни туда ни сюда, забыл, что в отряде глупая девчонка...
   Ночь и день прошли спокойно. Если не считать того, что поднявшийся днем принесший дождь северный ветер принес с собой и паутину. Еле видимая вчера паутина за один день приблизилась к острову почти вплотную.
   "Вот же зараза" думал Сантеро "держаться ей не за что, а висит в воздухе как плотная занавеска на не видимом карнизе. И много ее сегодня что-то...". Весь остров, без единого просвета, на высоту пяти семи локтей был огорожен паутиной. Паутина опутала остров, как опутывает свое тело южная танцовщица в несколько слоев. Она висела почти неподвижно и только по тому, как увеличивалась, или уменьшалась, плоска воды можно было догадаться о ее движении. "Ветра нет, а она двигается, как живая". Словно прочитав его мысли паутина отдвинулась немного от остова, но стала еще гуще.
   Два дня они наблюдали за паутиной. Промежутков в ней не было и решено было никуда не идти, пока паутину не унесет ветер. Паутина то приближалась к острову почти вплотную, то отдалялась, словно играя. Ночью на ней переливались и играли красочные огни, словно стараясь приманить людей к себе поближе. Первую ночь все не спали и наблюдали невиданное представление. Потом всем это надоело, и словно почувствовав это представления прекратились.
   На третью ночь на острове Сантеро разбудил внутренний периметр. В отблесках затухающего костерка он увидел отходящую от лагеря и идущую уже за пределами внутреннего охранного периметра фигуру. "Магичка в кустики побежала, и рюкзак с собой зачем-то потащила...". Он продолжал наблюдать... Часовых сегодня не выставляли, все было тихо и решили обойтись двойным периметром внутренним и внешним. Через несколько минут зазвенел и внешний периметр, тут Сантеро понял, что что-то случилось. Наплевав на собственный запрет на магию подвесил впереди себя магический огонек и, не разбудив никого из команды, бросился на поиски магички. Асса быстро шла по топи на север от острова, взгляд ее был пуст, а движения как у заводной куклы. "Эта дура не активировала специальный амулет от мороков и наведенных снов и топает вперед во сне. " Сантеро искренне пытался догнать магиню, но она шла вперед не замечая или лихо перешагивая через препятствия, мешок с вещами болтался на одном плече и сильно раскачивался из стороны в сторону. Вот она входит в первый полог паутины, вот скрывается в ней совсем, паутина мягко опутывает ее, все ее искра жизни погасла. Сантеро встал как вкопанный. "Все это конец..." Конец его карьере, если он не вытащит хотя бы тело, а что толку в теле, разве что предъявить остальным членам команды, до базы его все равно не дотащить. Но инстинкт самосохранения - великая вещь, пока Сантеро все это обдумывал, ноги сами стали пятиться назад, подальше от лохмотьев шевелящейся впереди паутины. Он плохо помнил, как вернулся в лагерь, асса Лейн тоже проснулся и наблюдал с острова за метаниями командира.
   - Вы все сделали правильно, я тоже проснулся и все видел. Асса сама виновата, что не активировала амулет.
   - Я должен был проследить за глупой девчонкой... Я должен был поставить двухстороннюю защиту, чтобы она не могла выйти наружу. А я решил, что одностороннего хватит, что он прочнее...
   - Не переживайте, дальше, чем сейчас не загонят, дальше некуда. Она подписала бумаги, что с инструкцией ознакомлена. Не ваша вина, что она ее нарушила. Выпейте вот это и идите спать, вам надо отдохнуть, а я подежурю.
   Утром остров все еще был окружен полотнами паутины, ее еще больше нанесло утренним ветром, или кто-то планомерно окружил лагерь, чтобы никто не ушел, пришлось ждать, когда тот же ветер отнесет паутину в сторону, или пока будет снята осада. О других "или" думать не хотелось...
   Ночью Сантеро опять разбудил звон внешнего периметра, проснулись все. В свете магического фонаря стало видно странное нечто, похожее на кокон из паутины, лежавшее на краю защитного периметра. Кто-то из солдат предложил спалить это и дело с концом, но асса Лейн потихоньку ткнул в это мечом. Это застонало и слегка задергалось... Голос показался всем знакомым. Под толстым слоем грязи и паутины нашлась асса Торкана - живая, но без сознания или крепко спящая, рюкзака, что она везде таскала с собой, при ней не было. Утром паутины вокруг остова как не бывало...
   Через десятидневье, абсолютно измученные, но все живые, поставив рекорд по движению по топям, они вышли к Последнему и встретили там ожидавший их патруль. Асса по прежнему была без сознания и ее тащили на носилках по очереди. Как удалось определить ассе Лейну, на ней было несколько укусов пауков и просто чудо, что она все еще была жива. Жизнь в ней поддерживало странное плетение, тянущееся от одного из браслетов на руке и опутывающего все тело девушки как ... паутина. Браслет был красивый, сплетенный из множества разноцветных шелковых ниточек и невероятно прочный. Сантеро мог поклясться, что раньше такого браслета на ней не было, еще в топях он попытался срезать его, но асса начала кричать и биться, а нож, которым он пытался срезать браслет, затупился, и он решил ничего не трогать, пусть умники в академии снимают. Еще через семь дней они были уже в Караваче, и магиню отправили на лечение в столицу...
   "Ну что ж, хорошо... хорошо, что все закончилось. Напишем кучу рапортов и объяснительных, и будем надеяться, что все на этом и закончится. Надо будет узнать, как там фифа, пришла ли в себя... или померла. Не вряд ли померла, в столице такие маги-целители, что и мертвого поднимут. Оклемается... Интересно, что же с ней случилось? "
  
   Новый глава воровской гильдии мэтр Пуэбло сидел в трактире и пил горькую. Пить он не любил и не умел, но то, что горе лучше всего залить это он знал, заесть было бы конечно лучше, но столько съесть, даже при его аппетите, он бы не смог. А как хорошо все начиналось...
   Этот пьяница Олирко приехал с водного курорта за два дня до выборов и, под предлогом почтенного возраста и проблем со здоровьем, снял свою кандидатуру. Такого подарка Пуэбло от него ну никак не ожидал. Остальные кандидаты не имели большой поддержки, и Пуэбло был избран новым главой гильдии почти единогласно.
   Вместе с золотым перстнем главы ему вручили письмо, адресованное главе гильдии. Пуэбло, конечно же, его тут же распечатал и побежал на встречу. Как можно отказать во встрече ТАКОМУ ЧЕЛОВЕКУ! Встретились, мило поговорили, Пуэбло получил от него потрясающий заказ, перед ним и гильдией открылись такие перспективы! Правда, его слегка пожурили за то, что откликнулся на приглашение слишком поздно, но тогда Пуэбло пропустил это замечание мимо ушей. А ведь стоило еще тогда задуматься, что письмо-то получил еще Олирко, а ему передали конверт не вскрытым. Пуэбло только теперь вспомнил о знаменитой интуиции бывшего шефа, тот словно своим большим красным носом чувствовал неприятности, и так его подставил, так подставил... И ведь не подкопаешься ... сам виноват, сам встретился с клиентом, сам оговорил сказочные условия, сам согласился на заказ, сам раструбил на всех углах о выгодном дельце, приписал себе все заслуги в получении такого выгодного заказа, и в результате - оказался виновен в том, что гильдии, по сути, больше не существует. Все, нет больше "ночных теней", были и все вышли, тени то правда остались, но только тени, людей больше нет. Все, все кто полезли в дома предложенные заказчиком не вернулись..., а какие специалисты, какие у них были великолепные амулеты для снятия защит и поиска, и снятия прочих охранных систем и планы домов тоже были.
   Теперь-то Пуэбло понял, что надо было насторожиться еще тогда, когда пропала первая команда, посланная им в захудалое поместье где-то на окраине Союза. С ним после дела через амулет связи, выданный среди прочего заказчиком, связался старший в команде и странным голосом сообщил, что, дескать, все в порядке ничего для заказчика не нашли, но себе много всего взяли, огромную кучу всякого ценного и теперь празднуют, и вот как отметят, продадут большую часть тяжелого барахла перекупщикам, так и вернутся. Пуэбло тогда обрадовался, дурачок, и послал еще две команды по двум другим адресам, тоже где-то далеко от столицы. Те тоже через некоторое время связались с ним и сообщили, что все в позолоте и празднуют.
   И тут Пуэбло сделал саму большую глупость. Вместо того, чтобы дождаться возвращения своих людей из провинции, он решил что нечего терять время и надо браться за самый лакомый кусочек - столичный особняк. Если бы он дождался, или не дождался... возвращения своих людей, то может все и утряслось бы, а так...
   В столичный, красивый, казалось, совсем не обитаемый особняк полезли самые-самые, весь цвет воровского мира, "команда мечты". Восемь лучших воров с многолетним стажем подрядились обчистить особнячок. Из особняка вернулся только один, самый опытный и самый осторожный. Вернулся весь седой, с дрожащими руками и безумными глазами, говорить он не мог, только мычал и боялся оставаться в темноте. Вот тогда Пуэбло попытался связаться с другими командами и ... не смог. Амулеты связи отказались работать, и сообщили, что их хозяева перешли в мир иной. Пуэбло послал шестерок посмотреть и разузнать: что случилось с его людьми в провинции и выяснил, что НИКТО из них с дела не вернулся. Это был крах, причем полный.
   Пока он выяснял, что там, в провинции, происходит, после дорогущего лечения за счет гильдии, пришел в себя единственный уцелевший из "команды мечты". То, что он рассказал в нормальной голове не укладывалось... К несчастью для Пуэбло, уцелевший был старым и хитрым, и свой рассказ он озвучил в присутствии всех оставшихся членов гильдии. Если бы он рассказал это Пуэбло один на один, тогда можно было бы придавить страдальца подушкой, по-тихому... А так...
   И теперь он сидит здесь один и пьет отвратительный ром, а там наверху без него решают, как теперь гильдии жить дальше и как отчитаться перед заказчиком, Пуэбло пришлось рассказать КТО заказчик, и только поэтому его, наверное, оставили в живых. Хорошо, что просто сняли с руководства, отобрали перстень главы и наложили огромный штраф. Легко отделался, надо сказать...
  
   Сходка остатка гильдии закончилась. Гильдия понесла тяжелейшие потери, но она оправится, всегда оправлялась. А под мудрым руководством старого нового главы мэтра Олирко все через пару лет придет в норму.
  
   Убила бы того, кто сказал, что учиться легко.
   Вы умеете плести макраме? А плести кружева? А вязать на спицах или крючком? Я в прошлой своей жизни все это умела и весьма не плохо. Оказалось, что плести заклинание - это почти тоже самое. Но вот именно, ПОЧТИ.
   С первого дня учебы я поняла как это трудно - учиться магии, особенно, если никто учить собственно не хочет и, что самого страшное - не умеет. В школах, наверное, учат по-другому, но где я и где школа. Первые дни было еще ничего, читали книжки, тренировались переходить на магическое, то есть истинное зрение и обратно, а вот когда началась практика... Сначала я чуть не спалила библиотеку, потом покрасила волосы Притера в ярко оранжевый цвет, потом, случайно, увеличила местного таракана до размера Мары, потом ... В общем много всего... Ассе Зите погромы в ее любимой библиотеке быстро надоели, и она, в целях безопасности, перенесла практические занятия в зал для тренировок. Есть в Злых Камнях такое помещение для тренировок охраны под крышей, маленький такой, как спортивный зал стандартной московской школы, только пол земляной и окон нет. Вместо ламп дневного света магические шары висят, как впрочем и везде, по освещению то же самое что и дневной электрический свет. Главное в эти шары каким-нибудь заклинанием не попасть случайно, я один раз попала, в тот день практических занятий больше не было. Я потом несколько дней не могла смотреть на эти шары без содрогания, и меня все время преследовал запах паленого волоса, хотя коса не очень пострадала, пришлось ее укоротить вдвое, а так нормально. Притеру шевелюру опалило знатно, и его пришлось подстричь почти налысо, но он перенес все это стоически, зато состригли оранжевые патлы. В процессе обучения, мне стало понятно - почему большинство самых лучших местных магов - женщины, у какого мужика хватит терпения плести все узелки и узоры, малейшая ошибка и заклинание не получится или эффект будет совсем не тот что ожидаешь, вплоть до противоположного. Некоторые заклинания, как, оказалось, плетутся месяцами, если не годами. Бр-р-р... УЖАС ...
   Ассе Зите всех моих мучений видимо, показалось мало, и она добавила мне еще и занятия рукопашным боем и на мечах. Так что с сиестой пришлось распрощаться. Вместо нее я зарабатывала очередные ссадины и синяки, когда я просилась к охранникам, позаниматься с ними я не думала, что это будет так больно. Занятия с мечами, естественно деревянными, больше всего походили на избиение меня любимой, причем извращенным способом. Мерзкий эльф всегда бил меня в разные места, причем часто ногами, локтями и головой, чтоб она у него отвалилась... Хоть бы раз показал какой-нибудь прием медленно или больше двух раз подряд. В результате к концу "занятия" на мне не оставалось живого места, иногда меня просто уносили в мою комнату, и оставляли там на полу. Асса выдала мне мазь от ссадин и синяков. В тяжелых случаях, когда меня вносили в дом, асса применяла магию для лечения, а также регулярно приходила на занятия и требовала больше жесткости, куда уж жестче... В результате, первым, серьезным плетением, что я железно освоила, было заживляющее поверхностные травмы и синяки, его я могла сплести даже во сне и полубреду. Сразу стало немного полегче, но мерзкий эльф, чтоб ему грибами подавиться, теперь не стеснялся и бил меня, любимую, в полную силу. Еще улыбался, демонстрируя весь набор зубов, и говорил, тренируйся - это полезно, защищаться у меня получалось слабо, вернее никак не получалось. Я в своей прошлой жизни никакого оружия, окромя столового ножа и вилки в руках-то не держала, а тут ... и за что мне это? Каждое утро, вставая с кровати, я себя спрашивала: а оно тебе надо?
   Утром до завтрака пробежка и занятия с охранниками общей подготовкой, завтрак и занятия магией с Притером, легкий обед и занятия до-упаду с деревянными мечами, лечение себя любимой. Опять занятия, но уже теорией, после мечей заниматься практикой не получалось, руки иногда дрожали и в целях соблюдения техники безопасности практику асса отменила - занимаемся теорией, это после того, как я "случайно" чуть не угробила мерзкого эльфа, что неосторожно зашел на урок. Жалко промахнулась или он увернулся... Ужин и после него - ура свободное время, прогулка с Марой и можно порыться в библиотеке и почитать что-нибудь на ночь. Через месяц я втянулась... Хорошо тут дни длиннее.
   Надо сказать, что все эти узелки и плетения запоминались или вспоминались мной очень быстро, у Притера дела шли намного хуже. Пришлось найти грубые нитки и учить его плести узелки, на более осязаемых объектах, дело сразу пошло быстрее. Но разница все равно ощущалась... Базовые узлы он, под моим чутким руководством, освоил быстро, а вот дальше дело продвигалось туго. Но асса все равно была довольна, оказывается, мы с Притером уже освоили двухлетний курс магической школы.
  
   Вечер, уже прогудел шестой колокол, закрыли все двери и окна, а я беспечно сижу на открытой всем ветрам площадке башни и лениво наблюдаю за звездами. Местные звезды - это что-то, с ними и без лун ночью светло, настолько их много и такие они большие. Местные созвездия мне различать тяжело, слишком много в них звезд и слишком они яркие, но смотреть красиво. Сегодня оказывается, у местных лун новолуние и на небе едва виден таинственный сиреневый Танис - местная "звезда смерти". Сколько про него всяких гадостей в книжках написано, а посмотреть, так ничего страшного. Так светит что-то маленькое сиреневое в небе, чуть-чуть больше чем самая большая звезда и все. А понаписали - ужас ... Когда на небе луны, а у него не полнолуние, то его и не видно...
   Гварричей я не боюсь, над усадьбой они не летают, что бы там местные не говорили. Кресло тут удобное, телескоп не большой рядом, смотрю на небо и пытаюсь разобраться со своими воспоминаниями. Сегодня вечером Я ВСПОМНИЛА. Пошла в библиотеку, полезла за книжкой и уронила на себя толстенный фолиант, как следствие получила на лоб шишку и раздвоение личности в придачу. Шишка - ерунда, помазала мазью и авось пройдет на мне их и так до ... в общем много, а вот с раздвоением личности нужно разобраться срочно.
   В комнате дышать нечем и думать о чем-то серьезно невозможно - жарко, начался местный отопительный сезон. Вчера в усадьбу явились, на мой взгляд, странные визитеры. Я пришла на обед, а за столом стоят еще четыре прибора, потом явился мой мучитель эльф со своим учеником, а потом в столовую вошли какие-то недомерки. А как еще назвать этих странных созданий, большеглазые, волосатые, волосы заплетены в косички с бантиками, бороды доже в косицах и тоже с бантиками, причем разных цветов, а усов нет. Руки у коротышек тоже волосатые, уши почти нормальные, кругленькие, ну к четырем пальцам на руках я уже привыкла.
   Оказалось это прибыли местные истопники. Будут жить в усадьбе до весны, и заниматься отоплением. Круто... Они уже поселились в гостевых комнатах радом со мной, в тех, что без окон, и завтра начнется отопительный сезон. А я все думала, печи есть, а каминов нет. Ни одного камина во всей усадьбе! Печь для отопления зимой мне Притер давно показал, я еще помню, походила рядом с ней, восхитилась размерами и подумала, чем же ее топить будут? Угля я не нашла, я конечно, не геолог, но уголь всяко отличу. А там камни какие-то в вагонетке, а туннель, откуда она выкачена на замке был. Притер там, у печи, очень нервничал, все говорил, что сюда никому, кроме гномов заходить нельзя, но я ему не поверила. А счас вижу зря, если где есть эльфы - ищи гномов.
   И в результате - в комнате дышать нечем пришлось открыть окна, форточек в местных витражах отродясь не бывало, и пойти куда-нибудь подумать в одиночестве, пока комната проветрится. Я по привычке направилась в библиотеку, но там как всегда вечерами, в засаде, сидит Зита. Пошла бродить по дому в поисках прохлады и уединения, в холле обнаружила гномов, они там расположились на диване, шумят, пьют чего-то и КУРЯТ. Надо не забыть стрельнуть у них табачку, уж очень он у них душистый, с запахом вишни, как я люблю, любила... Ну и, в результате, ноги, как-то сами собой, вынесли меня на эту площадку для наблюдений.
   Сижу, смотрю, как по небу тихо перемещается жуткий Танис. Вот у Лианы с Танисом связано очень много всяких воспоминаний, начать надо с того, что придурочная мамаша умудрилась зачать и родить дочь именно в дни Таниса. Долго старалась, получилось это у нее с четвертого раза. Где-то там ... далеко, у Лианы, у моего тела, остались две старшие сестры. Всего детей было четверо, но одна девочка не выжила. В воспоминаниях была только одна сестра ненормально толстая тихая, забитая женщина, она ночами тенью скользила по дому, а днем забивалась в кладовку под лестницей. Еще одна вспоминалась в связи оплатой счетов дома скорби(73), но мамашку это не остановило и свои эксперименты по выведению "идеального мстителя" она продолжила. В результате появилась я, стоп, стоп, не путать! Мое тело. Так, надо спокойно разобраться в воспоминаниях и не путаться в личностях. Я понимаю, что девушка стала жертвой воспитания, но лучше ее личность задвинуть куда-нибудь подальше. Начнем по порядку, что я помню...
   Удивительное дело - память. Иногда пытаешься что-то вспомнить, а мысли, словно смеясь, ускользают, а другой раз пытаешься забыть, и не получается. И переживаешь, и вспоминаешь какой-нибудь эпизод, чаще всего не слишком хороший, снова и снова. Плохое забывается, конечно, лучше. Или сама пытаешься засунуть плохие воспоминания пылиться в дальней кладовой памяти, чтоб при первом удобном случае выкинуть на помойку. Может быть поэтому, оглядываясь назад на прожитые годы вспоминается только хорошее? Как бы там ни было, в свалившихся на меня воспоминаниях следует разобраться, разложить все по полочкам и большую часть выбросить подальше за не надобностью. Надо вспомнить все, чтобы разделить наши личности.
   Мама ... богатое длинное платье, брюки она никогда принципиально не носила, распущенные длинные волосы и никогда не останавливающиеся пальцы, вечно теребящие то платочек, то нитку бус, то веточку, то подол платья. Лицо и глаза вспоминаются плохо, наверное, потому, что я... она... Лиана всегда боялись смотреть матери в лицо. Смутные воспоминания о бледном личике с лихорадочным румянцем на щеках и бегающих, ни на чем долго не задерживающихся, темных глазах. Волосы распущенными она носила для того, чтобы подчеркнуть свое, как она считала, высокое происхождение и магический ранг. А я все думала, и чего это асса Зита вечно ходит с распущенными волосами, неудобно же...
   Если так посмотреть со стороны на "мамочку" - то, как сказано в незабвенном "Мастере и Маргарите", "шизофрения, как и было сказано". Но, в то же время, сильная и целеустремленная личность, или сумасшедшие все такие? Сколько помню я ... она ... Лиана всегда, до дрожи, боялась мамочки. Этот страх сковывал все сознание девочки железными обручами дисциплины. Страх и боязнь хоть чем-нибудь не угодить. За непослушанием всегда следовало наказание, нет никаких, особых жестокостей не было, постоянные щипки не считаются. Можно и без крови наказать так, что мало не покажется: запрет на сладкое на полгода или запрет на прогулки в парке, или запрет топить печь в комнате - это мелочи. С детьми я ... она ... Лиана никогда не играла, игрушек у нее не было, совсем не было, любые игры запрещались. Да и с кем играть? Про ее существование никто из не живущих в поместье и приходящих, постоянно меняющихся, учителей не знал.
   Из раннего детства вспоминались только страх, слезы, обиды, холод и бесконечные уроки, а также занятия борьбой и общей физической подготовкой, занятия плаваньем в пруду круглый год и в любую погоду, зима и мороз, а также болезни и повышенная температура еще не повод для отмены занятий, за них деньги уплочены. А еще бесконечные нотации и боль, боль, боль... У нее постоянно что-то болело, а если не болело, то мамашка с помощью щипков всегда делала так, чтобы исправить это положение.
   Поразительно, как мамочка умела добиваться своего! Годам к восьми Лиана уже и помыслить не могла сопротивляться ей, хотя продолжала бояться до дрожи. Тут начались занятия магией и фехтованием, и Лиана смогла немного выплеснуть накопившиеся в ней злость и боль. Бедная девочка, насколько тяжелым было у нее детство. Мамашка контролировала ВСЮ ее жизнь даже книжки, особенно книжки для чтения. А каждодневные лекции на тему обязанностей перед Родом и необходимости возвращения ему былого величия!
   Потом были учителя магии. До пятого уровня подготовки мамочка сама находила учителей, платила им бешенные деньги, и откуда только брала, за занятия без внесения результатов в официальные протоколы школ. Потом стало хуже, учителей на обучение синей магии выше пятого уровня не находилось, да и откуда им взяться? Тогда откуда-то появился учитель. Он приходил раз в три дня, его лицо было закрыто маской, а на руках перчатки. Даже пол его было определить трудно, иногда казалось, что под одеждой скрывается мужчина, а иногда по едва уловимому аромату духов угадывалась женщина. В воспоминаниях Лианы это был один учитель, но я думаю, что это было несколько людей разного пола. Они учили талантливую девочку запрещенной к изучению магии, поэтому у них было веское основание скрываться.
   К общей картине следует добавить тренировку жестокости. Можно ли ей обучить ребенка? Можно... Подарить дочке кароля(74) "вот тебе дочка подарок, за хорошую учебу", а потом, когда зверек станет светлым пятном непроглядной жизни, заставить ребенка отнести его на кухню, собственноручно свернуть ему шею, выпотрошить и приготовить к праздничному столу. И так несколько раз... Тут у кого угодно крыша съедет, а Лиана поняла, что привязанности - это плохо, они делают человека слабым, а значит уязвимым, стала равнодушной к крови и смерти. Аналогичные уроки, только без приготовления в пищу, были проделаны и со слугами-рабами. Лиана с удовольствием грохнула бы и мамочку, просто придушила бы одной левой, не желая осквернять благородства своих клинков, того единственного на свете, к чему ее влекло с нежностью, но страх, страх помешал.
   Представьте себе такое пятнадцатилетнее чудовище (я так прикинула, что по земному это лет 18), для которого убить, как вздохнуть, не знающее ни любви, ни ласки. Тут добавился весьма неудачный, это мягко сказано, первый сексуальный опыт и монстр готов. Могу поспорить, что мамашка все это нарочно подстроила, и мужчину выбрала по своему вкусу, и результат прочитала заранее. Об этом "опыте" особых воспоминаний у Лианы не сохранилось, или она их сама вытравила, но ощущения у нее остались премерзкие, да и я не стала лезть дальше. И мужчин Лиана в этом качестве стала избегать как огня, женщин, впрочем, тоже. Надо будет с этим что-то сделать, в смысле менять... Сейчас это сделать не с кем, в усадьбе все мужчины заняты, не с эльфами же, право слово, а вот потом, когда-нибудь, когда попаду в большой мир за горами, вот тогда... можно будет позволить себе некоторые радости. Так о чем это я, ага...
   Асса Зита назвала свою племянницу "стервой" - надо сказать, что она ей сильно польстила. Ей не хватало демона охранника, для перемещения военных подразделений через природные порталы, и опыта и знаний в магии крови, этому должна была обучить Зита, и девушка пошла бы по трупам. Куда бы она пошла? Туда, куда ей всю жизнь указывала мамашка - к ВЛАСТИ, к величию Рода, к морю крови, к жизни без друзей, без тепла и привязанностей, в океане крови, плача и страданий, с отвращением ко всему, что мешает осуществлению вожделенной мечты тирана - власти. Да-м, я, со всеми своими прибабахами - душевной холодностью и рассудочностью, на ее фоне смотрюсь белой и пушистой овечкой-илларочкой.
   Я задрала рукава и посмотрела на свои руки. Шрамы, многочисленные шрамы. Я теперь знаю их происхождение. Девушка проводила эксперименты с магией крови, а эти шрамы - осязаемые свидетели проводимых ритуалов. Сколько же она угрохала рабов на свои "эксперименты"? Много, очень много... Результаты, правда, мизерные, но зато сколько упорства! Не удивительно, что от меня поначалу так шарахались в усадьбе. Лиана вполне могла потребовать потрохов из сына кухарки, а если бы не дали, то могла достать их самостоятельно, причем на глазах у матери и отца.
   А по магии девушку готовили хорошо. Я так поняла, что ее готовили на сдачу сразу на магистра, но для этого требовалось присутствие на сдаче Великого магистра и наличие ранга помощника, а учителя и все остальные хотели этого избежать, вернее избежать огласки. Поэтому ограничилась только экзаменом на бакалавра, воспользовались "пробелами в законодательстве", вернее в уложении об академии. Да и то ждали несколько лет и все пытались подстроить, чтобы Великого не было на выпускных экзаменах. Я помню ощущения Лианы, когда она держала в руках деньги на сдачу экзамена и патент. По местным меркам - большие деньги. Как она хотела еще больше денег! Не потратить на что-нибудь, этого она не умела, никогда в магазинах даже не была, а просто ДЕНЕГ. Зачем они ей? Тут какой-то странный выверт сознания деньги - это власть, власть - это деньги. Примитивный ассоциативный ряд.
   А девушка-то намного старше, чем выглядит. Ей почти двадцать два, это в переложении на земные годы где-то около двадцати шести-семи. Вот что значит хорошая физическая форма и экология! А смотрится как семнадцатилетняя, ну это я себе льщу.
   Так, что мне еще интересно? Мечи... А вот тут в воспоминаниях какое-то темное пятно, так словно кто-то нарочно вымарал из памяти все воспоминания. Помню, как подарили, восторг от обладания ими и разочарование от неудачного ритуала. Ритуал единения... Что-то в нем пошло не так... До конца его не провели, но большая часть вполне удалась. Полного единения с мечами добиться не удалось, и магией мечей Лиана пользоваться не могла, но доставать их не касаясь рукояток мечей и ножен, она вполне научилась. Надо будет почитать об этом ритуале поподробнее.
   Стало холодно, то ли личность Лианы вызвала во мне дрожь, то ли просто замерзла. Я подозвала собаку и посадила ее на колени, пусть поработает грелкой, а мне надо закончить. Надо собрать весь этот сор, что раньше был личностью моего, теперь уже моего, тела и, если совсем выбросить не получится, то задвинуть в самые дальние и пыльные уголки кладовки, что называется памятью. Смотрю на Мару, Мара смотрит на меня. Знания, знания магии надо оставить. Правда от некоторых все равно придется избавиться, слишком сильно они переплелись с личностью, ну, туда им и дорога...
   Перед сном сняла с себя связку кулончиков-амулетов, что я постоянно носила на шее и на ремешке, вплетаемом в косу. Теперь я знала, зачем они нужны, но на связь ни с кем я выходить не собиралась, а Лиана умерла, теперь окончательно умерла, вот пусть так и будет.
  
   Через несколько дней случилось событие на некоторое время сильно выбившее меня из привычного расписания. Дней за десять до новогоднего праздника, совпадающего с самым холодным днем, днем наибольшего удаления Лари от светила, потом она будет к нему только приближаться, утром мы, я и Притер под чутким руководством ассы, занимались практикой. Во дворе послышался шум и на пороге появился мой мучитель-учитель фехтования и главный среди охраны:
   - Асса Зита, извините, что прерываю, но не могли бы вы и ваша ... э ... племянница, выйти во двор.
   - Айре Эльмитлан, у нас занятия. Это не может подождать?
   - Нет, дело срочное.
   Мы с любопытством поспешили во двор. Посреди двора стояло несколько охранников и накрытые плащом носилки. Асса Зита побледнела.
   - Не волнуйтесь, асса, это не наш.
   Он несколько театрально откинул плащ. На носилках лежал совершенно незнакомый мне мужчина, человек, лет тридцати, в странной камуфляжной в лохматушках одежде и с раскрашенным, под спецназ, лицом.
   - Асса Анна, - надо же в первый раз он назвал меня по имени - Я требую объяснений.
   Хорошо, что в этот раз он обратился по имени, а то я бы долго думала к кому он обращается.
   - Я его не знаю. И вообще, причем здесь я?
   - Дорогая, - это уже вмешалась Зита - посмотри на него внимательно.
   - Ну, смотрю.
   - Ты посмотри на него истинным зрением.
   - И так тоже смотрю, но я не знаю - чего я должна увидеть?
   - Этот человек умер совсем недавно, и у него должны быть остатки его ауры, а что ты видишь?
   - Я ничего такого не вижу. Он выглядит, как ... не магический и не живой объект.
   - И это и есть ненормальность.
   Тут опять вмешался эльф.
   - Этого молодца съели.
   Я еще раз осмотрела тело, на мой взгляд, труп был совершенно целый. Ни пятнышка крови, ни еще каких повреждений я не увидела. Может на спине ... Удивленно уставилась на эльфа.
   - Этого человека съел это ваше... - он ткнул пальцем в Мару.
   И тут меня понесло. Любой владелец собаки меня поймет, обидеть собаку, это намного серьезнее, чем обидеть самого хозяина.
   - Не смейте тыкать пальцем в мою собаку. Придется объяснить, вам, высокородному, что вы поступаете, по меньшей мере, не вежливо. Оскорбляя мою собаку, вы наносите оскорбление мне. И я начинаю сомневаться в вашей "абсолютной памяти", которой вы всегда так бравируете на занятиях со мной. За два месяца вы не смогли запомнить, что вот это - тут я тоже ткнула пальцем в Мару - собака и зовут ее Мара. Повторить, как ее зовут? - у меня получилось высказать все это ледяным тоном и на лицо пришлось выпустить, несколько позабытое, выражение холодной надменности потомственной аристократки.
   Все ошеломленно молчали, Притер от удивления, открыл рот. Цвет лица эльфа опять стал стремительно изменяться, когда то такое явление я уже наблюдала, но в этот раз смена цвета продолжалась значительно дольше и сопровождалась шипением перегретого чайника. Мара посмотрела на меня с уважением, потом, на всякий случай, встала между мной и, плющимся и шипящим от злости, эльфом. Остальные эльфы придвинулись к командиру, лица у них окаменели, и они выразительно положили руки на пояса. Асса решила вмешаться:
   - Айре Эльмитлан, вы забываетесь... Остыньте. Асса Анна в своем праве. Если бы при вас кто-нибудь оскорбил вашего варга вы бы тоже оскорбились, и дело закончилось бы смертью ... Поэтому, давайте вернемся к сути. Где вы нашли труп?
   Эльф сделал несколько глубоких вдохов, вот что значит выучка, и спокойным голосом продолжил:
   - Труп был найден на тропе за северным хребтом. Это новый наблюдатель, он прибыл вчера. Мы перехватили его сообщение об успешном прибытии и начале наблюдений. Судя по положению тела, он был съе... убит после первого дня наблюдений. - И тут он опять не выдержал и закричал. - Я не понимаю, зачем надо было жрать наблюдателя, человека, ему... ей..., что гварричей мало?
   - О чем вы? - Я искренне не понимала о чем идет речь.
   - Я понимаю, что вашему... вашей .. э-э-э ... собаке, надо питаться. И два-три гваррича в неделю, это не много, их давно следовало приструнить. И, надо сказать, это пошло всем на пользу, гварричи в этом году не озоруют, да они вообще боятся подлетать близко к усадьбе. Но наблюдателя-то зачем? Только вчера гваррича, и вот сегодня наблюдателя. А завтра кого-нибудь еще, уже из обитателей усадьбы?
   Я слушала все это, смотрела на Мару, и пыталась выйти из состояния шока. Чем дольше говорил капитан, тем более виноватый вид был у Мары. Она уже давно переместилась ко мне поближе, а сейчас начала отворачивать морду, прижала уши и стала прижиматься к земле, чтоб быть менее заметной. Я нависла над ней, а потом, дабы той не пришло в голову спастись бегством, просто схватила ее двумя руками за щеки и приподняла, так что она начала болтаться передо мной как мешочек с костями. Для защитников животных сообщаю, что болевых ощущений при этом собака не испытывает, т.к. в брылках - щеках почти нет нервных окончаний и во время игры такие упражнения собака воспринимает как ласку.
   - Ты зачем ела гварричей, сука?
   Даже вися в таком положении Мара, старалась стать как можно незаметнее. "Я хотела кушать, а они слишком близко подлетали к дому. "
   - Она еще и оправдывается... А наблюдателя зачем съела?
   "Он видел божественную хозяйку, мог рассказать, навредить... Я должна защищать хозяйку. Он был вкусный, а гварричи горькие..."
   - Нет, вы только посмотрите на нее! - моему возмущению не было предела. Я даже опустила Мару, она прижалась к земле и все пыталась вилять остатками хвоста и всей попой вместе с ним. - Гварричи - горькие!
   - Асса Анна, вы что разговариваете с... собакой? - Этот вопрос, заданный ассой Зитой тихим спокойным голосом поставил меня в тупик.
   - Я всегда с ней разговариваю.
   - А отвечает она вам тоже всегда?
   - Ну, раньше, мне всегда казалось, что она мне отвечает. То что она меня понимает, это несомненно, всегда понимала, а отвечать... Раньше я ее так не допрашивала и ей требовалось только показать, что она думает, явных ответов я от нее не требовала.
   - А можно поинтересоваться, и что она вам сказала?
   - Гварричей она ела, потому что хотела кушать, а наблюдателя она съела, потому что он меня видел. И мог рассказать и, по ее мнению, этим мне навредить...
   - А что там по поводу горечи?
   - Гварричи - горькие, а наблюдатель был вкусный...
   Я чувствовала себя, мягко скажем, не в своей тарелке. Мара забилась мне между ног и приготовилась расстаться с частью или даже со всей шкурой. Виноватой она себя не считала, но воле "божественной хозяйки" противиться бы не стала, хозяйка может наказать, и быть для этого виновной совсем не обязательно.
   - Асса Анна, вы не могли бы сказать, нужно ли нам, всем живущим в усадьбе опасаться необдуманный действий вашей защитницы?
   Я посмотрела на Мару, в голове сразу сложился ответ.
   - Никому, из живущих в усадьбе, ничего не угрожает, если, конечно, с их стороны не будет прямой угрозы моей жизни. Наоборот, поскольку, вы живете со мной в одном доме, то есть, с ее точки зрения, являетесь членами моей стаи, то она должна вас всячески защищать. В дальнейшем она обязуется сперва, спрашивать разрешения на уничтожение "возможного противника".
   - Так, с этим вопросом мы разобрались. Еще какие-нибудь комментарии требуются? - Этот вопрос асса Зита адресовала эльфам. Командир как всегда решил высказаться за всех.
   - Ну, почему был съеден наблюдатель, это теперь понятно. А что с телом делать? Если он скоро не выйдет на связь, то через некоторое время пославшие его забеспокоятся и пришлют другого наблюдателя и, возможно, следственную группу, узнать, что случалось с этим. - Он не вежливо ткнул сапогом труп. - И у нас могут быть серьезные неприятности.
   - Мы можем посылать донесения вместо него?
   - Нет. Для подписи сообщения через амулет требуется полный слепок ауры.
   - А когда сюда доберется следственная группа?
   - Через месяц-полтора, не раньше.
   - А если представить все как несчастный случай? Его ведь могли гварричи съесть? - это предложение ассы всем понравилось и вызвало оживление в рядах.
   - Проблема одна - у него есть амулет, который отпугивает гварричей.
   - А если бы он его потерял?
   - Не получится, амулет в виде кольца и не снимается с пальца.
   Тут мне в голову пришла одна идея.
   - Минуточку, я придумала...
   Я наклонилась над трупом, вот и нужный амулет на мизинце левой руки, это плетение я уже знаю. Если потянуть за эту ниточку вот так, то ниточка из плетения вытащится и будет болтаться не большой кончик, а заклинание при этом останется на месте, но перестанет работать. А если еще и оторвать кончик ниточки и прицепить его вот сюда, на этот амулет на груди, то все будет выглядеть, как нелепая случайность.
   - Ловко, молодец. Зацепилось, порвалось и перестало работать, и, результат - его съели. А через два месяца, там уже не будет понятно, отчего он умер, и некроманту его, естественно, не поднять. Все спишут на гварричей. Так и сделаем. - Теперь асса уже уверенно отдавала приказания. - Отнесите его тело туда, где нашли.
   - Туда не стоит, совсем на тропе, надо ближе к его лагерю.
   - Ну, пусть так... Положите его так, чтобы гварричи, когда будут уничтожать труп, случайно не съели и амулет вместе с рукой. Они это могут...
   - А мне что делать? - ну не могла я не задать этот животрепещущий вопрос.
   - А идите-ка вы с Притером заниматься, у вас еще практикум до конца отработан.
   - Да нет, асса Зита, я хотела спросить. Мне как-то маскироваться надо? Чтобы меня новый наблюдатель не узнал?
   - Хороший вопрос. Я подумаю, а вы, марш работать...
  
   Вечером вместо того, чтобы почитать книжки я решила еще раз допросить Марку. Много у меня к ней вопросов накопилось. Для большего своего удобства залезла с ногами на кровать, уселась поудобнее и книжки рядом пристроила, вроде как читать собралась. Марка не долго думая, запрыгнула на кровать и собралась привычно улечься вдоль моего левого бока. Почему левого, не знаю всегда так ложится.
   - Ну-ка, иди сюда, шельма... - и хвать ее за шкирку. Посадила собаку перед собой и чтоб морду не отворачивала, схватила за брылки. - А вот теперь поговорим. Будешь отвечать на мои вопросы четко и ясно. Поняла? - В голове сложился ответ. "Поняла".
   - Замечательно. Как ты жрала гварричей, если все время была со мной и никуда не уходила?
   - Я могу быть одновременно в нескольких местах. Немножко тут, немножко там. Так я слежу за всей усадьбой и окрестностями, чтобы никто не мог подобраться не замеченным и навредить хозяйке.
   - И сейчас тоже следишь?
   - Да, ночь, темно...
   - И как велика территория за которой ты наблюдаешь?
   - Я еще маленькая, поэтому только усадьба и ущелье. - Ого, это почти четыре километра, а если еще добавить разные складки местности в одной из которых сидел наблюдатель, то это очень даже не мало.
   - Я могу как-то увидеть или услышать, то что видишь ты?
   - Я не знаю...
   - Сиди тут и не рыпайся.
   Где то там, на столе в одной из стопок была интересная книжонка, что-то об управлении разумом, я ее начала читать и отложила, за ненадобностью, в библиотеку отнести поленилась, а вот теперь она в самый раз. А если сложить прочитанное с тем, что я выудила из воспоминаний Лианы, то может получиться что-то интересное. Главное найти нужный параграф, и надо будет разобраться с книгами, много их тут скопилось, уже и не помню, что и где лежит. Нашла, прочитала нужную главу о слиянии сознаний людей, поняла только половину. А человек и демон - это тоже самое или нет? Ну да ладно, на практике разберемся... Теперь сделать плетение, вроде простое и нити почти исключительно синие, правда много их надо, поэтому и уровень плетения высокий, из-за количества нитей, а узелков не много, и то хорошо. Поводиться пришлось больше часа. Главное не ошибиться, а кто его знает, чем это может закончиться. Во, блин, сколько нитей ушло на это плетение, как завтра заниматься буду? А, до завтра отрастут, может быть... Книжку с собой на кровать и по инструкции...
   - Мара, иди сюда, сиди тихо. Смотри на меня.
   Накидываю на нас плетение, и проваливаюсь в калейдоскоп картинок. Так не паниковать. На что это похоже? На огромное количество телевизионных экранов, по каждому из которых идут разные каналы. Значит надо найти пульт куда нажать, чтобы или выключить не нужные или приблизить требуемый. Пульт дайте!
   - А чего ты хочешь посмотреть? - Это у меня Мара спрашивает...
   - Ага, значит достаточно просто сказать... Библиотеку хочу увидеть.
   - Пжалста...
  
   Библиотека, вид чуть сверху, в креслах сидят асса Зита и мой любимый мучитель - учитель фехтования, пьют местный чай, чтоб он подавился, и беседуют. Послушаем...
   - Асса Зита, я думаю, что мы с вами кое-что упустили.
   - Айре Эльмитлан, объяснитесь ...
   Командир охраны задумался, покрутил в длинных пальцах чашку с ароматным травяным сбором, поводил ушами, никогда не видела его таким задумчивым, и ...
   - Асса Анна живет здесь уже почти три месяца. А что за это время мы с вами узнали о ней?
   - Магические способности у нее есть, обучается хорошо, ну и ...
   - Вот. Мы о ней почти ничего не знаем. Давайте сложим вместе все наблюдения и постараемся понять - с кем мы имеем дело.
   - Ну, от Лианы осталось только тело, воспоминаний нет, а если и есть, то она их хорошо скрывает. И хорошо, а то от воспоминаний о племяннице меня бросает в дрожь...
   - В такого же монстра превратили историки Зарта, а он всего лишь хотел заниматься наукой и слишком поддавался чужому влиянию. Да чего уж там... - Зита налила себе еще чаю. - Начинайте...
   - Я наблюдал за девушкой во время занятий на мечах и должен вам сказать, что я никогда не знаю, что от нее ожидать в следующий момент тренировки. С одной стороны она не боится крови и вид трупа не вызвал у нее никаких отрицательных эмоций, но это может быть в ней и от Лианы. Она спокойно, даже равнодушно относится к порезам синякам и ссадинам, получаемым на тренировке со мной и, вообще, мало внимания обращает на свой внешний вид и боль. Она относится к моим урокам как к игре. Опасной, болезненной, но игре. А в одежде для нее главное, чтобы удобно было, а модно или нет, она, по-моему, об этом не задумывается, и никогда не задумывалась. С другой стороны она боится мечей. И по глазам вижу, что никогда их в руках раньше не держала. Навыки тела, если они были, а должны были быть, полностью забиваются разумом. В общем, все ОЧЕНЬ ПЛОХО. Занимается она прилежно, но толку от этого никакого, за полтора месяца занятий - никаких успехов. Совсем никаких! А должны быть, Лиана была очень хорошим мечником, по людским меркам. Куда все делось? Мы ничего не знаем о ней, о ее мире, кем она там была? Как жила? Сколько ей там было лет? Почему никогда не вспоминает о той жизни? Ей, что совсем нечего было терять? Из ее прошлой жизни я уже выучил мат, много мата...
   - Да. Мы слишком мало знаем о том мире, где она жила раньше. Она так ловко уклоняется от разговоров о своем мире, что напоминает мне карьерного дипломата на приеме у главы недружественной державы.
   - Не знаю, но старухой она там явно не была. А чем занималась? ... Тут я теряюсь, но навыков могущих ей пригодиться здесь у нее не оказалось.
   Эльф глубокомысленно помолчал, а потом продолжил:
   - Я не могу ее понять. Последние дни на уроках что-то такое проскакивает, но толи что-то начало получаться у нее самой, то ли шевельнулись какие-то воспоминания Лианы. Я бы поставил на воспоминания...
   - А вот, что касается навыков, вы не правы. Кое-что есть... У меня возникли трудности с обучением мальчишки. Она начала с ним занимается с мальчишкой, но скорее по обязанности, видно, что он часто ее утомляет и раздражает. Они вместе с ним, нашли ленточки разных цветов, выпотрошили запасы Малики, двух цветов не нашлось, так она разрезала на ленточки свое платье и кофточку от этого, модного портного - Эльмина. Мне Малика рассказа, что резала и приговаривала, что такое могут выдумать и носить только ... существа не традиционной ориентации, кстати, этот ваш, Эльмина такой и есть. - Эльф брезгливо поморщился, но возражать не стал. - Так о чем я... а, да. Так вот, в результате этой бурной деятельности получилась такая смесь практического пособия и учебника, что наши магические школы это оторвут с руками, если увидят. Вместо рисунков узлов плетения, ленточки с узлами. Их можно потрогать посмотреть и легко понять, как плести, все разложено по цветам, а внизу подробно описано, что получится в результате, и какие самые распространенные ошибки, и чем они грозят. Великолепное получилось пособие для начинающих, только ленточки из него во все стороны торчат.
   - Да, интересно ... Надо сказать, что в ней мало плохого, но и хорошего про нее сказать тоже нечего. Ну, вылечила она варга, и сама же этого боится. И... вы правы - она ни разу не упомянула про свою прошлую жизнь, так словно ее не было. Только собаку свою, демона этого, будь он трижды неладен, любит и заботится о нем как о ребенке.
   - Прямых вопросов почти не задает, но наблюдает и делает выводы, хотелось бы знать - какие? Дважды одних и тех же ошибок не допускает, если где ошиблась, второй раз ее на этом уже не подловить. Сплошные противоречия... Да, айре, вы как всегда правы. Надо будет расспросить ее про ее мир, что-то я это все время откладываю, и про ее занятия там... В этом вы правы... Это я упустила, но хотелось бы еще добавить, что девушка еще очень любит читать. Она таскает из библиотеки книги стопками.
   - А что читает? - Эльф насторожился, даже уши как у Мары встали торчком.
   - В основном читает записки путешественников, переводы ваших хроник, описаний жизни других рас и книги по магии. Постоянно держит под рукой определители животных и растений. Очень интересуется историческими хрониками, но в особую даль не лезет, а вот последние лет 500 ее очень даже интересуют. А вот романы и прочую развлекательную литературу она не читает, так просмотрит, хмыкнет и ставит на место. Я как-то поинтересовалась почему, так она мне сказала, что сейчас у нее на это нет времени и что "после Агаты Кристо это не катит" - это она про этого... модного беллетриста, как там его..., а не важно. - Асса в расстройстве махнула ручкой. - Да, и еще, совсем забыла, она ведет дневник, прочитать невозможно, она его пишет на своем языке.
   - Так что делать будем, асса?
   - Да ничего, пусть все идет, как идет. Будем наблюдать и ждать...
   - А что с моими занятиями? Продолжать?
   - Да, конечно. У меня только вопрос - она у вас тренировочными мечами машет?
   - А какими еще... если ей настоящие дать точно покалечится. Нам оно надо?
   - А попробуйте чтобы она тренировалась со своими мечами, может будет лучше...
   - А если покалечится?
   - Пусть перед тренировкой подойдет ко мне, я на нее и на мечи наложу защитное плетение, если вы будете с тренировочными мечами, то этого плетения на пару часов хватит, а потом она и сама научится это плетение ставить, в этом она талантливая, уже сейчас может сдавать на пятый уровень. Вон, как ловко придумала с защитным амулетом. Да и по жизни ей это защитное плетения наверняка пригодятся.
   - Нет, я считаю, что пока рано. Защита, защитой, но все это не надежно.
   - Вам айре виднее... И какие из всего этого мы с вами сделаем выводы?
   - Будем наблюдать, и, асса Зита, узнайте о ее прошлой жизни и о ее мире...
   - Хорошо, я с ней побеседую. И ... продолжим наши наблюдения. Торопиться нам некуда.
   - Да, вы совершенно правы.
   Эльф раскланялся и ушел, а Зита осталась сидеть в библиотеке и задумчиво попивать чай.
  
   Решила взглянуть, что там гномы поделывают? А то я их в усадьбе не вижу, только за ужином. Со мной не разговаривают, видимо из принципиальных соображений, делают вид, что меня нет, совсем нет. Вон сидят голубчики на огонь в печи пялятся, трубки курят и молчат. Не интересно.
   Посмотрела еще, для порядка, что делается на кухне и в казарме, и, не обнаружив и там ничего интересного, решительно приказала:
   - Все отпускай.
   - Что хозяйка хочет?
   - Разделяемся.
   - А как?
   - Как, как... Мухи отдельно, котлеты отдельно...
   - Я не умею.
   Очень здорово. Она не умеет, так я тоже не умею и по глупости этот раздел инструкции не прочитала. Хорошо хоть нужная страница в книжке открыта.
   - Книжку покажи... - хоровод книг перед глазами. - Дура, покажи книжку, что лежит рядом со мной на кровати. - Слава богу, мельтешение книг перед глазами прекратилось. - Ближе, еще ближе. Хватит, назад, стой... Сейчас страницу переверну. - Во, блин, а самого главного, как разорвать слияние сознаний в инструкции не написано. Без паники!
   Надо что-нибудь придумать...
   - Так, плетение над нами видишь?
   - Которое?
   - Синее такое, оно вокруг нас, ниток с него много свисает. Я его перед экспериментом на нас накинула. Видишь?
   - Вижу.
   - Рви.
   - В каком месте?
   - Да где удобнее. Главное, чтоб развалилось...
   Как же приятно просто лежать на кровати, я отдельно, Мара отдельно. Надо отнести в библиотеку уже прочитанные книги. И эту тоже, чтобы больше не было искушения проводить эксперименты над собой любимой. Складываю прочитанные книги в стопку и напоследок последние указания собаке:
   - Мара, раз уж ты всех слушаешь и видишь, то будь любезна сообщать мне, если где-нибудь будут говорить обо мне.
   - Хорошо хозяйка. Тоже показывать картинки?
   - А ты можешь это сделать сама, без дополнительных плетений?
   - Ну, теперь смогу, я же уже поняла, что и как надо показывать...
   - Ну-ка, покажи мне библиотеку еще раз. - Библиотека, асса Зита одна, несет откуда-то из темноты к своему любимому креслу стопку книг. Причем я все это вижу и в то же время продолжаю стоять у окна и рассматривать книги на столе. - Хватит, разделяемся!
   - Что?
   - Когда я говорю разделяемся - это как когда ты разорвала плетение, поняла?
   - Вот так?
   Я опять сама по себе в своей комнате в обнимку с книгами. Все хватит на сегодня экспериментов. Отнесу книги в библиотеку и спать. Только один самый последний момент уточню.
   - Мара, а как ты мне показывала картинку, если плетения для объединения сознания не было?
   - Мы с хозяйкой крепко связаны, для показа картинки никаких плетений не нужно.
  
   А про ассу Зиту в библиотеке я забыла...
   - Ну-ка подойди сюда, ученица...
   - Вы меня звали, асса Зита?
   - Да. Вот держи книжки, изучай. Это в дополнение ко всему остальному. Там есть интересное синее плетение, я думаю, что про него уже все забыли, да и знали о нем не многие. Оно сложное, тебе его плести месяца два, но думаю, что ты справишься. Сейчас пользуются другим, упрощенным, но оно рассчитана на другой цвет. Это плетение позволит тебе изменить свою внешность, не совсем радикально, а чуть-чуть. Чем оно мне нравится - отработает и рассыплется, не останется даже следа, а изменение внешности останется на всю жизнь. Только ничего радикального закладывать не будем, чуть-чуть здесь, чуть-чуть там, и родная мама не узнает. - Я непроизвольно вздрогнула. - Сплети основу, а вплести изменения внешности я тебе помогу, и проконтролирую заодно. Аура у тебя своя собственная. Единственное, что еще может тебя выдать - это кольцо. - Асса взяла меня за руку и начала рассматривать кольцо на среднем пальце. Сколько я пыталась его снять, и с мылом, и с маслом, ни в какую, пришлось смириться, что оно со мной навсегда. Распилить его я, правда, не пробовала, возможности не представилось.
   - Каждое кольцо бакалавра имеет свой номер и по нему всегда можно вычислить, кому и когда оно было выдано, достаточно этот номер узнать. Но я придумала, что с кольцом сделать. Я возьму тебя в помощники. Я все же магистр и имею право взять себе помощника, и даже нескольких. Завтра утром проведем обряд, и у тебя будет кольцо с новым номером. Ах, как хочется увидеть рожу Великого, когда ему донесут, что я взяла себе помощника и готовлю себе смену. - На лице ассы появилось мечтательное выражение. - Все, иди, изучай... - Там в другой книжке, об обрядах, прочтешь, завтра проведем вместо практических занятий.
   Пошла читать, и не смогла оторваться почти до утра, на редкость полезные и интересные книги. Одна про обряды, так себе, но кое-что интересное я там нашла. А вот вторая с плетением изменения внешности... скорее не книга, а рукопись или дневник, интересно, кто написал? Автора нет, только странный рисунок на обложке тетради. Где-то я очень похожий уже видела...
   Утром долго рассматривала себя в зеркале и решала чего же мне изменить. Решила, что кардинально ничего менять и правда не стоит. Разрез глаз немного удлиню и подниму к вискам, как у Софи Лорен или у местных эльфов. Нос - слишком аристократичный и мягкий, сделаю немного погрубее и добавлю горбинку. Но все это потом... А сегодня я стану официальным помощником магистра!
  
   Ритуал обещал пройти спокойно, и я бы, даже, сказала рутинно. Все, это я, асса и два свидетеля, айре Эльмитлан и Оттор, собрались в библиотеке. Мне всего-то и надо было произнести ритуальную фразу просьбу, взять меня в помощники, а ассе согласиться и подкрепить свое согласие плетением, накинутым на кольцо и бумагу подтверждающим это действие. Но... Я решила все испортить:
   - Асса Зита, а что вы собираетесь вписывать в гербовую бумагу(75)?
   - Как что, свое и твое имя и род ...
   - Вот именно род. И как мне помнится после внесения сюда этих данных, родовой знак будет магически подтверждать правильность написанного...
   - Да, ты хорошо изучила книгу, молодец.
   - Асса, тут есть одна маленькая неувязочка - у меня нет родового знака!
   - Ой, а об этом я как-то забыла. Что же делать?
   - А что если перед этим ритуалом провести еще один - принятия в Род? В результате, вы всего лишь подтвердите наше родство... У меня появится родовой знак, ваш знак, и будет что вписать в бумагу. Ну а я, в свою очередь, пообещаю, что вам никогда не будет за меня, за свой род, стыдно.
   Асса Зита привычно замерла, обдумывая услышанное. С одной стороны ей безумно хотелось утереть нос Великому магистру и всей академии, а с другой, принимать меня в род ей не хотелось, это по здешним меркам очень ответственное решение. Магиня начала крутить головой в поисках, с кем можно посоветоваться по этому сложному вопросу. Айре вполне сгодился... Зита сделала эльфу знак подойти, щелкнула пальцами, активируя вокруг звуконепроницаемую сферу, и стала бурно обсуждать с ним сложившееся положение. Интересное плетение сферы, я такого не знаю, надо будет уточнить у ассы, как она его сделала, уж очень в нем узелки хитрые есть, аналогичные плетения, что я знаю, послабее будут. Пока я рассматривала сферу и прикидывала, как повторить плетение, обсуждение закончилось.
   - Асса Анна я готова провести ритуал принятия вас в свой Род. Мне только хотелось бы уточнить один момент... Знаешь ли ты что после проведения ритуала принятия в мой Род у тебя появится родовой знак?
   - Да, знаю.
   - Знаешь ли ты, что поскольку тебя в Род буду принимать я, то знак будет полностью повторять мой родовой знак?
   - Да.
   - Ты понимаешь и принимаешь всю меру ответственности ношения этого знака?
   - Да.
   - Ну что ж, приступим.
   Так за каких-нибудь полчаса я оказалась членом одного из самых древних и известных Родов и помощником магистра синей магии. Если бы я знала, чем мне это грозит, ни за что бы не напрашивалась. Шею на затылке слегка покалывало, но никаких других последствий я пока не ощущала.
  
   Великий магистр, сидел в своем кабинете в Канцелярии Союза Великих и читал донесение, в котором ему сообщалось, что наблюдатель за усадьбой последнего синего магистра и сестрой того самого Зарта, перестал выходить на связь. Вышел один раз, сообщил, что прибыл на базу и готов приступить к наблюдению, а потом пропал.
   "Придется отправить туда спецгруппу, пусть займутся делом, а то засиделись на одном месте. Надо обязательно узнать, что случилось с этим наблюдателем, и пусть оставят нового, а еще лучше двух. А то не везет мне последнее время на наблюдателей. Вот уже почти полгода не знаю, что там происходит. Может, конечно, и ничего не происходит, как все последние годы, а вдруг? А я ничего не знаю. Не порядок. "
   Великий поставил резолюцию и стал читать следующее донесение.
   "Вот, опять, опять они меня расстраивают. С лета не могут девку найти! Все есть и приметы, и слепок ауры, а не могут. Уволю. Уволю всех к гаарховой матери! "
   Еще одна резолюция и пара чиновников из управления сыска, расстались со своей должностью.
  
   И опять дни полетели привычной чередой, сильно похолодало, а при полном отсутствии снега, низкой влажности и сильных ветрах это совсем плохо. Пробежки по утрам и прочие занятия на воздухе пришлось сильно сократить, по утрам все было бело от инея, теплая одежда при сильном ветре помогала слабо. Еще одно изменение в привычном расписании - это настойчивые, но пока безуспешные, попытки ассы Зиты вызвать меня на разговоры о моем мире и моем прошлом. С трудом, но мне пока как-то удавалось этого избегать, но от вечерних набегов на библиотеку пришлось отказаться, там в засаде постоянно сидела Зита с требованиями "поговорить за жизнь". Надо что-то придумать, запасы непрочитанных книг катастрофически заканчиваются, еще день, два и него будет читать.
   После проведения ритуала отношение ко мне в усадьбе резко поменялось с настороженного на уважительно-спокойное. И на все мои "странности" в одежде и прическе стали смотреть более снисходительно, косых взглядов больше не было. Чтобы скрыть знак сзади на шее стала носить бархотку или красиво завязанный платок, благо длина шеи позволяла.
   Через три дня проблема с библиотекой встала особенно остро. Все книги, что накопились в комнате, я уже прочитала, информационный голод был как никогда силен, совсем уж решила идти в библиотеку сдаваться Зите. Перед таким ответственным решением велела Маре показать библиотеку. Там было пусто!
   - Мара, в библиотеке точно никого нет?
   - Точно, никого.
   Я быстренько схватила прочитанные книги и кинулась в библиотеку. Сунула книги на первое попавшееся свободное место и побежала доставать со стеллажей давно присмотренные. "Надо взять побольше, сколько унесу в запас". Много взять не получилось, нашла всего три книги, как в глубине библиотеки раздались тихие шаги, схватила, что уже нашла и ходу оттуда.
   - Мара, ты чего сука не предупредила, что там кто-то есть? - "Там никого не было, потом откуда-то из стены вышла асса Зита. "
   - Откуда, откуда? - "Из стены. "
   Забежала в комнату, плюхнулась на кресло, книги на стол. Теперь займемся стеной.
   - Мара покажи мне стену, откуда вышла Зита.
   Обыкновенная каменная стена, библиотека здесь заканчивается и должна начинаться гора... Рядом стол, за которым мы с Притером поначалу занимались. Ничего подозрительного, но откуда-то Зита вышла! Что-то здесь не так... Кто сказал, что дальше гора - это я так решила. Пока мы с Притером тренировали переход на истинное зрение и обратно, на эту стену мы пялились почти постоянно, значит, в исследовании стены оно не поможет. Магии в стене нет. Сделаем вывод - где то тут должен быть механизм открывающий дверь в стене.
   - Мара, поставь здесь постоянное наблюдение. Меня интересует, как асса Зита открывает стену. Смотри внимательно и если я не смогу посмотреть, то сама запомни, потом мне покажешь.
   - Слушаюсь, хозяйка.
   - А ты предметы переносить можешь?
   - Конечно. - Начинает весело крутить попой в ожидании игры.
   - Давай поиграем в такую игру. Я тебе покажу в библиотеке книгу, а ты мне ее принесешь и, причем так, чтобы никто ничего не увидел. Сможешь? - Мара садится и начинает чесать ухо, на морде отражается интенсивный мыслительный процесс.
   - Книга тоже должна быть не видна?
   - А как тебе удобнее?
   - Пока не знаю надо попробовать. А какую книгу принести?
   - Покажи еще раз библиотеку. Левее, еще левее, глубже... Куда! Назад. Стой. Выше, еще выше, стоп. Вот эта книга в синем переплете. - Книга начинает выдвигаться. - Да не эта, соседняя, слева. Да, вот эта.
   - Только одна?
   - А ты не надорвешься?
   - Мне почти все равно, сколько тащить, одну или много, не имеет значения.
   - Отлично. - Потираю в предвкушении руки. - Тогда еще вот эту и эту.
   Не знаю, как Мара это сделала, я так думаю, что она и сама не очень хорошо это поняла, но нужные книги оказались передо мной на столе. Теперь можно долго не ходить в библиотеку, пусть Зита там сидит в засаде. Ну не хочу я рассказывать о себе, не хочу. И о Земле тоже не хочу, мало ли что...
   Надо будет почитать о демонах, что еще Мара умеет?
  
   Незаметно подобрался новый год аж 1578, с какого события считают не понятно, объяснения в книгах какие-то туманные. В Сюзе Великих и в Халифате летоисчисление разное, про остальные расы я молчу, но новый год все встречают в один день.
   За четыре дня до сего примечательного события, в день начала зимних дней богов, в усадьбу пришел караван жителей пустыни. Караван состоял из множества животных, похожих на варгов, но с двумя огромными горбами на спине. Я их про себя назвала "верблюдами", а по определителю, у них было какое-то научное, трудно произносимое название, а местные называли их берки(76). Ходят эти берки в отличие от варгов на четырех задних ногах, а третья передняя пара маленькая, но с длиннющими и широкими когтями. Как написано в определителе: "Передняя пара используется для выкапывания кореньев и воды". Берки тащили на себе разобранные переносные дома жителей пустыни и прочий домашний скарб. Караван встал табором возле болотца с камышом, и отпущенные на свободу "верблюды" приступили к его методичному уничтожению.
   Эльфы подчеркнуто не хотели общаться с пришлыми. С самого утра командир собрал всех и увел на учение в горы, в казарме, на хозяйстве, остался только один боец. Занятия по фехтованию, естественно, тоже отменились. Остальные занятия были отменены тоже, часть жителей усадьбы занимались помощью в размещении гостей, а другая, к которой относилась и я, слонялась рядом и глазела. У Притера приезд каравана особых эмоций не вызвал, наверное все это он видел уже не один раз.
   Жители пустыни до жути напоминали усушенных эльфов. Жилистые, поджарые, словно высушенные на солнце, напряженные как тетива лука. От обычного эльфийского самодовольства на лицах нет и следа, никакой вальяжности. Гордая посадка головы, чуть прищуренный настороженный взгляд, плотно сжатые губы. Молчаливы, зря рта не раскроют.
   - Слушай, Притер, а чего это они делают?
   - Сейчас поставят кибитки, потом пойдут в усадьбу договариваться с ассой об обмене.
   - И что на что менять будут? В пустыне же ничего нет.
   - Ну как это нет? Они же там живут.
   - А менять что будут?
   - Не знаю... Но корзины, вон видишь?
   - Вижу.
   - Они там какие-то камни привезли, еще плоды масличного дерева, вкусные...
   - А менять на что будут?
   - Не знаю, на амулеты какие-то, асса специально для них делает.
   - И часто они приезжают?
   - Да каждый год в одно и то же время.
   - Надолго?
   - Да как на гварричей поохотятся, так и уедут. Они редко дольше чем на дни богов задерживаются.
   - А зачем им гварричи?
   - Вроде они из их шкур чего-то там делают. Да не знаю я... Спросите у ассы. - А вот разговора с ассой мне хотелось бы избежать. Последнее время я старалась встречаться с ней только на занятиях и в столовой.
   А почему бы мне не расспросить самих пустынников? Сказано, сделано.
   У костра из кизяка сидела пожилая женщина, замотанная с головы до ног в темные одежды. Она медленно помешивала ложкой на длинной кучке какое-то варево. Другого объекта для расспросов поблизости не наблюдалось, все пришлые были заняты делом, да и не так уж и много их приехало десяток женщин с примерно столько же мужчин. Большинство мужского населения были, с моей точки зрения, подростками. Возраст женщин определить было труднее, большинство было замотано в одежды, как куколка у бабочки. Снаружи были только кисти рук и из узкой щели сверкали глаза, несколько подростков женского пола были одеты в мужскую одежду и, судя по всему, готовились пойти на охоту с мужской частью "пришлых". Причем, мужчины, пожилого возраста, которые не должны были идти на охоту, тоже были закутаны не хуже женщин.
   Я подошла к намеченной жертве.
   - Можно посидеть рядом с вами? - На меня сверкнули темные, не добрые глаза, женщина махнула рукой, разрешая сесть. Я уселась почти рядом с ней, Мара уселась у моей ноги, но подальше от не знакомого человека. Ну, начало положено, приступим, я мысленно потерла руки.
   - А что вы привезли на обмен?
   - То же что и в прошлом году.
   - А что было в прошлом году?
   - То же что и всегда. - Так, тут ничего узнать не получится.
   - А зачем вам гварричи?
   - Шкура у белых крепкая и потом, традиция такая.
   - А разве они белыми бывают? Я только темных видела ...
   - Белые самые крупные, самые старые и самые опасные, и шкура самая толстая.
   - А чего нужны обязательно белые?
   - Желательно. - Тетка неожиданно как змея зашипела на Мару и замахала на нее руками. Мара поступила мудро и сделала вид, что это ее не касается, хочет тетка шипеть, пусть шипит. - Ты зачем сюда демона привела?
   - Она всегда со мной ходит, никого не трогает, сидит спокойно... А зачем так много народу на охоту собралось?
   - Белые самые опасные, а шкуру портить нельзя, нужно в глаз бить. - И подумав о чем-то далеком, добавила. - Раньше белые, когда приходил их срок, сами прилетали, но потом что-то нарушило договор. И сейчас приходится идти в горы самим. Больше половины охотников останется в горах, род совсем ослабнет. А я им ничем помочь не могу ... - В ее словах отразилась такая тоска и боль, что у меня самой защемило сердце.
   Я сидела и смотрела на суету подростков, старшие вели себя спокойно и солидно. Молодежь готовилась к охоте, точили длинные ножи, чистили наконечники длинных копий, и сквозь эту суету ощутимо тянуло липким запахом страха. Они совсем молодые...
   - Сами прилетали? А если опять прилетят, они в горы не пойдут?
   - Не прилетят. Мне еще бабка рассказывала, что в дни ее юности прилетали, давно это было. Кроме меня об этом никто и не помнит... - Женщина уголком одеяния вытерла набежавшую слезу.
   Мне в голову пришла одна идея...
   - Мара, ты гварричей кушаешь. - Без слов спросила я у своей любимицы.
   - Да. - Вместе с подтверждением пришла легкая обида, больше нечего, а "горьких" гварричей и тех не дают всласть покушать.
   - А сколько ты можешь их съесть за раз?
   - Не знаю, много.
   - Много это сколько? - Мара в задумчивости начала чесать ухо. Перед глазами проходил строй гварричей, я насчитала около двадцати. Ого, ну и аппетитик у собачки.
   - Мара, а ты можешь привести гваррича сюда, и есть его здесь, в тот момент, когда его тут убивать будут? - Мара опять в задумчивости начала чесаться.
   - А тут у меня их не отберут?
   - Им, только шкура нужна, сущность твоя, съесть их можно будет сколько сможешь, но только тут. Я думаю, что тебе еще и потрохов от пуза дадут. Чтоб людям в горы не ходить. Да, и еще гварричи должны быть белыми и ОЧЕНЬ большими.
   - Так их еще и найти надо.
   - Если можешь сделать, как я прошу, то можешь приниматься за поиски. Вперед.
   Мара встала, сладко потянулась и начала крутиться на месте, как бы пытаясь схватить себя за хвост, все быстрее и быстрее. Очертания ее смазались, уши сильно увеличились и приняли вид крыльев, крылья стали двигаться, она превратилась в легкое черное облачко и исчезла.
   - Ты куда отправила своего демона?
   - Да пусть посмотрит, где белые гварричи водятся, чтоб охоте по горам просто так не бегать. А почему ушла охрана из эльфов? Они не хотят с вами общаться?
   - Они всегда уходят, им нельзя с нами общаться... Мы проклятые...
   - А кем прокляты и за что?
   - Давно это было... Это длинная и печальная история...
   - Если у вас есть время, то я никуда не тороплюсь и очень люблю длинные истории.
   Старушка замолчала, размышляя, стоит ли рассказывать мне эту историю или нет?
   - Тогда и этого, - Она ткнула корявым пальцем в Притера - тоже позови, а то он лопнет от любопытства.
   Я замахала руками, подзывая Притера, он опасливо подошел и сел рядом со мной на место Мары. Старушка подкинула в огонь кизяка и начала рассказ.
   - Давно это было, очень давно, еще до того как на Лари появились люди ...
  
   тогда еще Пресветлая богиня еще не привела на Лари людей.
   И было у Властителя Светлого леса двое детей сын и дочь. Хоть и были брат с сестрой единокровными, но как от разных родителей. Брат своенравный, порывистый, но возвышенный, и пылкий. Ну, копия отец в юности, если бы только родители помнили, какими они были. Сестра тихая, рассудительная, любезная, но расчетливая и завистливая. Уж в кого она такая уродилась - не понять, и кому ей завидовать, когда с пеленок имела, что душа пожелает.
   Отец, великий владетель, был вечно недоволен сыном, сын не доволен отцом - извечный конфликт отцов и детей. Ведь не любим мы смотреться в зеркало, которое не врет, вечно с ним спорим. Одному тяжело вспоминать каким он был, и чего уже не вернуть, а другому не хочется становиться тем, что ему уготовано судьбой. И как всегда молодость стремится все поменять, старость сопротивляется и не хочет менять ничего. И еще долго бы раскачивались эта лодка, если бы вдовый отец не вздумал взять себе молодую жену, и даже пассию тут же подыскали: юна, прекрасна и невинна, как свежевыпавший снег, видимо ее для этого и растили, а потом привели как жертвенную белую илларочку на закланье. Но сестричку это уже не устраивало, она переставала, быть первой женщиной при дворе, теперь она будет должна уступать дорогу и кланяться молодой мачехе, которая младшее ее будет. С какой стати! Вопиющая несправедливость! И что решила сестра, раз мужчины мешают ей жить, мужчины же и осуществят ее планы. А уж кружить головы она умеет. Многие и без уговоров были преданы брату как будущему правителю, надеялись на лучшую жизнь с его приходом. Пока мы живем, мы надеемся на лучшее, иначе, зачем жить? Других же сестричка приманивала другими способами. Она же не просто зовет к себе в постель, она призывает к власти, а какой мужчина устоит против такого двойного влечения. И жаркими ночами план был повторен сладким шепотом многим, пусть они с братом уберут отца, а уж братика сестричка уберет как-нибудь сама. А с братиком было проще простого, посоветовать подружиться с будущей мачехой, погулять с ней по окрестному лесу, как бы случайно попадаясь братцу на глаза, столкнуть пару раз их на лестнице, пару раз на мосту. Должен же он ей подать руку, обычная любезность, ничего более. Ничего не скажешь, хитра была сестренка, знала, как зажечь свечу, а уж глупые мотыльки сами прилетят на огонь. И вот уже ее собственные любовники о чем-то шепчутся с братом с неистовым пламенем в глазах, и вот уже отцовская невеста дрожит, как капелька росы на конце хвоинки, едва заслышит голос брата. И действительно, зачем ей трухлявый пень, когда рядом молодой стройный иллион(77). Интересно, было ли у них что-то посущественнее трепетных взглядов? Жаль, нет никаких доказательств ни одного, ни другого.
   Теперь дело за финалом, надо обработать отца, ну уж папочку она хорошо изучила, всю жизнь этим занималась. Готово! Он болезненно подозрителен, он мелочно придирчив, он властолюбив до обморока. Конечно, кто сможет вытерпеть его выходки, только не наш братец.
   О! Что это было! Бывает театр одного актера, а здесь был театр одного зрителя, нашей замечательной милой девочки. Заговорщики с братом ждали момента, а отец дал им повод, они схватились за оружие, а у отца наготове стояли стражники. Все прошло как по маслу, ну какая же она умница, в кого только, интересно знать. Отец в неистовстве до умопомрачения, брат в цепях до кровавых язв, неудавшаяся мачеха в беспамятстве.
   Ну, ничего, ее сестренка оставит на закуску, а то у папочки удар может случиться от переживаний, это будет ее сюрприз в рукаве, если что-то пойдет не так. Ай, какая же она молодец!
   Дальше все просто, кто предает брата и свидетельствует против него по указанию сестры, великодушно прощаются. Тех, кто остается ему верен ожидает суд. Надо тебе пояснить, что с тех законах для высоко рожденных не было кровавых наказаний, брата и друзей приговаривают к изгнанию, более жестокого в уложении не было. Кроме Светлого леса, эльфы в те времена жили еще в Лесу Утренней Зари на востоке от Срединных гор, туда изгнанники и должны были уйти. Изгнали из одного Леса, так изгнанники находили себе новый дом в другом Лесу.
   Тихо и спокойно при дворе Властителя. О здоровье родителя печется заботливая услужливая дочь, ничего не ускользает от ее зорких глаз. Отец теперь у нее в руках. Ну, а что же его все еще будущая невеста? Что-то слишком мечтателен ее взгляд, что-то слишком ярко играет ее румянец по утрам. Нет, от нашей сестрички не ускользнет ничто. Ох, мотыльки! Вы действительно на редкость бестолковы, а от тебя, неудавшаяся мачеха, сестричка такой глупости не ожидала. Ну что тебе нельзя было кого-то при дворе найти, сестренка бы сама посоветовала проверенного бывалого, она бы сама потайные комнаты показала, и научила на этого гнилого пня вокруг пальца обводить. Ну, зачем тебе осужденный изгнанник? Ах, любовь у вас! Да кака така ЛЮБОВЬ? Нет, что вы, сестренка никого не сдает, она ведь спасает правящую династию. Избавляет от изменников и предателей. Разве можно допустить, чтобы Светлым лесом правили вот такие глупенькие девочки, не ей чета? Да ни за что!
   Был у сестры джокер в рукаве, и он сыграл, и ваша карта бита, и ярость отца достигает небес. И проклял отец сына, и всех его детей и их детей до последнего колена. И властитель сражен собственным гневом, и он уже не может подняться, но он успевает послать приказать закрыть для изгнанников порталы, пусть пешочком идут в изгнание, а стражей велел преследовать изменников и предателей до границы Светлого леса, до Западного хребта Срединных гор, задыхаясь от своего бешенства. А письмо властителю Леса Утренней Зари, записанное под диктовку занемогшего отца, выносит из его покоев верная дочь. И уносят его самые быстрые гонцы. А в письме требование не пускать изгнанников на восточные эльфийские угодья как самых страшных преступников, с угрозами вплоть до войны и обещанием щедрого вознаграждения.
   Не стал разбираться властитель Леса Утренней Зари в причинах такого странного поведения правителя Светлого леса, да и к чему ему распри с западными соплеменниками, когда и так забот хватает. Встали стражи и на Восточном хребте Срединных гор.
   Так покинули земли эльфийские земли чистая любовь, порывистая страсть и верная дружба, остались властвовать хитрый расчет, самопоедающая злоба и холодное безразличие. И осталась еще верность долгу и роду.
   ... И стоял мятежный караван в гиблом месте в ложе застывшей лавы между хребтами Срединных гор, и не было у них пути в эльфийские земли, не было пути ни на запад ни на восток... Только на север или на юг. Но на севере Вечные льды и верная смерть от холода, а на юге неизвестность и испепеляющий пустынный зной. И сказали изгнанники брату:
   - Нет для нас теперь для нас места в землях эльфов и нет возможности уйти в другие земли, но и нет у нас властителя кроме тебя. Потому что не может быть властителем проклявший собственного сына, или предавший своих соплеменников, ради выгоды. Ибо жизни в них не более чем в засохшем дереве, а эльфы не живут в сухостойных лесах. Говори с нами, веди нас и наши семьи.
   И сказал так молодой властитель:
   - Если засыхают от зависти и подлости наши леса, нам нужно вырастить новый лес, но не вырастет ничего и никогда, ни на голых скалах, ни на вечных льдах. Остается только одно, найти новый дом и вырастить лес на раскаленном песке пустыни, даже если поить всходы придется своими слезами. Это невероятно тяжело, многие не осилят исканий, многих мы потеряем, но остается живой надежда, ведь пока мы надеемся, мы живем.
   И повернул караван на юг.
   И вот мы продолжаем любить и надеяться, и выросли в пустыне деревья, которые прячут от палящего зноя наших детей, а изгнавшие нас живут расчетом, выгодой и предательством, и в наших исконных лесах все реже рождаются дети.
   Так появился народ проклятых....
  
   Я сидела, открыв рот. Полный эффект погружения! Это ж какой силой надо обладать, чтобы слушатели словно в кино увидели далекое прошлое. Только сейчас мне пришло в голову посмотреть на старушку истинным зрением. Умненький Притер сделал это давно, и поэтому боялся подойти, пока я ему руками махать не стала. М-да-м зрелище примечательное, рассказчица была словно окутана большим и очень плотным серым облаком. Вокруг простых эльфов была дымка, возле айре Эльмитлана это был плотный туман зеленоватого оттенка, а здесь, словно плотное грозовое облако или смерч крутился вокруг старушки. Ну и силища, а тут я со своими глупыми вопросами.

Глава 6.

  
   Вот кто-то бредет по чему-то белому, среди чего-то белого, движение больше похоже на плаванье. Вокруг молочно-белый туман, он вязкий, тягучий, но теплый, и кажется, сладким на вкус, но попробовать его на язык не удается, он не пахнет ничем. Туман окутывает, ласкает, успокаивает, согревает. Хочется потрогать его, поймать, он просачивался в легкие, дурманит и странно светился изнутри.
   "Интересно, у тумана внутрь, это где? " - подумалось кому-то.
   "Где? где? где? "
   "Ой, какое тут эхо - удивительно".
   "Хо-хо, хо-хо, хо-хо"
   Кто-то останавливается. "Видимо тут надо даже думать шепотом".
   "Надо думать, надо думать, надо думать, думать, думать, думать, думать, думать, думать, ать, ать, ать, ать, ать, ать, ать, ть,ть,ть,ть,ть,ть,ть. Т , Т , Т, Т, Т..."
   Уши заткнуты, но дробь не унимается.
   "Где это? "
   "Нигде..." и дробь вдруг прекратилась.
   "Кто это? "
   "Никто..."
   Ноги вязнут в белой мути, не хотелось переставлять их дальше, но они сами делают шаг еще один и идут, бесцельно, бездумно, обреченно.
   "Пра-а-авильно делаешь, пра-авильно", мурлыча, не унимается туман.
   "Вперед, только вперед, нельзя останавливаться, остановиШШШься - умреШШШь" туман решил, что шипение страшнее, но тому, кто идет было почему-то все равно.
   "А куда я иду? Сколько я иду? Да и кто - Я? "
   "Вот замечательно, начинаем думать, И-йяА! " - возликовал туман.
   "Ну, кто это? "
   "Да никто! " даже показалось, что НИКТО в этот момент даже вытаращило глаза, как будто у НИКОГО могут быть глаза.
   "Так, глаза... мои вроде на месте".
   Интересно приблизить из тумана к лицу ладони, на них было по пять пальцев.
   "Я - таки человек, какое облегчение! Ну-ка быстро вспоминаю, что я знаю про людей."
   "Умница! Ты мне начинаешь нравиться", - похвалил туман.
   "Ага, "умница", а это значит, остается всего-то половина населения. Какая прелесть, вспоминать насколько меньше."
   Ноги упорно продолжали сами собой делать неуверенные шаги, который сейчас час понять было невозможно, так же и невозможно было понять куда идешь.
   "Здесь со временем, с пространством, да вообще со смыслом какая-то беда".
   "Нет, здесь таков порядок вещей, здесь всегда так. "
   "Здесь?!?! Ну-ка признавайся, кто ты!? "
   "Да, так, погулять вышел. "
   "Упрямая скотина..."
   "От такой же слышу..."
   "Стоп! Если нельзя понять куда, может быть попробовать вспомнить откуда? Такой же туман был в топях... Да, я в топях, и я иду... Я заблудилась, я хожу по кругу. И где все остальные? Все остальные это кто?". Правильные вопросы были заданы, через некоторое время на них пришел ответ - калейдоскоп лиц и хоровод воспоминаний. Страх опять вернулся, и острыми коготками заскребся о ребра. "Мне нельзя никуда ходить в топях одной. ЭТО ПРИКАЗ! Надо остановиться и подумать - куда идти дальше".
   "Нет! Только не останавливайся, это смерть! Иди, прошу тебя, иди! "
   "Ладно, как скажешь..."
   "Вот и молодец, такой ты мне совсем нравишься", и туман чмокнул ее в нос, как это он сделал - непонятно, но было полное ощущение.
   "Эй! Это что еще за выходки! "
   "Посмотрите, какие мы строгие. Ладно, не дуйся. "
   "Это не мои мысли. Я ведь не сошла с ума? "
   "Нет, не твои. Ты почти совсем нормальная. "
   "Почему - почти? "
   "Ну, нормальные люди со мной не общаются..."
   "Это не мой голос. "
   "Конечно не твой. "
   "Ты кто? В смысле, что ты делаешь? "
   "Мне велели вывести тебя отсюда. "
   "Кто велел? "
   "Хозяин. "
   "Кто твой хозяин? "
   "Хозяин. "
   "Как его зовут? "
   "Хозяин. "
   "А куда ты меня ведешь? "
   "В реальный мир"
   "А где я сейчас? "
   "Мы сейчас в ... как это назвать ... В НИЧТО! В дырке между здесь и там. Ведь вы, люди, любите белое? "
   "Да, наверно "
   "Может тебе больше нравится другой цвет, я мигом..."
   "Нет-нет, все было замечательно. "
   Молчание....
   "А как я попала в НИЧТО? "
   "Тебя укусили. "
   "Кто меня укусил? "
   "Слуги хозяина. "
   "А почему они меня покусали? "
   "Ты пошла на ЗОВ и зашла на территорию хозяина. Слуги выполнили свой долг - остановили тебя, и хотели вознаградить себя твоей плотью, но мудрый хозяин сказал, что за то, что ты принесла, тебя можно помиловать, и велел вернуть тебя."
   "Они хотели меня съесть?"
   "Да, слуг выполнивших свой долг всегда ждет награда. Вместо твоей плоти хозяин дал слугам другую."
   "А что я принесла?"
   "Не знаю, это же твоя вещь."
   "А что за зов я слышала?"
   "Все, кто подходит к территории хозяина слишком близко слышат ЗОВ. Зов не позволяет слугам уйти далеко от хозяина."
   Неожиданно ногам идти стало намного легче. То, по чему ступали ноги, стало твердым, и ноги перестав вязнуть на каждом шаге, пошли быстрее. Туман стал не таким плотным и уже не казался белым молоком. Если вытянуть руку, то можно было бы рассмотреть пальцы на руках. Только сил не было, совсем не было.
   "Я устала, я больше не могу. "
   "Надо. "
   "У меня сил больше нет..."
   "Терпи, надо идти остановишшшься - умрешшшь. Спроси еще что-нибудь. Когда ты думаешшшь о чем-нибудь, мне легче заставлять тебя идти в нужном направлении."
   "А ты кто? Ну, по званию, по должности..."
   "Я - ПРОВОДНИК. "
   "Очень приятно, Торкана."
   "Ты не представляешь, насколько мне приятно, целую ручку. Ручку разрешаешь?"
   "А почему я раньше о тебе ничего не слышала?"
   "Да ты и про топи раньше ничего не слышала." - В странном голосе чувствовалась насмешка.
   "Долго еще?"
   "Терпи, еще чуть-чуть. Большую часть уже прошли..."
   "А что будет в конце?"
   "Дверь"
   "Куда?"
   "К себе."
   "А по конкретней можно? "
   "Можно. В себя придешь..."
   "А где сейчас мое тело? "
   "Лежит где-то..."
   "А вокруг что?"
   "Да суетятся тут разные..."
   "А что они делают?"
   "Лечить пытаются..."
   "А разве я больна? Я только устала немножко..."
   "Если без сознания и лекарей кругом куча - по логике больна."
   "А сколько я без сознания? "
   "Не знаю, придешь в себя и спросишь. Время ТАМ и ЗДЕСЬ течет неодинаково. Ну, это девушкам неинтересно..."
   "А лечение помогает?"
   "Нет, они же не знают, чем лечить надо. Тыкаются как слепые крилы туда сюда."
   "А чем меня лечить надо? "
   "Магия крови, слышала о такой?"
   "Да, только она же запрещенная..."
   "И какой дурак ее запретил? Значит, ты теперь никогда не вылечишься... с магией можешь распрощаться, и с красотой тоже, пожалуй тоже. Не знаю, что тебе дороже."
   От такого известия силы совсем оставили девушку. Красота, ладно к Гаарху ее, а вот магия, потерять магию - это все равно, что потерять часть себя, большую часть. От отчаянья даже потемнело в глазах...
   "Эй, не поминай Гаарха в суе, тем более при мне. И почему с красотой - ладно? Ты очень даже ничего. Ты тут мне прекрати слезокат устраивать. Отчаиваться пока рано. Вот я тебе выведу, а там делай что хочешь..."
   "А без магии крови как-нибудь обойтись нельзя?"
   "Не, только она. Что совсем всех магов, что кровью занимается, извели?"
   "Совсем."
   "Это плохо. Что ж вы так недальновидно поступили? Всех под корень, так ведь нельзя, хоть бы для приплоду кого-нибудь оставили. У вас там все так сложно: охи, вздохи, поцелуи. Не то, что у нас, РАЗ - и готово!"
   "Это давно было, задолго до моего рождения."
   "Ну, это конечно тебя немного оправдывает, но совсем немного. А если поискать?"
   "Кого?"
   "Ну, магов, которые жидкостями занимаются, они тоже могут помочь твою кровь очистить, только сильного надо, очень сильного..."
   "Вспомнила. Был! Есть один синий магистр!"
   "Ну вот, а ты говоришь "всех", одного на развод оставили... Вот так, молодец переставляй ножки, то, переставляй. Во как шустро дело пошло, скоро уж и на месте будем."
   "А ты куда денешься, когда дойдем?"
   "А это как ты решишь. Захочешь с тобой останусь, буду тебе советы вумные давать, не захочешь, как придешь в себя ремешочек с левой ручки срежешь, я тогда к хозяину вернусь."
   "А ты сам чего хочешь?"
   "Я бы с тобой остался, хоть ты еще глупенькая, но с тобой веселее. А у хозяина опять придется не известно сколько на рутине маяться, или того хуже могут и в сундук запереть, пока опять потребность во мне не появится. А когда она еще будет?"
   "А что это там впереди?"
   "О как быстро пришли... Смотри внимательно, дверь видишь?"
   "Вижу."
   "Да ты не торопись, за ручку не дергай, когда надо будет сама откроется."
   "Я домой хочу."
   "Вот я сейчас последнее распоряжение хозяина выполню и войдешь..."
   "Что за поручение?"
   "Слушай внимательно, но мой тебе совет никому об этом не рассказывай."
   "Почему?"
   "Экая ты глупая. Я ж добра тебе желаю. Ты выслушай, потом хорошо, очень хорошо подумай, прежде чем слова хозяина кому-нибудь повторять."
   "Хозяин велел их никому не говорить?"
   "Нет, ему вообще все равно скажешь, ты кому или нет, но тебе же будет лучше помолчать об этом, особенно с прочими магами."
   "И Великому магистру тоже ничего не говорить?"
   "Я тебя умоляю. Ты что совсем потерялась, да вроде нет, мозги, какие-никакие на месте. ПОДУМАЙ прежде о чем-нибудь кому-нибудь рассказывать."
   "А если меня принудят?"
   "Не, со мной не принудят. Ты меня только не снимай, и все будет хорошо."
   "Ладно, договорились, если я буду болтать лишнего, ты меня останови."
   "Договорились. Теперь слушай. Хозяин велел тебе передать... Ты за ручку двери берись... Вот так. Он так и сказал, когда за ручку возьмется, тогда и скажи."
   "Да говори ты уже!"
   "Ты принесла нам, живущим в топях великую весть, и за это мы хотим тебя отблагодарить. Отныне и вовеки веков, ты и твои спутники, числом не более трех, будете у нас желанными гостями. "
   Девушка стояла и думала ...
   "Ну, чего стоишь, открывай дверь, мне уже тут надоело."
   "А что за весть я принесла?"
   "Да открывай же, потом поговорим. Скорее, а то сейчас начнется ..."
   "Что начнется? "
   "Ты домой хотела? Так иди, потом поговорим, еще не раз попросишь меня заткнуться."
   В словах проводника был резон. Торкана потянула на себя тяжелую массивную дверь, за ручку которой держалась. Ей еще подумалось, что ничего нет, а дверь есть.... Дверь со скрипом открылась, и в глаза ударил СВЕТ.
   В открытые глаза ударил яркий солнечный свет, девушка лежала на кровати у себя в комнате в столичном доме любимой бабушки, вернее будет сказать пра-пра-пра-пра и еще несколько раз пра бабушки.
   - Спасибо Пресветлой богине, приходит в себя!
   Торкана повернула голову на звук знакомого голоса.
   - Бабушка ... - собственный голос показался грубым и не знакомым, горло садило и ужасно хотелось пить.
   - Дорогая моя, как я рада, что лечение помогло, - в голове при этом кто-то злорадно хмыкнул, - и ты пришла, наконец, в себя. Теперь все будет хорошо, я в этом уверена.
   - Пить очень хочется.
   - Как же я могла об этом забыть. Пей дорогая ...
   Бабушка поднесла ко рту чашку, от чашки шел какой-то странный аромат.
   "Не пей, козленочком станешь!"
   "Это еще кем?!"
   "Все тебе расскажи! Слушайся меня, сказано - нельзя, значит - нельзя."
   Рука больной, взявшая уже чашку, дрогнула, и все питье вылилось на кровать и пол.
   "Воды попроси."
   - Можно мне простой воды.
   - Врач велел тебе пить этот настой, ты от него пришла в себя.
   - Бабушка, дай мне простой воды, пожалуйста.
   - Ну, ладно, настой, все равно еще делать надо, этот ты вылила, пей.
   Пресветлая богиня, какой же вкусной может быть простая вода.
   - Какой сегодня день?
   - Завтра новый год ...
   - Это я так долго была без сознания?
   - Да все лежала, стонала, пыталась с кем-то говорить, но в себя не приходила. Я уж совсем отчаялась. Торкана, девочка моя мне нужно тебе сказать... Ты все равно скоро узнаешь... Ты больше не маг.
   - Я знаю ...
   - Я позову лекаря?
   - Не надо лекарей, они мне не помогут. Дай мне зеркало.
   - Может не стоит ты только пришла в себя...
   - Дай мне зеркало, я, кажется, примерно знаю, что я там увижу, так, что не волнуйся, сознание опять не потеряю.
   Бабушка растерялась, Торкана еще никогда не видела свою бабушку растерянной, но как бы то ни было, а магистру не полагается быть растерянной и бабушка, или магистр, все же дала внучке зеркальце. Зеркальце было маленьким, такие женщины зеркала носят с собой, оно было в красивой серебряной оправе с цветочками на тыльной стороне. А в зеркальце отражалась УРОДИНА. До похода в топи Торкана была красивой девушкой с миловидным лицом, круглыми щечками, тонким аристократичным носиком, пухлыми губками и гладкой кожей, цвета гарского фарфора, не девушка - картинка. А сейчас ... Лицо в целом осталось прежним, но цвет кожи и сама кожа лица ... Такие же лица бывают, когда дети переболевают ветряным поветрием, но там цвет кожи остается прежним, а оспинки потом проходят, а тут... кожа была сиреневого цвета с яркими красными пятнами. Как показал дальнейший осмотр ВСЯ кожа была такой, на всем теле.
   - Когда тебя привезли сюда из топей... У тебя начался сильный жар и на теле стали появляться гнойники. Ничего не помогало... и маги и лекари использовали все, все, что было в наших силах. Жар и гнойники прошли, но ... В общем, результат ты видишь ... Мне очень жаль ...
   Торкана молчала. Собственный вид привел ее в шок, она ждала, шрамов, увечий, но не такого. Она сама испугалась, увидев себя в зеркало, а что же будет, когда ее увидят посторонние. Особенно противно будет слышать за спиной шепотки: "Смотрите, что несчастный случай сделал с бедняжкой. Ах, как же ей не повезло...".
   "Вот только плакать не надо, не люблю сырость. Сама же говорила, что "красота - это ерунда", а теперь ... Эх, до чего же вы девушки непостоянные создания. "
   - Заткнись... - Закричала Торкана и изо всех сил кинула зеркало об стену, на пол посыпались мелкие осколки.
   - Девочка моя, не волнуйся... все не так плохо, главное, ты пришла в себя, теперь все будет хорошо. Я хорошо знаю магистра Гололону, она мастер эстетической медицины, она тебе поможет. Если хочешь, то она придет завтра и осмотрит тебя. А сейчас тебе нужно поесть и поспать, ты очень долго была без сознания и тебе надо восстанавливать силы.
   "Это та самая ... которая водичкой занимается? "
   - Магистр Гололона, она ведь зеленый магистр, да?
   - Да, конечно, я рада, что долгая болезнь не повлияла на твою память. Да и еще Великий магистр, - в голосе бабушки прозвучали, ранее старательно не замечаемые внучкой, нотки сарказма, - просил тебе передать его пожелания скорейшего выздоровления и просьба о визите, как только ты будешь чувствовать себя хорошо. Ему не терпится из первых уст услышать о твоем пребывании в Синих Топях.
   - Не надо пока, потом, когда немного приду в себя. Бабушка, а почему ты так не любишь Великого?
   - А за что мне его любить?
   - Ну, он взял меня к себе в помощники ...
   - Если бы ты знала, как я жалела, что заставила его это сделать ... Ты так изменилась, после ритуала, ты стала на все смотреть его глазами и слушать его, открыв от восхищения рот. А он услал тебя в Топи и, я так думаю, надеялся, что ты оттуда не вернешься.
   - Разве можно Великого заставить что-либо сделать?
   - Можно. Это для тебя он Великий, а я помню его, когда он был просто бакалавром, и не самым сильным. У всех есть скелеты в шкафу, главное знать в каком и вовремя достать его оттуда, или пригрозить достать.
   - Но зачем? Ты могла попросить взять меня в помощники какого-нибудь другого красного магистра ...
   - Попросить!?!? Да я умоляла это сделать, но все, все четверо, под разными предлогами отказывались, и прятали глаза. Потом я узнала, что Великий просто приказал не брать тебя в помощники. Да они бы не смогли этого сделать без его согласия... Все они слишком ему обязаны, кто чем, кто местом в совете, кто учебой и патентом для родственников... Кто просто - боялся. А тебе так хотелось стать помощником, а потом и магистром, да и силой и талантом, тебя Пресветлая богиня для этого наделила сполна... И я ... - голос бабушки прервался, она с трудом переводила дыхание, взгляд ее остекленел, словно она смотрела сквозь стену. - В общем, Великий взял тебя в свои помощники, а за что это уже и не важно. И не спрашивай, все равно не расскажу, не смогу.
   - А почему Великий приказал другим не брать меня?
   - Торкана, девочка, ты уже взрослая, и пора научиться разбираться в "большой политике". В совете магистров я нахожусь в оппозиции к Великому. Наши позиции не сходятся по некоторым вопросам, а Великий этого не любит... Ну, и ищет способы давления на меня, вот и нашел.
   - Я сильно изменилась после ритуала?
   - Тебя словно подменили, но я была уверена, что все пройдет... Прошло?
   - Что пройдет?
   - Нельзя плетения принуждения надолго наложить на огненного мага, огонь все сожжет. Правда, в твоем случае, это было не принуждение, а что-то очень легкое, как розовая, все искажающая дымка. Прошло?
   Торкана призадумалась, вспоминая все четыре месяца, что она была в помощниках... Да что-то в ее мыслях и ее поведении в то время было не так.
   "А чего тут думать, у тебя и сейчас в голове остатки "Розового тумана"..."
   - Какого тумана?
   - Деточка моя о чем ты? Ты разговариваешь сама с собой. Ты меня не пугай, старая я для этого.
   "Отправь бабушку за чем- нибудь съедобным, а мы с тобой поговорим..."
   - Бабушка, я хочу кушать ...
   - Мы с тобой совсем заболтались, пойду, потороплю прислугу.
   Магистр Топина тяжело поднялась и, опираясь на палку, пошла к выходу. Торкана смотрела на бабушку, как же она постарела в последнее время. Спина скривилась, ходит, опираясь на палочку, и волосы стали совсем седыми, раньше в них было много черных прядей. И все это за время ее болезни!
  
   Белый гваррич шел на посадку как большой авиалайнер, мне даже почудился гул и женский голос, объявляющий о посадке. Сделав круг, огромный белый зверь выбрал подходящее место и, снизившись до земли, подняв крылья для лучшего гашения скорости, пробежал два десятка шагов. В результате он оказался почти рядом со мной. Сложил крылья и лег вытянувшись во весь свой гигантский рост. Этот гваррич был огромен, те, трупы которых я уже видела, были вдвое меньше, их шкура была серого с пятнами бурого и зеленого цвета, этот же был белый с чуть грязными разводами, там, где раньше на шкуре были пятна. Все то время, что гваррич летал над долиной, в лагере проклятых царила нездоровая суета. Все куда-то бегали, галдели и не особенно понимали, что делать дальше.
   Гваррич лежал, и словно и не дышал, глаза его были закрыты, шея вытянута, а крылья сложены вдоль тела. Большая часть населения лагеря столпилась вокруг неподвижной туши, но на приличном расстоянии, и вроде ничего не собирались делать. Они тут так ... поглазеть пришли. Мне эти гляделки быстро надоели, Мара в любой момент может не удержаться и схавать гваррича раньше времени.
   - Ну, и чего мы ждем? Вот опять прилетел... Командуйте, - обратилась я к старой ведьме. - А то передумает и улетит.
   Эти мои слова словно открыли невидимый шлюз. Старушка стала громким, властным голосом раздавать команды. Из толпы вышла молоденькая девушка, в мужской одежде с копьем в руках. "Из охотничьей команды. " Она медленно и неуверенно, чуть пританцовывая, стала подходить к голове гваррича. Потом уверенности в ее движениях прибавилось. Она стала напевать, какую-то песню, в которой просила прощения у гваррича и рассказывала ему, что его время пришло, и его смерть поможет живущим. Гваррич, словно успокоенный ее песней или завороженный плавными движениями танца, заметно расслабился, его крылья немного опустились, он широко распахнул глаза. И в этот момент юная певица глубоко вонзила свое копье ему в глаз.
   За мгновенье до удара я услышала аппетитное чавканье и Мара тихо и незаметно материализовалась у моей ноги.
   - Этот гваррич был сладкий. Те, что раньше были недозрелые. Еще хочу. Еще?
   - Подожди, сейчас спрошу...
   Блин, как же обращаться к старушке, подумав, решила применить к ней обращение эльфов, авось пройдет...
   - Айре, еще гварричи нужны?
   Легкая заминка... Не знает, что ответить. Если сказать, что нужны, то это поставить себя и своих соплеменников в зависимость от пришлой человеческой девчонки. Если отказаться, то одного явно мало и придется остальным идти на охоту, как собирались. Тяжелый выбор ... Колебалась старушка не долго:
   - Пусть прилетают. Было неожиданно, но в следующий раз мы полностью выполним обряд.
   Я кивнула головой. "Мара, давай еще. "
   "Еще сколько? "
   "А сколько съешь... не жалко. Как одного съешь, сразу за другим, у меня не спрашивай, пока не позову. "
   Мара опять закрутилась, замахала ушами как крыльями и исчезла.
   - За следующим полетела?
   - Да, - рассеяно ответила я. В данный момент меня больше всего интересовал вопрос: чем мне заняться пока Мара туда сюда с гварричами носится?
   Все жители лагеря дружно взялись за разделку неожиданно прилетевшей добычи, дружными усилиями гваррича уволокли ближе к шатрам и работа закипела. Не зная чем заняться, стала наблюдать за суетой вокруг тела, скоро надоело, не интересно... Вернулась обратно к костру. Старушка опять сидела у костра в той же позе и опять помешивала в котле варево. Я опять села на тоже место, де жа вю...
   - Что ты хочешь за это ... - ведьма неопределенно махнул рукой в сторону суеты вокруг гваррича.
   - Ничего.
   - Совсем ничего?
   - Совсем ничего.
   Сидим молча. Она помешивает ложкой в котле, я наблюдаю за огнем и суетой лагере. Зазвонил колокол к обеду ...
   - Я, пожалуй, пойду... Можно я приду к вечеру...
   - Приходи, а я пока подумаю чем тебя отблагодарить.
   - Да ничего мне не надо, я не корысти ради, а ... просто так. - Вовремя остановилась, чтобы не ляпнуть про "волю пославшей меня жены".
   После сиесты, изрядно утеплившись вернулась в лагерь гостей. Там царило радостное оживление. У центрального шатра лежало десять голов гварричей, и еще один заходил на посадку. Ритуал вокруг прилетевшего выполнялся уверенно и с огромным энтузиазмом. Его уже успели выучить и порядком от него подустать. Когда тело улеглось, я тихо позвала.
   - Мара, хватит, обожрешься...
   Опять чавканье, сопровождаемое сытой отрыжкой, удар копья и собака тихо появляется у моей ноги. Живот круглый, морда довольная и, словно, больше размером стала. Опять направляюсь к одинокому костру, сажусь на свое место.
   - Ну, что не придумала, как нам тебя отблагодарить...
   - А там, - киваю в сторону весело шумящего лагеря, - сердца или печеночки не найдется, собачку покормить? - Ведьма с сомнением смотрит на Мару.
   - Я думаю, что этой, - кивок в сторону Мары, - на сегодня хватит.
   Мара не возражает.
   - Тогда ничего не надо.
   Молчание...
   - Пока ты отсутствовала, я придумала, что я могу для тебя сделать. Покажи мне свои ладони.
   - Зачем? Гадать будете? - Сразу появился образ цыганки-гадалки, позолоти ручку дорогая, всю правду скажу, но руки протягиваю.
   - Нет, я этим не занимаюсь. - Рассматривает мои ладони, что-то тихо шепчет себе под нос. - У тебя есть мечи, но ты давно не держала их в руках...
   - Да есть, но я ими пользоваться не умею.
   - Завтра утром, на рассвете придешь сюда и принесешь мечи с собой. - Сказано это было тоном, не терпящим возражений. - А сейчас иди, отдыхай, силы тебе завтра понадобятся.
  
   Торкана, уже бывшая магиня, лежала на кровати и наблюдала великолепный закат. Окно ее комнаты выходило на запад и снег в парке у дома, освященный закатным солнцем полыхал яркими красками, казалось, что снег горит. Сегодня она поняла - насколько круто изменилась ее жизнь за один день, хотя почему за день? То, что она знает сейчас, бабушка и окружающие поняли давно, когда ее тело только привезли из топей.
   Сегодня она пришла в себя, поела, вытерпела визиты многочисленных целителей, делающих вид, что пытаются ей помочь, выплеснула еще две чашки с лекарством и заснула под высокомерные бредни очередного целителя. Сон ушел, тихо как вор, спать больше не хотелось, чувствовала она себя, как не странно хорошо, только слабость осталась, что не удивительно, столько времени без сознания. Теперь нужно решить, что делать дальше... как жить и, самое важное, что рассказать бабушке, и что Великому.
   - Бабушке можно, нужно, рассказать все.
   - Опять ты лезешь со своими советами!
   - Да, ладно тебе, я ж дело советую. Бабушка - единственный человек, который хочет и может тебе помочь. Больше же ты никому не нужна, других же родственников у тебя нет?
   - Почему нет? Есть, много ... Тетки, сестры троюродные ...
   - А когда ты их последний раз видела?
   - Когда отмечали мое поступление в помощники.
   - А до этого?
   Торкана задумалась ... До того банкета она всю эту родню, за редким исключением троюродных сестер ровесниц, и не видела, и даже не знала об их существовании. А тут вдруг появились, неизвестно откуда. Мать Торкана не помнила, она упала с варга и умерла еще, когда она пешком под стол ходила, а братьев и сестер у нее не было. Единственного родственника, которого она помнила с детства - бабушка.
   В коридоре послышался стук палки, открылась дверь и в комнату зашла бабушка - магистр, фиолетовый маг-некромант, знаменитая Торпина, но все равно любимая бабушка.
   - Ты меня звала, внучка?
   - Нет, но я о тебе думала.
   - Значит звала.
   Голос в ухе настойчиво запиликал:
   - Глупая девчонка, расскажи ей все, расскажи, послушай ее советы. Посмотри внимательно, ей совсем мало осталось, нить ее жизни совсем истончилась, другой такой возможности спокойно поговорить может и не представиться.
   Магистр Торпина тяжело села в стоящее у кровати больной кресло и ласково посмотрела на свою внучку.
   - Так зачем ты звала меня?
   - Я не звала, но ... мне надо многое тебе рассказать ...
   Торпина прижала к губам палец, задумчиво осмотрела комнату и активировала подряд три плетения от подслушивания из болтающихся на цепочке в руке амулетов, потом, прислушавшись к чему-то, активировала и еще один из перстня магистра.
   - Ух ты! Такой защиты нет даже на Совете Великих.
   Магистр насторожилась...
   - Это ты, внучка, так громко думаешь, или кто-то кроме нас оказался внутри защиты?
   - Бабушка, это ... я должна тебе все рассказать ... тогда ты узнаешь кто это.
   Захлебываясь словами и торопясь, так словно она может не успеть, Торкана рассказала бабушке о том, что ей рассказал таинственный проводник в белом ничто и что он посоветовал ей потом. Бабушка с сомнением на лице рассматривала нитяной браслет.
   - Ну, с этим браслетом я разобралась еще, когда ты была без сознания. Это очень сильный защитный амулет, он намертво связывает душу и тело и не дает умереть, возможно, лечит. Его плетения настолько сильно переплетены с твоей линией жизни, что это вполне возможно. А вот в его разумности я, позволю себе усомниться.
   Голос в ухе:
   - Ну вот, уже и в разуме отказали. Думаете, только вы "двуногие" думать можете?
   - Это оно? Это то что я думаю?
   - Да это Я!
   - Торкана, девочка ты его тоже слышишь?
   - Да, слышу, он орет у меня в ухе. Это он вывел меня оттуда ...
   - А почему его слышу я?
   - Потому, что Я этого захотел.
   - Позвольте... "Я" бывают разные! Представьтесь, будьте так добры, а то неудобно разговаривать с незнакомцами.
   - Я - это Проводник.
   - Ага, и Вы, Проводник, считаете себя разумным?
   - Конечно. Если мыслю, даю умные советы и... и ... Я разумен!
   - Хорошо, хорошо, не будем сейчас обсуждать философские вопросы. Меня сейчас больше волнует другое. Что за весть принесла туда, за паутину моя неразумная племянница?
   - Какую-то вещь.
   - Что за вещь?
   - Не знаю точно, это было в ее вещах. При ней мешок с вещами был.
   - Торкана, деточка, вот тебе бумага. Составь, будь так добра список того, что у тебя было с собой в мешке, включи в список все, вплоть до грязного белья. Приступай, а мы пока с мэтром Проводником побеседуем. Мэтр Проводник, будьте так добры, давайте побеседуем вдвоем. У меня есть к вам пара вопросов.
   - Давно бы так, а то, разумен, не разумен ...
   Бабушка замолчала, Проводника слышно не было. В комнату опять забралась Тишина. Торкана писала список, своих сгинувших в топях вещей, и тихо вздыхала, кое-какие пропавшие мелочи были ей дороги. Но что уж теперь, потеряв голову, по волосам не плачут. Она последний раз взглянула на список. Чего-то не хватает, чего-то большого и важного, вот бы вспомнить чего. Что-то такое крутилось на грани воспоминаний, но никак не шло в руки. Может вспомнить все с момента получения задания отправиться в топи? Может поможет? Сборы в дорогу, дорога через порталы, пост в топях, трудный разговор с местным командованием, жуткая подготовка к походу. Что-то было еще... Командир поехал за амулетами от мороков и снов, а она ходил к гадалке, никогда не была, а тут пошла...Вспомнила, портрет. Все время похода он был с ней, упакованный в круглый, непромокаемый контейнер, он мешался в мешке, но она все равно тащила его за собой.
   - Торкана, с тобой все в порядке? Ты побледнела. Тебе плохо?
   - Нет, все в порядке. - Девушка внесла последний пункт в список и протянула его бабушке. - Все, я составила список.
   - Ну-ка, ну-ка... - магистр быстро пробежала глазами список. - А это что? Что за "контейнер с портретом"? Чьим портретом? Откуда ты его взяла?
   Пришлось рассказать о визите к гадалке и портрете в лавке "Сладкие сны".
   - А лавочник откуда этот портрет взял?
   - Сказал, что она ему приснилась, и он ее нарисовал.
   - Приснилась? А чем он торгует?
   - Снами.
   - Это как?
   - Не знаю, но в Караваче он известная личность, и именно он делал амулеты от наведенных снов и мороков для похода в топи, за ними мы и пошли с бакалавром в его лавку.
   - Интересно... А как он торгует снами?
   - Делает какое-то плетение, помещает его в емкость, флакончиков там у него много было разных и продает. У него много столичных заказчиков.
   - Что-то припоминаю... Кто-то мне рассказывал о сне-подарке, но я не придала этому значения. Значит приснилась ... Надо будет поручить кому-нибудь из помощников собрать сведения об этом лавочнике. Ну, это потом. А теперь перейдем к другому вопросу. Я тут побеседовала с мэтром Проводником.
   - Вот уже мэтр.
   - Он рассказал мне о своих предположениях о способах твоего лечения. Придя к тебе сегодня, я многое хотела тебе рассказать, теперь придется рассказать немного побольше. Слушай...
  
   Когда я была маленькой девочкой, у меня была подружка, мы любили вместе играть, вместе гуляли в парке, наши семьи, не то чтобы дружили, Великие семьи не дружат, но, принадлежали к одной группировке и часто встречались. Моя подружка много и часто болела, она с детства была слабенькой, у нее были проблемы с легкими, как зима и сырость, так она постоянно болела. У нее был старший брат, разница в возрасте у них была больше тридцати лет. Они, как это у нас тогда было принято, был ее брат по матери, но любил он свою сестру безмерно. Просиживал у любимой сестры целые вечера, читал ей книжки и рассказывал сказки. Я завидовала ей черной завистью, ведь у меня такого брата не было, другие были, а такого любящего не было.
   Не смотря на плохое здоровье одной из них, девочки выросли и вместе поступили в академию, правда, факультеты у них были разные, но для дружбы - это же не помеха. Вместе поступили, вместе закончили, и тут разошлись их дороги. Моя подружка... Ты ведь поняла, что речь идет обо мне? Так вот, моя подружка захотела заняться наукой, ее очень интересовали природные порталы, а я пошла в боевые маги и стала обучаться на магистра. Подруга тоже получила магистра. В то время помощников не было, сразу после бакалавра можно было сдать на магистра.
   Мы потом с ней виделись, но не часто, здоровье у нее совсем пошатнулось, и при малейшей сырости начинались бронхиты и воспаление легких. Она худела и словно таяла на глазах. Никто не мог ничего сделать, магия не помогала. Тогда ее брат нашел где-то гнома травника и тот посоветовал моей подружке сменить климат, дескать, если она будет жить в сухом и жарком климате пустыни, то пойдет на поправку.
   Брат развил бешеную деятельность, потратил какие-то безумные деньги, но сумел построить где-то на краю мира, на краю пустыни дом со всеми удобствами и переселил туда сестру. Больше мы не виделись, только писали друг другу письма. И до сих пор переписываемся... Скоро началась война. Меня почти сразу ранило, и я всю войну провалялась в какой-то глуши, пытаясь прийти в себя от полученных ран, здорово меня тогда зацепило. Это ранение и спасло мне жизнь. Брат моей подруги и вся ее семья и почти вся моя были убиты. Ты знаешь эту войну как "Войну магов", а брата подруги звали Зартом. Он не был таким чудовищем, как его описывают современные хроники. Историю пишут победители.
   - А как же заговоры воды? Как же чудовища, выведенные с помощью магии крови?
   - Я его не оправдываю. Заговоры воды были, воду он заговаривал, чтобы солдаты бросали оружие и шли домой, действовало, правда и на своих солдат тоже. И чудовищ тоже в своей лаборатории выводил, это было. Но он занимался наукой и магия крови, к которой у него был талант, была темой его научной работы. И выводил он чудовищ не для войны, это уже потом придумали их для этого использовать. Он хотел с помощью магии крови вылечить свою сестру.
   - А твари в топи?
   - Когда поражение стало очевидно, Зарт решил спасти плоды своих трудов, не мог он уничтожить разумных тварей, только потому, что потом его трудами воспользуются в неблаговидных целях. Вот он и перенес всех свих "зверюшек", как он их называл на острова в северные топи. А полог непроницаемости для магии, это уже потом они вроде сами, живущие в топях поставили, кому же понравится, что за ним подглядывают. Все свои дневники и рукописи Зарт уничтожил или спрятал, не знаю. Часть своего семейного архива он передал своим друзьям, или тем, кого он считал своими друзьями, они потом все сожгли со страху, а сам он погиб при странных обстоятельствах, вместе со своей лабораторией. Так у меня потом оказалась шкатулка с перепиской Зарта с его помощником по работе, с нынешним Великим, а тогда он был просто бакалавром. Вот за эту переписку, чтобы никто о ней не узнал, он тебя и взял в помощники.
   Девушка молчала, сказать ей было просто нечего.
   - Но я все это тебе рассказала не для этого, чтобы ты лучше знала историю. Ты теперь догадываешься, кто моя подружка?
   - Сестра Зарта.
   - Да, и последний магистр синей магии. Не знаю, насколько она разбирается в магии крови, для нее нужен особый талант, но больше никого нет. Я напишу ей сегодня и дам тебе с собой письмо к ней. Как только ты сможешь ходить, немедленно уезжай из столицы. Твоя аура из-за болезни сильно искажена, так что по ней тебя не найдут. Поедешь в Каравач самым окружным путем, каким только возможно, в столице в порталы не входи, отъедь подальше. Рядом с Кававачем есть природный портал, там их много, карту порталов я тебе дам, чтобы ты не дай Пресветлая богиня чего не перепутала. Я дам тебе амулет, на один раз его хватит, и мэтр Проводник тебе поможет. Он обещал... Это твой единственный шанс. Я сегодня начну продажу этого особняка, ни к чему он мне, и ты его никогда не любила. Получу за него золотом и камнями, этого должно тебе хватить на какое-то время. Дни мои сочтены ...
   - Бабушка, зачем вы так...
   - Не перебивай старших. Я знаю, о чем говорю. Мне еще надо тебе кое-что рассказать.
   Асса Торпина замолчала, словно собираясь с духом.
   - Последние лет пятьдесят я, а также еще несколько магистров, участвовали в заговоре. Когда я умру, эти люди придут к тебе, откажи им, не влезай во все это. Я понимаю, что тебе захочется поучаствовать, но я хочу, чтобы ты пообещала мне этого не делать. Пообещай, потом я объясню почему.
   - Обещаю.
   - Вот и умница. Во главе заговора стоят достойные люди и цели у них благие. Они тебе сами все расскажут, красиво рассказывать - это они мастера. Проблема в средствах, которые они избрали. До недавнего времени я не знала об "оружии", которое мои коллеги заботливо вырастили, хотя сама принимала в этом активное участие. Они вырастили чудовище в человеческом обличии. Я, собственно, принимала участие в обучении этого ... э-э-э ... существа, язык не поворачивается назвать ЭТО человеком, магии, синей магии, тому, что знала, ну и по своей специальности. Ты наверняка слышала о ней. Это та девица, что сразу сдала экзамен на бакалавра.
   - ООО!
   Будучи в свите Великого, Торкана слышала об этом, слышала и далеко не цензурные комментарии Великого об этом "позорном инциденте".
   - Самое ужасное в этом, что эта ... девица сейчас тоже гостит у магистра Зиты, она ее дальняя родственница. Что делать не знаю. Постарайся держаться от нее подальше. Она мастерски владеет клинками, и убить для нее, что вздохнуть.
   - Ничего себе "родственнички". - Мэтр проводник не мог не прокомментировать услышанное.
   - И последнее, девочка, слушайся мэтра. Он тебя не обманет и не предаст, он этого просто не умеет, он обязан тебя защищать и защитит. Если ... Когда вылечишься, не вздумай возвращаться в столицу, воспользуйся любезным приглашением, поживи в Топях, или, если там не понравится, то оставайся в Караваче. У меня есть там один знакомый, я дам тебе к нему рекомендательное письмо, но обращайся к нему только в самом крайнем случае, он странный человек.
  
   Великий магистр сидел на заседании Совета Великих и в очередной раз слушал препирательства членов совета о каком-то мелком вопросе, которого и в повестке-то дня не было. Но сделать ничего не мог, пока тетки пар не выпустят о дальнейшем рассмотрении повестки и речи быть не может.
   "Девчонка из топей выбралась, вернее, вынесли ее, но ничего еще не рассказала. Мне вчера доложили, что пришла в себя, надо будет ее навестить, только времени нет. Да и откуда ему взяться с этими... скандалистками. Да и чего к ней ездить, все равно ничего интересного не расскажет, не помнит она ничего. А вот случай с ней произошел, действительно, интересный. Первый раз кто-то выжил после укуса топийских пауков, и опять таки, впервые, кто-то побывал за стеной паутины и вернулся, пусть и полутрупом, но вернулся. Надо будет еще организовать еще один поход, может еще кто туда пройдет, а может и не стоит... Ну, чего право слово, там искать. Наблюдение за топями стоит усилить. Надо денег воякам подкинуть, содержание увеличить и награду назначить за сведения, они тогда все глаза проглядят, может чего и заметят. "
   "А с ворами плохо получилось, столько амулетов пропало. Да, недооценил я защиту в домах, не дооценил... Ну и ладно, туда им и дорога... А вот, то что легионер не смог найти мальчишку - это уже хуже. Но, если подумать, то тоже большой беды нет. Он молодой и глупый, и еще не знает, какие знания попали к нему. Потом как-нибудь с ним разберемся..., если опять про него чего услышу. "
   "А девчонку, синего бакалавра, так и не нашли. Вот с этим надо что-то делать, причем срочно. Не может такого быть, чтобы маг просто так пропал. Ее удалось проследить только до Каравача, а потом следы теряются. Куда она могла оттуда отправиться? От туда два торенных пути - на юг в пустыни орков и в Вольные земли, там ей делать нечего, однозначно. И на север - вдоль хребта в Халифат. А там ей что понадобилось? Не понятно, поэтому опасно. Надо будет напрячь агентуру в Халифате, чтоб не просто так деньги получали. "
   Очередной скандал на пустом месте в совете наконец-то утих и Великий огласил следующий вопрос повестки дня.
  
   Я опять сижу на открытой площадке башни, и наслаждаюсь сумерками. Светило на западе заходит за горы, поэтому вечерней зорей насладиться не получится, но есть сумерки, длинные и таинственные. Посиделки здесь уже превращаются у меня в традицию. Ужасно холодно и ветер продувает буквально насквозь, а снега нет, совсем нет. За все время, что я живу в усадьбе, не было ни одного дождя. Роса бывает, иней был, а дождя или снега не было. Никогда не думала, что буду скучать о снеге, а вот ...
   - Хозяйка, асса Зита пошла вглубь библиотеки, показать?
   Я вздрогнула от неожиданности.
   - Что ты так орешь. Показывай ...
   Библиотека, книжные стеллажи, асса идет по проходу время от времени останавливается и рассматривает корешки книг. Неужели просто книгу ищет? Нет, пошла дальше. А вот наш с Притером стол для занятий. Рядом маленький, намертво прикрепленный к стене столик, до начала наших занятий на нем стояла ваза с букетом из сухих трав. Сейчас столик пустой. На стене два бра со стандартными светящимися шарами. Зита подходит к столику и выдвигает маленький ящичек под столешницей, я помню, в ящичке ничего нет. Оставляет его открытым, поворачивает левый от столика светильник против часовой стрелки, а правый по часовой, ровно один оборот. Часть стены дикого камня отъезжает внутрь, открывая проход в гору. Круто, а никакого намека на дверь я при осмотре стены не нашла.
   Мара порывается последовать за ассой.
   - Стой, куда. Потом, когда она уйдет из библиотеки, пойдем и посмотрим.
   - Отключаться?
   - Подожди, надо посмотреть, как закрыть дверь. Сижу, пялюсь на дверь и изнываю от нетерпения.
   Асса не заставляет себя долго ждать, через пару минут, она выходит, несет в руках какую-то коробочку, ставит ее на столик, чтоб не мешалась и проделывает все манипуляции со светильниками и столиком в обратном порядке. Берет коробочку и, о радость, уходит из библиотеки.
   - Мара, давай посмотрим, куда она пошла.
   Зита направляется к себе на третий этаж, в лабораторию. Я в ней бываю регулярно, убираюсь и драю столы. Библиотека свободна! Вперед. Резвым аллюром несусь в библиотеку. Проделываю, ране увиденные мной манипуляции со столиком и светильниками.
   - Сим-сим, откройся!
   - Кто откройся?
   - Мара помолчи. Лучше следи за ассой, вдруг вернется.
   В восторге стою и пялюсь на открывшийся проход. Толкаю Мару вперед, мало ли что... Собака вздыхает, но послушно струсит по проходу, я за ней.
   Ничего интересного... Длинный, извилистый коридор, в конце комнатка-кладовка со стеллажами вдоль стен, как в библиотеке, на них коробки, шкатулки, странные предметы неизвестного назначения и книги. Все покрыто пылью, по углам паутина. Предметы на полках лучше не трогать, назначения я их не знаю, вдруг они опасные. Внизу стоят большие плетеные корзины с камнями, что привезли проклятые, тяжелые. Камни меня не интересуют, все равно не пойму, зачем они нужны. Заглянула в некоторые коробки и шкатулки, нашла заготовки для амулетов и артефактов, деньги, очень даже приличная сумма, еще какие-то неизвестные предметы, но уже в коробках. А вот и знакомое "Око памяти". Обложки некоторых из книг показались знакомыми. Все они помечены знакомым мне знаком, как на той тетради, что дала мне асса для создания плетения изменения внешности. Это уже интересно. Листаю книги, выбираю себе стопочку "почитать". Чувствую, что пора сматываться. Мара уже нервно топчется у выхода. Хватаю отложенные книги и бегом к себе в комнату ЧИТАТЬ.
  
   Ночью за мной пришли. Я проснулась от ощущения чужого присутствия в комнате. Мара спала, как ни в чем не бывало. Когда я проснулась и ее разбудила, надеюсь, ей было стыдно.
   Пустынники развели несколько костров, но найти нужный для меня не составило труда, он освещал неподвижную фигуру старой эльфийки, когда молодежь оживленно к чему-то готовилась.
   - Давай познакомимся, можешь звать меня амма Одо.
   - Очень приятно, Анна. - Страшно растерялась, вроде надо дать пожать руку, а они у меня заняты мечами. Пояс с перевязью, спросонья, я не одела и потащила мечи просто в руках.
   - Ты их все-таки принесла. Я давно хотела на них взглянуть. Сними с них ножны.
   И она указала на плоский, словно стол, валун. На него легли мои гордые красотки. Говорят, совершенство недостижимо, но вот же оно передо мной. Это, конечно, смертоносное оружие, но я глядя на них, не испытываю ни страха, ни опасности, только восхищение. А теперь, когда в них отражается танцующее пламя костра, они кажутся вообще живыми, когда блик пробегает по изгибу лезвий, то кажется, что они облизываются в ожидании скорого пиршества, что они так истосковались, изголодались и ждут, ну когда же, когда!
   Старуха снимает со своей головы покрывало, ее голова не уступает в белизне снежным вершинам хребта, и встает на колени перед стальными сестрами. Она что-то шепчет им на непонятном языке, похоже древнеэльфийский, слишком древний, не хочу прислушиваться. Это должно остаться между аммой Одо и мечами.
   - Тебе известно их происхождение?
   - Ну да, они эльфийские.
   Ведьма лишь усмехнулась в ответ. Она опять подошла к костру... Пламя костра отразилось в ее сединах, и она оказалась окружена золотистым облаком.
   - Это слабо сказано, еще как слабо.
   - Присядь, - говорит она мне, - не люблю, когда надо мной нависают.
   Я выполняю ее требование, опускаюсь на расстеленное на песке одеяло, Мара усаживается рядом, затихаю. Похоже, амма Одо готовится к очередному рассказу, настраивается, ищет глазами что-то. Глубоко вдыхает чистый зимний воздух и начинает:
   - Те две сестры не эльфийские, и не гномьи, они не ларийские вообще. Эльфы просто имели честь, придать двум сущностям форму, наиболее подобающую для них. Они сложились из осколков звезды....
   Наш великий Андао, как и большинство звезд...ты же знаешь, что звезды, это далекие от нас солнца, да?... вот он одинок. Но бывают звезды, которые светят в паре, одна кружит вокруг другой, а бывает они кружат вокруг общего центра поражая всех ярчайшим светом. Таков Эль-Сир, нос первого криллака, последовавшего за своим хозяином Ормаром на небо. Вот и Андао была уготована другая судьба. И к нему из небесной глубины спешила прекрасная юная звезда.
   Местное небесное население отнеслось к этому по-разному. Марис и Мурана, брат с сестрой, вообще приветливая парочка, любят играть и веселиться, они были рады встретить гостью. А Танис... Танис ведь не всегда была темным пятном, когда-то она тоже светила ярко величественно проплывая над этим миром... она в тайне мечтала о Андао. Но Андао - истинное светило, а кто она, всего лишь одна и лун этого мира, он ее даже не замечал. Андао ждал свою звезду, свою Шамири, они уже тянулись к друг другу лучами, а мои далекие-далекие предки видели, как по ночному небу развевается ее шлейф. Но страшное дело - ревность. Действовать в открытую у Танис не было никакой возможности, но она всегда творила что-то исподтишка. Она подставила Шамири подножку, сбила ее со своего пути, и звезда стала падать на Лари.
   Жизнь всех живых существ Лари должна была прерваться, сама планета еще бы пережила столкновение, но осталась бы пустой и безжизненной. Но звезды несут в себе невиданное благородство, на то они и звезды. Шамири разбила себя на осколки не долетев до Лари. Потому что звезд на небе много, а живых планет мало, считала она. И вместо всепожирающего пламени на нас снизошел звездный дождь. Никогда до этого, и никогда после никто из эльфов, орков, гномов, людей, остальных рас не видел, и увидит нечего подобного... Андао был готов испепелить Танис до тла, но просто погибнуть, слишком легкое наказание для нее. И великий Андао оставил ее обожженной, в золе и пепле, кружить там, где другие светят.
   Иногда Андао смотрит на нас, на то, что мы творим, и думает, а стоил ли угасший свет его Единственной, пожертвовавшей собой? Достойны ли наши деяния ТОЙ, что сама погасила свой свет в обмен на наши ничтожные жизни? И не знает ответа.
   Ведьма смолкла.... Она опустила голову, тяжело дышала, по всему видно, что устала. Я и не заметила, что слушала ее не в одиночестве, что молодежь пустынников также "сидела в партере", и слушали свою амму - всеобщую бабушку Одо. У старой ведьмы, пересохло в горле, и кто-то из слушателей подал ей чашу с водой, она припала к ней изможденными, бескровными губами.
   - И в память об этом, у каждой рас Лари есть традиция называть девочек в честь угасшей звезды.... На разных языках звучит немного по-разному, но не узнать нельзя. Теперь о нашем с тобой деле... Как бы тебе объяснить... Пройдя через ритуал не ты объединяешься с сестрами, а скорее они принимают тебя к себе. Не ты их выберешь, а они тебя. Если ты им не понравишься, то единение не состоится. Можно, конечно, привязать их мощным заклинанием, но это нарушает весь смысл, и я этого делать не буду. Но с тобой все должно пройти до конца, как мне кажется, они не против, ты им даже интересна.
  
   Ведьма Одельви нехотя встала, оглядела местность.
   - Найди себе местечко. Я сначала думала про этот камень, но сестрам все равно, с той высоты, откуда они упали, никакой разницы нет. А вот тебе лучше обойтись без лишних синяков. Нет, они тебя не заденут, ты сама можешь пораниться, так что устраивайся поудобней.
   Замечательно, я всегда любила комфорт. Неподалеку мне попалась крошечная ложбинка, как раз, падать из нее некуда. Ведьма одобрительно кивает. Туда молодые кладут белые кости и сверху стелют большую шкуру белого гваррича и вместо подушки кладут кусок твердого как камень пустынного дерева.
   - И одежду, если тебя это не смущает, сними. Я не знаю, что после от нее останется. Не бойся, не замерзнешь.
   Я боюсь? Еще чего, не на ту напали! Да и смущаться я разучилась, лет в восемнадцать, когда встречалась с одним художником. Не о том я думаю, не о том...
   - Я не могу тебе сказать точно, что будет. Что будет, это только твое.
   Конечно только моё, а чьё же еще. Скидываю одежку, ложусь на шкуру, полешко под голову, обнимаю сестер. Жду ...
   Ведьма кивает своим соплеменникам, они кидаются врассыпную и тут же доносится нарастающий барабанный бой. Сама она как бы подцепляет из костра на указательный палец огненную нить, на палец другой руки тоже. И огонь бежит за ней послушно, как собачка на поводке. Старая эльфийка указующими перстами навстречу друг другу проводит в воздухе над головой круги. Нити огня бегут по мановению ее рук и замыкают вокруг меня круг, двойной круг. Только огонь не обычный рыжий, а синеватый, как из газовой конфорки.
   Барабанный ритм усиливается, за огненным кругом пританцовывают пустынники. Ритм какой-то до раздражения знакомый, эльфийская молодежь еще начинает хлопать в ладоши и что-то поет, что-то несложное, вроде куплетов и припевов. Один парень покрупнее и побасовитее запевает, три девицы ему вроде отвечают. Ух! Да неужели, ну так и, кажется, что сейчас польется: "РА! РА! Распутин! " Бони-М пустынный, тоже мне. Ну а старуха-то какова, она оказывается этим всем еще и дирижирует, и все подчиняются одному движению ее пальца. Одельви соединяет руки над головой, по идее должен быть хлопок. Хлопка нет, из ее ладоней вылетает белый светящийся шар и зависает у меня над головой. Она выбрасывает пальцы из сжатых кистей резко вверх и стена огня так же резко поднимается и замыкается на висящем надо мной шаре. Вот тут уже раздается хлопок, да такой что отрубает все звуки. Я лежу в огненном куполе в полнейшей тишине.
   Что такое? Мне это не кажется? Сестры начинают шевелиться, они скользят по мне как змеи, опутывая блестящей лентой. Снуют все быстрее и быстрее, и я покрываюсь жидким металлом. Он проникает внутрь меня, он во мне... Мне то холодно от обжигающего холода металла, то жарко как от раскаленных капель, вылетающих из домны. Хочу закричать, то ли от боли, то ли от восторга, не знаю чего больше. Но мой рот уже залеплен, я ощущаю металлический привкус на языке, вот и глаза заливает этот расплав. Все... Кто-то берет меня за руку, и за другую тоже, я осмеливаюсь открыть глаза...
   Темнота...Самая густая темнота какая только может быть, но через секунду вспыхивает искорка, за ней другая, далее они вспыхивают лавиной. Искорки складывают очертания двух девушек держащих меня за руки. Мое тело тоже из искорок, из мириадов крошечных искорок. Мы можем пересекаться, проникать друг в друга, и это не больно, это забавно. Мне нравится, девушкам тоже. Больше всего нам нравится быть одним целым это так приятно, как многократный оргазм, даже еще круче. Неохотно разделяемся, девушки показывают куда-то вниз; мы висим в пространстве, а под нами крутится шарик, в котором я узнаю Лари. Ну да, совсем как на глобусе в библиотеке. Рядом со мной что-то возникает. Я поднимаю глаза, передо мной застывший лоскут света, это Андао приблизил свой лик. Гордый, даже надменный взгляд, профиль безоговорочного победителя, критично сложенная линия рта, ни дать, не взять - Цезарь. Мне даже хочется выкрикнуть: "Аве, Цезарь! ", но рта не могу раскрыть. И смотрит на меня оценивающе, ну дела!
   Наконец-то царственный лик расслабляется, выражает что-то вроде довольства.
   - Ну что ж, девочки мои, погуляйте. У вас должно получиться, я послежу за вами. Но помните: равновесие. РАВНОВЕСИЕ!
   Он исчезает со скоростью света, как ему и подобает. А мы падаем, падаем на ночную сторону Лари, и снова темнота.
   Кто-то брызгает на меня водой, машет чем-то, постепенно возвращаются земные звуки. Открываю глаза, это ведьма обмахивает меня своим платком. Лежу, смотрю вверх на звездное небо, сестры скрещены у меня на груди и они теплые.
  
   Сижу у костра на каком-то обрубке, кое-как одетая, накрытая белой шкурой. Ведьма видимо, больше довольна собой, чем мной. Но больше всего довольны сестры, и я это чувствую, я не знаю как, то ли спинным мозгом, то ли мозжечком, но чувствую. Ведьма подает мне воды, да, это сейчас совсем не лишнее.
   - Я должна тебе поведать еще кое-что, - заговаривает амма Одо, - у них старые счеты с Танис. И поэтому, если задумаешь справедливое возмездие, то в дни Танис оно совершится удачнее всего, сестры сами тебя приведут и все сделают. НО! Возмездие должно быть действительно справедливым, иначе они просто откажутся. И есть одно, против чего они бессильны, и не пытайся даже: любящее женское сердце, впрочем, такая сила превосходит не только сестер. И еще возьми кусок шкуры, несколько костей, что были под ней и деревяшку, из-под головы. Сестры сами выберут мастера, чтобы он сделал для них новую одежду. Мастер должен быть не магом и человеком, чтобы не испортить ножны. И никаких металлов, ни меди, ни железа, ни золота, можно немножко серебра, но совсем чуть-чуть. Через недельку, может и пораньше, смотри по самочувствию, начинай заниматься с сестрами, только помни, что им нужна борьба и бой. И помни, ты должна быть главной, всегда быть главной.
   Мы еще долго сидели и молчали под звездным Ларийским небом, пока костер не прогорел дотла, а с востока из пустыни не стала подниматься заря.
  
   Проклятые уехали через три дня, ночью тихо собрали шатры и растворились в пустыне, словно и не было их. Мара еще два дня приводила им белых гварричей, сама я к кострам, после ритуала больше приходила... И чувствовала я себя после всего этого не очень, и уж очень занятные оказались книжки из потайной комнатки, а, поскольку, асса Зита не вылезала из своей лаборатории, а другой учитель-мучитель отсутствовал, то у меня получились настоящие каникулы. Пробежки по утрам я не пропускала, а в остальное время я валялась на кровати и читала, читала, читала... И еще плела, и плела ...
   За обедом асса Зита сообщила, что завтра продолжим занятия. Печальная новость... Вернулась в комнату, огляделась и пришла в ужас от количества книг, заполонивших стол и почти все свободное пространство, надо отнести не нужные и уже прочитанные в библиотеку.
   Книги придется разобрать, даже если бы Зита была в библиотеке все равно разобрать надо. Когда разбирала залежи, среди книг нашла все ту же книгу о ритуалах, где я почерпнула сведения о ритуале принятия в род и прочих. Надо сказать, что прежде чем относить книгу на место на полке в библиотеке я всегда ее пролистываю, чтобы, так сказать освежить в памяти содержание и подумать, а вдруг этой книге рано на полку. Вот так пролистывая книгу о ритуалах, я обнаружила, что пропустили целый раздел - "Не магические ритуалы". Маленький, пяток страниц, решила, что нужно прочитать, прежде чем сдавать. Хорошая у меня оказалась привычка, а то так и не знала бы, почему мерзкие гномы со мной не общаются - мы не представлены друг другу. А я все ломала голову, чего это гномы не хотят со мной разговаривать, совсем не хотят, делают вид, что меня совсем нет. С ассой и эльфом пожалуйста, а со мной не хотят и все. А табак у них замечательный...
   Вечером в первую очередь заставлю ассу представить меня истопникам, чтоб им бороды спалить. Подслушивать и подглядывать за гномами оказалось не интересно. Занимаются исключительно отоплением, или спят, разговаривают исключительно о печах и качестве присылаемого топлива, или молча курят трубки. Хоть бы о чем другом поговорили... А табачку то как хочется ... до дрожи.
   Стопка книг росла, в комнате намечался порядок. Много скопилось, придется раза три ходить.
   - Мара, посмотри асса где?
   - У себя ... спит.
   - Ну, начали... Ты сколько можешь в библиотеку перенести?
   - А сколько надо?
   - Вот это. - Показываю рукой на три больших стопки, я за раз смогу отнести только одну. Мара чешет за ухом, есть у нее такая привычка, в задумчивости чесать за ухом.
   - А куда положить?
   - На стол. - Не задумываюсь, отвечаю я...
   Стопки книг окутываются черным туманом и исчезают.
   - Все там. - Докладывает мне Мара, и с гордостью добавляет. - Я хорошо вкусно кушала и выросла.
   Смотрю на нее внимательно, да, собачка подросла. Я этого как-то не замечала... Привыкла, что всегда рядом.
   - Мара, а ты можешь уменьшить свой физический размер, обратно, как был?
   - А зачем?
   - Мне так привычней. И потом если ты будешь так расти, то скоро тебя будут пугаться, тебя и так боятся, а если будешь большой, то совсем бояться будут. Тебе оно надо?
   Опять почесывания за ухом ... Потом из собачки словно выпустили воздух и она опять стала привычных размеров.
   - Так?
   - Да, так значительно лучше. Пошли книги на место ставить. Заодно и за запретную дверку наведаемся. Я прошлый раз книги оттуда брала без разбора, надо посмотреть повнимательней, там должно быть начало одной книги и продолжение другой.
  
   Вечером я после долгого сидения в засаде перехватила ассу на подходе к столовой. Поставила ей на вид, что не представила меня гномам. Асса покраснела и стала уверять меня, что она про это забыла, пришлось ей напомнить чего и как говорить. Пока мы с ней пререкались, подошли коротышки, пришлось ассе представить им меня, а меня им. То же мне ритуал, пара поклонов и ритуальных фраз, и из-за этого я целый месяц портила себе нервы, пытаясь разговорить гномов, чтобы выпросить у них табачку.
   За столом сразу установилась доброжелательная атмосфера, раньше гномы за столом молчали, как воды в рот набрав, а асса беседовала исключительно с эльфами и со мной, теперь беседа ни о чем стала общей.
   После ужина уговорила гномов поделиться со мной табаком и запасной трубкой. Трубку я до этого никогда не курила, только кальян. Предложила гномам мне такое сооружение сделать, они впечатлились, придется теперь вспоминать, как кальян устроен. Если ли бы я еще это знала, придется вспоминать, что не вспомню выдумаю, а друг заработает. А пока сидим в холле, я и гномы и курим трубки. Кайф... Еще бы мужика где найти, но с этим придется потерпеть до ярмарки. Огневка - самогонка у гномов уже кончилась, а жаль, а может и хорошо, каникулы, то кончились.
  
   Притащила на занятия с эльфом свои мечи, надо же посмотреть, что получилось после ритуала у проклятой, зря я что ли мучилась.
   Эльф посмотрел на меня удивленно, положил в сторону тренировочные деревянные и взял в руки свои собственные мечи. Ой, что сейчас будет...
   - Я бы рекомендовал тебе, установить на себя что-нибудь защитное, вдруг не смогу сдержать удар, не люблю калечить учеников. - Он ядовито улыбается, но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Эльф этой поговорки не знает, жаль...
   Ах, ты мучитель ушастый, зря ты меня разозлил, хотя в его словах есть резон. "Мара, организуй мне защиту, чтоб этот ушастый меня не покалечил случайно. " Мара, только честь не отдала, она на эльфа давно зубы точит. Что она там сделала, не знаю, я ничего не почувствовала, но эльфу это не понравилось. Он посмотрел на меня и тоже решил не рисковать и повесил на себя какое-то плетение, что-то очень светлое эльфийское, зря он это сделал. Мои сестры эльфийскую магию ох как не любят, как медведь мед. Кушать они эту магию любят, главное чтобы и ушастого, вместе с его магией и его мечами, случайно не схавали, придется их сдерживать.
   Вытаскиваю сестер из тесных ножен, чувствую их возбуждение и жажду схватки, немного сдерживаю, бой все же учебный, не до смерти. Чувствую их легкое разочарование, но они все равно рады увидеть свет и выполнить свое предназначение.
   Вижу удивление и ... неужели, неуверенность на лице учителя-мучителя, а моих мечей он побаивается, и правильно побаивается. Накидывает на себя еще одну защиту, в этот раз более серьезную, ну и хорошо, сестрам будет что покушать.
   Так, теперь не отвлекаться. Стою, держа сестер опущенными вниз, рук не поднимаю, нет у меня больше рук. Я теперь третья, мы теперь ТРИ сестры, мы теперь ОДНО ЦЕЛОЕ. Единение... восторг единения, спина выгибается, то ли от боли, то ли от наслаждения, грань тонка. МЫ ОДНО ЦЕЛОЕ. Больше нет меня, нет мечей мы - едины, есть только мы и враг, которого надо уничтожить. Нет, уничтожать не надо, надо просто вывести из строя, этого будет достаточно. Медленно перетекаю в защитную стойку, пусть нападает, поиграем, потанцуем...
   Вижу все словно со стороны, правильно меня же нет.... Эльф сразу перешел в наступление, небрежно так... Он думал, что перед ним ученица, которую он раньше бил как хотел. Ученицы больше нет, есть МЫ И МЫ ЕДИНЫ! Легко ухожу из-под атаки, пара связок и блоков, сдерживаю сестер. Еще одна атака еще один уход, блок, атака, уход, перекат, опять защитная стойка. С эльфа слетела часть защиты, он недоволен, нет, он испуган. Сестры в восторге, мы купаемся в его страхе, часть съеденной защиты только раззадорила аппетит. Поиграем? Потанцуем? Эльф продолжает атаковать, только уже осторожно, небрежности больше нет, до него медленно доходит, что теперь Я с ним играю, это его бесит. Мы чувствуем его бешенство, его страх, мы купаемся в его эмоциях, мы едим их, мы окунаемся в них, замечательная смесь. Еще, хотим еще...
   Еще одна атака эльфа, фейерверк ударов, связок, уколов и блоков. Танец продолжается. Защиты на эльфе больше нет, пора это заканчивать. Мы АТАКУЕМ...
   Эльф лежит. Мы его пожалели, мы били его только плашмя, пожалуй, последний удар по лбу был лишним. Вокруг есть еще враги, атакуем? Нет, это зрители, пока это не враги. Отходим в сторону, надо разделяться. Разделение похоже на выныривание из толщи воды на поверхность, вздох и я смотрю на лежащего на полу тренировочного зала эльфа. Ран на нем нет, только несколько синяков и шишка на лбу, ничего страшного, мазь ассы от ушибов поставит его к вечеру на ноги. У дверей стоят еще эльфы, судорожно держатся за пояса, чтобы не схватиться за мечи, смотря из подлобья. Отхожу в сторону, машу им рукой:
   - Уносите. Мазь от синяков у вас есть, вечером с ним будет все в порядке.
   Убираю сестер в тесные ножны. Они хотят еще, но ничего, потерпят...
   - Когда айре придет в себя, передайте ему, что завтра Я его опять жду на тренировке...
   Эльфы косятся на меня, молчат. Подхватили своего командира и понесли к себе в казарму.
   Хорошо, есть много времени до обеда можно заняться книгами и плетениями, чем дальше, тем больше мне нравится плести узоры, тем лучше и быстрее у меня это получается. Многое я уже делаю на автомате, не задумываясь. Только не люблю таскать за собой, как асса кучу недоделанных и просто подвешенных плетений. Как она умудряется сделать так, чтобы недоделанные и подвешенные заклинания не запутались? Для меня это тайна покрытая мраком, я предпочитаю держать недоделанные плетения каждое на отдельном амулете силы и готовые заклинания предпочитаю не оставлять подвешенными, а запихивать в амулеты. Надо заметить, что это у меня хорошо получается.
  
   За ужином эльфа нет и ученика его тоже, пользуясь этим напоминаю ассе, что плетение для изменения внешности, которое она мне поручила делать уже готово.
   - Это очень хорошо, принеси мне его, я проверю, и несли все в порядке, то утром все сделаем.
   Утром Зита позвала меня к себе в лабораторию на третий этаж.
   - Встань перед зеркалом, так тебе будет удобнее. Ты хорошо представляешь себе, что ты хочешь поменять в своей внешности. Никаких кардинальных изменений.
   - Да, я все продумала.
   - Тогда я сейчас его активирую, но не буду отпускать, а ты, стоя перед зеркалом, попытайся изменить свою внешность. Держи кончики вот эти кончики плетения. Если что, то я тебе помогу, когда скажешь "Все" я внесу изменения внешности в плетение, и изменить что-либо будет уже невозможно. Приступай.
   Легко сказать "Приступай", я даже не знаю, как за это взяться. Подхожу ближе к зеркалу и до предела напрягаю воображение.
   Сначала нос - я хотела сделать его чуть массивнее и добавить горбинку, чтобы получился римский профиль. Так что-то начало получаться, ой, ой, все назад, еще раз вот так, так и оставим. Теперь разрез глаз - тут проще немного вытягиваю глаза к вискам и чуть-чуть приподнять.
   - Асса Зита, так? Так хорошо?
   - А тебе самой нравится?
   - Да, очень, а вам?
   - Оригинально, но я бы поправила еще вот тут... - И асса чуть приподнимает мне скулы, ну точно почти Софии Лорен, и делает подбородок не таким острым, немного округляя линию лица.
   - Тогда ... ВСЕ!
   Легкое головокружение, все лицо покалывает и пощипывает, голова немного кружится, сажусь в ближайшее кресло, чтобы не упасть.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Ничего, нормально, только голова немного закружилась...
   - Посиди спокойно, это скоро пройдет. Внешность будет постепенно изменяться в течение нескольких дней. Сегодня вместо занятий, полежи в кровати, и верни мне обратно тетрадку, что я тебе давала, с заклинанием.
   - Да, хорошо, вечером занесу в библиотеку. Асса, я хотела у вас спросить, а что за знак на обложке, мне кажется, что я его где-то видела, но могу припомнить, где именно.
   - Ай-яй-яй, как тебе не стыдно. Это с недавнего времени ТВОЙ Родовой знак, ну и мой тоже. Не знать этого стыдно. - Мне и вправду стыдно, я даже краснею, то ли от стыда, то ли потому, что мне не хорошо и поэтому кровь приливает к лицу. - Это тетрадь моего брата.
   - Того самого?
   - Да, у меня был всего один брат, и это был самый замечательный брат в мире. И я хочу, чтобы и ты гордилась им так же как я. Он нашего рода, а ты его. Носи это знак с гордостью, но бархотку все же не снимай, пусть она станет твоей неотъемлемой частью.
   Пристыженная, иду в свою комнату. Как же стыдно... Не узнать собственный родовой знак! Ой, стыдоба... Единственное, что меня оправдывает - отсутствие глаз на затылке. Теперь понятно, почему тетради незабвенного дяди так хорошо спрятаны. Надо вернуться к их изучению, раз уж мне все равно прописан постельный режим. До обеда полежу, а потом у меня очередная встреча с учителем-мучителем, если он, конечно, оправился, после вчерашнего урока. Хотя эльфы создания очень крепкие, не смотря на внешнюю хрупкость.
   К обеду мне полегчало, головокружение прошло, и цвет лица стал нормальным. Пристально изучаю себя в зеркале, внешность изменилась, но чуть-чуть... Нос немного распух, а глаза покраснели и выглядели больными. Улыбаться и открывать сильно рот, тоже было проблематично, но вполне терпимо.
   Эльф пришел на занятия со мной мрачный, с намазанной мазью шишкой на лбу. На ужин и обед он не явился, болел наверно, но на занятия он пришел, поразительная стойкость. С ним вместе в зал пришли ВСЕ остальные эльфы, живущие в усадьбе. Ой, что-то сейчас будет.
   Зря я боялась... Эльф все же оказался весьма разумным созданием. Он разумно согласился заниматься со мной и дальше, но предложил для большей плодотворности занятий, тренироваться мне в спарринге сразу с боевой четверкой. Попросил больше не уничтожать их защиту, на это я уже не согласилась. Нашли разумный компромисс, на время тренировок защиту на них ставит Мара, это устроило всех. Защита тогда на всех получится одинаковая. О всеядности сестер я им говорить не стала, просто защита, что ставит Мара им не нравится, говорят вкус у нее противный, но если надо, то это их не остановит.
   Спарринг получился на славу. Мне в этот раз тоже досталось, не так как раньше на занятиях с эльфом, но попало, радует только то, что им досталось больше. Одно дело бить расслабленного и ничего не подозревающего учителя-мучителя и другое, пытаться совладать со сработанной годами тренировок четверкой настороженных и опытных бойцов. Из зала все вышли на своих ногах и, как ни странно, довольные друг другом.
   Тренировки решили продолжить в том же составе: я и одна из боевых четверок. Айре оказался этим даже доволен, а то он переживал, что четверки постепенно утратят форму, тренируясь только друг с другом.
   С каждым разом, сливаясь сознанием с сестрами, у меня это получается все быстрее и быстрее, а наша связь крепнет день ото дня. Я постоянно чувствую их рядом, мне плохо, когда они далеко.
  
   С некоторых пор занятия с ассой как-то сами собой были перенесены наверх в ее лабораторию и больше сводятся к расчетам и составлениям схем, если что-то вызывает сомнения, то занимаемся плетением. Бедный Притер оказался почти совсем заброшен, асса решила отправить его в магическую школу. Занятия там начнутся с первого месяца осени, а пока Притер пытается догнать свое отставание по общеобразовательным предметам. Занимается с ним помощник айре, мне его искренне жаль, догонять никого Притер не хочет и упирается в этом всеми конечностями и пытается переложить свои домашние задания на меня.
   Единственная отдушина для него - это занятия с Марой. Раз в два три дня мы собираемся втроем, я проверяю выполнение прошлого задания и даю новое. Притер усиленно тренирует Мару в установке защиты, разрабатываем втроем новые способы и методы. В книгах по этому вопросу ничего нет, асса тоже ничего не знает. Если Мара демон-охранник, то пусть охраняет. Разработали новую защиту, использующую в своей основе не только магию демона, но и мои синие нити. В принципе, можно использовать любые, но синих больше, поэтому работаем с ними. С фиолетовыми нитями у Мары работать не получается, или она ленится. Еще меня очень волнует ее метод переноса предметов, она растет и может переносить все больший и больший вес на более дальние расстояния. Планирую в дальнейшем, чтобы она переносила меня, но пока боюсь, надо бы потренироваться на ком-нибудь, но под рукой никого нет, жаль. Когда в тренировках Мара будет брать хороший вес, можно будет попробовать перенос на ученике эльфа, а то он Притера и меня уже совсем достал.
   Сунулась к гномам в подвал на предмет изготовления новых ножен для сестер. Они меня погнали из подвала и велели больше никогда не приносить туда эти "исчадия бездны", это они так про сестер. Я так поняла, что никто из гномов за изготовление ножен не возьмется.
   Асса придумала мне еще один урок - маскировать магические способности. Сводилось все это к убиранию внутрь торчащих по все стороны нитей силы. Достигался этот результат путем длительных медитаций. Но асса хотела, чтобы я научилась это делать быстро, в любых условиях и находиться в таком сжатом состоянии длительное время и даже спать так. Оказалось, что она готовится к приходу очередных наблюдателей от Магического Совета. Чтобы, значит, ввести их в заблуждение относительно моих магических способностей, мне придется маскироваться. Не дело то конечно нужное, мало ли зачем пригодится, но ходить постоянно в сжатом состоянии очень тяжело.
   Со сжатием у меня долго ничего не получалось, легче было повыдергивать все нити. Я долго не могла понять, куда их убирать? Одну, две нити внутрь засунуть получалось, а остальные не лезли. Все эти занятия поначалу походили для меня на пытку, но в какой-то момент медитации нити убрались внутрь сами собой. Я долго не могла еще раз войти в это состояние медитации, но потом стало получаться. И к тому времени, когда возле Злых Камней опять появились наблюдатели, я уже бегала по утрам и занималась на полосе препятствий в виде магички с уровнем шесть-семь, ничего опасного.
  
   Вечерами и ночами и, если получается, то и днем, усиленно изучаю записи незабвенного дядюшки. Очень надо сказать умный был мужик, не понятно, только зачем в войну влез, а в магии, почти гений. Особенно хорошо у него получалось работать с тем, что здесь называют магией крови. У него, наверное, был к ней особый талант. Дядюшка ставил интересные эксперименты, я их повторять ни за что не буду. Зачем мне скрещивать бульдога с носорогом, а он подобными вещами занимался. Последний его проект - скрещивание двух и более видов, смесь эльфа с пустынным ящером. Посмотрела в определителе видов, и ужаснулась, вылитый тираннозавр. Песчаный ящер жуткий местный хищник, быстро бегает на двух ногах, пасть как у акулы, ловко действует не большими, но мускулистыми передними лапами. Дядюшка вывел натурального оборотня, то ли эльф, то ли ящер. Смена образа как в двухсторонней куртке, так эльф, вывернулся и ты ящер. И что самое страшное - проект был удачным, он таких оборотней вывел обоих полов, и они у него размножаться стали и было выведено два поколения.
   Именно эти оборотни были использованы в последней войне, и именно они так напугали всех, что синю магию поставили под запрет. Я прочитала в нескольких книгах об этой битве, там, конечно все приукрашено, но ... но, если подходить более-менее беспристрастно, то все равно, твари получились жуткие. Хуже всего то, что они еще и разумные, разум эльфов, их холодная рассудочность и преданность роду и долгу были сохранены дядей в полной мере. Оборотни полностью подчинялись дяде, это было как-то заложено внутрь вида.
   Было еще несколько проектов, но про их результаты в дневниках ничего нет. Многих тетрадей не хватает, может быть, об этом было написано там. Проект выведения разумных пауков тоже вызвал у меня сомнения. А зачем это надо? Фантазия у дяди была какая-то извращенная. Вроде он хотел как-то использовать паутину...
   Читаются эти дневники, как смесь научной фантастики и детектива. Причем все хорошо задокументировано, все схемы всех плетений приведены, и все трудности при их создании описаны. Надо будет потом поговорить с ассой и уничтожить некоторые тетради, не все, но те, что относятся к выведению оборотней и к подобным экспериментам, их всего-то две. Остальные тетради опасности не представляют, это просто дневники, мысли и схемы интересных плетений, большинство из них относятся к лечебной магии.
   Тренировки ради вывела у себя с рук многочисленные шрамы, что остались на теле, после попыток Лианы освоить магию крови. Про спину и шрамы на ней я тоже не забыла. Лиана пыталась подойти к магии крови через ритуалы, а не через магическое воздействие на то из чего кровь состоит. Она очень активно пыталась смешать ритуальную магию с магией крови, используя свою собственную кровь. И почему-то, сильно при этом себя резала и проливала кровь литрами, там, где достаточно было уколоть палец. Дядюшка воспринимал кровь, просто как еще одну жидкость, только почему-то считал, что кровяные тельца - это грязь и работал напрямую с плазмой и лимфой, ну и прочими жидкостями. Для работы с кровяными тельцами он использовал отдельные плетения синие лишь наполовину, остальное он брал из желтого и оранжевого спектра. Интересный подход, заведший его в тупик.
   Все это очень интересно, но практической пользы во всех этих экспериментах я не видела. Самое полезное, что извлекла из тетрадок дядюшки - это его любимые цепочки узелочков. Они быстро плетутся, без больших затрат нитей, которые, как я давно поняла надо экономить, не путаются, их можно легко засунуть в амулет. От них легко и без потерь можно оторвать нужный кусок, а потом с этим куском можно проделывать различные манипуляции. Эти длинные цепочки узелков, до боли напомнили мне цепочки ДНК. А какие интересные результаты можно получить, соединяя несколько таких нитей, да еще в разных местах. Да и с одной ниткой можно получить почти бесконечное число заклинаний. Я села за составление таблицы и схем связок различных частей такой цепочки.
   Так не заметно пролетела бесснежная зима. Вместо снега налетали песчаные бури, и потом приходилось очищать все от надоедливого песка.
  
   Великий магистр читал донесение наблюдателей за логовом старой синей карги. "Очень интересно... Очень... Значит, старая ведьма нашла себе ученицу. Как тут написано... Уровень шесть-семь, без явных признаков предпочтения... Охрана на месте, больше ничего интересного. А что там с прошлым наблюдателем? А вот ... отказал амулет... съели. Бывает..."
   Великий опять зашуршал бумагами. "А где донесение о поисках девки бакалавра? Что опять ничего! Как в воду канула. Найдется. Надо более подробные сведения в розыскные листы дать и разослать везде копии ее слепка ауры. Особенно на окраины и в вольные города. Пусть подтвердят свою лояльность и поищут. "
   Заодно со всем прочим, Великий магистр подписал приказ, об отчислении ассы Торканы из своих помощников, что ей не магу делать у него в помощниках? Да и вообще, можно ее смело из всех патентов вычеркивать, а если восстановится, чего в жизни не бывает, то пусть сдает на патент заново.
  
   Поздним вечером последнего дня зимы Торкана опять приехала в Каравач. Как же сильно отличается этот и тот приезд. Тогда для нее одной составили двойной круг, чтобы ей совершить максимальный переход, и допрыгать от столицы до Каравача всего за четыре перехода. А сейчас она неделю ждала нужного числа попутчиков, ей сказали, что это ей повезло. Зимой в Каравач никто не ездит и попутчиков можно ждать неделями и все равно дополнительно доплачивать за перемещение.
   Торкана вышла из портала и ее сразу закружило метелью, кинуло пригоршню снега в лицо и порыв ветра чуть не сбил ее с ног.
   - Что встала на дороге, проходи, не задерживай движение. - Закричал на нее один из магов круга.
   Попав сюда в самую метель, Торкане едва верилось, что где-то там уже почти весна. В последний день зимы в Каравач прилетела очередная метель, и пошел знаменитый ливневый снег. Торкана, едва переставляя ноги и по возможности, держась за стены домов, побрела вперед к теплу ближайшей гостиницы.
   После смерти любимой бабушки, двигаться вперед, Торкану заставляла только безумная надежда, что, может быть, подруга бабушки ей поможет, и мерзкий голос Проводника. Магистр Торпина оставила любимой внучке солидное наследство, она успела продать старый, продуваемый сквозняками и населенный многочисленными призраками воров-неудачников, особняк. На вырученные с его продажи деньги и на наследство можно было бы жить много лет, но жить-то как раз и не хотелось.
   Стоило Торкане, причесываясь утром, взглянуть на себя в зеркало и желание жить пропадало, и только нудный и настойчивый голос Проводника в ухе заставлял ее подняться с кровати и чего-нибудь поесть. Потом тот же Проводник или вернее мэтр Проводник, как он велел себя называть стал настойчиво заставлять ее покинуть столицу и поехать искать подругу детства бабушки. Никаких аргументов, что амулет перехода по природным порталам может не сработать, что подруга могла уже умереть, что ее могут не принять, он не принимал. Проводник каждое утро заставлял ее вставать с кровати, идти и ехать куда-то вперед. Он подсказывал ей, в какую сторону идти, что отвечать на вопросы о пункте назначения, в какой гостинице остановиться, сколько за все это заплатить. Как нянька напоминает малолетнему ребенку, он напоминал ей, что нужно поесть, и что пора идти спать. Сама Торкана пребывала в каком-то странном состоянии полусна-полуяви. Сейчас холодный ветер и колючий снег привели ее немного в себя. Ей и самой захотелось добраться до тепла, впервые за много дней ей захотелось поесть горячего и заснуть. А вот завтра, если закончится метель, она наймет варга, скажет что поедет на прогулку, а сама поедет искать отмеченный на карте бабушки природный портал.
  
   Шел второй день Проталеня - первого месяца весны, никак не запомню местные названия месяцев, все собрались в столовой на ужин. И вдруг, Мара навострила уши, и закричала, крик ее никто кроме меня не услышал, но я, от ее вопля, аж подпрыгнула на месте. "Вторжение! Кто-то пришел через портал! ". "Покажи картинку, дура и ори".
   Как приятно сделать эльфу гадость...
   - Айре, вынуждена вам сообщить, что через природный портал к нам проник шпион, или просто незваный посетитель. Охрана - это ведь в вашей компетенции?
   Сегодня одним из блюд на ужин были, обожаемые эльфом, жареные грибы, грибы выращивали в подвале гномы. Причем есть это блюдо лучше всего горячим, потом когда остынет не вкусно. Если эльф сейчас побежит выяснять, кто и зачем пришел, то грибов ему не видать, как своих ушей. А бежать придется, а то какой он нафиг руководитель охраны? Эльф подумал, видимо решая для себя, шучу я так или говорю серьезно, но поскольку я таких шуток себе никогда не позволяла, поверил, вздохнул и побежал узнавать, что, кто и как. Ученик, побежал за ним. Еще одна порция грибов моя, а то пропадет продукт.
   - Анна, ну, зачем ты так... - асса решила меня упрекнуть, за плохое отношение к айре, не ее же он учил обращению с мечами.
   - Как так? Я ему сообщила, что к нам пришли. Он мог остаться и никуда не ходить, мог вежливо у меня спросить, кто пришел и куда идет?
   - А ты это знаешь?
   - Конечно, знаю.
   - Откуда?
   - Мара сказала. Она охраняет меня, эльфы охраняют вас.
   - Так кто пришел?
   - Это кто-то закутанный весь с ног до головы, на плечах и на ногах налип снег. Судя по телосложению это или девушка, или эльф. Оно, то, что пришло через портал, никуда пока не идет. Оглядывается.. О, потопало по тропинке...
   - Пресветлая богиня, я совсем забыла... Это же внучка моей приятельницы, она мне писала, что та должна приехать, правда не сказала зачем. А я забыла... - Асса тоже собралась было куда-то бежать, но я ее остановила.
   - Асса, не торопитесь. Девушка идет очень медленно, ваша охрана перехватит еще у мельницы, главное, чтобы они ее сразу не пришибли. Пока они разберутся, что она не опасна, пока доведут сюда, мы успеем поесть. И пойдем все вместе к двери встречать внучку вашей приятельницы.
   - Как это "сразу не пришибли"? Так нельзя! Она же в гости!
   - Но охрана-то об этом не знает. Асса, у меня в связи со всем этим один животрепещущий вопрос: Вы что регулярно почту получаете?
   - Да, у меня еще остались друзья и дальние родственники... там... Они мне иногда пишут. И я им... А тебе что надо с кем-то связаться или написать кому-то письмо?
   - Нет, нет, никому, ничего... Я так просто, для статистики... А как тут вообще почта работает?
   Пока асса объясняла мне, принцип работы здешней магической почты(78), охрана успешно боролась с вторжением. Нечто прошедшее через портал, без лишних разговоров, спеленали и резвой рысью потащили к дому. Главное, чтоб по дороге не потеряли и не уронили... эти могут.
  
   Мы как раз успели доесть ужин, но к десерту и вечернему чаю еще не приступали, когда охрана притащила добычу. Принесенное нечто поставили посредине холла и быстренько распеленали. Божешь мой, я никогда не видела такого жалкого существа! Тощая девица, кожа да кости, еле-еле стоит на ножках, ее всю шатает, а когда я взглянула на ее личико, мне стало ее искренне жаль. Как же ее покалечило!
   Девица и вправду оказалась пра-пра-пра- какой-то там внучкой подруги ассы, у нее были с собой рекомендательные письма, а бдительный эльф проверил ее родовой знак. Поэтому срочно вызвали Малику, чтобы привела в порядок последнюю гостевую комнату. Если еще кто заявится в гости, селить его будет некуда. Девушку, с общей помощью, подняли по лестнице, завели в гостевую и уложили в кровать. Асса Зита пошла составлять какой-то настой из местных трав для поднятия сил, а я отправилась спать. Это же не ко мне гости...
  
   Утром, вопреки обыкновению асса спустилась вниз к завтраку. Судя по всему, ночь она вообще не спала, и потому выглядела плохо, глаза были обведены синевой и покраснели.
   - Асса Зита, вы плохо выглядите... Что случилось?
   - Ах, Анна, я не знаю, что делать... Внучка моей, теперь уже покойной, подруги сильно больна, она приехала сюда в надежде на помощь, а я ... - всхлипы - я ничего не могу сделать.
   - А почему она приехала именно к вам? В столице, что лекарей нет?
   - Ей сказали, что вылечить ее болезнь может только магия крови, а я ей никогда не занималась, нет у меня к ней таланта, этим брат занимался. Что делать?
   - Для начала покушайте что-нибудь и идите, отдохните. Занятий, как я поняла, сегодня не будет, поэтому я пойду и, пока вы отдыхаете, посижу с нашей гостьей. Расспрошу ее, что с ней случилось, может тогда и станет ясно, чем мы ей сможем помочь.
   Теперь вместо того, чтобы пойти почитать и позаниматься чем-нибудь интересным придется сидеть у постели больной. Нельзя быть доброй, нельзя. Как там, у классика: какая скука, с больным сидеть... ну и далее по тексту. Классик был прав скуку невероятная, и уйти нельзя и заниматься особо нечем. Попыталась читать, не получается все время что-то отвлекает, словно комар в ухе пищит... Стала рассматривать больную. Раньше была красивая девушка, а сейчас ... без слез не взглянешь. А я еще считала, что медицина тут на высоком уровне, и вот, наблюдаю ее очередную жертву перед собой. А что с ней собственно произошло? Как она дошла до такого состояния?
   Больная ворочается, вытаскивает из-под одеяла руку. Надо засунуть ее обратно, в комнате не жарко, замерзнет. На руке девушки красивый браслет из цветных шелковых ниточек, типа как наши земные хиппи делали. Пытаюсь убрать ее руку под одеяло и хватаюсь рукой за браслет, и тут начинаются глюки:
   - Услышь меня, малолетняя идиотка! Я сейчас голос сорву. Ну, вот услышала... Чего головой крутишь, к тебе обращаюсь, к тебе... - Медленно доходит, что "малолетняя идиотка" - это я.
   - Ты кто? И где ты, такой невоспитанный?
   - Почему невоспитанный?
   - Воспитанные существа сперва здороваются...
   - Я с тобой поздоровался, не моя проблема, если ты меня не слышала. Я тут уже который час надрываюсь, пытаясь до тебя докричаться. А старая ведьма, меня так и не услышала.
   - Тогда возвращаюсь к первому вопросу: ты кто?
   - Я мэтр Проводник. - В этом утверждении слышится гордость.
   - Хм... звание "мэтра" надо заслужить. Поэтому будешь просто ... Диком.
   - Почему?
   - А мне так хочется. Тебе надо со мной поговорить, а не мне с тобой, так что или Дик, или ... - в разговоре наступает небольшая пауза...
   - Ладно, Диком даже лучше, не официальней... и все же ИМЯ. А то все называли по функциональному назначению. Согласен.
   - Вот и ладушки. Так чего тебе от меня надо.
   - Во-первых, отпусти меня, и засунь руку моей клиентки под одеяло, замерзнет. - Я по-прежнему держу больную за руку. Следую совету Дика, и убираю, как и собиралась раньше, холодную конечность под одеяло.
   - Во вторых ... А сама то ты собираешься представляться?
   - Анна.
   - Просто Анна? Не асса Анна? - Морщусь, не люблю я все эти политесы.
   - Какая тебе разница?
   - Как какая, скажешь потом, что должного уважения не проявил. Знаю я вас магов, все вы страшные снобы, да еще и злые...
   - Можно подумать ты много магов видел.
   - Да уж могу поспорить, что больше, чем ты. Пока эта болела, к ней столько разных приходило, что и не сосчитать... И все с прибибахом... только бабушка у этой была нормальная, жалко умерла. Она меня "мэтром" называла... - с тоской в голосе сказал со вздохом Дик.
   - А сюда-то она зачем притащилась? Что в столице лекари перевелись?
   - Да нет, но сюда я девчонку довел. Она мне сказала, что тут живет последний синий маг, а тут их оказывается два. Но два лучше чем один?
   - А зачем тебе ... ей синий маг?
   - Девчонка лазала в топи, ну слуги хозяина ее и укусили, несколько раз... А нечего по чужим землям без приглашения шастать, да и кушать они хотели...
   - Так стоп. Кто такие слуги? И кто хозяин?
   - Слуги похожи на Хозяина, только маленькие и глупые, с ними даже поговорить нельзя. А Хозяин это ... это ... ого ...
   - А поконкретнее?
   - Ну, не могу я поконкретнее, нельзя мне...
   - Хорошо. Как выглядят слуги, опиши...
   - Они похожи на большие шары, умеют ткать сеть и ног у них восемь, священное число, по числу богов...
   - Ты на божественное, разговор то не переводи... Пауки что ли?
   - Ну, можно и так сказать...
   Вспоминаю описание в книге - пауки топийские, укус смертелен.
   - А как же она выжила?
   - Тут отдельная история... Ее тоже рассказывать нельзя... - извиняется проводник. - Но Хозяин, не отдал ее слугам, а дал ей меня, и велел, чтобы я постарался, но она осталась жива. Вот, я и стараюсь. - И Дик опять тяжело вздохнул. - Если бы ты знала, как я в ней намучился... Помоги ей а? Больше же некому... Старая ведьма меня не слышит... - Тут в голосе Дика послышались слезы. - Привык я к этой девчонке, она меня, обещала с собой оставить, а то знаешь, как плохо в сундуке жить, и поговорить не с кем... - Тут послышались рыдания. Не переношу чужие слезы...
   - А я то чем помочь могу? Я вообще только учусь...
   Дик, сразу забыл про слезы, и перешел на деловой тон:
   - Значитца так... Для начала кровь ее надо очистить и повторять эти процедуры несколько раз в день, десяток должно хватить...
   - Если ты думаешь, что я это умею, то ты глубоко ошибаешься.
   - А чего тут уметь-то. Ты воду очищать умеешь?
   В голове закрутились сначала смутные, а потом вполне осязаемые воспоминания...
   - Ну, умею, но кровь не вода...
   - А я этого не говорил. В плетение для очистки воды надо внести поправки для работы с кровью.
   - Какие поправки?
   - А вот этого я уже не знаю.
   Мне вспомнились недавно прочтенные дневники незабвенного дядюшки Зарта, что-то там подобное было. Надо только поэкспериментировать немного, но не больной же тренироваться. Если найдем на ком провести эксперимент, то можно попробовать. Объясняю проблему Дику.
   - А в доме никого подходящего нет?
   - Ты что? Совсем спятил? На живых людях эксперименты проводить?
   - Да, это не очень хорошо, да и родственники обидеться могут... Ну, ты пока займись плетением, а я что-нибудь придумаю...
   - Не могу, нужная книга у меня в комнате, а я не могу оставить больную...
   - Почему? Она без сознания и я могу тебя заверить, что она никуда не убежит. Гарантирую. Давай, давай... Даже я не смогу ее долго держать у грани...
   Пока я пыталась совместить несовместимое в плетении для очистки воды, пришло время обеда. Асса все еще отдыхала, и к обеду не вышла. Когда плетение было вчерне готово, я притащилась с ним в комнату больной. Дик мирно беседовал с Марой о вкусе сущностей гварричей разного возраста.
   - Ну что готово?
   - В первом приближении, но на больной я проводить эксперименты не буду.
   - Ты одно плетение подготовила?
   - Да.
   - Готовь еще штуки три-четыре.
   - А куда так много?
   - А как ты собираешься эксперименты проводить?
   - Сперва покажи на ком, а потом я сделаю еще.
   - Открой окно пошире... - Открываю, даже интересно, что этот хитрец придумал. - Мара давай первого. - В распахнутое окно влезает маленький, большой бы не пролез, гваррич, садится на подоконнике, и собирается засыпать.
   - Вот на нем и будем проводить эксперимент, когда подохнет, она нам другого обещала привести. - Ну, хитрец... слов нет.
   - А как мы поймем, что подействовало? Гваррич-то здоров. Или ты предлагаешь оценивать действие заклинания по тому, подохнет или нет?
   - Я это тоже предусмотрел! Мара, яд. - Рядом с Марой заклубилась тьма и на полу появилась склянка из лаборатории ассы. - Счас Мара введет ему яду и будем экспериментировать. Ты, Марусь, только, это... чуть-чуть, тут яду мало, он дорогой.
   - Не учи отца детей делать. - Возразила ему моя собачка, или вернее, давно уже не собачка. - Открыла крышку и сделала хороший глоток из украденной склянки. Закрыла крышку! Подошла к гаврричу и укусила его...
   Все это я наблюдала стоя посреди комнаты и открыв от удивления рот.
   - Чего стоишь, разиня, рот закрой. Давай свое плетение на этого на подоконнике, а то подохнет, и не успеем понять работает оно или нет.
   Я скорее подскочила к жертве экспериментальной медицины и стала трясущимися от волнения руками устанавливать плетение, его же не только накинуть надо было, но и прицепить к определенным точкам на теле, а тело то не человеческое. Кое-как прицепила, но гваррич уже подох.
   - Снимай, не успели. Теперь сперва ты будешь устанавливать, потом ты кусать, а то яду на вас всех не хватит ... Мара что стоишь, следующего давай, а этого туда, в окно, потом куда-нибудь денем.
   Дальше все пошло, как и хотел Дик. Мара привела очередного подопытного, я не спеша установила плетение, потом укус и активация. Наблюдаем. Гваррич держится, его корежит, из его рта капает слюна, но он жив... нет, подох. Но минут десять у нас было, чтобы посмотреть, как работает плетение и попытаться исправить недостатки. И еще раз... и еще...
   Седьмой по счету гваррич дохнуть не хотел. Ради эксперимента ввели ему еще дозу яда, не дохнет, зараза. Решили подождать... тут как раз ужин подоспел. Асса после ужина рвалась посидеть у больной, но я ее уболтала... Сказала, что больная спит и чувствует себя хорошо. Уговорила.
   После ужина гваррич был все еще жив и, по словам Мары, вполне здоров. Пришло время эксперимента на людях. На мои сомнения по поводу аморальности экспериментов без согласия пациента, Дик сказал, что он сейчас приведет ее в сознание, ей будет больно, но она точно согласится, но плетение установить будет сложнее. Подумав, я согласилась продолжить, пациент тоже не возражал. Начали. Установила, запустила. Ждем. Вместо приборов для наблюдения за состоянием пациента у нас выступал Дик.
   Пациентку стало трясти, она стала сильно потеть. Я вспомнила слюну, капающую из пастей экспериментальных гварричей. Яд должен откуда-то выходить, у ящеров он выходил через слюну, а больная потела. Предложила перенести ее в ванну, чтобы сразу все смывалось водой, и меньше шансов обезводить организм. Дик предложение принял. Ага, ему-то что, а тащить пациентку в ванну пришлось мне. Хорошо, что она здорово отощала, а то бы не донесла. Уложила худышку в теплую воду, Дик пообещал следить за положением ее тела, чтобы не утопла. Когда клиент перестал потеть, повторили установку и активацию очередного плетения, потом еще и еще раз. По словам Дика пока все шло хорошо, и девушка уже спала, а не была без сознания.
   - Дик, пока ты тут возишься с телом, может скажешь, а что там во-вторых? Дальше-то чего делать будем?
   - Дальше надо почистить и восстановить функции почек и печени, ну и остальной ливер подлечить было бы хорошо.
   - Тогда я сейчас устанавливаю последнее плетение и иду спать, а то я когда не выспавшаяся, ничего не соображаю, так что я пошла. Очередное плетение для очистки у меня в запасе есть и даже не одно, так, что ближе к утру, или если что понадобится, пусть Мара меня разбудит.
   И я с чистой совестью пошла спать. Ночью меня разбудили, пришлось поставить очередное плетение и добавить в ванну с пациенткой тепленькой водички, что я, зевая во весь рот, сделала и пошла досыпать. Потому как когда я не выспавшаяся - это страшно.
  
   Утром, до пробежки и прочего забежала к больной, она уже была на кровати и мирно спала. Дик велел поставить еще одно плетение, поставила и пошла по своим делам. После завтрака обнаружила у постели ассу. Девушка уже проснулась и изволила завтракать. Выглядела она значительно лучше, чем вчера.
   - Ты что за эксперименты тут проводишь? - Вот и помогай после этого людям.
   - Но ей же стало лучше, значит - лечение помогло. Вон кушает уже... причем, заметьте с аппетитом. - Девица чуть не подавилась яичком всмятку. Асса ту же забегала вокруг нее как квочка вокруг цыплят. Мысленно спрашиваю:
   - Дик, как клиент?
   - Жива, пришла в себя, но очистку надо продолжить.
   - Вот ты об этом ассе и скажи, она меня сейчас отсюда выгонит, и будешь колдовать сам.
   - Как я ей скажу? Она же меня не слышит.
   - Зато она хорошо слышит девицу, вот пусть она ей и скажет.
   Направляюсь к двери. Девица прекращает кашлять и орет, у-у-у и голос прорезался:
   - Стой, ты должна продолжить лечение.
   - Деточка, - а меня асса так никогда не называла, - она только учится... ей нельзя лечить людей, она не умеет. - Мерзко улыбаюсь и картинно развожу руками.
   - Пусть лечит, как умеет, другие и так не могут. Если бы не она, я бы уже умерла. А если она не умеет, то вы же ей поможете. - Вот это уже аргумент, асса эксперименты и сама проводить любит, а тут такое поле ... и клиент согласен.
   - Давай показывай, чем ты тут девушку мучаешь?
   Показываю, долго объясняю, что хотела сделать, что получилось, что нет. Вместе вносим изменения в уже проверенное плетение. Асса собирается сразу проверять на девушке.
   - Асса вы что, так же нельзя, а вдруг мы с вами ошиблись? Мы же тут сильно переделали надо бы проверить на менее ценных членах коллектива...
   - На эльфах это проверять нельзя! - Вот за что люблю ассу... ей и в голову не пришло проверять это на людях, а ушастых тут много, но на них тоже нельзя, они возражать будут.
   Объясняю ассе как я, то есть мы, отлаживали первый вариант. Асса пришла в восторг. По отработанной методике призвали гваррича, установили на него плетение, Мара опять его укусила. Ждем. Гваррич слюну из пасти роняет, но жив и даже удрать пытается. Повторяем эксперимент уже на девушке. Ей становится плохо, потеет. Рассказываю анекдот про больного и пациента. Тот где врач, рассматривая труп, спрашивает, потел ли больной перед смертью... им почему-то не смешно. Дик докладывает, что все прошло более чем удачно, а девушка самостоятельно топает в ванну, я уже созналась, что она провела там всю ночь.
   Теперь асса начинает допрос с пристрастием, откуда я все это знаю, это в смысле про кровь и прочее. Кручусь как уж на сковородке, но приходится сознаваться, не люблю я врать, это меня утомляет, потом приходится все время помнить, что соврала. Говорю честно, что все узнала из дневников дядюшки. Как не странно асса реагирует спокойно, только интересуется, откуда я их взяла. Мужественно валю все на Мару, она, дескать, мне их притащила, откуда не знаю, думала, они в библиотеке были. Только тут поняла, что сказала, пришлось признаваться дальше, об экспериментах с Марой и прочем. Возможности демона ассу не очень-то интересовали, а вот тетрадки и мои выводы после их прочтения ее очень даже заинтересовали.
   Пока девушка отмокала в ванной, пошли ко мне, и пришлось сдавать импровизированный экзамен. Асса знала дневники своего братика почти наизусть, но применять магию крови по каким-то причинам не могла, не понимаю почему. Большой разницы с магией воды я не видела, так поправки небольшие вноси и работай. Что я собственно, по подсказке Дика, и сделала с плетением для лечения девицы.
   Асса очень помогла мне с плетениями для лечения ливера нашей пациентки, и мы пошли на обед полностью довольные друг другом и проведенным временем.
  
   "Секретно. Великому магистру лично в руки.
   Сообщение от наблюдателей за усадьбой Злые Камни. Пятого проталеня в усадьбе замечен новый обитатель. Девушка лет двадцати-двацатипяти, очень худая, даже истощенная, без магических способностей, волосы темные, чуть рыжеватые, цвет лица не здоровый. Часто замечена на прогулках с ученицей, интересующей вас ведьмы. Способ появления и цель пребывания в усадьбе не ясны. "
  
   Через неделю на девушку уже можно было смотреть без слез. Кожа очистилась, и на щечках появился здоровый румянец. Мы даже подружились... Она много и хорошо рассказывала мне о мире за горами. О местных модах, оказывается, я все время хожу в одежде наемницы, это значит в брюках. О взаимоотношениях между полами, тут женщина может сама выбрать себе мужчину и не одного, и никто ее за это не осудит. О путешествиях по Лари через магические порталы, о синих топях и еще много о чем. Только почему-то вбила себе в голову, что видела меня и Мару на каком-то портрете утопленному в топях, написанному каким-то магом, видевшим меня во сне. Эту историю я слушать не стала, бред больного, но ассоциация портрет, сон, топи - осталась.
   Один раз она поинтересовалась Лианой, но я сказала, что она умерла. Она не расстроилась, значит, ее подругой она не была.
   Вместе с физическими силами к девушке стали возвращаться и магические. Раньше Торкана была не только сильным, но и очень искусным магом. Ее методики тренировки и плетения заклинаний мне очень понравились, и она с удовольствием занималась со мной и Притером, рассказывая и показывая все, что знала сама. Все же академическое образование - более прогрессивное, чем домашнее.
   После весеннего дня равновесия и дней богов асса Торкана собралась покинуть гостеприимную усадьбу. Опять уже асса, так как магия к ней вернулась, не в полном объеме, но не все сразу. Тут возник закономерный вопрос: как она собирается нас покинуть? Асса ответила ни минуты не колеблясь:
   - Через природный портал.
   - А кто тебя через него проведет, амулет, с которым ты пришла восстановлению не подлежит.
   - Все просто Дик это умеет, но у него нет сил, а у Мары есть силы, но она не умеет. Дик обещал научить Мару "как", а она вместе с тобой проведет меня куда надо.
   - А кстати, куда тебе надо?
   - Я бы предпочла вернуться в столицу, у меня там дела, но порталы рядом со столицей хорошо охраняются, поэтому подойдет портал, из которого я попала сюда, тот, что возле Каравача.
   Дик честно выполнил свои обязательства перед Марой, и научил ее ходить по природным порталам. На время обучения браслет с руки Торканы перекочевал ко мне. В порталах оказалось очень пыльно, всякий раз переходя из одного портала в другой, я выходила вся в пыли и паутине, и долго чихала. Зачем надо было таскать по порталам меня, не знаю, но ходить там одна, Мара отказалась категорически. Дик совершенно не поладил с сестрами, что за вредный тип, суть его мы с ассой так и не поняли, что-то типа домового демона, но значительно умнее.
   Когда Дик объявил, что обучение закончено, я вернула его Торкане, мы тепло попрощались, и я вывела ее из портала возле Каравача.
   Ничего, скоро будет ярмарка, и мы с ассой туда поедем. Как же мне надоело шифроваться!

Глава 7.

  
   Не все листки дневника Одрика не были подшиты в его досье. Некоторые пошли на растопку, некоторые унес ветер, а некоторые, до некоторых пор лежали в его землянке на восточном склоне Матнарша.
   Когда Одрик уехал, то в его землянке что-то понадобилось двум гномам. Один из них выбрался из жилья Одрика с листочками бумаги.
   - Эй, Диги, смотри что я нашел! Давай почитаем.
   - Да ты что чужие письма читать нехорошо.
   - А это не письма, это так листочки из тетрадочки. И поскольку это не письма, то можно. Ну, давай почитаем, интересно же... А вдруг тут что про руды написано?
   Глури огляделся по сторонам, не видит ли их мани Суа, махнул рукой, и приятели пошли в укромный уголок почитать, что там писал Одрик.
   - Ну, давай, Диги, читай. - Глури стал даже приплясывать от нетерпения.
  
   "Несколько дней я ничего не видел, глаза отвыкли от света и высохли что ли. Я вообще весь высох, язык был шершавым как пемза. Меня поили сначала по каплям, потом с ложечки, сразу много было нельзя. Но и от этого я быстро уставал и засыпал, пить и спать, пить и спать - вот все мои занятия, что были. И всех я различал по голосам: мани Суа, Чёги и Матти, Антонина, который все эти дни был мне просто родной матерью. И ее, конечно, ее, Кайте, я догадывался о ее присутствии, если становилось очень тихо, и запах цветущих лугов Каравача, который хранили ее косы. Этот запах было первое, что я почувствовал, когда очнулся от, казалось, уже беспробудного сна. И она уже никогда не убегает, она все время со мной, но мы, ни о чем не говорим, а зачем, сначала мне было тяжело говорить, а потом стало и так все ясно."
  
   - Эх,..., если бы мы тогда его не откопали... Я и сам всегда боюсь этих землетрясений и оползней. Хорошо черным гномам, у них этого почти не бывает.
   - Ты давай дальше читай...
   - Не теперь твоя очередь.
   - Ладно.
  
   "Я не мог заснуть, и знал, что Кайте не спит. До меня долетало ее дыхание, запах каравачских лугов, пьянящий и дурманящий, это было выше моих сил. Я уже пришел в себя, вдоволь напился и продышался, но продолжал симулировать. Все к тебе ходят, все порадовать чем-то хотят, почему не потянуть удовольствие? А Кайте, она следила даже за тем, на что я посмотрю, все мои желания удовлетворялись. Все ли?
   Кровь во мне уже разогрелась, готова была вскипеть, бухала в ушах все настырнее и настырнее, еще чуть-чуть и пробьет барабанные перепонки. Но я же знал, что она точно так же не спит. И я позвал ее, невинно попросив водички, но не водички я желал.
   Кайте подошла с кружкой... Она стояла передо мной, я сидел перед ней обхватив кружку вместе с ее руками, я пил медленно, не отпуская ее рук из своих. В отблесках очага золотились ее волосы, такой влажный взгляд и чуть приоткрытый рот... Действительно, хватит уже вокруг, да около. Я мотнул головой, выбил из ее рук кружку. Она не ожидала, только хотела что-то сказать, но я уже сгреб ее, и она оказалась в моем гнезде, в моем алькове полностью в моей власти. Она втянула голову в плечи, как-то сжалась, и мне казалось, что мир сжимается вокруг нас... Единственное, что я смог сказать:
   - Да ладно тебе.
   Больше никаких слов и мыслей не было....
   Меня словно росой каравачских лугов окатило, я очнулся. В ушах уже не бухало, а звенело, как будто все кузнечики Каравача собрались в моей голове. Солнышко мое, какая же ты сладкая, от тебя невозможно оторваться, у тебя даже слезы не соленые, а слаще меда. Почему слезы? Ты плачешь? Да я виноват, я сорвался, совсем тут одичал. Пресветлая богиня! Тебе больно, я не подумал, я никогда не был с "первоцветом". Надо, надо думать, хоть иногда. Идиот!
   И ведь надо что-то сказать тебе, не знаю, что говорят в таких случаях. Вот идиот!
   - Прости, я больше так не буду.
   - Да будешь... еще как будешь.
   ... И я был, а куда деваться, это жизнь, просто жизнь без мудрежа о ее смысле."
  
   - Да, любят пятипалые о "смысле жизни" порассуждать, но как пишет, как пишет - поэт.
   - А девчонка то ничего... Горячая оказалась... - и оба гнома заржали.
   - Теперь, ... твоя очередь читать, держи.
  
   "Мне оказана честь, я был с "первоцветом", я нарушил "белизну снега" и теперь с меня причитается . Нет, не Муране с Марисом, никому из богов, никому из людей, а великим водам Несайи, лугам Каравача с их дурманящими травами, лесам, в которых растет та самая утреница, которой меня не раз приводили в чувство, Матнаршу, который меня приютил... Это здесь она росла, это они ей давали силу и красоту, а люди только брали. И я собственно тоже, просто взял, я этого не добивался, не зарабатывал, просто взял, да еще весьма неосторожно.
   У нас в Караваче традиция такая, некоторые даже хвастаются, как медалями. У Рора парочка таких отметин имеется, он мне с гордостью демонстрировал.
   Я тихо поднялся, боясь потревожить Кайте, и покинул землянку. Вообще я малость обнаглел, уже здоров как тот варг, а вокруг меня все подпрыгивать должны, хватит! Морозило, но день обещал быть солнечным, судя по тому, какая заря поднималась. Я спустился вдоль ручья, он впадал в речку, которая потом в саму Несайю, вокруг лежали нетронутые снега. Как бы мне хотелось нырнуть в этот снег, но здесь нет того, с плеча кого мне бы подошла одежка, чтобы переодеться. Да я и не за тем сюда шел. Я присел на склоненное над речкой дерево и стал ждать восхода Андао. Уже снял тулупчик, накинул его на плечи... и задумался. Меня пробудило поскрипывание снега, кто-то прошел по моим следам, это был макхи Бради. Поприветствовал взошедший Андао, за ним и меня. С чего это он за мной потащился?
   - Я вот тут подумал.... То, что сейчас собираешься сделать достойно нового клинка, а не ломаного эльфийского.
   - А ты знаешь, что я собираюсь сделать?
   - Ну, мы же каравачские гномы, нам ли не знать.
   - Опять учить меня будешь?
   - Зачем? Помочь. Да, выбрось эту эльфийскую перочинку! Вот смотри, что у меня... у нас получилось. Это конечно не боевой клинок, это скорее для красоты, но он достаточно острый. Окажи мне честь, обнови лезвие... тем более таким способом.
   Я взял в руки нож, лучи Андао отразились в нем. Долго же Бради над ним корпел. И дракончики мои... непонятно, они здесь кусаются или целуются.
   - Я тебе мешать не буду, твое дело сокровенное. Оставишь его здесь, воткнешь в этот ствол, - и он оставил нас с ножом наедине. Я закатал рукав, погляделся в сталь клинка, словно в зеркало, и как художник кистью двумя мазками поставил себе на внутренней стороне предплечья, небольшую алую птичку... Кровь капала с руки, ею как краской я рисовал на белом листе снега.... А что рисовал - не скажу. Кровь прекратилась, но и картинка была закончена, ее никто не видел кроме меня и Андао. Она была скатана в снежки, которые отправились вместе с ручьем до самой Несайи.
   Вернувшись в землянку, я нашел Кайте в алькове уже проснувшейся. "Птичка" слегка проступила сквозь рукав и выдала меня, зато от Кайте мне достался долгий взгляд.
   - Ты ведь простишь меня?
   - Я тебя заранее за все простила, иначе ты был бы просто невыносим."
  
   - А куда этот блаженный клинок потом дел, Диги, ты не знаешь?
   - Не...
   - Надо бы его найти и посмотреть поподробнее, что там наш влюбленный намагичил, а то с этих пятипалых дылд станется.
   - Теперь ты читай...
  
   "И вновь пробивались нежные, но сильные подснежники... И Андао снова стал протягивать свои лучи к всем живым существам, и почки стали набухать... ветер стал приносить на своих крыльях новые запахи, разнося по склонам Матнарша веяние новой жизни, которая была где-то совсем далеко, там за горами... и странная тоска стала посещать мое сердце, меня стало тянуть в неизведанное.
   Ну чего человеку еще надо? Живу спокойно, тепло, сытно, воздух свежий, с лужайки у землянки прекрасный вид открывается. Я работаю, у меня даже неплохо получается, со мной такая замечательная девушка. Когда в указанном мной месте копатели все-таки нашли серебро, гномы меня крепко зауважали.... Живи и радуйся! Только это не моя жизнь, а гнома-переростка. Даже гномки-мамки показывая на меня гномикам-детишкам, говорили: "Вот будешь хорошо кушать, вырастишь большим как Одрик""
  
   - А это чего правда? Он ничего не выдумал?
   - Ты о чем?
   - Да о гномках-мамках...
   - Да какая разница, а вот про серебро он тут все же упомянул! Дальше ты читай.
   - А чего это я должен все это читать? Тут много...
   - Ничего, читай, тебе полезно...
  
   "Лес у подножия Матнарша зазеленел, зазвенел птичьими голосами, расцвел весенними цветами... Сегодня у Кайте день рождения. Уже вечер, светлый, тихий, можно сказать, что теплый. Походный набор уже дожидается.... Мы пошли по берегу ручья, мимо склоненного над речушкой ствола. В другое время по нему можно было перейти на другую сторону как по мосту, но сейчас вода высокая, противоположный конец далеко в воде. Ну что за беда, с чего мне боятся воды, а там на другом бегу безумствует черемуха, что-то с ней невиданное в эту весну и запах стоит пьянее любого вина. Я спрыгиваю в воду у другого берега, а Кайте доношу на руках, я не хочу, чтобы она мерзла. Кайте так соскучилась по своим травинкам, что просто бросается к ним навстречу, а я займусь бытовыми вопросами. И костерок теперь обязателен, чтобы просушиться и шалашик небольшой, прятаться не от кого, но все же. И что-то так захотелось в эту воду окунуться, а то у гномов с этим туговато, не любят они на себя воду лить. А речка сейчас холодная, в большинстве своем это таящий лед Матнарша, тот который меня чуть не прихлопнул. А! ладно, разочек можно, авось не замерзну! И скинув остатки одежды, с разбега бросаюсь в воду с головой.... Здорово, даже лучше, чем ожидал, теперь в два прыжка к костру. Но бодрит, аж! Короче, более чем бодрит. Ну, теперь глоточек из фляжки и быстрее сохнуть, и пожевать чего-нибудь. Чего тут Кайте съестного положила? А то после этого купания столько аппетитов, и все сразу. Хоть какие-то надо усмирить.
   А Кайте всё гуляет, своим цветочкам нарадоваться не может, надо позвать, а то уже ревность к ботанике просыпается. И прохладно становится, но я не мерзну, хотя из одежды всего лишь шкура на этих, как их, на чреслах. Темнеет, Кайте возвращается к костру. На ней остается только подаренный мной медальон, из серебра, найденного в чреве Матнарша. Когда она спросила, что означают восемь лучей уже выросших за пределы круга на медальоне, что я мог ответить? Я попросил подождать, надеюсь, она сама через некоторое время поймет, почему бы и нет, это же должно произойти рано или поздно.
   В ее волосах вплетены лесные цветы, а некоторые наверняка сами запутались, незадачливые насекомыши ищут скрытый в них глубине вожделенный нектар, хотя полет в ночной темноте для них смертельно опасен, но они не боятся. И Кайте уже не боится, она спокойна. Она не пугается моей наготы, и своей уже тоже. И она не подозревает, как же она хороша, кажется, ее кожа светится в наступающей темноте, и я лечу на этот свет так же мошки на огонь, и меня также манит все сокрытое, вожделенное.... и водопад ее волос, и полнолуние грудей, и точеность стана, и тайна плененная меж ее .... Я не хочу, больше срывать с тайны покров, я знаю, что стоит немножко подождать, согреть и приласкать и любая тайна станет податливой как воск и раскроется сама, как раскрываются цветы навстречу весеннему солнцу.... И я, как шмель ищущий нектар в недрах цветка, первый раз пробую ее на вкус...."
  
   Глури, вот скажи мне, неженатику, ты у своей жены Риа какие-нибудь "тайны" между ног находил.
   - Не а, а должен был?
   - Не знаю, я же не женат. Это ты у нас женатик, вот поэтому и спрашиваю, какие такие "тайны" там, у женщин, между ног, поведай про это своему лучшему другу.
   - Слушь, ты ... ты сейчас в лоб получишь, и будет у тебя посреди лба такая тайна, что ...
   - Да ладно тебе. Чуть что сразу в лоб. Если я на полгода младше, так меня что всегда обижать можно? Да?
   - Читай, тут чуть-чуть осталось. Подраться мы с тобой можем и позже, а то увидит кто, что мы чужие записи читаем, и влетит нам ...
  
   " И я, как шмель ищущий нектар в недрах цветка, первый раз пробую ее на вкус...
   Я даже не надеялся на ответ, на ТАКОЙ ответ. Ее жаркий шепот, ее трепещущее тело просят, требуют, умоляют об одном, о продолжении. А никто и не думал о завершении, все только начинается. Солнышко мое, я не буду торопиться, все будет так, как ты захочешь, невероятная глупость вламываться и красть то, что и так приготовлено тебе в подарок. И я слышу ее голос, она не позволяет ему звучать громко, это слабый, но счастливый стон, но он дает надежду, что она чувствует примерно тоже, что и я, она мне отвечает, а раньше казалось, что просто терпит. Но не сегодня, сегодня она, наконец, со мной, вот теперь я действительно могу отпустить себя на свободу, и даже свой голос. А если, это было громко и кого-то из зверюшек черемухового леса напугало, так пусть знают, здесь НАШЕ логово и держатся подальше."
  
   - Романтик, чтоб его, лучше бы еще про руды написал, а то все "про любовь", цветочки, пестики, тычинки. Пошли отсюда... огневки выпьем.
   - Да, все эти самокопания не доведут нашего длинного друга до добра.
   - Это точно, надо гору копать, а все остальные ковыряния - это не для гномов.
   - Да, только время на эту ерунду потеряли.
   - Не, не скажи, я вот этот последний листочек хочу своей Риа. почитать, ей понравится.
   И гномы веселой компанией отправились пить огневку.
  
   Поразительно насколько мы, мужчины и женщины, разные. И насколько велика разница в мыслях и оценках казалось бы одного и того же. Если женщину больше заботит "Я и ОН", что и как между ними, то мысли мужчины всегда "Я и МОЁ", т.е. его дела и планы, его цели и желания, если в эти желания входит женщина, то и она, безусловно, тоже, но не сама по себе, а как часть МОЕГО. Поэтому не удивительно, что хотя Одрик и Кайте ехали на одном и том же варге, по одной и той же дороге из пункта А в пукт Б, получалось, что А у них вроде одно, вот Б - совершенно разные.
   Кайте мучилась вопросом, как сложатся ее взаимоотношения с Одриком в Караваче, где и на что ей жить. И как намекнуть об этому едущему впереди мужчине. Еще ее терзало смутное беспокойство, о не пришедшем вовремя Марисе. Если бы Кайте выросла в большой семье с опытными женщинами, то она бы знала об этом вопросе больше. А так... смутное беспокойство, не более.
   А Одрика больше всего волновал вопрос, как там его дом, справилась ли с хозяйством Лотти, привезли ли ему заказы на сны из столицы, как там его друзья... В общем все что угодно, кроме вопроса: а как дальше ему быть с Кайте, да и какие могут быть вопросы, вот она и с ней все прекрасно.
   Не подумайте, что Одрик не любил девушку, нет, просто ему в голову не приходило, что ей может понадобиться помощь. Он привык, и его так воспитывали еще в Ричелите, что женщины всегда сами справляются со своими проблемами. Он мысленно решил, что с Кайте они непременно будут встречаться и дальше, наверно что-то в ее жизни он действительно должен изменить, но только чуть попозже, вот он встретиться с друзьями, решит свои дела и тогда... И потом Кайте знает, где он живет и может сама прийти к нему, как пришла к гномам, а значит задумываться об этом вопросе не стоит, все само собой как-нибудь утрясется.
   Так они и ехали, останавливались на привалы, разговаривали о текущих делах и разных мелочах, но, ни один, ни другой не хотели или не могли поговорить о главном, ЧТО между ними, как они будут ДАЛЬШЕ жить?
   До Каравача осталось полдня пути, когда на груди Одрика стал жечься медальон, оставленный ему пифией. С самой осени, как пифия дала медальон Одрику, так он его и не снимал, и, вообще, забыл о его существовании. Повесил на шею и даже не поинтересовался, зачем он нужен и его магической составляющей.
   Одрик засунул руку за пазуху и сжал медальон в руке. В голове послышался смутно знакомый голос:
   - Смиз Карва встречаемся завтра у последнего межевого столба хутора Болотный Камень на старой тропе, на рассвете. - Одрик на некоторое время опешил, но сообразил громко сказать.
   - Это не пифия, смиз Карва умерла, в самом конце зимы, но она передала этот медальон мне. Я не понял, а что мне надо сделать?
   - Жалко ее мы много лет дружили, и помогали друг другу...
   - Так чего делать то надо?
   Но тут Кайте стала теребить Одрика за рукав, и он выпустил медальон.
   - Одрик, ты чего? Ты с кем говоришь?
   - Помолчи Кайте, я по дальней связи через амулет, не мешай! - И опять зажав амулет в руке, продолжил:
   - Я вспомнил, вас зовут Юммит Кнон, вы в прошлую ярмарку снимали у меня у меня пристроечку под склад. Я - Одрик.
   - Да я тебя, конечно, помню.
   - Так чем я могу вам помочь?
   - Мне нужно чтобы ты был завтра на рассвете у последнего межевого столба хутора Болотный Камень на старой тропе, с десятком грузовых варгов с грузовыми седлами. Там на телегах не проехать...
   - Я не успею, я сам только подъезжаю к Каравачу.
   - А послезавтра?
   - Послезавтра успею, только я не очень хорошо представляю себе, где этот хутор находится.
   - Ты где находится пост у Синих топей знаешь?
   - Да конечно.
   - Последняя развилка на дороге перед постом, там стоит указатель. Пост будет налево, а дорога на хутор - направо. Доедешь до хутора, а там спросишь или проводника наймешь. Чтобы быть там на рассвете, тебе придется выехать с вечера. Ты точно справишься?
   - Да, конечно, пифия просила вам помочь...
   - Хорошо, тогда встретимся послезавтра на рассвете. И я опять сниму у тебя пристроечку, хорошо?
   - Да, до встречи.
   Медальон остыл, Одрик ударил лениво трусящего варга пятками и попытался ускорить его неторопливый шаг.
   - Одрик, а с кем ты говорил?
   - Ты его не знаешь, у меня срочные дела появились, а эта скотина не хочет идти быстрее. - Одрик опять попытался поощрить варга, но все было бесполезно. - У меня столько дел, быстрее бы доехать.
   - Да тут уже чуть-чуть осталось.
   - Хорошо бы, а то не успею. Кайте, тебя куда завезти?
   - А ты домой?
   - Куда же еще? Мне надо узнать как там Лотти ...
   - Тогда и меня тоже туда. Оттуда я пешком дойду.
   Разговор затих, Одрик мучительно думал, где ему достать десять грузовых варгов, да еще так срочно, а Кайте думала, к кому из подружек напроситься на ночлег.
  
   Андао только начал золотить запад, когда Одрик и Кайте въехали в Каравач. Молодой человек помог девушке сойти с варга, сердечно попрощался с ней и кое-как привязав усталое животное к крюку у двери бросился в дом, посмотреть что там и как, а Кайте побрела искать одну из своих не очень многочисленных подружек.
   Лотти несказанно обрадовалась приезду своего братика. Одрик немного подрос, или просто перестал сутулиться, раздался в плечах, и его юношеская худоба стала сменяться кое-какой мускулатурой. Горой мышц он не будет никогда, а вот жилистым и крепким будет, если опять не засядет в мастерской и не перестанет заниматься физическим трудом. Лотти тоже изменилась, похорошела и, в отсутствие мамочки, расцвела. Научилась вести домашнее хозяйство, не совсем идеально, но... и, даже, нашла себе кое-какую практику, по своей, так сказать, прямой специальности - зеленого мага-ветеринара. Уж очень ей не хотелось сидеть на шее брата, пусть и богатого, по местным меркам. Поэтому ее очень озаботил усталый варг, и она, невзирая на протесты Одрика, послала его в платную варгятницу, чтобы оставить животное там и не томить "бедняжку" на тесном заднем дворе. Одрик, протестовал, но под угрозой "что кормить не будут" поехал. Ему пришло в голову, что хозяин платной варгятницы должен знать, где ему к завтрашнему вечеру найти десять грузовых варгов. Все оказалось на удивление просто, все нужные ему варги с упряжью нашлись в той же варгятнице, и он сразу же договорился обо всем с хозяином.
   Пока Одрик бегал по делам Лотти, в честь приезда братика, расстаралась на замечательный ужин, конечно, это не был банкет, но после дорожной еды все было просто замечательно. Сестренка нагрела ему большой чан воды и Одрик с наслаждением вымылся. Лотти пришла в ужас от вида одежды Одрика, тут ему пришлось с ней почти согласиться, одежда, что он взял с собой в бега, за прошедшее время сильно истрепалась, а то, что осталось у него дома оказалось мало. Поэтому утром Лотти потащила не очень сильно упиравшегося юношу по лавкам, а заодно и к парикмахеру. Приодетый во все новое, и в соответствие, со своим новым и не привычным статусом богатого и родовитого горожанина Одрик смотрелся просто великолепно. Но про дорожную одежду он тоже не забыл и, на всякий случай, закупил заодно и пару новых походных комплектов одежды и сапог.
   Вечером, одетый в новую походную одежду, Одрик выехал из Каравача, за собой он вел караван грузовых варгов. Только выехав за ворота города, Одрик сообразил, что ему надо было бы взять с собой еще кого-нибудь, одному с таким количеством варгов, на остановках, ему никогда не управиться. Оставалось одно - ехать без остановок до нужного места, а там уж как-нибудь...
   Одрик ехал всю ночь, в темноте он чуть не пропустил поворот на хутор... Ехать дальше по узкой тропе было тяжело, животные стали упрямиться, но юноша упорно понукал своего варга и продвигался вперед по топкой и узкой тропе. На востоке только-только стало светлеть, когда он подъехал к хутору. К его удивлению там уже встали и на его вопрос, а где тут собственно последний межевой столб, какой-то мальчишка махнул рукой на тропу, ведущую от хутора к Синим топям. Одрику ничего не осталось, как поехать вперед по тропе, надеясь, что на ней не будет развилок. Еле видная тропа вилась по краю полей и лугов и становилась все более и более болотистой. Когда Андао уже встал, правда, за восточными горами этого было не видно, тропа кончилась на краю топкого луга у какого-то стоящего криво каменного столба. "Ну, все приехал. Это или здесь или нет. " Он неловко слез со своего варга и попытался привязать его к столбу. Тут его внимание привлек странный туман между столбом и заболоченным лесом. Туман или скорее дым густел, но стоял на месте и постепенно стал приобретать очертания большого дверного проема. Вдруг из этого проема показалась, а потом и с громким чавканьем шагнула на топкую почву высокая и массивная фигура. Туман мешал разглядеть лицо стоящего впереди человека, Одрик не удержался и крикнул:
   - Юммит Кнон? Это Вы?
   - А, юноша, вы все же выполнили свое обещание. - Это действительно был знакомый купец. - О и варгов привели, как обещали... Идите сюда поможете мне.
   - А чего делать надо?
   - Ловить тюки с товаром и отбрасывать их в сторону. Встань вот здесь ... - И торговец ткнул пальцем в неизменной перчатке в какую-то кочку на лугу, а сам пошел к висящему дымному проему. - Подавай потихоньку...
   Из проема показался край какого-то тюка, торговец ловко подхватил его и также ловко кинул юноше прямо в руки. Одрик едва успел его схватить и, не зная, что делать закрутился на месте. Тюк был довольно тяжелым и с чем-то мягким внутри, если бы не привычка к тяжелой работе у гномов, то брошенный торговцем тюк попросту снес бы его, а так, только дыхание сбил.
   - Что стоишь с ним обнимку, чай это не девушка, отбрасывай его подальше, туда к варгам, чтоб ближе ходить... - Одрик кинул тюк в указанному направлении, и только успел развернуться к торговцу, как в него полетел следующий тюк. Когда от напряжения у Одрика уже начала кружиться голова, и он уже плохо соображал, куда кидать и что ловить, тюки неожиданно закончились.
   - Молодец, отдохни, а я пока варгов нагружу и поедем. Твой то двоих выдержит? А, все равно придется, в крайнем случае, я тебя на одном из грузовых пристрою. - И неутомимый купец поспешил с погрузкой, а сильно уставший Одрик сел на ближайший тюк и смотрел на его точные и выверенные движения, и в тайне, восхищался силой и выносливостью купца. Огромного роста крупный, если не сказать толстый, мужчина двигался на удивление мягко и плавно, в его движениях присутствовала грация крупного и опасного хищника. "Мне никогда таким не стать" подумал про себя юноша.
   Пока Одрик отдыхал, купец нагрузил варгов, и они поехали обратно в Каравач. Купец залез на варга Одрика первым, а его посадил вторым. Варгу двойная ноша совсем не понравилась, но протестовать он не посмел, и вообще, все животные при виде купца замирали и, если не тряслись от страха, то относились к нему и его желаниям с большим уважением.
   В городе купец разгрузил свой товар в пристоечку и сам повел варгов в платную варгятницу. На следующий день он привез еще товара, а потом и еще. Ярмарка открылась, и Одрик перестал наблюдать за странноватым соседом. Мало ли кто приезжает в вольный город на ярмарку... К тому же у него появились другие заботы, к нему пришел Рор и официально попросил у него разрешения на брак с Лотти. Сестренка была в курсе дела и совсем не возражала. Свадьбу назначили, как это было принято, на день Мариса в летние дни богов. Единственным условием, выдвинутым Одриком, и горячо поддержанным Лотти, было отсутствие на свадьбе тетушки Хелли.
   Среди всех этих забот и волнений, как-то промелькнуло и исчезло в неизвестном направлении приглашение на бал по случаю открытия ярмарки. Одрик туда идти не хотел, а Лотти нашла, или вернее сказать откопала в бумагах на столе у братика, это приглашение слишком поздно. Где взять платье, если бал уже сегодня? Поэтому на бал, они не попали, и не особо расстроились, по этому поводу.
  
   Ура, сегодня едем на ярмарку. Едем почти в полном составе: Я, асса, айре с учеником и боевая четверка эльфов. Еще два груженых варга с вещами и товарами для ярмарки. Я и асса Зита на отдельных варгах. У меня вместо второго сзади сидит Мара, хотя к ней уже все привыкли, но рядом с ней сидеть все равно никто не хочет. Айре вместе с учеником и четверка по двое, итого семь варгов. Не торопясь едем к природному порталу, Мара уже научилась, на примере огненной магички, ходить по природным порталам. Теперь наша очередь. Подъехали, стоим, все ждут моей команды. Подъезжаю вплотную к порталу. "Мара, ну что, готова? " Мара молчит, значит настраивается. "Выводишь нас туда же, куда мы выходили с тобой, когда магичку провожали. Долго еще? " Молчание.
   - Готово, можно идти. - Мара дает команду, и мы идем.
   Выходим, в нужном месте. Это самый дальний от Каравача портал, ограда его старая, поста у него нет, никто нас не видел. Теперь вперед, на ярмарку!
   По дороге, на всякий случай, по совету ассы, втягиваю внутрь все синие нити, да и большую часть остальных тоже. Теперь я похожа на мага уровня шесть-семь, еще кольцо повернем гравировкой внутрь и маскировка закончена. Асса Зита не маскируется, ей незачем, ее и так все, кто надо знают, и она при охране. Для того чтобы воевать с боевой четверкой эльфов с магом, нужно, как минимум, пятикратное преимущество, а с учетом самой Зиты ... Никто в здравом уме не свяжется.
   Проезжаем предместья и въезжаем в город. Я почему-то ожидала высоких стен и ворот. Ничего этого нет. Улицы широкие, народу, то народу... Все куда-то торопятся, много людей на варгах, много повозок, много людей. До чего же я, сидя в глуши, отвыкла от большого количества народу, с Москвой, конечно не сравнить, но много... На нас особого внимания никто не обращает. Больше всего меня заинтересовали местные моды, так ли я одета? Увидела пару женщин в похожей на мою одежде и при оружии, и успокоилась, за наемницу я вполне сойду.
   Наконец подъехали к гостинице, она тут считается что-то типа пять звезд, понятно, что скупиться магистру вроде как не по статусу. Оставляем варгов на попечение служки, цепляю Мару на поводок, ей это не очень нравится, но она понимает, что так надо. У меня с ассой смежные, через удобства, комнаты на втором этаже с окнами во внутренний садик, местный люкс. Оставляю в номере все свои вещи и амулеты, думала оставить сестер, но они не хотят.
   Приехали как раз к обеду, обедаем внизу в общем зале, для ассы и меня отгородили ширмами отдельный стол, за него же уселся вездесущий эльф с учеником.
   - Какие у тебя дальнейшие планы? - спрашивает у меня асса Зита.
   - Собираюсь пройтись по ярмарке, потом напьюсь, устрою пьяный дебошь и сниму мужика на ночь.
   - Понятно, иди, гуляй, не забудь только название гостиницы "Золотой дом", дорогу найдешь, не маленькая. Охрана останется при мне, тебе демона с мечами хватит.
   Пока асса не сообразила, что я говорю чистую правду, пока она пребывает в уверенности, что это все шутка - тихо удаляюсь.
  
   Под ярмаркой тут подразумевалось большое поле, разделенное на сектора разного размера. Каждой расе свой сектор. Больше всего мне это напомнило вещевой рынок начала девяностых - толкотня, палатки и много шума. Самый большой сектор у орков, самый маленький у эльфов и, естественно, на противоположных сторонах, подальше друг от друга. У орков разноцветные шатры, туши на кострах жарятся, пляски, пестро, весело. Эльфы сидят у своих мест с постными рожами, на покупателей внимания не обращают, словно отбывают наказание, а не торгуют. Гномов много, бегают, под ногами путаются. Второй по размеру людской сектор. Тут тоже весело, комедианты зазывают на вечернее представление местной трупы, зазывалы орут благим матом, призывая в трактиры, на выступления разных менестрелей и бардов. Мне покупать ничего не надо, мне так - потолкаться... Мара жмется мне к ногам, на нее все норовят наступить, потом шарахаются и бегут по своим делам. Я боялась, что будут показывать пальцами, но на нас никто особого внимания не обращает. Присмотрелась, Мара им глаза отводит, и надо сказать, правильно делает.
   Нагулявшись всласть решаю приступить к осуществлению своего плана: пьянка, дебош, мужик. Найти все это можно в каком-нибудь трактире. Тут их, в смысле трактиров, не меряно... Начинаю планомерный обход местных злачных заведений. Первые три доверия не вызывают, слишком они светлые и чистые и публика в них солидная и чванливая, не то. Мне надо что-нибудь попроще, а то дебош мне дорого обойдется. Ближе к сектору орков трактиры становятся более подходящими для моего плана, публика уже другая, наемники, купцы помельче и шушара разная. Это уже ближе к теме... Заказываю у стойки рюмочку гномьей огневки, выпиваю у стойки. Бармен мне:
   - Закусывать чем будете?
   - Я никогда не закусываю, я такой дурной привычки не имею...
   Мужики в этом заведении есть, но что-то не то... да и кабак этот мне не нравится, на меня и мои мечи слишком косятся, расплачиваюсь и перемещаюсь в следующий.
   Чтоб совсем расслабиться сняла Мару с поводка и велела стать совсем незаметной.
   В следующем трактире публика еще проще, в основном одни наемники. Мужики крепкие, только потасканные все какие-то и морды уж очень бандитские, ну, на рожу у мужиков вообще смотреть не стоит, мне в них другое интересно. Заказываю еще огневки, закуски и усаживаюсь в уголок, там столик свободный. Кладу мечи рядом с собой, когда они за спиной, сидеть неудобно, и располагаюсь с комфортом. Ноги забрасываю на стол и достаю трубку с табачком. Кое-кто в заведении курит, так что все нормально. Почти сразу ко мне подкатывает какой-то местный ловелас. Красивый парень, блондин с голубыми глазами, но слишком молодой лет 25 от силы, я предпочитаю мужиков постарше, и на ногах он уже не стоит. И как местный народ умудряется упиться до такого состояния элем и пивом? Не понимаю, я столько не выпью, не влезет.
   - Девушка хочет вина? - Смотрю на него в задумчивости, сразу дебош устроить или чуть погодить. Он мои колебания воспринял не правильно. Отвечаю ему:
   - У меня вроде еще есть, но в принципе я не против, только ...
   - Я угощаю ...
   И орет официанту:
   - Бутылку того, что пьет эта девушка и закуски.
   Тут как раз приносят мой заказ: еще один стаканчик огневки, запеченный бочок хвачика и местные соления, и вдогонку ко всему этому официант тащит еще целую бутылку местного самогона. Самогон, надо сказать, хорош, только крепости ему, по сравнению с нашей водкой немного недостает, но для местных и этого много, а этот и так лыка не вяжет, потому и подкатился ко мне. Сейчас стаканчик огневки примет и под стол.
   - Ну, раз ты уж этого заказал, давай выпьем, только расплатись сначала, а то потом ищи тебя под столом. - Парень краснеет, но расплачивается, отступать ему некуда, с соседнего стола за ним дружки наблюдают. Официант с глумливой харей подставляет парню стаканчик (грамм этак на 100) огневки. У меня в стакане значительно меньше, но стаканы не прозрачные и не видно.
   - Ну, кавалер, давай выпьем, за знакомство, так сказать.
   Выпили, как я и предполагала, вечер парень продолжил под столом. Маре соседство не понравилось, и она запрыгнула ко мне на диванчик, еще у нее были виды на косточку из середины жаркого. Местный вышибала вытащил тело из-под стола и вынес наружу. Я оглядела зал, есть еще желающие или нет? Подбежал официант и налил мне еще огневки в стаканчик, из бутылки, оплаченной пьяным кавалером.
   Не успела я закусить, как подкатился второй поклонник.
   - Девушка скучает?
   - Да, есть немного...
   - Девушку развлечь?
   - Да, давай выпьем, а то одной как-то не хорошо...
   Этот с одного стаканчика под стол не свалится. Пожалуй, староват будет, лет 55 - это многовато, и руки у него, какие-то грубые с грязными ногтями, и сам какой-то потасканный. И потом, куда мне торопиться, дебоша-то еще не было.
   Выпили по одной, он протянул было руку к моей закуске. Перед его пальцами сверкнуло лезвие младшей сестры.
   - Я думаю, что любезный кавалер сам в состоянии заказать и оплатить свою закуску, если уж выпивает за счет девушки.
   Уходит заказывать закуску и исчезает, туда ему и дорога, мне тут еще халявщиков не хватает, тут мне с Марой мало. Ем, скармливаю косточку из жаркого Маре, выкуриваю еще трубочку. Уже приближается та блаженная черта, за которой море по колено и душа требует песни, а вон и песни пришли. В соседнем углу собирается оркестр, девушек в зале прибавилось, скоро будут танцы.
   - Девушка скучает?
   - Скучает, скучает ... давай выпьем со мной...
   Этот подходящего возраста, но слишком толстый, короткие толстые пальчики, но как собутыльник сгодится. Пришел ко мне за столик со своей кружкой и закуской. Заиграла музыка.
   - Пошли, потанцуем?
   - Пошли.
   Станцевали один танец, что-то вроде польки. Проводил меня на место, пока провожал, намекнул на продолжение отношений, пришлось слегка поправить направление его движения. Толстячок не обиделся, просто, пока я танцевала второй танец с очередным кавалером, тихо свалил. Едва успела еще выпить и доесть закуску, меня пригласили еще потанцевать. "И тут Остапа понесло".
   Мне показалось, что рыжая девка меня толкнула локтем в бок, я толкнула ее в ответ, она упала, на меня попытался наехать ее кавалер, получил от меня в морду правой, девка вскочила и попыталась вцепиться мне в волосы, и тоже получила..., но уже для разнообразия с левой. Ее парень замахнулся на меня всерьез, я увернулась, и по морде получил мой кавалер. Упал он не удачно, или удачно? Зацепил чей-то столик, перевернул, Тем, кто сидел за эти столиком это не понравилось, они решили разобраться в чем дело, но у моего кавалера тоже были друзья. В общем, началась банальная драка.
   Под шумок, я вовремя слиняла, опыт в таких делах у меня был, только не спрашивайте откуда. Я еще успела пробраться к своему столику за сестрами, а когда выбиралась из трактира, пришлось приложить плашмя по кумполу, какого-то слишком смелого вышибалу, решившего меня задержать, как зачинщицу драки. Второго вышибалу остановила Мара, на несколько секунд сбросившая невидимость, и основательно потрепавшая ногу второго. Я вывалилась из трактира и быстро отбежала от него на приличное расстояние, теперь не найдут.
   Следом выбралась Мара, посовещавшись со своим желудком, отправилась в ближайший, последний в этом ряду, трактир.
   Заведение мне понравилось. Во-первых - солидное двухэтажное здание, во-вторых - музыка есть, но танцев нет, одного дебоша за вечер хватит, еще народу поменьше, но в основном не люди - орки. Внешность хозяина мне показалась сначала странной, потом в моем затуманенном алкоголем мозгу проклюнулась таки мысль, что это ОРК. Да и фиг с ним, лишь бы наливал, и закуска была.
   Подсаживаюсь к стойке:
   - Выпить есть?
   - Что девушка желает? - Действительно, чего желает ... чего желает?...
   - Девушка сегодня пила огневку, но ее больше не хочется. Поэтому что-нибудь в том же градусе, но сладенького.
   - Наливочки на утреннице?
   - Сладенькая?
   - А то...
   - А на чем настаивали?
   - Так на той же огневке
   - А наливай ... Ну, и к наливочке чего-нибудь ... этакого ... тоже сладенького.
   - А ваш демон чего будет?
   - Этот? - Киваю на Мару и мысленно спрашиваю: "Ты чего будешь? "
   "Косточку с мяском вон с той туши, что жарится на вертеле".
   - Этот будет косточку с мяском вон с той туши, что жарится на вертеле.
   - Куда вам это подать?
   Оглядываю зал, есть угловой столик, музыка не очень далеко, полумрак, как мне нравится, правда за ним сидит кто-то, ну да это не беда, как сидит, так и уйдет.
   - Вон туда. - И прямым ходом направляюсь на выбранное место. Привычным жестом кладу сестер на стол и сажусь на пустую половину углового диванчика.
   Пока мне приносят заказанную наливку, нагло рассматриваю соседа по столику. А ничего мужик, как раз то, что надо, как раз в моем вкусе. Около сорокапяти-пятидесяти (это по-земному, местных около сорока будет), одет как все местные наемники, добротно, но не броско. Одежда потертая, но раньше была дорогой, чувствуется выправка и форму еще не потерял. Руки красивой формы уверенно держат кружку с элем или пивом, не разбираюсь я в таких напитках. Рост пока сидит не разобрать, но выше меня. Волосы "перец с солью", перца больше, на висках седины побольше, бороды и усов нет, колец тоже нет, значит можно попробовать познакомиться поближе.
   - Вам тут нравится? - Спрашиваю у него.
   - Да, так, нормально... - Тут мне как раз приносят заказ.
   - Тогда давайте выпьем...
   Сосед по столику чуть приподнимает наполовину полную кружку, чокаемся. И он, и я чуть пригубили. Не пьяница, тоже хорошо.
   К наливке мне еще притащили пирожки, запах обалденный. Беру пирожок, рассматриваю, нюхаю, чтобы завязать разговор спрашиваю:
   - А с чем пирожки, не знаете?
   Сосед принюхивается.
   - С тем же, что и ваша наливка.
   - О, как вкусно. Не хотите угоститься?
   - Нет, спасибо, сладкие пирожки с пивом как-то не очень.
   Не халявщик, еще один плюс, но на меня почти не смотрит, это минус.
   - А чем вы собираетесь заниматься, когда допьете ваше пиво?
   Мужик наконец-то поднимает на меня глаза, они бездонно синие и удивленно меня рассматривает. Глаза интересные с профессиональным прищуром и слегка нависающими темными бровями, наверняка бывший военный или скорее страж. На всякий случай рассматриваю его в магическом диапазоне, не маг, может до седьмого уровня и дотянет, но не больше, несколько амулетов на поясе. Амулеты стандартные, такие местным стражам выдают, значит все же страж. Надо будет поосторожнее немного с ним, хотя стражи тоже мужчины, а этот еще и симпатичный.
   - А почему вы этим интересуетесь?
   - Ну, как вам сказать... Я приехала издалека, скоро опять уеду далеко. Я уже успела выпить, поужинать и потанцевать, - рассеянно потираю немного содранные костяшки на правой руке, - а сейчас хотела бы продолжения хорошо начавшегося вечера.
   - Драку тут устраивать не советую...
   - Да, нет, драка уже была...
   - А тогда зачем вы сюда явились? - какой непонятливый однако...
   - Да вот сладенького выпить и покушать. Можно было бы и продолжить вечер, где-нибудь, с кем-нибудь, где темно и мягко. - Мужик смотрит озадаченно и немного испуганно, намеков не понимает. Точно не понимает. Неужели я ему совсем не интересна? Да не может такого быть. Какой мужик от предложенного женщиной откажется, только по уши влюбленный, этот на влюбленного не похож, у влюбленных аура совсем другая.
   - Так что собираетесь делать, потом, когда допьете?
   - Возьму еще одну кружку.
   Тяжелый случай, ладно торопиться не будем, пирожков много, они вкусные, посидим, поговорим.
   - А вы местный?
   - Да.
   - А расскажите мне о городе. Куда сходить, чего посмотреть...
   - А где уже вы были?
   - На ярмарке была.
   - А на ажурных мостах были?
   - Нет, конечно, я только сегодня в обед приехала. - А сама потихоньку подвигаюсь к соседу, уже касаюсь его бедра своим. Ближе уже некуда. Он не отодвигается, но и активности не проявляет, все придется делать самой.
   - А что еще тут есть интересного? Старый город есть?
   - Да конечно, там великолепные дома старинной эльфийской архитектуры.
   Что бы такого сказать, чтобы он поднял глаза от кружки? Можно подумать, что ее содержимое, для него важнее разговора со мной.
   - А как вы сами относитесь к эльфам и их архитектуре?
   Получилось, сосед поднял на меня глаза, смотрит удивленно. Не могу понять, он удивлен вопросом или тем насколько близко я от него сижу. Пододвигаюсь еще ближе, теперь я уже упираюсь грудью ему бок. Никакого эффекта.
   - А вас интересует мое отношение к эльфам или к их архитектуре? - в голосе слышится подозрение и глаза стали злые, пора чуть отступить.
   - К архитектуре, конечно. - Сосед заметно расслабляется, в глазах появляется интерес, заинтересованно смотрит на меня, на мои губы, они все в ягодном соке. Призывно губы облизываю кончиком языка. Зря, это испугало мужика, спрятался обратно, как улитка в раковину.
   - Здесь в центре есть несколько домов, архитектура которых должна вас заинтересовать ... - дальше не слушаю. Перехожу в решительное наступление. Чуть приподнявшись, делаю вид, что меня очень заинтересовало, как Мара под столом расправляется с косточкой. Сажусь обратно, но вот незадача ... меня чуть шатает, я неловко поворачиваюсь и сажусь прямо на колени своему соседу. Для большей устойчивости еще и приобнимаю его левой рукой. Удивленно и чуть обиженно смотрю на него, так словно он в этом виноват.
   Мужик в тихой панике и, оглядываясь по сторонам, пытается снять меня с коленей, но как-то вяло и нерешительно. Я держусь как клещ, вцепилась в него мертвой хваткой и прижалась к нему всем телом. Паника у него проходит, и снять меня со своих коленей он больше не пытается, смирился. Дотянулся до своей кружки, жадно пьет, на самом деле пить там уже нечего. Значит, взял тайм-аут, тянет время.
   Интересно, что там за моей спиной в зале? "Мара покажи зал. " В зале тишина. На наши перемещения за столом никто внимания не обратил. Никому мы не интересны, только орк, хозяин заведения делает моему избраннику какие-то знаки. Один мне понятен - кулак с большим пальцем кверху, одобряет. Еще он показывает ему какую-то деревяшку, угрожающих размеров, смотрю ближе - это ключ с номерком. Ага, так у них тут наверху комнаты есть, это все упрощает. Вперед ...
   Мой избранник допил свое пиво и теперь думает, как ему от меня избавиться. Фиг тебе! Начинаю его слегка целовать, слизываю пену от пива с его верхней губы. Тут он не выдерживает и начинает целовать меня. Хорошо целуется, очень хорошо. Принюхиваюсь к нему, запах тоже может многое рассказать о мужчине. В его запахе нет никакой сладковато-тягучей примеси, никакого эльфийского парфюма, аромат которого так раздражал меня в усадьбе. Он пахнет горчащим потом, варговской сбруей, дымом и каленым железом - все, нормальный мужик больше ничем не должен пахнуть, все остальное - от лукавого Я постепенно распаляюсь, мне становится жарко, перед глазами начинают появляться разноцветные звезды, я уже вовсю ласкаю его затылок и ерошу его волосы. Он наконец-то отбросил свою стеснительность и одной рукой откровенно гладит мою спину, а другой расстегнул пуговицы мне на куртке и полез в вырез блузки. Его губы чуть горчат, они властные и нежные, а руки у него теплые и мне все это нравится. Кажется, я сделала правильный выбор...
   Нас грубо прерывают.
   - Еще что-нибудь заказывать будете? - мы нехотя отрываемся друг от друга. Оборачиваюсь назад. Там стоит хозяин заведения и с насмешливой улыбкой покачивает перед нами ключом с огромным деревянным брелоком.
   Пришел черед моего избранника, кстати, мы так и не познакомились, сделать свой окончательный выбор. Чтобы уменьшить вероятность отказа, начинаю чуть-чуть ерзать попой у него на коленях, это стало для него последней каплей.
   Сильные руки приподнимают меня и ставят на пол, мужик хватает ключ, вскакивает на ноги и чуть не переворачивает стол. Подхватывает меня под локоток, я едва успеваю схватить со стола сестер, и резвым аллюром тащит меня по лестнице наверх, и дальше по коридору. А дорогу-то он хорошо знает ...
   Дверь в наш номер открыта настежь, а то бы он ее снес. Заталкивает меня внутрь, захлопывает дверь и опускает засов. Стремительно оборачивается ко мне и начинает жадно целовать, я не сопротивляюсь, скорее наоборот... Сестры падают на пол, они не обижаются, им даже интересно. Страсть течет от нас, сестры пьют ее и подталкивают меня вперед к очередному безумству.
   У нас начинается соревнование, кто быстрее избавит от одежды партнера. Я немного отстаю, в комнате темно и нащупать, как расстегивается пояс на его брюках, не получается. У него тоже возникают затруднения с моими брюками, узкие они очень и шнуровка на боках.
   Решение он нашел быстро, как пушинку, подхватывает меня на руки и делает несколько шагов по направлению к кровати. Удерживая меня одной рукой, умудряется другой откинуть в сторону покрывало вместе с одеялом. Бросает меня на кровать и мастерски вытрясает меня из узких штанов и сапог, и где он такого опыта набрался? Хотя, возраст позволяет...
   Изворачиваюсь ужом и сажусь перед ним на кровати на колени, хватаю его за пояс брюк. Он помогает мне правиться с вредным поясом, и я опускаю брюки на нем вниз к коленям. Из одежды на мне осталась только бархотка на шее, в комнате темно, не знаю как он, а я действую наощупь и немного магического зрения, так даже интереснее... То, что оказалось у него под штанами очень приличных размеров. Ласкаю пальцами его член, он твердый, бархатистый и теплый. Пальцами одной руки обхватываю игрушку и начинаю ласкать и двигать кожицу, другой рукой нагло лезу дальше. Яички сильно напряжены и вообще мужик на пределе еще чуть-чуть ласки и ... Обнажаю головку члена и начинаю ласково обводить ее языком, нежно беру в рот и чуть посасываю. Ласкаю языком уздечку, обвожу языком, уже обнаженную головку члена.
   Мой избранник замер, не смея пошевелиться. Только его руки нежно и чуть нервно гладят мне затылок.
   Сверху из темноты раздается стон:
   - Что ты делаешь? - Все-то ему расскажи, если бы не так торопился, то зажег бы свет и все видел, а мне самой лень, и потом, может он стесняется... Отрываюсь на мгновение от приятного занятия:
   - Что, что... Что хочу, то и делаю.
   Больше вопросов он не задает, только иногда постанывает и сильнее треплет мои волосы. Продолжаю ласкать его член, получаю откровенное удовольствие от процесса, вдруг наступает резкая разрядка, член начинает подергиваться и мне в рот устремляется горьковато-соленая, пряная струя спермы. Массирую постепенно обмякающие яички и выдавливаю и слизываю последние капли. Руки на моем затылке резко расслабляются, еле успеваю откатиться в сторону. Мой избранник в изнеможении падает на кровать.
   Надо посмотреть, живой или нет, мало ли... Глажу его рукой по спине и шее, заодно щупаю пульс. Пульс есть, живой, вот уже ворочаться приподнялся, стянул с себя штаны и сапоги, и залез на кровать. Прожал меня к себе и закрыл нас сверху одеялом. Хорошо, уютно, тепло. Я вытягиваюсь вдоль его тела, наши ноги переплетаются.
   - Зачем ты это сделала? - шепчет он мне на ухо.
   - Что сделала?
   - Не притворяйся, ты знаешь что... - Интересно, что конкретно он имеет в виду, из того что между нами произошло.
   - Что "что"?
   - Зачем ты меня выпила? - А-а-а, вот он о чем...
   - Захотела и выпила. Нельзя? - Он в замешательстве, не знает что ответить. - Было вкусно... - Эта фраза его просто шокирует.
   Какой нежный мужчина, нежный в смысле, что я таю от его нежности, от его губ, которые скользят по моему лицу, телу и шее, его руки гладят и пристально изучают каждый изгиб моего тела. Его пальцы едва касаются моей кожи, и я тихо таю, я улетаю...
   Его руки и губы становятся все более требовательными, а поцелуи все ниже и ниже. Соски горят, каждое новое прикосновение к ним обжигает и возбуждает. Он резко заворачивает меня на спину, сползает вниз и раздвигает мои ноги. Сначала проводит пальцами по моим нижним губам, потом начинает их целовать, продвигаясь языком все глубже и глубже, начинает играть моим нижним язычком. Внизу живота скапливается тепло, оно поднимается вверх по телу, заставляя его выгибаться в муке наслаждения, я начинаю стонать, стон переходит в крик, когда зажатая внутри пружина распрямляется, и тьма перед глазами взрывается миллионами звезд. Мой избранник, не забыть бы спросить утром, как его зовут, чувствует мою разрядку, прерывает эту восхитительную ласку, передвигается выше, принимает классическую позу и с силой входит в меня. Я зажимаю ноги в замок на его спине, и мы начинаем вместе совершать умопомрачительные движения навстречу друг другу. Тьма вокруг опять взрывается и я внутренними мышцами сжимаю находящийся во мне член, приближая уже и без того близкий конец. Чувствую последние судорожные движения внутри меня, громко кричу от восторга, и мы замираем, усталые и довольные друг, другом.
   Хочется спать, я, чуть пошевелившись, сталкиваю с себя, оказавшееся вдруг страшно тяжелым тело. Но мне по-прежнему хочется ласки и тепла, и я засыпаю, положив голову ему на плечо и закинув ногу ему на живот.
  
   Меня будят... Меня будит луч света, бьющий в глаза и ощущения, что я в кровати не одна. Чувствую нежное прикосновение рук к телу и мягкие, чего-то ждущие поцелуи... Хорошо..., но придется просыпаться, не хочется. Хочется продлить негу ласк и поцелуев сквозь сон, нет сил проснуться, и очень хочется продлить блаженные мгновения. Закрываю глаза поплотнее, и начинаю отвечать на поцелуи, а ласка тела вызывает у меня стон.
   - Открывай глаза, соня. Я знаю, что ты уже проснулась.
   Глаза я открывать отказываюсь, зато начинаю более активно реагировать на поцелуи и ласки. Тело хочет продолжения, повторения и закрепления, того, что было вечером, и оно активно сообщает об этом. Мой избранник не возражает, наверное, для этого он меня и будил. Повторяем последнюю часть вечерних ласк, быстро, но с большей страстью и взаимопониманием.
  
   Лежим рядом, я уже открыла глаза. Он гладит меня по щеке и отбрасывает со лба непослушные, выбившиеся из косы пряди.
   - Сейчас-то ты проснулась?
   - Да, вполне... - всегда бы меня так будили.
   - Может, познакомимся для начала. - Его глаза смеются. Оказывается не только меня заботило, что мы не представлены друг другу.
   - А надо? - Его глаза больше не смеются, лицо становится каменным, я понимаю, что перестаралась. - Анна... меня зовут Анна. А тебя?
   - Сигвар. - Все еще смотрит настороженно. Хочет что-то спросить, но не решается.
   - Давно рассвело? - спрашиваю я его.
   - Нет, только что. Ты куда-то торопишься?
   - Да не особенно, но надо показаться в гостинце и спросить у наставницы, нужна ли я ей сегодня, и переодеться бы не помешало. Если я ей не нужна, то я свободна. Так что можешь проводить меня до места моего временного проживания, если ты, конечно, не занят, Сигвар.
   - Я в принципе свободен и с удовольствием тебя провожу, а где ты остановилась?
   - В "Золотом доме"..
   - Ого, дорогое местечко.
   - Не я его оплачиваю, а наставница. А ей по статусу положено ... - слегка целую его и выскальзываю из его объятий и из кровати. Подцепив с пола рубашку запираюсь в удобствах.
   Никогда не видела ванны такого размера! Это скорее не ванна, а огромная деревянная кадушка, в ней при желании могут свободно разместиться пара-тройка орков... Ну, да хозяин всего этого трактира орк и люкс тоже, надо так понимать орочий, и кровать в номере угрожающих размеров. Кое-как умылась и привела себя в порядок, насколько это возможно в тазике, из этой "ванны" я самостоятельно могу и не вылезти. Чуть не забыла о медитации, для сокрытия нитей силы. Времени на это надо всего минут пять, а процесс необходимый. Асса Зита категорически настаивала на моей конспирации. Придя в магическом плане к уровню шесть, возвращаюсь в комнату. За бурную ночь все повылезало, и я утром выглядела как синий дикобраз.
   Сигвар уже почти полностью одет и пытается отбить у Марки свою куртку, она на ней лежит, и уступать не хочет. Сигвар Марки немного побаивается, и правильно делает, он пытается отобрать куртку по хорошему, то есть пытается по чуть-чуть вытянуть ее из под собаки, а это ей натурально не нравится. Мара чуть рычит и оба косятся на меня...
   - Мара, отдай куртку, тебе коврика хватит. - Мара покладисто оставляет куртку и уходит на коврик у двери. - А ты, в следующий раз, сам скажи ей чего тебе надо, а то вытаскивает теплую подстилку из-под животного, а ему может, так спать было удобнее и мягче.
   Пока Сигвар рассматривает куртку, не пострадала ли вследствие боевых действий, и пока он рассматривает собаку, которая строит из себя самое воспитанное животное на свете, мило сидит на попке и улыбается, вывалив язык, я тоже успеваю одеться.
   - А что это за животное? - спрашивает Сигвар кивая на собаку.
   - Это моя почти собака. Раньше она была совсем собакой, а теперь не совсем собака, но я привыкла называть ее собакой, вот и называю.
   - Ничего не понял. Вчера ее с тобой не было.
   - Была, хозяин трактира ей персонально отрезал мяса с косточкой, можешь у него спросить, он подтвердит.
   - А почему я ее не видел? - Продолжает внимательно рассматривать животное...
   - Ну, могу поспорить, что ты больше на меня смотрел, и по сторонам, как на мое соседство с тобой смотрят другие посетители.
   - Если бы она была с тобой, я бы ее непременно запомнил.
   - Да, внешность у нее, для ваших мест несколько необычная, поэтому я ее невидимой держу, или ее просто не замечают, а то будут пальцами показывать. А оно мне надо?
   - А почему трактирщик ее видел?
   - Не знаю, спроси у него сам.
   - Вчера я ее в номер не впускал.
   - Она сама пришла.
   - Как? Через дверь?
   - Не знаю, но она же здесь...
   - А я все думал, что за возня была ночью у двери.
   - А что?
   - Она - кивает на собаку, - стащила на коврик все наши вещи, улеглась на них сверху, а потом храпела и мешала мне спать.
   - А мне показалось, что ты хорошо спал ночью... Или я ошибаюсь?
   Пока мы так беседовали, я успела одеться, и последний вопрос задавала уже стоя к нему плотную, и привешивая мечи за спину. Объятия, поцелуи... Нет, так нельзя, мы сейчас здесь останемся... Решительно выскальзываю из его рук.
   - Вечером, вечером встретимся, а сейчас мне пора. Да и тебе не мешало бы побриться, ты начинаешь меня царапать...
   - Чем это?
   - Подбородком...
   Выходим из номера и идем вниз по лестнице. Хозяин трактира ехидно нам улыбается и строит глумливые рожи из-за стойки.
   - Номер оставить за вами? - пока Сигвар его случайно не убил, отвечаю за нас обоих.
   - Да, оставьте, номер замечательный и кровать широкая. И, будьте добры, пока мы вечером будем ужинать, наполните на две трети ванну. А то она большая, долго наливаться будет. - Кидаю орку ключ и тащу своего избранника на улицу.
   - А оплата?
   - Вечером, все вечером... Мы обязательно вернемся.
   Сигвар, все порывается вернуться и что-нибудь сделать с орком, но я решительно тащу его уже по улице.
   - Ты куда меня тащишь?
   - Я тебя не тащу, а иду я в гостиницу.
   - Она в другой стороне.
   - Ну, тогда, давай местный житель, веди меня. Желательно самой близкой дорогой и про достопримечательности, что будут, по дороге, не забудь. - Сигвар надвигает пониже на лоб шляпу с широкими полями, тут в такой каждый второй и разворачивает меня в другую сторону. Так, мило беседуя о видах и архитектуре Каравача, дошли до моего временного пристанища. Пока шли, договорились после обеда встретиться в трактире орка в зале за столом, где сидели вечером.
   Влетела в номер, теперь уже основательно привела себя в порядок, переоделась и пошла в смежный номер узнать у ассы наши планы на сегодня. За завтраком узнала, что планы у нас грандиозные. Асса решила принять приглашение на бал к доджу в честь открытия ярмарки. Раньше она всегда эти приглашения игнорировала. Раньше ей не хотелось видеть представителей магического совета, что всегда приезжали на этот бал из столицы. А сейчас асса горела желанием наступить им всем на больной мозоль - предъявить им меня в качестве своей помощницы и племянницы. Но была одна большая проблема: для бала нужно платье, поэтому сегодня, весь день придется провести у портного и сапожника, поскольку для бала, категорически необходимо бальное платье и туфли. Ни того, ни другого у меня не было, а бал уже через два дня!
   - После бала сразу уезжаем в Злые камни.
   - А зачем так торопиться? Может, побудем тут еще несколько дней, в местом театре обещают неплохие постановки.
   - Нет, нам, и в особенности тебе, нельзя тут долго оставаться. Кстати, ты где была весь вечер и ночь? Я даже волноваться начала...
   - Гуляла.
   - А как твой план?
   - Какой?
   - Ну, ты говорила пьянка, драка и ... мужчина.
   - Полностью выполнен.
   - И последний пункт тоже?
   - А как же...
   - То-то я смотрю, что ты сегодня просто светишься... Ну, для здоровья такое времяпровождение полезно.
   - Асса Зита, все хотела спросить... Вас в Караваче знают, значит вы тут бывали, а как вы сюда добирались?
   - Помнишь амулет Торканы, с которым она к нам пришла?
   - Помню, горный хрусталь, простое синее плетение, ничего сложного.
   - Все не совсем, так как кажется. Плетение простое, но если его повторить, то почему-то не работает и обнаружить это можно только уже в портале. Когда я переехала в Злые Камни, брат принес целую коробку амулетов для перехода через природные порталы. Каждого такого амулета хватает на два-три раза, в зависимости от объема переходящих, но он в любом случае ограничен. Если ходить в одиночку, то раз на пять-шесть хватит. Я поначалу тратила амулеты не задумываясь, все думала, что вот сейчас я сама такие делать буду, но ... не получилось, и у других тоже не получается. И брат их сам не делал, а откуда взял не сказал. Те кристаллы горного хрусталя, что использовала для своих игрушек в усадьбе - это те, что раньше были с плетениями для перехода. Обыкновенные кристаллы, ничего интересного. Все делаю как надо, а не работает...
   - А как же караваны, что осенью приходили?
   - А это гномы по своим путям товары доставляли, как они это делают, не знаю, они никому об этом не расскажут, и людей по этим путям никогда не проводят. Я думаю, что у них где-то туннели есть... Пошли к портному, нас уже ждут.
  
   Дежурный страж только что заступил на дежурство, а тут на центральный пост вломилось начальство.
   - Что в городе делается?
   - Все нормально, происшествий нет.
   - Кто интересный на ярмарку приехал?
   - Да, нет никого, все знакомые, всех знаем...
   - А кто в золотом гадюшнике поселился?
   - Ведьма из пустыни приехала, как обычно с охраной и, в этот раз, с ученицей, или родственницей. Девица, такая симпатичная...
   - Думаешь? У нас где-то там розыскной лист лежит из Ричелита на какую-то девицу. Не она?
   - Не, проверяли не она.
   - Точно?
   - Слепки аур не совпадают.
   - А остальные приметы?
   - Да не она это. Из всех примет совпадают только рост, цвет волос и глаз. Та, что розыскном листе маг, бакалавр, а эта ученица едва на шестой уровень тянет.
   - А цвет какой?
   - А там не указано. Да по тем приметам, что они прислали у нас тут можно половину наемниц задержать. Главное ауры не совпадают...
   - Ауру и исказить можно.
   - Можно, но не до такой степени. Эти совсем разные...
   - А ведьма зачем приехала?
   - Закупки делает, целый список своему поставщику выкатила. Еще тут много просьб по ее, так сказать, основной специальности.
   - От кого...
   - От города заявка на воду на дальние хутора, что у топей, там с водой совсем плохо стало, у нас на двух заставах колодцы обмелели, у доджа в саду фонтан не работает ...
   - А чего орки у гостиницы топчутся?
   - А у них тоже к ведьме какое-то дело есть, только у нее охрана из эльфов, вот они и не знают, как быть. Сами туда войти не могут, будут посредника искать.
   - На всякий случай... Запроси в Ричелите дополнительные сведения о разыскиваемой девице, может у них новые данные есть...
   - Слушаюсь.
   - Ладно, я у себя. С обеда меня не будет, и вообще меня еще пару дней не будет, так, что обходитесь как-нибудь сами. Амулет связи я возьму, но беспокоить меня только в случае ... самом крайнем, САМОМ крайнем.
  
   Пытка у портного продолжалась несколько часов. Эльфы, везде сопровождающие ассу, скучали у дверей. Сначала мы ругались из-за цвета, цвет платья обязательно должен быть синим. Ну, синим, так синим, весь вопрос был в оттенке. Синий цвет - это СИНИЙ, а не фиолетовый, не серо-синий и не темно-голубой. Когда выбрали цвет ткани, пришла очередь фасона, то, что сейчас тут в моде мне не понравилось, да и не пойдет это мне. Это на худых и безгрудых рассчитано, а у меня все же формы есть. Да, руки и плечи лучше закрыть, слишком мускулисты, может быть, согласна. Но зачем же все остальное прятать за оборочками и рюшечками? Не идет мне это... Долго ругались, пока я сама не села и не нарисовала фасон платья, что должно мне пойти, наплевав на местные моды с высокой колокольни. Чтобы прикрыть, то, что, по мнению, гребанного стилиста у меня не красиво предложила накинуть сверху балахон из синего тюля с блестками и у шеи добавить, таки так любимых тут рюшечек. Сколько сил ушло у меня на этот компромисс и не передать, но, в конце концов, мы все же договорились о фасоне, и с меня сняли мерки.
   Асса Зита отвела меня к местному сапожнику, который изготавливал бальные туфли. Там все прошло на удивление гладко, после чего асса с чистой совестью пошла в гостиницу, обедать, потом у нее сиеста, потом театр. А я, предупредив, что до утра меня можно не ждать, и прихватив мешок с заготовками для ножен, рысью побежала на свиданку. Честно скажу, сильно волновалась, а вдруг не придет. Вдруг, пока меня нет, устроит в трактире скандал, из-за замечаний орка. А мне страшно хочется продолжения свидания. Столько времени ни с кем, в пустыне ...
   Мы с Марой быстрым шагом продвигались по Каравачу, я выбрала точно тот маршрут, которым мы с Сигваром шли утром. Он говорил, что это самый короткий путь от гостиницы, где я разместилась, до трактира орка. Пока шла, несколько раз, останавливалась посмотреть то на выступление циркачей, то глаз зацепился за ткани потрясающих расцветок ... А потом, у меня появилось стойкое убеждение, что за мной следят. Проверила, хорошо ли я замаскирована, не торчат ли синие нити? Там все оказалось нормально, а ощущение следящих за мной глаз усилилось.
   - Мара, за нами следят. Смотри в оба, мало ли что... Накинь на меня защиту, чтоб мне спокойнее было. - Мара защиту набросила, но ничего опасного или враждебного не ощутила. Может просто я кому понравилась, вот и смотрят. А кто конкретно смотрит, не понять, слишком много вокруг народу. Скорее в трактир, там сразу слежка будет заметна.
   Трактир орка был в самой шумной части ярмарки, на пересечении секторов людей и орков, но в самом трактире было на удивление тихо и малолюдно. В смысле людей было мало, а те, что были, все при оружии, зал наполняли орки. Они пили пиво, ели много и шумно, играли в кости. Музыкант в углу старался, как мог, но его почти не было слышно.
   Лавируя между столиками, их явно стало больше, и между орками с кружками идущими туда, сюда я прошмыгнула к нашему столику. ОН уже сидел за ним и опять задумчиво пил пиво. Ни о чем не спрашивая и ничего не говоря плюхнулась на свое место.
   Сигвар поднял на меня глаза, задумчивость в них тут же сменилась откровенной радостью.
   - Хочу пить и есть. Если бы ты знал, как я устала. Ваши местные моды, это что-то с чем-то. В наряде наемницы намного удобнее...
   - А зачем тебе местные моды, ты же здесь ненадолго?
   - Наставница приглашена на бал, придется идти вместе с ней. Завтра с утра на примерку, сперва к портному, чтоб ему иголками подавиться, потом к сапожнику, шило ему... - Куда ему шило засунуть, я договорить не успела, мне уже принесли большую запотевшую кружку какого-то морса. - Потрясающе вкусно, как это называется?
   - Настой утреницы с дикой мятой.
   - Вкусно.
   - Хорошо помогает при похмелье.
   - У меня нет похмелья, у меня его в принципе быть не может, потому что ... - И прикусываю язычок, еще не хватает сказать, что я маг крови и заплести утром пару узелков и накинуть их на больную голову мне пара пустяков... - потому, что я знаю меру. И вообще пью крайне редко.
   - Вчера - это было мало?
   - Вчера было не очень много и по плану.
   - По какому такому плану?
   Вот привязался... Если кажу, что он сам был последним пунктом этого плана, то обидится, точно обидится, мужчины они в этом вопросе обидчивые. Меня спас принесенный лично орком обед.
   - Угощайтесь... вот рыбка жаренная в сухарях, вот грибочки в сметанке, вот жаренные крылышки. Овощи, это соления, приятного аппетита. Я для вашего демона принес мясца с косточкой, как вчера ... Ну, и ты ... Сигвар, тоже угощайся... десерт, я принесу позже.
   Пока Сигвар злобно пялился на ехидную морду орка и скрежетал зубами, я сняла, наконец, сестер и положила их на диванчик между нами. А чего их на стол класть, я не одна за столом сижу. Это теперь проблемы Сигвара, чтобы меня никто не обидел(79).
   Вся еда, принесенная орком, очень вкусно пахла и замечательно выглядела, а я никогда не страдала отсутствием аппетита и с удовольствием приступила к обеду. Доедая предпоследнее крылышко, сообразила...
   - Сигвар, а ты чего не ешь?
   - Не волнуйся, я пока тебя ждал, уже пообедал. Может тебе еще чего?
   - Еще кружечку того же божественного напитка...
   Сигвар поднял мою кружку и кивнул орку за стойкой. Официант тут же приволок такую же кружку, и забрал пустую.
   - А что за демона Джург имел в виду?
   - Мару, она под столом сидит, посмотри...
   Сигвар посмотрел под стол. Там сидела Мара и доедала косточку с мясом, на всякий случай она отодвинулась от Сигвара подальше, вдруг отберет, как утром теплую куртку? Насмотревшись на Мару, Сигвар заинтересовался моими мечами, они как раз лежали между нами. Легким движением коснулся рукоятей, меня пронзила дрожь, я чуть не расплескала настой. В руки мечи брать не стал, да они бы и не дались, хотя ... прикоснуться к себе дали. У меня было такое ощущение, что он касался не рукоятей мечей, а меня, причем в самых интимных местах.
   - Хватить, не трогай их!
   - Откуда они у тебя?
   - По наследству достались.
   - И большое было наследство?
   - Нет, мечи, одежда и кое, что на память...
   - А куда старая хозяйка делась.
   - Умерла.
   - Как умерла?
   - Ее съели.
   - Кто съел?
   - Мара, ее съела Мара. Злая она была, вот Мара ее и съела, хорошо, что не отравилась. Я ей все время говорю, чтоб не брала в рот всякую гадость.
   Сигвар едва не поперхнулся пивом. Я уже наелась и прихлебывала холодный настой из кружки.
   - До вечера еще куча времени. Как местный житель, покажи мне ярмарку.
   - Тебя интересует что-то конкретное, или так, погулять?
   - Погуляла я вчера, а сегодня меня интересует оружейник.
   - Тогда пойдем к гномам, они считаются лучшими.
   Продолжая разговаривать, мы встали из-за стола, пока я прицепляла перевязь с мечами за спину, Сигвар подхватил мою сумку и мы направились на ярмарку.
   - Нет, гномы не подходят, и не спрашивай почему. Я у них уже прашивала, была возможность, но они категорически отказались.
   - Тогда эльфы, они тоже хорошие кузнецы, но сейчас их кузнецов на ярмарке нет.
   - Эльфы тем более не походят. Мне нужен человек кузнец.
   - Есть тут один, замечательный кузнец и маг.
   - Мне нужен оружейник, изготавливающий ножны, человек, но не маг.
   - Есть тут и такие, пошли, покажу, но маги лучше.
   - Мне нужен не маг.
   Сигвар опять надвинул шляпу на самый нос, еще и отводящий глаза амулет активировал. Точно, страж... может еще и на задании, потому и внимание к себе привлекать не хочет, мне чужое внимание тоже не нужно.
   Пока шли Сигвар, как любезный хозяин показывал мне все местные достопримечательности и занятные лавочки с товарами. Может, думал, что я его на подарки растрясать буду? Так мне ничего этого не надо...
   Дошли до оружейников, я вышла вперед и стала по очереди обходить все переносные кузни и лавки с оружием. Сестрам ничего не понравилось...
   - Это все? Может где оружейники еще есть?
   - А здесь чего? Выбор громадный, выбирай, что тебе нужно.
   - Тут того, что мне надо нет. Пошли еще по соседним рядам поищем.
   - Ну, пошли.
   Стали обходить соседние ряды. Кое-что мне понравилось, а сестрам - нет. Не буду их торопить. Ходили долго... Мне это уже надоело, а Сигвар проявил удивительное терпение. Просто поразительно.
   В самом дальнем углу людского сектора забрела в одну палатку, в ней за хозяина сидел весь какой-то перекрученный мужичек. Продавал он разные поделки из дерева и кожи, в том числе и ножны, но так, ничего особенного. Я уже хотела идти дальше, но сестер что-то заинтересовало. Я, по их указке, сняла с дальнего крючка ножны отделанные костью и кожей, красиво... И изучила внимательно самого мужичка.
   - Эй, хозяин, это ты сам делал?
   - Сам, - и чего-то смущается. Сигвар стоит у входа и морщится, что-то ему в хозяине лавки не нравится. Проклятый он, в смысле, хозяин лавки и товара, проклятый. Кто-то его проклял, причем давно и сильно. Проклятие уже не опутывает его плотным коканом, а кое-где торчит неровными рваными клоками. Видимо, его неоднократно пытались снять, но не получилось. Сильное проклятие, убить не убивает, но жизнь портит, соки пьет и много еще чего плохого делает.
   - Хорошо сделано. - И показываю на понравившиеся сестрам ножны.
   - Эти не продаются.
   - А другие по мерке можешь сделать?
   - Не могу.
   - Почему?
   - Ты что не видишь?
   - Вижу, ну и что, тебе что это работать мешает?
   - Да, мешает. Не могу я больше так делать. - Хозяин лавки сейчас расплачется...
   Совещаюсь с сестрами... Это их выбор.
   - Сигвар, закрой полог и отойди, мне с хозяином переговорить надо. Мара, а ты выйди, посторожи, чтоб никто случайно не вошел. - Мужичок смотрит на меня со страхом, и судорожно оглядывается, сейчас убежит... Подхожу вплотную, чтобы успеть схватит, если будет убегать.
   - А если я с тебя проклятие сниму, совсем сниму, сделаешь мне ножны для мечей из моих материалов? Я заплачу... - явное оживление в рядах...
   - Да я и так сделаю, только сними. - Придется снимать, сестры уперлись, этот мастер и не хотим никого другого. Ладно, приступим, проклятие все равно им снимать.
   - Тогда раздевайся.
   - Совсем?
   - Совсем, совсем... Да не стесняйся ты, что я голых мужиков никогда не видела... - Сигвар хмыкает в углу, но молчит и с интересом наблюдает, за происходящим. Мужичок жмется, мнется, но раздевается.
   - Встань сюда, расставь ноги на ширину плеч, руки в стороны... выше... Вот так, теперь закрой глаза и ничего не бойся. Будет немного больно, но ведь, можно немного и потерпеть.
   Достаю сестер из ножен. Мы едины, МЫ ЕДИНЫ ... Нас трое, но мы ОДНО ЦЕЛОЕ. Странным зрением сестер смотрю на ... темно-фиолетовый рваный мешок, что нацеплен на человека. Мешок с корнями корни проросли вглубь тела, они окутывают его почти целиком, но есть несколько мест, где все это проросло глубже всего. Свист стали, жалобные всхлипы... Сестры поедают это ... Еще несколько порезов... все больше есть нечего... Вздох расставания, мы рядом, но мы уже по отдельности, мы чувствуем друг друга, но нас уже много. Вытираю сестер рубашкой мужика и убираю сестер.
   - Все открой глаза. Бинт у тебя есть? - Торговец приоткрывает один глаз, со страхом смотрит на меня. - Бинт, говорю, есть?
   - Есть...
   - Сигвар, чего стоишь, помоги его перевязать, тут всего несколько царапин. А то он боюсь, сейчас, в обморок грохнется. - Хозяину лавки и вправду было не хорошо. Еще бы этот фиолетовый паук глубоко пророс и сидел на нем давно. Энергетика человека и проклятия уже почти объединились, еще пара лет и все, даже сестры его бы не сняли.
   А мой избранник хорошо умеет раны перевязывать, быстро справился. Я старалась в этом не участвовать, чтобы еще больше не смущать голого хозяина лавки. Царапин было несколько, они сильно кровоточили, но порезы были не глубокими, была рассечена только кожа, сестры хорошо знают свое дело. Потихоньку вытянула из себя синюю ниточку и сплела узор для заживления ран и остановки крови, и потихоньку накинула на порезы. Дня через два заживет, и следа не останется. Наконец злополучный торговец приведен в норму и с ним можно поговорить о деле.
   Сметаю все на пол со столика, используемого хозяином вместо прилавка, и ставлю на него сумку. Достаю из нее подарки аммы Одо: кусок твердого, как камень, пустынного дерева, кусок белой шкуры гваррича и старые белые кости, кажется тоже гваррича. Бывший оружейник, а сейчас мелкий лавочник смотрит на все это богатство с профессиональным интересом.
   - Мне нужно чтобы вы изготовили ножны к моим мечам из этих материалов. Медь использовать нельзя, железо тоже, при крайней необходимости можно немного серебра. Мечи оставить не могу, придется снять мерки и сделать слепок на воске. Этого должно хватить.
   - Сколько у меня времени?
   - Время значения не имеет. Для нас... меня важнее всего качество.
   - Тогда нужно будет, чтобы вы пару раз пришли на примерку.
   - Придем, когда скажете.
   - Тогда я сейчас найду воск и сниму мерки.
   - Хорошо, только не трогайте их, я сама приложу их к воску.
   Оружейник развил бурную активность, мерки были сняты и сделан отпечаток на воске. Мы договорились прийти к нему на примерку третьего дня, и я оставила задаток, хотя оружейник ничего брать с меня не хотел. Он был ужасно рад избавиться от мучавшего его много лет проклятия.
   Наконец, мы с Сигваром выбрались из пыльной палатки.
   - Ну, что теперь? - спрашивает он меня.
   - Я хочу в ванну, поужинать и спать. Меня эти походы по лавкам и портным утомляют. Так что пошли обратно в трактир к орку, он обещал наполнить ванну водой.
   Не торопясь, прогулочным шагом возвращаемся в трактир. Орк с еще более глумливой рожей, выдал нам номерок. Сигвар спокоен и задумчив, смотрит на меня с интересом, но вопросов не задает.
   Ванна в номере уже заполнена, но холодной водой. Вот таракан сиволапый... Пришлось потихоньку искать и вытаскивать из себя красную ниточку, еле нашла, и подогревать воду. Уговаривать Сигвара, купаться со мной в этой большой лохани, не пришлось. Он сам отнес меня туда. Потом был ужин в номере и самая чудесная ночь, какую только может представить себе женщина.
   Утром, когда мой любовник провожал меня в гостиницу, я опять почувствовала следящие за мной глаза. Даже начала нервно оглядываться и Мара опять повесила на меня и заодно на Сигвара, на всякий случай защиту.
   - Ты чего оглядываешься?
   - У меня такое чувство, что за нами наблюдают. Хочу понять кто?
   - А зачем, тебя не волнует?
   - Если пойму кто, то будет понятно зачем. Может я просто кому-нибудь понравилась, вот и глазеют, а может это не за мной наблюдают, а за тобой? - Сигвар после такого утверждения надвинул шляпу еще ниже и постарался незаметно от меня проверить амулет для отвода глаз. Потом свернул с хорошей и знакомой в какие-то грязные переулки и начал меня по ним таскать со страшной скоростью.
   - Ну что следят? - Слежки больше не было. О чем я ему и сообщила, он вроде, успокоился. Интересно, от кого он прячется?
   Мы договорились встретиться уже за ужином, днем у обоих оказались какие-то срочные дела.
  
   Меня ждал портной, асса где я была и с кем не интересовалась, а что мне сделается рядом с демоном охранником и сестрами. С портным я опять поругалась, пришлось долго ему объяснять, что как я буду в этом платье ходить - это мои проблемы. Бальные туфли оказались уже готовы, но у ассы был еще один пункт для нашего посещения - ювелир. Тут, как и у нас, можно взять драгоценности напрокат и под залог. Местные драгоценности произвели на меня впечатление, красиво, но как-то уж очень слащаво. Я уж думала вообще отказаться он драгоценностей, наплевав на престиж ассы, но старичок ювелир уяснив, что мне нужно вытащил откуда-то два потрясающих широких браслета из серебра с гранатами и сапфирами. Еще нашелся пояс, шпильки для волос и серьги в таком же стиле, пояс я решила приспособить в качестве ошейника для Мары. Шпильки и серьги - для меня.
   После обеда асса потащила меня в сад местного доджа, у него перестал работать фонтан, местный маг починить его по какой-то причине не смог. Пока мы в этот сад попали, охранялся он лучше, чем кремль, пока я разобралась, что с фонтаном, почему водичка не льется, уже и ужин приблизился.
   Фонтан я осмотрела, красивый... А не работает, потому, что трубки внизу заросли налетом, налить в фонтан уксуса не получится, демон, что качает воду(80), качать уксус отказался категорически, трубки менять дорого... птфу... крахоборы. Это вообще не моя проблема, надо было гномов вызывать, но гномам платить надо, а асса решила все сделать даром, за приглашение на бал. Я на свидание опаздываю, а они пристали со своим фонтаном. И что делать не понятно...
   Посоветовала доджу, для пускания пыли в глаза, на время бала наполнить фонтан (там всего-то пять больших бочек) сухим вином, демон от вина не отказался. И трубки заодно прочистятся, те, что засорились совсем, я прочистила, разбив налет резонансом, но так рисковать со всеми другими не стоило. А с вином и шик и польза...
   Наконец меня отпустили на все четыре стороны, и я заспешила на свидание. Чует мое сердце, что это наше последнее свидание и наша последняя ночь вместе... Мой избранник намекнул, что возможно тоже будет на балу, и мы потанцуем, но на балу я буду при полном параде и танцевать со мной, а потом и встречаться будет только самоубийца, а на него он не похож. Не любят среди людей синих магов, а почему, спрашивается? Вот что я конкретно плохого кому сделала, а если увидят синие нити, будут шарахаться. Я хорошо видела эти воспоминания Лианы, когда от нее все на улицах шарахались, пока она до академии добиралась, и потом гадости разные говорили. Да, и если он еще и узнает о моем роде, простой страж и ... по местным меркам, почти принцесса, положение в обществе слишком не равное. Так что иллюзий, о продолжении наших отношений у меня не было.
   А сегодня был ужин, потом мы сидели и долго слушали песни менестреля, случайно забредшего в трактир. Он красиво пел, о любви и прекрасной незнакомке, о строгой жене и несчастном муже, и, ... в общем, хорошо пел.
   Утром Сигвар опять провожал меня до гостиницы, он был мрачен, и у меня настроения тоже не было. Было опять ощущение взгляда в спину, тревожить своего любовника я не стала, а то опять будем по буеракам бегать, просто попросила Марку укутать нас защитой понадежнее, его и меня по отдельности. Сегодня был назначен бал у доджа, поэтому о свидании вечером не договаривались, но условились, что если получится, то встретимся на следующий за балом день, вечером... Меня мучили плохие предчувствия по поводу бала и всего остального, а еще это ощущение наблюдения...
  
   Сейн Калларинг Дьо-Магро сидел в своем кабинете в казарме стражей и читал последние донесения, времени было мало. Сегодня вечером бал у Доджа, опаздывать нельзя, командиру стражи там надлежало быть по статусу, а ему еще надо было заехать домой и привести себя в порядок. Из Ричелита прислали дополненный розыскной лист на девушку-мага, и что самое интересное - опять без указания цвета магии. Были еще донесения с постов на перевале, воды в колодцах совсем не осталось, воду стражам приходится носить из ближайших ручьев. Для мирной жизни хватит, а если посты окажутся в осаде, то находящимся там людям будет очень трудно при нехватке воды.
   Тут на пороге кабинета появился старый друг и, уже бывший страж, асса Тадиринг.
   - Привет труженикам пера и бумаги. - Приветствовал отставник своего друга. - А чего это с тобой? Ты что воевать собрался? На нас напали? А почему нет тревоги?
   - Ты чего? Какое нападение? Шутишь?
   - Да нет, не шучу. Ты чего на себя защиту нацепил, да еще такую интересную. Если я не ошибаюсь, а ошибаюсь, я как ты знаешь редко, то тебя сейчас можно смело отправлять хоть на битву на поле Поеши(81), тебе и там ничего не будет. Кто это так о тебе заботится? Покажи мне этого умельца. Никогда ничего подобного не видел. Встань, покажись со спины, как там сделано. - Сейну ничего не осталось, как встать и показать себя старому другу со всех сторон. - Это просто совершенная защита. Красиво-то как... Ты знаешь, синие всполохи в защите очень идут к твоим глазам. Признавайся, кто ставил?
   - Не знаю я. Я вообще не знал, что на мне защита есть. - Сказал сейн, усаживаясь на свое место, и, жестом приглашая своего друга занять удобное кресло напротив.
   - А вот это уже высший пилотаж. Поставить на кого-то защиту так, чтобы он этого и не заметил!
   - Ты ее снять сможешь?
   - Нет, конечно. Ты где был, и чем был так занят, что ничего не замечал? - Сейн Калларинг после этого вопроса почему-то покраснел.
   - Я встречался с одним осведомителем... Наверное там на меня ее и поставили...
   - Покажи мне этого осведомителя. Этот осведомитель человек?
   - Да.
   - Ты в этом уверен?
   - Да, абсолютно уверен. - Сейн, опять покраснел и отвел глаза. - А почему ты в этом сомневаешься.
   - Потому что это - демоническая защита. Мне в юности о таком когда-то рассказывал один старичок преподаватель, рассказывал как некую байку, мы, глупые ученики, не поверили, что такая защита в принципе возможна...
   - Демон там был...
   - У тебя по Каравачу просто так расхаживают демоны?
   - А что?. У меня вон, один в доме под лестницей живет. Что тут странного?
   - Сейн, ты кажется не понимаешь... Если тот демон, что поставил на тебя защиту, разозлится, то от Каравача останется только мокрое место, и я не сильно преувеличил. Он сам по себе ходит или его кто контролирует?
   - Контролирует.
   - Ты демона близко видел?
   - Да, он спал на моей куртке.
   - Понятно, не буду тогда спрашивать, где спал ты...
   В комнате установилось молчание, каждый обдумывал услышанное. Больше всего ассу Тадиринга волновала смена эмоций на лице его друга, при упоминании о демоне.
   - А того, кто контролирует демона ты хорошо знаешь? - Сейн опять покраснел и стал как-то мяться, стесняться, и не уверенно сказал:
   - Ну, знаю...
   - А насколько хорошо? - Сейн сильно покраснел, это было уже совсем интересно.
   - Ну, как тебе сказать...
   - Это что женщина? - Сейн кивнул. - И ты с ней ... э-э-э .? - Сейн опять кивнул.
   - Это же замечательно! - Сейн удивленно посмотрел на своего друга.
   - Что замечательно?
   - То, что ты наконец-то окончательно пришел в себя и стал смотреть на женщин, и не только смотреть. Она симпатичная? Я ее знаю? Где познакомились? А демон у нее откуда? - Сейн Дьо-Магро окончательно смутился, и чтобы выиграть время, жестом предложил ассе Тадирингу выпить по рюмочке огневки из запасов в столе.
   - Так что тебя, старый сплетник, больше всего интересует: интимные подробности, демон или его хозяйка? - Асса Тадирингу на пару секунд задумался выбирая...
   - Подробности ... чего у вас там такого могло быть, чего я в юности сам не делал? Демон под контролем, поэтому - хозяйка. И поподробнее ...
   - Насколько поподробнее?
   - Где познакомились, что ты о ней знаешь, как выглядит, где живет, чем занимается, в общем, все, все ...
   - Познакомились в трактире у Джурга, у меня там была встреча с информатором, я задержался, чтобы выпить пива и дать время информатору уйти подальше.
   - И она тебя сняла! - асса заржал и стал держась за живот, медленно сползать с кресла на пол, наблюдая за сменой выражений и цвета лица сейна. Тадиринг знал сейна много лет, но никогда не видел, чтобы тот так краснел. - Она знает кто ты? - спросил он немного успокоившись и смахнув с глаз слезы.
   - Нет. Я был, естественно, в штатском и представился ей под чужим именем.
   - А что ты про нее узнал? Только не говори, что ты потом не навел о ней справок.
   - Зовут Анна, лет 25 и около того, приехала вместе с ведьмой из пустыни, считается ее ученицей или родственницей. Живет вместе с ведьмой и ее охраной в "Золотом доме". Маг уровня шесть-семь, хотя тут в последнем донесении речь идет о высоком пятом уровне.
   - Уволь того, кто снимал данные по ее уровню, ему не место в страже. Судя по установленной на тебе защите, пускай ее и устанавливал ее демон, но это ее демон и он пользуется ее силой. Так вот, у девушки уровень магистра. У нее кольцо мага было?
   - Было, но повернуто было знаком внутрь ладони.
   - А родовой знак на ней какой?
   - Я его не видел.
   - Как так? Во время такого бурного романа и не видел?
   - Она носит на шее такое... такую ленточку. Под ней не видно.
   - Ага, или ты у нее на другое место смотрел... А что тебя насторожило в ней, когда ты наводил справки? Давай, говори, я же вижу, что что-то не так.
   - Да понимаешь, очень уж она похожа на девицу, что значится в розыскном листе, присланном еще осенью, а сейчас уточненном, из Ричелита. Но... похожа и не похожа ...
   - Как так?
   - Вот читай последний розыскной лист, даже схематичный портрет прислали и слепок ауры.
   - И что ауры похожи?
   - В том то и дело, что нет. Ничего общего.
   - А искажений в аурах нет?
   - Нет, тот слепок, что прислали из Ричелита, снимали после регистрации патента, там не подделаешь. Этот был сделан, сразу по ее приезде в Каравач. Потому, что она была вместе с "объектом повышенной опасности", со своей наставницей. Как видишь - ничего общего... - маг внимательно осмотрел слепки аур.
   - Да. А остальные приметы?
   - Совпадают возраст, рост, цвет волос и глаз. Еще тут сказано, что девица хорошо владеет мечами, они всегда при ней, мечи старинные эльфиской формы. Вот эта примета тоже совпадает.
   - О, брюнетка... А портрет где? И как - похожа? - Спросил асса Тадиринг, рассматривая розыскные бумаги.
   - Нет, совсем другое лицо.
   - Тогда что тебя смущает?
   - Мечи.
   - А что с мечами? Таких мечей, если поискать, у местных наемниц найдется десяток пар.
   - Ты их не видел. Они ЖИВЫЕ.
   - Ну, это ты преувеличил... А откуда они у нее спрашивал?
   - Говорит - по наследству достались.
   - Ну, так это вполне может быть. Она тебе нравится?
   - Да.
   - Тогда, наплюй на все свои сомнения, мой тебе совет. Пусть все идет, как идет. Она на балу будет?
   - Будет. - И сейн тяжело вздохнул...
   - Тогда я пойду, переоденусь во что-нибудь более подходящее, и ты проведешь меня на бал, приглашения мне в этом году не прислали. Я хочу посмотреть на твою пассию, и ассу я давно не видел...
   - Тадиринг, ты не понимаешь... Она меня знает под другим именем!
   - И что? Подумаешь... Я представлю тебя ей еще раз, под твоим настоящим именем. Ерунда, какая... Я пришлю кого-нибудь из охраны от ворот, когда приду, проведешь меня... - и асса Тадиринг, покинул знакомый кабинет, чтобы срочно найти подходящий костюм для бала.
  
   Стоило мне переступить порог, как асса потащила меня на последнюю примерку. Платье удалось... длинною почти до пола, узкое и обтягивающее меня как вторая кожа, со шнуровкой сзади. Голые руки и плечи прикрывал балахон, многочисленные складочки и рюшечки на шее, но так, чтобы был хорошо виден родовой знак. Балахон закрывал собой шелк платья и укутывал меня как тайна. Я очень надеялась, что балахон создавал иллюзию синего тумана, вокруг обтянутой шелком фигурки. Руки на четверть оставались открытыми и для них предназначались браслеты. А еще я не сказала портному, что собираюсь разрезать шов слева, чтобы был до самого бедра, а то ходить в этом платье действительно нельзя.
   Кое-как пообедали, асса сильно нервничала, а мне кусок не лез в горло. Потом был парикмахер, вызванный в номер, нормальный парень, хорошо сделал прическу, и визажист-косметолог, он же эльф. Этого я чуть не прибила, отобрала косметику и красилась сама.
   Дольше всего возилась, распарывая боковой шов на платье, хорошо сшили. Мара, тоже закапризничала, не захотела одевать ошейник, сделанный мной из пояса, пары под мои браслеты и шпильки. Пришлось напомнить кто из нас хозяин. Бархотку тоже сняла, а то весь триумф ассы будет испорчен.
   Идти пешком в бальных платьях во дворец доджа, слава всем богам не пришлось. Асса опять шиканула и заказала два паланкина, для себя и для меня. Но заказывать паланкин, когда тут всего пройти два квартала, дорого обойдется ассе престиж! Хорошо я догадалась перед посадкой сделать Мару невидимой, а то возникли бы сложности, а вот сестер пришлось оставить дома. Одна надежда, если они срочно понадобятся, то я уже здорово натаскала Мару приносить их мне. Эльфы охраны, разодетые в пух и прах, топали рядом с паланкинами, и делали вид, что охраняют.
  
   Бал! Первый в моей жизни бал! Любая девушка поймет мои волнения. В воспоминаниях Лианы балов не было, но правила этикета она знала хорошо. Ну, и я тоже, соответственно. Решетки у ворот распахнуты, паланкины останавливаются. Вылезаем из неудобной и тесной коробки, нам в этом помогает наша охрана. Выстраиваемся в торжественную колонну: впереди два, чуть не лопающихся от гордости, охранника, потом асса под ручку с айре, потом я со, ставшей уже видимой и увеличенной, тоже за ради престижа, до размера теленка Марой. Потом ученик айре, все время забываю, как его зовут, что-то трудно выговариваемое, и еще два охранника. Додж отдыхает... И поднимаемся по пяти ступенькам вверх в дом. Почти на пороге своей резиденции стоит додж с супругой и выводком детей и встречает прибывших.
   Асса, престижа ради, приехала на бал почти последней, чтоб все видели наш торжественный вход в зал. Когда мы ступили на порог большого бального зала, музыка как раз смолкла. Первая пара охранников быстро отошли в стороны и торжественно застыли по бокам, мы замерли по центру входа. А мажордом торжественно открыл рот, а что бы его все услышали асса заранее приготовила плетение для усиления голоса для пущего увеличения эффекта от нашего появления. И в результате, то, что закричал мажордом, было слышно во ВСЕЙ резиденции доджа. Это она, конечно, перестаралась немного...
   - Асса Зита аль Зетеринг с племянницей ассой Анной аль Зетеринг, айре Эльмитлан с учеником и сопровождающие их лица.
   Я перестала сдерживать, бушующие во мне силы, и вокруг меня, в магическом диапазоне, появился ежик ярко синих нитей, и перевернула кольцо со знаком помощника на пальце знаком вверх. Даже ленивые и свисающие вниз нити силы ассы Зиты тоже приподнялись, дабы соответствовать торжественности момента. Вокруг нас образовалось широкое пустое пространство и МЫ ВОШЛИ В ЗАЛ.
   Асса Зита под ручку с незаменимым айре, торжественно двинулась вглубь резиденции. Удивительно, но многие ей кивали в знак приветствия, а пара купцов, даже подошли поздороваться и приложиться к ручке. Видимо рассчитывали на контракты на поставки в Злые Камни, или им еще чего от ассы надо. На меня смотрели как на экспонат в музее, но подойти никто не спешили. Еще бы попробуй подойти к девушке, когда рядом с ней животное размером с небольшого илларя, да еще и странного страшного вида, когтями размером с небольшой ножичек по паркету цокает. Асса, конечно, хорошо придумала взять Марку с собой для престижа, а что с ней потом делать, она естественно не подумала.
   Никто не танцует, хотя музыка звучит, но какая-то спокойная или скорее вялая. Под такую хочется спать, а не танцевать. Все чинно расхаживают по залам, закусывают и выпивают, то же мне бал!
   Асса целенаправленно шла в сторону представителей магического совета, и как она их нашла в такой толпе. По дороге у стен стояли столы с легкой закуской, скатерти на столах висели до пола, и я решила потом, когда меня представят этим снобам, я велю Марке уменьшиться и спрятаться под столами. Может тогда меня кто и пригласит потанцевать? А то побывать на балу, и не потанцевать ни разу, это полный облом.
   Представление меня членам магического совета в количестве трех штук, состоялось, так, как это и неоднократно представляла себе, и рассказывала мне, как это будет, закатывая от восторга глаза, асса Зита. Члены совета стояли столбом, и возмущению их не было предела.
   - Господа и дамы, члены Совета Магов, позвольте представить Вам мою племянницу и наследницу, - ого это что-то новенькое, - а также моего помощника ассу Анну аль Зетеринг. - Я склоняюсь в приветствии. - Вот подтверждающие бумаги... - И протягивает застывшим в своем возмущении магам папку с бумагами, до этого момента папку тащил ученик айре.
   Пока маги решают, кто же возьмется чистенькими белыми ручками за страшную папку, рассматриваю их в магическом зрении. А маги-то, послабее Зиты будут. Вон тот красный вообще не понятно, как в магистры попал, руки за спиной сцепил, чтоб папку в руки не сунули. Даме в желтых тонах, вообще все по барабану, у нее руки заняты, в одной пирожок, в другой бокал. А голубой магистр, самый сильный из этой троицы пытается сбежать и тихо так пятится. "Мара встань у голубого за спиной, чтоб не сбежал, и чуть-чуть подтолкни сюда. Ну, зачем же так сильно, хотя, хорошо получилось, молодец." Магистр голубой магии подтолкнутый широкой головой в обратном направлении, чтобы удержаться на ногах, делает несколько шагов вперед и ... хватается руками за подставленную папочку. Асса тут же выпускает ее из рук. Дело сделано. Бумаги они взяли, при свидетелях, теперь не отвертятся. Асса вежливо с ними прощается, представители стоят, как воды в рот набрав. Мы торжественно переходим в другой зал.
   "Мара, я сейчас сделаю вид, что уменьшаю тебя. Будь так добра прими привычные для меня размеры, и как подойдем к столам, залезай под стол и сиди там и не высовывайся. Я тебе туда блюдо с чем-нибудь вкусненьким поставлю". Подходим к столам, делаю картинные движения, как будто, что в воздухе уменьшаю, Мара принимает привычные мне и ей размеры и залезает по стол.
   Асса Зита с айре тоже решили перекусить, выбираем закуски и напитки по вкусу. Рядом толпятся девочки-фефочки все в рюшечках и оборочках по последней моде, хаят мой наряд и только пальцем на меня не показывают. Обидно... там еще и юноши с ними. Поворачиваюсь к ним так, чтобы хорошо был виден разрез до бедра в узком шелковом платье. Парни, что с ними, уже на девиц не смотрит, а дружно таращатся на мою голую ногу. Полегчало...
   Тут к ассе Зите подкатывает какой-то старичок, но крепенький такой, маг, целует ей ручки говорит комплименты. О, так они давно и хорошо знакомы. Айре пока ушел на задний план, он углядел на столах с закусками грибы в разных видах, теперь пока все не съест, от стола не отойдет.
   - Деточка подойди ко мне. - Асса манит меня пальчиком. - Познакомься, это мой старинный друг асса Тадиринг. Он совсем недавно ушел на заслуженный отдых, а раньше служил городу в Тайной страже. Ах, если бы ты видела его в черной форме ... Я всегда на него засматривалась, и вообще, форма так идет некоторым мужчинам... - Вежливо улыбаюсь, поставляю ручку для поцелуя.
   - Как же наслышан, наслышан... А где позвольте вас асса Анна спросить, ваш демон, что-то его не видно.
   - Под столом сидит, чтоб под ногами не путалась.
   - А позвольте вас попросить показать его мне, очень, знаете ли, любопытно.
   - А она просто так не вылезет. Ей подношение надо...
   - Позвольте спросить, какое?
   - Что-нибудь мясное и не острое ...
   Старичок зорко оглядывает ближайшие столы. За соседним столом увидел стоящее в углу блюдо с остатками жаренного хвачика. Быстренько его оттуда притащил, держит в руках и смотрит на меня.
   - Ставьте его на пол.
   - Прямо сюда?
   - Ну, можно конечно и посреди залы поставить, но я думаю, что не стоит. - У старичка с чувством юмора все в порядке. Ставит бренные остатки на пол у наших ног. "Мара, деточка, вылезай, тут тебе вкусненького принесли." Ну, она и вылезла. Вот не понимаю, когда я по залу с огромным демоном ходила, все молчали, а как Мара из-под стола вылезла, так девицы в рюшечках сразу визг подняли. Старичок на них посмотрел, плечами пожал и продолжил рассматривать жадно жующую кости, собаку.
   - А когда вы шли по залу, она была значительно больше.
   - Мне такой размер как сейчас привычнее, да и ей тоже.
   - Она вас слушается?
   - Да абсолютно. Может, все же уберем тарелку с костями под стол, а то на нас все косятся.
   - Да, пусть косятся. Вас это смущает?
   - Да. Есть немного...
   - А потрогать ее можно?
   - Сейчас лучше не надо. Она же кушает...
   - Ах, какое забавное создание.
   - Ну, что можно убирать?
   - Да, да, конечно...
   Пока я задвигала тарелку и Мару под стол, к моему собеседнику кто-то подошел.
   - Асса Анна, позвольте вам представить, моего давнего друга и бывшего командира, бывшего, потому как я ушел на заслуженный отдых, сейна Калларинга Дьо-Магро командира Тайной стражи вольного города Каравача. Сейн Калларинг позвольте Вам представить племянницу моей давней подруги ассу Анну аль Зетеринг.
   Смотрю в пронзительно синие глаза... и не могу сказать ни слова. Старичок тихо испаряется, так, словно его и не было, и мы остаемся ОДНИ. А черная форма ему идет...
   - Асса Анна, позвольте пригласить вас на танец ... - И протягивает мне руку... Боже мой это ВАЛЬС, здесь танцуют вальс...
   Протягиваю руку и в каком-то полусне иду. Мы выходим на середину большого бального зала, все стоят по краям зала и чего-то ждут. Все смотрят на меня, от страха начинают подгибаться и дрожать колени. С ужасом понимаю, что я НЕ УМЕЮ ТАНЦЕВАТЬ. Если что и знала, то забыла, хорошо и прочно. Останавливаемся, он кланяется мне, я тоже приседаю в поклоне, делаем шаг навстречу друг другу, одна его рука на моей талии, моя на его плече. Вторую мою руку он нежно держит, так словно боится ее разбить.
   В панике шепчу ему в ухо:
   - Я не умею танцевать!
   - Это не важно. Смотри мне в глаза, я поведу.
   Музыка становится громче, она оглушает, МЫ ТАНЦУЕМ, он ведет, мы плывем по паркету зала. Все смотрят на нас и шушукаются по углам.
   - Почему кроме нас никто не танцует?
   - Мы открываем бал, как самые родовитые из присутствующих здесь.
   - А как же додж?
   - Додж лицо выборное, а аристократия - это всегда самые лучшие представители города, и додж выбирается из них. Нынешний додж стар и у него больная нога, поэтому бал открываем мы. - Молча обдумываю, как я в эту самую аристократию попала. Голова начинает кружиться, и умных мыслей там нет, поэтому к гаарху сомнения, сейчас я хочу танцевать, с самым красивым мужчиной на этом балу, а с аристократией, потом разберемся.
   Музыка заканчивается, мы кланяемся друг другу. Почти сразу начинается новый танец. Я уже пришла в себя и знаю его фигуры, зал заполняют другие пары, много пар. Бал открыт, теперь всем можно танцевать. Мой избранник не отходит он меня ни на шаг, мы танцуем, танцуем, танцуем.
   - Все я устала...
   - Ну, тогда пошли, покажу тебе местные достопримечательности. - Под достопримечательностями понимался один из многочисленных маленьких садиков, без фонтана, выход в сад в маленькой угловой зале довольно вдалеке от танцев, музыка тут едва слышна, рядом залы с закуской, там тусуются те, кто не танцует.
  
   Асса Зита и асса Тадиринг мило проводили время у столов с закуской и выпивкой. Асса Тадиринг рассказывал старой ведьме местные плетни и анекдоты. Расспрашивал ее о жизни в пустыне и вообще развлекал, как мог. Вдруг магов что-то насторожило... В это время из-под одного из столов выбрался маленький черный демон, увеличиваясь на глазах он быстрым аллюром побежал к ним, остановился, чуть тараща черные, на выкате глаза, и заговорил басом:
   - Скорее, скорее... за мной, а то она его убьет... - и быстро, оглядываясь через плечо, побежал вглубь резиденции доджа, куда полчаса назад прошли сейн и ученица ведьмы.
   Магам не нужно было повторять дважды, за несколько минут до прихода демона они оба почувствовали огромное напряжение магических полей и, как огромная сила вытягивает магию из близлежащих источников. Демон бежал впереди и расшвыривал попадавшихся ему на пути людей и не людей, как горох, впрочем, он был по возможности вежлив и, чтоб не покалечить лишних, старался выбрать путь, где людей поменьше и не очень громко кричал басом: "Поберегись"... К счастью бежать магам пришлось не очень далеко... всего лишь через два не больших зала с закусками.
   Перед распахнутыми настежь дверями в сад демон затормозил и отскочил в сторону, пропуская вперед людей.
   - Быстрее, там, в глубине, если она призовет призрачных сестер, то я не удержу защиту... - Маги кинулись в глубину сада, а демон остался на пороге сторожить, чтобы никто лишний не проник в сад и не помешал...
   Сад был наполнен плотным туманом, кое-где разрываемым бьющими из земли струями воды, в небе полыхали зарницы близкой грозы, над садом сверкали молнии, воздух пах озоном.
   В глубине сада стояла ученица ведьмы, руки ее были опущены вниз, кулаки сжаты и возле них уже стали проявляться лезвия мечей. В воздухе перед ней в черном коконе защиты висел мужчина, защитное плетение было сильно сжато, мужчина внутри почти задохнулся. Но асса Анна, а это была она, не хотела ждать, пока это случится, она хотела крови. Еще чуть-чуть и будет поздно ...
  
   Сквозь биение пульса в висках слышу ласковый женский голос:
   - Деточка, успокойся, он уже наказан. Если ты его сейчас убьешь, то будешь об этом жалеть всю оставшуюся жизнь, поверь мне, я знаю, о чем говорю.
   Мужской голос с той ж ласковой и расслабляющей интонацией продолжает:
   - Отпусти его, он сейчас задохнется. Если он в чем-то провинился перед тобой, то он принесет тебе свои извинения, я обещаю. Отпусти ... Вот так...
   Звучание этих голосов немного приводит меня в себя. Голос Лианы внутри перестает заглушать все остальные мысли. Разжимаю кулаки с рукоятями призрачных сестер внутри, почти сформировавшиеся лезвия осыпаются вниз жгучими кристалликами льда. Там где крупинки льда падают на траву, он прожигает в ней проплешины.
   Постепенно отпускаю призванные силы, если отпустить их сразу, то все вокруг, разнесет к гаарховой матери. Медленно, плавно, по чуть-чуть... Немного успокаиваюсь... Висящий в воздухе, на нитях силы мужчина падает вниз в большую грязную лужу. Человек с ласковым мужским голосом бросается к нему, проверяет пульс, лежащий в луже жив, чуть придушен, основательно помят, сломано пара ребер, но жив. Слава пресветлым богам, я ведь его чуть-чуть не убила. Опоздай они на минуту, и было бы поздно.
   Наставница ласково гладит меня по плечу:
   - Успокойся, все позади, ты смогла себя сдержать. Пусть и с нашей помощью, но смогла. Теперь все будет хорошо... Пойдем в дом, а то сейчас призванная тобой гроза начнется, промокнем, и будем похожи на мокрых нищенок. - Идем к дому...
   - Как вы нас нашли?
   - Твой демон привел... - вход-выход плотно перекрыт. На пороге лежит огромная белая туша гваррича и своим телом перекрывает выход в сад. Плотно лежит, не войти, не выйти. Пинаю ногой белый бок.
   - Мара уйди... - Раздается звук разбитого хрустального бокала и вместо огромного белого величественного животного рядом со входом сидит маленькое черное, ушастое существо. В зале толпятся стражники, но выходить в сад, под проливной дождь не спешат. Раньше их демон не пускал, а теперь и сами идти не хотят.
   Запал у меня еще не совсем прошел и хочется поскандалить.
   - Ты что ж сука ко мне на помощь не пришла, а наоборот настучала на меня, а?
   - Ты меня не впутывай... и со своими кобелями разбирайся сама.
   Оглядываюсь по сторонам в поисках на ком бы сорвать остатки злости. Стража, заметив у меня в глазах нехороший блеск, поспешно ретируется. Нечего ей здесь делать.
   - Завтра придешь сюда, будешь ликвидировать последствия... Сад загублен, откуда ты горячие водные потоки достала не знаю... Поделись секретом, что у вас там такого произошло, что ты так разозлилась? - Бухтит над ухом наставница.
   Что произошло? Что произошло... при воспоминании, опять начинаю впадать в бешенство. Начинаю скрипеть зубами, и магия вокруг меня начинает искрить, у ног уже опять начал сгущаться туман...
   - Все, все ... Успокойся... мне это совсем не интересно, потом как-нибудь расскажешь, если захочешь... - Опять успокаиваюсь, в этом зале пусто, стража разогнала отсюда всех гостей, но закуска и выписка на столах остались. Выпиваю стакан чего-то, становится легче.
   На пороге сада появляются двое. Сейн Калларинг, едва стоит на ногах, асса Тадиринг подставил ему свое плечо. А хорошо я повеселилась... Сейн мокр с головы до ног, с него капает, грязная вода и собирается на полу в темные лужицы, он бледен, но спокоен, дышит тяжело с хрипами, на шее видны следы удушения. При виде сейна я опять начинаю злиться и призывать магию, но под строгим взглядом наставницы отпускаю собранные на борьбу со врагом силы. На улице бушует гроза ...
   В залу, сильно хромая, вбегает бледный и насмерть перепуганный додж, и, игнорируя нас с ассой, бросается к мужчинам с расспросами.
   - Что тут произошло? Мне доложили о магическом нападении.
   - Ничего страшного, - отвечает за всех асса Тадиринг. - Милые бранятся только тешатся. - Медленно считаю про себя до десяти и обратно. Додж недоуменно оглядывается, делаю вид, что меня чрезвычайно заинтересовала люстра ... асса продолжает:
   - Как я понял, сейн сделал девушке предложение, но, видимо, в не подобающей форме и был, закономерно, отвергнут. Попытался настаивать и вот... ожидаемый результат.
   - Ах, сейн, надеюсь у вас еще осталась надежда... Ах, какой союз мог бы быть, как бы мы утерли нос Совету Великих, как бы это повысило престиж Каравача. - Сейн с ужасом смотрит на меня, но я это уже слышала, правда несколько в другой форме, но суть та же. Я уже успокоилась ... но осадок остался.
   Асса Зита подхватила меня под руку, и мы торжественно пошли искать обожравшегося грибов эльфа, чтобы покинуть и не думавший завершаться бал. Пока асса искала свою охрану, ко мне подошел какой-то купец огромного роста и объема, и вежливо кланяясь, попросил о приватной беседе и я, не долго думая, пригласила его в Золотой дом. Тут явилась асса с охраной, и мы торжественно покинули бал.
  
   В гостинице я поняла, что слишком перенервничала и сейчас не засну, организм требовал, даже не требовал, а кричал, что ему надо выпить, много и желательно в хорошей компании. Своему организму я предпочитаю потакать... Только переоделась в привычную одежку, чтобы пойти выпить, как в дверь постучали.
   На пороге стоял огромный купец.
   - Асса Анна извините за поздний визит, но дело, о котором я хотел с вами поговорить, не терпит отлагательств.
   - Мэтр .... - Гаарх, не помню как его там ...
   - Юммит Кнон.
   - Мэтр Юммит Кнон поставками и закупками занимается асса Зита и я не собираюсь ничего покупать...
   - Асса Анна я просил вас о приватной беседе совершенно по другому вопросу.
   - Я вас слушаю.
   - Не могли бы Вы установить дополнительную защиту от прослушивания?
   Почему бы не установить, сил из источников я сегодня вытянула столько, что хватит на полог для всего вольного города. Пожав плечами небрежно установила ... Заодно рассмотрела в магическом диапазоне и позднего визитера. Интересно, а это не человек, и на эльфа не очень-то похож, что-то странное... никогда такого не видела. Но и не орк...
   - Асса Анна, я являюсь коммерческим представителем моего народа в людских землях, и от имени своего народа и всей территории Синих топей прошу взять нас, своих детей, под свою руку.
   - Обоснуйте...
   - Вы являетесь истинной наследницей нашего отца ассы Зарта, в вас есть его кровь, мы чувствуем ее. Если вы по праву принадлежите роду Великого Зарта, то вы должны позаботиться о его детях. Мы нуждаемся в вашей защите и вашем внимании, нам плохо без мудрого руководства рода Зетеринг. Ваш мудрый и великий предок, создал нас и дал возможность выжить, спрятав нас в Синих топях, но мы выросли, нас стало много, нам тесно в топях, но мы не можем выйти оттуда. Только ваша кровь и ваша воля смогут спасти нас.
   - Почему вы не обратились к ассе Зите? Она сестра Великого Зарта...
   - Мы не чувствуем голоса крови в ассе Зите.
   - Чем вы докажете, что вы оттуда ...
   - А разве вы сами не чувствуете голоса крови, прислушайтесь к себе, загляните в себя...
   Вспоминаю дневники сумасшедшего дядюшки... Пресветлая богиня, это же оборотень, по описанию подходит. Неожиданно оживает родовой знак на шее, он начинает гореть и словно вплавляется в позвоночник. Я ВИЖУ... Я вижу магию оборотня, я вижу, что в ней ошибка, поэтому он маленький, если поправить, то он вырастет, но тогда перестанет быть похожим на человека, таких больших людей не бывает... Безумно хочется посмотреть на трансформацию.
   - Обернись.
   - Мне придется раздеться, иначе пострадает одежда и моя конспирация...
   Машу рукой - раздевайся, что-то в последнее время слишком часто лицезрю голых мужчин. К чему бы это?
   Оборотень, не сомневаясь ни минуты, сбрасывает с себя всю одежду, а потом словно выворачивается наизнанку. Магический всплеск, за энергией он полез непосредственно в источник, я сама брала оттуда недавно и помню вкус местной магии, и передо мной стоит кошмар. Большой, темный, защищенный толстыми роговыми щитками ящер, длинные когти ног немного поцарапали паркет, когтями на передних лапах можно косить траву, зубы и внимательный взгляд хищника, и в то же время покорность в позе. Почти тираннозавр... Знак на затылке по-прежнему доставляет мне беспокойство. Зверь передо мной силен и жесток, но он меня боится, нет, не боится, а благоговеет, как собака перед хозяином. Да, я его хозяйка, он это знает. Он пойдет за меня умирать, не думая и не сомневаясь в моем приказе, и умрет счастливым. Еще раз убеждаюсь, что дядюшка был гений, но сумасшедший, но все же гений.
   - Оборачивайся.
   Отворачиваюсь, мне почему-то не хочется опять смотреть на голого мужика.
   - Госпожа, каково будет ваше решение?
   Я думаю, я напряженно думаю... И понимаю, что не могу отказаться, это мой долг, долг перед родом, который принял меня, долг перед этими ни в чем неповинными тварями, которым действительно плохо без хозяина, и просто плохо в скученности топей. У меня нет повода им отказать, это было бы не правильно. Сегодня мне хорошо напомнили, что я - аристократия, но я безземельная аристократия, пшик... Оборотень же предлагает мне какую-никакую, но землю, подданных и ... армию. А на кой мне все это надо?
   - Я согласна. Я беру вас и Синие топи под свою руку. Передай это моим подданным.
   - Когда госпожа соизволит посетить свои земли.
   - Через месяц, сразу после летнего поворота. Можете идти. - Стоит не уходит. - Что-то еще?
   - Какого цвета знамена будут у госпожи?
   - Черного. "А то тут некоторые в черном, считают себя шибко важными. Чем я хуже?"
   - И еще, наша предсказательница, та что делала браслет из шелковых нитей, просила вам передать, чтобы вы будучи здесь в Караваче поинтересовались предсказанием пифии, сделанным ею в день ее последнего рождения и взяли с собой в топи мага, что узнает вас по собаке, не знаю что это такое, извините... Это все.
   Ушел. Нет, это невозможно, какой трудный день выдался. Надо срочно выпить и чего-нибудь покрепче.
  
   Оставляю сестер в номере зову Мару и мы идем на улицу. Ставлю демона между своих ног:
   - Увеличивайся.
   - Зачем?
   - Увеличивайся, я тебе сказала. Повезешь меня в кабак.
   - А может ты сама?
   - Давай без возражений, дождь прошел, лужи, ножки замочу. И, потом, ты сегодня провинилась, так что давай вези, а то хуже будет.
   - Ну, вот еще и ездовую собаку сделали...
   Мара больше не возражает, она-то меня давно знает, если я в таком злобном настроении, то плевать мне на каком ухе у нее тюбетейка. Демон растет, я уже сижу у него на спине, два прыжка и я почти падаю на ступеньки знакомого трактира. Вваливаюсь в зал, со злобным шипением расталкивая припозднившихся посетителей. Кто-то пытается возразить, но отлетает в сторону от толчка Мары. Молодец, защищает, исправилась.
   Прямым ходом топаю к стойке и водружаю себя на высокий стул. Злобно смотрю на орка.
   - Ягодка моя сладенькая, ты уже со всеми успела поругаться? - сладким голосом спрашивает он у меня.
   - Да, вашего Калларинга вываляла в грязной луже, разнесла сад у Доджа, и если мне сейчас же не дадут выпить, то по бревнышкам раскатаю трактир одного вредного орка. - У трактирщика улыбка до ушей, и он совсем не боится.
   - Что девушка пить будет?
   - Огневку, покрепче и побольше.
   - А закусывать?
   - Я никогда не закусываю, я такой дурной привычки не имею, но в рот положить что-нибудь надо, поэтому что-нибудь острое и соленое, и пирожков с утренницей.
   - Сладеньких?
   - Сладеньких, сладеньких...
   - Мара, ты стереги и никого сюда не подпускай, во избежание... так сказать, а то покалечу кого ненароком. Поняла?
   Орк ставит передо мной стаканчик, наливает. Я злобно смотрю на него, вздыхает, ставит второй стакан и наливает себе. Выпили. Смотрю по-прежнему злобно, наливает по второй, уже легче стало. Набиваю трубочку.
   - А расскажи-ка мне любезный хозяин, что это ты за рожи тут третьего дня корчил, когда я тут в углу мужика снимала.
   - О-о-о...это длинная история...
   - А я никуда не тороплюсь. И вообще я сюда пришла напиться, причем в компании. Твоя вполне подходит, только, чур, пить на равных, а то худо тебе будет, обещаю. - И так гаденько улыбаюсь. Орк икнул и налил по третьей, еще лучше стало. - Ты не прерывайся, я жду.
   - Когда я после последнего пожара отстраивал свой трактир заново, ко мне сюда по своим коммерческим делам зашла наша пифия, померла она весной. Пусть ее перерождение будет легким. Так вот, я решил похвастаться и стал показывать ей второй этаж и номер, что я планировал, как самый дорогой. Все надо мной смеялись, публика ко мне такая ходит, что денег вечно нет, а тут такой большой номер, что вместо него пять можно было сделать, а еще ванна. Все смеялись, а пифия пошла, посмотрела, а потом и говорит, молодец, хороший номер, когда-нибудь в этом номере решится судьба всех людских земель Лари и сам сейн проведет в этом номере несколько ночей. Когда все было готово, сюда зашел по делам Сейн Калларинг, что-то они тут у местной шпаны искали, и обыск в номерах делали. Вот он и спрашивает, зачем тебе такой дорогой номер в таком затрапезном трактире, а я ему и говорю, зря вы так, сами тут как-нибудь ночевать будете. Ну, слово, за слово и поспорили мы с ним, что если он проведет в этом номере ночь, то на другой день оплатит все мои долги.
   - И как оплатил?
   - Оплатил. - И орк расплылся в довольной улыбке.
   - Я так думаю, что когда днем он пришел оплачивать твои долги, их было гораздо больше, чем было вечером?
   Морда орка стала еще более довольной.
   - Ну, тогда давай за предприимчивость. - Я уже могла говорить тосты, хороший признак.
   - Правильно ты этого сноба наказал. Если бы знала, что это какая шишка, а не честный наемник, ни за что бы к нему не подсела.
   - А за что ты его в грязи изваляла?
   - Ты, наливай, я сейчас расскажу. Понимаешь, когда я узнала, что провела несколько ночей с человеком, равным мне по положению, и которому, я так надеялась, нравлюсь, я подумала, что он ведет меня в сад, ну который я потом разнесла. Я думала, он мне предложение сделать хочет. В принципе он его сделал... Если бы он сказал, что я ему не безразлична, то я бы согласилась. Я бы пошла за ним на край света.... А он стал говорить, как выгоден был бы наш союз для Каравача, для его рода. Что после заключения такого союза и рождения детей Каравач может потребовать себе полноправного одиннадцатого места в союзе. Как можно было бы повернуть в нужную городу сторону политику Союза. Пока я была для него простой наемницей о том, что от наших развлечений могут быть дети, ему и в голову не приходило, а зачем они ему, собственно. А как узнал, к какому роду я принадлежу, так сразу поинтересовался - нет ли последствий? Он хотел МЕНЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ и не только меня, но и МОИХ ЕЩЕ НЕ РОЖДЕННЫХ ДЕТЕЙ на пользу, нет, не своему роду, это было бы еще простительно, а для возвышения Каравача. И не скрывал этого, сволочь он, ваш сейн. А я ничем не обязана Карвачу, я вообще тут четвертый день и я тут не прописана. Давай выпьем... Давай выпьем за разочарования, чтобы они делали нас еще сильнее.
   Выпили, стало совсем хорошо, даже захотелось закусить, благо на стойке что-то стояло. А еще захотелось спеть. В углу то-то тренькал музыкант. Сфокусировала на нем зрение, вот зараза, то один, то много, а какая разница, сейчас я могу и с оркестром спеть. Вот ведь странно, будучи в этом теле я еще ни разу не пыталась спеть и даже не знаю какой у меня голос. А какая разница, не на сцене же...
   - Ну-ка иди сюда. - И пальчиком так подманиваю музыканта. Не идет. - Мара приведи их, только нежно. Щас спою...
   Мара привела одного, остальные куда-то пропали, одного хватит.
   - Значит парниша так, тетенька петь хочет.
   - Что асса хочет послушать.
   - Вот дурья башка. Асса хочет не слушать, асса хочет ПЕТЬ, сама. Твое дело маленькое, чтобы со второго куплета начал мне подыгрывать. Ничего сложного, все песни, что будет петь асса, можно сыграть в три аккорда. - На лице музыканта сомнения. - Если не справишься - скормлю демону. - Мара смотрит на музыканта плотоядно и облизывается. Бедный музыкант судорожно хватается за свой инструмент. А как его, инструмент, называют? А какая разница, пусть будет гитара, хотя не похожа...
   - Джург, ты меня уважаешь?
   - Конечно, уважаю.
   - Тогда давай выпьем, со мной. Давай за слабый пол, за мужчин.
   Эх, хороша у орка огневка.
   - А вот сейчас точно спою. - С ужасом понимаю, что местных песен я не знаю, НИ ОДНОЙ. А петь хочется спасу нет ... буду петь что знаю, на великом и могучем.
   - Эх, мороз, мороз ... - ну и далее по тексту... Молодец гитарист со второй строчки стал подыгрывать. И голос у меня хороший, громкий, а остальное не важно. Жалко песня быстро закончилась. Ик...
   - А о чем песня, асса?
   - Мороз, степь едут купцы, ик..., замерзают. Одни готовиться помереть, и дает второму, ик... предсмертный наказ, ик... Ты... это... ик, попить дай, а то песня, ик ... в голе застряла, ик...
   Дальнейшее помню смутно, еще пели, еще пили. Напоили еще и музыканта, и петь без аккомпанемента стало скучно. Решила отправиться в номер, не... не наверх, в гостиницу... Встаю... Трактир шатается, музыкант на полу спит в обнимку с ... гитарой. Орк на ногах держится, но тоже с подпоркой. Все пора уходить ...
   - Мара, иди сюда, понесешь меня домой в номер, и не дай тебе боги меня уронить... - падаю вперед с расчетом упасть на спину собаки.

Глава 8.

  
   На меня льется вода... Боже, как пить хочется, во рту пустыня и кошки нагадили. Жадно ловлю потрескавшимися губами струйку воды. Пытаюсь пить лежа на спине, давлюсь, кашляю, открываю глаза. Перед глазами все плывет, поверхность, на которой я лежу, тихо покачивается и кружится. Из тумана выплывают недовольные лица ассы Зиты. Они злобно щурятся и что-то делают, в голове взрывается склад фейерверков, сразу хочется блевать, пить и писать. И не понятно чего больше, но в любом случае это все лучше делать в удобствах. Мужественно пытаюсь встать, я на корабле ... Только там может быть качка, не добегу...
   Через некоторое время соображаю, что я все еще в гостинице, в комнате с удобствами. За дверью о чем-то вещает асса Зита, какой у нее недовольный голос. Ну, выпила немножко, но зачем же больного человека водой поливать. В праведном гневе вываливаюсь в комнату.
   - Времени сейчас сколько?
   - Ты проспала завтрак и обед! - При упоминании о еде, опять начинает мутить. Вяло дергаю за шнурок вызова обслуги.
   - А почему меня не разбудили?
   - Твой демон сказала, что делать этого она настоятельно не советует, и все равно не получится. Но сколько же можно спать! Вот я и решилась, но просыпаться ты не хотела. Ты вообще ни на что не реагировала, только стонала, я думала, что ты умирать собираешься.
   Пришел коридорный и спас меня от дальнейшего рассказа об издевательствах над моим телом.
   - Принеси мне стаканчик холодной огневки и горячей и острой закуски и БЫСТРО! - От моего вопля содрогнулось все здание, коридорный присел и рысью полетел выполнять заказ.
   - Ты что ОПЯТЬ пить собралась? - Асса в возмущении....
   - Это чисто в медицинских целях. Подобное лечат подобным...
   Пока мы с ней пререкались по вопросу лечения ранних стадий алкоголизма, принесли заказ. Мой способ лечения оказался самым действенным. Во всяком случае, после ста граммов местной водки с чем-то острым и горячим, мне стало даже хорошо. Тут сестры мне напомнили: сегодня примерка. Да ее пропускать нельзя, заодно пройдусь, проветрюсь, авось легче станет. Так, а чего асса от меня хочет?
   - Асса а вы зачем меня будили? У вас ко мне дело?
   - Да, во-первых, удовлетвори мое любопытство... Как ты попала в номер, закрытый на ключ снаружи?
   - Это к ней. - И киваю на Мару, тихо сидящую в углу. Самой отвечать - сил нет.... Асса изучает демона, так словно первый раз видит, и переходит к следующему вопросу.
   - Завтра я уезжаю. Ты останешься здесь.
   - Почему? - Зита начинает загибать пальцы, перечисляя мои, откуда-то взявшиеся, обязательства:
   - Сад у доджа надо восстановить, заявки от города надо выполнить, и потом, пусть у тебя будут каникулы. Поживи среди людей, а то совсем дикая... - Сил на то чтобы сопротивляться или возражать у меня нет, да и возражений тоже нет. Каникулы - это здорово. - Завтра проведешь меня с охраной обратно в пустыню, и еще там караван с разными закупками будет, и его тоже проведешь. К первому дню Урожайника чтоб была в усадьбе, к этому времени будет еще один большой караван, проведешь. Где и когда, напишу по почте. - И асса величественно покидает мою комнату.
   Кое-как собираюсь, привожу себя в порядок и иду по направлению к ярмарке. Сестры со мной, они торопятся, только я идти быстрее не могу, плохо мне. Надо меньше пить, надо меньше пить, надо меньше пить ...
  
   Сегодня шум и пестрота ярмарки меня раздражают, морда лица у меня мрачнее некуда, рядом демон, конспирации нет и синей магией от меня прет во все стороны, все от меня шарахаются, а мне на это плевать с высокой колокольни. Мне бы до места добраться, примерить сестрам обновку и в трактир к орку пивка попить в тишине. Если асса домой собралась, то надо решать, где поселиться. Жить в Золотом доме мне не хочется, дорого слишком, и не нравится мне там. Люкс в знакомом трактире мне вполне подойдет. Я его у прохиндея хозяина за полцены сниму, он мне сильно должен, и бадейка там, в удобствах, классная. А уж кому согреть мне постель я всяко найду, наемников в Караваче меньше не стало, а про сейна придется забыть, надо забыть... Не пара мы, не пара...
   Вломилась в палатку к оружейнику, Мару оставила снаружи стеречь вход. Все получилось здорово, сестры довольны, нигде не жмет, дня через три можно забирать. Отделки пока нет, но мастер весь горит, хочет сделать шедевр. Я не возражаю.
   У палатки стоит молодой парень, маг, но какой-то невнятный и с удивлением рассматривает собаку, не боится. Волосы у парня красивого цвета спелой пшеницы, всегда мечтала иметь такие. На меня этот парень уставился с еще большим удивлением, чем на Мару. Спрашиваю:
   - Ты что, меня знаешь?
   - Да, я Вас знаю. Я Вас видел... во сне.
   - И вот так запомнил?
   - ТОТ сон я помню. Я вас тогда даже нарисовал.
   Лицо парня смутно что-то напоминает. Нет, голова болит, сейчас не вспомню, там у него что-то было другим.
   - Ты и ее тоже знаешь? - Показываю на Мару.
   - Да, ее я первой узнал... Я ведь ее рисовать начал, она мне тогда так понравилась, - и он улыбается во весь рот.
   - А я что, совсем не понравилась? - Ой, не стоит мне сегодня про "нравится - не нравится", так шерсть дыбом и встает, еще напугаю парнишку. Но он не смущается, а только хмыкает. Перевожу разговор в другую плоскость:
   - Ты пиво пьешь?
   - Да кто ж его не пьет?
   - Тогда пошли, выпьем пива и поговорим, у меня к тебе дело есть.
   - Только я тут не один, со мной тут друзья...
   - И много вас?
   - Еще трое. - Ну, трое это не много...
   - Бери всех и пошли, у меня тут есть одно местечко, вам там должно понравиться. - Из-за угла вылетает троица молодых людей, вполне приличного вида, похожи как братья. Мое предложение выпить пиво пришлось очень кстати, молодежь шлялась по ярмарке в поисках приключений на свою голову, а потом собирались где-нибудь отмечать будущую свадьбу одного из братьев. Народ женится, это хорошо... За это грех не выпить. Напиваться не буду, здоровье оно не железное, его беречь надо. Мой новый знакомец объясняет своим спутникам ситуацию, от пива никто не отказывается, и мы все вместе идем к трактиру орка.
   В трактире шум, суета, мест свободных нет. Протискиваюсь к своему столику, он тоже занят. Страшным голосом, чтоб знали наших, шиплю:
   - Пошшшли вон, это МОЕ МЕСТО!
   Наемников, что сидели за столом, как ветром сдуло. Смотрю за стойку, там страдает Джург. Показываю молодежи на свободный моими стараниями столик и подхожу к стойке.
   - Джург, у меня есть две новости, одна хорошая, другая плохая. С какой начать? - Орку плохо, он тоже не выспался, глаза красные, и все прочие признаки алкогольного отравления налицо.
   - Давай с плохой... - мрачно говорит мне. Ему уже все равно и, кажется, что хуже быть не может.
   - Я завтра заселяюсь в твой люкс, надолго, до осени.
   - А хорошая...
   - Я заплачу и вылечу твое похмелье.
   - Лечи, а то номер не сдам...
   Присаживаюсь на высокий стул, предварительно спихнув с него попой, какого-то посетителя, это чтоб не шатало. После лечения "подобным", руки больше не дрожат и можно колдовать. Делаю плетение для очистки крови, и, посмотрев на орка, вношу поправки, что получилось - не знаю, но сейчас проверю, хуже от этого орку однозначно не будет.
   - Наклонись поближе... - Орк пригибается ко мне, ставлю на него плетение, активирую. На лице у хозяина появляется блаженство, его отпустило, но начинает суетиться, ага, алкоголь просится наружу. Извиняется и убегает... А пиво кто нам принесет? Ловлю пробегающего мимо официанта.
   - Ты, мелкий, - официант, действительно мал ростом. - Пива всем за мой столик. Меня тебе представлять не надо? - По глазам вижу, что не надо. - Вот и ладушки. И закуски под пиво. И быстро, БЫСТРО!
   Этот вопль произвел на официанта и на всех присутствующих неизгладимое впечатление. К тому момента, когда посвежевший и подобревший орк появился за стойкой, на нашем столе уже было и пиво, и закуска. И я уже разгоняла, молодежь, чтоб уступили даме законное место, где мне нравится.
   - Ну, что молодежь, давайте за знакомство. Я асса Анна, а вы кто?
   - Я Одрик, а это Рор, Лор и Сор, они мои друзья.
   Вихрастый непоседа, и старший из братьев, кажется Рор, тут же вылез:
   - А вы та самая асса, что своим демоном разогнали бал у доджа и разнесли пол резиденции по камушку? - Сказал и сам испугался, чего сказал. Если сейчас щелкну пальцами, то и он и все остальные сидящие за столом, бросятся наутек, а с кем я буду пиво пить? Смиренно отвечаю:
   - Та самая, только это все немножко преувеличено...
   - Чо взаправду?
   - Ну, почти... - Все смотрят мне в рот и ждут подробностей, если не наскажу добровольно, то вопросами замучают.
   - Была я на этом балу, вместе с демоном, вон он под столом сидит, попрошайничает, и не страшный совсем, только соленого ему ничего не давайте. Сад у дожда, да, немножко пострадал, так я же его и восстанавливать буду, когда в себя после вчерашнего приду... Еще вопросы есть?
   Все вместе дружно отрицательно мотают головами.
   - Я слышала, вы тут мальчишник устроить собирались? Кого женим?
   Все также дружно показывают на Рора, тот краснеет.
   - Ну, за счастливого жениха! - Все поднимают кружки ...
  
   Сейн Калларинг сидел дома в пустом и гулком особняке, пил ром в компании старинного друга ассы Тадиринга и ... страдал. Нет, поломанные ребра уже успешно срослись, болезненно страдало его самолюбие. Каравач наполнили слухи и сплетни. Его, главу и безупречного аристократа древнейшего Рода обсуждали досужие сплетники, и не только обсуждали, но и смеялись...
   - Тадиринг, объясни мне, что я сделал не так?
   Этот вопрос поставил старого мага в тупик, до этого момента, полковник не сказал по поводу происшествия на балу ни слова, только морщился, читая рапорты о положении в городе.
   - Ты имеешь в виду, почему тебе отказали в такой ... грубой форме?
   - Да, объясни мне я не понимаю... Я все сделал правильно, и любая наследница Великого Рода, находящаяся в той же ситуации, что и асса Анна, должна была более чем благосклонно принять мое предложение.
   - Видишь, ли Калларинг, любая, да, но... Асса Анна не получила соответствующего воспитания, до бала она вообще не знала, что является какой-то там наследницей, и относилась к тебе, не как к сейну Дьо-Магро, а как ... к понравившемуся ей мужчине. Вот и результат...
   - И что мне теперь делать?
   - А что ты хочешь? Объединить ваши роды, ТАК, как ты ей предложил? Так на это надежды нет, и не пытайся, не согласится. А вот вернуть ее к себе в постель, это вполне вероятно... Попытайся, вдруг да получится.
   Дьо-Магро покраснел, опустил глаза и задумался.
   - А чего ты на нее так запал? Красоты особой нет, симпатичная, да, но не красавица. А уж с твоей покойной женой и сравнить нельзя... Еще и ведьма, к тому же.
   - Наверное, потому, что она не похожа на Дайоне. - Дьо-Магро, со времени трагедии, переломавшей всю его жизнь, не касался воспоминаний о жене, и никогда не говорил о ней, даже со свои лучшим другом и соратником. И никогда не упоминал ее имени, и при попытках поговорить о ней и прошлом, замыкался в себе и впадал в мрачность. А тут вдруг...
   - Тадиринг, ты же знаешь, КАК я любил Дайоне, и чего лишила меня ее смерть. Сейчас, оглядываясь на прожитые годы, я могу сказать, что был с ней счастлив. Но, пресветлая богиня, как же тяжело жить рядом с человеком, для которого ты открытая книга, который знает все твои мысли и желания... даже если вы любите друг друга. - Последнюю фразу он прошептал. - Я все еще люблю ее, но начинаю забывать... А асса Анна, она другая, она не лезет в душу, с ней легко и просто. У нее тело молодой девушки и, в то же время, циничность и опыт много повидавшей женщины. Мне с ней было очень хорошо в постели, она не стеснительна, как Дайоне. Я невольно их сравниваю, и не нахожу ничего общего, что мне и нравится.
   - Тогда за каким ... ты полез свататься?
   - Ну, ты же знаешь наши местные нравы, если бы я не сделал ей предложение первым, то, как только я бы от нее отошел, то к ней выстроилась бы очередь, из желающих сделать ей подобное предложение. А потом, увидев, чем все это для меня закончилось, поостереглись, но через недельку придут в себя, и начнется... Предложения посыплются на нее как... помет перелетных гварричей. А я просто хотел, и сейчас хочу, чтобы Анна всегда была со мной... Рядом с ней я чувствую себя помолодевшим лет на пятнадцать, двадцать ... Мне снова хочется жить, жить не ради Рода и города, а ради себя, потому, что на улице хорошая погода и птицы поют.
   - Ну тогда, чего же ты тут сидишь? Приударь за ней...
   - Как? Я забыл, как это делается, а может и не умел никогда ... - Дьо-Магро с надеждой посмотрел на старого друга.
   - А что она сейчас делает?
   Полковник зашуршал бумагами.
   - После бала еще она пила в трактире Джурга, причем напоила орка до состояния пьяного хвачика. Пела тоскливые песни на непонятном языке, потом демон оттащил ее в гостиницу. Вчера она встала поздно, что не удивительно, и отправилась на ярмарку, потом, опять таки у Джурга, пила пиво с молодежью, в компании был небезызвестный тебе Одрик. В номер пришла на своих ногах. Сегодня она и ведьма рассчитались за постой в "Золотом Доме" и поехали по направлению к горам, туда же пошел караван с закупленными ведьмой вещами. Для перехода к себе в пустыню они воспользовались природным порталом у темной балки, это как ты помнишь, самый дальний от города портал, там еще ограда совсем развалилась, а у города все денег нет на ее восстановление. Сама Анна в портал не заходила, разгруженных варгов вернули купцам через полчаса. Потом она поехала в город и, судя по всему, поселилась в том самом номере в трактире Джурга. Надо сказать странное место для проживания... На завтра с утра она договорилась о визите в резиденцию доджа, сад восстанавливать, а то там до сих пор все водой залито.
   - Так, ты знаешь, где она живет, и что завтра будет делать? Все просто. Пришли в номер цветов, девушки их любят, и каждый день присылай новые. Договорись с каким-нибудь торговцем цветами... и не скупись. А завтра наведайся в резиденцию доджа, наверняка есть какие-нибудь вопросы, которые тебе понадобится с ним обсудить. Потом, я думаю, что тебе ОЧЕНЬ надо проверить дальние заставы, где воды нет. Вот и поедите вместе, а дорога, она способствует сближению...
  
   Большие кровати - это замечательно, когда спишь не одна, а для одинокой молодой девушки большая одинокая кровать может превратиться в пыточное ложе, что со мной и произошло. Спать на той же кровати, где так хорошо проводила время с любовником, в обнимку с собакой, немного не то, и явно не способствует хорошему настроению ранним утром. Поэтому когда меня в довершение всего не захотели пускать в резиденцию к доджу, чтоб он сто раз в кровати перевернулся, я начала очень быстро приходить в то же состояние бешенства, что и при достопамятном разговоре с сейном в саду. Только сестры были у меня в руках и рвались в бой, заскучали они без тренировок. Сдержала я себя и их с большим трудом. А этот у ворот все талдычит:
   - Додж еще не принимает, приходите после обеда, - а старший караула тоже еще не подошел, рано еще.
   У меня было дикое желание порубить этого горе сторожа в капусту и пойти, куда мне надо, но сестер потом придется оттирать от крови, полировать и прочее. Да и входить таким образом в дом, где ты и так насвинячила, тоже как-то неудобно. Тут меня стукнуло, а чего я через парадные ворота ломлюсь? Здесь наверняка есть вход для прислуги, отведу всем глаза и пройду... Так и сделала. Все оказалось до безобразия просто, и глаза отводить никому не понадобилось. Вошла через кухню, там как раз припасы подвозили, и пошла куда надо, меня даже никто не спросил, куда и зачем я иду. Заходи, кто хочет, бери, что хочешь.
   Стою, смотрю на бывший садик, как он выглядел, до моих развлечений, помню смутно. Сейчас все залито водой, хорошая, в общем-то, дренажная система, при их климате она и должна быть таковой, не справляется. Почти посреди бывшего садика интенсивно бьют ключи, причем два из них горячие, грунт размыт, вместо дорожек ручьи. Хорошо, что я по пустынной привычке за водой под землю полезла, забыла, что в городе воды в реке и каналах прорва. Если бы я ее сюда призвала, то ... резиденцию бы смыло. А так, уберу ключи обратно на нижние горизонты и всех делов... А водичка горячая, почти кипяток, и холодная рядышком, ее смешать, и такая ванна получится... Ванна? Бассейн! Надо только придумать, как все это добро в трубы убрать, что-то такое смутно придумывается, какая-то смесь магии и институтской строительной специальности. Сажусь на ступеньки в лотос, так думать и плести легче.
  
   Все тело от сидения в одной позе затекло, время уже хорошо перевалило за полдень. Я славно потрудилась, подготовила два варианта решения проблемы, но вариант с горячим бассейном под открытым небом мне нравится больше. Люблю красивые решения. А второй вариант, убрать все ключи обратно, это банально. Надо пойти поискать хозяина заведения, и уговорить его на первый, красивый вариант.
   Садик, в котором я пошалила, располагается, как раз на пересечении территорий личных и общественных, но где сейчас находится хозяин, я не имею ни малейшего представления. Магией что-ли поискать, лениво, спросить проще. Иду знакомым путем на кухню, там точно кто-то да найдется, хотя, что это я ... У меня ж собака-демон есть, вот пусть она и поработает.
   - Мара, где додж знаешь? - На морде демона полное непонимание ситуации. - Ну, тот толстый хромой старикашка, что встречал нас при входе, когда мы на бал ездили. - Мара, как всегда во время мыслительных процессов, чешет за ухом.
   - Ну, знаю...
   - Веди меня туда, пошла вперед. - И легким пинком хочу дать направление, увернулась, вот сука!
   Идем куда-то в глубину дома, петляя по многочисленным лесенкам и коридорам, пару раз заходим в тупики, разворачиваемся и ищем другую дорогу. Пару раз навстречу попадались слуги и стражи, но на меня они внимания не обращают, если пустили, значит можно мне тут находиться. Бардак!
   По количеству встречных определила, что мы на подходе. Коридор, много дверей, Мара останавливается перед одной из них, принюхивается.
   - Додж здесь, но он не один и тебе его визитер не понравится.
   Это что мне ждать под дверью? Ни за что. Стучу в дверь, и, не дожидаясь ответа, вхожу в кабинет, лучше было подождать...
   В кабинете, помимо доджа еще и сейн Дьо-Магро, его только тут и не хватало. И пока я соображаю, с кем из них поздороваться и надо ли вообще это делать, может сразу сбежать:
   - Ну, вот и асса Анна, - проясняет ситуацию сейн, да еще и улыбается, - а вы, многоуважаемый, говорили, что она забыла про обязательства и не придет. - Многоуважаемый додж смотрит на меня обрадовано, правильно, ему же не доложили о моем приходе.
   Кланяюсь, сперва доджу, потом сейну, говорю положенные в этом случае слова приветствий, а сама думаю: "И какого... этого ... сюда принесло? " Кроме ритуальных фраз слов нет, только мат. Сквозь мой мысленный мат пробиваются слова доджа:
   - Асса Анна вас сейчас проводят в тот злополучный садик, и вы сами увидите, что там сейчас творится.
   - Спасибо, но я там уже с самого утра. И пришла к вам сюда с уже готовыми проектами решений. - Одна из бровей сейна ползет вверх, а додж весь в возмущении.
   - Асса Анна, а как вы прошли в резиденцию, мне не докладывали о вашем визите.
   - А меня и не пустили. Я сама вошла, право не стоило будить такого человека в такую рань, только из-за моего визита. - Еще раз кланяюсь, на всякий случай, спина чай не переломится. Додж явно польщен, а сейн озадачен, как я прошла на охраняемую территорию, пусть помучается, ему с утра полезно.
   - И вы уже все исправили? - В голосе доджа надежда, что все уже закончилось, и он меня больше никогда не увидит.
   - Прежде чем убирать ключи, я пришла посоветоваться с вами, как мудрым и опытным руководителем. - Всегда знала, что при разговоре с любым начальством лесть лишней никогда не бывает, главное не переборщить и всегда говорить искренне.
   - Первый вариант самый простой и не интересный, убрать всю воду обратно, но тогда все гости, когда будут заходить в садик, начнут искать следы наводнения, наверняка что-нибудь найдут, критиков у всех много, особенно у правителей. - Этот вариант доджу не понравился.
   - Второй вариант, мне нравится больше. Он конечно более затратный, но зато какие перспективы. - Додж смотри заинтересованно, после истории с вином в фонтане, ставшем гвоздем бала, про него не перестали говорить даже после нашего с сейном скандала, он решил прислушиваться к моим советам. - Представьте себе... Зима, идет ливневый снег, а вы лежите в бассейне в садике под открытым небом в горячей воде и пьете игристое вино. Ни у кого такого нет, а у вас есть!
   Додж даже перестал дышать весь захваченный предложенной ему перспективой.
   - И заметьте, НИКАКИХ ЗАТРАТ на подогрев воды. - Магическое, для уха любого торговца слово "никаких затрат", производит ожидаемое впечатление. Глаза у старичка загораются азартом. - К тому же вода минеральная, сильно для здоровья полезная. В этом уж я разбираюсь. Поверьте мне на слово, поле горячих ванн в этом бассейне, даже ваша нога, будет меньше болеть. Курорт, как там его ... Джогимп-Лотт на дому.
   - Делайте. - С блеском восторга в глазах приказывает додж.
   - Только, бассейн, то надо построить, я его из воды сделать не смогу. Придется нанимать бригаду гномов. - Додж морщится, гномы за работу берут дорого, но ему уже так хочется бассейн, что он согласен утопить в нем весь бюджет вольного города за десять лет вперед. Реклама - великая сила.
   - Тогда будьте так любезны, сделать мне соответствующие бумаги, а то, как же я без вашего письменного согласия, я ж не Вы мне на слово могут и не поверить. - Смотрю смущенно и чуть ножкой не шаркаю.
   Додж, все еще пребывая в состоянии легкой эйфории от открывшихся перед ним перспектив пития вина в бассейне, звонит в колокольчик, из соседней комнаты появляется секретарь, с пером за ухом.
   - Сделай ассе необходимые документы и немедленно их ко мне на подпись. - Кланяюсь, и растворяюсь в канцелярии следом за секретарем. Сейн весь мой разговор с доджем сидит молча, в глазах тоска, а может я желаемое выдаю за действительное? Может ему тоже такой бассейн хочется? А фиг тебе...
   В канцелярии чуть не возникли проблемы. Как мы вышли из кабинета доджа, так секретарь сразу стал из себя шишку на ровном месте строить. Сел и смотрит на меня выжидательно, думает, раз девушка, так и бумаги составлять не умею, ха:
   - Пиши: первое, финансовое обязательство на оплату всех работ по строительству бассейна с горячей водой на территории резиденции, а также на оплату всех работ по благоустройству прилегающей территории, после окончания строительства. И сделай обязательство по всей форме, если что не так я ж сюда приду и сделаю аквариум из канцелярии, а ты будешь тут главной рыбкой. - И гаденько так улыбаюсь, а на плохой репутации можно, оказывается, сделать великолепный бизнес. Если у секретаря и были какие-то не правильные мысли, то их только что смыло.
   - Второе, мне нужно разрешение на проведение строительных работ на территории резиденции, включающие в себя работы по строительству, прокладке новых коммуникаций, в скобочках - труб и прочее, а также новых проходов и разрешение на применение магии в ходе строительства. Срок окончания действия бумаги не указывай, дело новое, когда закончу - не знаю.
   Впечатленный перспективой превращения канцелярии в аквариум, секретарь мухой делает все необходимые бумаги и подписывает их у доджа и, все еще сидящего в его кабинете, сейна Каларинга, как у члена городского совета с правом решающего голоса. Все.
   Ведомая Марой, направляюсь обратно в злополучный садик.
   - Мара а скажи мне пожалуйста, вон та стеночка - это внешняя стена?
   - Да.
   - И она выходи в один из переулков?
   - Да.
   - А в какой?
   - Откуда я знаю "в какой"? Выйдем из резиденции и посмотрим.
   - Тогда, чтоб мне ноги не мочить, пойди и пометь середину стены, так, чтобы ты учуяла с той стороны из переулка. Не хочется мне все это затевать, не имея отдельного прохода на стройплощадку. - Мара не спеша трусит на другой конец садика и ставит метку, попросту присев на остатках газона. Теперь надо строителей найти и хитрые краны для горячей воды заказать. Не было у хозяйки забот, купила хозяйка хвачика.
  
   Значительно улучшившееся, после запугивания секретаря доджа, настроение сильно обломали цветы, заполнившие весь мой орочий люкс. Цветов было много, и они ВОНЯЛИ, нет, не пахли, а воняли. Когда цветов слишком много, то запах превращается в вонь. О происхождении оранжереи можно догадаться. Счас пойду и чуть-чуть кого-нибудь убью. Или не стоит? Чего бы с этими цветами сделать, чтобы они так не портили воздух в номере? В задумчивости ощипываю лепестки на одном из цветов. Идея! И никого убивать не надо...
   Спускаюсь вниз пообедать и, пребывая уже в благодушном настроении после еды, пальчиком зову к себе за столик орка. Столик уже мой, и за него никто не садится, хотя трактир переполнен. Многие приходят сюда посмотреть на меня, пусть смотрят, лишь бы руками не трогали. Как же местная знаменитость: магичка, что разнесла резиденцию доджа по кирпичикам, да еще и с демоном, а после пьяного концерта, у меня даже появились поклонники. Так что даже при одном пустом столике заведение от моего присутствия только выиграло.
   - Асса еще чего-нибудь желает. - И мерзкая рожа расплывается в угодливой улыбке.
   - Присядь-ка дорогой рядом, о делах наших скорбных покалякаем. - Орк опасливо присаживается. Моя улыбка более мерзкая, чем у него. - Скажи-ка мне, добрый хозяин, кто тебе разрешил в мой номер заходить? А тем паче туда что-нибудь заносить?
   - Так цветочки ж прислали. Все девушки цветы любят, вот я и подумал вам приятное сделать.
   - А кто прислал? - На всякий случай уточняю...
   - Так, сейн Дьо-Магро прислал ... Отказаться ну никак нельзя было...
   - Почему?
   - Кто ж в здравом уме будет с полковником Тайной стражи отношения портить. - Сказал и сам испугался чего и кому сказал. Глаза вытаращил и молчит, ждет, а про себя наверно думает, что лучше бы со стражей поругался, с ней ругаться привычнее. И чего они все эту стражу боятся, прямо КГБ какое-то.
   - Понятно, у тебя служанки есть? Ну, девушки, что в номерах убираются?
   - Есть, одна.
   - Зови.
   - Зачем?
   - Зови и не спорь со мной, а то сам будешь вместо нее работать. - Перспектива работать вместо служанки орка не устраивает. И передо мной стоит "девушка", старая карга, лет семидесяти, но еще крепкая. Спрашиваю, на всякий случай:
   - Ты в номерах убираешься?
   - Ну, я, а что претензии есть?
   - Пока нет. И чтобы впредь не было... давай договоримся. Твой начальник, владелец сего заведения, грубо нарушил мои права, и мой номер завален вонючими цветами. Выбросить жалко, отказаться от подарка невозможно, он уже сделан, поэтому поступим так. У меня сейчас дела и я уйду, а ты тем временем зайдешь в номер и со всех цветов оборвешь лепестки и кинешь их в ванну, а стебли выбросишь. Я так думаю, что эту процедуру тебе придется проводить ежедневно, а чтобы она не вызывала у тебя отрицательных эмоций, то твой хозяин тебе за это чуть-чуть приплатит. Джург, приплатишь? Приплатит. Все поняла?
   - Да, только зачем цветы портить.
   - Почему портить, я в них ванну принимать буду, а так все равно завянут. Так что действуй. Иди, а ты Джург стой, чтобы ты не был в накладе, как в завтра цветы привезут, ты с тех, что привезут мзду возьми, за проход ко мне в номер. Скажи, что очень я, дескать, ругалась, и ты сильно напугался и задаром их еще раз не пустишь. Сейн небось счета за цветы оплачивает не глядя, так что то, что они тебе будут платить, они ему в счет включат, и никто не пострадает.
   - Кроме сейна. - Лыбится орк.
   - Сейн тоже не пострадает, на деньги ему плевать, а цветы приняты и не выброшены, ему даже приятно будет. Бумагу и перья принеси мне кое-что написать надо.
   А надо мне составить примерный перечень работ по строительству бассейна. Асса молодец, уехала, а денег мне не оставила, а я и не просила. Пока мы жили вместе в "Золотом доме", за все платила она. Я только за ножны к мечам из своих средств взяла, а так жила на всем готовом, и сейчас надо эти самые средства где-то еще добыть. Тех денежек, что я в кошельке у тела нашла, мало, камушки продавать жалко. Придется крутиться и зарабатывать самой. Мои магические услуги пока большой популярностью не пользуются, и очереди за ними я что-то не вижу. Поэтому надо вспомнить о моей другой специальности - о строительной, что-то же я должна о ней помнить, училась столько лет, диплом получала. Что-то про сметы вспоминается, и бухучет в строительстве я хорошо знаю, так что в любом случае прогореть не должна. Примерный список работ был уже составлен, чертеж крана, что мне нужен, тоже, вперед.
   - Я пошла по делам к ужину буду. - Кричу я орку.
  
   Полковник Тайной стражи вышел из казармы, и тут к нему со всех ног кинулась рыжеволосая девушка.
   - Сейн Калларинг! Полковник... - Внешность девушки была ему знакома, "Это же Кайте, подавальщица в трактире Маруга." Смутно припомнилось полковнику.
   - Рад тебя видеть Кайте...
   - Полковник, вы не могли бы вы мне помочь.
   - С радостью, что я могу для тебя сделать?
   - Я слышала, что на одном из дальних застав требуется кухарка, не могли бы вы дать мне рекомендацию.
   Полковник с сомнением посмотрел на Кайте. Такая приятная молодая девушка и чего ее понесло из Каравача, тут что ли мест в трактирах мало, тем более во время ярмарки.
   - А чем тебя не устраивает место в трактире у твоего дядюшки?
   - Так Вы не знаете... Дядюшка Маруг умер, а с его наследником у меня отношения не заладились, так что я вынуждена искать другое место и желательно подальше от Каравача.
   Когда Кайте приехала обратно в город, то несколько дней жила у разных подруг, они хорошо просветили ее по поводу того, кем сейчас является Одрик. И что он Одрик теперь только для своих, а в официальных бумагах его именуют сейн Одиринг, и родовое имя у него с "аль", а как дальше они не запоминали. И как сокрушался по поводу его пропажи и возможной смерти сам додж. Даже пригласил Лотти для официального соболезнования, но Лотти уверяла, что слухи сильно преувеличены. Что для Каравача, он весьма обеспечен, даже богат и вряд ли останется жить на улице Трех яблонь, не для сейнов это место. Даже были проверенные слухи, что он уже и участок для усадьбы присматривал. И в довершение всего, он "не нормальный, а ведьмачок", а у них все так сложно, что "пусть лучше со своими ведьмами и знается".
   - Нет, неправда! Все у него по-человечески, - без всякой задней мысли проговорилась Кайте, но подружки только рассмеялись в ответ. У нее теплилась еще какая-то надежда, но когда она вдруг разглядела Одрика уже не в лесном, диком и заросшем виде, а состригшего черные крашенные патлы, отмытого от копоти гномьей кузницы и одетого по его средствам, к которым за месяцы проведенные в землянке набежали еще и проценты. Высоченные, терракотового цвета, сапоги не болтались в голенищах, а были точно подогнаны. Такого же цвета брюки наверняка были сшиты на заказ, распахнутая короткая куртка-болеро была надета скорее для вида, и не скрывала ослепительно белую рубаху... шелковую. И у Кайте оборвалось сердце, она ни на что не претендовала, она просто хотела быть рядом, но к такому принцу она даже в прачки не годилась, не умела отстирывать настолько белые вещи.
   Найти новое место работы оказалось гораздо сложнее, чем она думала. В большинстве мест, что ей предлагали, предполагалось более чем близкое общение или с хозяином заведения или с клиентами. И непонятно, для большинства держащих трактир, чего это девчонка нос воротит, это же не за так, а за весьма не хилые чаевые.
   Сейн рассматривал Кайте и прикидывал в уме. Кухарка на одну из дальних застав действительно требовалась, но если послать туда Кайте, то рано или поздно (скорей все же рано) девушку начнут валять по койкам все, кому не лень и закончит она свою карьеру в доме веселых вдовушек. Сама она этого пока не понимает, но просвещать ее на эту тему посреди улицы, как-то неудобно. А работа ей, явно требовалась, платье заметно пообтрепалось, но было чистым, таким хорошеньким, простым. "Да, порядочным девушкам найти хорошую работу сложно. " Полковник вдруг вспомнил, что в его усадьбе совсем нет слуг, кроме старой карги Тенире, стряпня которой годится разве что для хвачиков. Комнаты постепенно зарастают пылью и грязью, и штат прислуги все равно придется набирать, тем более, что после открытия им бала, ему уже не отвертеться от светских обязанностей.
   - Кайте, мне в усадьбу требуется горничная и по совместительству помощница кухарки. Жалованье не большое, но с проживанием и форменной одеждой. Пойдешь?
   - Да, - после некоторого удивления невероятной легкостью решения проблемы согласилась девушка. - Это место меня вполне устроит.
   - Тогда иди в усадьбу, где это тебе объяснять, я так думаю, не нужно. Заходи с задней калитки, там скажешь, что ты новая горничная. А я приеду вечером, и мы подробно обо всем договоримся.
   - Спасибо Вам, сейн. - И воспрянувшая духом Кайте быстро ушла, а полковник направился по своим делам.
  
   Вначале краны с трубами. Мне их надо как-то в землю воткнуть, чтобы вода из них текла, это я уже придумала. Демона своего заставлю потрудиться, а вот трубы, причем разного диаметра надо заказать. Закреплю я их в земле магией, а бассейн надо строить. Но сначала трубы, если с ними не получится, то все остальное теряет смысл.
   На ярмарке кого только нет... Нашлись и кузнецы гномы с медными трубами, и даже нужного мне диаметра. Заказала, оплатила, почти последними деньгами, трубы в нужном количестве будут послезавтра, заказала сразу доставку на место, в переулочек. Теперь дверка в стеночке и те кто ее и все остальное делать будут, не самой же лопатой работать... Походила по рядам. Нашла ряд, где гномы строители тусуются, их тут мало, и заказы на строительство чего-либо они принимают только на следующий год. Хреново. Придется иметь дело с людьми, выписываю цены гномов, что мне говорят, на разные виды работ, дорого, однако. У людей должно быть дешевле, хотя кто его знает.
   Как я уже уяснила из общения с гномами-истопниками в усадьбе, единственное, на что можно их взять, кроме денег, конечно, это на профессиональной гордости и еще на тщеславии. Все же работы в резиденции доджа эксклюзив, так сказать.
   И тут мне пришло в голову, что в рядах, скорее всего, стоят крупные компании, мне такие не надо, масштаб не тот, а те, что помельче, или те, что уже работы выполнили, где-то тоже должны быть. Место в ряду дорого, а коротышки народ прижимистый, помню, когда табачком делились - пальчики то дрожали. Кабак! Надо найти в кабак, где они собираются. Желудок, при воспоминании о гномьей огневке, сразу озабоченно заворочался. Не, пить огневку я сегодня не буду, хватит.
   В секторе гномов трактиры держат люди, а ходят в них в основном гномы. Начала планомерный обход. Захожу, заказываю маленький стаканчик местного ликера, размером с наперсток, сижу за стойкой, делаю вид, что пью эту гадость, а Мара мне показывает все столы и дает послушать, чего за ними говорят.
   В пятом по счету трактире нашла бригаду, которая взяла подряд на строительство большого подвала для хранения чего-то там в одном из домов в пригороде. Приехали, только собрались приступить к работе, а хозяин дома взял и помер, а дети, говорят, что подвал им не нужен, и неустойку платить отказываются. Других заказов у этой бригады нет, возвращаться совсем без заработка им не хочется, да и потратились они уже на инструменты и дорогу. Их бригадир все пороги обегал, а ничего не нашел, вот и сидят они в углу злые и недовольные. Бригада стандартная семь гномов и бригадир, подвал, что они собирались строить - каменный, камень они уже заказали, так что мысленно потираю руки.
   Подзываю хозяина заведения, кручу у его лица серебряной монеткой.
   - Хозяин, заработать хочешь?
   - А что делать надо?
   - Бригада гномов в углу сидит, бригадира знаешь?
   - Ну... - Достаю еще одну монетку, на эти две монеты тут всех присутствующих пивом угостить можно.
   - Представишь меня ему, и по всей форме. Я ритуал знакомства знаю. Потом принесешь всем нам по большой кружке пива, или чего они там пьют, а мне пива и закуски какой-нибудь, но не слишком много. Понятно?
   - А чего ж не понять, первый раз что ли. Вас как звать то?
   - Асса Анна.
   Сразу видно, что хозяин по гномам специализируется, весь ритуал назубок помнит, представил, как положено, принес пива и отвалил. Гномы смотрят настороженно, и бригадир насторожился, не любят они с магами дело иметь.
   - Макхи(82) Кнапи - после правильного и уважительного обращения гном уже смотрит на меня более одобрительно, - у меня к вам деловое предложение. От которого, я так думаю, вы не сможете отказаться. Мне нужно кое-что построить, быстро и качественно. Оплата по выполнении, аванса не будет, но работа в резиденции доджа.
   - А в чем подвох?
   - Командовать, как и что строить буду я, я же буду дополнительно зачаровывать постройку. - Гном думает, так напряженно, что все его мысли видны на лице, нервно жует верхнюю бритую губу и теребит себя за бороду.
   - А бумаги на разрешение на строительство у вас есть?
   - Конечно.
   - Покажи. - Показываю полученную в канцелярии бумагу. Гном осматривает бумагу, только на зуб не пробует.
   - Вы наши расценки знаете? - Хитрит, думает с меня три шкуры содрать можно.
   - Да конечно. - Достаю бумагу с ценами, что я сегодня в строительных рядах записала, перечисляю нужные мне виды работ с ценами, но цены уменьшила процентов на двадцать, а то и вдвое. Гном заглядывает мне в бумагу, ага, там все по-русски написано, жует от напряжения косицу из бороды. - Но если это мало, то я пойду, поищу еще кого-нибудь, мне не к спеху. - Гнома бригадира интенсивно толкают под столом. Я делаю вид, что встаю.
   - Согласен. Когда составим смету?
   - Сперва составим договор, завтра пойдем на место, все обмеряем, тогда будет ясен объем работ, вот тогда и составим смету. В нее еще нужно будет включить облагораживание территории стройки по окончании работы. - Гном морщится, а никто из строителей это делать не любит, но если за это платят, то тогда он не возражает. Хозяин заведения притащил бумагу и чернила, пишем договор, стандартный договор на выполнение строительных работ у меня тоже есть, но некоторые пункты меня там не устраивают, поэтому пишу по-своему. Договором в целом гном доволен, я тоже.
   Договорились встретиться завтра через час после рассвета в Малом Заболотинском переулке, куда стеночка сада выход. Гномы придут с инструментами, что б значит, сразу дверку сделать и замеры бассейна. И мы довольные пошли по домам, куда пошли гномы, не знаю, а меня ждала ванна с водой и лепестками цветов.
  
   Утром поспешила на встречу со своими субподрядчиками. Пока вчера лежала или скорее плавала в ванной с лепестками цветов, подготовила несколько плетений, они должны мне сегодня пригодиться. Я пришла вовремя, но гномы уже топтались посреди переулка и гремели тяжелыми сапогами и инструментами.
   - Ну, чего, хозяйка, где начинать будем?
   Обращаюсь мысленно к собаке. "Мара где там твоя меточка". Мара показывает, я, в свою очередь тыкаю в высокий каменный забор:
   - Тут делаем небольшой пролом.
   Пока гномы примеряются долбать стену, быстренько ставлю довольно большой полог для подавления шума, чтобы закрыть место стройки. Район тихий, гномы же сейчас всех перебудят. Мара еще вчера получила задание снять защиту со стены, если таковая найдется. Защита была, но такая хлипкая, что удивляюсь, как тут толпы воров туда и обратно в резиденцию не ходят. Я ее даже разрушать не стала, так отодвинула в сторону, чтоб не мешалась.
   Гномы меж тем уже дырку сделали, теперь ее надо расширить, до нужного размера. Размер мы еще вчера согласовали. Большая то дырка не нужна, чтобы гном прошел и инструмент пролез, а я и согнуться могу. Дыра готова, гномы, как и было договорено, аккуратно складывают выломанные камни уже внутри в саду. А я аккуратно накладываю на стену иллюзию. Теперь стена смотрится совсем целой, мелом отмечаю, где вход, чтоб самой в стену не впечататься. Теперь защита, чтоб чужие не прошли, ее мы вместе с Марой ставим, она же за ней следить будет. Захожу внутрь садика и заставляю каждого гнома по очереди, начиная с бригадира положить руку на голову собаки, гномы сопротивляются, но напоминаю им, где они будут работать и они соглашаются. Теперь строительная площадка со всех сторон огорожена, никто посторонний в сад не задйет и не заглянет, для всех там никого нет и тихо, как на кладбище, и можно начинать делать замеры.
   Мы с гномом долго все измеряем, ругаемся, еще измеряем, считаем, еще измеряем и еще считаем, и ТОРГУЕМСЯ. Торговаться я умею и люблю, так же как и скандалить, хобби у меня раньше такое было. Очень уж утренний скандал поднимает настроение. Чаще всего жертвами скандала становились охранники института, контролеры трамвая или пассажиры, потом это как-то прошло. Времена стали другими и можно стало торговаться в магазине и на рынке.
   Торговались мы с гномом долго и самозабвенно, но смету составили, и все остались довольны, я, эту смету перепишу, но с ценами гномов из крупных фирм и отнесу ее после обеда в канцелярию доджа и попрошу аванс, и пусть попробуют не дать. Я еще не весь пыл на торг потратила, только взбодрилась немножко. В результате я получу около одной пятой от общей стоимости бассейна, неплохо... но надо еще найти какой-нибудь источник дохода.
   Завтра привезут трубы, и поэтому сегодня Мару надо подкормить, ей завтра работать. Есть у меня одна идейка, если Мара съев какую-нибудь сущность, может принимать ее вид, как было с белым гварричем, то надо скормить ей парочку варгов, тогда на крайний случай можно будет ездить на Маре, а не на варге. Мара правда об этом еще не знает, и я так думаю, что ей эта идея не понравится.
   Деньги в канцелярии по переписанной и как значилось в заголовке "предварительной смете" мне дали без вопросов. Оказывается, можно было смету под аванс и не предоставлять, но пусть будет.
   Пошла вечером, перед самым закрытием на ярмарку и в секторе орков нашла пару диких и абсолютно необъезженных варгов. Продавали их за сущие гроши, а животные были красивыми и молодыми, под седлом смотрелись бы красиво, но для этого надо было здорово потратиться на плетения подчинения, они стоят дороже варгов раз в десять. Диких варгов то в степи орки так ловят. Купила, отвела их с помощью Мары к мясникам и там полностью скормила ей их сущности, да простят меня защитники животных, но демон тоже кушать хочет.
   Сегодня хотела вечером сходить в театр, но хороших билетов нет, а на местную галерку я не пойду, придется провести вечер, слушая местных менестрелей. Надо будет заказать билеты на ближайшие дни, у меня с собой есть пара платьев и приличные туфли, надо все это выгулять.
  
   Утром привезли заказанные мной трубы, и к моему приходу старательные гномы уже затащили их внутрь садика и даже разложили по размерам.
   Ну что ж приступим. Довольно потираю руки и готовлюсь колдовать, все готово, надо только плетения активировать. Я вчера весь вечер возилась с оранжевой магией, еле-еле наковыряла нужно количество оранжевых нитей.
   - Среди вас слабонервные есть? - Спрашиваю я гномов, угрюмо молчат, колдовство они не любят, но в контракте оно предусмотрено, так что придется им терпеть.
   - Тогда я сейчас заглушу источник холодной воды. - Запускаю плетение. - А вы ... Мара иди сюда, садись как договаривались. - И Мара плюхается толстой попой в дырку в земле, откуда совсем недавно ключом била холодная вода, увеличивается в размерах и распахивает пасть. Опять обращаюсь к гномам:
   - Как только я дам команду берете первую трубу вот из этой кучи и пихаете ее в пасть демону, как первая труба закончится, соединяете и вторую. Все поняли?
   Дружно кивают, ну что ж, приступим. Запускаю в ход несколько плетений сразу.
   - Начали. - Гномы действуют дружно и слаженно, первая труба прошла через пасть Мары и вошла на всю длину в землю, соединение, следующий каскад плетений. Еще одна, еще, хорошо идет, последняя труба, Мара гибким движением слезает с трубы, к ней крепится кран. И еще каскад плетений опускаю вниз. Все, аж вспотела. Сажусь проверять. Трубы вошли хорошо, дополнительные плетения земли мягко обжали трубы вокруг, мои синие плетения создали вокруг труб непроницаемое для воды пространство. Если землетрясений не будет, то лет триста продержится гарантировано. А потом трубы могут сгнить, а плетения продержатся дольше, я их хорошо к источнику привязала.
   - Теперь повторяем то же самое для двух других источников. - Подготавливаюсь, Мара на месте. - Начали.
   Со вторым источником получилась заминка, одна из опускаемых вниз труб застряла, но гномы не растерялись, и на раз-два, протолкнули ее вниз. С третьим все вообще прошло без заминок. Мы все вместе сидели на солнышке и курили.
   - Асса Анна, а зачем надо было трубы через ... таким образом в землю засовывать?
   - Через демона?
   - Да.
   - Понимаешь, когда вода ищет путь наверх, то она это делает не по прямой, а как ей удобнее, а трубы прямые. А когда они через демона прошли, то, на некоторое время, они стали мягкими и гибкими и принимали размеры и форму дыры в которую ее запихивали. Поэтому для разных источников, труб было разное количество, и диаметр у них был разный.
   - Здорово, нам бы так.
   - Ладно, хватит бездельничать, давай посмотрим, пойдет вода по трубам или нет, и держат ли краны. - Краны держали, вода шла. Я опять полезла силовыми нитями вниз проверять все ли в порядке. Я все рассчитала верно, аж самой завидно.
   - Все я пошла, а вы копайте котлован, как сделаете первый водоупорный слой, зовите меня, я его магией поддержу и для стен плетения сделаю. Вы их сами в стены выложите, я их к нитке прицеплю, вам останется только нитку в стены аккуратно так вложить и не порвать. И аванс выдам.
   Последняя фраза очень обрадовала гномов. Первый этап будет готов дня через три-четыре, так что у меня куча времени. Можно отдохнуть и заняться поиском последнего предсказания пифии.
  
   Ночью меня разбудила Мара. Кто-то попался в ее защиту вокруг стройплощадки. Пришлось вставать, одеваться, ладно хоть не пришлось идти пешком. До места Мара меня на своей спине доставила. На стене как в паутине болтался какой-то мужичок неприметной наружности.
   - Мара опускай его сюда. - Стою и со страшным выражением на лице, а какое выражение на лице у вас, когда посреди ночи будят? Рассматриваю добычу. Мужичок спеленан заклинанием, и пошевелиться не может, да и зачем ему.
   - Слушь, ты кто? - Молчит.
   - Ты вор? - Молчит.
   - Мужик, мне в принципе плевать, кто ты, я просто думаю, что с тобой делать. Если ты вор, то я сдам тебя страже резиденции и дело с концом. Если ты конкурирующая фирма, то тоже сдам, но своим субподрядчикам, а если ты шпион, то ... то ... О, скормлю демону, он со вчерашнего дня не кормленный.
   - Я вор!
   Мара мне подсказывает: "Врет".
   - Вот демон мне говорит, что врешь. Что бы с тобой такое сделать, чтобы ты заговорил, фантазия у меня ночью работает плохо, но кое-что я придумать могу. Мара тащи его внутрь, нечего на улице лишний раз светиться. Теперь клади вот сюда. А теперь мужик я открою кран, тут водичка горячая течет, сразу не убьет, но больно будет, и возможности проводить время с женщиной и детишек иметь ты точно лишишься, а зачем таким глупым дети? - Открываю кран, из него пока тоненькой струйкой течет очень горячая вода. Она горячая, но не слишком, но мужик страшно напуган, и вода кажется ему кипятком.
   - Не надо! Я все скажу! - Заворачиваю кран. - Я из Тайной стражи, мы следим за тобой, я делаю это приказу начальства.
   - А кто у вас начальник? Полковник Каларинг?
   - Да.
   - Мужик, ты извращенец. Ты что сразу это сказать не мог? Мара отпусти его. Пошли отсюда, я спать хочу.
   - Ты что меня просто так отпустишь?
   - А что? На кой ты мне сдался? Шли бы вы все с вашим полковником во главе... лесом. А сюда больше не лазь, если еще полезешь, останешься здесь в подвешенном состоянии до утра. Если надо узнать чего тут происходит, скажи мне, я тебя, или кого другого, сюда сама проведу и все покажу.
   - А что мне в рапорте писать?
   - А мне по барабану, что хочешь, то и пиши. Мара, давай домой, я спать хочу. - И мы растворяемся в ночи, оставив незадачливого шпиона посреди переулка.
  
   Утром встала злая, и... очень злая. Я так после этой ночной побудки и не уснула, а Мара храпела всю ночь, вот у кого с нервами все в порядке. Узнала, у орка, что тут есть несколько залов для тренировок, там наемники удары отрабатывают. Сестры просились в бой, мне тоже хотелось кого-нибудь побить. И если не получится это сделать с черным полковником, то удовлетворюсь половиной тайной стражи. Слышала я, что один из залов они предпочитают остальным, вот и наведаюсь туда.
   Зал мне не понравился, если там работают над собой стражи, то мне их жаль. Куча аристократов, несколько наемников, есть девушки, наверное, поэтому меня сюда и направили. Потанцевать с мечами тут не с кем, а мечи для тренировок можно использовать только деревянные. Еще более злая, чем утром я пошла в зал, рекомендованный орком. Зал тоже мне, вот прошлый был зал с паркетом и прочей красотой, а этот - просто огороженная крепким забором и хорошо утрамбованная ровная площадка, частично закрытая сверху натянутой парусиной. Зато какие бойцы! "Вот тут мы с вами сестренки и оттянемся." Людей, что тут присутствуют, можно пересчитать по пальцам одной руки, остальные - орки.
   С эльфами я тренировалась три месяца в усадьбе, теперь надо попробовать с орком, с одним, слишком велика разница в весовых категориях. "Мара, поставь на меня хорошую защиту, сядь у стенки и не отсвечивай." Стою, смотрю на учебный поединок, один орк против двух наемников. Здорово! Жалко, что я без сестер, в качестве фехтовальщика, представляю собой жалкое зрелище. Кладу сестер рядом и начинаю разминку, вместо утреннего кросса сойдет блуждание по городу.
   Мою разминку грубо прерывает вопль. Возле сестер стоит молодой орк, орет, трясет рукой и пытается как-то унять боль. Кисть его правой руки покраснела и опухла, словно ее окунули в кипяток. А нечего грязными лапами за чужие мечи хвататься!
   - Дай сюда руку. Очень больно? - Молодой чуть не плачет. Снимаю с его руки ядовитые плетения, ему сразу становится легче. Это сестры так защищаются, жжется, но не смертельно, хотя... жалко проверить не на ком.
   К молодому подбегает орк, что только что лихо махался с двумя наемниками, жалеет маленького.
   - Что ты ведьма сделала с моим братишкой? - А, так этот шалунишка, любящий хватать чужие мечи, его младший братик.
   - Руку вылечила.
   - Сначала покалечила, потом вылечила. - Пожимаю плечами, ябедничать старшим на плохое поведение младших как-то неудобно, но надо.
   - Не воспитанный он у тебя. Чужое оружие без разрешения лапает, хорошо, что вообще, рука на месте осталась.
   Гнев орка переходит с меня на младшего братишку и тому в довершение достается пара хороших подзатыльников.
   - Ты только в своем воспитательном порыве не убей его случайно.
   - А ты меня не учи. Ты сюда зачем явилась? Учить меня, как брата воспитывать?
   - Да, нет, я так ищу партнера для спарринга. Давно не разминалась, вот услышала, что тут мечами звенят и зашла. А не составит ли, многоуважаемый, мне в этом деле компанию? - Стою, сестры подмышкой, и чуть покачиваюсь с мыска на пятки и обратно. Орк изучающее меня рассматривает сверху вниз, и оценивает, как лучше меня сразу прибить, или чтоб помучалась.
   - А ты чего на мечах размяться хочешь?
   - Да.
   - А не боишься, что зашибу случайно? - Все ржут.
   - Крилов бояться в топь не ходить ...
   - Ну, смотри, если пощады запросишь, меня и всех тут будешь пивом угощать.
   - А если ты пощады запросишь?
   - Я? - Это ему даже в голову не приходило, ржет и все орки и люди вокруг тоже ржут, ничего хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я тоже улыбаюсь и жду окончания всеобщего веселья. - Тогда я всех угощаю и тебя лапушка тоже.
   - Приступим?
   - Ну, пошли. - И ленивой и тягучей походкой сильного и здорового животного идет на середину зала. Иду следом, сестры уже у меня в руках. Меня больше нет, я теперь третья, мы теперь ТРИ сестры, мы теперь ОДНО ЦЕЛОЕ. Единение, восторг и боль. МЫ ОДНО ЦЕЛОЕ. Больше нет меня, нет мечей мы - едины, есть только мы и враг. Убивать врага не надо, надо вывести из строя. Мы разочарованы, мы хотим крови, мы чувствуем кровь того, для боя с которыми нас ковали. Его магия, что льется из его амулетов и опутывает его легким облачком, еще вкуснее, чем магия тех ушастых.
   Орк тяжелее меня вдвое, если пропущу хоть один удар, то меня отсюда вынесут, убить с такой защитой не убьет, но плохо мне будет очень долго. У него два одинаковых по длине ятагана из темной бронзы, он двурукий опытный боец.
   Ухожу из-под первых самых сильных ударов, не рассчитав замах и мою скорость, он проскакивает мимо, и мы оказываемся у него за спиной, пара обидных ударов по спине и тому, что пониже. Орк в бешенстве, зрители смеются. Зря я его разозлила, зря, теперь он стал осторожен, он тяжел и быстр. Танцую, ухожу, уворачиваюсь ... уход, перекат, атака, достала. Бить его плашмя бесполезное занятие, шкура у орка толстая, и на нем еще легкий кожаный доспех, а я в рубашке, жилетке и кожаных штанах. Если убивать, то сейчас, но нельзя ... намечаю смертельный удар царапиной. Уход, еще ... Ай, как обидно, из носа капает кровь, вытираю ее тыльной стороной ладони, нос вроде не сломан, ну держись. Житель степей... уход, перекат, блок ... это я зря руки теперь болят. А вот так? Достала... у орка рассечено ухо, капает кровь, много крови, но рана не серьезная, он это знает, и мы это знаем. Но кровь течет ... Останавливается, кланяется... ничья. Согласна.
   Протираю сестер рукавом рубашки, ей все равно хана. Быстро делаю плетение для больного и уже опухшего носа. Злобно кошусь на орка, ему ухо зашивают. Зрители опасливо на меня косятся.
   - И кто кому пиво ставит? - Пиво никому орк ставить не хочет, у него, судя по всему финансовый кризис.
   - У нас ничья.
   - Да я пиво не очень-то и люблю ... Завтра придешь? Еще разомнемся. У тебя есть несколько интересных связок, покажешь? - Мило улыбаюсь, а орк хмуро меня рассматривает, как примерно смотрят на экспонаты в музее естествознания.
   - Данут, из племени Белых варгов.
   - Асса Анна. - Вот и познакомились. - Извини за ухо...
   - Да ничего, не первый раз. Приходи завтра...
  
   Великий магистр был в бешенстве. Его старинный друг асса Прудинг спокойно сидел в кресле и невозмутимо пил кьянто, так словно гневные выкрики Великого и беготня по кабинету его и не касалась.
   - Уволю, всех уволю, на самые дальние заставы, с понижением патента...
   - Это ты про кого так?
   - Наблюдателей, мать их, три месяца сидели в горах, слали отчеты и ничего не увидели. Время упустили, а теперь уже поздно. Ну, ведьма, я тебя...
   - Ну и успокойся, сядь, и мы спокойно подумаем, что еще можно сделать. А наблюдатели не очень-то и виноваты. Я тоже в ученице ничего не заметил, хотя смотрел внимательно и в отличие от твоих наблюдателей был рядом. Я тебе давно говорил, что наблюдатели там не нужны, лишние расходы.
   - Тебе легко говорить, не тебе выслушивать на совете этих куриц, с тремя извилинами. Ну, старая ведьма, всех переиграла и пересидела... Я от нее такого не ожидал. Слушай Прудинг, эта наследница, это не та девица что была в розыске?
   - Нет, не та. Ту я помню... Похожа, но не та. Эта какая-то странная...
   - Что тебе в ней показалось странным?
   - Ходит везде в одежде наемницы, с мечами и с демоном. Демон без ошейника подчинения, наверняка заключила с ним сделку. Одно хорошо, от союза с одним из сейнов Каравача она отказалась, да еще и со скандалом, так, что какое-то время у нас есть.
   - Если только у нее где-нибудь уже сейчас нет детей.
   - Будем надеяться на лучшее, одно плохо, пока рядом с ней демон, легионеры на нее заказ не возьмут.
   - Прудинг, а если убрать демона легионеры заказ возьмут?
   - Возьмут, но это тебе встанет в такие деньги, что...
   - Плевать на деньги. Деньги заплатят курицы из Совета, они как узнают, что их в любой момент может стать одиннадцать, сразу раскошелятся. А если она еще и аль Зетеринг, то по сравнению с нею и ее потомством - они все плебейки. И просить не надо будет, сами будут бегать и предлагать. Она точно из Каравача еще не уехала?
   - Точно, точно, ей надо восстанавливать сад в резиденции, но это так мелочь, и еще есть заявки от города. Так что есть хороший шанс застать ее вне городской черты... Только демона надо убрать.
   - Демон большой?
   - А Гаарх его знает. Я его видел трех размеров. Сначала такое животное мне по грудь, тяжелое и массивное с ушами как у эльфов, потом такое же, только маленькое и забавное, такое увидишь и помрешь со смеху. Позже этот демон поменял обличие на белого гваррича, огромного и почти снежно-белого.
   - А что такие бывают?
   - А я откуда знаю? Это тебе к зеленым надо, может они знают...
   - А как у него с боевыми качествами?
   - А это уже к фиолетовым.
   - Хватит меня посылать! - Великий с размаху ударил по столу кулаком.
   - Хватит, так хватит.
   В кабинете установилась тишина, один из магов напряженно думал, другой пил кьянто и наоборот, ни о чем думать не хотел.
   - Эту девку наследницу надо убрать до того, как она уедет обратно в пустыню, там мы ее не достанем, и до того как умрет старая ведьма. Согласно бумагам, что вы привезли, она является наследницей не только относительно имущества, но и места в круге, значит, и патента магистра.
   - Да я видел. Как только, ты Великий, - это "великий" прозвучало более чем насмешливо, - придумаешь, как убрать демона, так все сразу станет намного проще.
   - Демон, демон, против демона нет приема ... кроме другого демона! Надо вызвать другого демона, и пока они будут разбираться между собой, легионеры прихлопнут наследницу.
   - Гениально! Проблема одна. Демона надо вызывать рядом с наследницей, сильного демона в реальности долго не удержать. Все должно быть рассчитано, время, место и действующие лица. И если, хоть что-то пойдет не так... Да, и кто демона призывать будет? Тут жертвы понадобятся, причем много... Но в этом я не очень разбираюсь, тебе лучше у фиолетовых спросить.
   - Может и не разбираешься, но мыслишь в верном направлении. Ты займешься легионерами, - Прудинг кивнул в знак согласия. - А я найду подходящего фиолетового и жертвы... нищих везде много.
  
   Хорошая получилась разминка, теперь надо привести себя в порядок и можно топать дальше по делам. Надо только решить, что делать в первую очередь. Сестры ненавязчиво напоминают по уже готовые ножны. Это поставим первым пунктом, вторым ... поход в библиотеку. Визит к молодому магу, тому, что занимается снами и стеклом, это будет третьим. Потом пообедать и в номер, и плести, плести и плести...
   Ножны я забрала и сразу навесила, этот пункт прошел без проблем, старые ножны оставила у оружейника, чтоб не таскать их с собой. Он обещал их занести в трактир, где я живу. Остатки материалов кости, дерево и шкуру - торжественно уничтожили, сложили в переносной очаг и сожгли. И я взяла с мастера клятву, что если он еще где найдет клочок или кусочек, то тоже сожжет, а то обратно прокляну.
   А вот с библиотекой получилось все не так, как я хотела. У них не оказалось ни одного пророчества местной покойной пифии. Пророчества все слышали, все их знают наизусть, что мне и продемонстрировал библиотекарь, все, кроме последнего. С последним пророчеством начались какие-то непонятки. Местные менестрели очень любили пророчества пифии Карвы, очень они хорошо в песни превращаются, а те, что на ее дне рождении были, куда-то исчезли, как в воду канули.
   - А кто еще на дне рождении пифии был? - Спрашиваю у библиотекаря.
   - Много, много людей было. И я был, но я пророчества не слышал, я в другой комнате был.
   - А кто рядом с пифией был?
   - Да откуда ж мне знать? Там много народу было. Додж там рядом был, маги были, дети ее тоже были.
   - Понятно. - Доджа спрашивать бесполезно и не удобно, и вряд ли он помнит, это пророчество, стар он уже. Детей тоже расспрашивать бесполезно, судя по тому, как подчистили библиотеку, могли и воспоминания подчистить, хорошему магу это вполне по силам. Остаются маги... А я как раз к одному из них и иду...
   Лавка "Сладкие сны" впечатления на меня не произвела, маленькая, темная и не очень-то процветающая. Дом, в котором она находится, тоже знавал лучшие дни, а парень то хозяин, так себе... Жениться ему надо, может жена за домом лучше присматривать будет, а то окна грязные, а на крыше мох и трава растут, а на карнизе, маленькое деревце. В лавке, правда, порядок, только пыли многовато.
   На звук колокольчика над дверью из подсобного помещения высунулась растрепанная голова, моего нового знакомого.
   - Привет. Ты в гости заходить звал, так вот я и зашла...
   - Здравствуйте, проходите, Вы же стеклышки мои посмотреть хотели, сны вас не очень интересуют?
   - Я и так хорошо сплю, и снов мне не надо, без них спокойнее.
   Прохожу в глубину дома, туда, где хозяин занимается своими стекольными поделками. А стеклышки, то красивые, рассматриваю красивые разноцветные шарики.
   - Одрик, а что это?
   - Да так тренировался бусины делать вот получилось... Выбросить жалко, они красивые... я их соседским детям собираюсь раздать. - Дети перебьются.
   - А может ты их мне отдашь?
   - Берите...
   - А почему они в разных коробочках?
   - А эти вообще на выброс, они очень хрупкие, пустые внутри и форма разная. На них чуть надавишь, и они рассыпаются.
   - Тогда их детям точно нельзя... порежутся.
   - Не, осколки совсем мелкие, но детям все равно нельзя. А Вам они зачем?
   - Да есть одна идейка, а вот бусины я хочу попробовать для хранения плетений. Я привыкла их в горном хрустале держать, а тут на него цены кусаются и кристаллы плохие, все остальное еще дороже.
   - Но вы же сильный маг, помощник магистра ...
   - И что сильные маги не могут испытывать денежных затруднений? Магистр уехала, а мне на что-то жить надо. Поэтому то, что есть тратить приходится с умом. Одрик, а почему ты мозаикой не занимаешься? Ты хорошо рисуешь, со стеклом балуешься... Все необходимое есть.
   - Да кому они мои мозаики нужны? Самые красивые мозаики гномы и, иногда и эльфы из камней делают.
   - Из камней наверно дорого...
   - Очень.
   - А скажи-ка мне отрок, ты пифию местную Карву, знал?
   - Знал, конечно, ее тут все знали.
   - А на ее последнем дне рождения был?
   - Ну, был.
   - А ее пророчество, что она на своем дне рождения говорила, слышал?
   - Слышал, мы там рядом были...
   - А само пророчество помнишь?
   - Не-а, а на кой оно мне?
   Хороший вопрос... Действительно оно нужно мне, а не ему, надо бы у него в мозгах поковыряться и пророчество достать, только он сопротивляться будет. Надо что-нибудь придумать.
   - А ты из стекла можешь мозаику сделать?
   - Наверно смогу, я не пробовал.
   - А не хочешь попробовать? Я тут подрядилась бассейн под открытым небом построить, в резиденции доджа. И там, на полу бассейна мозаика смотрелась бы здорово. Только это надо быстро и срочно, они уже через день должны нижнюю часть закончат, и пока стены выводить будут, мозаика должна быть сделана. Возьмешься? Если нет, тогда бассейн и так сойдет. Нельзя же тебе одними снами зарабатывать, надо и другие способы осваивать.
   - Асса Анна, только мне нельзя этим заниматься.
   - Почему?
   - Потому что у нас этим занимаются гномы и эльфы.
   - Не поняла. На занятие мозаиками, что патент нужен?
   - Нет, просто у нас не принято людям заниматься теми же ремеслами, что и ...
   - Глупость какая. Кузнецы есть и люди, и эльфы, и гномы. Строительством все занимаются, а не только гномы. Я взялась бассейн построить и никто мне ничего не сказал. И когда гномов на эти работы подряжала, мне тоже никто ничего не сказал.
   - Так это вы. У Вас репутация...
   - Ага. Плохая. Ты мне зубы не заговаривай. Ты мозаику в бассейне, что я строю, делать будешь?
   - А бассейн большой?
   - Как тебе сказать ... смотря с чем сравнивать. Если хочешь посмотреть и прикинуть объем работ, то пошли, прогуляемся, я все равно хотела на стройку зайти. А стеклянная мозаика будет смотреться не хуже природной и стекло можно почти любого цвета и формы сделать. Что для бассейна важно, чтобы додж ноги себе острыми краями не порезал. А по вопросу можно или нельзя, то все вали на меня, моя репутация все стерпит.
   - Я только сестренке скажу, что уйду и переоденусь.
   - Иди, я в лавке подожду.
   Стою у прилавка и листаю толстый талмуд с описанием предлагаемых снов. С воображением у парня все в порядке, только мозгов маловато, ну да какие его годы, может и наберется еще, если захочет. Откуда-то появляется симпатичная, стройная девушка, рассматривает меня, а потом упирается взглядом в Мару. Я как-то привыкла за много лет, что куда я туда и она. А девушке собачка понравилась:
   - Ой какая хорошенькая, ушастенькая! А как ее зовут?
   - Мара. - А она уже гладит бульдожку и та заваливается на спину и предлагает ей пузо почесать, и лицо ей облизывает. А девчонка-то смелая и животных любит... кроме нее, ну и меня, никто в этом мире Мару так не гладил, и она блаженствует. Лезет целоваться и неловко ставит на девушку лапы, сестренка Одрика ожидаемо садится на пол, масса то большая, Мара вылизывает ей лицо, умыта она плохо. Входит Одрик, бледнеет, кидается к сестре, а та смеется.
   - Смотри какое забавное животное, теплое и шерстистое, а уши... уши, как у эльфов. - Одрик бледен и немного напуган, смотрит на меня, он то помнит, что это демон. Я снисходительно улыбаюсь, а для сестры Одрика, как и для меня, Мара просто животное, теплое и ласковое, вот пусть таким для нее и останется. Мы прощаемся и уходим.
  
   В темном и гулком помещении, освещенном одинокой свечой, вокруг круглого стола сидит несколько закутанных в черные балахоны фигур, низко опущены капюшоны, но на лица еще и одеты черные маски. Никто не должен знать истинных личностей заговорщиков. Догадываются о личностях соседей многие, но догадываться и знать - это разные вещи. Большинство сидящих за столом - маги, но они это мастерски скрывают, даже цвет их магии разобрать очень сложно.
   - Уважаемые члены Радужной Ложи. Сегодня у нас состоится внеочередное заседание. Повестка дня перед Вами, есть ли вопросы во повестке? Нет, тогда приступим. - Кто говорил, все это было не совсем понятно, сильно искаженный голос просто звучал со всех сторон.
   - Мы рады приветствовать нового члена .... Мы рады, что наши идеи находят все новых и новых соратников и наши ряды ширятся ...
   - Короче... - выступающего грубо прервали, и опять-таки, кто из присутствующих это сделал было не понятно.
   - Хорошо, хорошо... Сразу переходим к первому вопросу. Пропала наша военная надежда, асса Лиана. Ввожу всех в курс дела, если кто не помнит. В начале осени прошлого года она одна, против чего я, кстати, возражал, отправилась нанести визит небезызвестной всем присутствующим ассе Зите. Асса Зита не является членом нашей Ложи, но она безусловно сочувствует нашим идеям...
   - Короче... - Председателя опять прервали.
   - Причина этой поездки проста. Асса Лиана должна была с помощью ассы Зиты во-первых поймать достаточно сильного демона охранника, для провода через природные порталы воинских соединений. Во-вторых, мы надеялись, что асса Зита откроет перед дальней родственницей тайны маги крови.
   - А насколько асса Зита была в курсе этих задач нашей подопечной?
   - Мы в этих вопросах хотели использовать ее втемную, надеясь, так сказать, на родственные чувства.
   - И в какой момент состоялась... э-э-э... пропажа?
   - В зимний день Таниса прошлого года ...
   - А до этого?
   - На связь она вышла только один раз, сообщила, что благополучно добралась и была принята ведьмой более чем благосклонно. Связь решили поддерживать только одностороннюю, чтобы не нарушить конспирацию... Но на Лиане был амулет, постоянно показывающий нам биение ее сердца. И вот в этот день амулет замолчал...
   - Она могла его просто снять?
   - Да, но ... была договоренность, что не снимет...
   - Он мог сломаться?
   - Нет, это исключено. Это, так сказать природный амулет, они не ломаются.
   - Почему вы сразу не начали поиски?
   - Мы решили немножко подождать, месяц роли не играл, если она умерла, то делать что-либо было поздно, а если это была необходимость, то своим вмешательством мы могли все испортить. Мы ждали сообщений от наблюдателей, что постоянно держит рядом с усадьбой ведьмы Великий магистр. Кстати, там с наблюдателями в прошлом году все время было что-то не так...
   - Не отвлекайтесь. Так что сообщили, в конце концов, эти "наблюдатели"?
   - Что в усадьбе проживает ученица ведьмы. Ее регулярно видели на утренних пробежках и на занятиях физической подготовкой с охранниками усадьбы. Общее описание внешности совпадало с ассой Лианой, слепки аур наблюдатели не выслали, так как не подходили к усадьбе на достаточное для этого расстояние, поэтому мы успокоились.
   - Так значит, в то время с ней все было нормально?
   - А вот это не факт. Вначале Проталеня в усадьбе ведьмы появился наш человек, и ассы Лианы там не обнаружил. Девушка помощница ведьмы, действительно очень похожа на пропавшую ассу Лиану, но ... но, только похожа. На прямой вопрос о Лиане наш человек получил ответ, что Лиана умерла, а асса Зита потом еще и уточнила, что ее "съел демон". Демон в усадьбе тоже был, по внешнему виду маленький черный и забавный, и все время ходил за ученицей ведьмы, как привязанный, и даже, спал с ней на одной кровати. Причем демон был без всяких ошейников подчинения.
   - Вы в этом уверены? Что без ошейника? Типа домового демона?
   - Да, сведения, абсолютно точные, а что касается демона, то это не моя специальность.
   - А что сообщил наш человек по поводу владения этой "ученицей" магией?
   - Очень сильная, порядка магистра, ведьма... синяя. Она вылечила нашего человека с помощью магии крови.
   - Какое интересное совпадение, Вам так не кажется?
   - К нашему большому сожалению, мы узнали эти сведения совсем не давно, и уже собрались как-то отреагировать, как тут пришли очень интересные свечения из Каравача. - Докладчик замолчал и зашуршал бумагами.
   - Да не тяните варга за хвост, рассказывайте.
   - На ежегодном балу по случаю открытия ярмарки присутствовали члены нынешнего магического совета. Асса Зита, при огромном количестве свидетелей, публично объявила и вручила им бумаги подтверждающие, что ее нынешняя помощница, асса Анна объявляется ее полной наследницей. Но, самое интересное, о чем нам сообщили ... родовой знак ассы Анны полностью совпадает с родовым знаком ассы Зиты, и представлена она была всем как аль Зетеринг!
   - Ого, после этого они, естественно, сразу уехали обратно в пустыню?
   - Асса Зита уехала, а ее официальная помощница асса Анна аль Зетеринг - осталась. Причем, опять шифроваться или как-либо прятаться не собирается.
   - У девчонки съехала крыша. На нее же сейчас будет объявлена охота. Так я не понял, ауры у этой ... Анны и нашей Лианы совпадают или нет? Вы проверяли? - раздались реплики из зала.
   - Ауры проверяли, совпадений нет, совсем нет, и ни о каком искажении аур и речи быть не может. Это разные люди и лица, и ауры разные, там, в Караваче, тоже не дураки сидят, а розыскные листы Великий разослал повсюду. Если бы там хоть чуть-чуть усомнились в том, что это разные девушки, то такого случая выслужиться перед Великим они бы не упустили.
   Какой-то голос из зала продолжил:
   - Значит на данный момент, мы одну девицу потеряли, но нашли другую, которая для наших целей годится даже намного больше. Асса Лиана была потомком великого рода, но всего лишь побочной всеми забытой ветвью, чье право на первенство надо было бы еще доказывать. А асса Анна является ПРЯМЫМ потомком Великого рода, родство которой подтверждено ... Подтверждено?
   - Да.Подтверждено документально, объявлено публично и подтверждено родовым знаком.
   - Теперь у нас одна проблема: заинтересовать эту претендентку нашими планами.
   - Вы абсолютно правильно поставили задачи, хотелось бы только кое-что уточнить. Я предлагаю направить к ассе Анне нашего человека, что уже контактировал с ней в усадьбе, и ... продолжить поиски пропавшей ассы Лианы. Слишком много в нее вложено времени и средств, надо, по крайней мере, уточнить обстоятельства ее смерти. Этим вопросом, я так думаю должны озаботиться ее родственники.
   - Как мне помнится, у нашей девчонки были еще мечи, те, что мы достали из сокровищницы... Я помню, когда ей их передавали, то поставили на их ножны метку. Надо бы их поискать. Если девица жива, то мечи при ней.
   - Значит, так и запишем в протокол... Повестка на сегодня исчерпана, но, господа, как только опять поступят сведения, предлагаю собраться, и не затягивать с принятием дальнейших решений.
  
   На строительной площадке кипит работа, послезавтра мне нужно будет делать водонепроницаемый слой на дне, а у меня еще ничего не готово. Переулочек перегорожен грузовой повозкой, грунт из котлована вывозят. Все гномы работают, только бригадир лежит в тенечке и стонет, плохо ему, а дух от него... от меня тогда после пьянки с Джургом, такой же был. Я его спрашиваю, как дело продвигается, а он смотрит на меня стеклянными глазами и стонет.
   - Чего это с ним? - Спрашиваю артельщиков.
   - К нему вчера брат приезжал, тоже строитель. У того в бригаде племянник их погиб, задавило, вот они и ... - Дальше все ясно... Уже привычно делаю плетение для очистки крови, только поправки вношу как для орков, с точки зрения магии крови все расы похожи, только люди другие. Единственное изменение это плетение прицеплять не надо, оно легким клочком тумана всасывается сухим ртом страдающего гнома. Пара минут и бригадир бодрой рысцой бежит очищать организм в кусты у стеночки, там где дренажная канава с проточной водой. Возвращается веселый и явно поздоровевший.
   - А скажи-ка мне Макхи Кнапи, как честный гном, сколько бы ты заплатил за такой "похмелин"? Вот сколько бы тебе было не жалко? Только честно. - Гном чешет затылок, потом в бороде и важно изрекает.
   - Если сегодня утром то не пожалел бы серебряной кроны. - Если вспомнить прижимистость гномов, то это большие деньги, и есть тема для размышления.
   Долго объясняю Одрику, что я хотела бы видеть на дне бассейна, и почему надо сделать именно так ... Одрик раньше подобных бассейнов не видел, да и откуда. Бассейн по местным меркам большой, метров 12 квадратных на их локти пусть сами пересчитывают, а мне так удобнее. Только странной не правильной, или скорее не привычной для меня, формы, чтобы меньше страдали зеленые насаждения, и сильно вытянутый, с одной стороны в нем мелко и приятный пологий спуск, с другой и утонуть можно. Зарисовываем примерную конфигурацию, и Одрик идет домой подготавливать рисунок и варить стекло, а я иду обратно в трактир.
  
   Во время обеда посыльный принес записку. Мне предлагается завтра ехать на дальние заставы воду в колодцах искать. Требую себе перо и чернила, и прямо с обратной стороны пишу: "Поехать завтра не могу, предлагаю перенести поездку на ..."
   - Джург, сегодня какое число?
   - Десятое Приветника... - если поехать через два дня, то должна успеть вернуться к окончанию строительства. А за мастерами пока Одрик присмотрит, хотя это скорее они за ним присматривать будут. Вот и пускай он смотрит за гномами, а гномы за ним, а за мной следить не кому. Действительно, и чего мне тут сидеть?
   - А скажи-ка мне, дружочек, - посыльный весь напрягся, уважает - сколько займет доехать до дальних постов и обратно?
   - Два дня туда ехать... - Как я и думала, успею, и дописываю: "рассвет тринадцатого Приветника. " - Отнеси откуда принес.
   А сама наверх, и плести, плести, плести. Мне еще один моток с плетением для герметичности стен бассейна подготовить нужно.
   По дороге наверх заглянула на кухню, и на всякий случай, с разрешения Джурга, и по настоятельному требованию сестер, спалила в печке старые ножны.
   Еще озаботилась проблемой, что-то я обленилась, все мне защиту Мара устанавливает, а это не порядок, надо и самой что-то иметь в запасе. Поэтому заодно делаю и такие плетения, на себя и еще на отряд из 5 человек. Лиана такие плетения делала на раз, только я ее стандартную конструкцию усилила и сделала многослойной, так чтобы, под одним слоем было еще несколько и все разные и с разными пакостями. Заодно и от рутины отвлеклась, и стеклянные шарики мальчишки испробовала. Хорошо в них плетения держать, и чего все маги за природные камни держатся? Влезает в них конечно больше, выглядят лучше, но дорого же.
   На ужин я пошла поздно, вся ощипанная, в смысле, что нитей силы вокруг меня здорово поубавилось, за ночь должно все восстановиться. За ужином ко мне подсел музыкант, который мне подыгрывал, когда я орка спаивала. Предложил мне еще спеть, а почему бы и не нет, если мне везде мерещатся волосы цвета перец с солью и синие глаза, и ночью хочется громко выть на местные луны, на любую по выбору. Получилось очень даже не плохо, музыкант, оказывается, очень хорошо запомнил мелодии, что я пела в прошлый раз. Одну из песен, я даже перевела на местный язык, получилось очень даже ничего... Но хватит, еще немножко поработать и спать.
  
   Встала на рассвете и впервые после приезда в Каравач побежала на полноценную тренировку, а то вчера еле-еле с орком сладила, надо тренироваться больше. Сегодняшний спарринг с орком прошел отменно, мы с ним собрали полный зал. Обошлось без пролития крови. Сегодня мне надо полностью закончить подготовку всех задумок для стройки и в дорогу, тоже подготовиться надо. Я за все время даже ни разу в варгятницу не заходила, и как там мое животное поживает? Я на нем еще в усадьбе ездила, и, проводив домой ассу Зиту, сюда на нем же приехала. Хорошее спокойное животное, и к Маре приучен, не боится. Конечно, это не высоко породный варг, на каких местная аристократия ездит, зато от любого шума не шарахается, плетения подчинения на нем нет, староват он немного, но шаг у него на удивление ровный. Варг, поживал отменно, застоялся и отъелся, ничего дорогой похудеет.
  
   Пожилой маг был недоволен визитером и недоволен собой. Он думал, что о нем все уже забыли.
   - Что вам от меня надо?
   - Да ничего особенного, работа, так сказать по вашей специальности.
   - Что конкретно?
   - Вам надо будет вызвать самого сильного демона, что получится. В качестве жертв будут преступники, это чтобы Вас совесть не мучила, - и посланец гаденько захихикал.
   - Какой именно демон требуется и для чего?
   - Демон, вызванный вами, должен будет уничтожить демона находящегося в окрестностях. О месте и времени проведения вызова я сообщу дополнительно.
   - На людей демон нападать не должен?
   - Нет, только на демона. И мы опять забудем о вашем существовании...
   - Хорошо бы совсем...
   - Это зависит от того, как вы справитесь. Готовьтесь, это будет скоро.
   И посланец тихо и незаметно ушел.
  
   Рассвет, я в компании трех стражей и сейна Калларинга покидаю Каравач, нас ждут дальние заставы. Общество сейна для меня стало неожиданностью, ну да ничего перетерпим. Я еду на своем варге, сзади вещи в дорогу, за спиной сестры и Мара.
   Вчера все прошло на удивление хорошо, и герметизация бассейна получилась просто великолепно. Проследила, как гномы будут дальше обращаться с нитками с накрученным на них плетением, что я им выдала. Молодцы, а как работают! Один гном с лопатой заменяет ковшовый экскаватор. И рисунки Одрика мне тоже понравились, теперь вся проблема в исполнении. Пусть попробует, может, что и получится.
   Лучше думать о природе, о работе, тогда меньше отвлекаюсь на едущего рядом сейна. Я когда его утром увидела, хотела отказаться от поездки, но тогда все подумали бы, что он мне небезразличен. А он мне безразличен? Нет, Гаарх побери, нет... к сожалению нет. Ухаживать взялся, цветы в номер, а теперь "Давайте я стремя подержу, удобно ли вам ехать? Не слишком ли мы быстро едем? Может быть устроим привал?" Все улыбается и строит из себя Гаарх знает кого, и приходится мило улыбаться в ответ и делать вид, что все замечательно, и что между нами ничего не было, мы просто попутчики, мы просто попутчики, мы просто попутчики....
   Днем остановились в каком-то маленьком придорожном трактире, надо было самим поесть и дать отдохнуть варгам. В похожем трактире, но уже в предгорьях, и заночевали. Проведя целый день в седле, я страшно устала и едва перекусив, отправилась спать. Легла, а заснуть не могу. Все прислушиваюсь к чему-то, все мне кажется, что за дверью кто-то стоит, топчется, но войти не решается.
   - Мара, покажи коридор. - Смотрю, никого там нет. Все спать, спать... забыть, и спать.
  
   На следующий день ближе к вечеру, как и планировали, приехали на дальние заставы, ехали почти без остановок, полчаса привала не считается. Основная застава стоит на единственном перевале через Южный хребет, другой дороги на юг здесь нет. Есть дорога в объезд вдоль реки по степи, но там орки. К ним, конечно, тоже ездят, но основная дорога на юг - тут. Вот в этой-то заставе, и еще в одной, что в другом ущелье охраняет тропу контрабандистов и случилась неприятность - колодцы обмелели. Рядом вода в ручьях есть, а в колодцах нет.
   Застава, со своими мощными укреплениями, похожа на замок. Большая часть укреплений находится с южной стороны. Замок полностью перекрывает узкое ущелье с дорогой на юг. Над замком и дорогой с востока нависает скала, с запада склон более пологий. Дорога на юг проходит через заставу и в любой момент может быть перекрыта огромными воротами и, я так думаю, что в глубине южной стены есть еще и решетки, перекрывающие дорогу. Дорога на юг, выходя из заставы, еще чуть поднимается вверх и резко поворачивает, так, что место для замка выбрано очень удачно. Чуть ниже по дороге есть небольшой ручеек, из него сейчас и берут воду, только и он сейчас сильно обмелел.
   - Асса Анна, вы колодец завтра смотреть будете?
   - Нет, господин полковник, я хотела бы взглянуть на него сегодня, и если успею сделать, то завтра с утра на соседнюю заставу и обратно в Каравач, у меня там дел много.
   - Тогда прошу... - Какие мы вежливые, однако, и руки протягивает, чтоб с варга слезть помочь, а мы вам бяку:
   - Господин полковник, помогите мне, пожалуйста, будьте так любезны... - И сую ему в протянутые руки Мару. Пока полковник думал, что ему с облизывающим его животным делать, я уже слезла и, поблагодарив забрала у него собаку, и пустила ее погулять. И нечего ко мне руки тянуть, пока он просто мне стремя придерживал и молчал, я ему демона в руки не совала.
   - Тогда, позвольте показать вам колодец.
   - Да, будьте так любезны... - И под ручку идем к злополучному колодцу.
   - Вам что-нибудь требуется для ...
   - Подстилочку бы какую-нибудь... и воды пару ведер. - Быстро ушел, и буквально через минуту, один из стражей принес подходящий для моих целей коврик, сам не понес, что характерно. Сажусь в лотос, страж приносит два полных ведра воды и вопросительно смотрит на меня.
   - Ставь.
   - Куда?
   - Сюда. - И показываю на удобный пятачок двора, между мной и колодцем. Страж не долго думая, ставит ведра с водой возле меня и уходит.
   Отпускаю сознание, тянусь нитями к воде, вот она передо мной, холодная и с горячим горным нравом. Подчиняю ее себе и уговариваю послужить мне немножко, теперь я - это она. Я просачиваюсь вниз по мельчайшим порам, я вижу все пласты земли, и нет мне преграды. Начинаю мысленно строить трехмерную картину, разбрасываю в сторону щупальца, в поисках источников магии и воды. Плохо, ничего рядом нет, словно все иссохло, как после сильнейшей засухи. "Мара покажи дно колодца". На дне пыльно и сухо. Да задачка не простая, интересно, даже в пустыне воды больше...
   Что-то тут произошло, что-то глобальное... Иду вниз, вглубь и вширь, меня много я уже занимаю всю долину, я уже под горами..., глубже, глубже, вот он - провал, туда ушла вода. Ничто не возникает просто так, лезу еще глубже, еще ширюсь, захватываю еще водички из провала, еще немного на восток. Вот он очаг напряжения... Здесь две огромные плиты находят одна под другую, напряжение скапливалось давно, очень давно. Скоро наступит разрядка, плиты сдвинутся и будет землетрясение. Это будет скоро, напряжение уже трудно удержать, поэтому и появился этот провал. Понятие скоро - по геологическим меркам это может быть и год и десять лет. Нет десять лет - это много. А что будет, если снять это напряжение. Так прикинем быстренько векторы силы и возможные углы отражения. Как же плохо... Надо раскинуть щупальца еще дальше, уточнить полученную модель и все еще раз просчитать. Отбросим часть второстепенных параметров, упростить модель, еще шире, еще упростить, отбросить часть данных ... усреднить векторы, вот так...
   Встаю, иду посмотреть злополучный колодец.
  
   Полковник Тайной стражи молча стоял, и наблюдал за ведьмой и любимой женщиной. Ему было интересно, на что она способна. Сидит с закрытыми глазами, вот вода в ведрах перед ней начинает оживать, она приподнимается и в виде какого-то морского гада, вылезает из ведер расплескивается по брусчатке двора и, чуть шурша, просачивается в щели между камнями. Над ассой возникает ощутимое напряжение, что-то такое витает в воздухе, как перед грозой, даже запах похожий. Сидит, не двигается, подошел местный лейтенант, встал рядом. Вместе стоим и смотрим на ведьму, волосы на голове у той чуть шевелятся и пытаются выбраться из толстой косы на спине. Вдруг все заканчивается, лейтенант облегченно вздыхает.
   Асса Анна встала с коврика, подошла к колодцу, зачем-то кинула туда маленький камешек, прислушалась к звуку его падения. Присела на край колодца и стала задумчиво осматривать горы на северо-западе, потом, так же задумчиво посмотрела на восток.
   - Асса Анна, есть какие-нибудь затруднения?
   - Да, полковник, все очень плохо. Скажите, а там - машет рукой на запад - есть поселения?
   - Да, как раз в той стороне расположено большинство застав, есть несколько рудников и поселков.
   - Угу, а там - взмах руки в противоположную сторону.
   - Там ничего и никого нет, там только горы.
   - Я так и думала.
   - У вас возникли какие-нибудь затруднения?
   - Не у меня, полковник, не у меня... - Задумчиво смотрит на западные горы.
   - Полковник, а сколько времени потребуется, чтобы привезти сюда трех магистров земли?
   - Магистров земли? Недели две, если согласятся приехать... А зачем они тут? Здесь же просто воды нет. А что, они здесь очень нужны?
   - Очень, полковник, очень.
   - Трех вряд ли получится... Их в магическом совете всего два, и один из них слишком стар, чтобы куда-нибудь ехать. И дорого это очень, Тайная стража не может позволить себе такие траты. Я думал пригласить сюда бакалавра Сантеро, командира поста у синих топей, он хороший боевой маг.
   - Нет, боевого не надо... Извините, мне надо подумать... - и опять уселась на коврик.
  
   Крохоборы, какие они все тут крохоборы. Даже сейны! Это все потому, что Каравач всегда был городом купцов, на этом у них тут держится все и местные сейны, как и все остальные вокруг, не гнушаются торговать, и торговаться. Бакалавра он пригласит ... и что этот бакалавр, да еще боевой маг сделает?
   Представляю себе, что он сделает. Он увидит перед собой зону разлома, и если не полезет глубже, а глубже ему не достать, то он постарается закрыть разлом. Чем это закончится? Напряжение в точке фокуса вырвется наружу, и тогда ... Тогда будет землетрясение, причем его эпицентр придется на запад от заставы, там тоже есть разломы. Заставу просто сметет. Не будет ее больше, гора, что сейчас так живописно нависающая над дорогой, сдвинется и погребет под собой все ущелье вместе с заставой и дорогой. Разлом появится опять, только он будет чудовищно велик. Горы на западе поменяют свое место с долинами, рельеф поменяется полностью, и вряд ли кто уцелеет. Это будет КАТАСТРОФА. И это, судя по последним данным с водных щупов, может случиться в любой момент, даже разлом трогать не надо, достаточно небольшого обвала в горах и все начнется, и будут плясать горы, и не будет больше ни дороги, ни заставы, ни шахт, ни поселков...
   - Позови нас, мы поможем ... - сестры чувствуя мое отчаянье, пытаются меня утешить и помочь мне.
   - Вы мне сейчас не поможете...
   - Мы можем разрушать, а разрушая созидать. Равновесие, мы должны восстановить равновесие. Вспомни, вспомни...
   Передо мной из глубин памяти возникает лицо аммы Одельви... "Помни, ты теперь их сестра, и ты теперь одна из нас, проклятых. Приняв в себя сестер, ты получила и доступ к их магии, магии разрушения - магии хаоса. " Настойчивые голоса продолжают:
   - Пусти нас, мы знаем, что надо сделать, помоги нам немножко.
   - Что мне сделать?
   - Призови нас... Мы поможем...
   Мне надо немного подумать. Трехмерная модель очень большая, и если бы не изнуряющие и многодневные тренировки сознания, что заставляла меня делать асса Зита, я бы не справилась. Подобные навыки очень нужны, при больших многомерных плетениях, нужно долгое время удерживать в сознании весь объем трехмерного кружева узелков. Все равно тяжело держать все в голове, она уже начинает болеть, слишком много параметров и данных с водных щупов. Долго думать нельзя, иначе начну ошибаться.
  
   Анна все еще сидит и не шевелится, напряжение вокруг нее нарастает еще больше. Вдруг она поворачивает голову.
   - Полковник, сейчас будет немного трясти, так что распорядитесь вывести людей и животных на открытое пространство. Когда начнется, я подам сигнал, вы его услышите.
   И опять замирает и растворяется где-то далеко...
   - Лейтенант, слышали, что сказала асса?
   - Да.
   - Выполняйте, а я тут постою и понаблюдаю...
  
   Последние приготовления ... Откат, я забыла про откат! После той мощи, что я призову, откат будет просто чудовищным. Весь его мне не принять, часть выплесну в небо, пусть будет гроза, а еще куда?
   - Мара, часть отката придется брать тебе, больше некуда... Я сброшу на тебя, сколь в тебя влезет и даже чуть больше, и ты сразу беги к ручью, там охладишься, только сбрасывай излишек постепенно, а то вся вода выкипит.
   Еще раз проверяю модель. Вот сюда... если создать еще одну точку фокуса вот тут, то вектор выброса сил должен измениться и тогда тут немного протрясет, балла 2-3, а вся сила уйдет вот сюда. Главное не ошибиться... Ну, пресветлые боги, и ты подруга Танис, помогайте.
   Я призываю сестер. Мы одно целое, мы едины, теперь вы главные, действуйте. Чувствую рукояти призрачных клинков в руках, сестры сзади в ножнах, но они у меня в руках и мы начинаем плести призрачный узор.
  
   Полковник все еще заворожено смотрит на красивую девушку, сидящую на коврике рядом с колодцем. Откуда-то приходит местный маг и тоже начинает пристально рассматривать колдующую ведьму.
   - Полковник, это вы ее привезли?
   - Да. Вы же писали, что вода ушла, вот и ...
   - Полковник, вы что, не читали мой рапорт, там было четко сказано, что нужен оранжевый маг бакалавр. А вы привезли синюю ведьму! О, Пресветлая, что она творит! Полковник, откуда вы откопали это сумасшедшую?!?
   - Она помощница ведьмы из пустыни, ассы Зиты.
   - Пресветлая богиня, помоги нам!
   - Расскажите, что вы видите, асса рассказывайте. - Приказал лекарю полковник.
   Ведьма по-прежнему сидела на коврике, ее волосы расплелись и торчали в разные стороны, отдельные пряди волос шевелились как змеи. Лекарь сухим тоном начал рассказывать, что он видит:
   - Девушка вся в ореоле ярко синих нитей, а в ее руках зажаты прозрачные, сотканные из серого тумана мечи. Рукояти мечей торчат у нее из-за спины, но сами мечи у нее в руках. Она взмахивает ими перед собой, будто стряхивая с них что-то, мечи кружатся в ее руках, словно исполняют волнующий и опасный танец. Движения клинков все ускоряются, обрывки синих нитей лететят во все стороны, возвращаются и сплетаются с полосами серого тумана идущего от мечей. И все это вместе образовывает красивый, потрясающий по сложности узор, висящий воздухе перед ведьмой. Просто буйство больного воображения...
   Тут голос местного мага перешел то ли в стон, то ли в крик:
   - Что она делает. Эта глупая девчонка только что призвала сюда такие силы, что если они даже и не вырвутся сейчас на свободу, то откат просто сметет и ее, и нас, и всю заставу.
   И тут демон, по-прежнему преданно сидящий возле колдующей ведьмы, стал расти, пухнуть и увеличиваться в размерах, пока не стал размером с крупного варга, у него даже стали появляться рога и ... крылья. Вдруг демон распахнул пасть и ... над долиной пронесся оглушающий вой.
   - Трясти, сейчас будет трясти, она предупреждала, держитесь асса. - И сейн, не долго думая, сел на мостовую двора, там, где стоял, убегать уже не было времени, асса Колен попытался добежать до распахнутых ворот, но трясущаяся земля кинула его на камни двора. Землетрясение длилось недолго, с крыш построек заставы сыпалась труха, и из стен выпало несколько камней, по недавно построенной северной стене пошла трещина.
   Сейн посмотрел на ведьму. Она сидела в той же позе, только ее руки были безвольно опущены и висели вялыми плетями, спина была напряженно выгнута, а голова запрокинута назад, так словно она подставляла лицо звездам и над ней клубилась тьма. В небо над заставой стекались тяжелые черные тучи, и уже начали сверкать первые молнии, на землю вот-вот прольется сильный дождь.
  
   Колдовство удалось, напряжение в точке фокуса было снято, оно скопится опять через много, много лет, и, надеюсь, это будет уже не моя проблема. Сестры вернулись, а я последним усилием закрыла трещину, куда уходила вода и восстановила водоносный слой. Все вернулось на круги своя, равновесие восстановлено. Теперь ждем откат, а вот и он, огромная сила потекла в меня и через меня, часть ее я не успевала принять и она выплескивалась вверх, скоро будет гроза. Большую часть потока я стала вливать в демона, он за последнее время хорошо вырос и в него много влезет. Стой куда, еще немножко, еще... вырвалась, зараза... Остальное мне ... Вылить, хоть чуть-чуть, зацепляюсь водяными щупами за ближайшие водные потоки и сбрасываю сколько могу. Вот люди то удивятся, что вода сейчас у них будет горячей... Тьма.
  
   Мимо сейна на огромной скорости пробежал демон ведьмы, от него клубами валил пар, а по шкуре сползали ручейки синего огня. Когда сейн, отвлеченный разрушениями и демоном, наконец, посмотрел на Анну, то увидел ее лежащей на коврике. Девушка свернулась калачиком, ее всю трясло. С черного неба хлынули потоки дождя.
   Сейн Калларинг бросился к лежащему на голом камне безвольному телу, асса Колен остановил его схватив за руку.
   - Стой, куда, ее нельзя трогать. Если она не умерла, то это может убить и ее, и вас.
   Над телом ведьмы поднимался горячий пар. Сейн вырвал руку и, наплевав на предупреждения ассы, подхватил безвольное, но такое желанное тело на руки. Мечи за спиной у ведьмы ему мешались, полковник расстегнул перевязь, и мечи остались лежать посреди двора. Стражи уже вернулись в крепость и бегали под дождем, проверяя повреждения нанесенные землетрясением. Девушка показалась сейну невесомой и ужасно беззащитной, и хотя, от нее шел пар, она не показалась ему горячей. Он быстрым шагом понес ее в помещение заставы.
  
   Как же больно... внутри все горит, нет сил пошевелиться, нет сил даже открыть глаза. На меня льется вода, хорошо, она охлаждает. Сильные руки подхватывают меня и куда-то несут. Запах, знакомый запах... Чьи-то пальцы убирают мокрые волосы у меня с лица. Смотрю и утопаю в знакомой синеве глаз, они тянут меня обратно из омута безумия. Я сижу на коленях у своего избранника, и мои руки непроизвольно тянутся обнять его. Наши губы невольно встречаются, и мы уже не можем оторваться друг от друга. Но сила, что переполняет меня сейчас, хочет ворваться в него. Это его убьет... НЕТ. Разрываю объятия и поцелуй, отталкиваю его и пытаюсь закричать, но получается шепот:
   - Воды, скорее воды... - мне под губы подсовывается чашка с водой, мало мне надо больше.
   - Много воды, ведро, быстрее, ВОДЫ... - мой шепот превращается в вой раненного зверя, я опять на грани обморока, но руки, что держат меня, не дают провалиться в забытье, откуда для меня нет возврата. Меня кто-то трясет и хлещет по щекам, и сквозь вязкое марево слышу:
   - Да приди же ты в себя вот, вот вода, целое ведро. - На несколько секунд выныриваю из черного болота, что меня затягивает, но, извернувшись ужом, сползаю на пол и опускаю в ведро руки. Вода в ведре сразу закипает, мне немного легче.
   - Еще воды, этого мало.
   - Несите еще воды. Сколько еще надо?
   - Не знаю, два, три... - вода из этого ведра почти выкипела. Приносят еще, и еще, и еще. Все мне уже легче, вода в последнем ведре просто нагрелась. Встать на ноги сил уже нет.
   - Все ... - Падаю на пол безвольной куклой, полковник опять подхватывает меня на руки и несет, куда-то в комнаты и кладет меня на кровать. Я уже почти заснула, я похожа на теплый труп, но сил нет, совсем нет. Я даже не могу раздеться и снять с себя мокрую и грязную одежду. Уже сквозь сон чувствую легкие прикосновения, кто-то снимает с меня мокрые вещи и сапоги и укрывает одеялом. О, еще и легкий поцелуй на ночь, жалко, что я больше ни на что не способна. Спать... спать... спать...
  
   Сейн Калларинг с сожалением оставил Анну спать на кровати в гостевой комнате и вышел в коридор, он бы с удовольствием остался. Но девушка так устала, что вряд ли почувствует что-нибудь и тем более ничего не вспомнит завтра, а заниматься любовью с безвольным телом, это уже попахивает ... в общем нехорошим.
   На заставе царила суета. Лейтенант закончил принимать доклады о разрушениях причиненных землетрясением. Больше всего пострадала, северная стена, по ней прошло несколько трещин, но в целом застава пострадала не сильно. Через несколько дней будет понятно, какие разрушения есть в соседних поселках, но уже сейчас было ясно, что основная мощь гор ушла куда-то на восток-юговосток. А там единственными пострадавшими могут быть горные иллари и одинокие путники, но они и так рискуют, когда бродят по горам в одиночку.
   Местный маг-целитель постоянно живущий на заставе ждал полковника в столовой. Ассе Колену было уже очень много лет и все эти годы он жил тут, на заставе. Еще когда сейн был молод, асса Колен уже был пожилым и уже жил здесь, на заставе. Он был высок, сух, сед и весьма бодр для своего возраста. Он скупым жестом пригласил полковника за стол и поставил перед ним миску с солдатской едой. На заставе кормили всех одинаково, и офицеры, и солдаты ели из одного котла, такова была древняя традиция Тайной стражи.
   - Ну что, полковник, жива?
   - Да, спит.
   - Рисковая девка. Я как увидел, сколько она своих сил в колдовство вложила и сколько еще притянула, так думал, нас тут всем, все... хана. Никогда не думал, не гадал, что увижу кого-нибудь колдующего с призрачными клинками. Вы их у нее видели?
   - Да. А что это за колдовство?
   - Я, собственно, толком не знаю что это, но когда-то давно, я где-то читал, что были такие клинки из звездного камня, что были сделаны кланом проклятых эльфов. А зачем, для чего и куда делись потом, не знаю.
   - А где мечи ассы? Я оставил их во дворе.
   - Эти что ли? - На столе лежали мечи в новых белых, отделанных белой резной костью ножнах. Сен протянул к ним руки... - За рукояти только не трогайте, а то вон одного от ожогов лечить теперь надо. - И асса Колин кивком показал на одного из стражей баюкающего замотанную бинтами руку.
   Сейн с опаской посмотрел на мечи. Мечом можно было назвать только больший, меньший был длинен для кинжала, но мал для меча. Знакомая форма эльфийских мечей, под женскую руку, потертые рукояти. Если не обращать внимания на ножны, то самые обыкновенные мечи, каких в Караваче два десятка пар наберется. Дьо-Магро все же не удержался и прикоснулся пальцем и ничего... он потрогал еще, уже увереннее и тоже... ничего. Его не обожгло и не оттолкнуло, как было в прошлый раз. Мечи как мечи.
   - А что за клан проклятых эльфов? Я о таком никогда не слышал. - И сейн уже увереннее взялся за рукояти и вытащил мечи ведьмы из тесных новых ножен.
   - Смотрите-ка, а вас не обожгло... - Маг с восхищением осматривал мечи, к ним подтянулись и другие стражники. - Сталь, добрая сталь. И хозяйка их держит в хорошем состоянии. Сейн, и как на вес, как в руке?
   Калларинг покрутил больший меч в руке, удобно, для его руки легковат немного, а так ... ничего выдающегося. Кинжал, меньший из пары, показался ему не удобным, для кинжала великоват, но в руке лежит хорошо. Все эти соображения он и высказал вслух, а потом убрал мечи в ножны.
   - Клейма на мечах нет. - Сейн еще раз вытащил мечи из ножен, точно - нет.
   - Асса, вы от ответа не увиливайте, клейма нет, но это, ни о чем не говорит. Так что там вы знаете про проклятых?
   - Когда-то очень, очень давно, часть эльфов была по каким-то причинам изгнана из лесов, или они сами ушли. Вроде они поселились в пустыне Поющих духов, там, где по вашим словам, живет наставница нашей ведьмы. Так что наличие у нее мечей, предположительно сделанных проклятыми, вполне объяснимо.
   - А за что их прокляли? - раздался голос одного из стражей. Почти все население заставы, не занятое несением караула, сейчас было в столовой и прислушивалось к разговору полковника и мага.
   - А вот этого я не знаю, в книгах ничего больше написано не было, а у эльфов про это можно не спрашивать, в лучшем случае не ответят, а в худшем ...
   - А почему вы мечи назвали призрачными? Они вот настоящие, жгутся только ... - это спросил обожженный мечами стражник.
   - В книжке было написано, что такие мечи имеют две ипостасии, одна реальная, меч и меч, а вторая в другом ... э-э-э ... слое реальности. И достать их оттуда, а тем более колдовать с ними ... в общем в литературе упоминаний о таком тоже не было. Могу только сказать, что магия при этом используется не человеческая и очень э-э-э ... опасная.
   - А зачем ведьма вообще такое колдовство затеяла? Из-за воды в колодце... - многие заржали.
   - Нет, не из-за воды. Вода была следствием, а причиной был подземный разлом. Я потому Вам полковник и писал про мага земли. Думал, что трещину закрыть и все нормально будет и вода сама появится. Слава пресветлым богам, что он не приехал... Я тут смотрел краем глаза, что эта асса сделала, скажу вам так... Вы все теперь, ей жизнью обязаны. Нас маленько тряхануло и все, основное все далеко в горах вытряслось. А если бы она основное землетрясение в сторону не увела, то, думаю так, что заставы скоро вообще бы не было.
   - А зачем ей это?
   - А я откуда знаю, может силы свои пробовала, может еще что... Утром проснется, тогда и спросим. А вода то в колодце есть?
   - Есть, только горячая.
   - Тогда если к концу грозы не остынет, то помойтесь, а то потом сами воду греть замучаетесь, и мне вас грязнуль опять заставлять мыться придется... - Все опять заулыбались.
  
   Проснулась я на рассвете от того, что ужасно захотела есть, в животе противно бурчало. При попытке встать с кровати, обнаружила, что под одеялом я абсолютно голая. Кто же меня раздел, воспоминаний на эту тему я не нашла. Потом подумаю об этом... Сейчас, очень кушать хочется. Мои вещи лежали аккуратно сложенные на стуле, на нем же лежали мои мечи, а под стулом мой мешок с вещами, нашла в мешке чистую рубашку. Вчера я видимо здорово перенапряглась и в довершение всего пришли женские дела. Они, правда, немного подзадержались, и я уже начала сомневаться в правильности противозачаточного плетения. Теперь еще одной проблемой больше...
   Оделась, с трудом расчесала спутанные волосы, и пошла искать, где бы чего покушать. По запаху нашла местный общепит. Повар уже встал и что-то химичил с большой сковородкой, а рядом уже фырчал чайник.
   - Что асса желает?
   - Очень кушать хочется...
   - А что асса будет?
   - Асса будет, что дадите, я все ем.
   - Ай, как хорошо, когда у девушки такой хороший аппетит. А то моя бывшая невеста все хотела быть тощей и ничего не ела, от нее уже кожа да кости остались, а она все "толстая, я толстая". Я не выдержал и женился на другой, ее подружке толстушке, хохотушке. У нас теперь трое детей, два мальчика и девочка. А та все так и сидит на своих диетах, как смена заканчивается, я домой приезжаю, так непременно ее хоть раз да встречу, живем-то по соседству.
   Повар, крупный щекастый мужик, болтал, а сам тем временем подогрел мне вчерашнюю кашу с мясом, помыл мне местных овощей, даже думать не хочу, как они называются, на огурцы похожи, и приготовил травяной отвар. Вот отвар вызвал сомнения.
   - Это что?
   - Это вам наш лекарь прописал, для восстановления сил. Он вас вчера осмотрел и велел мне вам дать это выпить, как вы встанете. Вы не переживайте, он хороший лекарь, он у нас тут постоянно живет, не какой-нибудь, а маг с патентом.
   Я поморщилась, отвар был горьким, но выпила. Хуже, чем сейчас не будет. Поела и почувствовала себя человеком. Живым человеком и даже появилась мысль проверить, что со мной вообще творится в магическом плане. До этого требования желудка заглушали все остальные разумные мысли. В плане магии все оказалось не так уж и плохо, я ожидала худшего. Нити силы были сильно прорежены, но уже начали восстанавливаться, завтра буду как новенькая, а вот сила, что влилась в меня после отката, клокотала где-то внутри меня и требовала чего-то. Но выплеснуть ее из себя просто так не получалось, что-то с ней было не так, но это подождет пока.
   Мара... где Мара? Мысленно кричу, зову свою любимицу и оглядываюсь в поисках. "Тут я ..." На пороге задней двери, открытой по случаю выноса ведра помоев, появляется моя собачка. Ловко уклоняется от удара ногой, огрызается на обидчика повара, тот пугается и отскакивает к плите. Бедная моя собачка, мокрая, обиженная... Из-за меня она всю ночь просидела в ручье, отдавая воде полученный от меня больший кусок отката. А сейчас ей хотелось любви, ласки и покушать. Потребовала у повара остатки вчерашней каши, нашлась еще вполне приличная порция. Потом вышла на улицу и поиграла немножко с Марой. Пока мы развлекались, на заставе все встали.
   Я еще раз позавтракала и объявила, что вполне готова ехать на дальнюю заставу.

Глава 9.

  
   На дальнюю заставу поехали вдвоем, я и полковник. Другого сопровождающего мне не нашлось, или полковник постарался. Дальняя застава оказалась не такой и дальней, дорога туда и обратно должна занять один день, если конечно на ней не придется проделывать что-нибудь магически выдающегося. Полковник, все хотел поехать на одном варге, но ехать на чужом варге я отказалась, а полковник, в свою очередь отказался везти на руках Мару. Договорились, что каждый едет на своем животном.
   Туда доехали без приключений, воду в колодец я вернула без проблем, вот на этой заставе - это была моя проблема. Притянула ушедший в сторону водный поток к колодцу и все. Пообедали и поехали обратно.
   Когда проезжали узкое извилистое ущелье с живописными скалами, Мара сообщила "Засада". Я тут же тормознула варга и крикнула об этом полковнику, но этот сноб, сделал вид, что он меня не слышит. Он, видите ли, гордый, вытащил свой меч и попер вперед, меня, типа, защищать.
   - Мара, кто там?
   - Животное, большое и очень голодное.
   - Какое животное?
   - Я такого никогда не видела. Хищное. Оно собирается пообедать, сначала полковником и его варгом, а потом уже и нами.
   - Мара, чего хочешь делай, но сейна мне спаси, поняла.
   - А можно мне это животное съесть?
   - Конечно можно, но пусть оно вылезет и немного напугает этого самоуверенного самца.
   - Ты имеешь в виду сейна или его варга.
   - Обоих.
   Я спустила Мару на землю, зацепила повод варга за камень и мы пошли смотреть на безумства сейна. Он что хочет передо мной покрасоваться? Показать какой он хороший воин и мужчина? Еще бы себя по груди постучал, как орангутанг.
   Сейн проявил немного благоразумия и слез с варга, спрятался за ним и напряженно осматривал склон горы.
   - Мара, он правильно смотрит?
   - Не а... Животное с другой стороны ущелья. - Полковник, слава богам, что-то углядел, и пошел посмотреть следы. Варг обученный для воинской службы, покорно остался стоять на месте, но его тоже что-то беспокоило, он нервно прядал ушами и перебирал ногами, готовясь сорваться в галоп. Красивое, высокое, породистое животное, под стать своему хозяину. А вот с точки зрения породы, я сейна не рассматривала, а ведь породист, Гаарх его подери. Как большинство собачников, занимающихся разведением, я ценю породистых собак, и вообще породистых животных, а в людях, так сильно выраженную породу я встречаю впервые. Что-то я отвлеклась...
   Мы с Марой по-прежнему из-за поворота ущелья, наблюдаем за бесполезными, но очень живописными, метаниями сейна вдоль дороги и его попытками что-нибудь высмотреть на склоне.
   - Сейчас оно прыгнет.
   - Мара, оно варга сразу сможет убить?
   - Убить нет, но покалечить и лишить возможности убежать, да.
   - Тогда ешь его в полете, чтоб на дорогу приземлился труп. - Мара ползком пробежала немного вперед. Над дорогой мелькнула тень, раздался визг, испуганного и немного помятого варга, и за следующим поворотом скрылся его хвост. У как стартанул!
   На дороге лежало что-то очень большое. Пока полковник ругался, грозя убежавшему варгу всеми небесными карами, пошла посмотреть на тело. Животное очень похоже на саблезубого тигра, клыки, торчащие, из пасти впечатляют. А когтям позавидует любая земная кошка, шкура маскировочной окраски. Очень плотная густая шерсть с точащим, как стальные иголки остьем, просила, чтобы не трогали.
   - Не стоит гладить горного хайнорда, о его шерсть можно порезаться. Иголки часто ломаются и остаются гнить в ранах. И вы вполне уверены, что животное мертво?
   - Конечно, уверена, если бы это было не так, я бы к нему не подошла. Мы так его и оставим, посреди дороги?
   - Да, я его руками трогать не буду и вам не советую, - Кто его убил? Демон? - Киваю головой.
   - Надо как-то добираться до заставы. Будем возвращаться, или поедем дальше на главный пост?
   - Возвращаться смысла не вижу, мы проехали больше половины дороги. И, если поедем вперед, то вполне можем догнать вашего варга. Или он так до самой заставы бежать будет?
   - Гаарх его знает... Мне все же придется поехать с вами на одном варге. Только демона я держать на руках не буду, и не просите.
   - Хорошо, она пойдет сама.
   Мысленно обращаюсь к Маре:
   - Марысь, тебе придется принять вид варга и топать за нами на своих ногах, и скажи спасибо, что я на тебе не поеду. - Мара вздыхает и отстает.
   Пока мы с полковником определяемся, кто поедет впереди, а кто сзади, Мара принимает вид варга, одного из тех, что я ей скормила на ярмарке. Ах, какая я предусмотрительная, это что-то... Сейн увидев варга, тут же решил, что он поедет на нем. Уперся, и только отсутствие седла и уздечки, помогло мне его отговорить от этого предприятия, и мне пришлось согласиться ехать сзади. Представляю, что было бы если бы Маре пришло в голову поменять ипостась в процессе езды на ней сейна.
   До центральной заставы доехали к вечеру, там как раз собирались на наши поиски. Варг полковника вернулся на заставу, без седока и в явно стрессовом состоянии, с пеной у рта и тяжело дышащий. Всю дорогу меня мучило желание прижаться сзади к сидящему впереди мужчине, гормоны играли на полную катушку. Сейн постоянно на меня оглядывался, наверное, чувствовал спиной мои взгляды. Если бы не пришедшие так вовремя женские проблемы, то помани я его хоть одним взглядом, и мы бы до заставы доехали намного позже. Надо что-то делать с одинокой постелью, нужно будет присмотреться к наемникам в трактире у Джурга, может, кто и найдется, согреть постель одинокой женщине.
   Когда варг, наконец-то, остановился, полковник ловко соскочил на землю, так словно и не провел в седле весь день и не бегал, как дурак с мечом по дороге туда и обратно. Мне пришлось воспользоваться его любезной помощью, живот, как часто и бывает в подобные дни, болел невыносимо. Я соскользнула с седла, крепкие руки подхватили меня и мы застыли, я не в силах уйти, он, не желая выпускать меня из своих объятий. Кругом бегали и суетились стражники, а мы стояли и смотрели друг на друга, мне было так хорошо, что если бы не ЭТО, то я бы подумала позвать его ночью.
   Кто-то грубо толкнул полковника в спину, очарование ушло, осталось глухое раздражение, на полковника, на дорогу, на стражников и на... на... на все. Я грубовато оттолкнула сейна, и пошла, требовать себе ванну с водой, куда отправился полковник - не знаю, но за ужином его не было. Я с огромным аппетитом поела и, все еще в раздражении, пошла спать. Ух, завтра утром, обратно в Каравач, так и мозоль седлом на одном месте натру.
  
   Полковник лежал в одной из трех отдельных комнат в казарме. Одну, гостевую, занимала сейчас асса Анна, в другой жил лейтенант, а третью, последнюю - постоянно проживающий на заставе маг-лекарь. Из-за приезда начальства лейтенант любезно уступил сейну свою комнату, а сам на время переселился в общую казарму. Полковник собирался намекнуть ассе, что комната, занимаемая ей единолично предназначена для них двоих, но... не получилось. Он лежал и смотрел в потолок, до него доносились звуки казармы, есть не хотелось.
   - Вы чего ужинать не идете? Там скоро ничего не останется, у нас тут на отсутствие аппетита никто не жалуется. Асса вон уже поела, двойную порцию умяла, демона накормила и пошла спать. Так что можете больше не прятаться.
   От старого мага было трудно скрыть настроение и мысли.
   - Да я не прятался.
   - Ага, а то я не видел, как вы друг на друга смотрели... И как Вы за нее вчера переживали. Не берите в голову, вы ей тоже нравитесь...
   - Тогда может мне сейчас...
   - И не думайте даже. Сегодня и завтра лучше к ней близко не подходите и не на что подобное и не намекайте. Когда у женщин такое состояние, то лучше держаться от них подальше, это я Вам как лекарь с большим стажем советую.
  
   Утром поехали обратно в Каравач, полковник держался рядом со мной и был предельно корректен, до тошноты, но с объятиями и поцелуями не лез, а то бы убила. Вместе с нами в город поехал местный тощий писарь, у него какие-то дела в центральной канцелярии стражи, толстый сержант снабженец и два стражника, у которых истек срок вахты. Ехали на четырех варгах, я, сейн, обслуга и стражники по двое на одном животном.
   Заночевали в том же трактире у дороги, что и по дороге сюда.
  
   Где-то в предгорьях в лесу...
   - Они рано утром будут здесь.
   - Господин маг, слышите, будьте готовы на рассвете.
   - Хотелось бы поточнее знать, когда?
   - Когда выедут из трактира, то я запалю костер, ветра нет, и дым будет заметен издалека.
   - Хорошо. Как увижу дым, активирую вызов, а дальше разбирайтесь сами.
   - Только есть одна неувязочка, с ними сам полковник Тайной стражи.
   - Гаарх его раздери....
   - Полковника пускать в расход нельзя, тогда нам не уйти, а если уйдем, то Тайная стража всю гильдию в Караваче прихлопнет, как комара. И еще и от своих неприятностей огребем по самые...
   - Так, решено, полковника постарайтесь не убить случайно... - Смех. - Оглушите, потом свяжем, и пусть где-нибудь в кустиках полежит. - Еще смех...
  
   Утром встала с больной головой и плохим настроением. Что-то такое висело в воздухе, как запах дыма, или что-то давило сверху, как предчувствие грозы. Что-то не давало мне покоя, и я, после отъезда из трактира, вертела головой во все стороны. Поднявшийся из-за спины в небо столб дыма, вызвал какой-то холодок между лопаток.
   - Мара, раскинь сеть пошире, что-то неспокойно мне. - Но все было тихо и мы еще пару часов безмятежно ехали по дороге, я уже почти совсем успокоилась, как вдруг справа пришло колебание. Точно такие же колебания реальности были, когда мы с Притером в усадьбе тренировались в вызове демона, правда в аркан вызова всегда попадала Мара. Это колебание было большим, оно было огромным. Я резко затормозила безмятежного варга и в этот момент подняла тревогу Мара "Засада".
   - Стоять! Засада. - Полковник, наученный горьким опытом, резко затормозил, остановили своих варгов и стражники с обслугой.
   - Асса Анна, кто? Сколько и где? - Ага, уже вопросы задает, прошлый раз сразу вперед бросился, не задумываясь, уже прогресс. Мысленно задаю те же вопросы Маре и сразу озвучиваю ее ответы:
   - За поворотом, спуск, внизу мост, основная засада за мостом, но еще человек с арбалетом сидит на дереве на нашей стороне моста. И еще кто-то сейчас заканчивает аркан вызова демона, так что с людьми нам придется разбираться самостоятельно.
   - Может вернуться назад? - Это спросил трусоватый писарь.
   - Да, вам лучше отступить, поезжайте обратно в трактир, поедете в Каравач завтра.
   - А вы, асса? - Полковник готов принять любое мое решение.
   - Я должна остаться. Я не могу оставить Мару одну, тогда если не демон, то люди из засады, когда она будет ослаблена схваткой, ее убьют. Так что я принимаю бой.
   - Мы останемся с Вами.
   - Полковник, вам не кажется, что в данной ситуации каждый должен решать за себя. Господа стражники сейчас не на службе, они в отпуске, а ... э-э-э остальные не очень хорошие воины, и будут только мешать.
   Полковник мрачно посмотрел на отпускников. Это были мужчины средних лет, в облегченном доспехе, но при оружии, они служили на дальних постах уже много лет, и редко когда отступали. Стражи переглянулись:
   - Мы с вами асса, полковник.
   - А мы, пожалуй, отступим. - Принял мудрое, с моей точки зрения, решение писарь, снабженец был с ним в этом вопросе полностью солидарен. Хорошо, избавились от балласта. Писарь со снабженцем развернули варга и, с молчаливого разрешения полковника, быстрым аллюром направились обратно.
   Обращаюсь к оставшимся, но особенно к сейну, на его лице видно горячее желание защищать меня.
   - Тогда хочу напомнить всем оставшимся, что меня защищать не надо. Для особо глухих, напоминаю, что я боевой маг. - Мне бы иметь ту уверенность, что у меня в голосе. То же мне - "боевой маг", что в настоящем бою ни разу не был. Лиана в бою была, но нельзя ее воспоминания считать своими. - Сейчас мы поедем вперед, как ни в чем не бывало. Порядок следования - я, следом полковник и стражи. Как только я подниму руку, спрыгивайте с варгов, кладите их на землю и держитесь в нескольких шагах позади меня, вперед не вырваться, пока вы будете сзади, я буду держать над вами защиту. Сейчас я закреплю ее на вас. Ваша задача добивать раненых и не подставляться под магию. Я так думаю, что в страже вас тренировали работе в команде с магом?
   Стражники дружно кивают, как только я им напомнила о тренировках, для них все встало на свои места. Ну и правильно, ничего нового я им сейчас не сказала, обычная тактика смешанных подразделений. Вполголоса уже одному полковнику:
   - Сейн, к вам отдельная просьба, не высовываться, если не хотите подставить под удар меня. - Сейн упрямо вздергивает вверх подбородок, говорить ему об осторожности бесполезно, придется постоянно отвлекаться. Плохо.
   Спускаю Мару вниз. Вовремя пришел второй сильнейший всплеск реальности, его почувствовали даже полковник и стражники.
   - Мара, ты держись, я приду на помощь, как только смогу. Лучше прими облик, того зверя с гор и не забудь про остатки паучьего яда, может пригодится.
   Молча, глотая слезы, смотрю, как моя любимица, постепенно вырастая и принимая облик горного хайнорда угрожающих размеров трусит, куда-то вправо от дороги. Варги, глядя на нее, начинают всхрапывать и пятиться. Активирую защиту.
   - Вперед.
   И мы едем по дороге, навстречу врагу.
  
   Сегодня был звездный час кухарки Тенире, впервые за столько лет ей было, что рассказать кумушкам на базаре. Еще бы, оказывается новая молоденькая служанка, что полковник недавно принял на работу - БЕРЕМЕННА.
   - Вы только подумайте, такая молодая, а уже...
   - И когда только нынешняя молодежь все успевает.
   - И от кого интересно?
   - Неужели от САМОГО?
   - Не, не может быть...
   - А почему это не может? Он вдовец и мужчина в самом соку...
   - Вот я говорю, он мужчина хоть куда. Самое то, кому нужны сопливые юнцы.
   Тут до Тенире, дошло, что она натворила, но было поздно. Через час весь вольный город уже полнился слухами о похождениях самого родовитого из местных сейнов и его рыжей служанки. Этот слух затмил даже рассказы о скандале на балу, там-то свидетелей не было, а тут все словно со свечкой стояли.
   Подвывая от страха, старая сплетница Тенире, со всех ног поспешила в усадьбу.
  
   За поворотом дороги чувствую, как мы пересекаем чужую сигнальную сеть, разворачиваю свою, но под землей, отталкиваясь от речки-переплюйки и ее подземных притоков, и усиливаю защиту со спины. Арбалетчик, сидящий на дереве, сейчас останется позади, и страшно не хочется получить от него болт в спину. Крутой спуск и подъезжаем к мосту, на одном из оставшихся за спиной деревьев прячется арбалетчик, и я чувствую на себе его взгляд и направленную мне в спину смерть. Еще четверо впереди и маг... Вот он плетет что-то красное и огненное и тянется к источникам силы. А вот и фиг тебе. Почти все источники силы связаны с водными источниками или потоками, до твоей истинной силы, до огня земли, тебе не достать, кишка тонка, а от остальных я тебя отсеку, вот так, что не нравится? Правильно, кому понравится достать вместо силы до холодной водички, особенно если ты маг огня.
   Так отвлеклась на мага, что чуть не пропустила залп из арбалетов(83). Он полностью застрял в защите, первый ее слой сильно прогнулся и истончился, один из болтов был "с сюрпризом", но и защита у меня тоже ого-го, стандартную этот болт пробил бы легко. Вскидываю вверх руку и сама быстро спрыгиваю вниз. Пока те, что в засаде, взводят арбалеты, есть немного времени, и мы успеваем уложить варгов в канаву, там их сложнее достать стрелами. Проверяю защиту над отрядом. Стражники и сейн дисциплинированно держатся позади меня.
   Сестренки, теперь ваш черед, теперь можно убивать! Мы вместе, мы едины. ТАМ ВРАГ! Мы идем убивать... Я с сестрами в руках, быстрым шагом иду по мосту, мой отряд в шаге от меня сзади. Где-то в глубине меня клокочут остатки отката и просятся наружу, по чуть-чуть скармливаю клокочущую силу сестрам, напитываю ей свои плетения. Мы едины, мы переполнены силой. Мы идем убивать!
   Второй залп, два арбалетных болта, заряженных какой-то гадостью, мы с сестрами сбиваем в полете, третий, уже без сюрпризов, вязнет в защите. Первый ее слой уже еле держится, ага это заметил маг нападающих, сейчас он собьет первый слой, и пусть нам помогут боги. В меня летит огненный смерч, сестры его пропускают, верхний, видимый ему слой моей защиты трещит и лопается, но защита над отрядом стоит не колыхнувшись. В меня летит что-то такое огненное и гадкое, сбиваю это сестрами, давай еще. Мне нужно что-то, что активируется уже на подлете, ага, маг попался.... В нашу сторону летит огненная сеть. Это плетение активируется уже на подлете к цели, а до этого связано со своим создателем нитью силы, у красных много таких плетений, и вообще большинство боевых магов красные. На эту связь мага с плетением все и рассчитано, плетение застрянет в защите, по нити связи к магу протянется мое плетение, опутает его сетью, и начнет вытягивать из мага силы. Чуть расширяю второй, невидимый для него, слой защиты вперед и плетение, а вместе с ним и маг, все еще управляющий им по нитям силы, попадают в ловушку как, муха в липучку. Маг на какое-то время нейтрализован, теперь люди. Из кустов мне навстречу уже бегут трое.
   Сейн пытается меня опередить выбивается вперед и выбегает из защитного полога, и ожидаемо, попадает под арбалетный болт в спину, арбалетчик, засевший сзади на дереве не спит. Вроде только в плечо, но я разозлилась. Из меня наружу рвется Лиана, нет деточка, в бою голову терять нельзя, уйди в сторонку. А стражи молодцы никто на помощь полковнику не кинулся, строй не нарушил, защиту не покинул, хорошо их учат, не то что начальство....
   Полностью отдаю власть над телом сестрам. Мы едины, нас трое, но мы одно целое. Против нас вышли опытные бойцы. Первый рослый детина с мечом, но медленный, уклоняюсь, пара обманных финтов и я за его спиной, и младшая сестра начинает, удар обратным хватом в печень под ребра, почти готов. Еще два, эти привыкли работать в паре, один двурукий, другой с мечом и легким щитом. После трехмесячной почти ежедневной тренировки со слаженной годами боевой четверкой эльфов делаем эти двоих на раз-два. Главное вывести их из строя, идущие сзади добьют. А вот это плохо... из кустов с диким воплем выбегает огромный детина с внушающим ужас боевым топором. Как с таким разбираться я не знаю, зато знают сестры. Младшая отправляется в полет и вот она уже пьет жизнь из его горла.
   Оборачиваюсь назад, маг все еще занят, но это ненадолго, а арбалетчика, что сидит у отряда в тылу на дереве надо снять, а то спине как-то неуютно. Сестер в ножны, быстро достаю из одного из своих амулетов ледяные стрелы и отправляю их в полет в сторону дерева. И еще добавляю... Кто-то падает, показываю моей команде, что надо сделать с упавшим, теперь искать мага. Мага я нашла вовремя, он уже почти выбрался из моей липучки, один легкий удар-касание старшей сестрой по его горлу. Теперь и старшая напилась чужой жизни.
   Мара! Мара я иду к тебе! Где-то там, не очень далеко, были слышны колебания магии и пространства, визги и шум борьбы, но сейчас уже тихо
   "Не надо... я справлюсь, лучше убей мага". Мага!?!? Я же уже убила мага. "Должен быть еще один, тот, что вызывал демона, тот, которого ты убила, был красный и слабый. " Еще один маг где-то здесь. Раскидываю поисковую паутину еще дальше. Вот тут кто-то живой, убегает, но я быстрее не зря же я по утрам каждый день бегаю. Сестер за спину и вперед...
   Бегу, а сама думаю, этот старый и опытный, он меня с сестрами близко не подпустит, надо издалека убивать. Нет, этого сразу убивать не буду, там Мара пострадала, сейна подстрелили, нет пусть помучается гад, вот, будет и для Лианы развлекаловка. Только его сперва поймать надо, быстро бегает, однако. Ловить его стандартной сетью можно и не пытаться, разве что для маскировки. На бегу достаю кристалл горного хрусталя, я его еще в усадьбе до предела заполнила цепочками, сделанными по методу дядюшки Зарта, вот сейчас я их и проверю. Вытаскиваю длинную цепочку, на конце делаю петельку и привязываю все это к стандартной ловчей синей сети, а вон преследуемый маг уже за кустами мелькает. Небольшой просвет между деревьями и я кидаю сеть с моим довеском вперед. От ловчей сети он отмахивается, как я мухи, а вот петельку то он и не заметил, а она уже на его шее. Затянуть и вверх за сук.
   - Вот так, повиси родимый. - Маг болтается в невидимой петле как груша на ветке, пытается снять, порвать, удерживающую его петлю, но все напрасно. Трудно бороться с веревкой, когда на ней висишь, надо чуть пониже, чтобы мысочками земли касался, чтоб не удавился, не помучившись... Достаю сестер, несколько движений и вся защита, что была на маге съедена, линии силы обрублены и маг, в магическом диапазоне остался лысым. Костюм его правда тоже пострадал, но это уже мелочи, зачем трупу костюм?
   - Ну, и как ты, хороший мой, думал от меня молодой убежать, да при такой одышке, а? - Затягиваю петельку потуже, опускаю его на землю и пеленаю мага моими цепочками, как паук добычу. Теперь не сбежит. Ноги свободны, но петелька на шее давит.
   - Ну, что пошли, быстрый ты мой. - Маг наконец-то может говорить, но я ему этого не позволяю, чуть-чуть щекочу его по ребрам старшей сестрой и заставляю быстро-быстро перебирать ногами в сторону моста.
   У моста все нормально. Один из стражей тащит из-за реки труп стрелка, остальные нападавшие уже уложены рядком. Ловким движением укладываю мага рядом с ними, чтоб прочувствовал все прелести плена и на своих подельников полюбовался, и петельку у него на горле стягиваю потуже, но чтоб не задохнулся, но чувствовал. Теперь надо заняться сейном. Ему плохо, он без сознания, на голове шишка, в плече стрела, у его тела сидит стражник.
   - Ну, как он?
   - Плох.
   - А чего стрелу не вытащил?
   - Если вытащить, то кровь сильно пойдет.
   - Ну, это не страшно. Я сейчас все подготовлю, и как скажу, ты стрелу выдергивай.
   - Выдергивать нельзя, эти болты выдернуть невозможно, можно только вперед протолкнуть, тогда ранение будет сквозным.
   - Ну, раз нельзя назад, давай вперед.
   - Если вперед, заденем легкое... - М-да-м дилемма...- Может вы его усыпите и мы его скоренько в Каравач к лекарю отвезем?
   Это предложением мне не нравится. До Каравача еще ехать и ехать, а ранение тяжелое. Кончик болта уже сейчас касается верхнего края правого легкого, если чуть сместится, то сейна до города можно и не довезти.
   - Нет, будем лечить здесь. - Страж смотрит на меня с сомнением, мечам вы девушка хорошо машете, а вот умете ли лечить? - Не волнуйся, я умею лечить, все будет хорошо... Я сейчас подготовлюсь, и как скажу, так сразу проталкивай и вытаскивай болт. - Стражник кивает головой, вроде все понял.
   Что там у незабвенного дядюшки по лечебной магии было, ага цепочка вот такой длины, вот тут и тут связываем.
   - Выдергивай. - Стражник с силой толкает болт вперед, пока из груди полковника не показывается его кончик, хватается за острый конец болта и с силой дергает. Болт выходит из тела с хлюпом, струей крови и пеной. Затыкаю магией дыру в теле.
   - Клади его сюда. И ничего не трогай, если придет в себя, не разрешай ему шевелиться.
   - Совсем не давать?
   - Совсем... сядь на него сверху и прижми кинжал к шее и держи, чтоб не дергался.
   Сажусь на землю, ну не умею я колдовать стоя. Еще кусочек цепочки, и еще, это уже мне, теперь я вижу сейна насквозь, в прямом смысле, я вижу с закрытыми глазами, что надо латать. Делаю короткие петельки, как при вязании и потихоньку начинаю латать сосуды, начиная с крупных. Теперь легкое, задета его верхняя часть, это сложно, но если сложить цепочку вдвое и еще вот тут и тут закрепить и повторить это, нет лучше не думать сколько раз, еще... еще... Вот так, вроде все, ан нет, теперь, залатать кожу. Шрамы оставлять будем? Я думаю, нет, сейн может быть думает иначе, но мне его тело и без шрамов нравилось.
   С трудом разлепляю глаза. Полковник уже пришел в себя, но двигаться не может, потому, что стражник дисциплинированно держит кинжал у его горла.
   - Отпусти его, уже все... - стражник быстро убирает кинжал и виновато смотрит на полковника. - Это я приказала вас так держать, чтобы не мешали, когда в себя придете. А если бы Вы меня сразу послушались, то мне не пришлось бы сейчас Вас тут штопать. Вставайте, хватит разлеживаться, легкое было немного задето, поэтому кашель у вас еще несколько дней будет, но пройдет, а так вы вполне здоровы. Я тут пленного взяла, пойдемте, посмотрим.
   Все-таки сейн, останется сейном, даже на смертном орде, сам еще еле на ногах стоит, а уже кинулся мне помогать встать. Прибила бы, да жалко портить собственную работу. Тут на дорогу выползает Мара, мне на какое-то время становится не до полковника, но моя собачка жива и почти не пострадала, несколько рваных ран, разорванное ухо и один вырванный с куском шкуры сосок. Это мелочи, следом за полковником, на нем как раз все отработала, лечу и собаку. Раньше все опробовала на собаке, а теперь на полковнике, как жизнь-то поменялась.
   Укладываю ее в тенек. "Полежи тут мое солнышко".
   Подхожу к сейну, он уже стоит, рядом с ним страж, готовый в любой момент ловить падающее без сил начальство, и внимательно осматривает рядок трупов.
   - Смотрите полковник, какого зверя я тут в лесочке отловила. Он хотел убить Мару! Если вы полковник, отрицаете месть, то я так думаю, что вам лучше удалиться. А я со всей душой доставлю удовольствие одной моей давней знакомой. - Лиана рвется из меня наружу, выражение на лице зверское и не мое. Маг лежит на земле и испуганно таращит глаза.
   - Этого "зверя" я знаю. Ты ему шею немного отпусти, я с ним сам поговорю.
   - Да говорите, а потом я его убивать буду, медленно и с наслаждением, это моя добыча.
   А тут, как в вестернах, появляется кавалерия. По дороге к мосту несется десяток варгов с седоками и нашими службистами попутчиками во главе. Это пока мы тут воевали, они успели сгонять до трактира, или на дороге нашли где-то стражей и пришли к нам на подмогу. Молодцы. Жалко теперь порезать пленного мага на куски не дадут, жаль хотела посмотреть: "что у него внутри". А может и лучше, что я Лиану не выпустила? Ее еще и обратно загонять пришлось бы.
   Смотрю издали на мага, шепотом беседующего с сейном, остался еще вариант - придавить гада по-тихому, удавочкой, что на его шее, руки так и чешутся... блин. Сейн Каларинг, словно чувствуя мое настроение, подходит поближе, подхватывает меня под локоток, и вежливо улыбаясь, просит уделить мне несколько минут своего времени для беседы. Отходим чуть в сторонку, от суетящегося подкрепления, помогающего нашим стражам обыскивать окрестности. Убитых собираются зачем-то везти в город, ну правильно, так-то бросать нельзя, а то встанут, и будет страже еще одна проблема.
   - Асса Анна, вы не могли бы оказать мне одну небольшую любезность...
   - Я внимательно вас слушаю, полковник.
   - Вы сегодня, если не подарили мне жизнь, то здоровье мне точно подлатали, так будьте же щедры до конца. - Мысленно готовлюсь услышать еще одно предложение и отнестись к нему более благосклонно, - Подарите мне вашего пленного... - Убила бы, обоих, считаю до десяти и обратно, немного успокаиваюсь.
   - А зачем он вам?
   - У меня к этому магу есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы задать ему в приватной обстановке, ну и еще ... он мне нужен для одного дела ... - Полковник мнется, не знает, как сказать - Мне он действительно нужен для дела.
   Ага, а по физиономии, можно подумать, что тот ему нужен интима, котиная его морда, доволен, как будто миску сметаны слизал. Некоторое время молча стою, и просчитываю варианты, отдать - не отдать, придушить - не придушить, если придушить, то которого из двух или обоих сразу. Чем дольше обдумываю вариант - "придушить", тем меньше и меньше он мне нравится. Вот порезать мага на кусочки, это да, да и то не сама, а с помощью Лианы, а если забыть ее шепот "на кусочки, на кусочки", то в принципе у меня к этому магу особых претензий нет. Мара конечно пострадала, но ей это все должно пойти на пользу, можно считать это большой тренировкой. Но - это моя добыча.
   - Хорошо полковник, под вашу ответственность. - Сейн с облегчением вздыхает. - Он должен дать слово, что больше никогда и на при каких обстоятельствах не поднимет руку ни на меня, ни на моих близких. И я еще на него поводок с меткой поставлю, если не согласится, придушу.
   - Он слово даст, обещаю, и на поводок согласится. Он весьма благоразумный ... человек, - последнее предложение полковник произносит с громкостью слышимой всем.
   - Хорошо, тогда вы ему об этом скажите, а я пока подготовлю поводок. - Полковник подходит к пленному и о чем-то с ним тихо беседует, потом жестом приглашает меня и отходит.
   Стою над магом и внимательно его рассматриваю. Интересная личность...Однако коллега синий, но мне говорили, что в Караваче держателей синих патентов нет. Выражение лица брезгливо-надменное даже в такой ситуации, и лохмотья дорогой черной одежды, и это летом! Стойкий мужичок. Смотрит на меня странно, словно узнает и все пытается что-то сказать. Ах, да, чуть отпускаю, непроизвольно затянутую на его шее удавочку, снимаю с него путы и аккуратно убираю синие цепочки обратно в амулет, еще пригодятся.
   - Поднимайся. - Маг со скрипом, но молча, и с большим трудом поднимается на ноги, спеленан-то он был на совесть. Высокий и худой ... бегает плохо, тренироваться ему надо.
   - Ну, здравствуй, ученица... - что-то в интонациях мага, заставляет меня насторожиться. Что-то знакомое, из воспоминаний Лианы, но какое-то неуловимое.
   - Разве я Вас знаю? - Пожимает плечами
   - А разве не достаточно, что я знаю тебя?
   Улыбаюсь ...
   - Это вряд ли. - А сама тем временем продолжаю плести на мага поводок - метку, чтобы всегда знать, где он находится и придушить, если что... Правда на его установку потребуется согласие мага, но это проблемы полковника. Не согласится - придушу.
   - Я учил тебя на совесть, все что знал. Ты хорошо освоила основы синих плетений, что я давал. Узнаю свои узлы-основы.
   - Ваши узлы? Да они есть в учебнике, так что, даже если вы меня учили, то лишь тому, что есть в книгах.
   - Они есть в книгах? У меня таких книг не было, и я до всего доходил сам, и все что знал, передал тебе. Успех учителя - это когда ученик его превзошел, а ты превзошла меня, значит - я был хорошим учителем.
   - Я вас не знаю, мой единственный учитель асса Зита. Если вы согласны одеть поводок, то готовьтесь, если нет, то ...
   - На куски порубишь?
   - Нет. Окружающим это не понравится, да и крови много будет, испачкаюсь еще. Я вас просто придушу петелькой, что все еще присутствует на вашей шее.
   - А за что? Позволь тебя спросить ...
   - Демон, которого ты вызвал, чуть не убил мою собаку! Вон она бедненькая вся покалеченная лежит. Если бы ты напал на меня, то я бы просто убила тебя в бою, как этих - машу рукой в сторону рядка уже начавших пованивать трупов, - но ты напал на самое дорогое, что у меня есть. И если бы не настоятельная просьба сейна, был бы рядом с ними, но только по частям.
   - Извини, я не знал. Меня просто настоятельно попросили вызвать демона, чтобы убить другого демона.
   - Это твои проблемы. Ты согласен на ошейник?
   - Это так необходимо?
   - Да мне как-то все равно. Выбирай сам, или ошейник, или петелька. Потом ... если полковник за тебя поручится, то ошейник можно будет и снять, а вот петелька - это навсегда.
   Маг все никак не может решиться. Понимаю, решение трудное, или смерть или, по сути, рабство. Сама не знаю, что бы я выбрала при аналогичных обстоятельствах. Пока он колеблется, заканчиваю плести поводок. Хороший получился, он будет на клиенте, пока в нем бежит кровь. Пока кровь теплая, она будет поддерживать плетение, а я всегда смогу определить место нахождения мага и остановить его сердце, даже находясь за горами в пустыне. Пока маг думает, еще раз рассматриваю его в магическом диапазоне. А силен... нити силы уже стали отрастать. А большинство то из них синие, много фиолетовых и красных, поэтому он хорошо маскируется под фиолетового. Он видит, что я вижу и, наконец, решается.
   - Ставь, но контур управления передай полковнику.
   - Нет. Удавочка? - И гаденько улыбаюсь...
   - Ставь. - Вздыхает, закрывает глаза и снимает внутренние щиты с разума. Быстренько ставлю своего синего паучка, уж очень получившееся плетение на него похоже. Паучок оплетает его мозг и поселяется в сердце.
   - Готово.
   - Быстро ты управилась, ученица.
   - А как звали твою ученицу? Не Лианой ли величали?
   - Да.
   - Приношу свои искренние соболезнования, Лиана умерла.
   Поворачиваюсь к нему спиной и ухожу, маг мне больше не интересен. Скорее всего, он действительно был одним из учителей Лианы, что прятались под черными мантиями и масками, а мне - Анне нет до этого никакого дела.
   Пока я так плодотворно беседовала с магом, стражи обыскали все окрестности, нашли стоянку, легионеров и их варгов. И сейчас собирались сопровождать в город меня и полковника.
   - Полковник, предлагаю не тащить в город эту падаль. Сложите все в кучку, добавим немного дровишек, и я спалю все это. Ехать в город в их компании меня как-то напрягает.
   Сейну Каларингу эта идея нравится, и он отдает соответствующие распоряжения, а я приступаю к поиску подходящих красных нитей и начинаю делать нужное плетение. Мне всегда хотелось проверить совместимость в одном заклинании красных и синих нитей. Увлеченная делом не замечаю ничего вокруг. Получилось красиво, красные нити дадут огонь, а синие силу, вода рядом, так что сгорит все, и костей не останется. И потом если нет воды, то нет и огня.
   Все готово, трупы уложены в кучку, сверху и снизу пара сухих деревьев.
   - Асса Анна все готово ... - Стражник, который держал полковника, после боя и лечения начальства, явно проникся ко мне ..., симпатичный мужчина, жалко с кольцом.
   - Тогда готовимся к отъезду. Запалю, когда отъезжать будем, не хочу нюхать, как все это гореть будет.
   Подхожу к Маре, она лежит и стонет. Ее надо будет везти на руках, придется сесть на варга сзади. Прошу полковника выделить мне стража, который поедет на моем варге первым, и будет им управлять, потому что следить за дорогой и держать Мару на руках я не смогу. Вызывается давешний стражник. С тем, кто где будет ехать разобрались, теперь можно и в путь. Сажусь второй, Мара лежит у меня на руках и тихо постанывает, очень хочется прихлопнуть мага прямо сейчас. Что-то во внешнем облике собачки меня настораживает... что-то не так... Поехали, запускаю огненное плетение и можно ехать.
  
   Я еду на своем варге второй и на руках баюкаю Мару. Рядом едет маг, и как ему не стыдно. Ведь прибить могу случайно... Рассматривает, что натворил.
   - А вам не кажется, что она пострадала намного меньше, чем кажется. - Сказал и благоразумно отстал. А мысль интересная...
   - Стой. - Все останавливаются, полковник настороженно смотрит, а вдруг опять засада. Молча слезаю с варга и с Марой на руках топаю в ближайший лесочек, я в бешенстве. Эта сука притворялась! То-то я смотрю у нее, то один сосок оторван, то другой и ухо разорвано, то левое, то правое. Раны я ей зашила, но отсутствие соска видно и кусок оторванного уха не пришьешь. Шкуру спущу с суки!
  
   Половина дороги к городу прошла спокойно, как вдруг ведьма опять заорала "Стой". Сейн Калларинг и весь отряд замер в ожидании. Но нет, ничего страшного, только асса кривясь лицом, со своим больным демоном на руках, пошла куда-то в лесок. Может в кустики приспичило?
   Какое-то время царила тишина. Только лесок стал окутываться плотным туманом, в нем пробегали всполохи разрядов молний, запахло как перед грозой. Вдруг из лесочка, вытаращив глаза, с визгом вылетел демон, заметался между ног варгов и во всю прыть своих коротеньких ножек и, прижав для большей скорости бега уши, бросился по дороге к городу. Скорость он развил вполне приличную, варга в галопе не обгонит, но где-то рядом бежать будет. Все напряженно замерли, глядя в лесок. Оттуда выскочила, злая как десяток Гаархов ведьма, стала в бессильной злобе топать ногами, делать в сторону убежавшего демона разные неприличные жесты и стала что-то орать на непонятном языке, мимика лица явно была матерной, а рулады плела, если б знали о чем, то заслушались. Увидела столпившихся вокруг нее с открытыми ртами стражников, резко замолчала, и пошла к своему варгу.
   - Слезай! - Это она закричала обалдевшему от всего увиденного, сидящему первым стражу. Тот молча слез. Ведьма залезла на невозмутимого варга.
   - Я поеду в город сама, надоело мне с вами тут плестись. - Вытащила больший из своих мечей и так хлопнула им по крупу своего варга, что тот присев тут же сорвался с места. Сейн Калларинг попытался было догнать уехавшую вперед ведьму, но ее вроде не шибко породистый варг уже набрал приличную скорость, и все продолжал ускоряться. Он бежал очень быстро, не переходя в галоп, странным аллюром, быстро-быстро перебирая ногами. Плюнув, мысленно, вслед уехавшей Анне и ее странному варгу, полковник вернулся к отряду.
   - Чего это она? - Спросил он ехавшего рядом мага.
   - А она обнаружила, что демон ее обманывает. Притворяется, что болен, чтоб его значит, пожалели. Обнаружила и взбесилась. Хорошо, что хоть в сторону отошла...
   - Да, она не любит когда ее обманывают.
   - Трудно с ними... с женщинами, с демонами как-то проще ...
   - И не говорите. - И двое мужчин замолчали, каждый думал о своем.
  
   Мара развила вполне приличную скорость, только иногда вдалеке я замечала мелькание что-то черного. Постепенно я остыла.
   - Все, можешь больше не убегать.
   - Это точно?
   - Да.
   - Ты знаешь, я лучше тебя в трактире подожду, на всякий случай.
   - Ладно, только не потеряйся.
   Город встретил меня удушающей влажной жарой, пока я каталась по предгорьям, в Каравач пришло лето. Северный ветер принес с топей в город полчища комаров и ушел, не принеся прохлады. За день камни города разогрелись и теперь щедро делились с горожанами своим теплом. Над городом стояло жаркое марево. Я сразу взмокла и стала проклинать и кожаную жилетку, и кожаные штаны. Надо срочно переодеваться во что-нибудь более подходящее, только бы доехать до трактира и не помереть по дороге, от теплового удара.
   Трактир встретил меня еще более неприветливо, в нем было еще жарче, чем на улице, к влажной уличной жаре еще добавлялись ароматы кухни. Поймала за ухо одного из официантов.
   - Вот что дружочек, я приехала. Моего варга в варгятницу и вычистить, чтоб блестел, вещи наверх, в номер и БЫСТРО! - официант потирая красное ухо рысью побежал исполнять приказ злобной ведьмы, которую Гаарх заставил поселиться в этом трактире. У стойки сидит Мара, тяжело дышит. И чего я всегда ее с собой на варге вожу, вон как быстро до города добежала.
   - Что девушка хочет?
   - Джург, дай мне попить чего-нибудь холодненького, и если ты скажешь что ничего холодного нет, то разнесу твой трактир по бревнышку. И налей в мисочку воды для собачки, она тоже пить хочет. Я там кого-то из твоих послала за своими вещами. Я не стану тебе говорить, что я сделаю, если что-то будет не так. Я этого еще не придумала, но в такую жару фантазия у меня активизируется в сторону всяческих извращений.
   Джург молча поставил передо мной большую запотевшую кружку с холодным отваром утреницы, перед Марой, как по волшебству, появилась миска с водой. Следом прибежал официант с одним красным ухом, и приволок мои вещи, что были приторочены к седлу варга. Я велела нести их наверх, а еще говорят трактир плохой, вон как все бегают. Допила все до капли и пошла наверх, в номер.
   Номер, как и весь трактир был раскален, открытые мной нараспашку окна принесли с улицы только пыль и шум вечернего города. Надо что-то с этим делать. А ведь в усадьбе было всегда прохладно, что-то там такое стояло... вот бы припомнить. Разделась донага, и пошла, наполнять прохладной водой бассейн-корыто в удобствах. Лежа в ванне, припомнила все, что знала об охлаждении помещений и подобных плетениях. После долгих экспериментов что-то получилось. Как только я въехала в этот номер, то на всякий случай я поставила по стенам звуконепроницаемый полог, чтоб никто ничего не слышал, причем, когда мы в этом номере развлекались с ... полковником, то звукопроницаемость стен меня не интересовала. А сейчас я решила, раз уж тут есть полог, то надо к нему прицепить охлаждение и дело с концом. Прицепила и сразу врубила на полную катушку, пока одевалась, даже замерзла. Сделала поменьше и пошла ужинать.
   Мой столик был уже свободен, чисто вытерт, а на диванчик положили большую, красивую подушку, чтоб значит под спинку подкладывать. Одобряю. Чтобы хорошо и с аппетитом поесть сделала вокруг столика плетение, аналогичное тому, что в номере, только маленькое, чего мне его за так на весь зал растягивать? Я когда в усадьбе жила, меня асса тренировала на установку звуконепроницаемых пологов. Как за стол садимся, так и устанавливаю, она их потихоньку развеивает, а я опять устанавливаю, а потом везде, где мне приспичит рот открыть, тоже приходилось устанавливать подобную конструкцию. Асса Зита все на маскировке и конспирации настаивала, так что у меня уже давно вошло в привычку, как села за стол, так сразу полог сверху накинуть. Последние варианты этих плетений я еще и модернизировала, так чтобы губы говорящих снаружи полога, видны не были, а то разные умельцы бывают. Асса меня за это даже похвалила.
   Вот и сейчас я плюхнулась на свое место, автоматически поставила полог и добавила к нему свой "кондиционер", а то, когда жарко, аппетит портится. Официанты бегали ко мне с разными разносолами, как заводные. Под конец принесли мои любимые пирожки и наливочку, что я в этом трактире пила, когда первый раз сюда заявилась. Сижу, рассматриваю публику. В основном орки, но и людей прилично. Ножки на угол диванчика закинула, подушечку под спинку, трубочку набила, хорошо, под пологом прохладно.
   Стала людей по роду занятий классифицировать и пришла к неутешительному выводу, семь из присутствующих здесь людей явно шпики, и скорее всего по мою душу. Вон в углу двое - это местная тайная стража, их я уже везде отличу. В другом углу юноша, томного вида, рядом с ним два амбала охранника. Ну, да сюда такому одному ходить нельзя, зашибут, случайно. Этот наверняка от ушастых, тут за мной присматривает, уж больно вид характерный. А в пользу кого собирают сведения еще пятеро?
   Пока я на публику отвлеклась, к моему столу кто-то пожаловал. Седовласый мужчина лет семидесяти, но еще крепкий и хорошо одетый, с гордой посадкой головы. Будь он лет на двадцать помоложе, была бы замена полковнику...
   - Позвольте представиться... Я сейн Айнерлинг Ал-Аркон. - И кланяется, а мне с диванчика вставать, ну совсем не хочется, а и не буду. Милостиво киваю головой.
   - Асса Анна аль Зетеринг. - И жестом приглашаю его сесть напротив.
   - Асса Анна, наш род является одним из самых древних в вольном городе... - не слишком вежливо перебиваю визитера, ну, нет сил слушать, его восхваления себя и своего Рода.
   - Короче.
   - Я пришел сюда с предложением объединить наши роды...
   - Нет
   - Что и подумать не хотите?
   - Нет.
   - А можно узнать причину отказа?
   - Сейн, я молодая девушка, и у нас с вами получится слишком большая разница в возрасте. А для "объединения родов" потребуется выполнение некоторых обязательств... к тому же маги долго не стареют.
   - Ну что ж, я на вас не в обиде. Я действительно староват для Вас, но другого холостяка в нашем роду нет, вот, и пришлось... Счастливо оставаться. - Изящно раскланивается и уходит.
   Доедаю пирожки с наливочкой и тоже собираюсь идти в номер, отдохнуть после дороги, книжку почитать и поспать... Тут за столик присаживается Джург. Ну, он точно предложений делать не будет.
   - Асса Анна, я к вам с коммерческим предложением. - Поднимаю бровь в знак внимания, - А вы сможете такой полог, что над столом на весь трактир поставить?
   - И на комнаты тоже?
   - Хотя бы на зал ... - Мысленно прикидываю смогу или нет.
   - Если камин топить не будешь, тогда - да.
   - А сколько? - В глазах тоска, тоска по деньгам.
   - Джург, а насколько возросли твои доходы, с тех пор, как я тут поселилась. - Делает вид, что ничего не понимает. - Тут одних шпионов десяток, каждый день столуется, мне продолжать?
   Орк вздыхает, и признается:
   - Ну, на одну десятую не больше, - думаю, что врет, но проверить невозможно.
   - А сколько бы ты заплатил другому магу за подобное колдовство?
   - Так у нас нет таких...
   - Что у вас бытовухой никто не занимается?
   - Местные не занимаются, а столичным - платить дорого, не окупится. - Непаханое поле, озолотиться можно, и нужно!
   - Так сколько бы ты заплатил? Я с тебя эти деньги брать не буду, мне нужно это знать, если кто другой за этим же придет. Ты ведь на эксклюзив, надеюсь, не рассчитываешь?
   - Пятьдесят золотых крон, не торгуясь...
   - А если поторговаться и очень надо то и все семьдесят, так?
   - Так. - Соглашается орк, а я прикидываю площадь помещения. Получается - по пол кроны за метр квадратный, чуть больше. А если место поприличнее, то и по целой кроне взять можно, неплохо. Остается одна проблема, источник магии, тут в трактире я полог могу каждый день поправлять, но не бегать же мне каждый день по другим местам, не солидно. Такие амулеты я видела в лавке Одрика! Если сделать парнишке такой заказ, то если правильно рассчитать мощность, то одного амулета должно хватить на месяц работы, а там пусть другой покупают. Надо только решить вопрос с заменой "элемента питания", чтоб любой мог его поменять, и денежки потекут рекой. Я даже зажмурилась от предвкушения, что там бассейн, вот золотая жила!
   - Так сколько? - Рассеянно смотрю на орка. Эх, кутить, так кутить...
   - Джург, я это сделаю, а за это буду проживать у тебя до конца лета бесплатно, питаться тоже буду бесплатно, но за выпивку плачу отдельно, и чтоб ты на мне не экономил. А если у меня еще какие идеи возникнут, тогда будешь мне с них половину прибыли давать. Понял?
   - А какие еще идеи есть у ассы? - Орк сильно оживился...
   - Как только будут, я тебе скажу.
   - А когда асса холод в зале поставит?
   - Как только ты скажешь "да", и мы ударим друг друга по рукам.
   - Значит вы живете в своем номере бесплатно, столуетесь бесплатно, а за это ставите мне в зале "холод"?
   - Да и поддерживаю это плетение в активном виде. Остальные, в отличие от тебя, для этого будут еще и специальные амулеты покупать.
   - А в номерах?
   - А за это постояльцы доплатить должны и эту доплату поделим с тобой пополам. Но, Ждург, твои постояльцы, они, когда оказываются в номерах, даже клопов, что их кусают не чувствуют, зачем им охлаждение номера? Им бы рассолу утром дали и опохмелиться налили...
   - Согласен. - Ударили по рукам. Села плести. Первый вариант и мной, и Джургом был признан неудачным, я плохо рассчитала вектор. Ток воздуха с улицы прошел через каминную трубу, и в зал влетело облако сажи. Второй получился на славу. Уже через некоторое время в зале стало прохладно, и я уменьшила приток холодного воздуха и убрала собственный полог. Для пущего эффекта добавила дополнительный обдув столиков с курящими.
   Завтра сяду и сделаю универсальное плетение, с учетом разницы температур в помещении и на улице, саморазворачивающееся и с внешним источником магии. Надо с Одриком посоветоваться, все же он будет мне эти амулеты делать. Надо все это в какую-нибудь форму привести, шкатулку или еще что. Подумать надо...
  
   Отряд стражи, полковник Калларинг и пленный маг, варгов не гнали и поэтому въехали в город после наступления сумерек. Стражи поехали, кто по домам, а кто в казарму. Полковник и пленный маг пошли в допросную, им предстоял долгий разговор.
   - Ну что асса Вордер, поговорим? Ваше нынешнее положение для вас, надеюсь, ясно?
   Маг тяжело вздохнул и провел тонкими пальцами по лицу, словно сбрасывая с него усталость. Полковник достал из стола и активировал кристалл для записи допроса, утром писари все с кристалла перенесут на бумагу.
   "А он сильно постарел, с тех пор как я его последний раз видел." Подумал про себя полковник Тайной стражи.
   Да, годы не пощадили Черного ворона Каравача, но волос его по-прежнему был черен как вороново крыло. Чуть надломленные черные брови сдвинулись, углубив складку скорби на высоком чистом лбу, большинство магов могут похвастаться высотой своего лба, но не каждый высокий лоб прячет за собой достойный магический ум. Минуту назад опущенный лоб занял свое привычное гордое положение. Глаза, ну что глаза: глубокие, жесткие. Красотой не отличаются, но женщины, повстречавшиеся с Вордером взглядом, не в силах были забыть его. Только, как слышал полковник, маг не утруждал свою память сохранением их образов. Нос мага был вполне магический: чуть длинен, чуть крив, чуть с горбинкой, да чуток крючковат. В результате этих "Чуть" хоть и было многовато, но в такой удивительной пропорции, что нос, конечно, не придавал лицу обаятельности, но демонической притягательности - О, ДА! От крыльев носа к губам проложили путь две глубокие морщины, безвозвратно похоронившие юность его щек. Губы, тонкие настолько, что верхней почти не было. А вот нижняя, при всем ледяном спокойствии остального лица, умудрялась выдавать его настроение, его почти постоянное надменное раздражение уличной толпой, его капризное недовольство всем, начиная с самого себя, горечь его воспоминаний о чем-то в прошлом. Одежду маг носил исключительно черного цвета. И если сам полковник являлся черным по форме, то асса Вордер еще и по содержанию, казалось, что пеленки, которые мать заботливо шила ожидая его рождения, уже были черными, даже черным было молоко, которым она его вскормила. Его движения, речи и манеры были отточены до строгого холодного совершенства, никто ни к чему не мог придраться, только если к скорбной складке, никогда не покидавшей его лоб. "Черный ворон" Каравача, что же гложет тебя так долго? "
  
   - Спрашивайте, полковник. Что вас интересует?
   - Кто вас нанял?
   - Видите ли полковник, все мы не без греха, большого или малого, но у всех есть. И когда к вам приходит человек и предъявляет доказательства, ваших прошлых грехов и грозит все это обнародовать, то не остается ничего другого, как выполнить его требования. Тем более, что в результате моих действий никто из людей пострадать был не должен.
   - А как же жертвы?
   - Отбросы общества, кому они нужны? Все равно бы скоро сами умерли, или их кто прибил бы в пьяной драке.
   - Даже если это так, это все равно, по местным законам - смертный приговор.
   - Я это знал, но ничего поделать не мог, на меня слишком давили.
   - И кто же про вас так много знает? - Маг вздохнул и огляделся по сторонам.
   - Полковник, а можно я обновлю местную защиту от прослушивания? Это что-то больно хлипкая...
   - А справитесь? Асса вас сильно потрепала...
   - Справлюсь, подождите минутку и все будет готово... - Маг явно боялся и сильно боялся, обновил защиту и уселся на место.
   - Так кто же, асса Вордер?
   - Я думаю, что это приходили от Великого магистра.
   - Ого. А что же они таких слабых легионеров наняли?
   - У легионера, чтобы выжить, прежде всего, голова должна хорошо работать. А кто в своем уме согласиться напасть на боевого мага уровня бакалавра, да еще и с демоном охранником, даже при условии отсутствия демона. Вот согласились самые глупые и жадные. Остальные отказались... это я слышал, когда с ними в засаде в лесу сидел.
   - А на что они тогда рассчитывали?
   - Маг у них в команде хороший был, почти бакалавр, а еще у них было несколько арбалетных болтов с магической начинкой. Вот на них и была вся надежда. А ваша аса хороша, молодец девочка, как выросла ... Какую защиту сплела, многослойную! Такая не каждому магистру по зубам, не то, что этому недоучке, пусть и бакалавру. К диплому еще и мозги нужны.
   - А вы что раньше знали ассу Анну?
   - Как вам сейн сказать... знал и не знал.
   - Как это?
   - Это долгая история, может пока я буду вам ее рассказывать, нам чего поесть принесут? Я, знаете ли, сильно проголодался...
   - Хорошо. - И полковник отдал соответствующие распоряжения. - Начинайте.
   - Когда-то давно, еще до моего переезда в Каравач меня пригласили для обучения магии воды к одной девочке. Так как этот вид магии некоторым образом запрещен, то обучение было тайным, и учителя скрывали свои лица и голоса. Естественно, что я учил ее не один.
   - Как звали девочку?
   - Лиана. Надо сказать, что мозги у нее работали хорошо, но очень уж однобоко. Ее интересовало все, что связано с разрушением и смертью, все остальное ее интересовало слабо, хотя училась она прилежно.
   - И что?
   - На какое-то время мне показалось, что асса Анна и Лиана - это одна и та же девушка, но только на какое-то время. Надо сказать, что я всегда считал, что у моей подопечной не все в порядке с головой, но это все из-за дурного воспитания.
   - А почему вы так подумали?
   - Слишком много совпадений...
   - Каких?
   - Возраст, рост, цвет волос и глаз, цвет магии и некоторые увиденные мной из элементов ее плетений, и еще ... мечи.
   - А что мечи?
   - Моя ученица все время таскала с собой пару мечей, не расставалась с ними ни на минуту. И все свободное время проводила в тренировках. И мечи очень похожи, на те, что у ассы, ножны другие. Но любовь ... ее не скроешь.
   - А лицо?
   - Что лицо? Это сейчас не проблема, можно и изменить. А вот аура другая...
   - Так это все же разные девушки или нет?
   - Не знаю я. Изменить и подделать ауру нельзя. Можно немного исказить, аура сама может поменяться с годами, но не настолько! Судя по ауре - это совсем разные люди.
   - Подождите. - Полковник остановил запись и ненадолго вышел из кабинета. Вернулся он с двумя слюдяными пластинами.
   - Вот это ваша подопечная? - и протянул одну из пластин магу. Маг некоторое время рассматривал отпечаток ауры, а потом уверенно сказал:
   - Да, это, безусловно, Лиана, та, что я обучал, только это аура уже взрослого человека, но не узнать нельзя.
   - А это? - и подал магу другую пластину.
   - Это асса Анна, только со скрытыми магическими способностями, она в это время в магическом плане выглядела на уровень шесть-семь. Ничего общего с этим. - И асса Вордер протянул сейну первую пластину.
   - И что вы скажете про эту? - Полковник привлек внимание мага к записи ауры ассы Анны, поскольку именно это интересовало его в первую очередь, и выключил кристалл записи.
   - Спокойная уравновешенная женщина, лет тридцати пяти, это если судить по ауре, не склонная к принятию поспешных решений, несколько холодная, в эмоциональном плане. Может вспылить, но быстро остывает. Добра, но просто так нищему не подаст, но и больному не откажет. Я думаю, что она очень энергична и ответственна в делах, Что еще вас интересует?
   - А ...
   - По этой ауре больше ничего сказать не могу, запись не очень четкая.
   - Но, вы же видели ее вживую.
   - Ну и что... Все маги уровня ассы могут многое скрывать, и то что мы видим, это то что сокрытию не поддается, так, сказать основа.
   - А про эту что скажете? - И сейн опять включил запись.
   - А это аура малолетней психопатки и прирожденного убийцы. Вот видите, какие разводы... - Сейн в задумчивости замолчал. В это время принесли ужин из ближайшего трактира, и обоим мужчинам стало не до разговоров.
   - Полковник, еще вопрос?
   - Это скорее не вопрос, а предложение, от которого вы уже, я так думаю, не сможете отказаться. Догадываетесь какое?
   - Да, послужить городу, в котором я сейчас живу в Тайной страже.
   - А вы догадливы ... Тут до вас никто не достанет, а если попытается, то Тайная стража умеет защищать своих.
   - Тогда я, видимо должен объяснить, кто ко мне имеет претензии, что же все-таки произошло.
   - Да, асса Вордер, честно говоря, меня несколько озадачивало, что маг вашего уровня делает в Караваче, подрабатывая на местном кладбище.
   - История стара как мир. Меня погубила страсть, в данном случае страсть к познанию. Проводил опыты в запрещенных областях магической науки, перестарался...погибли люди. Я попал в поле зрения Ордена равновесия, на меня было заведено досье в отделе N1(84).
   - Здесь Вы меня перещеголяли, я сам удостоен только отдела N2(85).
   - Я обратился к самому Великому магистру с просьбой о защите от этих фанатиков, он же наверняка имеет какие-то связи, замолвил слово о снятии наблюдения, ну я и стал должником Великого. Вот и отдаю долги до сих пор.
   - Однако! Я не устаю восхищаться нашим Великим магистром! Ему бы не магическим корпусом Союза руководить, а в коммерцию податься. Он сам наверняка у тех в отделе N1 фиксируется. Орден НИКОГДА не идет ни на какие сделки, ни с кем, они подчиняются только Лафригору, собственному уставу и идее Равновесия. Ай да, Великий, ай да.... м-да.
   Вордер уронил голову на грудь и долго сидел так, глядя в никуда, потом выпрямился в свое привычное положение:
   - Я согласен, при условии, что вы договоритесь с ассой о снятии поводка, или по крайней передаче контроля Вам.
   - Вы настолько не доверяете ассе?
   - Нет. Я не понимаю, как я мог ошибиться и принять одну девушку за другую, и это меня беспокоит. Я не при каких обстоятельствах, не доверил бы свою жизнь вот этой. - И маг показал полковнику пластинку с аурой Лианы.
   - Хорошо, я договорюсь с ассой. Тогда Вы поступите на службу к нам в Тайную стражу?
   - Да. И раз уж так все складывается, то мне видимо следует быть с Вами откровенным до конца.
   - Уж не собираетесь ли Вы мне поведать о своих опытах? Боюсь, что я не в состоянии оценить всю глубину ваших замыслов, здесь нужен ваш коллега.
   - Нет. Совсем другое, здесь Вы меня поймете как никто. Вы знаете, что мы своих детей начинаем обучать магии очень рано, с пеленок. И это не бахвальство, это необходимость, ребенок должен справляться с собственными выбросами магической энергии. К счастью почти всегда, чем выше уровень энергии, то выше и способности. Мой сын был талантлив, любознателен, я даже уже договаривался о месте для него в школе при академии Канесиля. Но мальчишки..., если я чего и не рассчитал, это его возможностей, он вскрыл мою защиту, запустил недозволенный процесс, он погиб первым.... Если я был рядом, то я смог бы это остановить, но, когда я пришел было поздно, слишком поздно. А его мать не смогла простить меня, не смирилась.... Она наложила на себя руки. И сколько бы я не взывал, она не отвечает мне. За мной не нужно никому следить. Ничья кара не превысит той, что я совершаю над собой каждый день. Теперь Вы все обо мне знаете.
  
   Вечером долго не могла заснуть, поэтому утром на пробежке все пыталась составить план, что делать сразу, а что может подождать. Бегала на рассвете, но уже было жарко, потому первым пунктом поставила одежду, подходящую к установившейся жаре. В практичных кожаных штанах и жилетках, что преобладали в моем гардеробе, я к вечеру сварюсь заживо. Едва закинув завтрак в рот, поспешила на ярмарку, при одной мысли идти к портному становилось дурно.
   В человеческих рядах ничего, что мне бы понравилось, не нашла, зато в рядах орков оказалось много интересного и не жаркого, а как дешево. Мне так понравились штаны из местного льна, широкие как паруса, стягиваемые на поясе шнурком, длиной три четверти, скорее даже юбка-брюки. Купила несколько штук разных цветов. Еще мне очень понравились широкие рубашки, тонкого льна, отделанные потрясающей вышивкой и бисером по нижнему краю, по рукавам и вороту, с широкими рукавами и длиной почти до колен, с удобными карманами и свободным воротом, почти кимоно. То что надо на такую жару! К такому наряду вполне подойдут перевязи с мечами, и обалденный бисерный, переливающийся всеми цветами радуги пояс. Пояс после некоторого размышления, я повязывать не стала, а повесила его на шею, как украшение. Апофеозом покупок были сандали, в стиле древней греции, купленные в рядах гномов и шляпа, из местной соломы с широкими полями и тоже украшенная бисерными цветами. Она очень хорошо подошла к орочьему поясу и вышивке на рубашках. Местные почему-то подобную одежду и обувь не носят.
   Когда я одетая, по моему мнению, удобно, красиво и практично, спустились вниз в зал, Джург сначала открыл, потом закрыл рот, потом икнул. Мне его движения челюстью показались непонятными, ну я и спросила:
   - А чего случалось то?
   - Асса Анна человеческие девушки так не одеваются!
   - Почему? Красиво, удобно и не жарко... Что не так?
   - Вы выбрали себе наряд незамужней оркской девушки, ищущей себе жениха!
   - Ну, поскольку на орку я вряд ли похожа, то все в порядке. И потом, я не связана никакими обязательствами и тоже не против кого-нибудь "поискать", так что все в полном порядке.
   - Асса Анна, на вас обувь гномов!
   - А, сандалики... Очень я тебе скажу удобная обувка, и в такую погоду куда лучше чем в местных туфлях, а там более в сапогах. - Я пошевелила голыми пальчиками, торчащими из сандалика. - И нога дышит ...
   - А такие шляпы носят местные крестьянки!
   - Хорошая шляпа, и цветочки к вышивке подходят. - Орк аж подавился.
   - Асса Анна на вас будут тарашиться и показывать пальцами.
   - На меня и так таращатся, а после того как я кому-нибудь шибко озабоченному пару пальцев поотрубаю, показывать перестанут. Зато я одета по местной погоде, а на местные моды, мне чихать с высокого шпиля резиденции доджа. Так что я по делам, должна быть к обеду ... Сделай что-нибудь легкое, овощное и масла поменьше....
  
   На меня действительно таращились, но я бы не сказала, чтоб слишком сильно, больше всего на меня таращились орки, некоторые так просто впадали в ступор, но в отличие от людей пальцами они на меня не показывали. Зато как удобно было в широких, продуваемых штанах и широкой нарядной рубашке. Гномы на стройке тоже прибалдели, а Одрик посмотрел на мою одежку и сказал:
   - Смело, но Вам идет. - Бальзам на душу...
   - Показывай мозаику, что там у тебя получилось.
   Одрик, молодец, основная часть мозаики была готова, осталось только заполнить фоновыми кусочками остальное пространство и немного в нижней части бассейна. Я в восхищении застыла, красота.
   - Одрик, а откуда ты вообще этот сюжет взял?
   - Да как-то несколько лет назад, мне прислали заказ на один сон. Заказчик хотел вместе с этим - Он кивнул на дно бассейна - купаться в море. И изображение прислал, какую-то старинную гравюру, только она была не цветная. А расцветку я такую сделал, потому, что у меня такого стекла много было. Во сне этот другого цвета был...
   Я стояла и рассматривала дно бассейна, из плохо закрытого крана тонкой струйкой выбивался пар и клубился над изображением, создавая иллюзию движения. Иллюзия ... прямо кино ... Кино!
   - Одрик, а сплети-ка мне сон с этим ... - киваю на дно бассейна.
   - Прямо сейчас?
   - Да.
   - Ну ладно. - Привычными движениями сплетает основную матрицу заклинания сна, а потом, глядя на изображение, делает какие-то непонятные узлы, много узлов. И что самое интересное, нити его плетения через некоторое время меняют цвет. Застывают, и опять меняют.
   - Все. Вам куда это положить?
   - Подержи в руках. Ничего не делай... у меня одна идейка есть ...
   В нормальном зрении сонное плетение похоже на большую каплю воды в невесомости. Пристально рассматриваю постоянно меняющую цвет конструкцию в магическом диапазоне.
   - И долго мне так стоять? - Вот неугомонный!
   - Ты уж постой немножко, ладно... Я сейчас...
   Быстро преобразую ближайшую лужу в облако пара и заключаю его в силовой кокон, а теперь чистый эксперимент. Связываю узлы сонного заклинания Одрика и силовые нити паровой ловушки. Добавляю пару управляющих нитей, во всяком случае, я на это надеюсь и засовываю плетение в стеклянный шарик, у меня их в кармане несколько штук болтается, на всякий случай, вот и пригодились.
   - И что теперь? - До чего нетерпеливый молодой человек.
   - Не знаю, но стоит попробовать. - Активирую заклинание.
   И мы все вместе, я, Одрик и гномы, стоим, открыв от восхищения рты. В облаке пара перед нами извивается, плавает в эфемерных волнах и корчит смешные рожи морской дракон. Изображение получилось объемным и завораживающе красивым.
   - Одрик, а ты эротические сны тоже делал?
   - Приходилось.
   - О-о-о! - идея, что родилась у меня сейчас по возможности получения прибыли не идет ни в какое сравнение со строительством бассейна, ни с идеей заклинаний от похмелья, мелко это. И заклинание "кондиционер", с этим и рядом не стояло... Но потребуются капиталовложения.
   - Асса Анна, а сколько это продержится?
   - А ... - выныриваю из золотых мечтаний. - Пока пар не остынет.
   Пар постепенно остывает и образ золотисто-красного дракона начинает размываться и пропадать.
   - Одрик, ты хочешь быть богатым и знаменитым?
   - Да я вроде уже...э-э... богат
   - Э нет, дорогой, ты не богат, ты просто получил наследство, то есть сам ничего не заработал. Я тебе предлагаю что-то сделать самому.
   - А зачем Вы мне это предлагаете?
   - Юноша, у вас несомненный, но к сожалению, никем не оцененный талант! Чтобы его оценили, его нужно вставить в красивую рамку и преподнести публике... А ты свой талант зарываешь в землю, что обидно. Нет, если ты, конечно, хочешь остаться мелким лавочником, тогда я не настаиваю ...
   Юноша наморщил лоб, словно, что-то вспоминая... Наверное ему это уже говорили...
   - Давай вместе придумаем, как запускать это чудо, в зависимости от концентрации пара над бассейном, и только когда в воде или в саду кто-то есть. Или сделаем запуск этого миража по нажатию на кнопку? Как ты думаешь, как лучше?
   Практические вопросы вывели парня из состояния ступора, и он включился в работу. Глова у него оказалась светлой, и конкретные проблемы он решать умел, а вот с постановками задач у него труба. Провозились с миражом еще часа три, но закончили.
   - Одрик, а у меня к тебе есть еще пара дел, но это уже в твоей лавке поговорим, я там у тебя интересные амулеты видела. Пошли, прогуляемся до тебя, заодно покажешь мне местные магические лавки. Хочу посмотреть, на что местные маги живут...
  
   И опять Великий магистр в бешенстве мечется по своему кабинету, а его друг асса Прудинг спокойно сидит в кресле и невозмутимо пьет кьянто, так словно гневные выкрики Великого и беготня по кабинету его и не касаются. А если, подумать, то действительно не касаются, хотя надо признать, что часть вины на нем есть. Легионеров, то нанимал он.... Великий немного остыл, и начал уже нормально выговаривать слова, а не только шипеть и плеваться слюной, как четверть часа тому назад, когда им доложили о провале покушения.
   - Ты, это во всем виноват! Ты что не мог нанять легионеров поприличнее?!?! Все экономишь! На чем экономишь?!? На мне?!?! А кто тебя в магистры провел?!? Кто тебя в совет магов провел?!?! А ты на мне экономить вздумал? Воруешь? Гад!
   Асса Прудинг посмотрел на Великого через хрусталь и вино в дорогущем бокале, и устало повторил:
   - Ничего страшного не случилось, мы можем повторить попытку.
   - Ты украл деньги!
   - Ничего я не крал, так саму малость положил в карман... И легионеров я нанял тех, что согласились. Ты думаешь они дураки? Как я этих-то уговорил, просто удивительно. Они между прочем, взяли с меня по тройному тарифу! Так что в карман я положил все-то ничего, пятьдесят золотых марок. Но, если ты настаиваешь, то могу вернуть... - Старый лжец умолчал, что легионерам он выдал только половинный аванс, но зачем еще сильнее расстраивать друга?
   - Вернешь, все вернешь... Ты что не мог нанять кого-нибудь получше? Тебе что мало денег было выделено, сказал бы мне, я бы добавил!
   - Так НИКТО не хотел браться. НИКТО! Еле, еле уломал этих... Деньги не всегда решают все. Ты то, вон мага для вызова демона не деньгами заманивал. За деньги то никого не нашел, а тех кого нашел, хорошего демона вызвать не могли. Так что не надо... не надо меня во всем обвинять. Сейчас, при второй попытке будем умнее.
   Великий еще немного успокоился и стал задумываться над услышанным.
   - Да, только деньгами легионеров для такого дела не заманишь... Тут надо другим брать. Кто у них самый лучший?
   - Мадам ...
   - Нет, давай без этой... Тут лучшие нужны, командовать эта баба умеет, то мне лучше дело с мужчинами иметь.
   - Тогда Кивер, у него ни одного сорванного контракта и пятерка у него хорошая, только они без мага всегда работают, и на магов никогда заказов не берут. Если без магии никак, то нанимаю кого со стороны, но это редко.
   - А кто берет заказы на магов?
   - Таких мало, не любят легионеры по магам работать. Это обычно одиночки и полные психи, их и зацепить не за что, ни семьи, ни привязанностей, а на деньги они не купятся. Или ты думаешь, что я не пытался их нанять? Потом одного такого мало, их нужно несколько, а вместе они работать не умеют...
   - Плевать, умеют или нет, хотят или нет, пиши список!
   Асса Прудинг, нехотя написал несколько имен на листке и протянул Великому магистру.
   - А вот эти два на днях были приговорены, и если приговор в исполнение еще не привели, то ... - И Великий магистр, бодрой рысью выскочил из кабинета и побежал в канцелярию. Через четверть часа он довольный вернулся.
   - Этих завтра должны были повесить. Я отложил исполнение приговора, так что двое у нас уже есть... Велел поднять досье на остальных... Вот эти два, не совсем одиночки, у этого есть сестра и племянник, я уже велел ее с пацаненком посадить к нам в подвалы. А у этого есть женщина, и вроде, как она даже сейчас беременна, и ее в подвалы тоже, и родственников этого, как там его... А Кивера и родичей кого из его команды найдем тоже туда. Завтра свяжемся с мадам и объясним ситуацию, только вести с этой оторвой переговоры будешь ты, у меня на нее нервов не хватит.
   - А что с демоном будем делать?
   - Второй раз фокус с вызовом другого демона не пройдет. И на маге, что его тогда вызывал можно ставить крест, на него поводок посадили... так что надо что-то придумать. А у тебя что есть идеи? - Прудинг хитро сощурился.
   - Если ты простишь мне эти несчастные пятьдесят крон, то я подарю тебе идею, она дороже стоит.
   - Да подавись ты этими кронами, не о том думаешь, говори.
   - Я тут по какой-то надобности читал список артефактов, что имеются в запасе у магического совета и ...
   - Ну?
   - Там есть Сеть Драконов... в описании написано, что она использовалась для ловли драконов.
   - И что?
   - То, что годилось для драконов, должно сгодиться и для демонов, но нужно конечно посоветоваться с кем-то фиолетовым, так теоретический спор... Правда с сетью, после этого, придется расстаться навсегда. Ее или демон порвет, или она останется у тех, кто выживет, вряд ли ее вернут, разве что за очень большие деньги. И я бы посоветовал, на всякий случай, чтобы ее украли... Давай я найму гильдию воров, пусть они сеть своруют.
   - Из хранилища? Невозможно.
   - Ты думаешь? Ну, тогда вытащите ее оттуда для проветривания, вот тогда и пусть воруют.
   - А где взять магов для поддержки легионеров?
   Хитроумный асса Прудинг ненадолго задумался.
   - Тут у нас два варианта решения проблемы. Первый - нанять на стороне и второй - привлечь наших, провинившихся или еще каких. Вот я помню, что есть несколько помощников, которые все не могут получить магистра, голосов не хватает или магистр-наставник рекомендацию не дает, вот их и можно привлечь, тех, что боевые навыки имеют.
   Великий магистр поморщился...
   - Да не переживай, если я что-нибудь понимаю, то далеко не все из них потом смогут стать магистрами, половину девчонка точно выбьет. - Великого, при этих словах, стало корежить.
   - Может все же наймем на стороне? - выдавил он из себя.
   - А где? В халифате? А сколько на это времени понадобится? До осени не управимся. Давай попробуем обойтись своими силами, а вот если опять, не дай Пресветлая богиня, не получится, тогда привлечем "халифских мальчиков", но казну это разорит. А с нашими можно будет обойтись несколькими кольцами.
   - И получим усиление аппозиции в совете.
   - А если мы этого не сделаем, то и совета может не стать.
   - Ты думаешь?
   - Не, это я так... Думаешь у нас ты, а я, так, погулять вышел...
  
   По дороге до дома Одрика мы несколько раз заходили в местные лавки, не обошлось без мелких неприятностей, вроде злобных баб, но где их нет? Зато я составила себе более-менее полную картину, на какие средства живут местные представители магического сообщества. Основную прибыль им приносит ярмарка. К ней они готовятся все остальное время и за счет изготовления, продаваемых во время нее амулетов и различных магических предметов, в основном и живут. Некоторые еще специализируются на охранных заклинаниях, другие предпочитают бытовую магию, типа светильников и тарелок с саморазогревом пищи, и лечебной магии. И еще много, много разных нужных и не очень вещей. Это без местных травников, которые специализируются на перепродаже в Союз специфических трав, собранных гномами и орками.
   Как я и говорила, город торговцев... А где полет фантазии, где великие ученые? Понятно, что и им кушать надо, я - живой тому пример, но все равно мелко как-то.
   Сестры Одрика дома не было, и мы сразу пошли в подсобное помещение - лабораторию молодого мага.
   - Так что интересного асса, тут у меня прошлый раз углядела?
   - Да вот,- на столе лежат несколько стеклянных капель.
   - А, забирайте...
   - И еще я в лавках где-то видела амулеты для подпитки силой стационарно стоящих магических плетений. Ты такое делать умеешь?
   - Нет, не очень... наполнять их силой часто ходят ко мне, а вот изготавливать подобное у меня плохо получается.
   - Почему? Покажи как ты это делаешь?
   Юноша болезненно поморщился, так, словно ему наступили на больной мозоль, но вздохнув, полез выбирать у себя нити нужных цветов. Нашел, стал плести и тут в процессе плетения нити стали менять цвета! Зрелище было просто потрясающее!
   - Вот видите, ничего не получается.
   - Одрик, знаешь что, ты сплети правильно все узлы. Ты же их знаешь?
   - Ну, знаю. - Бурчит себе под нос.
   - Тогда закончи, что начал.
   - Не буду я заканчивать, все равно ничего не получится.
   - А ты попробуй...
   - Да сколько раз уже пробовал.... Я из-за этого экзамены на уровень сдать не могу. - Парень уже обиженно кричит.
   - Попробуй еще раз... - прошу его ласково и почти шепотом.
   Набычился, смотрит исподлобья, губы кривит, или сорвется на крик или сделает. Решил все же сделать. Сплел, причем, быстро и без ошибок в узлах, но цвета, конечно, совсем не те, что должны быть в этом плетении.
   - И что теперь?
   - А теперь аккуратненько упакуй, то, что получилось, в эту капельку. Молодец, ниточки-то только не торопись обрывать. Вот так... А теперь закрой глаза. Закрой, закрой... Вот, когда ты рисуешь, ты же выбираешь цвет для каждой линии, до того как она легла на бумагу, она может быть любой, но когда ты ее провел, она уже не в силах изменить его. Теперь представь, что ты рисуешь плетение, все до последнего узелка. Представь себе, как должно выглядеть правильное плетение и ... обрывай ниточки. Открывай глаза-то... И что ты сейчас видишь?
   - Вас вижу...
   - Дурья башка, ты не на меня пялься, ты на это смотри! - Недоверчиво рассматривает, абсолютно правильно сделанный амулет. Взял в руки и рассматривает еще и еще, словно и не верит в то, на что смотрит.
   Тут в комнату вбегает сестренка Одрика.
   - Асса Анна, это Вы! А я смотрю в лавке ваша собачка лежит, распласталась на полу и только с одного места на другое переползает и гладить себя не дает.
   - А ей жарко и она так остужается...
   - А что это с Одриком? На нем лица нет...
   - Да он тут привидение увидел ... - Но Лотти мой ответ уже не интересует.
   - Ой, какой у вас интересный наряд! У нас так не ходят, но вам идет, и в нем, наверное, не жарко. А какая красивая вышивка. А это ваша шляпка? У нас такие носят на праздник летнего поворота, и еще в таких ходят крестьянки. А где вы такие ... туфельки купили? На ярмарке?
   Пока Лотти трещала, а я пыталась вставить хоть слово, Одрик с каменным лицом сплел еще одно заклинание, вложил его в амулет, закрыл глаза и ... у него опять получилось... Стоит с обалдевшим видом, не замечая ничего вокруг, и рассматривает получившийся амулет. Решаюсь вмешаться...
   - Одрик, раз уж ты их сделал, так и силой наполни...
   - А это, это я сейчас! - Уже улыбается, вид совершенно счастливого человека и наполняет силой полученные плетения в амулетах.
   - Одрик, приди в себя. Тебе еще мозаику заканчивать, потом будешь эксперименты проводить. - Это приводит его немного в чувство, но на всякий случай ищу поддержки у Лотти.
   - Лотти, будь так добра, проследи, чтобы он закончил варить стекло для мозаики и доделал ее, а то он сейчас где-то витает.
   - Да не витаю я. Я все помню.... Лотти, а Кайте случайно не заходила, пока меня дома не было? Обещала ведь зайти.
   - Нет, Одрик, и я ее тоже что-то давно не видела.
   - Может, случилось чего?
   - Молодой человек, я, кажется, просила прийти в себя, а не в мечты о девицах! У тебя сейчас первым делом... э-э...твои драконы, ну, а девушки - потом.
   - Ладно, мозаика первым делом, все закончу в срок.
   - В срок, меня не устраивает, мне надо раньше, у меня на тебя еще кое-какие виды есть. Так что постарайся закончить сегодня. Ладно? - Усиленно машет головой, а в глазах веселье и пустота, пустота пустой счастливой мальчишеской головы, когда никаких мыслей нет, и не предвидится. - Одрик, я там каталог снов видела... у тебя копия есть?
   - Не-а ... А зачем? Но у меня есть старый, могу дать.
   - Давай, почитаю... Сделай мне потом, когда с мозаикой закончишь еще десяток батареек, птфу... амулетов для подпитки заклинаний. У тебя хорошо получается... и заправь сразу, и чтобы они были все одного размера, как эти капельки. А эти я заберу, пригодятся. Сколько я тебе за это буду должна?
   - Асса Анна обижаете... я теперь вам сам буду обязан, до конца жизни...
   - Ай, не преувеличивай... Завтра на стройке встретимся.
   По дороге в трактир, заказала у кузнецов-гномов красивые рычажки, по заготовленному еще до отъезда чертежу. Чертежи гномы читать не умеют, пришлось на пальцах объяснять, что я хочу увидеть, потом вроде разобрались ... Завтра посмотрю, что получилось, а сейчас скорее под холодную воду. Это ж ужас, какая жара.
   У входа в трактир стояли вышибалы.
   - Мест нет! - Это они МНЕ?
   - Мара, разберись ... - Мара нехотя увеличивается в размерах и расталкивает головой вышибал в стороны. Захожу в зал. Мест действительно нет, даже мой столик занят. В трактире аншлаг, за всеми столами кто-то сидит и не по одному, свободных мест вообще нет. Джург поставил дополнительные столы и вместо стульев поставил скамьи. Занято все, даже плюнуть негде. Что не удивительно, в зале то прохладно!
   Кивнула Джургу и пошла наверх, поплескаться в холодной водичке. Когда я спустилась, мой стол уже был свободен, но мне хотелось попить холодненького и я, не долго думая, освободила себе место за стойкой, попросту вежливо попросив, какого-то расфуфыренного уступить мне место, правда, я при этом, для убедительности, приставила младшую сестру к его ребрам, но это мелочи. Джург уже привыкший к моим манерам молча поставил передо мой запотевшую кружку.
   - Джург, я смотрю сегодня у тебя все заполнено ...
   - Да не жалуюсь.
   - Какие новости? Только мне обо мне никаких сплетен не надо, ладно... - Морда Джурга принимает хитрый и заговорщеский вид.
   - А про сейна Вы сплетни послушаете?
   - А про которого? У вас их тут, как комаров в топях.
   - Конечно про того САМОГО.
   - Ну, раз про САМОГО, то давай.
   - По городу ходят слухи, что сейн Калларинг сделал ребенка своей служанке! - В полном замешательстве переспрашиваю:
   - Какой еще служанке?
   - Ну, той рыжей, что он взял на работу в усадьбу сразу после бала...
   Напрягаю расплавившееся от жары содержимое черепной коробки, но не сходится... Задаю уточняющий вопрос:
   - И когда об этом стало известно?
   - А вчера к вечеру, об этом уже весь город знает.
   Еще считаю, и опять получается ерунда.
   - А раньше она где работала?
   - Вроде была подавальщицей в трактире у своего родственника...
   - А сейн ее до этого, трудоустройства давно знал?
   - Дык! он же мне не докладывается...
   Еще думаю и считаю, не сходится ...
   - Ты знаешь Джург, я бы, на твоем месте, об этом не трепалась. Я так думаю, что полковнику Тайной стражи очень не понравится эта сплетня. И я в нее достоверность не верю... Нет, сейн безусловно мог сделать маленького служанке, но брать ее после этого на работу в усадьбу!
   - А почему нет, самый удобный вариант. И для нее, и для него, кстати.
   - Странные у вас порядки, мне не понять.... А вообще - это не мое дело... Давай кричи, чтобы обед подавали...
  
   Спокойно пообедать и выкурить после обеда трубочку мне не дали. Только я набила трубочку и сделала первую затяжку, и собралась закусить дым сладким пирожком, как перед моим столом нарисовался какой-то тип.
   - Позвольте представиться сейн Снорринг Дьо-Дален, младший. - И кланяется, де жа-вю какое-то. Милостиво киваю головой и одновременно стараюсь прожевать пирожок. Наконец могу говорить, представляюсь, не вставая с диванчика, пред прошлым визитером не вставала, и пред этим тоже не буду.
   - Асса Анна аль Зетеринг. - И жестом приглашаю его сесть напротив, - Извините, Вы, кажется, сказали Дьо? Вы не имеете отношения к...
   - К сейну Калларингу? Да, мы родственники, правда, неблизкие. Магро всегда отличались амбициозностью, властолюбием и солдафонскими манерами. Насколько я понимаю, вы асса Анна, уже успели это заметить?
   - А у Вас надеюсь другие приоритеты?
   - Да, Далены ценят утонченный вкус и изысканные манеры.
   - Что ж, интересно...
   - Асса Анна, наш род является одним из самых древних в вольном городе... - Это у них надо понимать все одно и то же говорить собираются. Перебиваю очередного жениха:
   - Короче.
   - Я пришел сюда с предложением объединить наши роды...
   - Нет
   - Нет?
   - Нет, не хочу. Вы мне не нравитесь. - Он мне действительно не нравится. Слишком красив, не мужчина, а картинка ходячая, я на его фоне буду смотреться блекло.
   - А можно узнать причину отказа?
   - Сейн, Вы слишком красивы... - Самодовольно улыбается, значит, правильно отказываю.
   - Это единственная причина для отказа?
   - Да. - Самодовольно кланяется и уходит.
   Пока мы тут политесы крутили, трубка погасла. Раскуриваю ее опять, не успела затянуться, снова:
   - Позвольте представиться, Сейн Гамлинг Ал-Фулнир. - Еще один женишок спешит представиться.
   - Асса Анна аль Зетеринг. - И взмахом трубки приглашаю его сесть.
   - Асса Анна, наш род является одним из самых ...
   - Нет.
   - Я пришел сюда с предложением объединить наши роды...
   - Нет
   - Почему?
   - А просто так. Не хочу и все... - Ну не объяснять же этому старому, и какому-то неоднократно побитому молью типу, почему не хочу? Обидится, будет всякие гадости говорить... Да ну его. Жених оказался понятливым, надулся и ушел. Надо срочно докуривать и сваливать в номер, пока еще кто не явился. Сиеста - это святое, этому я еще у ассы Зиты научилась. Да и поработать в тишине надо, а то скоро придут с просьбой еще где кондиционер установить, а у меня ничего не готово.
  
   Слух подвел старую смиз Тенире, она должна была еще задолго различить мерное позвякивание шпор хозяина, и спасаться. Спасаться любым возможным способом, даже в окно выпрыгивать, вопрос стоял о ее жизни или смерти. Но, она попалась, попалась под взгляд черного полковника, который не каждый бывалый контрабандист выдерживал. Взгляд пригвоздил ее к полу, лишил надежды на бегство. Полковник остановился за два шага до кухарки, и ее вытаращенные глаза различили пальцы, поглаживающие рукоять меча. Смиз Тенире повалилась на пол, скрипуче запричитала, заумоляла, подползла к ногам хозяина и стала целовать его сапоги, норовя оставить на них всю свою слюну.
   Сейн Дьо-Магро позеленел от приступа тошноты и только процедил сквозь зубы:
   - Прочь!
   С омерзением освободил от прилипчивых лобызаний свой сапог, тряхнул им, как будто наступил в хвачиковское дерьмо, и продолжил свое шествие дальше. Выйдя на галерею отдал распоряжение своему новому молодому денщику:
   - Беренгер, смиз Тенире сейчас собирается. Запрешь за ней ворота, ключи оставишь себе. На сегодня - ВСЁ.
   И сейн Каларинг пошел в свою любимую каминную комнату, где у него в шкафчике хранился графинчик с ромом.
   Не успел полковник выпить первую рюмочку и предаться тяжелым раздумьям, как к нему в комнату заглянул асса Тадирнг.
   - Ах, вот ты где ... - обратился он к полковнику. - Ну и мне налей заодно. Надо так понимать, что тебе уже доложили, вместе со всеми остальными сплетнями.
   - А как же. - Сейн выпил и сразу налил еще.
   - Не части. А что там еще в сплетнях есть интересного? - Полковник поморщился, и выпил еще... но старый друг не отставал - Ты остальное даже не прочитал... Что там Анна делает?
   Полковник нехотя потянулся к лежащим на столе, свернутым в трубочку бумагам. Полистал, почитал, и удивленно посмотрел на Тадиринга.
   - Тут жалоба на ассу Анну...
   - Да? И от кого?
   - От смиз Граббы. Она жалуется на ассу... тут написано, что она ... ты только представь себе это! Сделала ассе замечание о ее "не надлежащем виде", а в ответ услышала "оскорбления на неизвестном языке". Если смиз язык неизвестен, почему она решила, что это оскорбления? А вот тут пояснения, что асса Анна еще назвала ее "старой перечницей" и "хиврей крашеной". Тадиринг, а что такое "хивря"?
   - Не знаю. А из-за чего возник конфликт?
   - Тут пояснения сержанта. "Асса Анна в сопровождении молодого человека", интересно кого это? - И сейн стал крутить бумагу с разных сторон, так словно на обратной стороне могло быть написано имя сопровождающего ассы. - Так, "молодого человека зашла в лавку в неподобающей одежде и с демоном". Ну, дальше все понятно. Наша поборница нравов наверняка высказала ассе все, что она по этому поводу думает, и получила в ответ. Наконец-то кто-то решился поставить смиз Граббу, нашу "совесть", на место. Тадиринг, а в чем Анна была одета? Ты не знаешь? Здесь не написано...
   - Знаю, об этом весь город говорит. После того, как асса в своем наряде прошлась по Каравачу, даже про тебя и служанку стали говорить меньше. А на ярмарке раскупили почти все наряды, похожие на одежду Анны.
   - Так что на ней было?
   - Ты не поверишь ... - Тадиринг замолчал, выдерживая паузу. - Она ходила по городу в свадебном наряде орочьей девушки, обуви гномов и шляпе наших крестьянок. Надо сказать, что для стоящей на улице жары, наряд получился очень удобным. Я так думаю, что на днях, если жара не спадет, в подобном виде будет расхаживать половина местных девиц, тех, что посмелее.
   Сейн молча налил еще рому и также молча выпил.
   - Ты закусывал бы что ли... Полковник, а ты со служанкой уже беседовал?
   - А? Нет, еще нет, а ты считаешь надо?
   - Ну, надо же узнать, чей ребенок скоро будет бегать по заднему двору твоей усадьбы. Может это было насилие и страже стоит вмешаться?
   Сейн, думая чем-то своем, выглянул в коридор и велел денщику позвать Кайте. Кайте тихо вошла, и скромно поклонилась:
   - Сейн, вы меня звали? - Но вместо сейна беседу со служанкой решил провести асса Тадиринг.
   - Деточка, подойди сюда поближе, у меня, старого мага, есть к тебе несколько вопросов. - Тадиринг подмигнул полковнику и показал глазами на дверь. Сейн тихо вышел и закрыл за собой дверь. Кайте молча ждала...
   - Кайте, деточка, ты знаешь, что из-за тебя сейн, попал в очень неприятное положение?
   - Нет. - Кайте посмотрела на старого мага наивно и удивленно. У старого мага шевельнулась надежда, может все слухи про беременность - выдумки, уж слишком честные глаза у этой девочки. Нет, к сожалению не выдумки, поверхностного магического взгляда было достаточно, чтобы заметить, аура Кайте характерно "поплыла".
   - Кайте, ты только не пугайся. Ты присядь, я с тобой поговорить хочу, - и Тадиринг указал ей на стул. Кайте присела на краешек, готовая тут же вскочить, и бежать выполнять пожелание гостя ее хозяина.
   - Значит так, давай договоримся, перед магом Тайной стражи, тем более таким старым как я, как перед лекарем: не врать, и не стесняться. Тем более я все равно все увижу. Я нисколечко не хочу тебя обидеть, я хочу тебе помочь... Мы с тобой договорились?
   - Да, - Кайте покачала головой.
   - Вот и ладно... Сколько уже тебя не посещал Марис?
   Девушка всхлипнула, стала прятать глаза.
   - Ну...ну...не надо, я это вижу, и не только я. Ты думаешь, что если ты молчишь, то и ничего не заметно? Для опытных людей еще как заметно.
   - Два своих круга, - прошептала Кайте. "Да, очень похоже", - отметил для себя Тадиринг.
   - Тогда вопрос, который обычно следует за первым. Следовательно, кто-то посетил тебя. Ты не назовешь мне его?
   - Нет, - и Кайте закрыла лицо руками.
   - Надеюсь насилия над тобой не было? Ты, конечно, можешь не отвечать, но если оно было, то это уже дело Тайной стражи.
   - Нет. - Это "нет" было уже возмущенным. - Никакого насилия не было.
   - Кайте, детка! Я же тебя не ругаю. Кто я такой, чтобы тебя осуждать? Думаешь, я ничего не понимаю? Весна, молодая трава... цветы распускаются,... Андао пригрел.... Я хотел узнать, кому это так повезло. Ну ладно, ладно..., - за разговором Тадиринг осторожно ее просматривал. Он мог узнать все против ее воли, взломать ее не составило бы труда магу его уровня. Но Кайте бы это почувствовала, и дальше все было бы сродни допросу, а девушка не совершила ничего дурного. Тадиринг разглядел на ниточке, свисающей с ее сердца переливающийся клубочек, уже выращивающий лучики собственной ауры.
   "Вот ты где, малыш. Может мы с тобой поговорим? Может я узнаю, чей ты? " Но малыш размером с горный орех не пожелал общаться, он перестал играть цветами и "свернулся" как недовольный ежик, в один миг став серо-стального цвета и ощетинившись такими же лучиками. "Хм, да ты никак ведьмаченок, раз меня уже "видишь". Ну, здравствуй, коллега будущий, покажись седому магу." Тадиринг осторожно подкрадывался к "ежику", надеясь "развернуть" его. Но стоило магу коснуться слоев малыша, как пришлось срочно выйти из магического зрения, это примерно, если в обычном зрении в глаза бросили горсть дорожной пыли. И даже "проморгавшись" в магическом диапазоне Тадиринг уже не смог просматривать Кайте, его истинное зрение туманилось и искажалось.
   "Иш-ты, еще не родился, а чего вытворяет, и себя и мамочку прикрыл. Серьезный конкурент скоро у нас в Караваче проклюнется", - думал Тадиринг,- "а упрям-то, как...". Здесь что-то показалось магу щемяще знакомым, он мучительно припоминал, казалось, вот он уже видит этот образ, но картинка развеивалась...
   Кайте что-то почувствовала или заметила, в принципе женщина должна чувствовать разницу между "простым" ребенком и будущим магом, но к счастью у Кайте не было возможности сравнивать. "Это даже хорошо, она не будет пугаться, она будет терпеть, считая, что так и должно быть", - успокаивал себя Тадиринг.
   - Что-то не так, асса Тадиринг?
   - Нет ничего, я просто взглянул на малыша... по-своему.
   - И что?
   - Да, ничего. Не переживай, все у вас с малышом нормально. Проблема в другом, деточка. Понимаешь, о таких вещах следует предупреждать своих работодателей.
   - Но я сама не знала,... не понимала, - в голосе Кайте послышались слезы.
   - Верю, верю, ты еще совсем молоденькая, и некому было тебе объяснять. А вот некоторые опытные особы все понимают, ведь у тебя сейчас есть проблемы, например... с едой.
   Кайте молча покачала головой.
   - Ну, так вот, милая моя девочка, кто-то, кому заняться нечем, растрепал твою тайну в самом людном месте Каравача, на базаре. А базарный народ любит такие истории, просто хлебом не корми. Я же не зря спросил, кому так повезло. Всеми было решено, что хозяину этого дома, - наконец-то выговорил Тадиринг.
   Кайте ойкнула, вскочила и хотела убежать, но маг успел встать и удержать ее. Он усадил рыдающую девушку в свое кресло, вышел в коридор и, докричавшись до денщика, велел принести свежей воды. Молодой Беренгер выполнил заказ со скоростью скакового варга. Тадиринг дождался его в коридоре, не раскрывая дверей, избегая лишних вопросов по поводу Кайте.
   Ах, эти девичьи слезы, эти вздрагивающие плечики, эти вырвавшиеся на свободу косы.... Кружка, принесенная Беренгером, была явно велика, дрожащие руки Кайте ее бы не удержали, Тадиринг нашел для нее стаканчик поменьше. Девушка еще всхлипывала, но могла говорить:
   - Как же теперь? Что же мне делать, асса Тадиринг? Я так виновата перед сейном Калларингом, я должна уйти из его дома, но мне некуда...
   - Кайте, ну что ты говоришь! Ты не виновата, это просто жизнь, поверь мне. И тебе крупно повезло, что ты именно в этом доме, никто тебя ни в чем не винит, наоборот, о тебе переживают. Как только у тебя мысль появилась, что командир Тайной стражи пойдет на поводу у базарных сплетников? Да они почти все тебе завидуют, они бы рады хоть одним глазком заглянуть туда, где ты ходишь по всему дому.
   "А если это действительно был бы ребенок Дьо-Магро, то просто передохли бы от зависти", - отметил он про себя.
   - Правда? - девушка еще не верила своему счастью.
   - Ну конечно. Только ты не появляйся в ближайший месяц на базарной площади, вообще в городе поменьше появляйся, ведь тут в усадьбе все есть. А провиант пусть денщики таскают, тебе же все равно ничего тяжелого поднимать нельзя. Сейчас иди к себе, приляг, отдохни, все остальное потом. Береги себя и малыша, он будет нужен Каравачу пусть он и ничей.
   - Он мой, - в голосе Кайте уже появилась твердость. "Вот и славненько", - подумал Тадиринг.
  
   Издерганный жарой и противными мелкими неприятностями полковник Калларинг задремал в своей холостяцкой комнате, даже не сняв мундира. Трудно сказать, сколько времени прошло, но в комнату просунулась белоснежная голова Тадиринга.
   - Ты уже спишь? И не поужинав?
   - Тадир, с ужином проблема. Я отказал кухарке от места, ты же знаешь.
   - Командир, поднимайся, мне есть, что тебе порассказать, - старый маг сиял, как хвачик, вылизавший трактирный пивной чан в одиночку. - Уверяю, под мой рассказ ты съешь, все, чтобы тебе не подали. Хоть что-то на кухне у тебя имеется?
   - Опять насобирал пикантных подробностей? Извини, на сегодня мне уже хватит.
   - Ну, ты иди, а я твоим новым денщиком покомандую. Кстати как его зовут?
   - Беренгер, короче Берни.
   - Берни! Мальчик мой! - и Тадиринг сильно припадая на правую ногу, побежал разыскивать денщика.
   - Ну вот, - почти простонал Калларинг, глядя на недопитый стакан воды, на оставленный заплаканный платок, - учинил допрос с пристрастием, старый развратник.
   Полковник упал в свое обычное кресло, расстегнул ворот мундира, положил ноги на кресло стоящее напротив, налил себе рюмочку рома и собрался, наконец, расслабиться.
   - Ну и мне налей, - это ворвался воодушевленный до нельзя Тадиринг, - Что я тебе сейчас такое расскажу!
   - Доконать меня решил? Ладно, вещай! - И они выпили по первому разу.
   - Скоро в Караваче, мне думается на Зимний поворот, будет на ведьмака больше, ну или ведьму.
   - Тоже мне удивил, у нас вольный город, никому приезжать не запрещено.
   - Нет, командир, ты не понял, это будет НАШ, каравачский. И весьма приличного уровня. И свежей крови, а не с пересекшимися несколько раз родовыми линиями.
   - Я помню, что все граждане с магическими способностями состоят на учете в Тайной страже с момента появления в городе. Но ты ничего не путаешь? Есть у нас в Караваче две дамы, но там ничего выдающегося ни в смысле магии, ни в ... э-э... том, на что ты намекаешь. От хвачиков скаковые варги не родятся. Есть еще одна, но там только свадьба назначена, там еще рано.
   - А кто тебе сказал, что это может передаваться только по линии матери?
   - Никто не говорил, просто так было всегда.
   - Так было принято, магов-мужчин меньше чем магов-женщин.
   - Ну, это в Ричелите, у нас несколько по-другому.
   - Да, наследование по линии матери считается предпочтительнее и надежнее, по линии отца оно зачастую даже не учитывается. Но это не значит, что оно невозможно.
   - Ты хочешь сказать, что на это согласилась нормальная женщина без всяких ваших магических отклонений? Познакомь меня с этой смелой особой.
   - Да вы знакомы, это твоя горничная.
   - Не понял...
   - Калларинг, не прикидывайся! Понимать тут нечего, она носит ведьмаченка.
   - Ты уверен?
   - Уверен, я его смотрел, и даже получил от него.
   - Тадиринг, старина, это кто ж сподобился? Тебя мы по понятным причинам из списка вычеркиваем, думаю, что Вордера тоже. Больше у нас никто на серьезный уровень не претендует. Я так понимаю, имени она тебе не называла.
   - Не называла, и не назовет. И против ее воли, я узнать ничего не смогу, я ее больше "не вижу".
   - Это почему?
   - Ну, я же говорю, он блокирует меня, он закрыл мамочку, я не вижу больше ни его, ни Кайте.
   - Блокирует тебя? Кто?
   - Командир, ты невыносим сегодня! Для тупых повторяю еще раз: плод чьей-то страстной любви.
   Тут к ним в комнату денщик внес долгожданную закуску; хлеб, холодное мясо, овощи, зелень, все, что смог найти на кухне. При Берни Калларинг еще сдерживал неудержимо подступавший к горлу смех, а когда тот вышел, разразился хохотом.
   - Вот эта ... малявка... которую не видно и не слышно, и блокирует? Тебя? Ну, Тадиринг, наконец-то и меня сегодня кто-то повеселил.
   - Командир, говорю что есть.
   - Ладно, давай выпьем и закусим. Давай за подрастающее поколение, - и наполнил рюмочки.
   - За п