Чернышова Алиса: другие произведения.

Сказание о снежной пэри

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.30*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предупреждение: Женское фентези=) Люди называют её Снежной Пэри, она - ближайший соратник юного Императора, единственная, кому он доверяет. И всё бы хорошо, только страну раздирает гражданская война, а столица в осаде... Власть похожа на продажную женщину: она остается с тем, кто больше всех готов за неё заплатить. И цена эта зачастую измеряется совсем не в деньгах - кому, как не Омали, знать об этом. Но у неё всегда остаются Император и любимые книги. Ради этого стоит жить!
  Сказание о снежной пэри
  
  "... После смерти Сына Солнца, Императора Ишшарры Эттира Великолепного, хаос и смута воцарились в Золотом Дворце, погрузив весь остров в уныние. Многочисленные дети Солнца сражались за верховный символ власти Ишшарры - Хрустальный Венец, подарок нашего великого Прародителя..."
   Я зевнула, потянулась и с лёгким отвращением покосилась на старинный талмуд. Вот зачем, скажите на милость, нашим солнечным Императорам такое количество детей? Чем дальше изучаю сие великое творение, тем больше понимаю Эриота Необычного, который на заре времён ввел на пару столетий традицию: Император выбирает одного наследника, а остальных той же ночью навещают добрые дяди с отравленными кинжалами за пазухой... Негуманно, скажете вы? Принцев жалко? Так во время гражданских войн столько народу мрёт, что пять Золотых Дворцов заселить под завязку можно!
   Я устало потёрла глаза. Изучением старинных хроник я занялась пару месяцев назад. Зачем? Тьма его знает, говоря откровенно - всё равно ни в одно учебное заведение Империи меня никогда не примут. У меня со всем так: найду какую-то запись в одной книге, попытаюсь вникнуть в смысл, полезу за второй...
   Подавив очередной зевок, я затушила чадящую свечу и прикрыла усталые глаза. Ласковая тьма тут же обступила со всех сторон, уменьшая головную боль.
   В библиотеке было тихо и пусто. Да и какому идиоту, скажите на милость, придёт в голову изучать старинные, пыльные фолианты за пару часов до рассвета? Это надо быть страдающим хронической бессонницей шизофреником... в общем, мной.
   Отбросив назад прядь волос, лезущую в глаза, я подошла к окну и настежь его распахнула. Ночь была по-летнему тёплой, и в нагнетённом воздухе я ощущала предстоящую жару.
   Я ненавижу лето. Всей душой.
  - Омали! Вы ещё не спите, девочка моя?
   Я стремительно повернулась, склоняясь в лёгком поклоне.
  - Нет, Господин. Вы же знаете, как порой мне бывает непросто уснуть...
   Смотритель Библиотеки задумчиво пожевал тонкие бескровные губы, тихонько вздохнул и уточнил:
  - Вы выпили успокаивающий настой?
  - Да, - с улыбкой соврала я, - Он, как обычно, не помог...
   Старик покачал головой. Сморщенный, согнутый многочисленными недугами, излишне въедливый и прагматичный - он был единственным в мире человеком, который беспокоился обо мне, и огорчать его не хотелось. Но и пить каждый день вязкие, отупляющие настои я была не намерена...
  - Что же, - вздохнул Смотритель, - Мне тоже не спится. Может, девочка моя, заварите нам чай?
   Я с поклоном прошмыгнула мимо старика. Мне не хотелось ни с кем общаться, но, говорят, от бессонницы и одиночества легко сходят с ума... Я горько усмехнулась и покачала головой. А ведь безумие - ответ на многие вопросы, верно?
  
  Над пиалами поднимался ароматный дымок. Я с ногами забралась в кресло, закутавшись в вязаную тёплую шаль, и с удовольствием щурила глаза. Смотритель развалился напротив, шумно прихлёбывая чай и что-то бормоча. Я не прислушивалась, потому заданный вопрос застал меня врасплох:
  - Я думаю, это неизбежно. А вы?
   Я моргнула, прокашлялась и уточнила:
  - Что, простите, неизбежно?
  - Как всегда - потрясающая внимательность, - в водянистых глазах старика мелькнуло раздражение, - Впрочем, что с вас, женщин, возьмёшь?
   Вот ведь старый шовинист! Я придала лицу максимально виноватое выражение и пробормотала:
  - Простите, Господин. Вы же знаете, я давно не спала... - мой голос дрогнул. Складочка между кустистых бровей Смотрителя разгладилась, и он куда более доброжелательно проговорил:
  - Ладно-ладно... Я говорил, милая моя девочка, о гражданской войне, призрак которой навис ныне над нами...
   Я усмехнулась:
  - Не паникуйте раньше времени, Господин. Не думаю, что нас, скромных рабов науки, затронут великие дела сиятельных пэров. Правители приходят и уходят, а книги - остаются. То, что наш Император, храни его Солнце, болен - это печально, но, как говорится, не плачевно. Наследники погрызутся, перебьют друг дружку, останется пара-тройка самых матёрых, они сцепятся в решающей схватке и - вуаля! Мы получим нового Сына Солнца, безмерно доброго и справедливого.
   Я улыбнулась, но ответной беззубой усмешки от старого маразматика не дождалась. Смотритель продолжал молча взирать на клубящийся пар. Я немного нахмурилась: странно, очень странно ведёт себя старик в последнее время. Что его гложет, интересно? Впрочем, нет. Я, пожалуй, не хочу знать...
  - Омали, - подал между тем голос мой собеседник, - Вы ещё молоды, оттого не понимаете: война вездесуща. Если она начинается, то затрагивает всех!
   Я только кивнула в ответ, не вступая в глупые споры. Старик же внезапно как-то ссутулился и осунулся, схватил дрожащими руками пиалу и сделал несколько больших глотков.
  - Господин, - проговорила я тихо, тщательно подбирая слова, - Вижу, сон Ваш сегодня нарушают тяжкие думы. Я не смею лезть в личные дела, но один вопрос все же задам. Возможно, есть что-то, что мне следует знать?
   Смотритель долго, внимательно смотрел на меня. Я отвечала спокойным, чуточку отрешённым взглядом, ожидая ответа. Мы знали друг друга вот уже девять лет, с тех самых минут, как десятилетняя замёрзшая девочка постучалась в дверь библиотеки в поисках работы. И я могла себе позволить так себя вести...
   Смотритель отвёл взгляд первым, потёр ладонями лицо и медленно проговорил:
  - Я стар, девочка моя. Мы, старики, боимся перемен. Не спорьте, просто помолитесь за здоровье его императорского величества.
  - Да, - эхом отозвалась я, сцепив руки в замок, - Непременно помолюсь...
  
   Следует ли говорить, что той ночью я так и не сумела уснуть? Наутро, разумеется, голова раскалывалась от боли, всё тело ломило, а глаза нещадно болели. Очень хотелось, наплевав на свои обязанности, полежать подольше на мягкой перине... но, пересилив себя, я встала, быстро влезла в серо-синее платье служанки, закрепила волосы в высокой причёске и направилась на кухню. Нужно приготовить завтрак для Смотрителя, Архивариуса и двоих женщин-служащих, поставить чай, пройтись по главному залу, проверяя, всё ли в порядке, накормить и закрыть в кладовке сторожевых псов, по ночам охраняющих покой библиотеки, и деактивировать защитный контур, проверив целостность амулета...
   Привычные действия, хорошо знакомые, повторяющиеся изо дня в день уже много лет. Машинально выполняя доведённые до автомата движения, я с ненавистью смотрела на всё выше поднимающееся из-за горизонта Солнце.
   Громадный комок огня, далёкий и недосягаемый, верховный бог для всех жителей моей страны, а для меня - проклятие. Опустив голову, я плотно прикрыла ставни.
  - Доброе утро, Омали. Всё не спится? - Архивариус, полненький мужчина лет пятидесяти на вид, задорно мне подмигнул, - Посоветовал бы я тебе снотворное, девка, достоверное! Уж поверь, на всех действует! Замуж тебе пора - и все болячки как рукой снимет!
   Я вымучено улыбнулась и заверила:
  - Как только кто на такое позарится, сразу соглашусь. А вы пока думайте, кто вместо меня вам готовить будет.
   Толстячок помрачнел:
  - Это да. Знаешь, ты там не спеши, присмотрись сначала, подумай...
  - Непременно, - я приветственно поклонилась Марите и Эллине, появившимся на пороге.
   Мари, как обычно, широко мне улыбнулась, Эллина, хмыкнув, сдержано кивнула. Я тут же налила им чаю и подала завтрак.
  - Как всегда, остыл, - презрительно сморщила нос Элли. Я хмыкнула:
  - Приходить раньше надо!
  - Прокляну, - буркнула сиятельная пэри. Я обезоруживающе улыбнулась и уточнила:
  - Куда дальше-то?
  - Поверь, я придумаю...
  - Девочки, - жалобный голос Мари прервал нашу перепалку, - Прекратите ссориться!
   Я спокойно плеснула в пиалу Элли кипящей воды, прокомментировав:
  - Зато горячее...
   Архивариус подозрительно закашлялся, а чёрные глаза аристократки мстительно блеснули. Мы с ней обменялись понимающими ухмылками: работать в библиотеке - скучно. Будем делать весело! Ой, чую, дождусь я от неё сюрпризов в ближайшее время...
   Зато настроение сразу улучшилось, а понимающий и чуточку горький взгляд молчаливого Смотрителя я предпочла проигнорировать. Да, мне доставляет удовольствие любое общение с людьми примерно моего возраста, и я благодарна старикашке за то, что он взял на должности библиотекаря и реставратора именно молоденьких практиканток, только окончивших учёбу. Улыбнувшись, я уточнила:
  - Ну, будем открывать двери? Там уже делегацию из Тальского Университета демоны принесли...
   Архивариус зевнул:
  - Подождут, молокососы! Дай мне ещё пирожок...
  
   Рабочий день набирал обороты. Как выяснилось, в Тальском университете началась пора экзаменов, и похмельные студиусы толпой привалили к дверям хранилища знаний. Элли, на глаз оценив ситуацию, заперлась в лаборатории на засов, заявив, что у неё сложный этап восстановления древней рукописи, требующий особой магической концентрации. Архивариус, мужик шустрый и ушлый, тоже мгновенно понял, откуда ветер дует, и отправился на "срочное" совещание в здание Совета города Талья.
   В общем, вся работа свалилась на наши с Мари хрупкие плечи.
   Обязанности мы распределили, как обычно: я - поиск нужного материала, она - общение с посетителями. Что поделать, некоторые студенты, хоть и не оскорбляли открыто, за глаза называли выродком и уродиной, а общаться - брезговали. Нет, попадались и особо жалостливые, с первых же фраз пытавшиеся меня утешить и подбодрить... мерзко. Ненавижу жалость. Были и те, кто относился ко мне спокойно и ровно... но всё равно я предпочитала предоставить общение с посетителями Марите.
   Разумеется, ничего уродливого или жалкого во мне нет - так я считаю. Просто я - муэти, проще говоря, у меня врождённая светобоязнь. И выгляжу так же, как и все, пораженные этой хворью: белоснежная тонкая кожа, абсолютно белые волосы, ресницы и брови, розоватые прозрачные глаза, постоянно слезящиеся от света, и худощавая, болезненно хрупкая фигурка.
   Говорят, муэти на острове появились после десятилетней шэрдонской оккупации. Шэрды, судя по хроникам, всегда были могучим и развитым народом. Их бичом была невинная, на первый взгляд, традиция - постоянные браки между кровными родственниками. Уже через пять поколений у них начали проявляться разного рода психические и физические отклонения, и муэти - одно из них.
   Смешно, но моих товарищей по несчастью часто по ошибке принимают за вампиров. Увы нам, бессмертие, красота и сила - это не про нас. Живут муэти лет до сорока, а то и меньше, их лица, лишённые какого-либо цвета, не слишком привлекательны, а физическое развитие раза в два хуже, чем у нормального человека. Единственное, что роднит нас с заморскими кровопийцами - ожоги, оставляемые на нашей коже прямыми солнечными лучами. Вот такая вселенская несправедливость!
   Каких-то двести лет назад людей вроде меня считали демонами и уничтожали вместе с семьей. Но потом назрел серьёзный скандал - сын Императора родился с этим недугом! Вопреки ожиданиям придворных, избавляться от "отродья" Элиар Мудрый не стал, и парень честно прожил отведенные ему провидением двадцать пять лет. За это время он успел стать Старшим Советником Тальи, основать Академию Управления и наладить торговлю с материком. Говорят, когда он умер, люди ночью вышли проводить его до погребального костра, отдавая дань и его слабости, и величию. Потом долго ходили слухи, что столь любимый народом принц был банально отравлен, но доказать этого никто не смог... или не захотел.
   Его звали Эдан, хотя более известен он был как Снежный Принц. Я прочитала кучу книг, заметок и записей о нём. И, когда приходила Ночь Усопших, я неизменно ставила на подоконник фонарик в его честь - как дань уважения человеку, благодаря которому таким, как мы, позволяют жить...
   И, чего греха таить, просиживая в опустевшей библиотеке долгие бессонные ночи, я мечтала хоть в чём-то быть похожей на него. Мысль о том, что даже муэти может быть могущественным, уважаемым и любимым, неизменно давала мне силы. Так, что даже жить... хотелось...
  - Эй, выродок! Хватит спать стоя, собери глазки в кучку и отведи меня к пэри Эллине!
   Я нарочито медленно положила книгу на полку и повернулась.
   Привалившись плечом к стеллажу, на меня взирал жених Элли, Эшир. Был он среднего роста, имел тонкие черты лица, большие светло-карие глаза и вьющиеся каштановые волосы. Одевался франтовато, имел пристрастие к драгоценным каменьям и всяческим побрякушкам: пальцы были унизаны кольцами, надо признать, со вкусом подобранными, в ухе покачивалась золотая серьга, а камзол украшал большой медальон с изображением журавля - символа рода Ихтас. Красивым пэра назвать было сложно, но привлекать внимание, надо отдать ему должное, он умел.
   Вот и сейчас, бегло осмотрев его, я невольно отметила и идеально скроенный наряд, и блестящую ткань. Как бы много я отдала, чтоб когда-то одеть подобное...
  - Пэри сейчас занята, она просила её не беспокоить, - как можно спокойней отозвалась я, - У неё сложная работа, и вмешиваться нельзя. Сожалею, пэр, но вам придётся зайти позднее.
   Породистое лицо исказила недовольная гримаса:
  - Я сказал, что хочу увидеть свою невесту. Сейчас. Я... непонятно объясняю?
  - Пэр, что вы! Вы очень доходчивы, - заверила я, - Но это, увы, не меняет того, что пэри сейчас занята.
   Как видите, я была предельно вежлива. К Эдану стоило относиться с опаской: его имя начиналось на "э", что говорило о принадлежности к одному из богатейших семейств. Я слышала, что Журавли возглавляют два из шести Императорских ведомств.
   - Ты ещё смеешь рот открывать? - окончательно взбесился Эшир, делая шаг ко мне. Я вздохнула и ответила ему совершенно равнодушным взглядом:
  - Вы первым заговорили со мной, пэр. Вы задали мне вопрос, я, с вашего позволения, ответила. Если вы хотите видеть пэри Эллину - не могу вам препятствовать, она в лаборатории, и вы знаете, где это. Правда, она сейчас творит волшбу, потому я туда не сунусь: я себе нравлюсь без рогов, пятен и других лишних комплектующих. Если вы желаете рискнуть - милости прошу, я просто проявляю заботу о здоровье и спокойствии сиятельного пэра!
  - Ладно, - поморщился Эшир, - Я подожду. Приготовь мне чай!
   - А опахалом тебя не пообмахивать?! - раздался за спиной полный ярости голос Мариты, - Тут тебе библиотека, а не постоялый двор! Оставь Омали в покое и не мешай нам работать!
   Я изумлённо покосилась на Мари. Вежливая и обходительная со всеми, при виде Эшира девушка буквально зверела, срываясь порой на откровенную грубость. Причин для этого я никогда не видела, хотя и прочитала кучу книг для чтецов разума. Увы! Всё же недостаток общения сказывается - я часто не понимаю человеческой логики.
  - Да как ты смеешь... - завёл Эшир свою извечную песню, но отступил от меня на пару шагов и всё внимание перенёс на Мари. Ответ девушки не заставил себя ждать:
  - В поместье родовом командовать будешь! Тут - библиотека! Место, где читают!..
   Я осторожно прошмыгнула мимо Мари. Нужно выйти к посетителям, потому что эти двое теперь надолго тут застрянут - у них всегда так. За девушку я не боялась - каким бы ни был Эшир, руку на Мари он никогда бы не поднял, уж в этом-то я уверена.
   - Омали, доброе утро!
  - Привет, белобрысая!
  - Здравствуйте!
   Приветствия полетели ко мне со всех сторон. Я кивала и улыбалась, стараясь никого не проигнорировать: студенты были нашими завсегдатаями, и я старалась, как могла, сохранять с ними дружеские отношения.
  - Так, - начала я, присев за стол, - Марита сейчас немного занята, потому я её заменяю. На всех больших вас маленькой меня не хватит, потому - выстроились-ка в очередь!
   В толпе студентов раздались разрозненные смешки, но они послушно последовали моему совету. Дождавшись, пока гомон уляжется, я кивнула:
  - Так, сейчас ко мне подходят те, кто будет учиться в читальном зале. Кто будет брать литературу на руки, посидите пока что на диванчике. Не забудьте приготовить разрешения с печатями Университета - без них выносить книги вы не имеете права. Вопросы?
   - А если я своё разрешение дома забыла?
   Я подняла глаза на говорившую. Это была незнакомая мне девица, очевидно, первокурсница. Внешность у неё была на редкость неприглядная: коренастая фигурка, небольшие водянистые глазки, большой тонкогубый рот. Не знаю, почему, но я сразу почувствовала к этой посетительнице стойкую неприязнь. Тем не менее, я вежливо отозвалась:
  - Простите, литература на руки выдаётся только при наличии письменного разрешения вашего куратора с магической печатью учебного заведения.
  - Но книга мне нужна сейчас!
  - Мне остается только вам посочувствовать.
   Кто-то из студентов сдавленно хмыкнул. Я, проигнорировав полный ярости взгляд собеседницы, продолжила:
  - Если вопросов больше нет, то, пожалуй, начнём, - и я приветливо кивнула первому в очереди. Парень, явно пэр, сделал шаг вперёд и процедил:
  - Мне нужна информация про основные принципы перетекания магической энергии.
   Я кивнула, на миг прикрыла глаза, вспоминая, и сообщила:
   - Третий ряд, правый стеллаж, вторая или третья полка снизу. Следующий!
  - Привет, Оми!
   - Диран, - улыбнулась я, - Здравствуй. Ты так часто тут бываешь... Что у тебя на этот раз?
   Вихрастый парнишка отчего-то покраснел, но уверено проговорил:
  - Мне нужен доклад об Элиаре Мудром.
   Я призадумалась:
   - Как об исторической личности, как о политическом деятеле или как о человеке?
   - Н... не знаю, - Диран отчего-то покраснел ещё больше. Я вздохнула - такой странный мальчик! Но приятный, такому не грех и помочь, тем более что преподаватели над ним издеваются - постоянно доклады задают!
  - Ну, как тема доклада звучит? - спросила я мягко. В очереди послышались странные смешки. Чего это они?
  - Э... Просто Элиар Мудрый! И всё.
   Я ещё больше удивилась:
  - А предмет? Доклад по политологии, истории или, может, социологии?
  - По... политологии, - выдавил Диран. Я кивнула:
  - Значит, седьмой ряд, налево, нижняя полка, ищи большой том в белом переплёте, называется "Летопись года весенних цветов". Там найдёшь все, что тебе понадобится. Следующий!
   Перед глазами мелькали лица. Мари так и не появилась - я слышала её голос в ближайшем ряду, девушка отчитывала какого-то парнишку за порчу казенного имущества. Это надолго! А голова так болит, и даже от слабого света магических светильников слезятся глаза...
  - Оми! Ты как? Прости, пришлось отлучиться... - я подскочила и подняла глаза. Когда ко мне успела подойти Мари, я даже не заметила.
  - Ничего, - я устало потерла глаза, - Мне осталось только книги на руки выдать. Ты в читальный зал пока загляни, а то такое скопление студентов может привести к несчастному случаю...
  - Поняла, - улыбнулась черненькая и ушилась. Я поставила магическую печать на последнюю выданную книгу и устало прикрыла глаза. Сейчас Мари вернётся, и я пойду наверх. Уже немеют кончики пальцев, а ведь надо готовить обед...
  
   Я отнесла обед Эллине и Смотрителю, закрывшемуся в своей комнате. Мари решила остаться вместе со мной. Обычно мы не особо болтали друг с другом вне работы, но сегодня, очевидно, что-то сдохло в лесу: Мари сама начала разговор.
  - Тяжело быть сиятельным пэром, верно? - проговорила черноволосая, с повышенной задумчивостью рассматривая содержимое своей чашки.
  - Он не отравлен, - спокойно сказала я. Она уставилась на меня в шоке, а я усмехнулась:
  - Кисель в твоей чашке. Он не отравлен, и не надо на него так смотреть. А насчёт пэров... почему тебе кажется, что им тяжело? Всем тяжело. Не бывает людей, которым легко... ну, кроме блаженных.
   Мари поморщилась:
  - Пойми, они очень несчастны, за них всю жизнь кто-то решает. Взять хоть Эллину и Эшира: они помолвлены ещё с пелёнок. Теперь хочешь, не хочешь - будущие муж и жена! И как бы Элли не тянула время, итог будет один: брак.
   Я пожала плечами:
  - Мари, как бы не воспевали древние сонеты красоту и исцеляющую силу любви, история доказывает торжество холодного расчета над горячим сердцем. Потому в какой-то мере пэры поступают правильно, заключая долгоиграющие брачные союзы. Ведь никто не может заставить ту же Элли насильно! Клятва у алтаря - дело добровольное.
   Мари презрительно скривилась:
  - Иногда мне кажется, что у тебя нет сердца! Ты закопалась в свои книги и всё оцениваешь сквозь их призму. Я полюбуюсь на тебя, когда ты полюбишь! Ты просто не видела жизни, Омали!
  Я примирительно подняла руки:
  - Ты права. Пожалуй, я не знаю, о чём говорю.
   Мари вздохнула, отставила тарелку и, буркнув слова благодарности, вышла из кухни. Я задумчиво повертела в руках чашку. Как любопытно всё складывается, однако...
  
  Снова - ночь, и опять - бессонница. Обхватив озябшими пальцами чашку с горячим чаем, я поднялась вверх по винтовой лестнице и вышла на небольшой балкончик под самой крышей. Как хорошо, что некогда я отыскала среди завалов архива полуистлевшие планы библиотеки! Строилось сиё здание ещё до прихода Большой Воды, было одним из самых старых в Талье и пользовалось незаслуженной дурной славой. С виду библиотека действительно выглядела не слишком презентабельно, несмотря на сомнительные старания магов-реставраторов: нынешний Император, Эшон Нетерпеливый, не любил вкладывать деньги в подобные "глупости".
   Вздохнув, я устроилась поуютней и уставилась на огни Тальи. "Город волшебных светильников" - именно так окрестили столицу Ишшарры первые мореплаватели, приблудившиеся к нам с материка. Они были правы...
   Ярче всего сиял, возвышаясь над всеми остальными зданиями, Золотой Дворец, центр политической жизни острова, занимающий весь двенадцатый ярус.
   Я сидела и смотрела на это высоченное здание с несколькими внутренними дворами, обилием арок, воздушных переходов и башен. Я всегда мечтала работать там. Смешно, правда? Я, простолюдинка, женщина-муэти, мечтаю о карьере младшего Советника. Блажь! Глупость и безумие. Этого не может быть, потому что не будет. Никогда! Но...
   Но я упрямо вчитывалась ночами в древние пыльные фолианты, и молила капризную богиню Судьбы, крылатую Танни-ти, о снисхождении. Вот и сегодня, распустив волосы, я встала на колени и зажгла ароматную свечу в честь Богини. Опустила веки, отрешилась от реальности...
   Мою медитацию прервал звук колокола, низкий и гулкий. Широко распахнув глаза, я уставилась на потухающие огни Золотого Дворца.
   Это могло значить только одно - Эшон Нетерпеливый, Император Ишшарры, не пережил сегодняшней ночи.
   Тогда, глядя на разбуженный город, я и предположить не могла, чем смерть старого Лиса обернётся для меня лично, и какие перемены за собой она принесёт. Да и могло ли мне прийти в голову, что вскоре я встречу того, кого после предпочту никогда, никогда не знать...
   Но той ночью всё было намного проще. Звук колокола разносился над Тальей, а я усмехалась в предвкушении интересных событий.
  
  
  - Омали! Омали! Ты слышала? Умер Император!! - с порога завопила непосредственная Мари.
  - Ага, - зевнула я, - До сих пор звон в ушах стоит. Попробуй не услышать!
   - И что теперь будет?!
   Я только пожала плечами.
  - Бойня, - неестественно спокойный голос Элли мне не понравился. Я скосила глаза на пэри. Она была бледна, под чёрными, чуть раскосыми глазами залегли тени, а волосы, обычно идеально уложенные, сегодня выглядели несколько неопрятно.
  - Не нервничайте, - попросила я мягко, - Нам, наоборот, повезло - посетителей меньше будет...
   - Это невыносимо! - закатила Мари глаза, - Тебе вообще бывает страшно?
  - Конечно, - пожала я плечами, - Но какой в этом смысл?
   Элли усмехнулась и как-то очень внимательно посмотрела на меня. Зато Мари снова ко мне полезла:
  - Смысл? Смысл страха? Страх - это...
  - Защитная реакция организма, - спокойно закончила я за неё, - Могу дать тебе интересную книгу об этом.
  - Книги, - покачала она головой, - Снова книги!
   Я только мягко улыбнулась в ответ, насыпая девчонкам завтрак. Элли, ни слова не говоря, молча пила остывший чай. Пэри даже не попыталась как-то придраться ко мне, нарушив тем самым наш утренний ритуал. Как ни глупо, мне стало неуютно от этого...
  - А где Смотритель с Архивариусом? - поинтересовалась Мари, которая уже успела забыть о собственном волнении и теперь с аппетитом дегустировала булочки.
  - Их с утра вызвали в Золотой Дворец: там сегодня собираются сановники и чиновники всех рангов, - пояснила я, - Они ушли ещё с рассветом, и непонятно, когда будут, так что придётся обходиться без их чуткого руководства. С другой стороны, не думаю, что сегодня кто-то явится...
   Словно в насмешку, красный фонарик на столе два раза мигнул, показывая, что у нас посетитель.
  - И это доказывает, что любая книжная логика пасует там, где начинается человеческая дурость, - прокомментировала Элли, - И кто пойдёт открывать?
   Девушки синхронно уставились на меня. Покорно кивнув, я направилась вниз - утренний визитёр уходить явно не собирался...
  - Оми, дай пройти, - меня бесцеремонно отодвинули с дороги, захлопывая двери за моей спиной.
  - И тебе доброе утро, Микеш, - поздоровалась я со старшим братиком Мари, курсантом Военной академии, - Кушать будешь?
  - Некогда, - отозвался он, - Я заскочил на минутку, предупредить. Нас сейчас сгоняют на Площадь Суда. Чувствую, скоро начнёт бить колокол, вызывая туда горожан. Слушай сама и девчонкам скажи: сидите дома! Никуда не ходить, никому не открывать! Понятно?
   Прищурившись, я медленно кивнула и уточнила:
  - Может, Мари позвать?
  - Не надо, - беспечно махнул Микеш рукой, - Просто передай ей то, что я попросил.
   Я кивнула и проводила черноволосого статного парнишку взглядом.
  
  - Мари, заходил твой брат.
  - Мик? Почему он ко мне не поднялся?
  - Спешит. Их направили на Площадь Суда...
  - Что?!
  - ... И он просил передать, чтобы мы никуда не выходили и никому не открывали. Магическую защиту я уже активировала, а на двери вывесила записку, что у нас закрыто в связи с трауром. Надеюсь, Смотритель простит мне это самоуправство. Так что - сейчас занимаемся, кто чем хочет, и ждём возвращения начальства...
   Гулкий, пробирающий до самых костей звук прервал мою речь на полуслове.
  - Дворцовый колокол! Горожан тоже созывают на площадь!
  - Верно, - кивнула я, - Но мы послушаемся Мика и тихонечко отсидимся в библиотеке. Последние новости о том, кому умерший передал одну из регалий, узнаем позднее - нам от этого ни горячо, ни холодно.
  - Я пойду, - тут же взвилась Мари, - Там мой брат! Тебе этого не понять!
  - Не понять, - покладисто согласилась я, - Вы - не сиамские близнецы, разлучаться вполне способны. А чем ты ему, в случае чего, поможешь?
  - Согласна, - Элли, молчавшая всё это время, отмерла, - Но я тоже должна пойти. Чем раньше я узнаю, кто назван наследником, тем лучше. Я не думаю, что нам действительно грозит серьёзная опасность... пока что, по крайней мере.
   Я вздохнула:
  - Ладно, подождите. Мне надо взять плащ и перчатки.
  - Ты с нами?! - впервые на моей памяти у этих двоих такая солидарность.
  - Да, - безмятежно сообщила я девчонкам, - Императоры мрут редко, может, другого случая и не представится...
  
   На улице мы влились в процессию спешащих к Площади горожан. В воздухе витало напряжение, тут и там слышались обрывки разговоров и шепотки.
  - ... Императором должен стать Экис, он старший сын...
  - ... Эвар - лучший из братьев...
  - ... кто угодно, только бы не война!...
  - ...войны не будет, Старший Совет не допустит...
   Я пониже натянула капюшон на глаза и слегка замедлила шаг. Девчонки, надо отдать им должное, повторили мой маневр, и на Площади мы пристроились чуть дальше основного скопления народа, возле самого входа.
   Площадь Суда - это отдельный разговор. Её называют одной из самых больших в мире, и я в это охотно верю: полукруглой формы, она прилегает к дворцовым постройкам, с их стороны ограниченная фигурными клумбами. По самым скромным подсчётам, на ней может одновременно находиться двести тысяч человек - по крайней мере, так было написано в одном из прочитанных мной древних фолиантов.
   В обычные дни простым горожанам вход сюда категорически запрещён. Открывают для всех Ворота Перемен только в чрезвычайных ситуациях - война, смерть Императора, рождение наследника, свадьба Императора. В таких случаях вся знать Ишшарры появляется перед народом на балконе, являющемся частью Золотого Дворца, и Император оглашает, так или иначе, свою волю.
   Снова ударил колокол, и гомон толпы враз стих. В этой тишине всё громче раздавался бой обрядовых барабанов, под который занавес, скрывающий власть имущих, отъехал в сторону, открывая нашим взорам самых могущественных людей империи. Видеть лица с такого расстояния было нереально, но магия балкона позволяла с любого расстояния каждому разглядеть мельчайшие складки на одежде, украшения, причёски и бороды. В сочетании с размытыми пятнами лиц это выглядело... жутковато.
   Медленно и величественно на помост оратора взошёл седой длиннобородый старик. Его голос, тихий и шелестящий, магией разнёсся по площади.
  - Подданные Императора Ишшарры, я принёс вам две вести. Первая наполнит печалью ваши сердца: Сын Солнца, Сиятельный Император Эшон Нетерпеливый, Золотой Лис, ушёл от нас этой ночью. Плачь, народ Ишшарры!
   Взвыли трубы, порыв магического ветра прошёлся над толпой, едва не сбросив с меня капюшон. Бородатый меж тем продолжал:
   - Плачьте - и радуйтесь, ибо Сын Солнца назвал преемника, которому отдал Кольцо Равновесия!
   Повисла гнетущая тишина. Неудивительно, ведь никто, кроме Советника, не мог знать имя преемника, получившего одну из трёх регалий - и существенное преимущество перед остальными кандидатами. Наконец, насладившись всеобщим ожиданием, Советник промолвил, как мне показалось, смакуя каждое слово:
  - Регалию получил из рук умирающего Эйтан дан Ониа, наречённый Серебряным Змеем.
   Стало очень тихо, даже барабанщики замерли, вытаращив глаза.
  - Что?! - выдохнула Элли, и этот вздох подхватила вся площадь. Бастард от иноземной наложницы - наследник престола?! Ой, что сейчас будет...
  - Выйди вперёд, наследник Ишшарры! - прошелестел между тем голос Советника. Из-за спин пэров медленно, и, как мне показалось, нехотя вышел невысокий парень в серебристой струящейся одежде. Его чёрные волосы были собраны на затылке, а веер с изображением животного-тотема, традиционный атрибут всех представителей императорского дома, скрывал нижнюю половину лица.
   Толпа, собравшаяся на площади Суда, роптала и волновалась, как громадный океан. Первый шок прошёл, и люди начали спешно вспоминать, что знают о новоявленном наследнике, и гадать, доживёт ли он до церемонии коронации. По всему выходило, что известно об Эйтане мало, а шансов на жизнь у императрёнка и того меньше. Даже если предположить, что племянники и дети наложниц отступятся от трона в пользу назначенного наследника, то отпрыски Императрицы никогда не смирятся с проигрышем.
  - Тихо... - голос Советника ветром прошелестел над головами присутствующих. Над Площадью воцарилась тишина, будто кто-то отрезал все звуки, а старик продолжил:
  - Наследник Ишшарры, склонись перед детьми её!
   Эйтан плавно опустился на одно колено, и полы серебристого одеяния крыльями взметнулись за его спиной. Следуя традиции, наследник отвел веер от лица и спрятал кисти в широкие рукава, склоняя голову перед толпой.
  - Сегодня ты склонился перед нами - ровно через семь восходов солнца, в этот же самый час, мы склонимся перед тобой. Ты должен явиться через семь дней на Площадь Суда, и регалия, дарованная Императором, должна сиять на пальце твоём. Тогда - ты станешь новым Сыном Солнца. Если же ты не выполнишь условия, Серебряный Змей... Ты знаешь закон.
  - Я знаю закон, - впервые заговорил наследник. Голос его завораживал, он был низким и ровным. Тогда я впервые подумала, что, возможно, не так уж сглупил старый Император, выбирая преемника: не каждый в такой ситуации сможет так спокойно говорить о своей возможной смерти.
   - Хорошо, - мне почему-то показалось, что Советник усмехнулся, хотя проверить это не представлялось возможным, - Встань, Наследник Солнца. Я жду тебя... через семь восходов.
   - Я приду, - легко поднявшись, Эйтан, не оборачиваясь, ушёл с балкона.
   Какой у нас, однако, наследник неразговорчивый... Хотя, окажись я на его месте, мне бы тоже особо болтать не хотелось. Не знаю, как в вашей стране, а у нас властвование - дело добровольно-принудительное. Как правило, после смерти старого властителя из его признанных наследников выживает только один - новый Император. Остальные по "странному" стечению обстоятельств отправляются к праотцам в рекордно короткие сроки, так что выбор у будущих правителей невелик: властвуй или умри.
   Я перевела взгляд на балкон пэров и прищурилась, разглядывая двух законных наследников Императора: сорокалетний Экис, Медный Лис, и Эвар, Стальной Волк, тридцати лет от роду. Оба умны, опасны и прекрасно понимают, чем им грозит сложившаяся ситуация. Волнение и злость сквозит в каждом жесте Лиса: ещё бы, самым вероятным кандидатом на престол считали его! Он даже надел золотистый наряд Императора... поторопился. Возможно, именно из-за самонадеянности старшего наследника старый Император и поступил так: решил проучить.
   Как бы там ни было, по отношению к Эйтану это было жестоко. Наверное, каждый на этой площади понимает: эти семь дней Серебряному Змею просто не пережить.
  Мысленно посочувствовав невезучему принцу, я повернулась было, чтобы позвать девчонок и уйти раньше остальных, но прогремевшие над площадью слова заставили обернуться:
  - Народ Ишшарры... - у Медного Лиса, как и у его отца, потрясающе красивый голос. Да и выглядит он куда внушительней Эйтана: чуть более высокий, широкоплечий, сильный и статный. Не юноша - мужчина, каждый жест которого буквально кричит: я - настоящий Император! Смотрите на меня! - Народ Ишшарры, прости моему... брату... его невежливость. Он ещё юн, да и соблюдению традиций, похоже, мать его не обучила, - притворный вздох, - Откуда ей их знать, верно?
  - Прекрати хулить Наследника, Медный Лис! - выкрикнул какой-то старый чиновник, стоящий недалеко от балкона, - Решение Императора неоспоримо!
   - Вот как... - от ласковых ноток в голосе Экиса мне стало нехорошо, - Ты смеешь перебивать меня? Старшего сына Императора? А это оскорбление...
  - Я не хотел... - проблеял испуганный человек, до которого, кажется, дошло, что он сделал.
  - Молчать! - прошипел Экис, - Не хотел, говоришь? Значит, твой язык привык говорить без указки разума? Прискорбно, - голос Лиса стал слаще мёда, - И я могу помочь тебе справиться с этим недугом. Как известно, чтоб устранить проблему, нужно в первую очередь уничтожить её источник. Верно?
   Лёгкий взмах веера с изображенной на нём лисой - и двое молчаливых воинов выдвинулись вперёд. Я отвела взгляд.
  - Нет! Нет, я... - вопль чиновника оборвал странный булькающий звук.
  - Запомните это, - голос Экиса был необычайно мягок, - Я добр... но не потерплю неповиновения. Очевидно, что отец был под действием магии, когда называл наследником сына иноземной ведьмы... Мне жаль это говорить, но за колдовство, направленное на Императора, наказание одно - смерть. Эйтан дан Ониа должен умереть. Колдунам не место в семье Детей Солнца! Возвращайтесь к делам, жители Тальи. Это моё последнее слово: Серебряному Змею не стать Императором! А тот, кто захочет помочь ему... пусть помнит об этом! - веер дрогнул, указывая на корчащегося на земле чиновника, изо рта которого хлестала кровь.
   Кажется, настали непростые времена...
  
  - Какой ужас, верно? - прощебетала бледная Мари, - Он приказал вырвать тому говорливому язык! Разве...
  - Тихо!
  - Замолчи! - в кои-то веки мы с Элли проявили потрясающее единодушие. Не хватало ещё лишиться языка, а то и жизни, из-за глупости приятельницы.
  - Дома поговорим, за чаем, - добавила я, а Элли сдавленно фыркнула, как мне показалось, чуть истерично.
  - Ты чего?
  - Мамина любимая присказка вспомнилась: "Смелые идеи выдвигают на кухнях, большую политику творят в будуарах". Раньше я не понимала, о чём она...
  - По-моему, ни о чём, - буркнула Мари, - Бессмыслица.
  
   Когда мы пришли, охранный контур был активирован. Это значило, что ни Смотритель, ни Архивариус ещё не вернулись. В душу мою даже начала закрадываться непрошенная тревога, но я придушила её в зародыше: Дэр Сахрос, Смотритель Тальской Городской Библиотеки, был кем угодно, но не дураком. Просто, наверное, старик задержался на Площади, или они с Архивариусом решили наведаться к последнему домой, благо тот живёт недалеко от дворца...
  - Медный Лис такой жестокий, правда? - Мари, молчавшая всю дорогу, поспешила высказать наболевшее, - Хотя в чём-то он прав, конечно. Отдать трон иноземному колдуну! Немыслимо! С другой стороны, не мог же Император просто так назначить преемником этого Эйтана? Наверняка он что-то имел в виду!
  - По-моему, старый сукин сын просто хотел досадить Экису, - с довольной ухмылкой проговорила Элли, отхлёбывая чай, - Омали! Опять холодный!
  - Вам показалось, пэри. Вы перенервничали, - усмехнулась я, покосилась на Элли и решилась спросить:
  - Почему Вы так не хотите, чтобы Экис стал Императором?
   Взгляд пэри стал острым, как бритва:
  - Лишнее болтаешь, прислуга.
   Я опустила глаза:
  - Как скажете, пэри.
  - Всегда бы так... А как вы думаете, какое у него лицо?
  - У кого?
  - У Эйтана, конечно! Каков он, новоявленный Наследник?
   Мари призадумалась, а я прищурилась. Ловко Элли перевела тему, не придерёшься. Почему? Чем ей так не угодил Медный Лис? Высокомерен и жесток сверх меры, не поспоришь, но эти качества присущи большинству Императоров. Нет, тут нечто иное. Личное?.. Ох, отведи Танни-ти! Не хватало мне ещё оказаться в окружении человека, имеющего с будущим императором личные счёты. Впрочем, моего ли ума это дело? Я сейчас должна вымыть посуду, выпроводить девчонок - всё равно библиотека закрыта - и приготовить Смотрителю ужин. Наверняка старик вернётся усталым и изможденным, рухнет в скрипучее кресло, укроет пледом ноги и попросит чаю. А потом мы будем с ним говорить, и я уже придумала, о чём его расспрошу. Хотелось бы узнать, что думает о сложившейся ситуации Дэр Сахрос, и как он оценивает шансы назначенного Наследника...
  - Омали, Смотритель с Архивариусом так и не пришли... Может, мне остаться с тобой? - на меня смотрели искренние зеленовато-карие глаза. Я невольно улыбнулась:
  - Спасибо, Мари. Не переживай, я давно не боюсь оставаться одна. Иди домой, родители наверняка заждались.
  - Ну, тогда до завтра! - брюнетка неуверенно улыбнулась на прощание, и входная дверь хлопнула.
   Я осталась одна.
   Некоторое время я пыталась читать, но слова путались, а смысл написанного до меня не доходил. Тёмными волнами начала накатывать головная боль. Отложив старинный фолиант, я легла на один из диванчиков, на секундочку прикрыла глаза...
   И задремала.
  
   Проснулась резко, словно кто-то меня толкнул, и осознала, что уже наступила ночь. Было тихо и темно, только дождь стучался в стекло. Я подскочила, движимая дурным предчувствием.
  - Господин Смотритель! - позвала я, просто чтобы услышать свой голос, - Господин!!
   Тишина. И стук капель. И стройные ряды книг. И пугающие тени.
   Я одна. Я боюсь быть одна...
  Меня лихорадило, и только усилием воли я заставила детские страхи отступить прочь. Я взрослая и сильная, мне не пристало бояться. Тряхнув головой, я, не зажигая огня, прошла в холл.
   Так и есть - защитный контур не обновлялся и не нарушался. Никто не приходил...
   Я сцепила зубы. Сахрос никогда бы не оставил библиотеку без присмотра в такую ночь, это очевидно. Значит, с ним что-то случилось...
   Но что? Кому мог понадобиться безобидный старикашка? О чём он умолчал тогда, два дня назад? "Нас, стариков, пугают перемены. Помолитесь о здоровье Императора" - что бы это значило? Почему я тогда не придала должного значения его словам, не расспросила подробней?..
   Я злилась на саму себя. И что теперь делать? Поздно уже за Императора молиться...
  Стоп.
   Дрожащими руками я зажгла лампадку и двинулась вдоль рядов. Книга с обрядовыми молитвами нашлась не сразу: кто-то передвинул её вглубь ряда. Думаю, если бы искал кто-то посторонний, ему бы было непросто...
   Сминая страницы, я пролистывала ненужные молитвы. Вот она! "Именем Солнца пусть здравствует..." и так далее. Я ощутила настоящее разочарование: тоже мне, придумала себе невесть что! Но просто так сдаваться не хотелось, и я принялась прощупывать подкладку. Вроде бы ничего... но...
   Я осторожно оторвала подкладку, сама удивляясь своему поведению, и увидела небольшой клочок бумаги, исписанный знакомым почерком. Только вот от прочитанного мне стало нехорошо...
  "Здравствуй, моя снежная малышка!
   Ты заменила мне всех - и детей, и внуков, а я так и не нашёл в себе силы попрощаться с тобой, хотя дни мои и сочтены. Император умер, назначив Эйтана, моего внука, своим преемником...
   Да-да, не удивляйся. Я действительно в своё время женился на иноземке и долгое время жил с ней на материке. Когда она умерла, мы с дочерью вернулись в Талью, она приглянулась Императору и вскорости стала...
   Впрочем, так ли это важно? Обе мои девочки давно в вечном пламени, а внук обречён - так наказали меня боги. Скоро хозяином Золотого Дворца станет Экис, и этот день станет последним в жизни тех, кто как-то связан с Эйтаном и может ему помочь.
   Но я все же договорился встретиться с моим мальчиком в полночь под нашей ивой в день первого собрания, когда объявят Наследника. Помнишь это место, верно?
   Если день и час встречи минул - значит, не судьба. Но если ты читаешь эти строки в назначенный день, и ещё нет полуночи...
   Мой мальчик ждёт. Я, скорей всего, мертв. И только тебе решать.
   Но, так или иначе, я люблю тебя, Омали. Будь счастлива"
   Я бессильно сползла на пол. Раздался гулкий звук - часы били полночь. Что мне делать?!
   Медленно, как во сне, я встала и распахнула окно. Всё застилала стена дождя, знаменующего начало Сезона Паводков. Прохладные капли и свежий ветер быстро разогнали странный туман в моей голове, позволяя мыслить логично и внятно.
   Итак, что мы имеем? Смотритель, очевидно, либо в тюрьме, либо мёртв. И глупо предполагать, что за библиотекой не следят: среди Серых Крыс, отвечающих за личную безопасность императорской семьи, отродясь дураков не водилось. Они понимают, что парню, если он действительно сбежал из дворца, особо некуда идти, и установят наблюдение... за библиотекой - в первую очередь.
   На самом деле, моя жизнь и так в большой опасности. Самое разумное, что я могу сейчас сделать - это лечь спать, будто не было никаких писем... только вот... что мне, в общем-то, терять? Муэти, так или иначе, долго не живут!
   Я на пару мгновений прикрыла глаза, прогоняя лишние мысли, и решительно захлопнула створки. Погасила все фонари на первом этаже. Заскочила на кухню, взяла булочку и небольшой обоюдоострый ножик из охотничьего набора. Зажгла все фонарики в своей комнате. Встав напротив окна, я вынула из причёски острые деревянные шпильки, позволив волосам белой волной рассыпаться по плечам, и сбросила верхнее платье с широкими рукавами. После этого в моей комнате вновь стало темно.
   На ощупь я заплела волосы в тугую косу, вытащила тёмное верхнее платье и плащ из сундука, а план Библиотеки - из ящичка для бумаг, быстро оделась и, в последний раз оглянувшись, выскользнула из комнаты.
   Путь мой теперь лежал в архив, благо что здание библиотеки я знала, как свои пять пальцев. Осторожно спускаясь по винтовой лестнице, я судорожно сжимала в руке связку ключей. Хоть бы Дел Жишед не сменил замок!
   Но Танни-ти сегодня благоволила мне - дверь послушно открылась, пропуская меня в Архив. Повинуясь голосовой команде, заполыхало магическое пламя в камине - к сожалению, все корпусы библиотеки были зачарованы от открытого огня ещё в незапамятные времена. Вздохнув, я быстро порвала записку Смотрителя на крошечные кусочки и проглотила, зажевав булочкой и борясь с тошнотой. Мельком взглянула на часы - полчаса уже прошло. Получше запахнув плащ и крепко сжав магический фонарь в руке, я прошла вглубь помещения и, обогнув длинный стеллаж, вошла в старый архив, сейчас уже заброшеный. Тут порядок в своё время наводила я сама, поскольку Архивариусу, да и его подчинённым, копаться в пыльных свитках было лень.
   Последний раз сверившись с древними чертежами, я подошла к полуразрушенной лепнине и надавила на изображение солнца. Часть стены отъехала в сторону, обнажая уходящие вниз ступеньки.
   Боги, и что я делаю? В моей семье были сумасшедшие. Это однозначно. Может быть, этот ход давно засыпан! Упрямо тряхнув головой, я решительно направилась вперёд. Стоило мне спуститься на несколько ступенек, как камни за моей спиной вернулись на своё место, отрезая мне путь к отступлению.
   А ведь как точно и хитро всё рассчитал Смотритель! Когда я в своё время обнаружила планы Библиотеки с указанными там тайными ходами и замаскированными нишами, первым делом с этой новостью я направилась к Сахросу. Старик пожевал губами, поворчал, но, изучив чертежи, приказал мне спрятать их у себя.
   А на следующей неделе мы впервые устроили пикник под ивой. В том самом парке, где кончался самый длинный подземный ход...
   Неужели он ещё тогда планировал использовать меня? Абсурд... Но что я, на самом-то деле, знала об этом человеке? Вон, как оказалось, у него были дети, внуки, а я была убеждена, что старик одинок. Зачем он приютил меня? Зачем учил обычную служанку думать и анализировать? Да, я многого добилась сама, но первое время Дел Сахрос буквально подталкивал меня к нужным решениям, приносил книги из закрытых частей библиотеки и старые договора из архива, подогревал во мне интерес к политике, экономике, ораторскому искусству. Зачем? Зачем он втихомолку сделал дубликаты всех ключей и отдал мне?..
   Не знаю, до чего бы я додумалась под действием темноты, шока и подземной сырости, усиливающих паранойю, но размышления мои были прерваны неожиданным препятствием: став на очередную ступеньку, я по щиколотку провалилась в ледяную воду.
   Очаровательно! Тело тут же пробрал холод, а руки онемели. Стало почти смешно: Оми, куда ты суешься? Тебе ли, тощей девчонке-муэти, вмешиваться в подобные игры? Так думала я, опускаясь все ниже и ниже. Когда я была по колено в воде, спуск кончился. Впереди, докуда хватало света магического фонарика, простирался бесконечный каменный коридор с водным зеркалом вместо пола. Промозглой сыростью и плесенью веяло от старых, как и сама библиотека, стен. Глупо отступать на полпути, верно? Прогнав лишние мысли из головы, я двинулась дальше.
   Шла долго. В горле першило, ноги подкашивались, и от холода я окончательно перестала их чувствовать. Силы из ослабленного тела уходили всё быстрее, уже несколько раз я чудом не падала. Когда мне уже начало казаться, что этот ход бесконечен, свет лампы выхватил из темноты высокие каменные ступеньки. Я чуть не расплакалась от облегчения и, помогая себе руками, буквально выползла из воды. Тут же начало нещадно лихорадить. Заболею, ох, заболею...
   Дальнейшее отразилось в памяти урывками. Вот я медленно иду по ступенькам - вверх, накрепко сжимая в дрожащей руке фонарь. Потом внимательно осматриваю стену, с третьего раза нахожу небольшой рычаг. Нажимаю, и стена отъезжает в сторону, освобождая заросший какими-то лианами проход. Затушила фонарик - не стоит привлекать ненужное внимание. Шаг - и я свободна! Прохладный ветер легко прогнал вязкий дурман из головы. Я продралась сквозь свисающие ветки, встала под дождём и осмотрелась. Так и есть, Парк Раздумий, и я только что вышла из громадного валуна, центрального в композиции древнего Сада Камней. Никогда бы не подумала, что внутри этот гигант полый! А ведь сколько раз сама отдыхала в его тени! Чего только не умели наши предки... Тихонько вздохнув, я двинулась вглубь парка, стараясь держаться в тени. Дождь всё расходился, гравий шелестел под ногами, мокрый и скользкий, словно лёд. Над моей головою нависали громады деревьев, скрипучих, как все старики. Очередной порыв ветра сорвал с моей головы капюшон, и дождь не преминул этим воспользоваться. Впрочем, я, остановившись, и сама подставила губы под падающие капли. Холоднее всё равно не станет...
   Поворот, ещё поворот - и старая ива на берегу заросшего тиной озерца. Я медленно, нерешительно подошла.
   Никого.
   Полночь давно минула. Наверное, Наследник решил, что никто не придёт, и ушел. А может, он давно убит, и свой сегодняшний путь я проделала зря...
   Меня резко дёрнули за волосы. Я сдавленно вскрикнула и, не удержав равновесия, рухнула на колени. В мою шею тут же упёрлось что-то острое, и я почувствовала, как обжигающе горячая кровь потекла вниз из неглубокой ранки.
  - Не лучшие условия для ночных прогулок, верно? - этот ровный, равнодушный голос я узнала мгновенно. Сделала несколько глубоких вдохов, чтоб успокоить бешено колотящееся сердце, и спокойно проговорила:
  - Ваше высочество, я искала вас. Меня прислал ваш дед, и нам нужно спешить.
   Лезвие на моей шее дрогнуло и чуть отодвинулось, но не исчезло окончательно.
  - Докажи, - так же равнодушно.
  - Со мной нет толпы солдат, у меня нет оружия, не считая охотничьего ножа. У меня нет других доказательств, - говорила я спокойно, твердо и чуть лениво - только так, если верить старым книгам, нужно обращаться к загнанным в угол хищникам.
  - Это не доказательства. Нужны другие, или я убью тебя.
  - Что же... убивайте, - к тому моменту мне всё глубоко осточертело. И насквозь промокшая одежда, и ломота во всём теле, и изматывающая усталость, и вся эта глупая ситуация... На что я вообще рассчитывала, ввязываясь в игры Императорских отпрысков? Они все - сумасшедшие садисты, наследственность у них такая...
  - Встань!
   Я с трудом поднялась, пошатываясь, и повернулась. Рядом замер человек в плаще. В его руке поблескивал кинжал. Я отвесила лёгкий поклон, стараясь не совершать лишних движений, и тихо сказала:
  - Ваше высочество, решайтесь. Я могу сейчас просто вернуться домой. Вы можете убить меня и уйти. Но - долго ли Вы проживете? Ведь во дворец, как я поняла, Вам путь заказан...
   Повисла тишина. Он долго стоял молча, не двигаясь. Тогда я повернулась и медленно побрела прочь от озера. Не оглядываясь. Пусть сам делает свой выбор - не маленький. Если он не пойдёт со мной - мне же легче! Злясь на саму себя, я пошла быстрее. Да пошёл он к демонам, этот Эйтан! Всё, что от меня зависело, я сделала!
   Возле камня, опутанного лианами, притормозила.
   Это всё отлично, но - как теперь открыть подземный ход?! Я вслепую принялась ощупывать валун. Ничего, даже близко похожего на рычаг. А если... что, если он открывается только изнутри?! Паника накрыла меня с головой, и я обессилено осела на россыпь мелких камушков.
   Вот мне и конец...
  - Что должно произойти?
   Я вздрогнула и подняла взгляд. Эйтан стоял в шаге от меня, и, судя по наклону головы, рассматривал глыбе.
  - Потайной ход... - мой голос осип и сорвался. Наследник наметил головой кивок, сделал ещё шаг вперёд и прижался тыльной стороной руки к камню.
   Проход тут же послушно открылся.
  - Как..? - только и смогла я выдохнуть.
  - Кольцо Равновесия. Для Императора не существует тайного и закрытого. Дед упоминал, что ход придётся открывать с помощью перстня. Ты идёшь или как?
   Пошатываясь, я поднялась. Кажется, приходится смириться с невесёлым фактом - Смотритель просто использовал меня. Я не смогла бы вернуться без Эйтана...
   Глаза предательски защипало. А ведь я верила этому старику! Я стольким рискнула, чтобы помочь его внуку!.. Накатила апатия. Небрежно оттолкнув наследника, я первая нырнула в темноту подземного хода, находя на ощупь ступеньки.
  Шли мы молча. У меня не было сил что-либо говорить, а Наследник, как показала практика, по жизни не слишком болтлив. Тем более что каждого из нас обуревали совсем непростые мысли. Не знаю, о чём именно печалился он, но меня предательство Смотрителя выбило из колеи, заставив под другим углом посмотреть на ситуацию. Что мы имеем? Я в силу слепой преданности и недальновидности исхитрилась вмешаться в опасные, жестокие игры, где не место слабым. На руках у меня сомнительное счастье в лице человека, которого мечтает убить весь Совет Пэров - не слишком обнадёживает! А на горизонте, проясняясь с каждой минутой, передо мною маячит перспектива долгой и мучительной смерти в подвалах Дозорной Башни, куда испокон веков отправляли государственных преступников. Избежать сей незавидной участи я смогу лишь в одном случае: если Эйтан станет Императором. У меня нет выбора, кроме как помочь Змею... но ему о моих умозаключениях лучше не знать. Пусть понервничает - глядишь, я смогу выторговать побольше... В голове начал созревать план дальнейших действий.
   - Тебя как зовут? - Эйтану первому надоело молчание.
  - Омали.
  - Давно знаешь деда?
  - Почти десять лет.
  - Немало... старик упоминал, что ты - его должница, - в голосе принца послышались вкрадчивые нотки, - и сделаешь всё ради него...
  - Он преувеличил мою благодарность.
   Наследник хмыкнул:
  - Но ты пришла, верно?
   Я вдохнула поглубже, собираясь с силами, и резко повернулась к нему, подняв магический фонарь повыше. Пару мгновений я рассматривала скуластое треугольное лицо с надломленными бровями, тонкими губами и серыми миндалевидными глазами. Не красив, но хищен и ярок. У Наследника на лице словно было написано: "пэр"... но на мои последующие слова это не повлияло:
  - Я пришла за вами, Ваше Высочество, из мотивов глубоко корыстных. Именно поэтому сейчас я предлагаю вам сделку: я оказываю вам любую посильную помощь, но после вашего восхождения на престол вы исполняете мое желание.
  - Какое же? - в его голосе послышалось лёгкое любопытство, и я не посмела разочаровать:
  - Я хочу стать Младшим Советником Тальи.
   Он замер на пару мгновений - и расхохотался. Я спокойно стояла и ждала, пока приступ весёлости у пэра минует.
   - Вы закончили? - уточнила я, когда мой спутник резко замолчал. Мгновение спустя ледяные пальцы стиснули моё горло - не смертельно, но сильно, едва позволяя вдохнуть:
   - Дерзкая девка, - голос звучал лениво, - Мне дешевле убить тебя сейчас, чем исполнять такое 'желание'. После твоего назначения весь Совет ополчится на меня, а давать пустых обещаний я не хочу. Да и не нужен мне слабый, корыстный и неверный Советник.
   Я улыбнулась уголком рта:
   - Я не прошу вас отдать мне за просто так эту должность, Ваше Высочество. Я прошу дать мне шанс её получить.
   Он пристально вглядывался мне в глаза, и я не отводила взгляда. Это было непросто: всё же Императорских отпрысков учат смотреть, как никого иного. Сразу чувствуешь себя жалкой и слабой, и мерещится дыхание милосердной смерти...
   Пальцы на моей шее разжались.
   - Что же... Если ты действительно принесёшь пользу - быть посему. Но ты сто раз успеешь проклясть свою глупость и мою милость.
   Я склонила голову и спокойно проговорила:
   - О большем я не смела и мечтать... мой Император. Поспешим - нам ещё многое нужно успеть...
  
   Обратный путь в библиотеку занял у меня куда меньше времени, несмотря на то, что уровень воды ещё сильнее поднялся - наш темп задавал принц, и показывать свою слабость перед ним мне казалось зазорным. Однако же, следует отдать должное Наследнику Ишшарры: когда моё дыхание окончательно сбивалось, он, словно бы невзначай, замедлялся, чтобы осмотреться или оправить плащ. Когда мы поднялись по ступенькам, я негромко сказала:
  - Ваше Высочество, сейчас вам придётся подождать меня здесь. Клянусь, я постараюсь поспешить. Пока возьмите карту библиотеки и изучите.
   Он искоса посмотрел на меня, но просто кивнул, не пытаясь беситься или спорить. Я в какой-то степени даже прониклась в тот момент уважением к нему: на хвосте у него голодная свора, алчущая его крови и власти, в проводниках - незнакомая слабая девчонка, в любой момент способная подло предать, а на кону - жизнь. Большинство знакомых мне пэров, обленившихся и глупых, не смогли бы так держаться, окажись они в подобной ситуации...
   Все эти мысли метались в моей бедовой головушке, пока руки ощупывали стену на предмет рычага. Наконец требуемое отыскалось, и я, удостоверившись, что из-за стенки не доносится ни одного звука, открыла проход. Сейчас я жалела, что не предусмотрела многих вещей, в частности - сменной одежды, но, что уж там - ничего не поделаешь! Голосовой командой включив свет в архиве, я потянула завязки плаща, оставив его лежать на ступеньках потайного хода. Вслед за ним полетели мокрое до нитки верхнее платье и пояс. Я осталась в тонком льняном нижнем платье, отороченном кружевами.
  - Отвернитесь, пожалуйста, - негромко попросила я. Наследник, всё это время изумленно взиравший на меня, без вопросов повиновался. Я отжала, насколько смогла, подол и придирчиво себя осмотрела. Вроде ничего не прицепилось...
  - Возьми.
   Я изумленно посмотрела на Эйтана, протягивающего мне плащ.
  - Зачарован, не промокает, - пояснил принц, - А то замёрзнешь.
  Я только фыркнула:
  - Зато листья, грязь и ветки к нему прилипают на раз. Простите, ваше высочество, но смею напомнить: чем меньше следов, тем лучше.
   Его плащ полетел в кучу моей одежды.
  - Ждите, - бросила я, и, скинув промокшие ботти, босиком ступила на каменный пол Архива. Бр-р, холодно-то как! Стена за моей спиной встала на место, отгораживая принца от меня. Теперь, случись что, незваным гостям его непросто будет найти...
   Я забежала в свою комнату, сняла, наконец, нижнее платье и рубаху, наскоро обтёрлась какой-то тряпкой и напялила первую попавшуюся одежду. Встал клином вопрос: во что нарядить принца? Он худощав, но не настолько, чтобы ему пришлась впору моя одежда... Выругавшись сквозь зубы, рванула в комнату Смотрителя. Время, как мало осталось времени...
  
  - Переоденьтесь, - попросила я, протянув принцу сверток с одеждой, и без сил рухнула в любимое кресло Архивариуса, устало смежив веки. Детали и мелочи, мелочи и детали... Спрятать принца следует в одной из заброшенных подвальных комнат, которых нет на основном плане библиотеке. Что ему нужно дать с собой? Несколько одеял, и магический фонарик, и план библиотеки, и еду, и питье... Нужно учитывать вероятность того, что меня всегда могут арестовать. То, что пока этого не сделали, ни о чём ещё не говорит...
  - Омали, проснись. Сейчас не время отдыхать.
   Я резко распахнула глаза. Эйтан, переодетый и сосредоточенный, стоял в шаге от меня. Подбородок его ещё больше заострился, под глазами залегли тени, а кожа приобрела нездоровый пергаментный оттенок. Устал? Конечно же, да. Но придётся привыкать - если он всё же станет Императором, права на безопасность и отдых у него не будет...
  - Идите за мной, - тихо попросила я, с трудом поднялась и взяла принца за руку. Он слегка напрягся, и я поспешила пояснить:
  - Нам нельзя брать с собой фонарь. Я неплохо вижу в темноте - дело привычки.
   Он устало кивнул и крепко сжал мою ладонь. Какие тёплые руки...
  
   Все свои дела я закончила ближе к рассвету. Обустройство заняло несколько часов, и устала я неимоверно. Меня лихорадило всё сильнее, но заварить себе лечебный чай я не могла: огонь в кухне легко заметить. Потому я упала на кровать, завернулась в тонкое одеяло (более тёплое отдала Эйтану) и уткнулась лицом в подушку. Сейчас, за несколько часов до рассвета, когда никто не видит, можно позволить себе поплакать от страха, прикусывая угол одеяла, и помолиться сквозь слёзы капризной Танни-ти. Наиболее вероятно, что я умру. Но - жила ли я? Монотонное существование во тьме библиотеки, когда каждый новый день - это зеркальное отражение предыдущего - на одной чаше весов. Призрачный и неясный шанс воплотить свою мечту в реальность - на второй.
   То, что я задумала - дерзость, да и безумие. Но Судьба, как известно, любит безумцев и наглецов... Я улыбнулась сквозь слёзы и встала, чтобы закрыть ставни.
   Над Тальей занимался рассвет.
  
  Я встала в тот же час, что и обычно, и начала монотонно совершать привычные действия. Приготовить завтрак, поставить чай, пройтись по главному залу, проверяя, всё ли в порядке, накормить и закрыть в кладовке сторожевых псов и деактивировать защитный контур, проверив целостность амулета. Все это я проделала спокойно и четко, и руки мои не дрожали.
  - Доброе утро, Оми! - радостно прощебетала Мари, распахнув дверь на кухню, - Ты слышала, что произошло?
  - Начался сезон дождей, - буркнула я, - И помер Император. Что ещё интересного могло произойти? И где демоны таскают Элли?
  - Элли прислала утром духа-вестника, будет ближе к обеду. У них там какой-то семейный совет в связи с последними событиями, - Мари хитренько улыбнулась.
  - Да что за события, в конце концов?! - да, после промозглого холода, внепланового купания и бессонной ночи моя коммуникабельность даёт значительные трещины.
  - На самом крупном складе артефактов в портовой части города под утро произошёл взрыв. Здание полностью уничтожено, Нижняя Талья обнята огнём, и затушить пожар удалось лишь частично. Медный Лис не желает отпускать от себя лучших воинов и магов: опасается удара со стороны Наследника, потому тушить пожар фактически некому. Все осложняется тем, что магический огонь воды не боится! Вот так. А Эйтан сумел сбежать, ясно? Говорят, что наследник пока жив!
   Я пожала плечами:
  - Не слишком-то верится, если честно.
   Мари надула губки:
  - Брось! Конечно, он жив! Как ты думаешь, где он спрятался?
   В моей душе звякнул звоночек. Сделав страшные глаза, я сообщила:
  - Я знаю, где он прячется!
  - Где?! - Мари даже подалась вперёд. Я прижала палец к губам:
  - Это секрет, ясно?
   Девушка активно закивала. Я улыбнулась:
  - Он наверняка у меня под кроватью! Там постоянно что-то шебуршит, это точно Наследник! Как считаешь?
   Мари поджала губы:
  - Твои шуточки...
   Я хмыкнула:
  - Мари, ну зачем строить глупые предположения, не имея ни крупицы фактов? Если Наследник не дурак, то его давно нет в городе, а то и в стране.
  - Думаешь?
   Я только пожала плечами в ответ, глядя на собеседницу честными глазами.
   Значит, Нижний Город горит... нерадостная весть. Если огонь доберётся до порта, оборона Тальи значительно ослабнет. Улучив момент, я выглянула в окно, выходящее на север, к морю.
   Дождь уже едва моросил, и очень хорошо было видно закрывающие горизонт клубы разноцветного дыма. Вероятность того, что такой пожар начался сам по себе - нулевая. Значит, всё ещё больше осложнилось...
  - Оми, а где Смотритель? - меж тем не унималась чернуля.
  - Интересный вопрос, - пожала я плечами, - Он и на ночь не приходил - наверное, остался у Архивариуса. А что?
   Девушка всплеснула руками:
  - Твоего опекуна сутки нет дома - и ты спокойна? А вдруг с ним что-то случилось? А вдруг...
  - Довольно, - я резко поставила на стол пиалу и обернулась к собеседнице, - Я не могу ничем ему помочь, не знаю, где он, что с ним и жив ли. Мои нервы гудят, как струны, но, сколь бы я ни билась в истерике, это не поможет. Ясно?! Не поднимай более эту тему!
   Мари, сидя в полумраке кухни, изумлённо моргала: она не привыкла слушать такие отповеди. Я же, ожесточенно помешивая рыбный суп, кусала подрагивающие губы. Смотритель... сколько бы я ни злилась на его выходку, но, положа руку на сердце, я сильно тревожилась за него. Да и страшно было так, что тошнота подкатывала к горлу! Смогу ли я контролировать себя? Глупый вопрос. Можно подумать, у меня есть выбор...
   Лампочка на столе замигала красным, сигнализируя о приходе гостей. Сглотнув вязкую слюну, я быстро сказала:
  - Я открою! - и устремилась виз по лестнице. Вот и гости дорогие пожаловали! Пальцы замерли у дверной ручки, и я впервые заметила, как сильно они дрожат. Сделав глубокий вдох, я решительно распахнула дверь и привычно отступила, чтобы не попасть в полоску света.
  - Привет, Оми!
   Я смотрела на Дирана со смешанными чувствами. С одной стороны, мне хотелось его придушить за пережитые мгновения ужаса, с другой - расцеловать. Подавив оба порыва, я с улыбкой проговорила:
  - Проходи, пожалуйста. Снова доклад?
   Парень вошёл и внимательно посмотрел на меня:
  - Да я... пришёл убедиться, что у тебя тут всё в порядке.
   Под серьёзным взглядом синих глаз мне стало неуютно.
  - А что со мной станется? - нарочито бодро уточнила я. Диран вздохнул:
  - Нас вчера пригнали на площадь - мы, навигаторы, тоже считаемся военными. Так вот, я видел, как Смотритель шептался о чём-то с Медным Лисом...
  - Что?! - я не удержалась от вскрика. Что же происходит, демоны раздери?!
  - ... а потом один из стражников обмолвился, что их направили на дежурство к библиотеке! Оми, что происходит? - продублировал он мои собственные мысли.
   Я вдохнула и выдохнула:
  - Знаешь, мне самой интересно...
   В этот момент алый фонарик надо входом замигал, а дверь содрогнулась от удара.
  - Откройте! Именем Императора!
   Мы уставились друг на друга. Я ободряюще улыбнулась перепуганному Дирану, мельком оглянулась на холл библиотеки и прошептала формулу, включающую магический свет. Диран сглотнул и испуганно посмотрел на меня.
  - Твоя шея... - его шёпот прозвучал для меня небесным гласом ишанских труб. Моя шея! Отметины от кинжала и пальцев Наследника - как я объясню их появление?! И Элли, и Мари подтвердят, что вечером этого не было!
   Наверное, ужас слишком ясно отразился на моём лице. Диран замер, потом резко сорвал со своей шеи белоснежный шарф, атрибут студента мореплавательного корпуса, одними губами сказав:
  - Быстро!
   Мои руки дрожали, не желая правильно затягивать узел. Стук раздался вновь, теперь - громче.
  - Открывайте немедля!
   Я расправила плечи, тряхнула головой, прогоняя лишние мысли, и с поклоном распахнула дверь.
  - Прошу простить, - мой тихий голос был полон почтительности, а глаза смотрели в пол, - Я замешкалась - искала необходимую другу летопись. У нас закрыто сегодня - траур. Проходите, пожалуйста!
   Мимо меня, шелестя плащом, прошёл высокий тощий мужчина в вычурной одежде. За ним, небрежно оттолкнув меня, ввалились семь дюжих парней в тёмно-зелёной форме Судебного ведомства. Я тихо выдохнула - значит, Серые Крысы не признали нового Императора, иначе поисками Наследника наверняка занимались бы они, и тогда конец бы мне пришёл быстро: туда набирают исключительно магов-телепатов.
  Судебное ведомство на стороне Лиса... это плохо, но не так уж и страшно. Если там и работают маги, то обычные.
  - Обыщите всё, - отрывисто приказал тощий, стремительно повернулся и прошипел:
  - Вы двое - ко мне.
   Почтительно поклонившись, я приблизилась к гостю. Он был бледен, тонкогуб, имел густые брови и глубоко посаженные цепкие глаза. Кисти его рук прятали широкие рукава ярко-зелёного наряда, а седые прямые волосы длинными прядями опускались на плечи.
  - Ты, - тонкий белый палец указал на меня, - Твоё имя.
  - Омали, безродная.
  - Твои отношения с Дэром Сахросом? - проскрипел гость.
  - Он мой наставник и работодатель.
  - Где он сейчас?
  - Не знаю.
  - Рассказывал ли он тебе что-либо о своей семье?
  - Нет, - честно ответила я. Мы действительно никогда об этом не говорили.
  - Поручал ли он тебе отнести некие письма, спрятать какие-то вещи или как-то помочь сбежавшему принцу?
  - Нет...
  Мне ничего не "поручали". В своём письме Сахрос просто сообщил мне время и место встречи с внуком.
  - Знаешь ли ты, где Эйтан дан Ониа сейчас?
  - Нет, - первая ложь за весь разговор. Чиновник пожевал губы, глядя на меня, и продолжил:
  - Дитя, не будьте слепы. Если вам что-то известно - скажите, и Экис, истинный Император, щедро наградит вас.
  - Будь мне что-то известно - я бы сказала, - жарко заверила я, - Но я не знаю, здоровьем клянусь! Я почти не покидаю библиотеки, спросите у любого - я обычная служанка...
   По моим щекам потекли слезы. Притворяться не пришлось - действительно было очень страшно.
   Тощий по-птичьи склонил голову:
  - Нам сказали, что вы много разговаривали с Дэром Сахросом...
  - Да! - слёзы текли по моим щекам, не переставая, - Мы говорили об истории, и философии, и разных странах...
   Я разрыдалась. Тощий поморщился и залепил мне пощёчину:
  - Молчать, прислуга!
  - Почтенный, - я вздрогнула, услышав голос Дирана за спиной, - Право, прекратите это. Разве вы не видите, что девочка - обычная калека? Кто станет с ней делиться секретами?
   Тощий поморщился и перевёл взгляд немигающих глаз на парня. У меня внутри всё сжалось от страха и отчаянья: Диран, идиот, зачем хоть ты лезешь в это? Неужели не понимаешь, что, ступив в эту игру единожды, пути назад уже не будет?!
  - Имя, - прошипел чиновник.
  - Диран Кирэт, студент-навигатор, Тальский Университет.
  - Давно знаком с этой женщиной? - презрительный кивок в мою сторону.
  - Три года.
  - Иди за мной. Ты - жди здесь.
   Я осталась стоять, глядя вслед удаляющемуся Дирану. Тощий уверенно вёл его в сторону читального зала - значит, основной план Библиотеки хорошо ему знаком. Но это, пожалуй, даже радует, ведь на старых чертежах читальный зал указан в другом конце коридора ...
   Минуту спустя на лестнице послышались шаги: один из "гостей" вёл за собой белую, как саван, Мари. Её повели в ту же сторону, что и Диарана. Понятно, устроят им допрос, чтобы проверить мои слова. Ну что же, всё не так и плохо: Мари скажет, что я вчера весь день провела с ними, соглядатаи подтвердят её слова и добавят, что библиотеку я не покидала. Единственная проблема - Диран. Если он заикнется про раны на шее... если Мари скажет, что, когда она уходила, их не было...
   Я покрепче стиснула зубы и стала ждать: всё равно никак повлиять на ситуацию я не смогу. Остается стоять и молиться, надеясь на честь малознакомого, по сути, человека. Ведь, как показали последние события, юного навигатора я знаю из рук вон плохо...
   Ждать пришлось долго. Я присела на корточки и привалилась к стене, бездумно разглядывая холл - ноги не держали, вчерашние приключения всё ещё давали о себе знать. Хорошо, что моё состояние просто списать на волнение и последствие недуга, а то тяжело бы было это объяснить...
  - Эй, ты как, девка?
   Я подняла голову и с изумлением обнаружила, что все ребята из Судебного ведомства, кроме чиновника в зелёном, уже собрались в холле. И один сейчас склонился надо мной.
  - Всё хорошо, благодарю, - пробормотала я. Парень нахмурился, странно глядя на моё лицо. Ах да, его сейчас наверняка украшает потрясающий синяк во всю щеку - иногда быть муэти очень сложно, кровь у нас тёмная и жидкая, и на коже отметины остаются очень легко, а сходят долго. Впрочем, любую свою слабость нужно уметь обернуть в силу - первое правило тактика! Стерев со щеки несуществующую слезу, сжавшись в комочек, я снизу вверх заглянула в тёмные глаза гостя:
   - Господин... что происходит? Почему?.. Куда пропал мой опекун?
   Солдат слегка стушевался. Все по-разному относятся к ущербным людям, и передо мною сейчас замер ярко выраженный жалельщик.
  - Не твоего ума дело! - вмешался другой, постарше, со шрамом, пересекающим лицо, - Чего искали - не нашли. Радуйся и помалкивай!
   Радуюсь, дяденька... не поверишь, как радуюсь...
  - Ну, что? - отрывисто спросил вошедший чиновник. Диран и Мари маячили у него за спиной, но ближе подходить не решались.
  - Пусто, - бросил шрамоносец, - Никаких следов.
   Чиновник поморщился, и в его глазах промелькнуло едва скрываемое бешенство:
  - Отлично. Уходим, - и перевел взгляд на меня, - Если вы лжёте, запомните: вашей участи не позавидуют даже мертвецы.
   Я посмотрела в глаза мужчине:
  - Я сказала правду, Господин! Клянусь, правду!
   Чиновник пару мгновений смотрел на меня, потом хмыкнул и подошёл. На меня словно бы напал столбняк, я не могла отвести взгляда. С равнодушным лицом тощий ударил меня ногой под ребра. Стиснув зубы, я свернулась клубочком, а он ударил ещё и ещё...
  - Хватит!
  - Прекратите!!
   Голоса Дирана и Мари доносились, как сквозь вату. Надо же, заступаются...
  - Прекратите, пэр, - мужчина со шрамом вмешался, - Девочка ни при чём. Змеёныша здесь нет.
   Пэр... передо мной благородный? Вот так новость!
  - Ни при чём? Плохо, что опекун не научил её опускать дерзкие глаза, разговаривая с мужчиной! Я исправил это упущение. Запомнила, дрянь? Будь почтительней! Ну-ка, поцелуй мои сапоги!
  - Да, пэр, - всё, что угодно, лишь бы они ушли.
  - Она не опасна, - буркнул мужчина со шрамом, когда я, сидя на коленях, прикоснулась губами к сапогам пэра, - Хватит. Нужно проверить ещё несколько адресов...
  - Указывать мне будешь? - тощий переключился на дерзкого мужчину, и, пнув меня напоследок, покинул библиотеку. Прищурив глаза, я внимательно смотрела ему вслед. Если я выживу, пэр... вы дорого заплатите за этот день...
   Мужчина со шрамом вдруг замешкался и резко обернулся. Наши взгляды пересеклись, и его брови поползли вверх. Мне даже показалось, что он шагнул назад... но пэр в зелёном его окликнул, и служивый, последний раз оглянувшись, захлопнул за собой дверь.
  - Оми! - Диран и Мари тут же кинулись ко мне. По щекам черноволосой потекли слёзы:
  - За что он тебя так? Я не понимаю... Что они искали?
   Диран молчал, рассматривая меня, словно впервые видел.
  - Марита, - голос парня был мягок и вежлив, - Покажете мне комнату Омали?
   - Да, конечно!
   Диран подхватил меня, как пушинку, и пошёл за Мари. Тепло тела юноши успокоило меня и немного уняло дрожь, я позволила себе прижаться к нему и прикрыть глаза. Рёбра болели, и каждый шаг моего носильщика отдавался в теле тупой болью. Да, спасение принцев - занятие нервное и травмаопасное, цвет лица и настроение не улучшает. Надеюсь, с Эйтаном всё хорошо... хотя, что с ним станется? Разве что крысы загрызут!
  - Ох!
  - Демону в печень!
   Синхронные возгласы Мари и Дирана заставили меня открыть глаза. О, богиня! Что эти уродцы сделали с моей комнатой?!
   Наши гости обыскали действительно всё, не слишком утруждая себя аккуратностью. Постель была разворошена, сундук перевёрнут, все вещи были разбросаны по подогнутому ковру, а книги безжалостно вывалены на пол.
  - Демоновы дети! - Мари разъярилась, - Да как они вообще посмели?!
  - Тише, - я поняла, что пора вмешаться, - Лучше освободите место на полу и бросьте туда одеяло - всё равно ему уже ничего не поможет.
   Мари резво выполнила моё поручение, и меня бережно опустили на импровизированное ложе.
  - Мари, принеси мне холодной воды и чистую тряпку, хорошо? - продолжала командовать я. Девушка кивнула и умчалась, а я заглянула в глаза Дирану.
  - Спасибо.
   Парень нахмурился и присел рядом:
  - Во что ты вмешалась, дурочка? Зачем?
   Я вздохнула, обдумывая ситуацию. И что я должна ему сказать?
  - Если честно, мне самой мало что понятно - я могу только предполагать. Я... не уверена, но... мне кажется, что мой опекун был знаком с Наследником, - словно через силу, призналась я, - А с кем бы Смотритель в первую очередь поделился? Конечно же, ответ очевиден. Оттого теперь ко мне приходят гости и задают вопросы. Это... - я потеребила шарф, - Тоже дело их рук. Они не понимают, что мой наставник - обычный безвредный старик! К тому же, узнай он какие-то секреты, неужто он бы доверил их женщине?
   Диран покачал головой:
  - Ты попала. Насчёт того, что ничего больше не знаешь - это правда?
  - Да, - мой голос был твёрд, а глаза - безмятежны. Прости, Диран. Ты замечательный, но ставки в этой игре слишком высоки: я не могу тебе верить, к тому же, не желаю подвергать лишней опасности, - Диран, спасибо ещё раз. Иди домой - день выдался не из лёгких, верно?
   Парнишка упрямо поджал губы:
  - Я не брошу тебя одну.
   Вот ведь пристал!
  - Хочешь помочь мне раздеться и помыться?
   Он покраснел, но глянул остро:
  - Если понадобится! И ничего пошлого в этом не вижу, нечего так смотреть! Я не оставлю двух девушек одних в такой ситуации!
   Боги, мальчик, в кого же ты такой ответственный?!
  - Спасибо! - Мари вошла с тазом в руках и лежащим поверх мотком белой ткани, - Дир, ты - чудо! После такого я оставаться одна не намерена, а мой брат прислал записку: всех курсантов Совет направил патрулировать столицу.
  - Зачем? - вскинулась я.
  - Во избежание беспорядков, - пожала плечами черноволосая, - Ладно, Дир, подожди нас внизу, надо посмотреть, что натворил этот пэр и можно ли помочь.
   Я тут же внесла контрпредложение:
  - Быть может, вы оба выйдете на пару минут? Я вполне способна всё сделать сама.
  - Но...
  - Не спорьте! Мне уже лучше, я могу свободно двигаться, - в подтверждение сказанного я села, - Мари, завари лучше чаю, хорошо?
  - Ладно, - буркнула девушка, и они с Дираном, к вящей моей радости, наконец-то меня покинули.
   Когда за ними захлопнулась дверь, я снова рухнула на одеяло и свернулась клубочком. Меня накрыло волной бесшабашной радости: получилось! Будь всё проклято, получилось!
   Прикрыв ладонями лицо, я до мельчайших чёрточек восстановила в памяти облик тощего чиновника. На губах моих помимо воли появилась торжествующая улыбка, я осторожно, со второй попытки поднялась на ноги и громко сказала:
  - Я лгала тебе, демонов выродок. От первого до последнего слова - я тебе врала!!! - и даже боль в рёбрах почти прошла. Медленно, ругаясь сквозь зубы, я стащила с себя всю одежду и уставилась в зеркало. Картина передо мною предстала удручающая: ребра, правая грудь и бок были очаровательного серо-синего цвета. С учётом особенностей моего организма, сходить эта вся красота будет не меньше месяца. А то и больше.
   Шипя сквозь зубы от боли, я протёрла синяки холодной водой. Нужно будет приложить к ним мясо - сойдут быстрее...
   С трудом, но в ворохе разбросанных вещей нашлись чистые платья и пояс. Одевалась долго, а потом распустила волосы и начала тщательно разбирать пряди: мне не хотелось сейчас ни с кем общаться. Хотелось подумать.
   Итак, первую партию я выиграла, причём потери считаю несущественными. Сейчас хочется, конечно, проведать принца, но делать это, когда в библиотеке есть посторонние, категорически нельзя. С другой стороны, следует обсудить с Эйтаном пожар на складе артефактов и указ о патрулировании города курсантами. Он должен узнать о происходящем, и чем раньше, тем лучше! Значит, нужно найти способ спровадить Мари и Дира подальше.
   Диран сказал, что Смотритель разговаривал с Экисом. Можно ли верить Дирану? Может ли Смотритель вести свою игру? И...
  - Омали! Я вхожу!
   Марита с чайным подносом осторожно проскользнула в комнату. Вздохнув, я приветливо ей улыбнулась и попросила:
  - Мари, заколи мне волосы, если не сложно: руки поднимать тяжело.
  - Да, конечно, - девушка сочувствующе посмотрела на меня, - А знаешь, Дирану ты очень нравишься!
  - А? То есть?
   Мари вздохнула и мечтательно улыбнулась:
  - Он в тебя влюбился!
  - Понятно, - пожала я плечами. Может Диран быть предателем или нет? Зачем патрулировать город, неужели власти опасаются бунта?
  - Омали!
   - Что?
  - Он в тебя влюбился, понимаешь? Что ты будешь делать?
   Я слегка запаниковала:
  - А что должна?
   Мари закатила глаза и заколола мне волосы длинной деревянной шпилькой:
  - Он тебе нравится? - в её глазах горел какой-то хищный огонёк.
  - Пожалуй, да, - ответила я осторожно, - И что?
  - Вы будете такой парой!..
   Очаровательно.
  - Мари, меня сегодня чуть не убили, у меня болит бок, ребра и грудь, к тому же, лицо "украшает" громадный кровоподтёк. Давай поговорим о любви как-нибудь в другой раз!
  - Ладно, - чуть обиженно кивнула Марита, - Не злись.
  - И не думала, просто день был тяжёлый. Мари, благодарю за чай и причёску, но вам с Диром лучше уйти...
  - Что?!
  - Все дело в магической защите. Она не замыкается, пока в библиотеке есть посторонние - то есть вы.
  - Ну, нет!
   Начинается...
  
   В конечном итоге, мне всё же удалось вытолкать за дверь этих охальников, что было, мягко говоря, непросто. Приходилось напирать на то, что я хочу отдохнуть, а спать с незамкнутой системой охраны не собираюсь...
  Ушли, хотя и фыркали недовольно, как искупанные коты.
   Оставшись в одиночестве, я замкнула цепь магической защиты, выпустила псов и накрепко заперла двери библиотеки. А что? Я испуганная, избитая и униженная девушка-муэти, брошенная друзьями! Имею право на панику и паранойю!
   Напевая, направилась на кухню. Нужно приготовить Наследнику горячей еды, да и от укрепляющего настоя, я думаю, Эйтан не откажется. К тому же, следует и самой влить в себя как можно больше лекарств: сейчас болезнь смерти подобна!
  
   Клинок у горла - это, знаете ли, наша традиция. Если тебе не угрожали - день прожит зря!
  - Ваше высочество, не смешно. Положите железку, - как меня сегодня все уже достали! Сил никаких нет. Этот ещё на нервах играет...
  - Представляйся, когда входишь, - холодно бросил Наследник, и в комнатке вспыхнул магический свет. Я привычно прикрыла глаза рукавом, спасая их от яркой вспышки. Когда резь в глазах поутихла, позволила себе осмотреться. А что? Устроился Наследник вполне уютно: импровизированное ложе из старых стеллажей, подушек и одеял, рядом на полу - волшебные фонарики и тяжелый деревянный брус, о предназначении которого я предпочитала особо не думать.
   Вообще громадное заброшенное помещение, заваленное всяким трухлявым хламом, идеально подходило для моей затеи. При желании тут не то что принца - отряд солдат спрятать можно...
   Интересная мысль, кстати.
   - Ты пришла, чтобы полюбоваться на мое роскошное жилище? - кажется, Эйтана начинает раздражать мой взгляд.
  - Простите, Ваше Высочество. Я принесла еду.
  - Благодарю, - особой признательности в его голосе я не уловила, - Что с лицом?
  - Познакомилась с чиновником из Судебного ведомства, - мило улыбнулась я.
   - Приходили, значит, - в серых глазах промелькнула тень любопытства, - Как выглядели?
  - Высокий, очень худой, тонкие губы, глубоко посаженные глаза, кажется, карие, зелёный костюм с широкими рукавами. Его называли "пэр", значит, из благородных но веера не было.
  - Понятно, - по лицу Наследника пробежала тень презрения, - Кто бы ещё бил женщин по лицу?
  - А, так это с ним часто? Колоритный тип, - мне очень хотелось знать имя обидчика, и я ждала, пока Эйтан его произнесёт. Можно, конечно, просто спросить...
  - Его зовут Экоп, он из Мышей. Я удовлетворил твоё любопытство? Значит, не тяни время! Кто ещё? - в голосе Наследника звучало неприкрытое раздражение. Подумаешь, какие мы нервные!
  - Серых Крыс не было, если вы об этом. Гости явились сегодня утром, семеро, все в форме Судебного ведомства. Командовал ими Экоп, негласный лидер - здоровяк лет сорока со шрамом на правой половине лица.
  - Плохо, - пробормотал Эйтан.
  - Согласна. Кажется, этот мужчина умён и опасен. Остальные особых примет не имели.
   Принц усмехнулся и повеселел:
  - Что же, пусть поищут!Это будет даже забавно! Что-то ещё?
  - Рада, что вам стало весело, но мне следует ещё кое-что вам рассказать. Сегодня ночью в Нижнем Городе взорвался склад артефактов, после этого Совет приказал усилить патрулирование. Принц Экис не пожелал отпускать от себя магов, и пожар в Нижнем Городе долго не могли потушить. Я не знаю, продолжается ли он до сих пор...
  - Демоны! - прошипел Эйтан сквозь стиснутые зубы. От былой беспечности не осталось и следа: меж асимметричных бровей залегла задумчивая морщинка, а в серых глазах появился опасный блеск. Кажется, Наследник лучше меня понимает, что могут значить подобные происшествия. Судя по всему, ничего хорошего эти новости нам действительно не сулят. Но информации слишком мало! А что, если...
  - Если вам будет угодно, я могу прогуляться на базар за виноградом, - прервала я ход мыслей Эйтана. Он не без раздражения глянул на меня:
   - Я тут при чём? Хочешь - иди. Не думаю, что тебя за это арестуют!
  - Я к вам потом загляну, - пообещала я и с поклоном вышла. Старый стеллаж за моей спиной встал на место, закрывая проход. Непонятливый мне принц попался, однако! Даже не намекнул, к каким разговорам мне стоит прислушиваться больше всего! Ладно, надеюсь, мне и так хватит ума, чтобы выделить нужное.
   Думаю, мне стоит навестить Главную рыночную площадь. Виноград "золотое сердце" продают только там!
  
  
  Когда я покинула стены библиотеки, день перевалил за свою половину. Погода была замечательная: тяжелые тёмные тучи низко нависли над городом, обволакивая острые шапки гор, и прохладный ветер охлаждал раскалившийся за несколько декад жары город. В такую погоду солнце кажется далёким и не более ярким, чем огни высоченной Сторожевой Башни, и можно даже, наплевав на косые взгляды, сбросить капюшон и в кои-то веки увидеть город при свете дня. Говоря откровенно, такой шанс мне выпадал нечасто...
   Талья - столица, самый большой город и крупнейший порт острова. Если верить моим любимым книгам, основан он был более семи тысяч лет назад нашими давними предками. Конечно же, во времена Большой Воды он был почти полностью уничтожен, но кое-что осталось: Сторожевая Башня, Библиотека, Золотой Дворец, Ворота Перемен, Цитадель...
   На самом деле, архитекторам, построившим город, следует посмертно дать орден. За извращенную фантазию. Я практически убеждена, что ни одной другой нации не пришло бы в голову основать столицу в таком странном месте: высоченные горы, напирающие с трёх сторон, а с четвертой - Изумрудный Залив, опоясанный скалами и рифами. Я уже молчу про рельеф с громадным уклоном, постоянно скапливающиеся в долине облака, резкие перепады погоды, неимоверную жару летом, сезоны дождей и туманов, зелёный снег и огромную влажность - неплохо для комплекта, верно? Существует забавная легенда: некогда Эрас Величайший, прародитель наших императоров, позвал к себе лучших строителей и сказал им, что столица будет находиться именно на этом месте. Как они обрадовались - нет слов! Семеро из десяти были категоричны: "Это невозможно". Двое побоялись возможного гнева Эраса, славившегося сложным характером, и сказали: "Да-да, гениально, это непросто, но построим непременно". И один-единственный шэрдонский архитектор отличился: "Вы спятили, но в вашей идее нет ничего невозможного. Если вы готовы вложить кучу денег, времени, ресурсов и жизней в безумную затею - вам же расплачиваться, и я возьмусь за этот проект". Люди, хорошо знавшие первого Императора, предрекали наглецу скорую кончину... но Эрас расхохотался и назначил наглого шэрда главным архитектором. Спустя двадцать лет и десять тысяч человеческих жертв, костьми устлавших долину, горные склоны были укреплены, рельеф - разровнен, основные фундаменты - заложены, волнорезы - построены. Эрас, овеянный величием, явился проверить проделанную в его честь работу... и здесь, на фундаменте Золотого Дворца, умер от отравленного кинжала, направленного его собственным сыном. Круг замкнулся, и пророческие слова шэрда сбылись. Забавная история, верно? Смотритель часто мне рассказывал её по вечерам! И раньше меня это совершенно не удивляло, наоборот, казалось нормальным. Теперь же, обдумывая свою жизнь после встречи с Сахросом, я приходила к неутешительному выводу: такой, какая я есть, меня вылепили, как глиняную фигурку. Понять бы ещё - зачем?
   Ступая по прямой улице, вымощенной белыми камнями, я рассеянно осматривалась по сторонам. Сегодня было малолюдно, а все прохожие, встретившиеся мне на пути, шагали, низко опустив головы. То тут, то там я сталкивалась с небольшими отрядами курсантов, патрулирующих город. Пока что в Средней Талье всё спокойно, и хвала богам.
   Впрочем, облегчение моё было преждевременным: Рыночная Площадь бурлила, как залив в непогоду, и клубы разноцветного дыма вились над ней, донося неприятные запахи. Они так и не потушили Нижний город?! Нет слов...
   Конечно, в какой-то степени я могу понять Экиса. Магический огонь, изобретение наших древних мастеров, штука замечательная: не обжигает, экономит топливо, позволяет использовать не только древесину, но любой материал, дает комфортное равномерное тепло на большую территорию, практически исключает возможность пожара...
   Вы ведь и сами поняли, какое слово в последнем пункте можно считать ключевым? Если всё же происходит авария, и магический огонь выбирается за пределы очерченного ему круга, потушить такой пожар невозможно ничем, кроме магии. Медленно, но верно синеватое мёртвое пламя перебирается с вещи на вещь, сжигая всё: от металла до стекла.
   Чтобы потушить один горящий дом, Высшему магу нужно выложиться практически досуха. То есть, после ликвидации катастрофы столица останется фактически без магов! Вот Лис и пустил всё на самотёк, пряча голову в песок.
   Лицемерная тварь.
  - В какую цену виноградик, госпожа? - вежливо уточнила я.
  - Пять ки за сирт, деточка, - оживилась женщина. Покупала я у неё постоянно, и со мной она старалась изображать наибольшую любезность.
  - Взвесьте полтора сирта, госпожа.
  - Сию секунду! - быстроглазая толстушка лет сорока расплылась в угодливой улыбке, выбирая грозди с самого дна ящика. Торговец - это не профессия, а призвание!
  - Госпожа, сегодня у вас тут шумно.
   Женщина мгновенно оживилась: поболтать она любила всегда.
  - Ох, деточка, боги, видать, нас прокляли. Талья горит, Императора нет, Совет ничего не делает! Скоро будет война, помяни моё слово! Все говорят!
  - Кто это - все? - как можно громче спросила я, - С кем воевать-то? Ну, подумаешь, семь дней пройдёт, Лис Императором станет...
  - Лис? - рявкнул кто-то в толпе, и я узнала в говорившем хорошо знакомого мясника, - Какой он Лис?! Щенок и самозванец! Прав тот бородатый провидец, поредела Императорская кровь! Прячут головы, когда нужна их помощь - и ждут от нас преданности?!
  - Молчал бы, нечестивец! Императоры богами присланы! - вступилась какая-то бабка.
  - Который из них?! - заверещала другая, - Не многовато ли их на нашу голову? Смотри, коли тебе не повылазило! Видишь дым? Где они, властители наши? За трон дерутся, пока мы подыхаем!
  - Склады не просто так загорелись, - активно вступила в дискуссию торговка виноградом, - Война будет!.. - и без перехода, - С тебя семь ки, деточка.
  - Спасибо! - улыбнулась я, стараясь прислушиваться к шумному разговору базарных зевак, - Так с кем война-то?
  - Тебе ли не знать, бесцветная? - как-то цинично хмыкнула торговка, - Шэрдонские торговцы, как сороки, несут на хвосте вести. Императора нет, город горит. Быть войне с шэрдами!
  - Не может быть! - мой шок был неподдельным, - Их Империя в упадке!
  - Ты там была, чтобы утверждать? - вздохнула торговка, - Молодая ты. И доверчивая. А мы с заморскими купцами торгуем, всё слышим. Старый Лис был слеп! А шэрды сильны, как никогда. И прозорливы. Они делали вид, что строят мост, пока сами давно перешли реку вброд!
  Я ощутила, как стало тяжело дышать. Война?! Не может быть! Шэрдонская Империя уже двести лет в упадке, разворована соседями, разодрана внутренней борьбой между священнослужителями и чиновниками, расшатана неумелым руководством Императора-пьяницы. Хотя...
   Я знаю всё это из рассказов Смотрителя. Но он-то последние десять лет точно не бывал за пределами Тальи! Могла ли ситуация измениться так быстро?
   Я прикупила себе ещё мяса, рыбы, овощей и устриц, стараясь прислушиваться к разговорам. О предстоящей войне шептались почти все, многие хулили, не таясь, Медного Лиса, большинство людей презрительно отзывались обо всех детях Императора.
   Волоча за собой слишком тяжелую для моих слабых рук корзину, я морщилась от боли в синяках и невесёлых дум. Всё складывается плохо, очень плохо! Откуда взялись столь настойчивые слухи о войне? Что за бородатый проповедник, упомянутый мясником? И не расспросишь ведь, за мною наверняка следят...
  - Тебе помочь? - раздался над ухом подозрительно знакомый голос. От неожиданности я едва не выронила корзину, но Диран ловко забрал её у меня из рук.
  - Привет! - радостно прощебетала Мари, появляясь с другой стороны, - Оми, ты - дура! Только ты могла пошагать на базар в таком состоянии!
  - Что вы тут делаете? - прохрипела я с третьей попытки: голос напрочь отказывался мне повиноваться.
  - А мы подумали, что ты специально нас выгнала, и решили проследить, куда ты пойдешь!
   Я посмотрела на этих двух идиотов с горящими от азарта глазами и поняла, что хочу кого-то убить. Они что, в шпионов поиграть решили? Их в детстве повитуха не роняла, интересно, головой об пол?! Пришлось опустить глаза и намертво стиснуть зубы, чтобы скрыть накатившее бешенство. Я же сказала им, что они не нужны! Какого демона они подставляют и меня, и себя?!
   Так, Оми, вдох-выдох. Кулаки разожми, понемножечку... вот, хорошая девочка. Не забывай: эти двое - просто дети, они не понимают, какая опасность тебе грозит. А вот ты, так или иначе, теперь в ответе за тех, кого сама исподволь втянула в эти игры...
  Я улыбнулась и подняла голову:
  - Ну, вы и шпиёны! Только серых маскировочных костюмов не хватает, - ребята невольно смутились, - Я просто решила сходить за виноградом и послушать заодно, о чём болтают в городе, а вы слежку за мной организовали!
   Мари надулась:
  - Иногда я думаю, что любимое твоё существо - виноград! Ты даже не захотела нас брать с собой, но мы-то волнуемся, что ты осталась одна! Мы будем с тобой!
   - Вот ещё, - буркнула я, - А потом виноградом с вами делиться?
   Но Мари не унималась:
  - Диран мне всё рассказал! - мне резко поплохело, - Они думают, что ты знаешь, где принц. Бред! Но, если ты не будешь одна, меньше вероятность, что они сделают что-то плохое. Мы ведь свидетели!
   Нет слов. Мысли цензурной обработке не поддаются.
  - Мари, заори ещё громче. Пусть вся площадь слышит! - мой голос зазвенел от ярости. Как ни пытался Смотритель научить меня самоконтролю, в ситуациях, подобных этой, очень сложно сдержать настоящие эмоции и не выйти из образа. Интересно, они, правда, не понимают, что делают, или это игра? О Богиня, дай мне сил!
  - Мари, Оми права, - вздохнул Диран, - Проводим её до библиотеки и оставим, если она настолько не желает нас видеть!
   В голосе парня дрожала искренняя обида. А чего ты ждал, дурачок? Что я брошусь тебе на шею со слезами благодарности за такую выходку?!
  - Дир, - я тихонько вздохнула и провела ладонью по груди неподвижно застывшего Дира, - Ты понимаешь, что со мной рядом сейчас находиться опасно? За мной постоянно присматривают, и в чем-то подозревают. Ты видишь, что происходит в столице? Это не игрушки!
   Он поджал губы:
  - Ну, конечно. А я тут, демоны съешь, играюсь! Ты сама не понимаешь, какая опасность тебе угрожает!
   Да, конечно, я вообще по жизни тугодумка. Ясли на прогулке! Как он меня раздражает...
   Наверное, что-то всё же отразилось на моем лице, поскольку юный навигатор выругался сквозь зубы, схватил меня за руку и поволок в сторону небольшой крытой чайной, опутанной цветущей жимолостью. В другое время меня бы порадовали изящные плетёные столики, пахнущие древесиной, и мягкие подушечки на невысоких стульчиках. Сегодня же всё это вкупе с двумя придурками, морочащими мне голову, вызывало только глухое раздражение.
  Диран уселся напротив меня, Мари примостилась рядом с ним, и оба уставились на меня, видимо, в надежде узреть небесное откровение. Скоро молчаливое общение мне наскучило ввиду своей полной бессодержательности. Подозвав улыбчивую хистис, я заказала жасминовый чай и снова посмотрела на друзей:
  - Ну? Что вы хотели мне сказать?
  - Ты должна уехать из Тальи! - голос парня звучал решительно и резко, - Пока длятся эти безумные семь суток, нужно просто покинуть город, и все! Я родом из деревни в двух днях пути отсюда, и мои родственники с радостью примут моих друзей. Заодно отдохнёшь на свежем воздухе! Ну же, Омали!
  - Нет, - мой голос был холоден и сух. Я очень, очень устала, и не хотелось ничего объяснять или доказывать. Я была благодарна Дирану за всё, видит Богиня, и в чем-то уважала его, но не имела права выдавать тайну Эйтана. Да и не обязана я, честно говоря, оправдываться перед ними!
  - Я ничего никому не должна, Диран. И я не покину Талью!
   Диран взбеленился:
  - Что за детское упрямство? Тебе так нравится боль? Мало показалось того, что было утром?!
  - Оми, уезжай, - в разговор встряла неугомонная Мари, - Со мной связалась Элли. Она, как и всё семейство Ящерицы, под домашним арестом: Медный Лис выделили их, как ненадёжных. Элли тоже советовала на время уехать из Тальи! Архивариус это уже сделал, как и многие другие чиновники. Нас, вдруг что, и защитить некому! Оми, послушайся Дира!
   Я сцепила пальцы в замок и оперлась на них подбородком, рассматривая сидящих напротив так, словно видела впервые. Многие чувства спутались в моей душе в тугой клубок, и мне доселе неведомо, чего там было больше: благодарности или злости, презрения или восхищения. Впервые кто-то искренне и бескорыстно, глупо и наивно пытался меня спасти. Они не знали одного - уже было слишком поздно. Даже пожелай я остановиться, уже бы не смогла.
  - Этого не будет, - мой голос был спокоен и твёрд, - Я не уеду. Чай, не побитый щенок, чтобы бежать от этих уродов, поджав хвост! Оставьте меня, будьте так добры. Хотите бежать - ваше дело. Я сделала свой выбор.
  - Омали...
  - Я сделала свой выбор! Оставьте меня одну.
   После я долго провожала глазами две удаляющиеся фигуры.
   Так будет лучше. Но от этого не легче...
  
  Парок поднимался над изящной фарфоровой пиалой, распространяя в воздухе тонкий аромат жасмина. Я грела ледяные руки, бездумно глядя на спешащих прохожих. Мимо чайной пробежал отряд курсантов, и я невольно проследила за ними взглядом: на площади собралась гудящая толпа, что-то выкрикивая. Завидев курсантов, люди кинулись врассыпную, оставив на земле какую-то непонятную бесформенную кучу. Пораженная неприятной догадкой, я расплатилась и осторожно подошла поближе. И только по одежде сумела узнать в окровавленном, избитом трупе Императорского сборщика податей.
   Дым над головами людей ещё больше сгустился. Прикусив губу, я быстро пошла вперёд. Здесь, возле Рыночной площади, открывалась чудесная перспектива на Нижний город, но не красоты заставили мои глаза ошеломлённо расшириться: город горёл в трёх разных местах, а на горизонте виднелись паруса по меньшей мере четырёх кораблей. Чьи бы это ни были суда, у нас нет семи суток. У нас вообще нет времени!!!
   Словно вторя моим словам, забили барабаны на Дозорной Башне, сигнализируя о появлении нежданных гостей. У нас нет Императора! Из столицы сбежала половина чиновников! Неизвестное количество крупнейших семейств под арестом! Столицей управляет параноик, неспособный добиться полного подчинения со стороны народа!!! Богиня, на тебя одна надежда!
   Бросив на брусчатку ненужную теперь корзину, я, превозмогая боль, со всех ног побежала в сторону библиотеки, стараясь держаться подальше от основной массы запаниковавших людей. А столица, надо признать, погрузилась в хаос: крики, причитания, ругательства, беготня и суета затопили город окончательно.
   Барабаны Дозорной Башни молчали две сотни лет. Немудрено, что горожане испугались, заслышав их голос! Богиня, богиня, только бы успеть...
   Уже плевать на семь суток и прочие условности. Император Ишшарре нужен сейчас, и он появится, даже если мне ради этого придётся притащить его на площадь силой!
   Двигаться приходилось в гору, подстраиваясь под темп толпы, спешащей в том же направлении. Вскоре дыхание моё сперло, в боку нещадно закололо, и от падения меня уберегло лишь обреченное понимание: всех, кто сейчас окажется на земле, беснующийся людской поток просто затопчет. Словно в подтверждение моих слов, оступилась женщина, тащившая на руках ребёнка трёх лет. Несчастная закричала, но толпа беспощадно двигалась вперёд под давлением задних рядов.
  - Стойте!! - закричала я, но мой голос утонул во всеобщем гвалте. Меня оттеснили от места происшествия, но истошные крики обреченных ещё долго стояли у меня в ушах.
   В тот день я впервые подумала, что люди - просто стадо. Задыхаясь, бежала я вместе с ними, чувствуя нарастающее отвращение. Они кажутся такими цивилизованными, такими чистыми и разумными - ровно до того момента, пока ими не завладеет страх. Стоит включиться первобытным инстинктам, они готовы бежать от опасности по чужим головам, не размышляя и не оглядываясь назад.
   Осторожно, понемногу я пробралась к краю дороги и юркнула в первый попавшийся переулок. Уже там я позволила себе без сил осесть на холодную скользкую брусчатку, зажать рот ладонью и тихонько заскулить.
   Крики женщины до сих пор стояли в ушах, и я подозревала, что нескоро они сотрутся из моей памяти.
   Дым над Тальей всё больше сгущался, закрывая обзор на море, проникая в лёгкие и оседая на одежде.
   На Дозорной Башне били барабаны.
  
  В библиотечный холл я вошла спокойно, медленно прикрыв за собой дверь. Нахлынувшая несколько минут назад истерика уступила место какому-то странному равнодушию: сейчас не время думать о тех, кто умерли. Важно как-то спасти тех, кто ещё жив...
   Помимо воли в душу закралась неприятная мысль: успели ли Диран с Мари покинуть Талью? Наверняка нет. Хоть бы боги позаботились о них!
   Тряхнув головой, я сделала несколько глубоких вдохов и направилась в сторону подвальных помещений.
  
  - Ну, и где виноград? - раздался насмешливый голос наследника из темноты. Мгновение спустя вспыхнул свет.
  - Потеряла, - говорить было тяжело. Эйтан слегка нахмурился:
  - Эй, что это с тобой? Что стряслось?
  - Ваше высочество, выслушайте...
   И я рассказала стремительно бледнеющему Эйтану всё, в мельчайших подробностях. Парень стоял, стиснув кулаки, и смотрел в пустоту потемневшими глазами. Когда я замолчала, он закрыл лицо руками, и в комнате повисла тишина.
   Я не смела что-либо говорить.
   Наконец, Эйтан отнял ладони от лица и сказал мне бесцветным голосом:
  - Просто абсурд. Бред! Я не просил у отца эту проклятую регалию! Я никогда, ни за что не хотел быть Императором, веришь? Я мечтал о карьере дипломата, мне бы и в голову не пришло драться за власть!
  - Наверное, в этом все дело, - сказала я тихо. Он выругался:
  - Почему я должен стать Императором?
  - Наверное, по той же причине, по которой я родилась муэти, ваше высочество.
   Мы замолчали. Он криво усмехнулся - и впервые назвал меня по имени:
  - И чего же ты ждешь от меня, Омали?
   Я пару мгновений смотрела на Наследника, а после упала перед ним на колени, низко склонившись к полу:
  - Я не жду, мой Император. Талья умирает, но решать - только Вам. Делайте выбор, я его приму, каким бы он ни был.
  Тихие шаги, мягкий шелест одежды - и тонкие пальцы осторожно касаются моих волос.
  - Я выбрал, девочка. Спасибо за все... и постарайся выжить.
   Он прошёл мимо меня к двери. Я даже оцепенела на пару мгновений. И это всё? Конец игре? Можно замкнуть охранный контур библиотеки и спокойно выспаться, ожидая вестей? Заманчиво. Только полная дура при таком раскладе сунется в самое пекло, зная, что мало чем может помочь. Вот только...
  - Я пойду с Вами! - да, это сказала я. Вывод о моём интеллекте напрашивается самый печальный, но после всего, что он сказал, я не могла отпустить его одного. Я хочу быть Советником, значит, я должна быть верна своему Императору до конца, куда бы он ни шел.
  - Нет, - коротко и ясно. Думает, я отступлюсь? Не быть сему!
  - Ваше величество, я не могу отпустить вас одного.
  - Думаешь, я стану прикрываться женщиной? - вот, теперь мы злимся. Почему, спрашивается?
  - Я не женщина, ваше величество. Я - будущий Советник Тальи, который не имеет права оставить своего Императора, когда ему угрожает опасность.
  - Ты - малолетняя дурочка! Я приказываю тебе остаться здесь! - Эйтан окончательно взбеленился, - Я и так тебя сделаю Советником, если выживу, но не позволю женщине...
  - Вы обещали, - я тоже повысила голос, - Неужели слово ваше - пустой звук? Вы говорили, что дадите мне шанс заслужить пост Советника. Учитесь держать своё слово, мой Император!
   Мы смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша, словно после пробежки. Никто не желал отводить взгляда, никому не хотелось отдавать знамя первенства, но взгляд я опустила первой.
  - Так или иначе, я не оставлю вас, - мой голос был спокоен и глух.
  - Хорошо, - Эйтан холодно глянул на меня, - Хочешь быть наравне с мужчинами? Изволь! Но если услышу хоть одно слово жалобы от тебя - убью, и это не пустая угроза. Согласна?
  - Да, мой Император, - поклонилась я, пряча в глазах торжествующий блеск. Получилось! Он возьмет меня с собой!
  На самом деле, мною двигало не просто слепое упрямство, как могло показаться на первый взгляд. Тот же Снежный Принц, мой давний кумир, писал в своих откровениях: желаешь быть победителем - всегда оставайся в гуще событий. Потому, как бы ни хотелось нежиться сейчас в тёплой постельке, сделать мясной компресс на синяки или читать о войнах древности, я упрямо семенила следом за Эйтаном, уверенно шагавшим в сторону Архива. Он даже не соизволил попросить у меня ключ, воспользовавшись своим перстнем. Я невольно покачала головой: капризный ребёнок, право слово! Но эти крамольные мысли, пожалуй, стоит держать при себе, а то настроение у сиятельного и так оставляет желать лучшего. Сдаётся мне, что все слова, недавно им сказанные, он бы с удовольствием забрал обратно. Да, нервная это работёнка - быть Наследником!
   Подземный ход встретил нас привычной тьмой и сыростью. Мерный перестук капель и спёртый воздух навевали тоску, к горлу моему даже подкатила тошнота. Странно всё это! Вчера подобных эффектов не было, хотя, возможно, мне просто от страха море было по колено?
   К слову о море: уровень воды в тоннеле, к моей искренней радости, значительно снизился. Теперь мерзко хлюпающая "живительная влага" доходила мне только до щиколоток. Теплее она, к сожалению, не стала, но просить у богов слишком много не стоит, не так ли?
   На сей раз Эйтан не слишком заботился о том, чтобы я не отстала, и порой мне приходилось просто за ним бежать. Дышать было отчего-то очень тяжело, глаза щипало, потому я решила отвлечься и разгадать интересную загадку: а куда это мы, в общем-то, идём? На сумасшедшего Эйтан, при всех его милых чертах характера, не похож совершенно, потому не думаю, что он сунется во дворец: это чистой воды самоубийство. С другой стороны, ему нужна военная и магическая поддержка. Предоставить её, по моим скромным прикидкам, могут только начальники ведомств, главы крупнейших семей и Советы Альянсов. К кому же Эйтан решится обратиться в первую очередь?..
   Занятая такими "весёлыми" думами, я оступилась и рухнула в воду, ободрав колени и ладони. Просто очаровательно! На мне скоро студенты-доктора будут практиковаться!
   Эйтан уверенно шёл вперед, словно ничего не случилось. Впрочем, мне и в голову не пришло обижаться на императренка: сама напросилась. Не вступая в глупые препирательства, я поднялась и стёрла вязкую разноцветную жидкость с рук...
   Секундочку.
   Что!?
  - Мой Император!!! - заголосила я так, что по тоннелю загуляло эхо. Принц стремительно обернулся:
  - Что я говорил насчёт жалоб? - процедил он, но мне было не до оскорбленных чувств Наследника.
  - Ваше высочество, вода! Гляньте на воду!
   Подозрительно покосившись на меня, принц, тем не менее, послушно опустил фонарик. Некоторое время мы задумчиво разглядывали маслянистую разноцветную субстанцию, вяло колышущуюся у нас под ногами. Очевидно, собрались сточные воды, загрязненные пожаром на какой-то фабрике. Так вот почему кружится голова и дышать тяжело! У меня быстро-быстро завертелись шестерёнки мыслей. А что, если...
  - Боги, это же краски Изан! Неужели горит мануфактура?! - Эйтан схватился за голову, - Да она, если взорвётся, полгорода снесёт! Это катастрофа...
   - Это наш шанс! - рявкнула я, - Хватит жалеть себя, подумайте головой! Сейчас Промышленный Альянс пойдёт на многое, чтобы разрулить ситуацию! Они предоставят вам всё: воинов, поддержку, помощь, если вы поможете им потушить проклятый пожар! А Промышленный Альянс, в свою очередь, напрямую связан с Морским, Торговым и Магическим! Имея их поддержку, вы сможете войти во дворец, как к себе домой!
   Эйтан как-то очень внимательно посмотрел на меня, и я сразу пожалела, что не притворилась чем-то неживым и немым. Кто меня за язык тянул?!
  - Разумно, - голос Наследника звучал задумчиво, - Что же... поспешим.
   Поспешим. А что нам ещё остается?
  
   Над парком тоже клубился дым, скрывая от нас море. Невозможно было определить, насколько близко успели подойти вражеские корабли. Может быть, Талья уже атакована!
   Я оглянулась на спутника. Эйтана этот вопрос, казалось, мало волновал, что бесспорно удивляло. Размашистым шагом Наследник двигался в сторону Нижнего города. Эм... как бы это выразить потактичней...
  - Ваше высочество, вы не туда идёте.
  - Правда? - не сбавляя скорости, отозвался принц.
  - Да! Нам нужно...
  - Довольно, - его голос стал низким и холодным, - Решила покомандовать мной? Поверь, я лучше тебя знаю, что делать. Моё терпение не безгранично, девочка! Ты всё поняла?
  - Да, - коротко отозвалась я.
  - А теперь помолчи, будь так добра!
   М-да, похоже, Наследник в бешенстве, но, положа руку на сердце, я его ой как понимаю: ситуация сложилась паршивая. Не хочет меня слушать - его дело, хотя я не могу даже предположить, что он хочет найти в Нижнем Городе. Все здравомыслящие члены Альянса наверняка покинули свою мануфактуру и готовятся бежать из Тальи, но доказывать это Эйтану сейчас совершенно бесполезно. Мне остается только уповать на его ум и опыт. Надеюсь, я не ставлю на пустышку...
  
  В полной тишине мы миновали парк. Чем дальше мы продвигались в сторону Нижнего Города, тем больше сгущался дым, а крики и грохот становились всё громче. Гравий мягко шелестел у нас под ногами, а извилистая тропка, окруженная черными и белыми островерхими камнями, постепенно утолщалась. Причудливые силуэты стриженных деревьев, теряющиеся в дыму, казались призраками, сбежавшими из мира Грани.
   Вскоре мы вышли на главную аллею. Вокруг были в беспорядке разбросаны детские игрушки, а поодаль сиротливо белел перевёрнутый лоток со сладким льдом. Чувствовалось, что бой барабанов Дозорной Башни стал для людей, отдыхавших в парке, неожиданностью.
  - Прикрой лицо рукавом - дым может быть опасен, - не оборачиваясь, бросил Наследник, - Следуй за мной по пятам. Что бы я ни приказал делать - выполняй. Ясно?
  - Да, ваше высочество.
   Широкая дорога вела нас вниз, открывая "роскошную" перспективу на горящий порт. Прищурившись, я постаралась разглядеть за дымовой завесой море. Результата это не дало.
   Дома вокруг взирали на нас ставнями и наглухо закрытыми дверями. Лаяли собаки, то тут, то там проезжали обозы, понукаемые перепуганными людьми: все, кто мог, старались побыстрее покинуть нижние ярусы города. Это вполне разумно: когда начнётся осада, все семь внутренних ворот закроют, и перемещение станет невозможным. Только вот далеко не всем есть, куда бежать...
   Мануфактуру я увидела сразу. Она состояла из нескольких громадных серых зданий, наполовину скрытых небольшим садиком и высоченным забором. Эйтан, зябко передёрнув плечами, решительно двинулся к громадным кованым воротам, распахнутым настежь. Я почтительно отстала на несколько шагов, но пошла следом.
   Вопреки моим ожиданиям, людей во дворе собралось немаленькое количество, причём большинство из них, судя по нарядам, относились не к самому низшему сословию.
  - Сейчас - не смей открывать рот без веских причин, поняла? Молчи, пока не будешь уверена, что тебе есть, что сказать.
   - Да, - поклонилась я. Приятно, и очень. Презирай он меня, не позволил бы говорить вообще.
  Наше появление не осталось незамеченным. Несколько людей отделилось от общей массы и двинулось в нашу сторону. Я с искренним удивлением увидела в их руках веера. Это же пэры! Что они делают в Нижнем Городе? Дома Ящерицы, Пса, Ворона и Кота... Совет Альянсов в полном составе сейчас здесь. Они не побоялись остаться? Пытаются что-то изменить? Уважаю...
  Вперёд вышел полненький рыжеволосый пэр из рода Кота. Его глаза, холодные и острые, мало сочетались с добродушной щекастой физиономией, что настораживало и отталкивало. Не хотела бы я встретиться с этим человеком на кривой дорожке!
  - Вы всё же решили нас посетить, Наследник... Какая честь, да-да, - насмешка звенела в голосе пэра, - Неужели бой барабанов достиг ваших ушей?
  - Моё почтение, пэр, - тон Наследника был нейтрален, - У меня неплохой слух, благодарю.
  - Да-да, не сомневаюсь. И прячетесь вы хорошо: говорят, ваше семейство упорно вас искало... до сих пор ищет. Не истосковалось ли ваше сердце по любимым братьям?
  - Я обуздал свою тоску. Не паясничайте, пэр, мы оба знаем: сейчас не время.
   Кот усмехнулся в рыжие усы, оценивающе рассматривая Эйтана. Наследник стоял расслаблено, говорил спокойно, и одна я могла видеть, как подрагивают его руки, сцепленные за спиной в замок.
  - Не паясничать, говоришь? - Кот приподнял брови, - Как скажешь, Змееныш. Ты украл вторую регалию, подставил при этом другого брата, отравил мачеху и сбежал из дворца! Решил подождать, пока они перегрызут друг другу глотки, и уничтожить ослабленного победителя?
   Я с трудом удержала на лице невозмутимое выражение. Неужели...
  - Почти всё верно, - в голосе Эйтана не было ни капли раскаяния, - Кроме одного: мачеху я не травил. Не люблю убивать женщин, пэр.
   Рыжая бровь Кота приподнялась:
  - Значит, у тебя сейчас две регалии, Змеёныш? И, тем не менее, ты допустил все это? - толстячок повёл рукой, показывая на хаос вокруг себя. Эйтан пожал плечами:
  - Я сделал всё, чтобы избежать гражданской войны, и не мне оправдываться перед вами. Я мог бы остановить это безумие, пэр, но самому мне не справиться. Мне нужна ваша поддержка.
  Кот чуть вздёрнул бровь и прикрыл нижнюю часть лица веером. Определить, о чём он думает, стало невозможно. Повисла тишина, и Наследник не торопил пэра с ответом.
  - Что же, - сказал, наконец, Кот, - Скажи-ка мне, мальчик мой, такую вещь: почему я сейчас не могу убить тебя, забрать регалии и посадить на трон своего ставленника?
   - Можете, - почти весело сказал Эйтан, и только пальцы его побелели, выдавая напряжение, - Но у вашего протеже, кем бы он ни был, не будет титула Наследника. К тому же, регалии невозможно забрать силой, а добровольно я вам их никогда не отдам.
   Брови пэра взлетели вверх:
  - Регалии невозможно забрать силой, говоришь? Впервые слышу. Как же ты, в таком случае, сумел украсть Говорящую Печать?
  На сей раз Эйтан откровенно рассмеялся:
  - Пэр, пэр, не считайте меня совершеннейшим глупцом! Идя на встречу с вами, я, конечно же, постарался обезопасить свою жизнь. Регалии я напоил своей кровью, и теперь их невозможно украсть у меня, выманить или отнять: они уже признали меня Императором.
   Глаза Кота хищно блестнули:
  - Неплохо, Змеёныш! Уговорил. Потуши Талью, останови хаос, в этом Альянсы поддержат тебя. Но учти: если тебе не удастся что-либо изменить к утру, твой труп выловят из вод залива завтрашним вечером, а Императором станет твой обожаемый старший брат. Надеюсь, мы поняли друг друга?
   - Я оправдаю ваше доверие, - кивнул Наследник, - Но мне нужна информация,солдаты Альянса и несколько магов.
  - Неплохие запросы, Ваше высочество...
  - Ожидали чего-то иного?
   Кот хмыкнул, отвёл веер от лица и проговорил:
  - Ждите, Ваше высочество. Я должен переговорить с Советом.
  - Не затягивайте с этим, - бросил Эйтан ему вслед, - Не забывайте о кораблях на горизонте: риф не задержит их навечно.
  - Понимаю... Я постараюсь ускорить процесс, мой принц.
   С этими словами пэр покинул нас и направился в сторону своих обеспокоенных товарищей. Эйтан устало опустил плечи и потёр ладонями лицо: словесный поединок, кажется, дался ему нелегко...
   У меня на языке вертелись сотни вопросов, но задавать их я не решалась. Время тянулось медленно, как смола за ладонью, нервировали доносящиеся с улицы крики людей, лез в глаза мерзкий, густой дым...
   Мне показалось, миновала вечность, прежде чем с улицы послышался перестук подкованных копыт. Вскоре во двор вошло двое солдат в алой форме Торгового Аьянса, с нашивками капитанов. Конный отряд, выстроившись по трое, стоял на улице. Неплохо...
   Кот, а с ним и остальные члены Совета, двинулись к нам. Я постаралась незаметно рассмотреть женщину в платье стального цвета, с изображением ящерицы на веере. Матушка Элли так же красива, как и дочь, несмотря на преклонные года. И, кажется, так же умна...
  - Ваше высочество, солдаты прибыли, - поклонившись, заговорил пэр из рода Пса, - Сильные маги сейчас пытаются сдержать огонь. Мы выделим двоих юных магов, более сильного и послабее. Большего дать не можем. Все вопросы можете задать мне: вы узнаете всё то же, что известно Альянсам.
   Эйтан задумчиво кивнул, а потом вдруг повернулся ко мне:
  - Омали, ты читала хроники времён Эриота Необычного?
  - Да, Ваше Высочество, - ровно отозвалась я, чувствуя, как всё сжимается внутри. Что он задумал?!
  - Замечательно. Ты помнишь Военный Закон, оглашённый от его имени в подобной ситуации с Дозорной Башни?
   До меня медленно начало доходить. Эйтан - псих! Это в нём мне однозначно нравится.
  - Я помню, Ваше Высочество, - на моём лице, к моей радости, ничего лишнего не отразилось.
  - Отлично, - глаза принца предвкушающе заблестели, - Возьми с собой сорок человек и мага, который слабее. Отправляйся в Дозорную Башню, огласи тот же самый указ, организуй его выполнение. Сообщи народу, что я хочу потушить Нижний Город. Возьми, - парень бросил мне колечко с мизинца, - Моя личная печать. Если будешь настойчива, не думаю, что тебе осмелятся перечить.
  - Слушаюсь, - я низко поклонилась и повернулась к Совету, - Почтенные пэры, предоставьте мне мага и людей.
   Все стоящие высокородные ошеломленно хлопали глазами, я и сама с трудом могла справиться с шоком, но на поведении моём, льщу себе надеждой, это отражалось мало. Он дал мне кольцо! Личную печатку с изображением Змея, символ доверия!
   Первой пришла в себя, как ни странно, Ящерица. Она подошла ко мне и приподняла веером мой подбородок, заглядывая в глаза:
  - Воспитанница Сахроса? Как же, наслышана...
  - Как и я о вас, пэри, - мой голос был мягок и угодлив, - Моё почтение.
   Ящерица повела бровью и повелительно взмахнула веером. Несколько мгновений спустя из сада выбежала подозрительно знакомая мне черноволосая девушка. Поклонившись присутствующим, она насмешливо покосилась на меня. Кажется, наша встреча её не слишком удивляет...
  - Эллина, ты должна сопровождать Омали, доверенную особу Наследника Ишарры, и помогать ей по мере сил и возможностей, - Ящерица усмехнулась, - Благо, что вы, кажется, хорошо знакомы.
  - Да, матушка, - склонила голову Элли, - У меня было время узнать почтенную Омали поближе. Могу сказать, что она достойна своего опекуна.
   Любопытно... похоже, Сахрос - личность небезызвестная. Угу. Смотритель библиотеки? Склочный, упрямый старик? Абсурд. Но - что я, собственно, знаю о нём?
  - Отлично, - мой голос звучал спокойно, - Благодарю за комплимент, пэри, но нам нужно спешить.
   Отвесив всем вежливый поклон, я осторожненько отвела Элли в сторону и тихо сказала:
  - Мы к Дозорной Башне, обращаться к народу. Эйтан, видимо, во дворец, подробностей не знаю. С нами - сорок человек. Все ясно?
  - Как день, - усмехнулась пэри. - Выдвигаемся?
   Я вернула ей улыбку:
  - Как-то так.
  
   Один из капитанов, видимо, уже получивший инструкции, подошёл ко мне и склонил голову в лёгком поклоне. Как всё же хорошо, что военных набирают не из благородных семей! А то сейчас бы расшаркиваться и кривляться опять пришлось...
  - Жду ваших указаний, Омали, - проговорил он. Был это человек лет сорока, жилистый и подтянутый, с внимательными, умными глазами. У него было круглое лицо, обветренное и смуглое, тонкие губы и острый нос. Этот человек смотрел на меня с лёгким недоумением, явно не понимая, зачем ему нянчиться с девкой-муэти, но открытой враждебности от него не исходило. И то хлеб!
  - Моё почтение, капитан, - вежливость не бывает излишней, - Сейчас все мы направляемся к Дозорной Башне, подробности - на месте. Должна предупредить: я не умею ездить верхом, кому-то из вас придётся прихватить дополнительный груз в моём лице. Пэри Эллина, думаю, также к кому-то подсядет. Это допустимо?
  - Вполне, - вояка воспринял мою просьбу спокойно, что позволило мне облегчённо вздохнуть. Элли, умничка, встревать не стала. Не хватало ещё тратить время на поиски коня для пэри и женского седла!
   Мы покинули двор мануфактуры, которой медленно погружался в вечерний мрак. Я бросила последний взгляд на Эйтана, окруженного пэрами из Совета. Неизвестно, когда нам теперь доведётся свидеться, но с этим ничего не поделаешь. На миг прикрыв глаза, я мысленно пожелала принцу удачи и протянула руку солдату, с которым мне предстояло ехать. Мне многое нужно было успеть...
  
   Дозорная Башня Тальи - одно из старейших зданий, по праву признанное чудом инженерии и архитектуры. Построенная задолго до прихода Большой Воды из чёрного, нереально дорогого камня, она светящейся спиралью врезалась в городской пейзаж, возвышаясь над городом, как громадный сторож. Вся её история была овеяна мрачными тайнами и легендами, стены пропитаны тёмной, кровавой магией, а для создания бледного синеватого огня, сияющего сквозь любой туман и видимого с громадного расстояния, потребовалось два десятка человеческих жертв. В подвалах Башни бесследно сгинули тысячи недовольных и непокорных, посмевших восстать против Императорской власти; там заточали самых опасных государственных преступников и врагов короны, и возврата оттуда не было никому. Говаривали, что подземелья Башни простираются на громадные расстояния. Вспоминая подвалы библиотеки и подземные ходы, я была склонна поверить в эти россказни.
   Кем бы ни были Хранители Башни, но уж точно не людьми: слишком долго они жили, здания не покидали, не ели и не показывали лиц, расхаживая в капюшонах. Хотя я не исключала, что все это - банальный театральный эффект, придуманный для внушения суеверного ужаса. Наши Императоры ценили страх в своих подданных: испуганные люди внушаемы и управляемы, слабы и не способны думать.
   Как бы там ни было, в Башню допускались исключительно люди с императорской кровью или их доверенные лица, имеющие при себе знак, вроде того, что сиял у меня на пальце. Соответственно, только родственники владыки, удостоившиеся колец, имели доступ к кристаллам связи и магическим зеркалам, позволяющим обратиться ко всем жителям города или установить связь с любым чиновником. И то, и другое сегодня предстояло мне.
   Беззастенчиво прижавшись к молодому солдату в красном, я прикрыла глаза, стараясь отрешиться от криков, шума и ругательств, доносящихся отовсюду, и укрыться от навязчивого запаха гари. Вскоре, правда, всё это начало отступать на второй план: мы выехали за пределы жилых районов Тальи.
   Дозорная Башня располагалась в стороне от основной застройки, на отвесной скале. Добраться до неё можно было только по тонкому горному серпантину, созданному искусственно. Я читала, что при желании эту тропку можно легко обрушить, и Башня станет недосягаема для врагов. Умно придумано, кстати! Наши предки были гениями, хотя их шедевры и стоили кучи жизней. В конечном итоге, в чём-то старик-Смотритель прав: цель всегда оправдывает средства, и творения древних мастеров спасли уже больше людей, чем сгубили. Но, думаю, семьям, потерявшим кормильцев, сыновей и братьев, это объяснение показалось бы не слишком убедительным...
   - Гляньте, они уже близко! - в мои отстранённые размышления ворвался взволнованный голос кого-то из солдат. Встрепенувшись, я широко открыла глаза.
   Как оказалось, мы уже практически преодолели подъем. Сияющая огнями Башня возвышалась над нами, как призрак, а под ногами разверзалась пропасть. До этой высоты дым не поднимался, и море предстало перед нами, как на ладони.
   Кораблей я насчитала пятьдесят... и сбилась. Захватчики, кем бы они ни были, на сей раз настроены серьёзно. Суда уже не казались едва заметными чёрными точками на горизонте. Сейчас они приблизились настолько, что я могла рассмотреть их в неверном свете магических фонарей. Они не прятались, не тушили огней и не сворачивали парусов - видимо, в том не было нужды.
  Я не слишком хорошо разбиралась в прикладном кораблестроении, но на глаз выделила три разновидности кораблей, выписывающих на воде сложные зигзаги.
   Тут следует прояснить один момент: Талью ещё ни разу не удавалось захватить иноземцам. Даже во времена десятилетней войны с шэрдами, которые, как никто, приблизились к вожделённой победе, столица, окруженная со всех сторон и полуразрушенная, стойко держала оборону. Основной причиной этого был Большой Риф, тугими кольцами опоясывающий дно залива. Не каждый навигатор сможет провести там корабль, не напоровшись на подводный сюрприз...
  - Что это за суда? - уточнила я, вполоборота обернувшись к своему спутнику. Тот предпочёл промолчать, и ответил мне сам капитан:
  - Галеры и триремы, магией накачаны под завязку. На каждом судне вместится пассажиров триста-четыреста, если вы об этом хотели спросить.
  Я только вздохнула. Счастье-то какое!
   И тут Элли, до того молчавшая, начала ругаться, как пьяница из Портового яруса. Из всего её монолога для себя я вычленила несколько ключевых слов: предатель, риф, скорость, огни, саботаж. Сиё сочетание меня, не скрою, заинтриговало.
  - Пэри, - бросила я холодно, - Перестаньте сквернословить в присутствии мужчин и выскажитесь по существу! Что вас так встревожило?
  - Они обходят рифы, - вздохнув, отозвался вместо колдуньи капитан, - Медленно, но уверено. Это значит, что кто-то активизировал для них заклятие Попутного Течения. Сделать это могло ограниченное количество лиц.
  Я всё так же не могла ничего понять.
  - Что за Попутное Течение? Почему я ничего не читала о нём?
  - Это заклятие создает специальное течение. Корабли, окутанные ним, никогда не напорются на риф. Активизируется магия автоматически только для кораблей, уже побывавших в Тальском порту. Чтобы впустить незнакомый корабль, нужно активизировать артефакт вручную. Матрица активации находится в Золотом Дворце. Кто-то из сиятельных, вхожих туда, - предатель! - Элли была взволнована и нервно кусала губы.
  - Побеседуем потом, - бросил капитан, рванув поводья, - Нужно спешить!
   И кони с удвоенной прытью устремились по узенькой дорожке вверх, к одному из старейших зданий Тальи. На душе у меня было муторно: с самых первых дней моего пребывания в библиотеке я училась, как проклятая, чтобы доказать Смотрителю свою пригодность. Старик подбрасывал всё новые книги, часами беседовал со мной бессонными ночами. История, экономика, политология, лингвистика, чтение душ, медицина - эти отрасли были открыты передо мною. И вот, пожалуйста: я не в курсе важнейшей информации, касающейся обороны города!
   Но сильнее уязвленного самолюбия было волнение. То, что у захватчиков есть союзник в Талье, было понятно с самого начала: вещающие о слабости Императоров "провидцы", пожар в Нижнем Городе, слухи о предстоящей войне - все говорило об этом. Но я и не могла предположить, что предатель вхож во дворец. А ведь Эйтан сейчас там! Вот прикончат его, что я делать буду? Я сцепила зубы и приказала себе не думать об этом. Серебряный Змей - далеко не глупец, к тому же, он непредсказуем и смел. Пускай Танни-ти поможет ему, я же сейчас ничем подсобить не смогу. Мне остается, уповая на богиню, качественно выполнить свою часть работы.
   Словно вторя моим мыслям, кони захрапели и остановились, приплясывая на месте. Капитан спешился, я последовала его примеру. Дождавшись, пока я твёрдо встану на ноги, мужчина обратился ко мне:
  - Омали, дальше вы пойдётё без нас, - спокойно сказал он. - Нам дальше хода нет. Идите вперёд, и не бойтесь ничего. Помните - вы в своем праве!
  - Успокойтесь, почтенный, - я широко улыбнулась, - Я не боюсь! Ждите меня здесь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
  - Может, коня возьмешь? - влезла Элли, - Ты - немочь бледная, а там в гору шагать, пусть и недолго...
   Я рассмеялась:
  - Пэри, сознайтесь: вы решили меня убить таким необычным способом? Вы не хуже меня знаете: Омали и лошадь - сочетание несовместимое и опасное, причём для обеих сторон!
   Элли вздохнула:
  - Это точно. Удачи, белобрысая!
   Я не стала отвечать. Решительно и спокойно я направилась вперёд, где, за ближайшим поворотом, меня ожидало самое мрачное и таинственное здание Империи.
  Влажный камень скользил у меня под ногами, в темноте то тут, то там проносились призрачные тени летучих мышей. Я любила высоту всей душой, но сейчас не рисковала и близко подступать к краю зияющей пропасти. Стоило посмотреть неприглядной правде в глаза: я была неимоверно слаба, грудь и рёбра ныли, напоминая о недавних приключениях, а ноги заплетались. Плохо, очень плохо - с учётом того, что мне предстоит бессонная ночь...
   Ступая, как старый паралитик, я миновала поворот, и, оглянувшись в последний раз на нечёткие силуэты спутников, направилась к высоким воротам Башни. Стальные, покрытые непонятными узорами и завитками, они внушали непонятный трепет. Я бегло осмотрела их, но ни дверного молоточка, ни оповестителя охранной системы не обнаружила. Значит, единственное, что мне остается - постучать! Я замахнулась рукой... и шарахнулась в сторону, зажимая рот ладонью, чтобы не кричать.
   С хлюпающим звуком непонятные завитки и узоры собрались в пренеприятную отёкшую рожу, лишь отдаленно напоминающую человеческое лицо. Зевнув клыкастой пастью, дивное видение с любопытством уставилось на меня. Пауза затянулась на целую минуту, в течении которой я пыталась совладать с резко пропавшим голосом и дрожью в конечностях. Видимо, жуткой морде ожидание успело наскучить, поскольку она прохрипела:
  - Ну? Чего пришла?
  Неожиданный звук помог мне выйти из оцепенения. Я поклонилась, прокашлялась и сказала, стараясь, чтобы голос не сильно дрожал:
  - Моё почтение, Господин. Я здесь по указу Наследника Ишшарры, Эйтана Серебристого Змея. Мне необходимо попасть внутрь.
   Рожа выпучила глаза, а потом мерзко захихикала. Интересно, что я сделала не так?
  - Зачёт, - прохрипел тем временем мой необычный собеседник, - Смелая мышка. И вежливая! Мне даже жаль будет тебя убивать, если у тебя не окажется кольца. Скажи, девочка, у тебя есть колечко? Порадуй старичка!
  - Да, Господин, - я почувствовала себя немного увереннее, - Взгляните.
   Железные глаза повернулись, рассматривая мою руку. Рожа хихикнула:
  - Хорошо, мышка. Просто отлично! Теперь скажи мне, моя хорошая: добровольно ли Наследник отдал тебе свою печатку?
  - Да, Господин, - в этом ответе у меня ни малейших сомнений не было. Впаянный в железо уродец неимоверно развеселился:
  - Как замечательно! Как прелестно! Что же, тогда тебе бояться нечего! Положи руку мне в пасть, моя девочка!
   Мне стало нехорошо. С одной стороны, мне бояться нечего: Эйтан дал мне печатку добровольно, без малейшего давления с моей стороны. Но с другой...
   Я вдохнула поглубже, отбрасывая ненужные мысли. Решила пойти до конца, значит, так тому и быть. Если останусь без руки - можно будет считать это наказанием за гордыню, дерзость и глупость.
   Быстро, словно боясь передумать, я положила руку на шершавый железный язык. Пасть твари захлопнулась, но клыки замерли, едва касаясь моей кожи. А потом - меня начало затягивать внутрь! Мой крик поглотило хлюпающее железо, и я потеряла сознание.
  
   Мне снилось что-то необычное. Я видела корабль, уносящий меня прочь от Тальи, и черно-белый город, состоящий из сотен пирамид. Потом в мои сновидения явился Эйтан, смеющийся над чем-то и одевающий мне на голову изящную диадему. Картинка снова сменилась, передо мной предстал парень с медовыми волосами и дерзкими желтыми глазами, что-то пытающийся мне доказать, и его прощальная улыбка у железных ворот Дозорной Башни. Последним мои видения навестил мальчик-муэти, протягивающий ко мне тоненькие ручонки под чей-то тихий шепот: "Я клянусь". На душе отчего-то стало муторно...
  "Проснись", - прозвучал в моей голове призрачный бархатистый голос, доносящийся, казалось, отовсюду. Я поморщилась: не хочу. Мне так хорошо, тепло и замечательно...
  "Проснись" - теперь я уловила лёгкое нетерпение. Мне не хотелось злить обладателя такого чудного голоса, и я осторожно открыла глаза. Я лежала на низеньком мягком диванчике, укрытая тонким покрывалом, и лениво осматривалась. Какая потрясающая комната: уютная, асимметричная, укутанная в летящие ткани и шелка, с прекрасным видом на море и Талью, открывающимся из громадных окон... В тот миг воспоминания, наконец, ко мне вернулись, и я подскочила, отбрасывая покрывало. Как долго я спала? Что произошло за это время? Где мне искать Хранителей Башни?
  "Успокойся, ребёнок", - в призрачном голосе звучало лёгкое снисхождение, - "Я - здесь, с тобой. Ты спала не больше двух минут".
   Не могу сказать, что сия информация меня порадовала, но я взяла себя в руки. В голове вертелось очень много мыслей и вопросов, но я не стала их озвучивать. "Утаенная мысль - твой друг, неосторожно высказанная - злейший враг" - так всегда говорил Смотритель, и я склонна была следовать его заветам.
   - Здравствуйе, Господин, - вежливо начала я, - Я нахожусь тут по поручению Эйтана дан Ониа, Наследника Ишшарры. Мне нужно сейчас получить доступ к Кристаллу Связи и вашему Зеркалу.
  "Я знаю, дитя. Всё, необходимое тебе, находится в этой комнате, слова управления написаны на пергаменте, лежащем на прикроватном столике. Надеюсь, твой Император помнит условия Договора?"
  - Он не страдает провалами в памяти, - отозвалась я спокойно, хотя ни о каком Договоре даже не слышала. Бестелесный голос бархатисто рассмеялся:
  "Да, всё понятно... Что же, ребёнок, делай всё, что тебе нужно. А Императору про должок всё же напомни, а то как бы не случилось чего..."
   - Напомню непременно, - кивнула я спокойно. - Условия не изменились?
  "Любопытный ребёнок. Хочешь знать, чем платят Императоры за силу, питающую регалии и мощь Тальи? Изволь. Долг Эйтана передо мной - четыреста узников для моих подвалов. Цена невысока, ребёнок. Я не жаден. К слову, быть может, ты желаешь перекусить? Как-то забыл предложить за нашей болтовнёй."
  - Нет, Господин, благодарю, - мой голос был ровен и спокоен, - Я не голодна.
  "Лжешь" - голос вздохнул. - "Упрямая. И смелая. Знаешь, если попадешь в немилость и окажешься в моих подвалах, я сделаю тебя своей личной служанкой"
   От подобной радужной перспективы меня передёрнуло, но я вежливо отозвалась:
  - Благодарю, Господин.
   К моему облегчению, продолжать диалог бестелесный голос не стал. Подхватив со столика пергамент, я бегло пробежала его глазами. Итак, начать следует с зеркала.
   Искомое обнаружилось в дальнем углу комнаты. Небольшой серебристый треугольник, отполированный до блеска, висел на стене, отражая бледную девушку-муэти. Что-то в увиденном меня сбивало с толку, что-то было не так...
   "Не мучайся. Я подлечил тебе синяки и переделал прическу. Дверной Страж прав: ты очень забавная"
   Теперь я поняла, что изменилось! Последние события настолько выбили меня из колеи, что я не заметила таких очевидных вещей! Действительно, синева с лица пропала, ребра больше не ныли, а голову вместо обычной прически простолюдинки венчало сооружение, по-другому не скажешь, украшенное блестящей жемчужинами сеткой и длинными шпильками с изображением снежинок на концах.
  "Нравится?"
  - Да, Господин, - отозвалась я. - Благодарю, это действительно произведение искусства.
  "Да!" - чувствовалось, что обладатель голоса неимоверно горд собой. - "Может быть, ты хочешь чего-то ещё? Я могу дать тебе золота, каменьев, новых украшений... Я могу сделать для тебя веер! Будешь настоящей пэри!"
  - Вы очень добры, Господин, но мне ничего не нужно.
  "Ничего у меня не попросишь?"
  - Нет, благодарю, - навязчивость голоса начала меня пугать. Что ему нужно от меня?
  "Умная девочка" - прокомментировал голос и умолк. Стараясь не задумываться о произошедшем, я вдохнула поглубже и прочла первую формулу. По зеркалу пошла рябь, и я знала, что в домах всех Глав Семей Ишшарры мой голос раздастся отовсюду, оглашая волю Императора.
  - Почтенные пэры! - я говорила громко и четко, - Знайте: Ишшарра в осаде! Эйтан Серебряный Змей, Наследник Ишшарры, взял командование в свои руки, и вскоре враг будет повержен. Однако, будьте бдительны! Будьте готовы к нападению! Объявите повальную мобилизацию! За дезертирство - смертная казнь для преступника и его семьи, за хулу на Императора, шпионаж и несение пораженческих настроений - пытки и казнь для всей семьи! Почтенные пэры, именем Наследника Ишшарры я объявляю: вступает в силу Военный Закон!
   Я прошептала формулу прерывания и отдышалась, после чего распрямилась, спрятала руки в рукава и снова активизировала зеркало, на этот раз - направленно. Оно затуманилось на пару мгновений, а потом я увидела сухенького старичка, сидящего в глубоком кресле. Перед ним же, в свою очередь, материализовалась моя копия в полный рост.
  - Добрый вечер, почтенный, - мой голос был сух, - Вы - ректор Тальского Университета?
  - Да, пэри, - в голосе старичка звучала усталость. Он понял, зачем я явилась.
  - Именем Эйтана Серебристого Змея, Наследника Ишшарры, я объявлю во всём городе Военный Закон спустя несколько минут! Нижние ярусы города будут эвакуированы, и нам понадобятся помещения Тальского Университета. Ваша задача: подготовить эти самые помещения, созвать инициативных студентов для помощи, подготовить несколько помещений для раненых. Отказ будет расцениваться как дезертирство и караться соответственно законам военного времени.
   Старик вздохнул, тяжело поднялся и поклонился:
  - Я сделаю всё, что в моих силах, пэри. И я рад, что Император больше не бездействует.
   - Разделяю вашу радость, - улыбнулась я, - Не подведите.
   И прервала связь. Стало ещё тяжелее, использование зеркала странным образом вытягивало из меня силы. Впрочем, альтернативы у меня не было ни малейшей. Пара минут на отдых - и сеанс связи с верховным жрецом Храма Солнца. Он был толстый, полногубый, с глубоко посаженными поросячьими глазками. И я застала его за бутылкой вина, в компании нескольких жрецов более мелкого пошиба. Завидев меня, несчастные подавились, но особого сочувствия к их страданиям я не испытывала.
  - Моё почтение, уважаемые, - мой голос был ледяным, - Кажется, я явилась не к месту? Как бы там ни было, вам придётся прерваться! Именем Эйтана Серебристого Змея, Наследника Ишшарры, я объявлю во всём городе Военный Закон спустя несколько минут! Нижние ярусы города будут эвакуированы, и нам понадобятся помещения всех Храмов города. Ваша задача: подготовить эти самые помещения, подготовить пространство для раненых защитников. Отказ будет расцениваться как дезертирство и караться соответственно законам военного времени.
   Жреца перекосило от злости:
  - Змей чувствует себя в праве? Ну-ну. Слушай, пигалица: Эйтан НЕ Император, и я не собираюсь пускать всякую портовую шваль в свой Храм. Это понятно?
   Я презрительно усмехнулась и спокойно проговорила:
  - Уважаемый, вы можете отказать. Но тогда я во всеуслышание объявлю с дозорной Башни о вашем предательстве, дезертирстве и сговоре с врагом. Как вы думаете, долго после этого сможете сдерживать разъярённую толпу, желающую вашей крови?
   Жрец побагровел:
  - Ты не посмеешь, девка!
   Я приподняла брови:
  - Замечательно. Можете и дальше тешить себя иллюзиями, но учтите: я не блефую. К тому же, у Эйтана на руках две регалии. Если вы сейчас откажете, то станете врагом Императора и дезертиром. Это карается шестидневными пытками и казнью. Желаете себе такой участи?
   Лицо жреца сменило цвет с багрового на пергаментно-белый. С долей любопытства понаблюдав за этой метаморфозой, я уточнила:
  - Наследник может на вас рассчитывать?
  - Да...
  Я прервала связь и устало стиснула виски. Так, и на закуску - Глава Ведомства Обрядов. Вот не было печали! Ведомств шесть, и их Главы составляют Императорский Совет. Этот разговор обещает быть непростым - но выбора у меня нет.
   На сей раз мне повезло появиться в просторном зале, в центре которого, на возвышении, находился овальный стол. В комнате стоял неимоверный гвалт, благодаря которому шестеро людей, сидевших за столом, исхитрились не заметить появления моего светящегося силуэта. Дискуссия велась более чем увлекательная, и я не спешила привлекать к себе внимание.
   - Идиоты, - рычала полная женщина лет сорока, судорожно сжимая в руках веер с изображением журавля, - Ещё пара часов - и город будет в руинах!
  - Пэри Эшита, придержите коней! - в слащавом голоске полного пэра с острыми глазами и эмблемой Дома Журавля на веере звучало раздражение, - Стоит ли рисковать попусту? Мы закроем ворота, а припасов хватит, чтобы пережить сколь угодно долгую осаду.
  Женщина покраснела от злости:
  - Почтенный брат мой, за просто так отдавать нижние ярусы города - неразумно! Опасно! Там мануфактуры! Там живые люди, в конечном итоге!
  - Эшита, вы очень добры, - подтянутый седой мужчина из рода Быка передёрнул плечами, - Но разумно ли в открытую идти против воли Медного Лиса? Он дал мне недвусмысленные приказы, и я намерен им повиноваться. На Ведомство Дворцовой Стражи можете не рассчитывать - мы верны принцу Экису.
  - Кто бы сомневался! - завопила женщина, - Ты всю свою грёбаную жизнь лизал этому щенку зад!!
   Пэр из дома Слона, поморщившись, заметил:
  - У пэри проблемы с тактом, но, по сути, она права. Из-за царящего во Дворце хаоса я не могу организовать своих ребят, но отдать вот так просто порт - дурость! Нам необходимо отозвать флот из Харты и продержаться до его прибытия.
  - Пэр Эсс, - этот шипящий голос заставил меня вздрогнуть всем телом - этого пэра из Судебного Ведомства я помнила до нытья в рёбрах,- Кто вы такой, чтобы решать, как поступать? Ваш долг как главы Военного Ведомства - исполнять приказы Императора без сомнений и раздумий. А его высочество Экис приказал...
  - Экис - не Император, - отрезал Эсс из дома Слона, - Он - узколобый эгоистичный параноик, поставивший под угрозу жизнь Ишшарры!
  - Но какова альтернатива? Эйтана, вполне вероятно, давно нет в живых, - пэр из рода Быка, возглавляющий Ведомство Дворцовой Стражи, снова вступил в разговор, - Эвар вечно в тени брата...
   У меня начало основательно ломить виски. По моему скромному мнению, всё это больше напоминало весенний птичий базар, чем Совет Ведомств. Наблюдая за этим действом, я прониклась сочувствием к демократичным иштам, которыми правил Союз Равных: если у нас такой хаос после двух дней анархии, то каково им, бедняжкам? Наверное, потому они такие агрессивные...
  - Простите, - мягкий, вкрадчивый голос прервал баталии, заставив спорщиков примолкнуть, - А с чего вы, собственно, взяли, что принц Эйтан мёртв?
   Все, как по команде, уставились на молчавшего всё это время пэра из дома Кота, скромно сидящего в сторонке. Я, каюсь, тоже вылупилась на него. Худощавый, гибкий, сероглазый и узколицый, он даже в свои преклонные года казался опасным противником.
  - Ублюдок или мёртв, или трусливо сбежал из Тальи, - прошипел мой утренний гость, - Где вы прикажете его искать?
  - Не знаю, - легко признал Кот, - Давайте спросим.
   Глава Судебного Ведомства скривился, как от зубной боли:
  - И кому вы предлагаете задавать вопросы, почтенный Эор? Духам предков?
   Старик пожал плечами:
  - Экоп, ради всего сущего, оставьте старичков в покое. Откуда им знать, где Эйтан? Они ведь умерли! Нет, я предлагаю спросить у неё, - и кончик веера казал в мою сторону.
   В зале повисла звенящая тишина. Кот, судя по его лицу, вовсю наслаждался произведённым эффектом, я же старалась не покраснеть под ошеломлёнными взглядами остальных членов Совета.
  - Ты?!- первым отмер Экоп из дома Мыши, избивший меня утром, - Какого демона?!
   Как ни странно, его восклицание вернуло мне былую уверенность. Уставившись куда-то поверх их голов, я холодно проговорила:
  - Моё почтение сиятельным пэрам! Я пришла сюда именем Эйтана Серебристого Змея, Наследника Ишшарры. Я желаю говорить с главой Обрядового Ведомства.
   Женщина из рода Журавлей встала и бодро отрапортовала:
  - Слушаю Императорскую посланницу!
  - Пэри Эшита, сейчас я объявлю в городе военный закон. Портовый, Промышленный и Торговый ярусы будут эвакуированы. Ректор Тальского университета и Верховный Жрец Солнца обязались подготовить помещения, но нам нужны толковые люди: врачи, учителя, служащие и чиновники вашего ведомства. Наследник может рассчитывать на Вас?
  - Да, - коротко кивнула женщина, - Когда начнётся эвакуация?
  - Спустя несколько минут. За сим откланяюсь...
  - Секундочку, - Эсс Слон поднялся из своего кресла, - Наследник оставил послание только Эшите? Военное ведомство, по его мнению, не имеет отношения к ситуации?
   Остальные тоже начали что-то выкрикивать. Я успокаивающе подняла руки:
  - Потише, пэры. Скоро Наследник лично свяжется с вами. В данном вопросе я не имею права говорить от его имени. Я не военачальник, пэр Эсс. То, что я могу вам сообщить: Наследник намеревается потушить Нижний Город, чего бы это ни стоило, и организовать людей. Эти задачи пока первостепенны.
   Слон медленно кивнул:
  - Разумно, но, в таком случае, ему понадобятся мои воины.
   Я улыбнулась и успокаивающе проворковала:
  - Наследник скоро свяжется с Вами, пэр. Советую дождаться этого и вместе скоординировать ваши действия. Этого должно быть довольно, - и прервала связь.
   На сей раз мне пришлось отдыхать минуты три - разговор окончательно вымотал, а ведь мне предстояло самое сложное.
  "Кристалл тебя ждёт на прикроватном столике" - раздался из ниоткуда знакомый голос, в котором явственно звучало удовлетворение. - "Знаешь, я рад, что тебя не убил! У тебя определённо есть потенциал".
   Я устало пожала плечами:
  - Зачем Вам убивать меня, Господин? У меня ведь есть печатка, Эйтан отдал мне её добровольно.
  Повисло молчание, а потом отовсюду зазвучал весёлый, звенящий смех, от которого у меня по коже пробежал холодок.
  "Ах, Эйтан, как всегда, потрясающе честен, верно? Впрочем, как и все пэры. Девочка моя, твои шансы на жизнь были примерно три к двум. Думаешь, почему Башней так редко пользуются? Она капризная, и за последние сорок лет только Эйтан решился тут побывать"
   Я тихо вздохнула. Ну, а чего ещё прикажете ждать от императрёнка? Тряхнув головой, я подошла к Кристаллу Связи и бегло пробежала глазами слова контроля, написанные на пергаменте. За большинство заклинаний из списка приходилось расплачиваться месяцами, а то и годами жизни.
   Этот сияющий мягким светом артефакт был одним из главных достояний Тальи. Он позволял Императору или его приближенным явиться перед людьми в любой точке страны. Пользовались Кристаллом редко (теперь понимаю, почему). Проведя рукой по светящейся поверхности камня, я призадумалась.
   С одной стороны, куда проще использовать приём "вездесущего гласа", который раздается во всех частях города, но...
   Эйтан, какой бы подлой скотиной он ни был, сполна выполнил своё обещание. Он дал мне просто сказочный шанс снискать любовь народа и уважение сильных мира сего, и я обязана его использовать в полной мере: второго такого может и не представиться. А что главное для политика? Кто-то скажет: сила, или богатство, или ум...
   Не поймите неправильно, всё это важно. Но старинные свитки и описания главных событий в истории доказали мне одну простую вещь: самое важное для общественного деятеля - это умение с должным пафосом и артистизмом обставить свои деяния. Красивые жесты, лоск и драма - вот что больше всего ценит тупая толпа, именующая себя человечеством.
   Обычный голос, звучащий из ниоткуда, заберёт всего месяц жизни, потому что он безлик. Но это совсем не то, что мне нужно!
   Решившись, я положила руку на Кристалл, покрепче стиснула пергамент и добровольно зачитала заветные слова, похитившие пять лет моей жизни...
   _____________________________________________________________________________________
   Кирин стоял на палубе флагманского корабля, пристально всматриваясь в очертания Города Волшебных Светильников. Талья раскинулась среди гор, как громадная медуза, неповоротливая и неизменно сияющая. Практичному Киру становилось дурно, когда он представлял, сколько денег в год эти придурки тратят на магическое освещение столицы. Да проще раз в сезон поджигать город и отстраивать заново!
  Хотя, глядя правде в глаза, смотрелось это потрясающе, и даже вязкий дым, окутавший город, не мог скрыть его красоты. Все знали, что ишшарцы - редкостные фанатики света, и страсть свою они стремились проявить во всём.
   Размышления парня были прерваны самым неприятным образом: корабль резко дёрнулся в сторону и накренился, обходя какой-то хитровыгребаный риф. Кир выругался сквозь стиснутые зубы. Чего греха таить, его основательно бесил тот факт, что их суда не слушаются руля и следуют за неким "течением". Что мешает их таинственному благодетелю передумать? Лишённые поддержки живой воды, они на счёт три пойдут на дно.
   Вообще настроение у Советника было на редкость паршивое. Он опасался Тальи - и имел на это все основания.
  Шэрдония и Ишшарра всегда были на ножах. Эти Империи были соседями и развивались параллельно. Война между ними то начиналась, то снова стихала на протяжении тысячи лет, принося неизменные кровавые плоды и толкая стороны на создание нового оружия. На данном этапе обе страны переживали не лучшие времена. Ишшарра, введенная в кризис вялотекущим внутренним конфликтом вокруг провинции Харта и идиотским правлением нескольких Императоров, впала в затяжную депрессию. Шэрдония только смогла оправиться от глубокого упадка и едва успела несмело, как годовалый ребёнок, подняться на ноги, чему сам Кирин немало посодействовал. Самый молодой Советник за всю историю Шэрдонии, бастард и потрясающе талантливый чернокнижник, Кир был правой рукой старого Императора и пользовался его заслуженной любовью. Они вместе составляли законопроекты, проводили реформы и заключали договора. Кир, как и парочка других Советников, мотался из одного конца Империи в другой, стараясь сохранить видимость порядка и не растерять оставшиеся от былого величия территории. И им, надо признать, удалось добиться прогресса, но в самый неподходящий момент произошло непредвиденное: Император, здоровый мужчина сорока лет от роду, был укушен неведомой змеёй во время пикника и скончался после трёх секунд мучительной агонии. Его место тут же занял старший сын, парень жадный до власти, алчный и тупой, как пробка. Трон его интересовал исключительно как источник денег и удовольствий, потому фактически вместо юного Императора правил Советник Седрик, упрямый и высокомерный тип. Стоит ли говорить, что они с Кирином были злейшими врагами?
   Кира упрятали в темницу, но казнить не решались: чересчур велика была популярность парня среди знати, слишком много значимых людей Шэрдонии поспешили замолвить за него слово. Так или иначе, Кирин неплохо провёл время в темнице. Он листал контрабандой пронесенные в камеру книги, болтал с посетителями, коих было немало, и доводил до белого каления стражников, которым под страхом смертной казни запретили трогать Советника. В общем, Кир развлекался вовсю, с нетерпением ожидая, когда же Седрику надоест валять дурака. Сейчас Кирин искренне сожалел о том, что недооценил старого врага и пустил всё на самотёк. Не прошло и трёх дней, как Седрик с клыкастой ухмылочкой обнародовал официальные результаты расследования: змея, укусившая Императора, относится к виду, распространённому только на территории Ишшарры. И - конечно же! - месть за Императора стала делом чести для всех шэрдов. И - ну, кто бы сомневался! - возглавить такую почётную миссию милостливо позволили не кому-то там, а Советнику Кирину.
   И как бы Кир ни бесился, пытаясь доказать, что нападать на Ишшарру сейчас - глупость, никто его не слушал. У нового Императора имелись какие-то таинственные "союзники" в Талье, у Седрика были свои долгоиграющие планы, к тому же, ему не терпелось увидеть Кирина в списке погибших - в итоге, юного Советника проигнорировали.
   Не выполнить приказ Императора - прямой путь на плаху, потому Киру ничего не оставалось, кроме как примкнуть к этой дурацкой кампании.
   Вот и сейчас парень рассматривал Талью, пытаясь понять, что он должен делать дальше. Город состоял из двенадцати ярусов, каждый из которых отделён высоченной, пропитанной магией стеной. Порт накрыт силовым куполом, на взлом которого, в лучшем случае, уйдёт часов семь. Армия, пусть и малочисленна, неплохо обучена и хорошо умеет использовать имеющиеся преимущества. Маги не так сильны, как прежде, но могут доставить несколько неприятных минут, к тому же, считаются сильнейшими артефакторами. Имея такую информацию, можно с уверенностью заявить, что завоевать Талью невозможно.
   Кирину, как бы ни бесила его эта ситуация, приходилось во всем полагаться на неизвестных союзников. Пока что, впрочем, они были на высоте: отравили старого Императора, совершили поджоги в Нижнем Городе, дестабилизировали работу магов...
   Кирин понимал: у них появился шанс, и использовать его нужно сполна. Сейчас нужно было всё просчитать, до мелочей, и...
  - Кир, мать твою! Не витай в облаках, маг хренов! Что за греботень там творится?! - капитан Дик, несмотря на потрясающий талант мореплавателя, никогда не отличался правильностью речи и тактом. Нахмурившись, Советник отвлёкся от размышлений и ошеломленно застыл, рассматривая потрясающе красивую и реалистичную иллюзию.
   Над Тальей кружились громадные белоснежные снежинки. Они плясали и переливались, вертелись и изменяли форму, поражая воображение. Их становилось все больше и больше, они стеной метели заслонили всё вокруг, завертелись, как смерч, взмыли вверх и сложились в громадную сияющую фигуру.
  - Луноликая! - восхищенно выдохнул кто-то, и его поддержал нестройный хор голосов. Кир сдавленно выругался сквозь зубы, не без восхищения глядя на проекцию.
   Это была тоненькая, хрупкая девушка со скуластым лицом, розоватыми глазами и совершенно белыми волосами. Её роскошный белоснежный наряд, традиционный для Ишшарры, сиял, в высокой прическе переливались снежинки. Эта луноликая казалась воплощением света.
   Кирин застонал. Кто бы ни направил именно эту посланницу, он гений. Все знают, что луноликие в Шэрдонии - существа почитаемые. Считается, что рождаются они только в аристократических семьях, и с самого начала таких детей окружают повышенной заботой - они благословлены Луной. Этот стереотип, не имеющий под собой оснований, накрепко засел в подсознании каждого шэрда. Именно потому появление в небе дивного видения повергло ребят в ступор.
   Тем временем девушка, величаво подняв голову, раскинула руки в жесте благословения и проговорила низким, обволакивающим голосом:
  - Жители Тальи! Именем Наследника Ишшарры, Эйтана Серебристого Змея, говорю я с вами. Настали непростые времена: враг на пороге, и подлые перебежчики подожгли город. Наследник потушит Нижнюю Талью! Он одолеет врагов! Но ему нужна ваша помощь и поддержка. Мы вместе должны сделать всё, что в наших силах! Мы должны быть спокойны и сильны, чтобы достойно встретить врага! Именно потому сегодня и сейчас именем Наследника я объявляю Военный Закон! Дезертирство, мародёрство и несение пораженческих настроений караются смертью для преступника и всей его семьи. Распускание слухов, хула на Императора, шпионаж караются пытками и казнью. Нет места предателям среди нас!
   Девушка сделала паузу. Люди на корабле гудели, как растревоженный улей, Кир мечтал перерезать наглой девке глотку, чтобы навек заткнуть ей пасть, а жители Тальи жадно внимали посланнице того, кто, возможно, сможет их спасти. Её слова и белоснежная фигура, сияющая над городом, внушали надежду.
   Девушка продолжала:
  - Наследник любит вас, дети Тальи! Мужчины, вы должны защитить свой город. Берите оружие и сражайтесь за него! Те, кто проявят отвагу, будут щедро вознаграждены. Перебежчики - жестоко наказаны. Помните об этом! Наследник хочет спасти ваших жён, сестёр, родителей и детей! Ныне я обращаюсь к жителям Портового, Промышленного и Торгового ярусов. Женщины, старики и дети, все, кто не могут сражаться, должны быть эвакуированы. Соберите самое лёгкое и ценное, прихватите немного еды и отправляйтесь на Торговую площадь - вас там встретят. На сборы и размышления даю вам час! Поспешите! И помните: наш город защищен магией, древней, как Императорский род, наши воины сильны и могучи, наши рифы остры и коварны, и воля наша - тверда! - девушка резко повернулась к шэрдам и указала на них ладонью. - Помните, что только глупец может надеяться завоевать Талью. Помните, сколько вояк сложили кости под стенами города. Вам нас не победить!
   И девушка рассыпалась на тысячи снежинок, закружившихся в воздухе. Над кораблями повисла тишина. _________________________________________________________________________________________
   Я приходила в себя долго, судорожно вдыхая воздух. Всё тело нещадно болело, кости ломило, и двигаться не было сил. Я просто лежала, глядя в узорчатый потолок, и заново переживала недавние моменты. Какие там пять лет жизни! Да за такие ощущения умереть не жалко, лишь бы ещё раз это испытать! Чувствовать себя каждой снежинкой, опускающейся на сияющий город, впитывать эмоции тысяч людей и знать, что они внимают тебе - пьяняще, сказочно, незабываемо!
  "Да ты, как я вижу, в восторге. Впрочем, чему я удивляюсь? Все вы, люди, одинаковые. Вас сластями не корми - дай почувствовать себя Богом. Комплекс власти в вас неистребим".
   Мне отчего-то стало обидно:
  - Вы не правы, Господин! Дело не в комплексе власти, просто...
  "Ну-ну" - насмешка в призрачном голосе покоробила. - "Расскажи это кому-то, кто не столь долго живёт. Мне почти пять тысяч лет, ребёнок, и я успел насмотреться на Императоров и их посланников, да и на остальных людей, коль уж говорить о том. Вами движут комплексы, амбиции и тайные желания, и власть для вас - как наркотик. Каждый считает себя лучше и выше других. Сколько я видел Империй, построенных на преклонении перед липовыми богами! Ишшарра не исключение, кстати"
   Я только пожала плечами:
  - Люди сами хотят в это верить! Им нравится быть обманутыми. Почему бы и нет?
   Мой неведомый собеседник рассмеялся:
  "Вот-вот. Ты - такая, как и многие до тебя. Ради власти пойдёшь на всё, верно?"
   Я вздохнула и взяла себя в руки:
  - Может, вы и правы, но со мной всё не так. Для меня дело не во власти.
  "Ну-ну... Что тогда ты тут делаешь?" - сарказм в голосе лился через край. Возможно, потому во мне заиграла потребность оправдаться перед этим существом, в общем-то, чуждым мне.
  - Я говорю правду, - мой голос был тих, - Знаете, я не так уж глупа и осознаю, что мой опекун с самого начала использовал меня. Для меня также не секрет, что жизнь моя висит на волоске, и рискую я ею ради призрачных, никому не нужных идей. Но, Господин, взгляните на меня. Сколько лет мне отмерено? Не думаю, что больше тридцати, особенно после сегодняшнего шоу. И я хочу прожить её так, чтобы, глядя на меня, другие люди видели личность. Понимаете?
  "Куда уж не понять. Тебя в детстве наверняка дразнили, верно? В нашей стране муэти не любят, особенно так ярко выраженных. Лишённая общения со сверстниками, физически слабая девочка... Ты ищешь утешения в политике? Думаешь, любовь народа поможет? Ты ещё такая глупая, ребёнок!"
  - Пусть так, - не стала я спорить. - Отложим на потом анализ моей личности, хорошо? Спасибо большое за то, что создали мне такой прекрасный образ. Я расплатилась за это и не хочу выслушивать оскорбления.
  "Глупый ребёнок. Посмотрим, что ты мне расскажешь в нашу следующую встречу".
  - Вы так уверены, что она состоится?
  "Не сомневайся"
   Я хотела было задать следующий вопрос, но мир перед моими глазами завертелся. Возникло ощущение падения, ветер засвистел в ушах, и мгновение спустя я рухнула на мокрый скользкий камень. Надо мною возвышались ворота Дозорной Башни, мёртвые и неподвижные.
   Не с первой попытки, но я встала на ноги. Потрясающий белоснежный наряд исчез, и любимый серый плащ крыльями взметнулся за спиной, когда я решительно направилась туда, где оставила своих спутников. Мимоходом бросила взгляд вниз: корабли шэрдов приблизились, и там наметилось непонятное оживление. Зато пожар, кажется, начал затухать. Или мне кажется? Нет, точно! Вон ещё один источник дыма на глазах иссякает! На меня волной накатило облегчение: Эйтан жив, с ним все хорошо. Что бы я там не говорила, но я переживала за непутёвого Наследничка.
  Какое-то непонятное предчувствие заставило меня поднять голову и снова взглянуть на непрошеных гостей. Это был своевременный поступок. Я едва не пропустила самое интересное: корабли завоевателей окутала живая тьма, похожая на медузу, и поплыла в сторону города. Магический купол выдержал первый удар, полыхнув багровым, но тьма не отступала, окутывая порт.
   Ночь обещала быть длинной.
  
   - Это было нечто, - выдала Элли вместо приветствия, - Редкостное зрелище. Ну, и как? Чувствуешь себя богиней? Жест благословения - это было то, что врач прописал. Тебе бы ещё сияющий ореол вокруг головы...
   Вояки, склонившиеся при моём появлении, неодобрительно покосились на пэри. Зато у меня на душе необъяснимо потеплело от подколок Эллины - я снова почувствовала себя живой.
  - Благодарю, пэри - если, конечно, это был комплимент, - мой голос был спокоен и ровен, - Как бы там ни было, у нас нет времени на любезности. Капитан, скорее доставьте нас с пэри на Торговую площадь! Нам нужно десяток воинов, остальные пусть распределят между собой и прочешут хотя бы основные улицы. Постарайтесь поддержать хоть какую-то видимость порядка!
   Капитан выступил вперёд:
  - Госпожа, - ого, как меня уже в статусе повысили, - Нас мало, а Нижний Город огромен...
  - Я понимаю, - кивнула я спокойно, - Но у нас нет альтернатив. Я не могу требовать у Наследника большего, и вы сами это наверняка понимаете. Мы сделаем всё, что сможем, и совесть наша будет чиста. Поспешим!
   Элли с непонятным выражением покосилась на меня, но комментировать не стала. Кони, пофыркивая, устремились вниз по серпантину, постепенно ускоряя ход. Я прикрыла глаза, стараясь прогнать подступившую к горлу тошноту: страх, загнанный в глубины разума, рвался наружу.
   Лучшим выходом сейчас было бы расплакаться, поругаться с кем-то или выпить чаю. Увы, я ни на что из перечисленного не имела права. Заставив себя дышать глубоко, я прокрутила перед мысленным взором сценку из детства: вот Госпожа Ширили раздает нам проверенные работы, улыбаясь каждому. В окна сельской школы заглядывает солнце, и только возле меня штора наглухо задёрнута. Все смеются, и я тоже. Учительница подходит ко мне и протягивает мне мою работу: "Ты превзошла всех, моя девочка. Я никогда не сомневалась в тебе". И Кайил поворачивается ко мне, такой красивый в солнечных лучах, и говорит: "А кто сомневался? Она может всё!" Я улыбаюсь ему, с обожанием глядя в желтые глаза...
   Я. Могу. Всё.
   В голове прояснилось, страхи рассосались, как туман, и я решительно открыла глаза. Под стук копыт, понукания всадников и натужные хрипы коней мы галопом проскакали мимо ворот Торгового яруса, которые со скрипом захлопнулись за нами.
   В городе царил хаос. Толпа, стеная и ругаясь, неорганизованно ползла в сторону Торговой площади. Женщины кричали, голосили и заламывали руки, дети вопили, словно их убивают. Скрипели повозки, ржали кони, мычали невесть откуда взявшиеся коровы. От всего этого гвалта у меня мгновенно разыгралась нешуточная мигрень, но я заставила себя сосредоточиться.
  - Элли, можешь усилить мой голос?
  - Не вопрос, но не сильно. Не гарантирую, что на другой стороне улицы тебя услышат.
  - Делай, что можешь.
   Пока черноволосая шептала что-то себе под нос, я придирчиво осматривала толпу. Надеюсь, те, что ведут корову с телёнком, не эвакуироваться собираются? Да меня Верховный Жрец съест на обед за такое!
  - Готово. Говори.
  - ТИХО!!! Соблюдайте спокойствие, не спешите!!! Двигайтесь организовано!
   Куда там! Прислушались ко мне единицы, остальные пёрли вперёд с выпученными глазами, не замечая ничего вокруг. Я зашипела:
  - К демонам всё! Прокладываем себе дорогу, как можем, и на площади уже разбираемся, кого, куда и почему!
  - Это точно, - Элли флегматично кивнула, глядя на драку двух бабулек, разыгравшуюся посреди улицы, - На площади акустика лучше, и этот сброд будет проще контролировать.
  - Вперёд! - подытожил капитан и дал жеребцу шенкелей. Мы протаранили толпу, направляясь в сторону Торговой Площади.
   Там царило настоящее столпотворение: прилавки перевёрнуты, товары растоптаны, люди испуганы и растеряны. Вздохнув, я бросила:
  - К верхней дороге! Нужно направить всех, распределить, сколько куда поместить, и провести до места.
  - Надорвёмся, - буркнул один из солдат. Я только фыркнула:
  - Проглотим! В случае чего, подключим студентов из Тальского Университета. Всё получится!
  - Не думаю... гляньте, сколько их! - не успокаивался юнец.
  - Ох, Оми, чего ты от них хочешь? Мужчины, видимо, куда трусливей женщин! Мы с тобой не хнычем, верно? - Элли презрительно покосилась на парня, - Нам не страшно служить своему городу!
   Говорливый солдат обиженно набычился. Больше никто не рискнул высказаться против моего плана.
  Мы расчистили себе дорогу к воротам, что меня неимоверно порадовало. Чтобы понять, что я задумала, нужно точно представить себе поле наших действий. Верхней стороной прямоугольная площадь упиралась в стену, отделяющую третий ярус Тальи от четвёртого. Прямо над нею распахивали свой зев громадные ворота, от которых в разные стороны расходились дороги, ведущие и на третий, и на четвёртый ярус. Таким образом, стоя в воротах, мы могли контролировать поток беженцев из Нижнего Города и направлять их, не боясь быть раздавленными массой.
   Солдат осторожно спустил меня с коня, Элли спрыгнула сама, лёгкая, как косуля. Наши провожатые тоже спешились и быстро рассредоточились. Мы с колдуньей остались стоять на проходе, и я, воспользовавшись случаем, окинула взглядом открывшуюся картину.
   Дым над городом понемногу рассеивался, а небо над горами посерело: рассвет был близок. То тут, то там порт озарялся алой вспышкой: наши враги всё ещё пробовали купол на прочность, и никто не знал, надолго ли его хватит. Людской поток, прибывающий на площадь, всё усиливался, и дальше медлить я не имела права.
  - Элли, сделай мой голос громче.
   Колдунья тяжело вздохнула:
  - Хорошо, но не забывай: мои ресурсы...
  - Понимаю, - отрезала я. Элли прошептала несколько слов, и мой голос, усиленный акустикой площади, разнёсся над неспокойным морем людей.
  - Тишина! Я прошу тишины! Тот, кто нарушит мою просьбу, останется в Нижнем Городе - я не намерена тратить на вас силы!
   Все, кто собрался эвакуироваться, более-менее вняли моему совету, и шум немного пошел на спад. Я тихонько вздохнула и покосилась на бледную Элли. Потерпи, ещё немного...
  - Сейчас мы вас эвакуируем. Вперёд выходит тот человек, на которого я указала! Вы не ломитесь, не кричите, не хамите другим и не мешаете мне! Тот, кто нарушает любое из этих правил, остается на нижних ярусах! Я понятно объясняю? Любое нарушение правил, попытка причинить вред мне и моим спутникам - и ворота будут закрыты!
   Над толпой пронесся ропот, но тут же стих. Я кивнула Эллине, и девушка с явным облегчением сняла заклинание. Я обернулась к стражникам и наугад выбрала троих:
  - Знаете, где Тальский университет?
  - Конечно...
  - Разумеется...
  - Отлично. Первую группу вы трое сопровождаете туда, вас должны встретить. Когда мы тут закончим, я проверю, как они устроились. Вы, когда закончите, возвращайтесь.
   Ропот за спиной снова начал нарастать, и я вышла к недовольной толпе. Мне было необходимо что-то наподобие указки, и я, недолго думая, вытащила длинную шпильку из причёски. Каково же было моё удивление, когда я увидела на её конце сияющую снежинку!
  - Это она! - дружный вздох пронесся над площадью. Я решительно тряхнула головой и по очереди начала указывать на собравшихся людей, позволяя им пройти ворота. Волнение слегка улеглось, люди успокоились и относительно тихо ждали своей очереди.
  - Считай их! На тысячном остановишь меня, - попросила я колдунью.
  - Поняла! - пэри подобралась и сконцентрировала внимание на проходящих людях.
   И замелькали лица. Девушки и старухи, матери с детьми, братья с сёстрами... они миновали нас и цепочкой тянулись за тремя стражниками, уводящими их.
   - Стоп! - рявкнула я, когда мимо меня постаралась прошмыгнуть старуха с козой. - Оставьте животное!
  - Какое животное? - заквохтала бабуся, - Она мне, как дочь родная! Я с ней каждый день разговариваю, её Шилли зовут! Вот! Смотри, какая красавица!
   Коза жалобно заблеяла и уронила на мостовую несколько коричневых шариков. Капитан за моей спиной нервно хихикнул.
   Мне стало слегка не по себе. Миловидную старушку было жаль, и для одной козы мы бы вполне могли отыскать место. Но понимала я и другое: стоит мне дать слабину, как пути назад не будет. Придётся так же пропускать и коровку, и лошадку, и ещё невесть какую домашнюю живность, приравниваемую горожанами к членам семьи. Я не могла подобного допустить.
  - Оставьте животное за стеной, почтенная, или уходите.
   У старушки задрожали губы, и она, к моему вящему ужасу, рухнула передо мной на колени.
  - Помилуй, Снежная Пэри! Пожалей мои седины, пропусти!
   У меня в горле пересохло, и неимоверного труда стоило сохранить равнодушное лицо. Тем не менее, я проговорила:
  - Капитан, отведите эту в сторону. Она мешает.
   Я проследила, как женщину вздёргивают на ноги и отводят от ворот. Мимо мелькали новые и новые лица, скоро слившиеся в одно сплошное цветное пятно. Постепенно я нарастила скорость, люди пошли сплошным потоком, выстроившись и соблюдая порядок.
  - Стоп! - выдохнула Элли. - Тысяча!
  - Отлично, - пробормотала я, - Ребята, теперь направляем людей к Храму одиннадцатого яруса!
   Капитан кивнул ещё двум своим солдатам, и движение возобновилось.
  Дальнейший час показался мне, по меньшей мере, путешествием в мифическую Бездну. Солнце поднималось удручающе медленно, а магический купол над портом дрожал, постоянно озаряясь алыми вспышками. Несмотря на строжайшие предупреждения, в толпе то тут, то там вспыхивали истерики, а то и драки. Я запретила солдатам вмешиваться: нас и так было мало. Мы успели распределить людей по Храмам десятого и одиннадцатого уровней, когда подоспела долгожданная подмога: пэри Эшита, да продлят боги её дни, прислала ещё двадцать солдат. Один из них протянул мне письмо, запечатанное личной Императорской печатью.
  На тот момент я уже едва стояла на ногах, и минутный перерыв восприняла, как подарок богов. Кивнув капитану, чтобы занял моё место, я поспешно отошла подальше от шумных людей, за одну из встроенных в стену башенок, где меня не могли видеть. Там, прижавшись затылком к шероховатому камню, я развернула послание и пробежала его глазами.
  "Город потушен. Маги обессилели, порт придётся отдать. Пора готовиться к осаде. Будешь отвечать за размещение эвакуированных и раненых. Будь готова убраться из Нижнего Города - купол почти рухнул. Береги себя, Советница Императора"
   Подписи не было, но мне она и не потребовалась. Прижавшись спиной к каменной кладке, я стояла и улыбалась, как идиотка. А над портом вибрировал и дрожал купол, недвусмысленно намекая, что ничто не вечно.
   Сунув письмо в карман плаща, я поспешила назад. В тот самый момент, когда я появилась в арочном проёме, магическая защита последний раз отчаянно полыхнула - и рухнула. Вся площадь заголосила, многие ломанулись вперёд, к воротам...
  - Эллина, иллюзию! Закрыть ворота! - зашипела я и преградила дорогу бегущим. Железная решётка опустилась за моей спиной - молодцы, сразу послушались.
   Моё лицо было равнодушным, как у статуи, правая рука ладонью вперёд направлена в сторону людей, плащ развевался от порывов невидимого ветра, а в воздухе вокруг вертелись снежинки (спасибо, Элли!).
  - Тихо! Сохраняйте спокойствие. Если вы пообещаете не нарушать порядок, я открою ворота. Помните, от завоевателей нас отделяют две стены! Время ещё есть. Будьте спокойны! - не знаю, какие внутренние резервы использовала Эллина, но голос мой, многократно усиленный магией, обволакивал толпу. На площади стало чуть тише, и я сделала знак, чтобы ворота снова открыли. Краем глаза я увидела, как Элли обессилено сползла по стенке, закрыв глаза. Когда выдастся возможность, нужно распорядиться, чтобы пэри переправили в библиотеку: больше толку от неё не будет.
   Я и сама была на пределе. Да, бессонные ночи были для меня привычны, но никогда ранее они не сопровождались таким количеством потрясений и травм. Я окончательно перестала различать людей и старалась не смотреть в сторону Нижнего Города: судя по всему, у первой стены уже вовсю шёл бой.
  Но к этой проблеме добавилась ещё одна, существенная для меня. Тучи за ночь разошлись, и лето напомнило о своих правах. Вы ведь уже догадались, что произошло, верно? Над Тальей взошло солнце.
   Я набросила капюшон, вытащила из кармана перчатки. Люди с изумлением и долей презрения косились на меня, покидая Нижний Город.
   Скоро глаза мои начало нестерпимо печь, они заслезились, и все контуры смазались. Я продолжала машинальным движением направлять людей. Их осталось уже немного, чуть-чуть потерпеть...
   Когда мимо нас прошёл последний шаркающий старикашка, я шарахнулась в спасительную тень и прикрыла глаза.
  Я ненавижу солнце. Всей душой. Эта мысль билась в моём мозгу, пока я обессилено сползала по холодной стене в спасительную тьму.
  __________________________________________________________________________________
  
   История эта началась в маленькой деревеньке, в семи днях пути от Тальи, столицы Ишшарры. Кимат и Мирими Оновьем, владеющие небольшой, но не убыточной фермой, слыли людьми законопослушными и религиозными. Как и многие обыватели, они были не слишком образованы, что их, впрочем, абсолютно не тяготило. Вопросы политики, философии и устройства мира всегда занимали их куда меньше, чем урожай зерновых или новая корова, купленная соседкой.
   У этой пары долго не получалось завести ребёнка: как объяснил заезжий жрец, их крови не сочетались. Что это значит, никто в деревне понятия не имел, потому списали на проклятие богов. Опровергать такое объяснение служитель бога не стал, просто нарисовал в воздухе перед женщиной несколько знаков и сообщил: "Теперь молитесь солнцу, чтобы оно сочло вас достойными. Если родится ребёнок, посвятите его этому светилу". За это благословение приезжий содрал втридорога, но счастливые родители отдали бы и больше. Как известно, люди с большим удовольствием платят тем, кто дает им надежду.
   Никто из семьи Оновьем и помыслить не мог, что жрец, навестив ещё несколько деревенек и заработав на благословениях немалую сумму, выбросил золотистое одеяние в сточную канаву и ушёл, насвистывая, придумывать очередную авантюру. Спустя три года мнимого жреца казнили, обвинив в обмане, мошенничестве и хуле на Императора. Наверное, он бы очень удивился, узнав, что ему возносили благодарственный молебен: Мирими сумела забеременеть.
   Впрочем, счастье родителей было преждевременным. Их ужасу не было предела, когда крошечная девочка, родившаяся раньше срока, посмотрела на мир розовыми глазами.
  Появление у пышущих жизнью, здоровых родителей ребёнка-муэти стало настоящим шоком, и отец девочки даже начал подозревать жену в измене. Однако свекрови, обожавшей свою внучку, удалось унять недовольство сына и помирить детей. Помня завет жреца, девочку назвали Кирени, что значило "любящая солнце".
   Чем взрослее Кирени становилась, тем очевидней прорисовывался крайне неприятный факт: для работы в поле, да и вообще сколько-нибудь сложной физической нагрузки, девчонка совершенно непригодна. Болезненная, худощавая, с громадными розоватыми глазами, девочка быстро утомлялась, не переносила солнечных лучей и сторонилась сверстников. Когда Кирени исполнилось пять лет, сельские кумушки уже успели записать её в старые девы. По их меркам это было логично: кто в здравом уме на такой женится?
   Когда Кири была маленькой, она не осознавала своей инакости. Ей хотелось лазать по деревьям, как другие дети, пасти на лугу коров и кататься верхом на лошадках. Маленькая муэти отчаянно желала общения, но между нею и другими всегда пролегала пропасть. Девочка не могла играть со сверстниками, а они не хотели сидеть в тёмном доме, когда луг, речку и лес озаряло благословенное солнце.
   Таким образом, в самом юном возрасте Кирени узнала, что такое одиночество. Единственной отрадой маленькой муэти стала бабушка, мать отца, обучавшая девочку письму, чтению и счёту. Именно эта старая женщина первой отметила живой и цепкий ум девочки, развитый не по годам. Вердикт бабушки был однозначен: девочку нужно отдать в школу.
   Реакция остальных членов семьи была предсказуемой. Грамотность среди простолюдинов не слишком приветствовалась в славной Империи Ишшарра, и обучение стоило недёшево. Опять же, школа была только в соседнем селе, находившемся в двух часах ходьбы. Вердикт отца был категоричен: "Нет!"
   Именно в тот день впервые проявился характер девочки. В обычных случаях тихая, как овечка, она превратилась в настоящую фурию и упрямо стояла на своем, невзирая на ругань, угрозы и даже побои. Холодно глядя родителям в глаза, она твердила:
  - Я буду учиться!
   Бабушка поддержала обожаемую внучку, и отец, скрипя зубами, дал девочке шанс. "Ты сама попросишь тебя оттуда забрать!"
   Кимат Оновьем слишком плохо знал свою дочь. Она вставала затемно, чтобы не угодить под солнечные лучи, и до вечера задерживалась в школе, листая пыльные учебники. В свои шесть по оценкам она опережала тех, кто был почти вдвое старше, и неимоверно гордилась этим. Ей пророчили чудное будущее учительницы, но девочку оно не прельщало. Листая учебники по истории, рассказывающие о доброте, уме и благородстве пэров, Кири мечтала быть к этим чудным людям поближе. Ей думалось, что, сблизившись с благородными, она обретёт любовь и уважение других людей.
   Кирени не была эмоциональна, более того, все поражались её холодности и равнодушию. Мало кто мог заподозрить, что всеми помыслами маленькой муэти владело глубокое чувство, тень которого омрачила всю её жизнь.
   Она ненавидела солнце. Всей душой.
  ___________________________________________________________________________________
  Эйтан позволил себе проследить взглядом за девочкой-муэти, оставив без внимания членов Совета Альянсов. Глупо отрицать, Омали успела поразить его, вызвать восхищение и даже нечто наподобие привязанности. Умная, сильная, упорная и бросающая вызов собственной природе, она напоминала Эйтану того дурака, которого он частенько видел в зеркале.
  Принц не хотел вмешивать эту девочку в грязную игру, в которой он был центральной фигурой. На том, чтобы использовать Омали, настоял его дед, Сахрос. Эйтану эта мысль изначально не слишком нравилась., но пришлось с ней свыкнуться. Омали... Призрачная. Хорошее имя для такой, как она.
  Наследник тряхнул головой и приказал себе отбросить лишние мысли. Его ожидала очень тяжёлая, возможно, последняя в его жизни ночь. Азарт забурлил в крови, накатывая волнами нетерпения: Эйтану не было страшно, он жаждал действий и перемен. Ему надоело стоять в тени отца, выполнять капризы старших братьев и болтаться в вязком болоте глупых интриг. Парню хотелось риска, эмоций, свободы, и существующая действительность намекала, что он получит искомое с лихвой.
   Поморщившись, принц снова осмотрел сиятельных пэров. Когда Оми с четырьмя десятками солдат отбыла в сторону Дозорной Башни, атмосфера в их милом скромном коллективе неуловимо изменилась. У каждого из людей, напряженно застывших полукругом возле административного здания мануфактуры, была определённая репутация. Строго говоря, ни один здравомыслящий индивид, желающий себе долгой и счастливой жизни, не рискнул бы даже посмотреть косо в сторону кого-либо из них.
   Самым опасным существом из всех собравшихся был, несомненно, пэр Эжар Кот, глава Торгового Альянса. Невысокий, рыжий, быстроглазый, своей искренней улыбкой он неизменно пугал всех придворных, включая покойного Императора, до лёгкой нервной дрожи. Ходили слухи, что, когда Эжару было шестнадцать, он прирезал старшую сестру и приказал бросить в колодец её годовалого сына, чтобы заполучить власть над одним из представительств Альянса. Эйтан не слишком-то боялся Кота, но понимал: Эжар всеми правдами и неправдами попытается контролировать Наследника, как проделал это с его отцом и старшим братом. Принц решил до поры, до времени не показывать клыков и соглашаться с "просьбами" пэра. Эжару не следует знать, на что Эйтан в действительности способен.
  Номером вторым в личном рейтинге Эйтана выступала пэри Эстатра Ящерица, личность небезызвестная благодаря выдающемуся ментальному дару. Несмотря на свой возраст, она, вне всяких сомнений, была красива: зеленоглазая, черноволосая, тонкокостная, гибкая и статная. Эта женщина славилась редкостной проницательностью, стервозностью и беспринципностью, но была потрясающе талантливым магом и артефактором. Пэри Эстатра по праву возглавляла Магический Альянс, к тому же, по слухам, на протяжении многих лет успешно содержала при своём дворе самую обширную шпионскую сеть после Императорской. С пэром Эжаром Котом эту Ящерицу связывала давняя непримиримая вражда, замешанная на взаимном отвращении вперемешку с уважением. Эстатра, несмотря на все свои недостатки, все силы отдавала ради процветания Альянса. В условиях правления старого Императора, славившегося мотовством и тягой к излишкам, Ящерице удалось удержать норовистых подопечных-магов под контролем и даже преумножить могущество своего Дома.
   Пэр Эпар Ворон возглавлял Промышленный Альянс. Титул достался этому худощавому нервному человеку с неприятным острым лицом по наследству, и многие точили когти, стараясь занять его место. Но Эпар, вовремя сообразивший, откуда ветер дует, бросился под защиту Эжара Кота. Таким образом, рыжий мерзавец получил власть над двумя Альянсами, а глупый Ворон - возможность вовсю наслаждаться обществом женщин, изысканными яствами и дорогими винами. Злые языки твердили, что с лёгкой руки Кота в вино Эпара добавляют некий порошок, после употребления которого глава Промышленного Альянса становится весёлым, сговорчивым и слегка рассеянным. Эйтан не знал наверняка, насколько правдивы эти слухи, но, зная методы Кота, ничуть этому не удивлялся.
  Пэр Эрим Пёс слыл человеком, ловко подстраивающимся под обстоятельства. Лавируя в мутном озере ишшарской политики, этот молодой серьёзный мужчина с тяжелыми веками держался особняком, не поддерживая ни одну из враждующих сторон, но и не желая конфликтовать. Под его началом Морской Альянс совершил немало дерзких деяний, которые порой попахивали банальным пиратством. Эйтану Эрим нравился, к тому же, они были давними знакомыми. Их прошлые встречи неизменно заканчивались взаимовыгодными соглашениями, приносящими выгоду и карману Морского Альянса, и Императорской казне. Эриму Наследник Ишшары почти доверял. Впрочем, он не тешил себя иллюзиями: если ему не удастся в ближайшее время взять ситуацию под контроль, Пёс и рукой не пошевелит, чтобы помочь.
   Пэр Эжар Кот, в свою очередь, пристально рассматривал Эйтана, стараясь понять, правильный ли выбор был им сделан. В голове Кота роились сомнения: тёмной лошадкой был Серебристый Змей, чересчур мало информации о нём за последние два дня удалось собрать. Где он скрывался всё это время, почему Император выбрал именно его, откуда у парня именное кольцо, дающее пропуск в Дозорную Башню? Загадкой для пэра Эжара было ещё и появление непонятной девицы-муэти, на проверку оказавшейся воспитанницей Сахроса. От него не укрылся прощальный взгляд, брошенный Наследником ей вслед. Как ни невероятно, но Коту показалось, что Эйтана тревожит судьба девчонки.
   Кот мог бы позволить ей остаться в живых, если бы муэти не была связана с малолетней дочкой Ящерицы. Этот факт решил дело: воспитанницу Сахроса следовало тихо и мирно прибрать в самое ближайшее время, пока Наследник не слишком к ней привязался, а сама девица не получила влияния на юного Императора.
   Кот с колоссальным удовольствием посадил бы на трон кого-то другого, но - кого? Сейчас, когда страна балансирует на грани, нужен разменный царёк, трудоспособный и в своем роде благородный, но - управляемый. Нужен кто-то, кто сможет принять на себя ответственность, и пэр знал только одного императорского отпрыска, обладающего необходимыми качествами. Кот не видел альтернатив.
   Эйтан нарушил молчание первым:
  - Почтенные пэры, я хотел бы получить информацию. Начнём по порядку: кто поджёг мануфактуру?
   Главы Альянсов переглянулись, и на сей раз слово взяла пэри Эстатра, что Эйтана, в общем-то, более чем устраивало.
  - Точных данных нет, - сверкнула женщина глазами, - Известно, что во всех случаях маг-поджигатель погиб на месте. Пикантная деталь - смертники владели боевой магией.
   Эйтан выругался сквозь зубы. Просто сказка! Дело в том, что, после восстания магов, имевшего место четыреста лет назад, контроль государства над чародейством увеличился в сотни раз. Магии имеют право обучаться исключительно пэры, любой простолюдин, которого заподозрят в колдовстве, будет казнён. С боевой магией ещё интереснее: её практикуют только придворные маги, которые давали Нерушимую Клятву верно служить Императору. Из слов пэри Эстатры выходило, что в поджоге виноваты императорские волшебники. Невесело...
   Эйтан вздохнул и продолжил расспросы:
  - С этим ясно. Потушить город могут только боевые маги?
  - Вы потрясающе догадливы, - голос пэри был сух.
  - Замечательно. Вопрос: сколько сторонников у Экиса во дворце на данный момент? Сколько воинов он может собрать?
   Пэри пожала плечами:
  - Лиса поддерживает Архимаг Симэн, также у Экиса под контролем ведомство Дворцовой Стражи и Судебное. Остальные выжидают, чем кончится ваше противостояние. Благодаря их нерешительности ваш брат может собрать не больше трёх сотен, но не забывайте - с ним боевые маги! Пока у Ишшарры нет Императора, клятва их не сдерживает, и они вольны творить, что хотят.
  В голове Наследника начал формироваться дерзкий, совершенно идиотский по сути своей план, который вполне мог сработать. Эйтан ухмыльнулся: если этой ночью он не сдохнет, то непременно войдёт в историю.
  - Пэри Эстатра, пэр Эрим, у меня к вам серьёзный разговор. Мне понадобятся ваши люди, толковые и опытные.
  - Много? - тут же заинтересовался глава Морского Альянса.
  - Не слишком. Дело не в количестве, а в качестве, да-да, - пропел Наследник, копируя манеру Кота. Эстатра, спрятав лицо за веером, бросила:
  - Хватит ходить вокруг да около. Для чего вам нужны люди?
  - Они должны инсценировать осаду Золотого Дворца, - улыбочка Эйтана в тот момент чем-то неуловимо напоминала звериный оскал.
   Брови пэров поползли вверх. Один только Эрим, неплохо знавший принца, позволил себе лёгкую усмешку. Ящерица опустила глаза и потеребила веер:
  - Итак. Каков сценарий?
  
   Город, окутанный тьмой, шумел и волновался. То тут, то там раздавались разрозненные выкрики, цокот копыт и скрип колёс: все, кто имел такую возможность, старались покинуть нижние ярусы Тальи. Остальные, дрожа в преддверии беды, закрылись в своих хлипких домах, уповая на богов.
   Казалось, что вместе с дымом на столицу Ишшарры упала безнадёжность, въедающаяся в сердца людей, как могильный червь. Курсанты, патрулирующие город, старались передвигаться исключительно большими группами и остерегаться неосвещённых мест. Эта идея, к слову сказать, принадлежала Микешу. Именно он ненавязчиво провёл товарищей на Центральную улицу, стрелой пронизывающую весь город - она была самой освещённой. Парень понимал, что от ректората им может здорово влететь за самоуправство, но и рисковать головой ради призрачных идей ему не очень-то хотелось. Если быть откровенным, на данный момент его мысли занимала судьба Мариты. Курсант искренне надеялся, что с сестрой всё хорошо.
   Его товарищи, на курс младше его самого, были напряжены и подавлены. Мику не нравилось их настроение, но поделать с ним он ничего не мог: дела и в самом деле шли из рук вон плохо.
   Бой барабанов они услышали задолго до того, как из-за поворота на Центральную улицу высыпала разношёрстная и на редкость шумная процессия, вооруженная магическими факелами.
  "Смерть Лису!", "Предателю - по заслугам!" - висели над толпой сияющие иллюзорные надписи.
  - Лиса на шубу! Трон Эйтану! - скандировала толпа.
  Микеш повернулся к ребятам:
  - Давайте пропустим этих оглашенных. Не хватало ещё ввязаться в заговор!
   К своему удивлению, курсант не увидел одобрения в глазах товарищей. Напротив, там начал разгораться нехороший отчаянный азарт.
  - А что? - прошипел один из них. - Этот скот бросил нас умирать! Почему мы должны простить ему такое? Ребята, к демонам эту службу! Айда с ними, смотрите, там уже есть наши!
   Присмотревшись, Микеш действительно заметил знакомые серо-зелёные униформы. Несмотря на это, что-то в происходящем казалось юноше откровенно неправильным. Он нахмурился и открыл рот, чтобы поделиться этой мыслью с другими курсантами, но ребят рядом не оказалось. Пока Мик размышлял, они уже присоединились к странной процессии.
  "Город горит", - думал парень раздраженно, - "На нас вот-вот нападут, а они тратят силы на дурацкие митинги! Вот уж точно - стадный инстинкт..."
   Курсант собрался было свалить подальше от этого всего, когда внимание его привлекла бедная женщина, замыкавшая процессию. Что-то в её фигуре показалось Мику неправильным, неправдоподобным, что ли...
   Словно ощутив чужой взгляд, женщина подняла на него зелёные глаза, светящиеся, как у кошки, и улыбнулась уголками губ.
  "До встречи, маленький маг. Я запомнила тебя..." - эта мысль внезапно возникла в голове у курсанта. Он потряс головой. Чего только не привидится, право слово...
  
   Постоянно пополняющаяся процессия проходила ярус за ярусом, направляясь к Золотому Дворцу. И дворцовая стража, и маги переместились поближе к воротам двенадцатого уровня, готовые отразить нападение обнаглевших горожан. Экис забил до смерти наложницу, имевшую дерзость критиковать его, и закрылся в своих покоях.
   Дворец замер в предчувствии беды.
  
   Эйтан, с головы до ног закутавшийся в плащ, быстро шел в сторону малых западных ворот двенадцатого яруса. За ним, словно тени, неслышно следовали люди Эрима Пса. Было их трое: неприметные, нарочито небрежно одетые ребята, они представились как Первый, Второй и Третий.
   Верхние ярусы города, казалось, жили своей жизнью. Вокруг всех домов были активированы мощнейшие охранные контуры, а улицы патрулировали серьёзные, собранные ребята, мало напоминающие беспомощных курсантов с нижних ярусов. Они уже несколько раз пытались остановить непрошеных гостей, но спутники Наследника быстро показывали какую-то печатку, и путников пропускали.
  Принц знал, что пэри Эстатра Ящерица собрала немаленькую толпу, используя гипноз. Теперь у магов Альянса был живой щит и разменный материал, что не могло не радовать.
  Ворота двенадцатого яруса были предсказуемо закрыты. Спутники Эйтана тактично остановили его и мягко попросили подождать в тени раскидистого деревца, украшавшего противоположную сторону улицы. Принц ненавидел бездействие, но другого выхода для себя не видел: его сложно было назвать замечательным воином, а уж в диверсионных операциях он и вовсе разбирался исключительно на теоретическом уровне.
   Убедившись, что "объект" вполне понял, что от него требуется, бойцы серыми тенями растворились в темноте, скрывшись из поля зрения Наследника. Он застыл, как изваяние, напряженно отсчитывая секунды. Десять, девять, восемь, семь...
   Раздался резкий хлопок, и пункт охраны заволокло желтоватым дымом. Кто-то вскрикнул, что-то упало, и повисла тишина.
   Три секунды спустя перед принцем предстали его спутники, все такие же спокойные, неприметные и невозмутимые.
   - Мертвы, - безмятежно сообщил Первый. - Тревогу поднять не успели.
  - Поспешите, - подхватил Второй, - Без вас ворота не открыть.
   Эйтан кивнул и решительно направился к громадным кованым створкам. Лёгкое прикосновение кольца-регалии заставило древнюю магию отступить, позволяя непрошеным гостям войти внутрь.
   Будущий Император старался не смотреть на трупы стражников, через которые необходимо было переступить. "Было бы из-за чего волноваться! Обычные тела, кости и мясо. Мало ли ты их повидал! Соберись!" - говорил он себе, следуя за своими неразговорчивыми провожатыми.
  Но лицо одного из парней, беспомощно раскинувшего руки, вызвало к жизни не самые приятные воспоминания. Перед мысленным взором Наследника снова всплыла наглая физиономия шэрда Кира, его давнего лживого друга. Как бы он ни пытался это скрыть, в глубине души Эйтан оставался тем мальчиком, который со слезами на глазах просил отца пощадить иностранных шпионов, что посмели влиять на неокрепший разум принца. Помнится, именно за эту выходку его сослали из дворца в один из дальних фортов. Юному принцу много лет снились мёртвые глаза лучшего друга, хотя на казни ему так и не довелось побывать: отец запретил. Сновидения стали одной из многих теней, омрачавших душу принца, ровно до тех пор, пока он не узнал, что Кирин жив...
   Эйтан приказал себе встряхнуться. Это атмосфера дворцового сада, пропитанная воспоминаниями о детстве, навевает такие глупые мысли. Он давно тут не был, очень давно.
  - Эй, ваше высочество! - Третий незаметно подошёл и встряхнул принца, как нашкодившего котёнка. - Хватит витать в облаках! Куда мы направляемся?
   Эйтан тут же собрался и осмотрелся по сторонам, теперь уже деловито:
  - Следуйте за мной, - велел он спутникам. - Нам нужно попасть в Павильон Цветов.
  - Зачем? - вскинулся Первый, - Мы должны...
   Эйтан приподнял брови и мягко заметил:
  - При всём моем почтении, решения в данной ситуации принимаю именно я. Вы с этим не согласны, Первый?
  - Простите, - прошипел воин сквозь стиснутые зубы.
   - Следуйте за мной, - повторил Наследник и уверенно повернул на одну из дорожек.
   Павильоном Цветов в Талье называли крыло Золотого Дворца, в котором содержались императорские наложницы и их дети. Сам Эйтан прожил в этом здании почти десять лет, и сейчас, мягко ступая по покрытой песком дорожке, он с каким-то необычным, почти забытым чувством рассматривал этот сад. За этими рододендронами, в изгибе плакучей ивы, он любил прятаться от надоедливых братьев. Он воровал в библиотеке очередную книгу, устраивался удобнее и читал: о войнах и запрещенной магии, о политике древности и цивилизациях, которые рассыпались в прах. И ничто его не тревожило, и мир казался простым и красочным, и мама, с нежностью глядя на него серыми глазами, тихим голосом рассказывала заморские сказки, а Кир, хитро улыбаясь, ждал его у ворот...
   Прошли годы. Давно уже мертва мать Эйтана, отравленная одной из самых молодых наложниц по наущению Эжара Кота; изгнан и скоро будет убит Кир, оказавшийся шэрдонским шпионом; да и от мальчика Эйтана, читавшего тут старые книги, уже ничего не осталось. И всё же - он снова здесь, в этом тихом саду, кишащем призраками прошлого. Он снова видит и фигурный мост, с которого любил смотреть на мельтешащих рыбок, и изящную беседку, оплетённую клематисом, и кусты жасмина, и старинную скульптуру, изображающую Энатхо, бога Солнца.
  - Ждите здесь, - бросил Эйтан сопровождающим, - Можете подслушивать, но вас не должно быть видно!
   Фигуры растворились в темноте, а принц толкнул одну из дверей Павильона. На удивление, она не была заперта.
   Он очутился в небольшой изящной комнатке, обильно украшенной статуэтками и живыми цветами. Всю стену скрывал гобелен с изображением солнца. Никто, попав сюда случайно, и предположить бы не смог, что здесь обитает один из самых влиятельных людей Империи.
   Джиада была излюбленной наложницей позапрошлого Императора, и позднее сумела дослужиться до титула Императорской Свахи. Только она имела право назначать, которой наложнице предстоит скрашивать одиночество Императора, и ей одной были ведомы все тайны дворца. Именно эта старуха некогда взяла мать Эйтана, свою землячку, под свою опеку.
  - Принц Эйтан, - этот скрипучий голос он узнал бы и из тысячи, - А я уж начала было думать, что ты не придёшь...
  - Здравствуй, Джиада, - проговорил Наследник, глядя в поразительно живые голубые глаза, - Я пришёл.
   Императорская Сваха, матрона Джиада, небрежно указала сухонькой ручкой на глубокое кресло.
  - Присядь, мальчик мой. Я не видела тебя много лет.... Выпьешь чаю?
  - Благодарю, но у меня нет времени.
   Джиада покачала головой:
  - Сколько я тебя помню, у тебя никогда не было ни на что времени. Такой уж ты человек! Был бы ты проще, избежал бы многих проблем.
   - Возможно, - кивнул Эйтан, - Но не о том сейчас речь. Джиада, собери в короткий срок моих братьев и сестёр, живущих в Павильоне - мне нужно поговорить с ними.
   Императорская Сваха хмыкнула и допила чай.
  - Ты ходишь по краю, мальчик мой, - её голос был сух. - Не думай, что все поголовно - слепцы и глупцы, неспособные распознать твою ложь.
   Эйтан холодно посмотрел на старую женщину:
  - Вы выполните мою просьбу?
   Сваха внимательно смотрела принцу в глаза, словно пытаясь что-то там отыскать. Она медленно покачала головой, видимо, вторя своим мыслям, и спокойно ответила:
  - Я соберу всех здесь, мой принц. Ждите, - и неслышно выскользнула из комнаты.
  Эйтан остался один, не считая, конечно, незримых наблюдателей за спиной. Юный принц давно привык, что за каждым его движением следят, и, как обычно, состроил на лице непроницаемую маску. Мыслями же он непроизвольно вернулся к девочке-муэти. Добралась ли она до Дозорной Башни? Где-то даже глупо: из-за одного пустого обещания, данного ей, он переиграл свои планы вместо того, чтобы просто прирезать девку, как изначально собирался. Хотя, кому он лжет? Неумение убивать всегда было его недостатком, с которым, несомненно, следует бороться...
  - Готово, мой принц, - Джиада устало опустилась в кресло напротив, - Они ждут тебя в Лазурном гостевом покое.
  - Благодарю, - улыбнулся Эйтан.
  
  У Эшона Нетерпеливого, ныне покойного, помимо законной жены было двадцать семь наложниц. По меркам Ишшарры, где гаремы Императоров порой вмещали до семи сотен женщин, это было рекордно малое количество. Соответственно, и детей было у старого Императора всего сорок восемь. Впрочем, отпрыски наложниц на власть могли претендовать только после смерти законных наследников, что было крайне сложно осуществить. Именно потому в Павильоне царило подавленное настроение: все дети старого Императора опасались, и небезосновательно, репрессий со стороны нового.
   Когда Эйтан вступил в Лазурные покои, там воцарилась гробовая тишина. Его кровные братья и сёстры насторожено следили за каждым его движением, как звери, готовые в любой момент вцепиться в глотку. Принц непринужденно кивнул им - давно минули те времена, когда он хоть сколько-нибудь уважал этих "родственничков", погрязших в дурацких пороках. Только некоторые из них обладали реальной властью, и ради этих самородков, в общем-то, он и был сейчас здесь.
  - Моё почтение, ваши высочества, - Наследник небрежно развалился на стуле и уставился на обожаемое семейство, - Я хотел поговорить с вами и надеюсь на ваше внимание и понимание. Я советую не делать никаких глупостей, дорогие мои: вы и сами осознаёте, что уж к кому к кому, а к вам в гости я не пришёл бы беззащитным... впрочем, к делу. Как вы сами видите, - парень изящным жестом указал за окно, - У нас возникла небольшая проблемка, которую необходимо решить. Ещё немного - и мы потеряем столицу! Впрочем, это вас мало волнует, верно?
  - Ближе к делу, Змей, - прошипел широкоплечий Эриором, - Да, тебе сказочно повезло. Тебя выбрали и ты один из законных, первый в очереди. Приперся-то зачем?
   Эйтан ещё помнил этого паренька, что был старше его на пять лет. В те времена, когда Наследник был мал, крепкий и сильный физически Эриором был заводилой, любимцем остальных детей, но за время, что они не виделись, он сильно изменился. Набухли веки, пожелтело лицо, глубокие тени залегли под глазами - все последствия пьянства, жестокости и разврата украшали лицо принца.
  - Как скажете, почтенный, - мягко улыбнулся Эйтан, - Подведём итог: у вас проблемы. Кем бы ни был предатель, он позаботится о том, чтобы живых претендентов на престол Ишшарры не осталось. Ведь все понимают, что кто-то во дворце продался шэрдам, верно?
   - И все догадываются, кто это, - подхватила одна из наложниц умершего, - Эвар! Этот ответ напрашивается сам собой.
  - Согласен, - подхватил кто-то из братьев, - Ему надоело стоять в тени, он приволок войско сюда и подговорил магов!
  - Вы забываете о верховном Советнике!
  - А что о нём вспоминать? Все говорят, что именно он влияет на магов...
  - Маги разделились на фракции! Не все...
  - Тихо! Я услышал достаточно, - Эйтан усмехнулся. - Предлагаю вам проанализировать ситуацию. Если Экис каким-то образом удержит власть - что маловероятно - вы все умретё. Думаю, не мне вам рассказывать, как любимый брат Лис подвержен паранойе...
   В толпе послышались разрозненные вздохи и нервные смешки.
  - Уже семерых казнили, - угрюмо буркнул кто-то.
  Эйтан понимающе кивнул:
  - О чем я и веду речь, мои дорогие. В общем, при Экисе нам конец. Теперь предположим, что предатель - Эвар. Если к власти придёт шэрдонская марионетка, никого из императорской семьи не оставят в живых. Печальный исход, не так ли? Теперь обсудим меня. Для вас не секрет, что при равных условиях я постараюсь вас уничтожить, чтобы не иметь угрозы за спиной. Но - сейчас не время для свар. Я предлагаю вам коалицию.
   В Лазурных покоях повисла тишина: кажется, такого поворота событий никто не ожидал. Наконец, вперёд выступил семилетний мальчик со светлыми волосами, сын самой молодой наложницы, которого Эйтан видел впервые.
  - Господин Наследник, - почтительно, но спокойно проговорил мальчик, - Расскажите подробней о коалиции.
   Тут же отовсюду раздался одобрительный галдёж. Эйтан поощрительно улыбнулся младшему братцу и проговорил:
  - Все знают, что закон жизни для императорских детей прост: властвуй или умри. Чтобы не быть уничтоженными, все принцы рвутся к власти, переступая через жизни других. А теперь посмотрите на горящий город, на разруху, на войско у порога и скажите - вам оно надо? Вы действительно хотите решать эти проблемы? Я предлагаю вам союз. Вы поможете мне, я - вам. Я изменю закон, и вы получите свои земли, а те, чьи услуги станут незаменимы, станут основателями новых Домов. Женщин это также касается.
   Наложницы и принцессы тут же оживились. Томящиеся на краю большой политики, погрязшие в пучине интриг, зависимые от мужских капризов, эти женщины тихо варились в собственном соку, умирая от ядов и кинжалов. Большая часть их не просто ненавидела свой статус - они мечтали о свободе страстно, искренне, всей душой. Эйтан вспомнил Омали и мысленно поблагодарил муэти за науку. Именно она показала ему, что женщины могут быть не менее полезными союзниками, нежели мужчины.
  - Какая помощь от нас требуется? - тут же взял быка за рога самый старший из братьев.
  Эйтан усмехнулся и медленно проговорил:
  - Нужно открыть ворота. Ещё я должен встретиться с Советом. Остальное - поздней, но мне нужны воины для сопровождения.
   Все снова притихли.
   Семилетний мальчик снова заговорил:
  - Господин, если вы дадите нам с мамой новый Дом, я открою ворота. Я - сильный маг, я смогу.
   - Если сделаешь - станешь главой Дома Тигра, - Эйтан не сомневался в своих словах. Мальчишку он решил оставить в живых и наградить - такими людьми разбрасываться глупо.
  - Я проведу вас в здание, где сейчас находится Совет, - выступила вперёд одна из наложниц.
   Остальные неуверенно переглядывались, и в этот момент всё вокруг озарилось непонятным сиянием. Все кинулись к окну, и вовремя: в небе над Тальей возникла фигурка изящной женщины, и Эйтан судорожно вздохнул. Она была прекрасна, как фарфоровая фигурка, и её голос подчинял и завораживал. Наследник восхищенно покачал головой. Чем больше он узнавал эту женщину, тем больше восхищался ею. И дело было не только в её решимости, уме и смелости. За весь свой монолог она ни разу не назвалась. Она говорила от имени Эйтана, однако ни разу не акцентировала внимание на себе, хотя могла бы представиться любым титулом и увековечить своё имя - была в своём праве. Странное благородство. Принц привык к другому, и девять из десяти его знакомых... впрочем, девчонка ещё очень молода. Но как же всё отлично получилось! А ведь он специально не просил её явиться перед очи шэрдов, дал ей выбор. Умница, как красиво все разыграла! Когда Наследник представил, как корёжит в данный момент Кирина на флагманском корабле, у него на душе потеплело.
  - Вы подчинили себе Башню? - все собравшиеся взирали на Эйтана со священным трепетом. Принц манерно поклонился:
  - К вашим услугам, мои дорогие! Итак, вы решились?
   Дружное "да" было ему ответом.
  
  Молчаливая спутница привела Эйтана к Серому Павильону, надёжно спрятанному в северо-западной части двенадцатого яруса. Там, чем-то жутко недовольные, восседали главы основных ведомств. Верховного Советника с ними не было, к тому же, по неясным причинам отсутствовала пэри Эшита Журавль, возглавлявшая ведомство Обрядов. Неужели сбежала? Не слишком на неё похоже...
   При виде Эйтана почтенные пэры отреагировали необычно.
  - Наконец-то! - пэр Эсс Слон стукнул кулаком по столу, - Почему так долго?
   - Задержался. Вы, значит, меня ждали?
   Эсс Слон, глава военного ведомства, поджал губы. Его ноздри опасно раздулись, намекая, что пэр оскорблён и взбешен. Крутой нрав военачальника давно стал присказкой у его подчиненных, и сам Эйтан, обучавшийся у этого сурового мужчины фехтованию, быстро уловил надвигающуюся бурю.
  - Пэр, - голос принца стал ледяным, - Прошу вас быстро и по существу излить свои претензии, чтобы мы могли перейти к сути.
   Эсс фыркнул:
  - Претензии? Извольте! Сейчас дорога каждая минута, а ваше высочество даже не потрудились передать мне указания вместе с посланницей, как поступили с пэри Эшитой! Вы заставили меня ждать!
  - Вы хотите, чтобы я поручал такие вопросы женщине? - чуть поморщившись, уточнил Наследник. - Да вы бы не захотели с ней это обсуждать!
   Слон фыркнул:
  - Я бы "обсудил такие вопросы" даже с комнатной собачкой пэри Эшиты, если бы знал, что это поможет! У меня там враги...
  - Отлично, - прервал Эйтан Слона, - Если враги "там", то почему же вы - "здесь"?
   Очевидно, в тоне Наследника было что-то, отрезвившее зарвавшегося Слона. Остальные члены Совета, почуяв неладное, вжались в свои кресла. Только Эор Кот, глава финансового ведомства, безмятежно теребил бороду, не реагируя на внешние раздражители.
  - Ваше высочество, без соответствующего указа я не имею права... - начал было Слон, но Эйтан его прервал:
  - Встать!
   Мужчина вскочил, с опаской глядя на Наследника. Эйтан не разочаровал:
  - Скажите, пэр, тот факт, что вы возглавляете военное ведомство - ошибка?
  - Никак нет, ваше высочество.
  - Каковы ваши обязанности в случае отсутствия Императора в столице? - голос принца больше походил на змеиное шипение. Он повернулся к пэру спиной и спрятал кисти рук в широкие рукава.
   Эсс шумно сглотнул:
  - Мой долг - забота о безопасности столицы. Но, ваше высочество, ваш брат...
  - Молчать! - Эйтан крутанулся на месте и ударил пэра веером по щеке. - Приказать вам поступить как-либо может лишь Император. Или я что-то пропустил? Кто-то из моих братьев - Император? И кто же? Я хочу засвидетельствовать ему почтение. Ну!
   Слон побелел, хватая воздух ртом, как рыба. Члены Совета окончательно сникли, переглядываясь. Эйтан жёстко усмехнулся:
  - Чудно. Просто чудно! Итак, почтенные пэры, я требую от вас полного отчёта о ваших действиях, направленных на преодоление кризиса. Пэр Эсс Слон, поскольку вам, судя по всему, сказать нечего, вызовите сюда писца с зачарованным пергаментом и чернилами. Живо! А мы пока продолжим. Пэр Эор Кот, финансовое ведомство. Слушаю.
   Старик со вздохом отказался от созерцания собственной бороды и спокойно встал.
  - Моё почтение Наследнику Ишшарры, и да продлятся дни его, - голос старика был спокоен и ровен, - Финансовое ведомство готово предоставить необходимые для войны ресурсы. Все ресурсы ведомства из Нижнего Города были перевезены ещё после возникновения первого очага возгорания, все государственные служащие были эвакуированы. Об этом я, в соответствии с протоколом, информировал Верховного Советника. После появления почтенной пэри, передавшей вашу волю, я дал пэри Эшите сопроводительную грамоту, позволив её ведомству увеличить затраты. Засим всё. Я ожидаю дальнейших указаний Наследника, - под ошеломленными взглядами остальных членов Совета старый Кот непринужденно опустился в своё кресло.
  - Благодарю, - кивнул Эйтан, - Пэр Экоп Мышь, Судебное ведомство. Встать!
   Экоп медленно поднялся, бледный, как смерть. Эйтан улыбнулся:
  - Я слышал, вы меня искали? Что же, нашли. Я вас внимательно слушаю.
   Экоп побелел, посерел и прошипел:
  - Вы - не Император! Я не обязан отчитываться перед вами! Вы - всего лишь ставленник Верховного Советника! Ваш дед спит и видит, как посадить вас на трон! Сами по себе вы ничего не стоите!
   Эйтан неприятно усмехнулся:
  - Сказочно. А вы - мерзкий низкий уродец, способный ударить беззащитную женщину. А о том, кто и сколько стоит, мы поговорим через пять дней, пэр. Обстоятельно. Я выслушаю ваше мнение, не сомневайтесь!
   Кот с искренним удовольствием наблюдал за этой сценой. По непонятной причине между семействами Кота и Мыши всегда наблюдалась, мягко говоря, напряженность...
   Вернулся Эсс Слон с писарем и пергаментом. Эйтан приветливо кивнул вошедшим:
  - Отлично! Присаживайтесь и пишите!
  
   Эвар Стальной Волк, младший из законных сыновей Императора, пребывал в отвратительном расположении духа. Он метался из угла в угол комнаты, стараясь не смотреть на труп, распростёртый на ковре. Седой сморщенный старик, сидящий в кресле, задумчиво следил за телодвижениями принца.
  - Ваше высочество, - скрипучий голос старика прорезал тишину комнаты, - Прикажите его убрать, не то он завоняется. Погода стоит жаркая!
   Волк выругался:
  - Сахрос, какой вы умный! Это была случайность, понятно? Мы начали ссориться...
  - Не спорю, - старик спокойно пожал плечами, - Но пахнуть он от этого лучше не станет.
   Стальной Волк вскинулся:
  - Экис - мой брат!
   Сахрос, Верховный Советник Ишшарры, сцепил руки в замок и внимательно посмотрел на Волка. Принц был красив, но на лице его явственно проступили злоба, алчность и страх. Переступая через тело убитого брата, этот человек выказывал лицемерные сожаления, которые казались Советнику на редкость забавными.
  - Вы ведь собирались убить брата, ваше высочество, - напомнил старик.
  - Да. Но не сейчас! Боги, Сахрос, что это за шум? Неужели осада дворца до сих пор длится? Я же сказал Верховному магу остановить это! И вообще, когда вы предложили этот союз с шэрдами...
   Принц резко замолчал, увидев, как распахнулась дверь. На пороге возникли люди в серых нарядах. Эвар слишком хорошо знал, кто это такие. Из его горла вырвался судорожный вздох:
  - Что...
   Советник спокойно улыбнулся:
  - Принц Эвар Стальной Волк! Вы обвиняетесь в государственной измене, диверсиях, шпионаже и убийстве брата. Доказательства бесспорны, оспариванию не подлежат. Властью, данной мне покойным Императором и регалиями, я приговариваю вас к казни.
  - Нет!!! Это все были твои, твои идеи! Это ты свел меня с шэрдами! Это ты приказал поджечь город! Это ты...
  - Побойтесь Бога, мальчик мой, - Советник презрительно скривился, - Коль уж решили взвалить на кого-то вину, выберите более достойную кандидатуру! Всю тайную переписку вели вы, на всех документах - ваша подпись, вы бросили в темницу остальных Советников и вы лгали старшему брату. Я - всего лишь разоблачил вас, мой принц. Вашу подлость, двуличие и желание возвыситься, ваше вероломство и предательство - вот что я раскрыл. Кстати, Верховный Маг, который польстился на свободу, которую дают в Шэрдонии колдунам, также арестован.
  - Предатель!!! - Эвар дёргался в руках Серых Крыс, отвечающих за внутреннюю безопасность. - Это он, это он нас подговорил! Он заставил нас общаться с шэрдами!! Он познакомил меня с Советником Седриком, он просил прислать войска под началом Советника Кирина!..
   Глава Серых Крыс, мужчина с лицом, скрытым маской, внимательно посмотрел на Советника. Сахрос презрительно усмехнулся:
  - У мальчика больная фантазия, только и всего. Если он сможет как-то доказать хоть одно из обвинений, я с удовольствием отвечу на них. На голословные инсинуации тратить время не желаю. Увести его!
  
  Эйтан перечитал указы, удовлетворённо кивнул и прикоснулся к каждому из них Императорской Печатью. По документам тут же пошла рябь, оставляя копию в Архиве и наделяя бумагу защитой от воровства и подлога. Удобнейшая вещь, право слово!
   Спрятав от посторонних торжествующий блеск в очах, принц быстро роздал бумаги всем главам ведомств, кроме Эсса Слона.
  - Можете идти, - кивнул принц остальным. Чиновников как ветром сдуло. Пэр Слон, белый, как полотно, но спокойный, стоял напротив принца, ожидая указаний. Эйтан молча протянул главе военного ведомства последний свиток. Брови старого вояки поползли вверх:
  - Но, ваше высочество! Если я укреплю в первую очередь верхние ярусы, мы не успеем! Нужно начинать с порта, там стоят корабли Торгового Альянса! Их потеря обернётся...
  - Я понимаю, - Наследник холодно глянул на Слона, - Альянс предупреждён о возможной потере порта и нижних ярусов. Они понимают важность такой жертвы.
   На щеках пэра заиграли желваки, но он спокойно проговорил:
  - Если его высочество изволит объяснить мне, зачем ему нужен такой шаг, я смогу действовать лучше и эффективней. Вы совершаете очевидную глупость...
   Эйтан поморщился - этот фарс начал ему основательно надоедать.
  - Пэр Эсс, я похожу на самоубийцу?
   Глава военного ведомства ещё больше нахмурился:
  - Нет.
  - В таком случае я, как обладатель Императорских регалий и избранный Наследник, знаю, наверное, что делаю?
   Пэр опустил голову:
  - Прошу простить, ваше высочество.
  - Пошёл вон.
  - Слушаюсь!
   Эйтан сел на скамейку и позволил себе на пару минут прикрыть глаза, массируя виски. Судя по недвусмысленному шуму, раздающемуся со стороны основного здания, маленькому тигренку удалось открыть ворота. Это значило, что пришло время вступать в следующий акт пьесы.
   Эвар и Архимаг Симэн, без всяких сомнений, уже арестованы. Осталось придумать, как поступить по отношению к Экису...
   Глупо, очень глупо, но Эйтану отчаянно не хотелось убивать брата. Он был товарищем по несчастью, жертвой этой хищной системы, в которой принцы имели меньше прав, чем жалкие крестьянские дети. Зависимые от лживых советчиков, связанные по рукам и ногам взрослыми играми, они с детства, с самого детства подчинялись кому-то из придворных. Их лепили, ломали, перестраивали под себя лживые твари, привыкшие к тёплому местечку у подножия трона.
   Наследник решил преломить эту традицию. Будь что будет, но убивать кровного родственника он не станет: вдруг что, просто сошлёт. Решено!
   Принц стремительно встал, кивнул невидимым наблюдателям и двинулся по извилистому мостику в сторону самой большой площади в мире.
  
  Когда Эйтан вышел на громадную Площадь Суда, азарт немаленькой толпы, пришедшей убивать Экиса, несколько поутих. Все стояли и ошеломленно внимали речам Советника, укутанного в чары неузнаваемости.
  - Слушай меня, народ Ишшарры! Боги прогневались на детей Императора. Принц Экис погиб этой ночью от рук своего брата Эвара!
   Толпа загудела. Эйтан выпучил глаза: не может быть! Принц начал судорожно обдумывать произошедшее. С одной стороны, проблемой стало меньше, но с другой - теперь, когда он один стоит на пути к престолу, его развеселые родственнички могут и рискнуть...
  - Успокойся, народ Ишшарры! Принц Эвар, предатель и трус, арестован. Именно он привёл шэрдов и приказал поджечь мануфактуры!
   Толпа заревела, заволновалась, как океан, и заорала что-то насчёт сожжения предателя. Эйтан с тоской подумал, что, исходя из его наблюдений, почти все жители Тальи, коих насчитывалось более полумиллиона - клинические идиоты. Впрочем, этот факт сильно упрощал работу политикам...
  - Но не бойтесь, жители Тальи! Наследник жив, он среди нас! Он спасёт вас от захватчиков и потушит город! Склонитесь перед ним!!!
   И, повинуясь чьей-то магии, свет фонарей резко выхватил фигуру Эйтана из тьмы. Толпа радостно взревела. Принц кашлянул, шагнул вперёд и завёл, надеясь, что в голосе не слышно раздражения:
  - Жители Тальи!..
  
  Ишшарра - большой остров, лежащий к северо-востоку от Панагиры, самого большого из известных материков. В ишшаррских летописях этот континент именовали не иначе как "большой землёй", и к обитателям его жители острова относились с большим недоверием. В своём роде это было оправданно: давно и прочно политики материка истекали слюной, глядя на природные богатства проклятого острова и громадные территории. Им, погрязшим в бессмысленных дрязгах мелких и слабых княжеств, Ишшарра и её сосед, полуостров Шэрдония, казались лакомым кусочком. В вечный водевиль не вмешивались только Атлита и Страна Трёх Рек - этим государствам и так за глаза хватало и земель, и богатств.
   В таких сложных условиях Ишшарра существовала уже много веков, переживая череды взлётов и падений, но неизменно оставаясь одним из сильнейших государств мира. Причин тому было несколько, но в основном страну спасала изоляция, богатое море, плодородная земля и неповторимые флора и фауна, позволяющие крайне выгодно торговать с другими странами. Больше четырёх тысячелетий Ишшарра была крупнейшим поставщиком жемчуга, кораллов и, конечно, кристаллов магического огня, одного из самых дорогих топлив. Не стоит забывать также про лекарства, чай, яды и, конечно же, наркотики. Лэден и гэш широко использовались в храмовых обрядах бога Адада, культ коего махровым цветом цвел в большинстве государств Панагиры. Выращивать лэдэн, в силу особенностей климата, могли Ишшарра, Страна Трёх Рек и Атлита. С гэшем дело обстояло примерно так же, только последняя страна исключалась из списка в силу отсутствия плодородных низин, необходимых для выращивания "райского растения".
   Таким образом, неудивительно, что правящая верхушка Ишшарры привыкла к роскошной жизни, полной излишеств и абсурдных капризов. Само строительство столицы было одним большим политическим актом. Вот, смотрите! То, что невозможно для вас, мы - легко сделаем!
   Точно так же обстояли дела и со строительством Дозорной Башни. Многие на континенте перешёптывались о том, что возведение такого сооружения - дерзкий вызов богам, и Императоры заплатят за свою глупость карами небесными.
   Время шло, кары небесные не спешили падать на головы нерадивых строителей, и слухи поутихли, а вот уважение к Империи возросло многократно. И другие страны, как стервятники, следили за каждым телодвижением Ишшарры горящими глазами маньяков, готовые в любой момент нанести удар.
   Во времена, когда Эшон Нетерпеливый, отец Эйтана, родился на свет, шпионами Сакии, одной из северных стран материка, был проделан гениальный по исполнению своему трюк. В Харте, одной из дальних провинций Ишшарры, незаметно появилось несколько добрых сакийских миссионеров. Воспользовавшись бездействием местных властей, они быстро раздали всем жителям удостоверительные грамоты граждан Сакии, пообещав понизить налоги. Легковерные люди, недолго думая, признали себя колонией Сакии, и король этой страны немедля ввёл туда войска, оправдав это "заботой о своих гражданах".
   Потянулся тяжелый, выматывающий международный конфликт. Политики Ишшарры, ожиревшие от бездействия и пороков, не сумели вовремя усмирить народ.
   Когда страна досталась Эшону Нетерпеливому, ситуация в Харте обострилась. Несмотря на все попытки Императора вернуть вожделенный клочок суши, сакийцы засели там накрепко, понастроили фортов и ушли в глухую оборону, параллельно наладив вывоз ценных ресурсов.
   Первым ответным ходом старого Лиса, пришедшего к власти, стало учреждение Морского Альянса. По официальным бумагам сия организация должна была обеспечивать безопасность на море, но неофициальная трактовка сводилась к банальным пиратским налётам на сакийские суда.
   Эшон Нетерпеливый, несмотря на то, что к власти его привела мать-Императрица, был инициативным и активным молодым мужчиной. Он был не слишком дальновидным политиком, но к его положительным качествам можно было отнести решительность и воинственность. Были и плохие стороны: мнительность, определённая мягкость, привязчивость и пресловутая нетерпеливость.
   Когда мужчина пришёл к власти, ему следовало завести гарем из высокородных наложниц, одну из которых сделать Императрицей. И тут Эшон проявил, мягко говоря, оригинальность: выбрал единственную девушку из слабого Дома, которую и назвал невестой.
   Многие выразили тихое недовольство, но Император стоял на своём. Говорят, матрона Джиада, тогда - наложница прошлого владыки, умоляла его проявить благоразумие и не губить девочку. "Если она нужна тебе, не показывай этого. Возьми другую жену" - пыталась достучаться до разума властителя женщина. Однако, Лису на тот момент было девятнадцать. Он свято верил, что может всё.
   Свадьба была одной из самых красивых и пышных за минувшее столетие. Однако спустя семь дней юную Императрицу нашли мертвой в её же спальне: кто-то нанес на зубья гребня сильнодействующий яд.
   После этого в характере Императора произошла разительная перемена. Его инициативность и решительность канули в небытие, сменившись подозрительностью и паранойей. Эшон был убеждён, что его жену отравили маги, и всячески притеснял их, доведя бедолаг до крайности. Ещё более своеобразно складывались отношения Императора с женщинами: он постоянно подозревал их в коварстве, шпионаже и причастности к гибели Императрицы. Идеальное подспорье для таких слухов создавал пэр Эжар Кот, который пользовался у Лиса доверием. Коту удалось настроить нового Императора против остальных людей и получить почти неограниченное влияние.
   Мать Эйтана была одной из политически необходимых наложниц. Её отец, Сахрос, отличился на поприще дипломатии и шпионажа, провернув за границей несколько гениальных в своем роде операций, направленных на смену власти в Сакии. Работа его увенчалась блестящим успехом, и Император, восхищенный этим человеком, назначил его своим личным Советником. Многие открыто воспротивились такому решению.... Их трупы следующим утром выловили из залива: у Сахроса были очень могущественные союзники, принадлежавшие к некому тайному обществу, действующему на территории Панагиры.
   Кот, мгновенно оценив ситуацию, в ультимативной формуле приказал Императору породниться с опасным семейством.
   Эшон к тому времени растерял былую остроту мысли. Его величество изрядно пристрастился к вину, потолстел и осунулся. Глаза его лихорадочно блестели из-под нахмуренных бровей, а по губам блуждала жесткая ухмылка, не предвещающая несчастным придворным ничего хорошего. Императору всюду мерещились предатели и заговорщики, даже на сыновей он смотрел с нескрываемым подозрением, постоянно ожидая удара в спину. Доверием его пользовался только Эжар Кот, и отказать ему Эшон Нетерпеливый не смог - Лиалин Сахрос, сероглазая уроженка Сакии, стала очередной наложницей.
   Верховный Советник Ишшарры имел собственное представление об идеальной женщине, и дочь свою он воспитал исключительно в соответствии с этими канонами. Внешне Лиалин казалась хрупкой, кроткой и неземной. Однако же, девушку эту отличала редкостная трудоспособность, сила воли, образованность и артистизм. Она знала несколько языков, замечательно разбиралась в географии и могла без запинки назвать всех Императоров, их союзников, противников, основные достижения и недостатки правления. При этом шить, рисовать и играть на музыкальных инструментах девушку не учили: Сахрос совершенно не видел нужды в таких праздных развлечениях. "Я хочу вырастить Императрицу, а не праздношатающуюся придворную, со скуки плетущую жалкие интриги" - любил повторять он.
   Когда Лиалин попала в Павильон Цветов, всё там казалось ей диким и неправильным. Юная девушка, совершенно по-другому воспитанная, оказалась в отборном серпентарии, который по чистому недоразумению назывался гаремом. Девушки там были собраны совершенно особого толка, никто из них не стал бы обсуждать с соперницей мировую политику за чашкой жасминового чая, разве только для того, чтобы незаметно опоить дурманом или ядом. Заняться, объективно говоря, в Павильоне Цветов было совершенно нечем, и девушки решали эту проблему известными издревле способами вроде интриг, истерик, мелких свар и подстав. Изредка эту программу они разбавляли вышиванием, игрой на музыкальных инструментах и разного рода рукоделиями.
   Некоторое время Лиалин развлекала саму себя, обучаясь новым для себя искусствам, но потом, лишенная книг и нормального общения, начала понемногу чахнуть. Ночи, проведённые в компании Императора, не ослабляли тоску, а только усиливали её. Лиалин всеми правдами и неправдами старалась уступать свою очередь другим девушкам, которым это казалось счастьем. Однако дочь Советника, личность цельная и наделённая немалой гордостью, не стремилась коротать ночи с человеком, для которого она изначально была "политическим шагом". Порой Лиалин проклинала свой ум, не позволяющий уподобиться остальным наложницам. Девушка тихо угасала, таяла, как свеча. Это продолжалось ровно до тех пор, пока у неё не появился очень сильный союзник в гареме...
  Матрона Джиада наблюдала за девочкой с самого первого дня. Лиалин была её соотечественницей, к тому же, чем-то до боли напоминала старой женщине её саму. Увидев состояние наложницы, Сваха решила помочь. Совершенно бесплатно старая интриганка проделала для любимицы небольшой трюк, который не вошёл в официальные летописи.
   Для начала пожилая женщина сблизилась с Лиалин. Умная, начитанная, незлобная собеседница - то, что немного вернуло дочь Советника к жизни. Лиалин быстро привязалась к матроне Джиаде, считая её кем-то вроде второй мамы. Когда женщина мимоходом попросила надеть такой-то наряд, почитать такую-то книгу.... Почему бы и нет? Для юной наложницы было не в тягость исполнить пару капризов новой подруги. Она и предположить не могла, что медленно, но верно ей прививают привычки первой, безвременно почившей жены Императора Эшона.
   Игра Свахи начала давать первые результаты: интерес Императора к дочери Сахроса углубился. Конечно, там было далеко до юношеских пылких чувств, которые Эшон питал к первой жене. Однако же, даже отголосков тех былых эмоций хватило, чтобы Лис начал выделять сероглазую наложницу из числа остальных.
   Нормальный человек остановился бы на таком успехе, но Сваха не была бы собой, если бы не доиграла партию до конца. Однажды вечером она накормила воспитанницу пирожными и сообщила, что видела какой-то подарок от Императора, лежащий на кровати в личных покоях Лиалин. Дочь Советника к тому времени успела привыкнуть и даже привязаться к Эшону, потому она тут же кинулась за обновкой.
   Подарком оказался дивной красоты резной гребень, которым девушка расчесала локоны.
   На следующий день Лиалин нашли без сознания в её покоях. Маги тут же постановили - отравление, яд на гребне, спасло девушку только большое количество сахара в крови.
   Как разъярился Император! Всё время, что наложница была без сознания, он просидел в её покоях, отказавшись даже от общения с Эжаром Котом. И Лиалин не подвела - выздоровела, не повторила судьбу первой жены. Император был счастлив! Другие наложницы были забыты, для него осталась только одна, умная и сероглазая, которая вскоре подарила ему сына, принца Эйтана.
   Влияние Лиалин при дворе возрастало с каждым годом. Девушка не лезла в политику самовольно, но частенько давала Императору советы и помогала с проверками. Эшон подобрался, помолодел, разогнал прихлебатаев и даже перестал злоупотреблять вином.
   Многих в Империи такая ситуация не устраивала. Все понимали: если Император перестал пить, то, рано или поздно, он начнёт думать. Такой поворот событий был очень опасен для того же Эжара Кота. Его мануфактуры и магические фабрики разрослись, как грибы под дождём, за счёт громадных хищений из Императорской Казны. Маги, притесняемые государством, едва сводили концы с концами, выживая только благодаря несгибаемой Эстатре Ящерице, и не могли составить Торговому и Промышленному Альянсам конкуренцию. Однако Эжар Кот понимал: стоит Императору немного подумать, копнуть глубже - и станет ясно, кто на самом деле стоит за убийством первой Императрицы. И вот тогда...
   Коту не слишком хотелось думать о последствиях, он понимал одно: от новой наложницы нужно избавляться, тем более что свой долг она выполнила - родила ребёнка, который унаследует за дедушкой связи и полномочия, приумножив власть Императора. Все убедились, что детёныш вполне жизнеспособен, и теперь нужда в Лиалин отпала. Приговор был подписан и начал медленно приводиться в действие.
   Эйтан ничего этого не знал. Семилетний умный мальчик, конечно, видел, что в последнее время мама болеет, но не знал, почему. Уже позднее, прокручивая в памяти те годы, Эйтан понимал все. Да что там! Он даже смог бы назвать яд, который медленно убивал Лиалин. Принц не сомневался: она и сама все осознавала. Накрепко в его память врезался их разговор в одной из отдалённых беседок.
   Это была весна, цветущая и благоухающая. В отдаленной части дворцового парка, куда Эйтан с матерью сбежали от жителей Павильона Цветов, было прохладно и тихо. Плакучие ивы, окружившие небольшое искусственное озеро, скрывали всё, что происходило в беседке, от посторонних.
   Мать сидела, прикрыв глаза, и тяжело дышала. Её тонкие пальцы, судорожно сжимающие ткань верхнего платья, подрагивали, а из роскошной прически выбилось несколько прядей. Эйтан обеспокоенно следил за ней.
  - Мама, тебе нездоровится? Позвать лекаря? - решился он спросить, осторожно коснувшись её руки. Женщина медленно покачала головой:
  - Нет-нет, мой милый... не стоит. Давай я лучше что-то тебе расскажу.
   Эйтан подобрался: он очень любил слушать мать. Если Император, большой и грозный, служил примером для подражания, то Лиалин была лучшим учителем и рассказчиком в мире. Ему стало любопытно: что на этот раз? Биография правителя, история войны, быть может, что-то об экономике?
  - Я расскажу тебе сказку, милый.
   Эйтан ошеломлённо моргнул:
  - Сказку?
   Женщина улыбнулась дрожащими губами, глядя в пустоту над его головой:
  - Я знаю, тебе это непривычно, но ты должен слушать внимательно. Это очень важно! Пообещай, что запомнишь.
  - Обещаю! - воскликнул мальчик нетерпеливо. Женщина медленно кивнула:
  - Я расскажу тебе сказку о красивой птичке с необычным оперением. Её ещё птенцом подобрал старик, который казался ей добрым и благородным. Он ни в чём не ограничивал птицу, она могла летать, где заблагорассудится, и делать, что ей хочется. Перья её становились всё ярче, голос - всё краше, и все больше она любила старика. Глупая пичуга верила в его искренность и отдавала всю себя ему. Но прошло время, и её перья приобрели тот цвет, который был нужен старику. И вот тогда - он просто продал её и даже не навестил. Сердце птицы было разбито, она оказалась в клетке, среди других, крикливых и шумных пленниц, давно разучившихся летать. Вокруг клетки бродил хозяйский кот, жирный и жестокий. Он съедал птиц, которые старались убежать, - говорила Лиалин сбивчиво и монотонно. Эйтан пытался вслушиваться в каждое слово, но не понимал, о чём идёт речь.
   - И знаешь, птичку кормили и поили в этой клетке. Скоро у неё появился маленький птенец. Пёрышки у него были серенькие, но она-то видела, что когда-нибудь они заиграют тысячей самых ярких красок... и снова погаснут в этой клетке, в неволе... о чём это я... прости, Эйтан, у меня путаются мысли, но я должна досказать до конца...
  - Ты говорила, что у птички появился птенец, - тихо напомнил принц, сжав в своих ручках мамину ладонь. Лиалин улыбнулась:
  - Ах да. И знаешь, она начала понемногу расшатывать прутья клетки и изредка вылетать наружу. Конечно же, кот-сторож тут же заметил эти редкие полёты...
   Мать замолчала и задумчиво посмотрела на воду. Эйтану стало не по себе, состояние женщины всё больше пугало его, но обойти её запрет и позвать лекарей он не мог. Она ведь взрослая, ей лучше знать, на какую хворь стоит обращать внимание!
  - И вот, кот предупредил птичку, что он её убьет, если она не вернётся в клетку. А птичке вдруг стало легко-легко. Ей надоела клетка, она никогда не стала бы такой, как её товарки, она... Она оскорбила кота и стала покорно ждать смерти. Ей больше не хотелось летать, и даже птенец не мог её остановить - она билась и билась об прутья клетки, теряя перья, пока не умерла. И я уверена, что, умирая, она просила у сына прощения. Понимаешь?
   Эйтан пожал плечами:
  - Глупое пернатое. Что ещё с них взять? Я видел картинки, у птиц мозг размером с заколку у тебя в волосах... мама? Почему ты смеешься?
   Лиалин хохотала, вытирая слезы, и никак не могла остановиться. Позднее, когда Эйтан стал взрослее и умней, он узнал много о ядах. Он листал пыльные фолианты, изучил много книг. С опозданием, сцепив зубы, читал он, как яд каменной рыбы, живущей на рифе, постепенно разрушает человеческую нервную систему, вызывая дрожь в руках, нестабильное поведение и затруднённое дыхание. Часто бессонными ночами Эйтан проклинал себя, что тогда не понял, не остановил этот безумный смех, не спас...
   За все годы, прожитые Императором Эйтаном Хитрым, он так и не принял одной простой вещи: невозможно спасти того, кто просто не желает быть спасенным.
   А тогда, в цветущем саду, он испуганно сжался, слушая безумный смех матери. А она, прикрыв рот дрожащей рукой, вдруг успокоилась, судорожно вздохнула и тихо проговорила:
  - Достань свои учебные свитки, Эйтан, и запиши эту сказку. Просто сегодня. И запомни, запиши несколько вещей, которые ты потом поймёшь. Во-первых, знай: когда ты вырастешь, у тебя будет клетка с множеством райских птиц. Но всегда, всегда выбирай для своего птичника только тех, которые выросли в неволе. Запомни: нет ничего страшней, нет греха ужасней, чем украсть чужую свободу, не имея своей. Когда встретишь яркую птицу, умеющую летать, не ломай ей крыльев. Дай ей шанс! Пообещай, что дашь ей шанс, Эйтан.
  - Мама...
  - Пообещай! - Лиалин с невесть откуда взявшейся силой встряхнула сына, ухватив за плечи и заглядывая требовательно в глаза.
  - Я обещаю, мама. Я дам шанс летающей птице. Да у меня вообще не будет птичника, только не переживай... и не смейся так, пожалуйста...
   Наложница хихикнула:
  - Не будет птичника... увы! Будет. Всё будет... но не в том суть. Запомни: не верь коту и библиотекарю. Ты понял? Они оба - враги.
  - Хорошо, мама, - Эйтан был согласен на что угодно, лишь бы это безумие прекратилось. Женщина между тем словно бы израсходовала все силы на эмоциональный порыв, стала резко апатичной и равнодушной.
  - Нам пора в Павильон Цветов, сынок, - прошелестела она.
   На следующий день Лиалин, любимая наложница Эшона Нетерпеливого, слегла с неизвестной болезнью. Спустя неделю она умерла, не приходя в сознание.
  
   После смерти матери жизнь Эйтана резко изменилась. Раньше он просто не осознавал, насколько Лиалин опекала его, живой стеной ограждая от грязи и интриг одного из величайших Дворов их эпохи.
   Стоило отпылать погребальному костру, как реальность обрушилась на принца тяжкой ношей. Император, похоронив любимую наложницу, снова пристрастился к спиртному, потратив за месяц годовую норму денег, выделенную на обеспечение дворца. Несмотря на политическую нестабильность в стране, свары Домов и неприлично затянувшийся конфликт с Сакией, Эшон Нетерпеливый развлекал себя бродячими артистами, балами, приёмами и маскарадами. С каждым месяцем ситуация осложнялась, деньги текли рекой, расходуясь на наложниц, зверинец, живые цветы, деликатесы.... Ну и, разумеется, немалая доля этих богатств оседала в карманах чиновников. Пэр Эор Кот, глава финансового ведомства и дядя Эжара Кота, главы Торгового Альянса, всеми силами старался остановить это безумие. У него вышло несколько неприятных разговоров, как с племянником, так и с Императором, но голос старика не был услышан.
   Разумеется, за всеми этими перипетиями Императору не было дела до сына. После того, как тело Лиалин приняло пламя, Император даже ни разу не пожелал увидеть их общего ребёнка. Эйтан оказался один на один с наложницами и их детьми, чем они не преминули воспользоваться. Подстрекаемые Императрицей, неимоверно довольной смертью главной соперницы, женщины постоянно насмехались над мальчиком, а дети несколько раз даже избили его, унижая и обзывая.
   Эйтан старался как можно реже появляться в Павильоне. Как ни смешно об этом говорить, он, принц Ишшарры, порой ночевал в саду, в беседке, укутавшись в плащ. Там мальчик часто плакал, хотя и знал, что принцам это недозволенно. Он пытался быть сильным, мудрым и мужественным, но тоска и боль накатывали с новой силой каждую ночь, а синяки, оставленные старшими братьями, предательски ныли.
   Эйтан не понимал, не мог понять, почему все так изменилось. Пока мать была жива, к ним относились с осторожностью и почтением! За что его ненавидят теперь? Этот вопрос он однажды решился задать матроне Джиаде.
   - Это дворец, мальчик мой, - пожала плечами старуха, - Пока ты в фаворе, ты нужен всем. Если оступился - все друзья превратятся во врагов. Никто не любит проигравших, Эйтан. Чтобы тебя любили, ты должен побеждать.
  Эти слова неизвестно отчего заставили сердце мальчика биться быстрее. В его голове, пока ещё мутные и неясные, начали появляться мысли о жизни за стеной двенадцатого уровня. Эйтан решил, что, когда вырастет, добьется побед и уважения. Тогда, возможно, отец полюбит его...
   Единственной подлинной страстью и отрадой принца было чтение. Друзей и родителей ему заменили толстые пыльные фолианты, а излюбленными собеседниками стали мудрецы древности, чьи кости давно истлели в могилах. Там, на пожелтевших листках, теплилась настоящая жизнь - путешествия, исследования, войны, победы и поражения. И это принцу нравилось куда больше, чем вялое, вязкое болото дворца. Излюбленным автором Эйтана был Эдан, более известный как Снежный Принц. Взахлёб мальчик читал его труды, повествующие о нравах других стран, их политическом строе и обычаях. Эдан Снежный был дипломатом, и Эйтан хотел стать в будущем таким, как он. Мальчику очень хотелось выйти, наконец, за пределы дворца, повидать мир. И ещё у него была необычная мечта: принц хотел пообщаться с настоящим муэти. К сожалению, "лунные люди" были в Ишшарре большой редкостью, намного чаще они рождались среди шэрдонских аристократов, доступа к которым принц не имел.
   Приняв решение, Эйтан начал изучать всё, что может пригодиться дипломату, тем самым вызывая изрядные опасения у Императрицы Эшису. Именно по приказу этой женщины учителя, которые должны были обучать отпрысков наложниц, некогда покинули дворец. В то же время за принцами, достигшими определённого возраста, начинала виться толпа фальшивых друзей, приобщая детей Императора к пьянству, разгулам и наркотикам. Императрица желала видеть на троне своих сыновей. Она понимала: хочешь уничтожить соперников - лиши их разума.
   Узнав о рвении Эйтана, Императрица всерьёз обеспокоилась. Она попыталась подослать к мальчику своих людей, но принц не захотел даже общаться с ними. Тогда Императрица решила поговорить со своими сыновьями, однако они только посмеялись над ней: чем может быть опасен этот тощий малолетка? Не выискав поддержки, женщина отступилась, однако люди её продолжали следить за каждым шагом принца...
  
   Эйтану было девять, когда он впервые познакомился с наследными принцами Ишшарры. Обстоятельства, при которых состоялась эта встреча, навсегда врезались в память мальчика, изменив всю его жизнь.
   В стране все поголовно праздновали Первый День Лета. Золотой Дворец пылал тысячами огней, весь парк был украшен бумажными фонариками, лентами и гирляндами. Придворные собрались в летнем павильоне, знаменитом своими многоярусными садами и роскошными фонтанами. Специально в честь праздника Император пригласил во дворец глотателей огня, акробатов, фокусников и танцовщиц. Музыка лилась над цветущим садом, ночь пахла лавандой и жасмином, а придворные пёстрыми стайками кружили вокруг столиков с закусками, дожидаясь обещанного шоу иллюзий.
   Погода стояла замечательная, потому Эйтан, которого на праздник "случайно" забыли пригласить, сидел в дальней беседке, закутавшись в теплый плащ, и листал книгу по астрономии и навигации. Глаза уже начинали слипаться, но возвращаться в Павильон Цветов не хотелось: там две молодые наложницы устроили жуткий скандал с руганью и дракой. Принца громкие звуки откровенно раздражали, к тому же, из беседки отлично было видно звездное небо - предмет его нынешних исследований.
   Впрочем, уединение Эйтана вскоре было прервано самым вопиющим образом: со стороны мостика послышались шаги, чей-то смех и шёпот. Молниеносно захлопнув книгу, принц выскочил из беседки и отступил в глубину роскошной клумбы, спрятавшись за высокими рододендронами, в тени сосны. Мера оказалась своевременной, поскольку из-за поворота уже показались нарушители спокойствия. Эйтан зло зашипел сквозь стиснутые зубы: Эриором, один из его старших братьев, в компании двух девиц направлялся в сторону беседки. При этом выглядел братец пьяным и разомлевшим, чего нельзя было сказать о его спутницах. Эйтан, будучи мальчиком наблюдательным, отметил четкость их движений и брезгливые взгляды, которыми они при этом обменивались. Хихикая и целуя Эриорома, девушки исподволь выспрашивали у него подробности жизни Павильона Цветов.
   Эйтан не хотел слушать всё это и смотреть, как братец развлекается со своими подружками. Перехватив книгу поудобнее, он обошёл по широкому кругу беседку и поплёлся прочь. Однако на полпути внимание его привлекла громкая музыка - праздник был в самом разгаре.
   "Там Император!" - набатом забилось у принца в голове. Сердце мальчика колотилось всё быстрее - он так давно не видел отца! Конечно, он, Эйтан, слабый и ничтожный, недостоин внимания Императора, но ведь можно на него хотя бы взглянуть! Одним глазком, просто издалека посмотреть на величайшего человека во всей стране - разве не счастье?
   Положив книгу на одну из парковых скамеек, Эйтан тихонько прокрался к летнему павильону.
   Он заметил отца сразу: Эшон Нетерпеливый в окружении пышной свиты восседал в кресле, оббитом алым бархатом, и потягивал вино их громадного золотого кубка. Эйтан ощутил мимолётный укол разочарования, увидев, как постарел и изменился отец. Тем не менее, мальчик с трепетом подобрался поближе, стараясь услышать, о чём идёт речь. Можно сказать, что подошёл он вовремя...
   - ... а где же Эйтан? - уточнил Император капризно, - Он снова не захотел прийти?
   Черноволосый кареглазый мужчина в роскошном наряде, восседавший справа от Императора, быстро наполнил его чашу заново и мягко проговорил:
  - Я уже говорил тебе, отец: Эйтан высокомерен и самоуверен. Он считает нас глупыми и недостойными своего высочайшего внимания, часами просиживает в библиотеке, как какой-то чернокнижник. Наверное, он хочет стать достаточно могущественным, подчинить себе Башню и стать Императором...
   У Эйтана кровь застучала в висках, а перед глазами потемнело. Он даже сначала не понял, чей громкий голос перекрыл гомон придворных.
  - Ты лжешь! - и только спустя несколько секунд тишины юный принц осознал, что это сказал он сам.
   Медленно, как-то лениво собеседник Императора поднял голову и внимательно посмотрел на мальчика. Эшон Нетерпеливый тоже живо вскинул голову.
  - Эйтан! - язык Эшона слегка заплетался, однако Император приветливо махнул рукой, - Иди сюда, мой мальчик! Я рад тебя видеть! Почему это ты в таком виде? Где твой праздничный наряд?
   Сердце Эйтана громко стучало. Как давно он мечтал об этом! Даже голос куда-то пропал, и пришлось прокашляться, прежде чем начать говорить:
  - Простите, - Эйтан низко поклонился, - Просто я не собирался приходить на праздник...
   Темноволосый принц, оклеветавший Эйтана, засмеялся и перебил мальчика:
  - Вот видите! Он сам же признается, что никуда не собирался идти...
  - Возможно, потому, что меня не позвали? - Эйтан, в свою очередь, тоже не дал сопернику договорить. По рядам придворных побежали шепотки, однако юный принц и не думал замолкать:
  - Вас не учили, уважаемый, что перебивать другого человека - невежливо? А уж очернять кого-то за глаза - это и вовсе низость. Мы с вами даже не знакомы. Может, соизволите представиться?
   Стало очень тихо. Глаза лгуна почернели, на скулах заиграли желваки, а кулаки сжались. Тем не менее, он взял себя в руки, встал и с лёгким кивком представился:
  - Принц Экис Медный Лис, старший законный сын Императора. Можешь не представляться, щенок: твоё имя я знаю.
   Губы Эйтана сами собой изогнулись в ироничной улыбке:
  - В таком случае, брат мой, у вас проблемы с памятью. Меня зовут не Щенок, а Эйтан!
  Теперь Экис смотрел на младшего брата с всепоглощающей ненавистью. Кулаки его судорожно сжались, и Эйтан судорожно сглотнул, представив их на своей шее.
  Эшон Нетерпеливый, казалось, только сейчас заметил возникшую напряженность. Император, обижено фыркнув, беспорядочно замахал руками:
  - Мальчики мои, не ссорьтесь! Я убеждён, что в этом какая-то ошибка, - рассеянный взгляд Императора обежал придворных, - Эжар, ты говорил мне, что пригласил всех. Ты солгал?
   Рыжеволосый пэр с изображением кота на веере лениво пожал плечами:
  - Я поручал своим людям оповестить всех. Видимо, кто-то проявил невнимательность... не переживайте, мой Император. Виновный будет наказан.
   Правитель задумчиво закивал.
  - Да ладно вам! - вмешался плечистый парень, сидевший справа от Императора, - Стоит ли наказывать слуг, если очевидно, что парень лжёт? К празднику готовился весь Павильон Цветов! Любой, кто там живет, не мог этого не заметить! Отец, этот мальчик пытается ввести вас в заблуждение!
   Эйтан сжался. А, может, ему действительно стоило внимательнее относиться к светской хронике, самому узнавать, кого и куда приглашают? Но, в конечном итоге, почему он обязан бегать за отцом и наряжаться в глупые наряды, чтобы снискать его внимания? Чем его братья лучше и достойней?
  - Как видите, он молчит, - Экис насмешливо улыбнулся и отхлебнул вина. К нему уже вернулось самообладание, а вместе с ним - и свойственная ему надменность.
  - Он считает нас недостойными своего внимания, мой Император, - продолжил Медный Лис. - Наши забавы кажутся ему отвратительными. Мои шпионы многое рассказывали об этом мальчишке! Настоящий дикарь.
   - Вы загляните ему в глаза, - подхватил второй принц, - Он смотрит на вас с вожделением и брезгливостью. Ему нужен ваш трон!
  - Это неправда! - выкрикнул Эйтан. На глазах его выступили злые слёзы, мальчик растерялся и даже отступил на шаг. Его взгляд метнулся к отцу в надежде на поддержку, однако Император рассматривал сына задумчиво и отстранённо, то и дело, прикладываясь к кубку.
  - Хватит, - вздохнул, наконец, Император, - Иди сюда, Эйтан, присядь возле своего отца!
   Принц неуверенно присел на бортик фонтана. Он сам себе казался маленьким и незначительным в своих простых, ничем не изукрашенных одеждах. Эйтан был лишним в этом царстве позолоты, роскоши и богатства, более того, он не видел резона во всём этом. Зачем тратить деньги на эту мишуру?
   Видимо, Император перехватил взгляд принца. Приобняв сына, он принялся гордо вещать, активно жестикулируя кубком:
   - Ну, сынок, гордишься своим отцом? Смотри, как богат и роскошен мой двор! Взгляни, видишь этих птиц с роскошными хвостами? Их привезли специально для этого праздника из самой Атлиты! Взгляни на этих танцовщиц - они все, как на подбор, правда? Красавицы! А их наряды! Они шиты жемчугом и драгоценными каменьями, понимаешь? А яства, поставленные на столах! Они привезены из всех концов страны! А фонари, а гирлянды, а мой новый золотой фонтан, изображающий богов! Тебе нравится всё это, малыш?
   Эйтан окинул взглядом садик при летнем павильоне, и странных заморских птиц, и полуобнажённых хрупких девушек, и длинные столы. Благородный человек не должен лгать родственникам - так всегда внушала Эйтану мать, потому мальчик, не сомневаясь, сказал отцу правду:
  - Это потрясающе, мой Император, - голос Эйтана был тих,- Но совершенно бессмысленно. Я восхищаюсь вами не из-за этой глупой мишуры.
   Вокруг послышались разрозненные возмущенные крики, а к лицу Императора прилила кровь.
  - Ты считаешь это мишурой? - его голос больше напоминал шипение змеи, но Эйтан уверенно выдохнул:
  - Да! Я горжусь своим Императором не из-за птиц, гуляющих в его павильоне. Он - мой кумир, ведь его город - самый богатый, его армия - самая сильная, и людей, что стоят перед ним на коленях, не сосчитать и за несколько дней. Я восхищаюсь моим Императором, смелым, мудрым и могучим, ведь он держит в повиновении провинции Ишшарры. А на танцовщиц и золотые кубки мне плевать - для меня важно не это.
   Повисла тишина. Эшон Нетерпеливый задумчиво склонил голову набок, очевидно, пытаясь определиться, как относиться к словам сына. Неизвестно, чем бы мог кончиться этот диалог, если бы Экис тут же не вмешался снова:
  - Какой тонкий намёк, братик... Значит, пока Харта не подвластна Императору, он недостоин твоего уважения? Ты можешь восхищаться только тем Императором, которому подвластна ВСЯ Ишшарра?
   Глаза Императора потемнели, а Эйтан вздрогнул.
  - Я не...
  - Прочь! - рыкнул взбешенный правитель, - Прочь с глаз моих, и не появляйся до тех пор, пока не научишься уважать отца!!
   Дёрнувшись, как от удара, Эйтан опрометью выбежал из павильона. Экис, проводив брата взглядом, подлил отцу ещё вина, а Эвар принялся что-то нашёптывать ему на ухо...
   По рядам придворный пробежали шепотки.
  - Дурак, - сказал пэр Экоп Мышь, презрительно сморщив нос, - впрочем, что ещё ждать от внука Сахроса?
  - Бестолочь! Хам! - сморщили носики придворные дамы.
  - Парень не в себе, - авторитетно проинформировал пэр Эпар Ворон.
  - Это было смело, - усмехнулся Эор Кот, глава финансового ведомства, - И он - единственный, кто осмелился сказать откровенно то, что думает. Жаль, что в нашей стране смелых людей принято называть дураками...
  - Оставьте свои глупости, дядя, - Эжар презрительно сощурился, - Откровенность - самый большой недостаток, которым вообще может обладать потомок Императора. Не думаю, что парень доживёт до совершеннолетия...
  
  Как ни странно, едва ли не впервые Эжар Кот ошибся в своих прогнозах - Эйтан дан Ониа хорошо усвоил урок. С того самого вечера апатия в его душе сменилась жёсткой, обжигающей яростью, умноженной на холодный расчет. Слепое обожание, которое он некогда испытывал к отцу, обратилось холодной ненавистью, замешанной на ревности. Снова и снова Эйтан вспоминал своих старших братьев, и отчаянно пытался решить для себя: чем они лучше? Почему его оттолкнули, ведь он не солгал, он сказал правду!
   Впрочем, было у юного принца одно откровенно положительное качество: он умел учиться на своих ошибках. Посему, следующим же утром, вдоволь отпинав подушку, он направился к матроне Джиаде - пить чай. Прихлёбывая ароматный напиток из изящной фарфоровой пиалы, Эйтан оценивающе рассматривал женщину.
  - Госпожа, - проговорил он, когда все несущественные темы были исчерпаны, - Скажите, а что ценит Император в своих детях? Почему он так любит старших сыновей?
  - Ну, во-первых, они ему не перечат, - женщина усмехнулась, - А во-вторых, кто-то из них, скорей всего, Экис, станет следующим Императором.
  - Экис?! - выдохнул Эйтан. Ему стало тяжело дышать от ярости - раньше он никогда не задумывался о том, что отец не вечен. Но сейчас принц внезапно осознал, что Император - не всесильное существо, а пьяный толстый старик, который, возможно, не так уж и долго проживёт. И тогда ему, Эйтану, придётся преклонять колени перед Медным Лисом!
   Матрона Джиада задумчиво проследила, как пиала летит по красивой дуге и врезается в стену, расплескивая чай на роскошный гобелен. Мальчишка вскочил, сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и уставился в темноту потемневшими глазами.
  - Этого не будет! - голос мальчишки больше напоминал змеиное шипение, - Я никогда не признаю этого уродца Императором. Я не позволю!
   Джиада задумчиво сощурилась и медленно поставила пиалу на стол. Этот мальчишка - тощий, нескладный, большеглазый и темноволосый, с болезненно заострившимся лицом - был в тот момент так похож на Сахроса, что её сердце защемило. Впрочем, было в нём и нечто от Лиалин: серые глаза, живые и умные.
   Женщина задумчиво смотрела, стараясь принять решение. Такие, как Эйтан, могут принести и процветание, и жуткую разруху. Какую тропу он выберет? Как знать...
  - Сядь, - бросила женщина отрывисто, - И заруби себе на носу: ты чересчур импульсивен. Если ты действительно хочешь стать достойным противником для Экиса, научись сдерживать эмоции.
   Мальчик сжал руки в кулаки, но молча сел за стол. Джиада с улыбкой кивнула, внимательно глядя на ребёнка. Неожиданная идея, пришедшая ей в голову, прочно поселилась в сознании. Женщина осознала, что возможность отомстить, которую она ждала так долго, сама плывёт ей в руки. Она отхлебнула ещё чаю и заговорила насмешливым, неприятным тоном:
   - Впрочем, о чём это я, мальчик мой... Ты ничего не сможешь сделать. Ты слаб! А только сила приносит свободу.
   Эйтан вскинулся:
  - Я не слабый!
   Сваха зло улыбнулась:
  - Слабый и глупый! Просто игрушка в чужих руках.
   Принц нахмурился:
  - Что вы имеете в виду?
   Женщина приподняла бровь:
  - Ты хочешь знать?
   Эйтан нахмурился. Поведение Джиады ему откровенно не нравилось, более того, он опасался её. Однако сейчас она была единственным близким человеком, якорем в совершенно враждебном мире. Отказаться от её поддержки - значит, умереть...
   Эйтан мило улыбнулся и скромно опустил к полу глаза, пряча в них подозрительный и жёсткий блеск. Мягким голосом он проговорил:
  - Я благодарю вас за совет и поддержку, Госпожа. Разумеется, мне хотелось бы услышать, чем вызвана столь нелестная характеристика моих способностей...
   Сваха довольно хмыкнула:
  - Я все расскажу, мальчик мой, и многому научу. Но это не будет иметь смысла, если сейчас ты не дашь мне одно обещание...
   - Какое же? - принц так и не поднял глаз, рассматривая узоры на столе.
  - Ты сделаешь всё возможное и невозможное, Эйтан, чтобы стать следующим Императором Ишшарры.
   - Я не хочу быть Императором, - голос мальчишки звучал тихо и надломлено.
  - Мальчик мой, - усмехнулась Джиада, - Поверь, здесь никого не интересуют твои желания.
  _______________________________________________________________________________________
  Золотой Дворец гудел, как растревоженный улей. Чиновники всех рангов носились по этажам, сверкая пятками, то тут, то там пробегали посыльные и писцы, спешно передающие глашатаям новые указы, а дворцовая стража пыталась как можно активнее изображать кипучую деятельность, опасаясь санкций со стороны нового Императора.
   В Малом Тронном зале было тихо и прохладно. Это ярко освещённое помещение, находящееся на самом верхнем этаже дворца, поражало изяществом убранства. Магические фонарики, плавающие в воздухе, освещали круглый зал, создавая необычные мечущиеся тени. Высокие кресла, стоящие полукругом, сейчас были пусты. Только один человек, спрятав кисти рук в широких рукавах золотистого наряда, стоял перед распахнутым настежь окном, начинающимся, по ишшарской моде, от самого пола. Ветер шевелил ткань тончайших штор, а тучи на горизонте понемногу расступались, обнажая светлеющее небо.
   Эйтан смотрел на город, чувствуя нарастающую тяжесть головной боли. Пару минут назад он постыдно сбежал от любимого дедушки, жаждущего общения с внуком, и решил побыть наедине с самим собой, чтобы привести мысли в порядок. Череда воспоминаний, воскрешённых посещением дворца, не желала просто так отпускать воспаленный мозг.
   Наследник Ишшарры задумчиво смотрел на Нижний Город, и по губам его блуждала лёгкая улыбка. Мануфактуры догорали, и зрелище это для принца Эйтана было равносильно красивейшему праздничному фейерверку. Как, должно быть, Эжар Кот сейчас проклинает Эвара - принца-предателя! Эйтан тихо рассмеялся. Даже жаль, что ещё рано открывать правду - принц буквально предвкушал выражение лица Кота, когда тот всё поймёт...
   Защитное поле над портом осветилось алым. Принц чуть склонил голову набок, нахмурившись. Как и все потомки Императорской семьи, магией он не владел ни в коей мере, однако неплохо разбирался в её проявлениях - сказывались бессонные ночи над фолиантами. Судя по тому, что Наследник видел, защитному полю ещё недолго осталось жить. Нет, если бы маги не были заняты мануфактурами, они восстановили бы щит вокруг порта. Но, увы и ах, маги обессилели, потому нижние ярусы скоро окажутся во власти врага. Каким жестоким ударом это станет для Промышленного и Торгового Альянса! Как хорошо, что Морской Альянс вывел все корабли в очередной рейд!
   Эйтан плутовато улыбнулся, но тут же снова нахмурился. Ему внезапно пришло в голову, что где-то там сейчас эвакуирует людей одна молоденькая девчонка, которой может грозить опасность. Наследник поморщился. Вот ещё! Было бы за кого переживать! Однако, вопреки логике, его руки уже потянулись за письменными принадлежностями. Девчонка вполне заслужила небольшое письмо с предупреждением и поздравлениями. В конечном итоге, она была просто неподражаема!
   - Отдадите девушке-муэти по имени Омали, занимающейся эвакуацией нижних ярусов, - проинструктировал Эйтан бойца из числа Серых крыс. - Предложите ей отдых во Дворце, если откажет - не настаивайте, однако остаетесь рядом, куда бы она ни пошла. Учтите, что за безопасность девушки вы отвечаете головой!
  - Да, ваше высочество, - мужчина почтительно поклонился и тенью выскользнул из зала. Наследник Ишшарры на пару мгновений прикрыл глаза, разгоняя лишние мысли, и решительно зашагал к выходу. Необходимо было найти деда. Последний акт пьесы близился, и принц чувствовал нервную дрожь. Происходящее живо напоминало Эйтану знаменитый "танец на крокодиловых спинах", одно из любимых развлечений Императоров Шэрдонии. Суть этого шоу была проста. В самом центре одного из тронных залов Лазуритового Дворца, где Император принимает гостей, был неглубокий потрясающе красивый бассейн, кишащий крокодилами разных размеров. В обычное время милых зверушек кормили вышколенные слуги, знающие, что в случае ошибки они сами станут обедом. Однако же, если Император желал развлечься, тварей некоторое время держали впроголодь, после чего бросали в бассейн несколько обречённых на смерть людей, как правило, военнопленных или заговорщиков. По правилам игры, тот, кому удавалось продержаться в обществе крокодилов больше пяти минут, получал помилование.
   Ступая по округлым ступенькам, ведущим вниз, Эйтан слышал щелканье призрачных челюстей за спиной. Если Сахрос что-то заподозрит, сопоставит очевидное, поймёт - что тогда? Если Кир сейчас, именно сейчас, пораскинет мозгами и проверит соседние бухты на наличие кораблей - что будет? Если Эжар Кот докопается до правды раньше времени - что тогда делать? Наследник Ишшары запретил самому себе задавать эти вопросы. Крокодилы скалили пасти, извивались, как змеи, и ноги его безбожно скользили по их гладким мокрым спинам. Одно неправильное движение - и он потеряет равновесие, упадёт прямо туда, где щёлкают жуткие окровавленные зубы...
   - Дед, ты занят? - тёплый преданный взгляд с каждым разом удавался Эйтану всё лучше, - Хочу с тобой поговорить.
   Сахрос с усмешкой кивнул:
  - Слушаю тебя, мальчик мой.
   Принц нервно улыбнулся, зябко передёрнул плечами и предложил:
  - Выпьем?
   Старик поморщился:
  - Эйтан, не хотелось бы тебя разочаровывать, но у нас ещё столько незавершённых дел...
   Принц, казалось, не слушал: его больше всего интересовала стоящая на столе бутылка вина. Медленно разлив её содержимое по бокалам, Наследник Ишшарры поднял на Сахроса тусклые, усталые глаза и залпом выпил.
   Советник смотрел на внука задумчиво, грея свой бокал в руках. Чуточку наивный для своего статуса, благородный и привязчивый, Эйтан, тем не менее, был идеальной марионеткой. В меру умный, начитанный, он частенько высказывал интересные мысли. Можно сказать, что всё, что сейчас происходило в городе, было, в какой-то степени, спланировано Эйтаном. Сахрос просто подкорректировал идею мальчика и воплотил в жизнь. Советник улыбнулся своим мыслям - да, внук станет идеальным Императором! Безынициативный, но послушный, добрый, но равнодушный, он обожает дедушку и будет выполнять все его прихоти .... Сахрос осушил свой бокал.
   Будь Советник чуть внимательней, он бы заметил хищный огонёк, промелькнувший в серых глазах. Однако старик был слишком увлечён собственными эмоциями и мыслями, да и от внука никакого подвоха он не ждал. Эйтан, в свою очередь, быстро опустил взгляд: в компании дедули ему предстояло провести ещё дней семь, и не стоило вызывать подозрения...
   Один из призрачных крокодилов выпучил глаза и забился в агонии. Однако, оставалось ещё несколько хищников, которым предстояло вырвать зубы. Медлить с этим не стоило.
  - Дедушка, я отправляюсь в город.
   Брови Сахроса взлетели вверх.
  - Зачем?
   Эйтан напустил на себя чрезвычайно важный вид:
  - Я - Император! Я должен быть со своим народом!
   - Но...
  - Я решил, дед. Я должен быть там, - голос Наследника звучал твердо, как никогда.
   Сахрос вздохнул:
  - Что же, иди, внук. И знай - я горжусь тобой.
  - Благодарю, - улыбнулся Эйтан. - Я всегда надеялся, что все самые лучшие черты характера я унаследовал именно от тебя.
  __________________________________________________________________________________
   Когда я сползла на землю, утомлённая и мало что соображающая, меня тут же подхватил на руки какой-то солдат. Сознание моё, затуманенное и блеклое, то возвращалось ко мне, то снова уплывало, не позволяя трезво оценивать реальность. Я смутно слышала цокот копыт и чьи-то голоса, меня, кажется, подняли на лошадь и куда-то повезли...
   Не с первой попытки, но мне удалось сконцентрироваться на окружающем.
  - Куда... куда вы меня везёте? - голос плохо мне повиновался, и задать вопрос получилось далеко не с первого раза.
  Руки, удерживающие меня, ободряюще сжались:
  - Успокойтесь, Госпожа. Я исполняю приказ Наследника Ишшарры, вы в полной безопасности и направляетесь во дворец.
   Во дворец? Так, Омали, соберись! Тебя везут во дворец. Зачем? Я судорожно потёрла лицо ладонями. О, богиня, почему так болит голова?
  - Стойте, - я вложила в свой голос всю властность, на которую была способна, - Поставьте меня на землю.
  - Госпожа, ваше состояние...
  - Вы не слышали, что я вам сказала?
   Мой спутник остановил лошадь и хладнокровно предложил:
  - Спрыгивайте.
   Вот уж уел! Кряхтя, как последняя старуха, я сползла по боку коня и предсказуемо не удержалась на ногах, рухнув на брусчатку. Повезло мне лишь в одном - я успела выставить руки перед собой. Только это спасло моё лицо от страстных поцелуев камня.
   Ещё пара минут мне потребовалось на то, чтобы сесть и выровнять дыхание. Окружающее расплывалось и множилось, и мне пришлось с неудовольствием констатировать очевидный факт: на активные действия я в нынешнем состоянии не способна. Впрочем, позволить отвезти себя во дворец, наверняка сейчас кишащий врагами Эйтана, я тоже не могла.
  - Скажите, далеко ли ближайшая аптекарская лавка? - прокашлявшись, поинтересовалась я у спутника. Тот нахмурился.
  - Вы плохо себя чувствуете?
  - Нет, - отрезала я, - Мне нужно стимулирующее зелье.
   Мужчина поморщился:
  - Госпожа осведомлена о последствиях его употребления?
   Я высокомерно вздёрнула подбородок и холодно бросила:
  - Вполне.
   Несколько мгновений мы с провожатым смотрели друг другу в глаза, не желая уступать. Наконец, мужчина едва заметно кивнул и бросил мне флягу. Разумеется, на то, чтобы поймать её, моей реакции не хватило, и она с тихим стуком упала на брусчатку.
  - Мы обязаны иметь стимулирующее с собой, это прописано в уставе на случай непредвиденных обстоятельств, - проговорил мужчина в ответ на мой вопросительный взгляд.
   Я кивнула, подхватила "напиток богов", пару раз вдохнула воздух и решительно отхлебнула.
   Горло моё, казалось, обожгло огнём, грудь сдавило, и тёрпкая горечь осела на языке. Мгновение спустя меня скрутило от боли в желудке, такой сильной, что тяжело было даже дышать. Всю меня выворачивало наизнанку, кости ломило...
   А потом всё стихло, и пришла эйфория. Казалось, что я легка, как бабочка, и свободна, как ветер... Я ловко вскочила на ноги.
  - Благодарю вас! - мой голос весело звенел, и не хотелось замечать сомнение, мелькнувшее в глазах мужчины. Конечно, я знаю, что спустя несколько дней буду лежать белая и измождённая, неспособная двигаться, и вздрагивать от ледяного холода. Но это будет потом, а сегодня - я сильная и свободная!
   Поправив капюшон, я чуть сощурилась, рассматривая всё вокруг. Судя по всему, я сейчас на шестом ярусе. Отлично! Значит, первой моей остановкой станет Тальский Университет...
  - Госпожа, - окликнул меня мужчина, - Дайте руку, я отвезу вас.
   - Мне не нужно во дворец... - начала было я, но мужчина меня перебил.
  - Наследник предвидел такой ваш ответ. Я обязан сопровождать вас, куда бы вы ни направлялись.
   - Отлично. Тогда - в Тальский Университет! - искренне надеюсь, что радость, прозвучавшая в моем голосе, была не очень заметна. Эйтан беспокоится обо мне! Мелочь, а приятно. Однако, если быть честной с самой собой, внимание будущего Императора может быть и козырем, и удавкой на шее.
   Прижавшись спиной к груди солдата, имени которого не знала и знать, в общем-то, не желала, я размышляла о приказах Эйтана. Невольно спрашивала себя: решилась бы я на всё то, что делаю сейчас, будь у меня семья, настоящие друзья или любимый? Стала бы рисковать столь бездумно своей жизнью, отдавать бесценное здоровье и годы, отмеренные богами, если бы у меня было будущее? Я не знаю, не хочу знать. Но ныне правда всего одна: мне нечего терять, и это радует. Как говорил Эстар Бесстрашный, людям, которые чем-то слишком дорожат, не место в политике...
   Тальский Университет, основанный Снежным Принцем, был гордостью Ишшарры. До его возникновения юноши и девушки учились на дому, и доступно это было, понятное дело, только привилегированным слоям населения.
   Наивно бы было полагать, что с введением реформы образования в Империи все резко поумнели, и учиться мог каждый. Большинство людей, в силу природной ограниченности и невежественности, даже не помышляли об образовании для своих детей. Однако реформа дала шанс редким психам-одиночкам, решившимся пойти против мнения окружающих.
   В тот момент, глядя на высокие резные ворота университета с выгравированным на них змеем, я отчего-то вспомнила мать, так и не научившуюся читать, кузину, которая обзавелась отпрыском в пятнадцать лет, отца, сгорбившегося под тяжестью непосильных забот... а я вскоре смогу стать одним из Советников Императора. Если выживу.
   Университет был громаден, его территория напоминала раздавленную медузу и занимала едва ли не треть яруса. Там чередовались общежития, аудитории, теплицы, башни наблюдения, лаборатории, полигоны... Университет - город в городе, обычно он закрыт для тех, кто не удостоился чести в нём учиться. Однако же, война вносит свои коррективы, и сегодня все ворота были настежь распахнуты, и люди сновали туда-сюда, решая какие-то свои вопросы. Заметив девушку в серой робе лекаря, я окликнула её, показала перстень и уточнила, что происходит. Девушка поклонилась и заговорила:
  - На нижних ярусах бойня. Эвакуировались не все, плюс шэрдонцы применили какую-то непонятную магию... Много убитых. Много раненых, и прибывают всё новые. Это...
  - Всё хорошо, - я ободряюще улыбнулась, увидев слёзы в уголках её глаз. В тот момент я всей душой презирала предателя, кем бы он ни был. Чего он хотел добиться, впуская шэрдонцев в залив? Не понимаю... и ненавижу. Надеюсь, Эйтан уничтожит этого ублюдка!
  - Омали! - я вздрогнула, услышав знакомый голос, и стремительно обернулась. Ко мне бежала Мари, бледная, как тень, но решительная. Боги, что она здесь делает? Впрочем, ответ был очевиден - его подсказывала серая накидка, скрывающая волосы девушки. Разумеется, она стала одной из сестёр милосердия! Ведь все, кто когда-либо посещал Тальский Университет, имеют обязанности перед государством.
  - Привет, - улыбнулась я, и, поддавшись неожиданному порыву, обняла подругу. Честно говоря, это было не самым мудрым решением - Марита тут же вцепилась в меня, аки пиявка, и принялась просвещать:
  - Оми, боги, как я рада, что ты жива и здорова! Я видела, как ты объявляла волю Наследника. Я так горжусь тобой! Только знаешь, Диран и Микеш, они сейчас где-то там, сражаются. Мне страшно! Если бы ты знала, как мне страшно.
  - Мне тоже, - шепнула я и отстранилась, вновь одев на лицо непроницаемую маску, - Мари, проводи-ка меня туда, где поселили эвакуированных, и ответь по дороге на мои вопросы.
  - Хорошо, - улыбнулась Марита. - Только для начала скажи: ты ведь знала, где он прячется, правда?
   Я сделала непонимающее лицо:
  - Кто?
  - Не прикидывайся! - Мари на ходу даже притопнула ногой, - Наследник, конечно!
  - Да, знала, - после минутного молчания признала я. Мари некоторое время смотрела на меня, видимо, ожидая оправданий. Зря, конечно же - я с детства ненавижу извиняться, и делать этого, особенно в тот момент, не планировала.
   Мари поджала губы, обижено покосилась на меня и бросила:
  - Следуйте за мной, Госпожа!
   Я не стала ничего отвечать - это было глупо. От меня не укрылось, что у девушки подрагивают пальцы и прокушена нижняя губа. Она была испугана, подавлена, расстроена, а в таком состоянии мало кто из людей может трезво оценивать ситуацию, равно как и проявлять терпимость к остальным представителям рода человеческого.
   - Посторонись! - рявкнул кто-то, - Дорогу! Сестры, готовьте место для раненых!
   Я быстро отскочила на густой газон, наблюдая, как мимо меня проехало несколько телег. Чахлые лошади, с трудом переставляющие тонкие ноги, тащили их за собой, грустно понурив головы. Словно завороженная, я смотрела в гноящиеся глаза проходящего мимо коня. Что произошло, боги?! Сзади сдавленно вскрикнула Мари, а мой провожатый, до этого момента молчавший, грязно выругался. Я, словно в кошмарном сне, чуть повернула голову, рассмотрев, наконец, не только скакунов, но и привезенный ими "груз".
   К горлу мгновенно подкатила тошнота, меня шатнуло, и пришлось собрать всё своё самообладание, дабы не заорать. Эти люди, обезображенные гниющими язвами, были, без сомнения, живы. Небрежно сложенные на телегу, они стонали, пытались двигаться, копошились и плакали, как сборище каких-то громадных червей.
   Оцепенев, я проследила взглядом за мерно покачивающимися повозками. Мозг отказывался воспринимать увиденное, безмерно хотелось убежать с воплями и ничего подобного не видеть. Однако палец жгло личное кольцо Императора, и я понимала: сейчас не время для страха и отвращения. Ситуация ужасна, Эйтану нужны помощь и поддержка, и я не имею права на слабость. В конечном итоге, мой Император доверяет мне, и этого нельзя не оправдать.
   Прикрыв на пару мгновений глаза, я окинула открывшуюся мне картину более внимательным взглядом, стараясь не упустить ни одной детали. Отстраненно я отметила, что почти все пострадавшие - мужчины, причём большинство из них одеты в формы Альянсов. Принадлежность точнее определить было сложно - наряды пропитались кровью и гноем, а глаза мои изрядно слепило солнце. Если же говорить о характере повреждений, то кожа несчастных была покрыта язвами разного размера неправильной формы, глаза заплыли, а волосы поседели. Где-то я читала о подобном. Только бы вспомнить!
   Стоя столбом, я хладнокровно наблюдала за повозками. Мерзкая память упорно не желала воскрешать необходимую информацию, пока...
  - Глаза, - прохрипел один из пострадавших, - Оно ест мои глаза!
   В тот момент все стало на место. Я словно снова увидела перед глазами тот старый черномагический фолиант, который я взяла почитать без ведома Сахроса.
   - Кто здесь главный? - отрывисто бросила я, - Кто руководит расселением эвакуированных и раненых?
   - Пэри Эшита Журавль, глава Ведомства Обрядов, - едва слышно отозвалась Мари. Я стремительно повернулась к девушке и схватила её за руки:
   - Мари, веди меня к ней. Быстрее, ради богов! - каюсь, я позорно сорвалась на крик. Впрочем, это помогло: Марита, не задавая вопросов, повернулась и побежала по широкой аллее, ведущей, видимо, к центральному корпусу Университета. Я рванулась за ней.
   - Что произошло? - мой провожатый, поравнявшись со мной, испытывающее смотрел на меня, - Вы знаете, что с ними случилось? Куда мы бежим?
   Я со свистом выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы. Пробежали мы всего ничего, но в боку уже отчаянно кололо, а дыхание сбивалось. Боги, как я порой ненавижу свою проклятую слабость!
   - Вы меня слышите? - не унимался мой спутник, - Что происходит?
   Я хмыкнула и выделила то главное, что ему следовало знать:
   - Оно заразно.
   Мужчина выругался. Остаток пути мы преодолели молча.
   Центральный корпус оказался громадным белокаменным зданием с широкой лестницей и стилизованными статуями драконов, охраняющими вход. Задыхаясь от бега, я следом за Мари преодолела высокие ступеньки. Мы влетели в пустынный холл, тускло освещённый несколькими фонариками. Наши шаги отдавались эхом, пока мы неслись к лестнице, ведущей на второй этаж. У её подножия нас поджидал хмурый вояка с колючими глазами.
  - Кто такие? - презрительно поинтересовался он. Я вздёрнула бровь, стянула перчатку и продемонстрировала охраннику кольцо. Глаза громилы расширились, и он с поклоном проговорил:
  - Проходите, Госпожа.
  Я легко кивнула и побежала вверх. Спутники мои предсказуемо остались внизу.
  На втором этаже было куда оживленней, по коридору сновали сёстры милосердия, хлопали двери, а в воздухе роились светлячки магической внутренней связи. Логически рассудив, что начальство, как правило, в самом дальнем и приметном кабинете, я двинулась вперёд, мягко ступая по синему ковру. Нельзя было не признать, что интерьер впечатлял: тут тебе и витражные окна, и изящные колонны, и лепнина на потолке, и сверкающий паркет из светлого идеально отполированного магией дерева... Ироничная улыбка помимо воли заползла на моё лицо. Ну, разумеется, это ведь центральный корпус! Сюда допускают только пэров, оттого всё так красиво. Не сомневаюсь в том, что общежитие, где Мари в своё время делила крохотную комнатку с тремя девочками-простолюдинками, выглядит совсем по-другому...
   В конце коридора обнаружилась резная двустворчатая дверь из мореного дерева, с ручками, выкованными в форме змеиных голов. Её охраняли двое мужчин в формах ведомства Обрядов, но я, не останавливаясь, прошла мимо них.
   У пэров есть недостаток, а, может, и достоинство - они предсказуемы. Казалось бы, зачем пэри Эшите Журавль нужно занимать громадный зал для приемов, холодный, неуютный, полный сквозняков и гулкого эха? Сейчас, когда на пороге враг, а маги иссушены до дна, имеет ли смысл тратить энергию на освещение этого бесполезного помещения, поддержку магического огня в камине, свечи, парящие под потолком? Это глупо и нерационально, и куда логичней было бы устроиться в одном из небольших уютных кабинетов в другом, менее отдаленном корпусе. Однако, тяга к роскоши и бессмысленным тратам в большинстве сиятельных неистребима даже во время войны.
  - Моё почтение, пэри, - я учтиво склонила голову, - Я хочу поговорить с вами.
   Эшита подскочила и широко улыбнулась:
  - Омали, девочка моя, рада вас видеть! Я уже начала переживать, право слово. Его высочество прислал мне письмо, он настоятельно просил содействовать вам во всем. Не желаете вина?
   Я осторожно покачала головой, стараясь подавить тошноту. Как известно, алкоголь после энергетика строжайше противопоказан. К тому же, ситуация откровенно не располагала к посиделкам.
  - Благодарю, пэри, я польщена. Однако, мне необходимо сказать очень важную вещь.
  - Слушаю, - кивнула женщина, внимательно глядя на меня.
  - Пэри, скажите, те раненые, которых доставляют... которые покрыты язвами... что с ними произошло?
   Женщина поморщилась, налила себе в фарфоровую пиалу немного вина и отхлебнула. Наконец, когда ожидание уже начало раздражать, женщина бросила на меня внимательный взгляд и спокойно проговорила:
  - Насколько мне известно, они были прокляты во время битвы в порту. Шэрды славятся своими чернокнижниками. Вам ли не знать?
   Я медленно кивнула, пропустив мимо ушей прозрачный намёк, и тихо уточнила:
  - Маги осматривали раненых?
   Женщина внимательно посмотрела на меня и негромко сказала:
  - Да.
   В душе моей заворочался червячок непонятного сомнения.
  - И они сказали, что это за проклятие?
  - Да, - взгляд пэри становился всё более заинтересованным, я же, в свою очередь, ощутила, что меня буквально трясёт от подступающих эмоций.
  - Пэри, это Слепая Язва. Зачем раненых везут через весь город? Выделили ли для них отдельные помещения?
   - Приказ Наследника, моя девочка, - Эшита была спокойна, как удав. - Его Высочество распорядился, чтобы всех раненых представителей Торгового и Промышленного Альянса привозили именно сюда и оставляли в общих палатах, вне зависимости от недуга, их поразившего. Всем сестрам милосердия уже раздали амулеты, защищающие от Слепой Язвы, так что можете не волноваться о том, что хворь распространится.
   Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Кровь молотом застучала у меня в висках, и возникло чувство, словно меня приложили пыльным мешком по голове. Это ведь невозможно, не так ли? Просто абсурд, бред! Я изо всех сил постаралась отогнать от себя непрошеные догадки, но противный голосок в голове не прекращал шептать: "Кому это выгодно, Оми? Кому на руку то, что происходит? По-настоящему выигрывает только один человек. Не поспешила ли ты окрестить его героем?"
   Эшита Журавль смтрела на меня, чуть прищурившись, и я поспешила взять себя в руки.
  - Его высочество осенён мудростью веков, - в голосе моем звучала фанатичная уверенность, - Если он так сказал - значит, я спокойна! Эйтан дан Ониа спасет Ишшарру от врагов, и не нам сомневаться в его решениях.
  Губы женщины покривила ироничная улыбка:
  - О, разумеется! Да здравствует Император, и с праздником нас, мать его! Не стоит на меня так смотреть, Омали. Идите спать, я выделила для Вас комнату. В этом корпусе нет больных, и всех пострадавших из знатных семей переправляют именно сюда, так что Вы будете в полной безопасности.
   Я сглотнула вязкий ком в горле, но голос мой звучал ровно и чуть надменно, когда я сказала:
  - Император намеревается сделать меня своей Советницей. Мне не время спать. Надеюсь, у Вас остался один из тех амулетов, которые должны защищать сестёр милосердия?
   Женщина ошеломлённо моргнула:
  - Да... Но, послушайте, они не дают гарантии, и Наследник не одобрил бы...
  - Вы видите кольцо на моем пальце, пэри? Он уже одобрил любое мое решение. Я не буду сидеть здесь и ждать.
   - Как пожелаете...
  
  У Альянсов много воинов. Наверное, в иное время я бы порадовалась или возгордилась, увидь этих парней на марше в честь Бога Войны. Наверняка бы даже засмотрелась на вот этого, у которого волосы цвета мёда - прямо как у моего давнего друга! Хотя, конечно, это не он - и слава богам за такую милость.
   У Альянсов много воинов, и мест для них не хватает. Все комнаты уже забиты, и мы с девчонками мечемся по этажам, как муравьи.
   Я проверила, каких не хватает лекарств, и разослала гонцов в Храмы - узнать, не прибывали ли туда больные. Я приказала полностью изолировать два корпуса, куда переселили беженцев с нижних ярусов, и лично выступила перед ними: рассказала, как благороден и могущественен их будущий Император, как подлы шэрдонцы, как близка победа, как важно сейчас прислушаться к моим указаниям и остаться на своих местах.
   Все время мною владело чувство вины. Я понимала, что сейчас, как никогда, нужно быть честным - над этими людьми висит колоссальная угроза. Однако же, Сахрос неплохо обучил меня, и в тот час, стоя перед ними, я понимала отчетливей, чем когда-либо: людям не всегда следует знать правду. Как они отреагируют, если узнают, что в сотне шагов от их хилого убежища держат людей, пораженных магической хворью, к тому же заразной? Я не могла сказать им правды. Как бы ни хотела.
   Там, в старых зданиях для тренировок, на которые расщедрились пэры, они лежали прямо на полу, постелив какие-то тонкие плащики. Женщины успокаивали детей, надсадно кашлял какой-то старик, шептались старушки, бурно жестикулируя - люди без дома,испуганные, усталые. А скольких мы не успели эвакуировать? Поморщившись от этих мыслей, я распорядилась принести из общежитий для знатных семейств одеяла и теплые вещи. Слова свои подкрепила Именем Императора. Люди, слышавшие разговор, смотрели на меня с благоговением, а одна женщина кинулась в ноги со словами благодарности.
   Как сейчас помню, я улыбнулась ей и с иронией, понятной лишь мне одной, сказала:
  - Благодарите за все Императора, почтенная. Славьте его, ибо я - лишь проводник его воли.
  - Слава Императору! - раздались все более уверенные крики со всех сторон.
   И я при первой же возможности сбежала обратно. К раненым. Просто, чтобы этого не слышать.
Оценка: 9.30*10  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"