Алкар Дмитрий Константинович: другие произведения.

Вторая закрыта

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новелла "Вторая закрыта". Жанр: "русский хоррор". Многие встречают объявления типа "сдаю квартиру, вторая комната закрыта"... Почему же иногда вторая комната в сдаваемой квартире закрыта на самом деле? И что будет, если не послушать хозяина и открыть её? Самостоятельное произведение, являющееся также приквелом Ксаны к "Теням Реальности". НОВЕЛЛА ЗАКОНЧЕНА. В настоящее время ведется работа по экранизации "Второй Закрыта". История "Второй закрыта" входит ОДНОЙ ИЗ сюжетных линий в фильм под названием "Границы". Появилась печатная версия книги "Тени Реальности: Весь цикл" (новелла "Вторая Закрыта" входит одной из частей в книгу). Можно приобрести на Озон.ру здесь: http://www.ozon.ru/context/detail/id/135731640/ А также и электронная версия появилась на Озон.ру: http://www.ozon.ru/context/detail/id/135744848/

  Виктор ещё раз прошёлся по комнате, оглядывая стены, когда его Ксанка, наконец, не выдержала:
  - Берём квартиру, или ты расстаться с ними никак не решишься?
  Он фыркнул, конечно же, про себя, чтобы не задеть её, и кивнул, уперев взгляд в окно:
  - Да, пожалуй что. Борис Михайлович, так всё же, что с ценой, может быть скинем ещё немного? А то ведь всё же не двушка, получается...
  - Вторая закрыта. - Веско подтвердил хозяин. - Я и так скинул вам... двушку.
  Виктор задумался, пытаясь найти ещё один повод сбавить цену, да так, чтобы это не выглядело попрошайнически перед и его Оксаной, и возможным ежемесячным гостем на ближайшие три года.
  Поправив сбивавшийся с ноги хозяйский старый тапок, он скользнул глазами по окну, и вновь вышел в коридор, ища зацепку для продолжения дискуссии.
  В коридоре было довольно темно, несмотря на послеполуденное время на улице, поэтому он щёлкнул выключателем, машинально прищурив глаза от яркого света. Оглядев потолок, Виктор вздохнул - особых трещин или потёков сырости не было, да и откуда им появиться с предыдущего осмотра сразу приглянувшейся квартиры?
  Переведя взгляд на стену, он заметил несколько чёрных крупных проводов, прячущихся с одной стороны за закрытой дверью, а с другой - в маленькую белую коробочку, прикреплённую к стене, на которой перемигивались красные и зелёные лампочки.
  - Борис Михайлович, а вот это что у нас висит? - Обернувшись, спросил Виктор, следовавшего по пятам хозяина. - Сигнализация?
  Владелец, с лёгкой ухмылкой, качнув головой:
  - Конечно же, нет. Это бесперебойник, для надёжности.
  Виктора покоробило такое снисходительное к нему, взрослому образованному человеку, на минуточку - дипломированному дизайнеру - но он постарался не показать свою неприязнь в этот ответственный момент. Тем более, тут-то его и осенило:
  - Борис Михайлович, что ж вы сразу не сказали, что проводка не в порядке?
  - Проводка-то в порядке, а вот надёжность - первое дело в хозяйстве. - Заявил с оттенком гордости Борис.
  Виктор оглянулся, заметил подошедшую Оксану, и, ещё более уверившись, что, как говорится, зацепил жилу, вежливо продолжил:
  - Мы-то с Оксаной видим, что здесь в порядке, Борис Михайлович, никаких претензий, да дорогая? - Он выдержал небольшую паузу, надеясь, что Ксанка подыграет.
  - Ещё в тот раз убедились. - Среагировала без промедления она.
  Хозяин квартиры, чуть приподняв бровь, поинтересовался:
  - Так и в чём проблема?
  - Но так в той-то комнате, получается, проводка старая, да и трубы, скорее всего, тоже. Вдруг там что, а вы нам даже ключи от неё не оставите? - Почти на одном дыхании выпалил Виктор. - Или всё же посмотрим и эту комнату, чтобы не было никаких вопросов?
  Тут-то он и понял, что попал в точку. По какой-то непонятной причине Борис Михайлович всячески не хотел касаться вопроса другой комнаты. Впрочем, хозяин - барин, как известно. Но на этом сыграть оказалось удивительно точной идеей.
  - Хм, ручаюсь вам, что там всё в полном порядке. Смотреть вовсе не обязательно. - Проронил владелец. - Но если вам, Виктор, будет от этого спать спокойнее, то ладно уж. Давайте на тысячу меньше ещё, и по рукам.
  Виктор мгновенно понял, что больше сбавлять хозяин не будет, ни под каким предлогом. И так можно гордиться своим достижением - как-никак трёшку он сбил, без заламываний рук и причитаний, вполне по-мужски.
  Уловив краем глаза согласный, едва заметный, кивок головой Ксанки, он окончательно убедился в верности своего решения и протянул руку Борису Михайловичу.
  - В таком случае мы согласны. Подпишем договор?
  - Разумеется. Пройдёмте на кухню, молодые люди. - Размеренно проговорил владелец. - Инструкции, как я вам уже говорил, лежат на кухонном столе, ещё для прошлых квартиросъёмщиков распечатывал.
  Виктор согласно закивал, про себя не уставая иронизировать над вроде бы и не старым хозяином квартиры, но ведущим себя как некое ископаемое. Сейчас так даже не разговаривают, в конце концов. Даже удивительно, что в тех пожелтевших страницах "правил пользования" не указано петь по утрам гимн. Впрочем, эти самые правила были довольно просты, практически все они подразумеваются при съёме любой квартиры, что было очевидно Виктору. Но владельцу всё требовалось чётко, в письменном виде.
  Пройдя на кухню, Виктор похлопал себя по карманам, и понял, что забыл ручку на квартире родителей. Поморщившись, он поднял взгляд на Бориса. Естественно, тот вновь, до неприязни понимающе, улыбнулся, и протянул свою ручку, обёрнутую в стальной корпус. Хорошо хоть не перьевая - подумалось Виктору, ставящему свои подписи под договором.
  - Ну вот, молодые люди. Теперь вы здесь полноправно можете жить. Ещё раз напомню, соблюдать всё сказанное здесь. - Борис Михайлович постучал, вернувшейся в его ладонь ручкой, по истрёпанным листкам. - Не шумите, не водите компаний, не смущайте соседей, проверяйте счётчики... Да что я вам говорю, взрослые же люди все, да?
  - И не трогайте закрытую комнату с хозяйскими вещами. - Одними губами закончила навязшую присказку хозяина Ксанка, заставив улыбнуться Виктора.
  К счастью, Борис Михайлович не услышал этого проявления ёрничества, а его улыбку воспринял за радость от завершения сделки, поэтому закончил свою фразу, как и собирался:
  - Ну и, напоследок напомню, не трогать закрытую комнату, с моими вещами.
  Вежливо и с улыбками, они распрощались с владельцем. Напоследок тот напомнил, что придёт с ревизией и получением оплаты через месяц, как и договаривались. На это Ксанка лишь страдальчески покивала, явно не менее Виктора, уже слегка настрадавшаяся от педантичного Бориса. Виктор же заверил, энергично подтвердил, и всячески соглашаясь, наконец, захлопнул дверь за владельцем, отдавшим в их руки свою ненаглядную квартиру.
  - Ну что, заяц, теперь мы живём? - Уже искренне улыбнулся он, мгновенно выкинув из головы хозяина.
  - Да... - Оксана обняла его за плечи, заглянув в глаза. - Спасибо, дорогой. Теперь мы будем жить и к работе близко... И как хотим, целиком и полностью!
  Теперь всё будет по-другому, гораздо лучше, решил дипломированный дизайнер, задумчиво оценивая как там хозяйский диван - выдержит радость счастливой пары от обретения нового жилья, или вдруг нет? А то Борис Михайлович явно упустил этот пункт в своих любимых инструкциях...
  
  ***
  
  Сергей брякнул стаканом об стол.
  - Не, вам, конечно, повезло. Хата вполне себе богатая. Даже лучше чем твоя, Ксанка. Ну, родительская. - Слегка заплетающимся языком заявил он.
  Виктор бросил взгляд на Оксану. Та, выпив пару бокалов вина, пока мужчины пили более крепкие напитки, всё же достаточно раскраснелась и ей явно не понравились слова захмелевшего друга.
  - Серёга, сбавь обороты. - Заметил он, покачав в воздухе своим стаканом.
  На лице Сергей отразилась игра эмоций: непонимание, удивление, осознание и, наконец, желание слегка раскаяться.
  - Извини, Ксана, не хотел обидеть. - Выдал Сергей. - Ну, за взаимопонимание, а? Ребята, как вам тост?
  - Отличный! - Поддержал Виктор, подливая Оксане вина.
  Та согласно кивнула. В конце концов, она давно привыкла, что их университетского ещё друга иногда заносит. Но за это, в том числе, его все друзья и ценили. Кто ещё может так рубануть или зажечь, обратив в шутку почти всё что угодно? Один танец лунной курочки в аудитории перед лекцией по праву чего стоил? Нет, это даже невозможно описать, только увидеть. Как тогда случайно раньше времени заглянул препод и только Серёга смеялся до конца, даже когда разъярённый профессор ставил ему неуды по своему предмету несколько раз подряд, едва не доведя дело до вывода на комиссию.
  - Вот знаешь, Серёга, я просто счастлив, что у нас с Ксаной - теперь вот эта квартира. - Виктор опять махнул стаканом, едва не расплескав прозрачную жидкость внутри него.
  - Понимаю. - Сергей запустил руку в карман и достал из пачки сигарету. - Я тоже был бы рад работать в двадцати минутах от дома, а не танцевать в метро с дураками.
  - Ну, ты это можешь. - Едко вставила Оксана, явно отыгрываясь за предыдущий пассаж Серёги в её адрес. - И это... Серый, здесь курить нельзя, хозяин же говорил. Иди на лестницу.
  - Шо?! Опять на лестницу? Да я не дойду. - Рассмеялся Сергей. - Что за инструкции опять! Кодекс строителя коммунизма?
  - Он через пару дней за оплатой придёт. С ревизией, понимаешь? - Положив локти на стол, перегнулась в его сторону Ксана. - А ты что молчишь, Витя?
  Виктор задумчиво посмотрел в открывшийся вырез её блузки, особо не размышляя над вопросом курения. Да и в конце концов, ну что такого? Покурит его друг один раз на кухне. Ситуация-то понятная. Если бы он сам смолил, то, как бы сейчас сложно было бы ему встать и пойти на лестничный пролёт. Но с другой стороны Оксана... И он же теперь хозяин, в некотором смысле.
  Тем временем, пока он довольно медленно соображал, прорываясь сквозь лёгкий флёр, уже опутавший его сознание, Сергей демонстративно провернул зажигалку в руках, и закурил, вскочив на ноги.
  - А теперь па! - И, выпустив дым в потолок, он несколько раз подпрыгнул назад, чуть не упав обратно на кухонный диванчик.
  - Ты не в универе и кабаке! - Вскочила Ксана, пытаясь схватить его за грудки. - Вали в коридор!
  Виктор поднялся на ноги, и укоризненно посмотрев на Серёгу и Оксану, произнёс:
  - Да, успокойтесь вы. Нормально же сидели...
  - Тряпка! - Вспыхнула Ксана. - Это наша квартира! Какой ты на фиг муж будешь?
  Серёга взмахнул рукой, роняя пепел с сигареты на пол.
  - Ну и чёрт с вами, пойду на лестницу. Хозяин, правила, дребедень всякая. Вообще пойду.
  И медленно направился в коридор, пыхтя себе что-то под нос. Виктор рванулся было за ним, но посмотрев на злую Оксану, передумал. Дверь всё равно захлопывается, так что он звякнет и он откроет. А пока надо успокоить разбушевавшуюся девушку и вернуть свой мужской авторитет.
  Схватив её за плечи, он привлёк Ксану к себе, не обращая внимания на её злобное бормотание и слабые попытки вырваться.
  - Всё хорошо... Серёга всегда края не знает, ты ж знаешь. Давай, он пока покурит, а мы ещё немного выпьем, поговорим. - Он мягко, как мог сейчас, усадил её обратно за стул, и подлил ей и себе ещё по чуть-чуть.
  - Чёрти бы его драли. - Хмыкнула Ксана, и хорошо приложилась к своему бокалу. - Ещё сейчас обидится, и уйдёт, не попрощавшись. Куролесить под окнами будет...
  - Мы на десятом этаже, будет не слышно. Да и поспокойнее он стал, дорогая. Не парься. Покурит и вернётся...
  
  ***
  
  Сергей, чуть пошатнувшись, нащупал выключатель в коридоре, и, включив лампу, поднёс к глазам что-то, схваченное им в пылу, на кухне. Пожелтевшие страницы... Что за фигня? "Не беспокоить соседей...". Да это же правила, над которыми трясётся их старый хрыч. А ещё, ни в коем случае не шуметь после десяти, да? Его взгляд скользнул по пунктам, привлечённый обведённой красным маркером строчкой. О как: "Ни в коем случае не трогать закрытую комнату". И ещё три... Нет, четыре восклицательных знака после предложения. Каково, а?
  И что там он хранит, интересно? Швырнув на пол смятые листки с идиотскими инструкциями, Серёга забычковал сигарету о ладонь. Дурить он любил, да. Но не просто так же. Во всём этом есть смысл. Начхать на идиотов, и жить полной грудью. Вот, кстати, насчёт идиотов. А что же такое этот старый дурак хранит во второй комнате, ммм? Что-то такое, что он не желает держать в своей большой квартире в самом центре? Витька говорил, что он банкир или служащий... Ну, что-то такое. Интересно.
  Подойдя к закрытой двери, Серёга уронил на пол бычок, оценивая крепкое дерево. Нет, не вышибить. И замочная скважина... А вот она - простовата. Ещё когда он работал продавцом дисков в магазине, то вскрыть кассу заколочкой было милым приколом. Нет, он не воровал. Но что может быть прикольнее, чем вскрыть закрытую кассу и так и оставить? А на утро такие вопли директора - где, кто, как? Почему всю ночь касса была открыта? А если бы что пропало? А распорядок, инкассация?
  Распалившись, Серёга, всегда заводящийся с пол-оборота, вытащил трясущимися пальцами заколку из кармана своей жилетки, и начал сосредоточенно копаться в замке. Где тут собачка? О как. Точняк замку лет двадцать, ещё Ленина помнит. Сейчас будем жечь. Нет, Ксанка и Витёк испортились, шуток уже не понимают. Поэтому он, пожалуй, по-тихому там поприкалывается. То-то будут потом лица у хозяев, когда его друзья съедут, а этот их... Борик... увидит, что в комнате прошёлся танец лунной курочки!
  Кое-как провернув заколкой в дверной скважине, он, даже сквозь алкогольный чад, уловил щелчок. Готово. Вот и посмотрим, что там такое, да? Кинув уже ненужный предмет на пол, он повернул ручку и ввалился внутрь.
  Слегка покачнувшись, он поморгал, пытаясь приспособить взгляд к темноте вокруг, и начал водить рукой по стене, чтобы отыскать выключатель. Квартирка-то типовая, где-то вот тут, правее дверного косяка, должен быть...
  Дверь за ним захлопнулась, заставив вздрогнуть и отступить на два шага назад, обернувшись. Неужто Ксанка пошла за ним, коза? Мало того, что Витька построила, так и его теперь пилить собралась? Но нет. Темнота. Дверь, видимо, от сквозняка вернулась на своё место.
  Алкогольные пары придали этой мысли дополнительное очертание - так, получается, даже сквозняк за Борю? Не входить, да? А вот он, Серега, уже внутри, так-то. И, поддавшись желанию чудить, он, вскинул локти на уровень плеч, и издав горловое кудахтанье, приставив мыски туфель друг к другу, начал двигаться назад, от двери. Вот она, курочка-то. И сейчас она взлетит!
  Хмыкнув, роняя незаметно для себя, слюну на пол, Сергей подпрыгнул, раскинув руки и имея намерение привычно приземлиться на колени, чтобы ловить аплодисменты восхищенной и, как минимум, полупьяной, публики.
  Однако темнота ему в этом помешала, потому что приземлился он левым коленом обо что-то твердое и острое, как будто ящик. Скривившись от боли, он поднялся на ноги, слегка протрезвев от режущие боли в ноге.
  - Ах, вот как...
  Похлопав себя по карманам, он нащупал зажигалку, и пару раз щелкнул колесиком, рассыпая искры, прежде чем она дала устойчивый огонек пламени.
  Оглянувшись, он увидел, что приземлился действительно на открытый деревянный ящик, отбив с него одну из планок. Внутри поблескивал непонятный хлам. Переведя взгляд вниз и чертыхнувшись, он разглядел свою штанину, порванную в двух местах. Приложив руку к колену, он ощутил, что поцарапался довольно сильно, на пальцах осталась пара капель крови.
  - Да сжечь тут всё нафиг. Долбаная комната!
  Вызверился Сергей, на которого вновь нахлынуло опьянение. Поэтому заметить, что по стенам, потолку и полу на мгновение вспыхнул фиолетовый узор, он не удосужился.
  Вознеся ногу над кучей неясного хлама в ящике, он резко опустил её, услышав треск и скрежет. Вот тебе, Боря, вот! С твоей комнатой, сталинскими правилами и прочей ересью! Только колено из-за тебя расцарапал... Да и брюки новые покупать! Раз, раз!
  Не удержав, от пьяной злобы, застившей глаза, равновесия, он выронил из руки зажигалку, упавшую прямо в ящик, который он размеренно утрамбовывал пяткой. Упав, та погасла, лишь на мгновение четко осветив содержимое. Растрескавшиеся колбочки, странные фигурки, вроде детских солдатиков, и много-много ткани.
  Остановившись, Сергей наклонился, чтобы нащупать зажигалку, извлечь пламя, и продолжить свою месть порядкам и ограничениям, которые он не мог выносить с самого детства, да с тех самых пор, когда его в первый раз привели в 'детскую комнату', за такую малость, как разбитое мячом окно...
  Его пальцы раскидывали битые осколки и тряпье, наощупь, в поисках родимой зажигалки. Облизывая губы, он сплюнул скопившуюся горькую слюну. Естественно, поэтому он вновь не обратил внимания на две вспышки.
  Два огонька появились под потолком, медленно передвигаясь к нему. Тихий всхлип раздался в тёмном помещении, но и его не услышал Сергей, наконец-то нащупавший свою собственность, успев только пару раз порезаться о битое им же самим стекло.
  Поэтому когда пара сильных рук легла ему на плечи, он вздрогнул и резко дернулся, потеряв равновесие, начав заваливаться прямо на многострадальный ящик.
  Впрочем, упасть ему не дали. Руки удержали его в стальном захвате, так, что он прямо таки повис на них, дергая ногами, чтобы нащупать твердый пол под ногами и вновь обрести равновесие.
  Нечто не позволило ему сделать этого, дернув его, наоборот, вверх. Зависнув над полом, как будто в чернильной пустоте космоса, он задрыгал рукой, увидев уже те самые огоньки, оказавшиеся на уровне его глаз.
  Кто-то разглядывал его, жестко сжимая плечи Сергея буквально стальным захватом.
  - Да что за шутки?
  Последний раз вспылил он, щелкая зажигалкой. Ему повезло - огонек занялся с первого раза. Высвеченный слабым пламенем силуэт был как будто полупрозрачен, но вот блеск алых глаз и голубоватых когтей, держащих его над полом он увидел сразу же.
  Этого хватило, чтобы подсознание милостиво позволило ему потерять сознание - нервное напряжение, наслоившееся на алкогольное опьянение позволило ему сделать это. Зажигалка, потухнув, упала, с тихим стуком.
  Поэтому он вскрикнул только один раз. Когда нечто, удовлетворившись результатом осмотра, вспороло заблестевшими во тьме синевой когтями его живот. Ткань, кожа, мясо были пронзены за одно короткое мгновение, распоров брюшнину.
  Сергей открыл глаза, издав тот самый тихий всхрип, но больше сделать не смог, потому что когти, оставшиеся внутри его тела, резко вспорхнули вверх, проникая в грудную клетку и разрывая мешки легких. На губах человека выступила пена, по телу побежало липкое.
  Судорожно дернувшаяся нога заставила туфлю упасть на пол. Это был, пожалуй, самый громкий звук за всю расправу. Дальше всё происходило в абсолютной тишине - нечто вырвало когти из его тела, заставив разойтись ребра в стороны, как распустившийся бутон цветка. И схватило его за шею, оставив подвешенным в чернильной тьме комнаты.
  Сергей уже умер, и потому не чувствовал, как медленно стекает кровь и его распотрошенного тела, застывшего в воздухе. Как она медленно каплет, смешавшись с непереваренной пищей, и жидкостями из его брюха. Как размокает туфля...
  По стенам, потолку, полу - вновь вспыхнула на мгновение синяя вязь древних знаков.
  И исчезла.
  
  ***
  
  Виктор медленно приподнял веки, пытаясь сообразить, что именно ему сейчас сказала Ксана, теребя за бок, нещадно вырывая из объятий Морфея.
  - Что, дорогая? - Пробормотал он, едва разлепляя ссохшиеся губы.
  Ксана замерла, наклонившись над ним. В одной руке у неё была тряпка, другой она продолжала толкать его за плечо. Виктор приподнялся на локтях, понимая, что разгорячённая Ксана может и огреть его тряпкой, если он продолжит валяться без движения.
  - Больше мы с этим... Серегой... не общаемся. - Выцедила сквозь зубы она.
  Молодой человек медленно распутывал сонный и тяжелый клубок мыслей. Сергей вчера разошелся, было такое. Прокашлявшись, он сел на диване, обхватив гудящую голову руками.
  - Что он натворил?
  - Да полюбуйся! - Прошипела Ксана. - Я под второй комнатой бычок растёртый нашла. И заколка валялась... Этот придурок мало того, что курил в квартире, так ещё и хозяйскую открыть пытался.
  - Да, в его духе... - Прохрипел Виктор, массируя виски. - Я бы попил чего. Мы чайник ставили?
  Ксана смерила его изничтожающим взглядом:
  - 'Мы'? - Не став продолжать, она просто позволила подразумеваемому продолжению повиснуть в воздухе. - 'Мы' чайник уже поставили. Иди пить свой чай, начинающий алкоголик.
  Виктор подавился ответной фразой о том, что ночью, вообще-то, пила и Ксана тоже. Но если сейчас съехать во взаимную пикировку - нет, только не это. Голова и так раскалывается.
  Благодарно кивнув, он поднялся на ноги, полюбопытствов:
  - И что наш странноватый друг? Я что-то не помню как он ушёл...
  - Не бойся, ты еще не допился до потери памяти. - Хмыкнула Ксана, бросив на пол тряпку. - Просто этот гад ушёл не попрощавшись. Накурился в коридоре, повозился в замке - и свалил. Обиделся, понимаешь. Я когда вышла - его уже не было.
  Виктор осторожно покачал головой - действительно, для уже практически семейного человека, такое поведение неприемлемо. Им на самом деле стоит поменьше общаться с Серегой. Кончились разгульные деньки, просто некоторые так и остаются детьми, а он уже - состоявшийся человек. Покатав эту мысль несколько раз, он почувствовал себя лучше и без чая. Да, он взрослый, почти семейный, без пяти минут успешный человек. Не то что некоторые. Вот именно так он и скажет Сергею при следующей встрече, мерно выговаривая все его прегрешения перед ними. И добавит так, вскользь: 'прости, но ты теперь уже не нашего круга'. Отличная фраза. Где же он её уже раньше слышал?
  - Ты чай свой пить будешь? Или может прибраться хочешь? - Ксана взглянула на тряпку.
  - Иду, иду. - Поспешно выдавил из себя Виктор, отгоняя сладостные мысли мести Серому.
  Прошлепав босыми ногами, он вышел в коридор, автоматически нащупывая было выключатель - что ни говори, а здесь всё же всегда темновато. Прямо как в склепе каком. Удивившись собственной ассоциации - чего только не придёт в голову с похмелья, он сглотнул сухость в горле, и посмотрел на дверь в хозяйскую комнату.
  - Ну что, Борис Михайлович, не будете вы возмущаться? - Задумчиво произнес он, разглядывая дверь.
  Вроде бы все следы бурной деятельности Сергея Ксана уже затёрла на полу. А что там с личинкой замка? Не осталось следов заколки?
  Наклонившись, несколько медленно, чтобы не нахлынуло головокружение, он присмотрелся к замочной скважине. Никаких царапин незаметно, но и темно тут. Хмыкнув, Виктор подошел к выключателю, нажав кнопку. Раз уж он теперь человек хозяйственный, значит, должен подходить ко всему основательно, по-мужски.
  Прищурившись от света лампочки, которая довольно болезненно резанула по его глазам, - наверняка, кстати, покрасневшим, - он пригляделся к замку вновь.
  Нет, никаких следов от поползновений Сергея. А то увидь что Борис Михайлович, когда зайдёт... Эта комната ему явно дорога. Покушения на неё он может не вынести, да ещё и договор разорвать. А вновь искать что-то, да ещё и столь же удобное? Нет, он этого не сможет. Да и Ксана благодарна не будет...
  Приглядевшись, он даже рассмотрел темноту по ту сторону двери в замочной скважине. Старый параноидальный Борис Михайлович, наверняка, занавесил там всё тяжелыми шторами. Что же там он такое хранит? Впрочем, то дело хозяйское. На террориста же сей представительный муж явно не похож, чтобы опасаться чего-либо.
  Удовлетворившись осмотром, он выключил свет и пошёл на кухню пить чай. Всё же Ксана - хорошая девушка. Однажды они могут и пожениться.
  
  ***
  
  Возвращаясь с работы, Виктор щурился на теплый свет заката. Было хорошо и приятно приходить в свою собственную квартиру. Ну, почти собственную. Она, конечно, не его личная, но живёт-то он отдельно, да ещё и со своей девушкой. Хотелось сейчас только бы выпить бутылочку холодного пивка, чтобы окончательно настроиться на умиротворенный лад.
  Звонок мобильного не заставил его отвлечься от расслабленных размышлений - наверное, Ксана забыла что-нибудь купить, и сейчас пошлёт его в магазин напротив дома. Обычно его это раздражало, в конце концов, он взрослый человек и не нравится ему, чтобы им помыкали, но тут даже не вызывало вопросов. Вроде как семейная, ну почти, жизнь.
  Однако номер был незнаком, когда он коснулся пальцем экранчика. Неужто что-то с работы, и его косяки в фотошопе кто-то заметил?
  С небольшим вздохом, он выдохнул в трубку:
  - Алло?
  - Здравствуйте. - Раздался суховатый женский голос. - Вы Виктор?
  - Да, конечно. - Подтвердил он, пытаясь узнать смутно знакомый тон.
  - Это мама Сергея. - Раздалось во внезапном всплеске помех. - Вы не знаете, где он? Вы вроде как дружите, может виделись недавно? Я просто не могу до него дозвониться, а на работе и квартире он не появлялся уже день. Знаете, я, конечно, знаю своего сына, но сегодня день рождения нашего папы...
  Виктора внезапно как будто что-то кольнуло в сердце, что, впрочем, глупо - с давлением у него проблем никогда не было. Скорее, он начал переживать за пусть и непутевого - но друга.
  - Я не знаю. Позавчера он приходил к нам в гости, посидели, поболтали, ушел за полночь, всё было в порядке. - Виктор решил умолчать о предшествовавшем отбытию Сергея скандале.
  - Странно. На утро на работе его не видели... Всё было точно в порядке?
  - Да, как всегда. Да и он же всегда на такси или попутке ездит, что могло случиться? - Задумался он.
  - Не знаю... В любом случае, спасибо, Витя. Если что - я вам перезвоню. - Подвела итог разговора мать Сергея и положила трубку.
  - Даже не попрощалась... - Пробормотал себе под нос он, убирая телефон в карман.
  Настроение сразу ухудшилось. Как бы они не поссорились с Сергеем, но ведь мало ли что. В голову полезли неприятные мысли, когда он вспомнил изредка попадающиеся по телевизору, во время переключения каналов, сводки новостей. Клофелинщики, бомбилы, завозящие людей черт знает куда, и раздевающие их догола... Надо будет самому завтра, например, позвонить матери Серого и спросить не объявился ли он.
  Погрузившись в неприятные думы, он незаметно для самого себя уже открывал дверь квартиры ключом, автоматически крикнув:
  - Привет, Ксанка!
  Кинув кейс на коврик, он потянулся, и закрыл на задвижку дверь, включая свет. Тот мигнул на секунду, но всё же разгорелся. Странно, впервые такая проблема. Ай-ай, Борис Михайлович, а вы тут своей надежностью и стабильностью проводки гордились. Бесперебойник, стыдно не знать... Или это вообще напряжение в сети скакнуло? Господи, какая чушь в голову лезет, вот же ж настроение испортилось - сплошные проблемы от Серого.
  Ксана появилась из кухни, бросив на него один пустой взгляд, и прокурсировала мимо него в их комнату. Обиделась на что-то?
  Наконец Виктор сбросил с себя муар непонятного самому себе настроения, который другой человек, верящий в интуицию и многие иные вещи - назвал бы неосознанным состоянием дурного предчувствия. Но его, как и большинство жителей современных мегаполисов, эти самые вещи не интересовали.
  - Ты знаешь, что тут звонили соседи снизу? - Раздался голос Ксанки, громыхающей чем-то в гостиной.
  - Какое совпадение, - Хмыкнул он, разуваясь. - Мне тут только что буквально звонила мать Серого. Он куда-то запропастился и его нигде не могут найти. Получается так, что он по дороге от нас исчез. Не случилось ли чего?
  - Ты всё со своим Серым! - Вновь появилась в коридоре Ксанка, держа в руках смятые листы бумаг. - Так и знаешь что им было нужно?
  - Кому?
  - Соседям снизу, ты меня вообще слушал? - Окрысилась она, подходя к Виктору и тыкая длинным крашеным ногтем в серые листы. - Они заявили, что мы их, кажется, заливаем. Причем, судя по планировке БТИ - прямо из этой дорогой комнаты Бориса Михайловича. Я вот не поленилась их найти. Так что надо позвонить этим скандальным старикам и сказать, что это их проблемы, а мы - ни причем. И сделаешь это ты, понятно? У меня нет никакого желания болтать со старыми идиотами!
  Причина мрачности Ксаны стала понятна, и Виктор облегченно вздохнул, понимая, что нужно делать. Он молча обнял начавшую было вырываться девушку, и поцеловал ее в плечо, прижав к себе.
  - Тихо, тихо, Ксан... Сейчас я им позвоню, может даже спущусь, потыкаю подслеповатыми носами в эти бумажки, и всё будет нормально. Не обращай на всяких идиотов внимания. А Борис Михайлович ничего не узнает, проблем не будет. - Озвучил он под конец своей успокаивающей речи самое важное в возникшей ситуации, что пришло ему в голову.
  В конце концов, рисковать своей репутацией перед владельцем квартиры спустя пару недель после заезда - совсем нельзя. Может быть, им тут еще долго жить. Когда еще найдется такая квартира, да так быстро, для вчерашних студентов? Тихий район, близко к работе, и, главное - дешево.
  Когда Ксана расслабилась и прильнула к нему в ответ, он забросил свои мысли. Минут на тридцать, пожалуй.
  
  ***
  
  - Добрый вечер, Александра Павловна. Это Виктор звонит. Ваш сосед сверху...
  Начал было произносить Виктор подготовленную речь в шипящую и потрескивающую телефонную трубку. Но закончить ему не удалось.
  - Хахаль этой дуры, которая нас залила? Вот лимита-то понаехала тут! - Перебил его визгливый старческий голос. - У нас тут цельных два пятнышка на потолке, весь пейзаж портят! Сдают квартиры алкашам всяким, а еще Борис Михайлович, с братом-то своим, а вот давай в разнос...
  Виктор тяжело выдохнул в сторону, ловя на себе злобный и торжествующий одновременно взгляд Ксаны.
  - Давайте я сейчас к вам подойду и вы покажете где проступили пятна. Мы не имеем к этому отношению, вот есть бумаги БТИ. Если же...
  - Сейчас, спуститесь вы, как же! Такие зайдут, а потом вещи пропадают! Только с полицией вы сюда спуститесь! А ведь Боря казался нормальным человеком, даже когда брат у него умер, мы сочувствовали, веночек принесли! А тут натаскал всякой швали! Никому верить нельзя!
  И в очередном всплеске страшного шипения пошли короткие гудки. Соседка снизу бросила трубку.
  Виктор очень медленно положил трубку на аппарат, и молча уронил лицо в ладони.
  Настроение опустилось до абсолютно низкой отметки. Но вот терять лицо в переносном смысле - перед своей благоверной - ну никак нельзя. Ведь в такой простой ситуации...
  - Я пойду спущусь к ним. Давай бумаги, Ксанка. - Резко бросил он.
  - Молодец. - Хмыкнула она, кинув ему уже измятые желтоватые листы.
  Пытаясь отвлечься перед явно тяжелым разговором, который ему предстоит лицом к лицу с соседями, он заметил:
  - А ты знала, что у Бориса Михайловича был покойный брат? А он ничего не говорил...
  Ксана нервно дернула плечом.
  - Откуда бы? Да и с чего ему о своей семье нам было рассказывать, Вить? У тебя уже крыша поехала?
  - Нет, нет... Это я так.
  Суетливо подхватив бумажки, он поднялся на ноги. Пора заняться делом, доказать в очередной раз самому себе, что он не хуже других взрослых людей.
  - Я пока приберусь, а ты возвращайся побыстрее. Что-то я от этого всего, видимо, устала. Голова раскалывается от боли уже второй день. - Примирительно отвечает Ксана.
  - Выпей аспирина...
  Подойдя к зеркалу, Виктор начал приглаживать ежик волос, пытаясь понять - насколько он представительно выглядит. Нет, наверное, надо обуться в туфли, а то если спуститься в шлепках - точно лимитой и алкашом с порога назовут.
  - Не помогает. Да и ты дрых сегодня как сурок. А я всё заснуть не могла. И кошмары какие-то... - Опять дернула плечом Ксана.
  - Ничего, всё в порядке. - Протянул Виктор, удовлетворившись осмотром себя в отражении.
  Повернувшись к Ксане, он на секунду приобнял её за плечи, не заметив как, по каёмке стекла, на мгновение вспыхнула синяя вязь древних знаков. Тихий шорох как будто открывшейся и снова прикрывшейся двери в коридоре он тоже не расслышал, уткнувшись в плечо своей подруге, и слушая как она резко дышит.
  
  ***
  
  Тяжело хлопнула дверь, и Ксана осталась в квартире одна. Лихорадочная злобная активность уже схлынула с неё, оставляя место опустошенности. Надо бы что-то поделать, но вот что? Пока Витя будет пыжиться, пытаясь доказать соседям и себе, какой он серьёзный мужик, ей и заняться особо нечем. Грело только понимание того факта, что он доказывает это всё - ради неё, в первую очередь. Когда она подцепила Витю (о, конечно, он сам этого никогда не признает) - тот был тем ещё тюфяком. Но сейчас - совсем другое дело. А только она, Ксана, смогла разглядеть за простым парнишкой, пьющим с одногруппниками пиво, забивая на пары, что-то такое... Может быть, это и есть любовь? Сложная тема для размышлений, но очень похоже на то.
  Ладно, сейчас ей надо решить, что она будет делать? Тем более, скорее всего, вернется Витька избитый морально и опустошенный не меньше чем она. Злорадная ухмылка даже против собственной воли выползла на её лицо. О да, нехило ему достанется от тех соседушек. Неудивительно, что Борис Михайлович свалил из этого тихого дома и зеленого квартала...
  Пройдя по коридору, она прищурилась, разглядывая дверь в закрытую комнату. Может быть, ей и просто показалось, но она привыкла доверять своему чутью. Когда же закрылась дверь за Витей, возникло ощущение тяги воздуха и тихий шорох. Как будто бы дверь чуть-чуть приоткрылась и закрылась от воздушной струи. Но ведь когда она смотрела вчера на окна квартиры из-под подъезда - те были плотно закрыты, и, судя по всему, завешены тяжелыми шторами.
  В мысли Ксаны закралось нехорошее предположение - а не мог ли этот самый Серый, запропастившийся как чертик обратно в табакерку, всё же повредить что-то в замке и теперь дверь открылась? Или и вовсе - внезапно осенило Ксану- он же мог зайти в комнату, утащить оттуда ценности Бориса Михайловича, а потом закрыть дверь. Поэтому-то он и свалил потом в неизвестном направлении. Что-нибудь серьезное утащил, акции какие-нибудь или фамильные ценности. И теперь не знает, что с ними делать! А дверка-то плохо закрылась и собачка в замке отщелкнула обратно.
  И теперь если Борис придёт с проверкой, дернёт ручку, а та откроется... И внутри еще и не окажется какого-нибудь бабушкиного пледа или фотографии его, как выяснилось благодаря скандальным соседям, покойного брата... Нет, выгонят их на улицу в тот же вечер, и ничего Витя, как бы ни пыжился, не сделает. Придется им к родителям идти, на поклон, выслушивать, что они ещё дети малые, даже квартиру снять не могут, а думают, что взрослые люди...
  Задумчиво поскребя кончиками длинных крашеных ногтей по двери в закрытую комнату, она попыталась решить что делать. Вот сейчас попробовать открыть дверь? А если она действительно открыта и её предположения верны? Что тогда делать? Или дождаться Витю и уже с ним провести эксперимент, он что подскажет как мужчина? Всё же ему виднее как поступать в таких ситуациях - теоретически, конечно. Но если она будет не права и дверь не откроется - тот же просто окрысится, что его пропавшего дружка тут оклеветали.
  Раздавшийся из комнаты треск мгновенно прервал её размышления, и она метнулась туда, чтобы проверить что упало.
  Прищурившись от закатного света, заливающего комнату, она с удивлением уставилась на большое зеркало, в которое только недавно смотрелся Витя, перед тем как уйти к соседям. Оно покосилось и что-то ещё было не так.
  Подойдя ближе, Ксана сдавленно выругалась сквозь зубы. По стеклу шли ровные трещины. Как будто разрезы - мелькнула короткая мысль, вытесненная пониманием того простого факта, что зеркало-то это самое - тоже хозяйское. И либо платить Борису Михайловичу, пытаясь объяснить, что у них не было дебошей, и оно треснуло от старости, или где-то искать такое же! Но таких, явно советских - уже давно не делают. По антикварным салонам рыскать?
  - Надежно у него всё тут, блин! - Резко выплюнула Ксана.
  Хорошо хоть, что когда оно треснуло - только покосилось, а не на пол упало. Вот бы классно было от осколков всю комнату очищать...
  И Ксана, занятая своими размышлениями, резко принявшими бытовой оттенок, явно не могла услышать, как в коридоре что-то тихо щелкнуло - это закрылась дверь во вторую комнату, которая действительно была открытой...
  
  ***
  
  - Привет, Ксан! - Воскликнул с порога Виктор.
  Впрочем, встречать его опять не вышли. Видимо, у Ксаны все еще плохое настроение, решил он. У него оно тоже было так себе, но хотя бы встреча с соседями прошла не так ужасно.
  Открыла не соседка, а её не менее пожилой муж, оказавшийся на удивление бодрым и приятным старичком. Поэтому Александра Павловна лишь пару раз вставляла свои едкие замечания. Федор Алексеевич же довольно быстро вник в их ситуацию, показал потолок в их комнате, где действительно проступило пара довольно маленьких пятнышек буроватого оттенка, и придирчиво осмотрел бумаги из БТИ, поверив на слово, что вторая комната у Бориса Михайловича закрыта, и молодые люди не при делах. Порешили на том, что когда владелец квартиры придёт к Виктору с Ксаной - они спустятся вместе и решат этот вопрос. Может быть, у него там что-то протекло так сильно, мало ли он там бутыли с вареньем хранит, а может и нет, - и пятна не имеют никакого отношения к комнате сверху.
  - Ксана! Все хорошо разрешилось!
  Он прошел в комнату, увидев свою подругу, молча разглядывающую потолок. И... завешенное зеркало, в которое смотрелся перед выходом.
  - Что стряслось?
  - Да ничего, как только ты ушел вот оно - треснуло и покосилось. Где мы будем новое зеркало нашему адепту стабильности искать? - Хмыкнула Ксана, кусая ноготь. - Свалилось на нас... То Серый твой, то соседи, то это. Не так я себе представляла отдельное жильё от родителей.
  - Не возвращаться же нам? Всё нормально. С соседями я разобрался, все вопросы будут к Борису, когда он придёт. Муж этой истерички нормальным человеком оказался. А зеркало... Ну, скажем как есть. - Про Серегу Виктор решил лишний раз не упоминать.
  - Надеюсь... - Пробурчала подруга, поднимаясь на ноги. - Пошли тогда ужинать, я там немного приготовила.
  Пройдя на кухню, Виктор с радостью набросился на поджаренную картошку, не сразу заметив, что Ксана сама к еде пока не притронулась.
  - Что ещё случилось, любимая? - Чавкая набитым ртом спросил он.
  - Да мысли возникли про твоего Сергея... - Она потерла лоб большими пальцами, как будто разгоняя головную боль. - Не мог ли он пробраться все же в ту самую комнату, а? И там что-нибудь испортить или... ещё что. А потом - закрыть дверь и тихонько уйти? Поэтому и пропал, потому что затаился. Нашёл что-нибудь действительно важное, м?
  Первым порывом Виктора было взвиться и начать защищать непутевого друга, к тому же, возможно, попавшего в беду. Но ужин настраивал на благостный лад, поэтому он поразмыслил в этом направлении, аккуратно положив вилку рядом с тарелкой, где чуть дымилась недоеденная картошка, да на шкварочках, судя по приятному жирному привкусу.
  - Знаешь, Ксан... Я всё понимаю, как ты сейчас относишься к Серому. И ни капли в такое не верю. Глупо это. Но давай так, чтобы ты успокоилась...
  'И мало ли что' - мелькнуло в голове молодого человека.
  - Я одолжу у тебя заколку и, если дверь поддастся - проверю как и что. А то вдруг Борис Михайлович там хранит секретные документы иностранной разведки и уроет нас всех за их отсутствие?
  Его ироническое предположение повисло в воздухе. Ксана только неопределенно хмыкнула, и все же начала есть, а Виктору вдруг подумалось - а вдруг так и есть, и Сергея устранила вражеская разведка? Глупость какая... Не надо было тот сериал на днях по ящику смотреть. Агенты, разведки - так и всерьез в собственные шутки поверить можно. И, главное, с чего они так переживать начали? Точнее, он-то спокоен. Это всё Ксанка его настропаляет. Размышляя таким образом, он незаметно для самого себя он снова начал сосредоточенно есть - всё же только утром перед работой перекусил, а тут так вкусно всё приготовлено. Нет, на Ксане надо будет потом жениться. Когда-нибудь.
  Так что с этой ерундой пора кончать и таки аккуратно зайти, если получится в ту комнату и во всём убедиться самому. А если открыть комнату не получится - ещё лучше. Пьяному в хлам Серому это, значит, тоже бы не удалось. Так что всё в любом случае будет нормально.
  Включившееся радио заставило его поднять глаза от тарелки, в которой он сосредоточенно возил вилкой.
  - Заяц, зачем тебе эта тарахтелка?
  Скривив губу удивился он, морщась от всплесков фонового шума в приемнике, через который с некоторым трудом пробивался узнаваемый шлягер этого сезона.
  - Он же даже не настроен... - Начал было он, замерев. Ксаны на кухне не было.
  - Ты где? - Повысил он голос.
  - В комнате! - Раздался недовольный возглас. - Ты сам тарелку помыть не можешь?!
  Виктор задумчиво посмотрел на приемник, издающий трели двух аккордов и трех фраз вперемешку с шумом. Ерунда какая-то. Но чего только не бывает. Может сам включил в размышлениях, не заметив? Хотя как бы он это сделал, сидя через стол от радио...
  Ладно, это всё детские глупости. А что делать - уже обдумано. Поморщившись, Виктор встал, помыл тарелку и наконец выключил ненастроенный шумящий аппарат.
  
  ***
  
  Чувствуя себя домушником, Виктор аккуратно начал работать заколкой Ксаны, с нарочито безразличным выражением лица стоящей рядом с ним.
  Только вот, видимо, он переоценил свои силы, думая взять собачку замка наскоком. В отличие от испарившегося Серого он никогда не баловался такими глупостями.
  - Долго ты еще? - Буркнула Ксана. - Дай лучше мне, видно, что никогда в жизни заколку в руки не брал.
  Виктор захотел было осадить девушку какой-нибудь резкостью, но не стал - пальцы дрогнули от раздражения, и замок щелкнул. Можно сказать, что она ему помогла. Поэтому он просто посмотрел на неё, обернувшись, пытаясь придать лицу максимально торжествующее выражение.
  - А ты говорила. - Сдержанно сказал он. - Ну что, пойдем?
  - Нет уж, я тебя тут подожду. Сам посмотришь. Нечего в чужой комнате натаптывать...
  Странное объяснение, но Виктор только пожал плечами. Неужто она боится чего-то? Или действительно опасается, что всю пыль там вековую поднимут они так, что потом Борис Михайлович все поймет?
  - Ладно, чего уж там. Давай-ка дверь открытой оставим, а то не факт, что там электричество есть... Несмотря на надежный бесперебойник. - Снова не смог удержаться от колкости в адрес владельца он.
  Ксанка только кивнула и толкнула дверь, распахивая её.
  Виктор отряхнул колени, поднявшись на ноги и, прищурившись, зашел в комнату. Оглянувшись, он увидел, что Ксана стоит на пороге, отставив ногу и уперев руки в бока - она чем-то довольно напряжена.
  Только он захотел ей сказать что-нибудь веселое, как в его ноздри ударил мерзкий запах. Немного сладковатый, гнилостный, и с нотками металла. Сделав пару шагов внутрь комнаты, он разглядел в свете из коридора нечто, что заставило его подавиться слюной и закашляться, - ему стало не до ободрения Ксаны.
  - Что с тобой? - Раздался голос позади.
  Виктор, пытаясь сдержать кашель, быстро обернулся, кое-как произнеся сдавленным голосом:
  - Мне кажется, что тут...
  Резкий хлопок и темнота. Дверь захлопнулась.
  - Ксана! Ты чего?! - Забыв о першении в горле воскликнул он, кинувшись к двери и схватившись за ручку.
  Но та не поворачивалась, а сзади... сзади, если он не ошибся в полумраке - висело под потолком тело Серого.
  - Ксана, открой дверь! - Снова крикнул он.
  И ответ пришел. Но только позади. Как будто тихий всхлип.
  Выпустив ручку двери, он медленно обернулся, разинув рот. Он даже не заметил, что из края его рта свесилась ниточка слюны, слетевшая на пол, после того как он закашлялся в последнем пароксизме от ощущения постороннего в глотке.
  Под потолком, по стенам, и даже на полу вспыхнула странная фиолетовая вязь, как будто написанная каким-то древним алфавитом. Вот только Виктор не разбирался в этом, поэтому он просто с удивлением разглядывал творящуюся чертовщину. В слабом свечении он, наконец, четко разглядел выпотрошенное тело, висящее на крюке под потолком. Под которым на полу застыла мерзкая черная лужа, в которой одиноко торчала туфля...
  Вновь обретя дар речи, Виктор ткнулся спиной в дверь, завопив:
  - Ксана, тут мертвый Серый! Наверное, здесь маньяк!
  Все остатки образа надежного и спокойного мужчины слетели с него как лживый налет. Он снова был испуганным мальчиком, боящимся фильмов про серийных убийц.
  - Я не могу открыть... - Тихо раздалось сзади. - Наверное, это призраки.
  - Какие призраки, ты сбрендила? - Выкрикнул Виктор, скребя пальцами по двери, не в силах повернуться к ней лицом.
  Ответ он не расслышал, потому что увидел нечто новое. Возможно, он просто не рассмотрел это раньше. Две синие точки, как глаза, пылали под потолком. А вот фиолетовый свет вязи медленно истлевал, обращая комнату вновь в полную темноту.
  Может быть, побежать к окну и распахнуть шторы? Станет светлее? Но и покинуть иллюзию спасительной близости к двери Виктор боялся. Поэтому он просто застыл, не в силах пошевелиться.
  - Да что это такое?
  А эти две необъяснимые точки внезапно приблизились к нему, как будто скачком, оказавшись на уровне его глаз, буквально на расстоянии вытянутой руки.
  По телу пробежала волна холода, мурашки прошлись от локтей до сжавшихся кулаков. Виктор уже мог увидеть как будто контур, очерчивающий темными линиями в окружающем мраке силуэт высокого, худого, какого-то ломаного существа.
  Бред, полный бред! Такого не может быть, просто потому что не может быть никогда! На него нахлынул адреналиновый вал и он, не контролируя себя, плюнул прямо в то место, где у необъяснимого нечто могло бы быть лицо.
  - Этого всего нет! - Завопил он низким голосом и повернулся к двери.
  Изо всех сил дернув ручку и потянув на себя.
  Вот только у того нечто, что осталось за его спиной было иное мнение. Виктор даже не сразу понял, что случилось. Вот сейчас он тянет на себя, и вот тут же - как будто лед обжег его плечо.
  Повернув голову, не прекращая насиловать ручку двери, он увидел как маленькие фиолетовые молнии, сплетающиеся в узор... как будто когтей... прорезали его руку.
  - Откройся! - Вновь воскликнул он, глядя как эти невозможные когти ползут к его ключице, оставляя за собой лишь ощущение невыносимого холода.
  Дверь распахнулась, и он выпал прямо под ноги Ксане, в освещенный и безопасный коридор. Сил оглянуться не было, он только, не поднимаясь с четверенек, пополз дальше, хватаясь за её ноги.
  Та же не смотрела на него, рассматривая что-то позади него, внутри комнаты.
  - Закрой дверь, ссссука! - Хрипло заскулил он, отползая еще дальше.
  - Ты думаешь - поможет от этого? - Ксана воздела руку, указывая на что-то ладонью.
  И лампочка в коридоре вспыхнула, рассыпаясь тонкими осколками стекла.
  
  ***
  
  Виктор медленно полз в темноте, пытаясь не переваливаться на больное плечо.
  - Ксанка, ты тут? Включи свет в комнате! Надо что-то делать!
  Он пошарил рукой, наткнувшись на стену. Его глаза уже потихоньку адаптировались к мраку, и он различал проход, ведущий в их комнату. Надо только быстрее туда добраться. И где же Ксана?
  Он поморщился - под его пальцами скрипнул кусочек стекла, впившись в ладонь. Проклятая лампочка, которая так не вовремя решила перегореть - а этот Боря с его надежностью!
  - Я уже тут. - Раздался потерянный голос оттуда, куда он направлялся. - Не работает. Я уже двадцать раз щелкала. Демон выключил свет... Не надо было открывать!
  Виктор даже вскочил на ноги, несмотря на боль в руке и боку.
  - Хватит дурить! Там просто маньяк какой-то в комнате! И мы его заперли.
  Он скорее представил, чем услышал тихое хмыканье Ксаны.
  - Ты - дебил. Нет, кусок дебила, понимаешь? У меня даже мобильник не работает. Твой, кстати, тоже... Хватит цепляться за правильного мужика, у которого все четко и просто! - Она, наконец, начала орать. - Мне это всегда в тебе нравилось, как ты стараешься быть таким, но не сейчас!
  Виктор привалился к стене коридора, пытаясь в потемках пощупать онемевшую конечность, по которой как будто стекало что-то липкое...
  - Фонарик найди! Зажигалку! У нас же есть! И помоги мне уже!
  В проеме появился силуэт девушки, Ксана подошла к нему.
  - Пошли на диван, и надо отсюда валить, как только соберемся. Я не думаю, что эта тварь будет долго сидеть внутри... Разбить зеркало ей дверь не помешала.
  - Ну что за бред... - Промычал Виктор, опираясь на Ксану.
  - Какой бред? Ты все же дурак!
  Ксана зло пихнула его прямо в больной бок, кидая на диван. И сразу метнулась куда-то в коридор, что-то гневно шипя. Он тоже зашипел - но только от боли и обиды. Она просто непереносима, а рука уже как будто опухла, и в ней простреливают мучительные иглы.
  Минута или около того прошли в томительном полуобморочном состоянии. Пока громыхающая чем-то на кухне Ксана не вернулась, подсвечивая себе дорогу восковой свечкой.
  - Наш колдун запасливый, действительно все надежно. - Зло выпалила девушка, глядя ему в лицо.
  - Какой колдун? - Тупо переспросил Виктор, скосив глаза, чтобы разглядеть ранения.
  - Борис Михайлович. - Медленно, чуть не по слогам ответила ему Ксана. - Интересно, он с ними тоже свои ритуалы проводил?
  Виктор промолчал. Он не собирался спорить с глупой женщиной, явно сошедшей с ума. Ему надо посмотреть, что случилось с его многострадальной рукой.
  Увиденное привело его в ужас. От самого плеча до кисти рук шли длинные, извилистые порезы, с которых продолжала сочиться кровь, медленно стекающая на диван. В неровном свете свечи, которую держала в рука девушка можно было разглядеть краснеющую плоть, просто вывороченную кое-где наружу. Страшное зрелище чуть не заставило его уже на самом деле потерять сознание. Он сглотнул сухой комок в глотке, пытаясь что-то сказать Ксане.
  Та присела рядом, проведя кончиками пальцев по его ладони.
  - Извини, что я на тебя наорала. Сейчас я тебе чем-нибудь это перевяжу, выпьешь несколько таблеток обезболивающего и валим отсюда. Надеюсь, на улице мобильники заработают. Переночуем у Пашки или Севы...
  Виктор перестал ошалело смотреть на свои раны, с усилием переведя взгляд на ее лицо.
  - А зачем? Давай сразу позвоним хозяину... В полицию... В скорую...
  Ксана состроила страдальческое лицо, и, наклонившись к уху Вити, прошептала:
  - И что скажут менты о произошедшем? О трупе Серого, например? Или как мы объясним это скорой? Не говоря уж о том, что Боренька нас предупреждал. Ты думаешь, что он не в курсе?
  Виктор зло фыркнул, отстранившись. Ну что за глупости! Хотя... Он читал как-то в интернете о том, как могут отреагировать на неясное дело. Действительно, наверное, лучше без скорой и полиции обойтись. Пока что. Но как он в таком виде, посреди ночи, побежит к Севке с Ксаной? Лучше уж сразу к родителям тогда! 'Мама, папа, нас призраки избили!'. Бред же!
  - Ты не хочешь уходить, так? - Тусклым голосом спросила Ксана, поднимаясь на ноги, вложив ему в руку свечку.
  Тот только неопределенно мотнул головой.
  - Ладно, я тебя перевяжу, надеюсь, времени хватит... А потом... посмотрим.
  
  ***
  
  Виктор кое-как поднялся на ноги, чувствуя навалившееся головокружение. Боль пульсировала в руке, терзая ее, как будто ржавая пила медленно скребла по его конечности. Собственно, судя по всему, это уже и произошло. Маньяк, запертый в комнате... как скоро он выйдет наружу? Или даже демон, как считает Ксана, но во что верить ему совсем не хотелось, потому что это отдает полным сумасшествием и репертуаром кабельного телевидения.
  Уныло посмотрев на мобильник, который он держал левой рукой, Виктор в очередной раз убедился в том, что сеть таки не ловит. Надо действительно выйти из квартиры, может даже на улицу. И позвонить... раз не в полицию и скорую - значит, Борису Михайловичу. Припугнуть его как-то. Пусть расскажет что за дела тут творятся.
  Сглотнув горькую слюну со слабым привкусом металла, он убрал телефон в карман, окликнув Ксану, торчавшей где-то в коридоре и караулившей дверь, чтобы оттуда не вырвалось... вырвался... маньяк.
  - Ксан, я готов. Ну что, спустимся во двор?
  - Да, иди сюда. Только не споткнись и не свались по дороге. - Раздался громкий шепот оттуда.
  - Помогла бы... Это вполне я могу сейчас упасть. В такой темноте ни черта не видно!
  - Я караулю... Глаза не соврут. - Меланхолично выдала та, и после короткой паузы добавила. - Не поминай его лишний раз, один уже тут и так есть, за дверкой.
  Виктор тихонько фыркнул, но промолчал, признавая, что в такой ситуации она может быть даже права, как ни прискорбно. Поправив повязку из бинтов на руке, уже пропитавшуюся кровью, он наощупь, выставив перед собой здоровую ладонь, пошел в коридор, часто смаргивая пот, заструившийся по лбу.
  Добравшись до коридора, он увидел смутный силуэт своей девушки, и ускорил шаг, приблизившись к ней. Молча коснувшись ладонью ее плеча, он почувствовал как она напряжена. Впрочем, это было неудивительно. Ксана повернулась к нему, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте:
  - Ты тоже видел глаза этой твари? Они видят нас насквозь... Как в тех снах. И сплошное страдание... - Ее голос был тих и задумчив. - Может быть, это брат Бориса Михайлыча? И он мстит за то, что Серый потревожил его покой? Если бы как-то с ним договориться, задобрить...
  - Ксан, давай ты не будешь об этом думать. Нам бы сейчас живыми отсюда выйти. - Покладисто заметил Виктор, морщась от жуткой боли в руке.
  - Да, ты прав. Идем. Ключи взял? - Ее тон мгновенно приобрел обычный деловой оттенок.
  - Взял, в кармане. Как и мобила. Ты свою взяла?
  Ксана лишь мотнула головой и медленно отступила к входной двери.
  - Открывай.
  Виктор загремел во тьме ключами, пытаясь нащупать замок. И почему они не оплатили стационарный телефон? Вот же ж - 'в наше время он не нужен, все пользуются мобильниками, а платить за коммуналку ощутимо меньше' - он сам говорил! И, казалось, был прав. Кто мог предвидеть такое?
  Когда дверь, наконец, поддалась - он все же смог додуматься подсветить фонариком на телефоне замочную скважину, Виктор быстро вышел в подъезд, чувствуя себя гораздо лучше от того, что он оказался относительно далеко от проклятой комнаты. Тем более, под потолком лестничной клетки, рядом с лифтом, одиноко висела слабая лампочка, которая хоть и несильно, но разгоняла темноту. Ощутимая разница с беспросветным мраком, воцарившимся в их квартире.
  Виктору подумалось, что он теперь будет всю жизнь бояться темноты и замков. После такой ночки-то. Но и в целом, несмотря на жгучую и тягучую боль в руке, он почувствовал себя гораздо лучше.
  - Ксана, ты идешь? - Нетерпеливо бросил он, не оглядываясь.
  Удар закрывшейся двери был ему ответом.
  
  ***
  
  Ксана поскребла ногтем закрывшуюся дверь - тихий скрежет о металл. Но глаза ей не соврали, она не зря следила за всем происходящим, и именно поэтому на мгновение замешкалась, перед тем как выйти вслед за Витей. Она увидела, как дверь в комнату, почти напротив входной же - быстро приоткрылась, и нечто, голубовато-серой дымкой, скользнуло за любимым человеком. Пока она ошарашенно пыталась понять что делать или предупредить его - путь был закрыт.
  Она осталась одна. И Витя остался тоже - один на один с тварью. В которую даже, дурак, отказывается верить, хотя она его чуть не убила. И что ей теперь делать? Хотя... Если демон или дух, или кто он там - вырвался из квартиры, значит здесь его влияния больше нет и она может...
  Например, включить свет. Щелкнув выключателем в коридоре, она убедилась в этом, даже заслонив рукой лицо от внезапно яркого света. Вытащив свой мобильник, она, совершенно не удивившись, увидела, что сеть опять ловит. Заглянув в глазок, она ничего там не увидела. Тусклого света лампочки у лифта уже не было. Но и звуков, криков, ударов - она тоже не слышала. Если Витя догадался что происходит - он успел убежать вниз, спуститься во двор, а там уже круглосуточный магазин в доме напротив. Вряд ли тварь будет нападать при других людях...
  Но что делать ей? Точнее - а что она вообще может сделать?
  Она прошла на кухню, задумчиво закусывая губу. Включив свет, она села на диван, включив и радио. Пусть играет, потому что эта тишина ей очень не нравится. Уперев взгляд в стену напротив, она достала из-под сидения забытую Серым пачку сигарет, из-за которых все и началось.
  Раньше она хотела их ему отдать, бросив прямо в лицо, и состроив презрительную мину, чтобы показать ему все, что о нем думает. Но вот покойникам сигареты точно не нужны, насколько она могла знать. Особенно висящим в соседней комнате под потолком.
  Вытянув одну цигарку из упаковки, она прикурила от свечи. Нет, она никогда не курила, только в школе пару раз баловалась, как и все, за углом слева от крыльца. И ей тогда не понравилась эта глупость. Но чего уже терять? Возможно, ей придется умереть через несколько минут или часов. Так вот она и плюнет этим дымом теперь в рожу не Серому, так Борису Михайловичу, который...
  Она представила, как представительный владелец квартиры заходит на кухню, и морщит свой породистый нос, приговаривая: 'ладно, кровь мы отскребем, с ментами договоримся, призрака загоним обратно в комнату... Но курить-то тут было зачем? Я же говорил!'. Ксана засмеялась, залившись одновременно кашлем - курить она все же не умела, и дым наждаком прошелся по глотке.
  Да, точно, так и будет. А еще говорят, что перед смертной казнью дают выкурить последнюю сигарету. Она не знала точно, скорее всего, это какая-то легенда, но да уж гулять, так гулять.
  Откашливаясь после каждой затяжки, она оглянулась было в поисках пепельницы, но потом плюнула на это. А зачем, собственно? Чтобы Борису было не нужно еще и пепел убирать с... пола, например? И она с неким садистским удовольствием стряхнула кончиком ногтя столбик серой массы под ноги. Вот тебе!
  Хотя до чего все это глупо. Что она вообще может сделать, все же? А, может быть, действительно позвонить владельцу квартиры, а?
  Осоловело посмотрев на экранчик телефона, она еще немного поколебалась, ощущая как перед глазами слегка плывет картинка - вертолеты, понимаешь. Наверное, не надо так глубоко затягиваться сигаретой...
  Решительно нажав пальцем на строку в адресной книге 'Владелец квартиры', она приложила трубку к уху, и резко вдохнула дым в легкие, сдержав кашель.
  Длинные гудки раздавались около минуты, но она ждала, планомерно докуривая свою сигарету. Как раз когда Ксана с некоторым отвращением вжала бычок в столешницу, варварски туша его, слегка наслаждаясь воплем женщины-хозяйки внутри нее, протестующей против такого ужаса, как в телефоне раздался щелчок и сонный голос прохрипел:
  - Чего надо?
  - Ой, Борис Михайлович, я вас разбудила? Поздно позвонила, да? - Срывающимся от нахлынувшейся злобы голосом, спросила она, закуривая следующую сигарету. - А я думала, что вам не спится, бывает же такое, знаете ли. Все думаете, не заходил ли кто в вашу драгоценную комнатку...
  - Что? - Совсем другим, злым и бодрым голосом выдал ей в ответ тот.
  - Нет-нет, вы уж меня не перебивайте, а то мало ли что будет. Позвоню я в полицию, да расскажу, что вы тут людей убиваете. Они же не поверят, что это демон, или брат ваш покойный... Хрен его знает кто, но какая разница?
  - Да что ты мелешь, девчонка! - Злобно бросил Борис.
  - А вот то, что вам квартирку-то долго отмывать от кровищи. И соседям объяснять, что ж тут такое творится... Цену следующим квартирантам еще больше снизить придется, из-за плохой репутации у хаты, правда?
  - Значит так, я кладу трубку и вызываю полицию. - Ровно отвечает он. - Ты звонишь мне с угрозами, и, кстати, диктофон я уже включил.
  - Да пожалуйста. Я не уверена, что доживу до рассвета, так что мне все равно. И, знаете, я вот сейчас курю прямо на вашей кухоньке. Этого ведь тоже нельзя делать?
  Залившись смесью кашля и смеха, Ксана сама нажала отбой, не слушая ответа.
  Ну вот и все. Хотя бы разозлила этого урода напоследок. А теперь... теперь она пойдет искать ответы, пока здесь нет демона. Прямо в эту проклятую и чертовскую комнату.
  
  ***
  
  Виктор бежал. Он так не бегал со сдачи нормативов по физкультуре. Да что там, он тогда еле плелся по сравнению с той скоростью, которую он показывал сейчас. Прыгая сломя голову по ступенькам, он мчался вниз. За его спиной одна за другой вспыхивала нестерпимым светом и гасла, перегорев, очередная лампочка на потолках лестничных пролетов.
  Он не знал что это. Маньяк, скорее всего, - но ему было неважно. Главное - убежать отсюда, во двор, куда-нибудь подальше, к людям. И позвонить всем кому угодно - хоть родителям, он был уже готов сдаться, наплевав на свой образ 'взрослого мужчины'. Как можно дальше от этой проклятой квартиры!
  Виктора занесло, и он стукнулся боком о перила, вывернув на очередной пролет. Лампа дневного света под потолком заискрила и медленно погасла, оставляя его во тьме уже сейчас. Ужас нахлынул на него и Витя резко оглянулся. Ему казалось, что он слышит уже дыхание маньяка. Хотя бы Ксана спасена - мелькнула в его голове мысль. Но желание спастись затмило всё и он припал к кнопке вызова лифта. Внезапно оказалось, что двери распахнулись тут же - он даже не обратил внимания, что тот дожидался посетителя как раз на этом этаже... Каком? Пятом? Четвертом?
  Ввалившись в слабо освещенную тесную коробку лифта, он стукнул со всей силы ладонью по кнопке первого этажа, и привалился к стенке, переводя дух. Все же, он обманул маньяка, оставив того с носом... Выбежать из подъезда и добежать до круглосуточного он успеет.
  Тихий скрежет заставил его поднять голову, чтобы с удивлением увидеть, как плафон под низким потолком коробки, медленно ползущей вниз, замерцал и начал гаснуть. Что за ерунда?
  Виктор почувствовал как ноги начали подкашиваться в буквальном смысле, а на лбу выступила холодная испарина. Так не бывает, этого не может быть!
  Свет почти потух спустя мгновение, снизив накал освещения до тусклого багрового цвета. Разве так бывает? Лифт дернулся, заставив Витю упасть на колени, раскинув руки, чтобы вцепиться в скользкие изгаженные пластиковые панели, которыми обшиты стенки.
  - Я застрял? - Тихо прошептал он.
  И, с непонятной самому себе резвостью вскочил на ноги, начиная бить по кнопке вызова лифтера. Вот он ответ - пока маньяк будет ходить вокруг, он вызовет помощь...
  Его пальцы в очередной раз коснулись кнопки, и острая волна жара прошла по его телу. Не в силах отрефлексировать происходящее, он наблюдал, как кисть его руки падает на грязный пол, а в воздухе почти что зависли капли крови, вырывающиеся из перебитых сосудов.
  Яркие фиолетовые, с оттенком нежно-лилового, короткие как будто молнии вспыхнули, вокруг, принимая облик... Какой-то. Удар в живот отбросил его к противоположной стенке, заставив выдохнуть весь воздух из легких сдавленным хрипом. Лифт задергался, скрипнул, и слегка перекосился.
  Вскинув голову, он увидел невозможную для рационального сознания картину, которая и сама по себе уже убила его психику. Прямо перед ним медленно ткались из пустоты когтистые руки, обрисованные как фиолетовым контуром тех самых молний. Вслед за ними начал проявляться силуэт высокого существа, стоящего, как будто бы пригнувшись, в низком для него лифте.
  - Кто ты? - Всхлипнул Виктор, чувствуя как по его щекам начинают скатываться слезы боли и обиды.
  Существо, возможно, порожденное его фантазией, развело руками, и он увидел, что это клинки. Прямо из обведенных по трафарету пустоты кистей рук исходили фиолетовые, потрескивающие невозможные лезвия.
  - Я сумасшедший, этого нет! - Внезапно завопил он во всю мощь своих легких.
  Тварь дернулась, задев когтем панель вызова монтера, и она заискрила, взорвавшись.
  Внезапно одна из когтистых лап нажала на десятый, и лифт, содрогнувшись в очередной раз, пополз наверх.
  Виктор даже не успел удивиться - ему не дала сделать это боль. Такая, какой не чувствовал никогда за свою жизнь - вторая лапа коснулась лезвиями его тела, проникая ледяными сверкающими лезвиями в грудную клетку, уходя вглубь, пронзая.
  Сдавленный хрип - вот и всё, как смог отреагировать он, ощущая как во рту возникает что-то неприятно липкое, влажное и горячее, отдающее металлом.
  Судорожно дернув целой рукой, он по наитию попытался перекрестить то невозможное, что видел перед собой. И у него даже получилось...
  Странное чувство - горечь, холод, пустота - вот что появилось в его судорожно мечущемся разуме в этот момент. Будто бы он почувствовал реакцию твари?
  В любом случае это ее не остановило. Она дождалась когда рука Виктора бессильно опустится, и свободной лапой быстро провела по его левой руке. Новая вспышка боли, почти незаметная на общем фоне, и он, скосив взгляд вниз, видит как еще одна кисть падает вниз, на пол.
  Двери лифта открылись во тьму лестничного проема.
  Тварь, удерживая его когтями внутри плоти, вытащила его наружу, и потащила куда-то.
  Уже начавшим гаснуть сознанием, он понял, что это дверь их съемной квартиры.
  Бедная Ксана - напоследок вспыхнуло в его уме...
  Ему даже повезло - он не заметил, как по воздуху, рядом с ним, плыли кровоточащие отрубленные куски его плоти, которые тварь тоже решила забрать с собой, обратно в жилище.
  
  ***
  
  Ксана медленно перелистывала страницы старого дневника. Пожелтевшая бумага общих тетрадок в клеточку, с кое-где затертыми местами. Ровный каллиграфический почти что почерк черной шариковой ручки. Каждое 'ш' с нижним подчеркиванием, каждое 'т' с тильдой сверху. Газетные вырезки, вклеенные между страницами. Пожалуй, в неверном свете стеариновой свечи, установленной ею рядом с ящиком, она читала нечто такое, что отрывало ее от действительности, к которой она привыкла.
  Вероятно влиял еще и антураж, ведь она устроилась прямо на планке этого самого ящика, склонившись над найденной среди непонятных склянок и семейных фотоальбомов, тетрадкой. Даже пованивающий труп Сергея, висящий совсем рядом, ее не смущал. В конце концов, если твоя жизнь практически кончена - есть ли смысл пугаться? Только собственная холодная отстраненность может по-настоящему ужаснуть.
  Тетрадка принадлежала, как она поняла, родному брату Бориса Михайловича - Якову Михайловичу. Тому самому весело улыбающемуся с вырезки слегка худощавому человеку в строгом костюме, с подписью - 'успешные бизнесмены - реальность, а не миф'.
  Но, как она сейчас понимала, реальностью было еще и многое другое. Яков прилежно записывал собственную рефлексию - и это можно было бы пропустить, если бы не то, что, в основном, она была посвящена магии.
  Поначалу ее заинтересовал такой отрывок:
  'Когда Борис предложил заниматься строительным бизнесом, я сначала долго колебался. Это опасное дело в наши времена. Мне всегда казалось, что стоит искать счастья в эмиграции, после того как все рухнуло. Но он меня отговорил. Теперь же передо мной стоит выбор. Я не могу оставить брата одного - я знаю, чем кончаются такие вещи. И пусть у него есть настоящая деловая хватка, почти как в анекдотах - он не справится без меня... И моих знаний. Вопрос - хочу ли я?'.
  За этим эпизодом следовала пара страниц испещренных непонятными ей значками. Кое-где они были обведены маркерами. В одном месте была жирная клякса и пара рисунков, сделанных, вероятно, в задумчивости. Рядом с ними была надпись, обведенная много-много раз красной ручкой:
  'Корона идёт от Тьмы Земли, как и любая инверсия. Я готов рискнуть'.
  После этого она пролистала страниц пять - там были личные заметки и довольно сентиментальные записи о брате и ком-то еще...
  На очередном развороте она узнала о ком - там был карандашный набросок того существа, что она увидела этой ночью. И подпись: 'Уриэль'.
  У нее начали закрадываться сомнения, кто такой этот Уриэль, когда она наткнулась на такой отрывок, который заставил ее окончательно решить, что она сошла с ума.
  'Мне жаль использовать Уриэля для всего того, что нужно брату. Когда я отправил его избавиться от Тимофея, угрожавшего Боре, мне было просто нестерпимо стыдно. В конце концов, он же не какой-то глупый черт, нет! Настоящий демон, из Высшего Чертовского Дома! Существо - единственное существо в мире - с которым я могу обсудить мировые константы и поэзию Соломона. В некотором роде, я уже давно не могу воспринимать его как фамилиара, который дал мне клятву верности и обеты оберегать меня и моего брата, выполнять мои команды... Скорее всего, виноват тут только я. Не рассчитав сил, я призвал в качестве личного палача и охранника одно из самых умных существ, тех, кто был сотворен Б-гом еще до людей, на четвертый день. Но он все это понимает. Мы уже решили, что как только лихие времена пройдут, я отпущу его обратно, пусть даже такие клятвы сложно отменить. Но я сделаю этот ритуал. Кажется, что Уриэль против. Неужели он так привязался ко мне, что боится... что... я могу не перенести кровавый ритуал отмены?'
  Ксана судорожно захихикала. Какие у них, однако, высокие отношения. Это вот Яша про эту тварюгу, которая убила Серого и, может быть, сейчас также жестоко убивает ее любимого? Черт побери!
  Но не в силах оторваться от дневника, она продолжила его листать.
  'Кажется, что я зря проговорился Боре о том, что хочу отпустить Уриэля. Впервые со школьных времен у нас случился неприятный скандал. Да и эта фраза 'Кто тебе дороже? Я, наш бизнес, или какая-то тварь?!'. Нет, неправильная постановка вопроса. Каждый в мире, на всех его планах, долже находиться на своем месте. Очень печально, что каждый из них, по своим причинам, не хочет, чтобы я сделал лучше для всех. Уриэль - да, он признался, он переживает за меня. Вогнав меня в краску, он прошептал в своей обычной манере, поигрывая лезвиями, сотканными из инверсивных тканей подземных миров, что 'ты не смог бы...' (дальнейший кусок речи жирно зачеркнут)'.
  Ксана с удивлением обнаружила, что это была последняя исписанная страница. Дальше были только пустые листы. С непонятным ей самой благоговением она положила тетрадку на пол, вновь заглянув в ящик. Среди непонятных склянок, альбомов и трухлявых вещей, ей на глаза попался лист бумаги.
  Подцепив его ногтями, она вытащила сложенный вчетверо лист и развернула.
  Совсем другим почерком там были нанесены некие символы, очень похожие на те, что чертил Яков. И подпись на знакомом ей языке - 'Подчинись мне'. Лист был слегка обгорелым. Ксана положила лист на тетрадку и еще раз порылась в ящике, пытаясь отыскать какие-нибудь бумаги. Наконец, под грудой запечатанных бутылочек, заполненных чем-то черным, она отыскала несколько очередных газетных вырезок.
  Там изображался все тот же Яков. Только в черной рамочке. И куски текста, говорящие о том, что Яков Михайлович погиб от пули неизвестного снайпера в подъезде собственного дома.
  Уронив ветхие листы, Ксана медленно вытащила новую сигарету из пачки, прихваченной с кухни, и, перегнувшись, прикурила от свечи. Кажется, она начала что-то понимать. Пока было сложно сказать что, но если ей не врут глаза, то история очень непростая... И, может быть...
  Резкий удар раскрывшейся и закрывшейся входной двери заставил ее вздрогнуть и едва не выронить сигарету из пальцев.
  Ксана поднялась на ноги, чтобы увидеть, как в неясной полутьме в помещение плавно вливается сотканная из лиловых и фиолетовых линий фигура, несущая на воздетой лапе проткнутого и подрагивающего Виктора.
  Все сомнения и мысли тут же исчезли из ее головы, и с протяжным воем, подхватив свечку, она ринулась на тварь, пытаясь проткнуть ее призрачное тело, хоть как-то повредить ей, заставить выпустить Витю.
  Ошеломляющий удар, заставивший ее упасть ничком, даже не произвел на нее впечатления, потому что ее разум внезапно наполнился чем-то странным, как только ей удалось коснуться тех материй, что составляли тело существа.
  Горечь, холод, пустота.
  Холод, пустота.
  Пустота.
  Тряхнув головой, она приподнялась, упершись ладонью в ледяной пол.
  'Это мои мысли и ощущения?'
  Ксана даже не заметила, что улетевшая к стене свеча погасла. Как ни странно, она продолжила видеть комнату, тварь и агонизирующего Виктора на ее когтях в той же полутьме, что и при её свете. Впрочем, она не думала об этом, поднявшись на ноги.
  - Что тебе нужно, Уриэль?!
  Визгливо, сорванным голосом, выдохнула она, шаря руками по телу в поисках заколки. Слабое оружие против 'демона из Высокого Чертовского Дома', но ей было всё равно. Особенно с учетом того, что ей прямо под ноги шмякнулись два куска кровавой плоти, в которых она уже без всяких новых чувств признала отсеченные кисти Вити, которые так часто...
  Нет, не плакать и не думать - вот что ей необходимо. И сорвав из-за пояса найденную заколку она нацелила ее острым концом туда, где светились два сиреневых глаза посреди очерченного контура головы.
  - Что. Тебе. Нужно. Уриэль. - Вновь выдохнула она, старательно отводя глаза от трепыхающегося в воздухе любимого.
  - Ты.
  По комнате прошелся тихий шепоток, одновременно с приливом холода, заставившим ее тело мгновенно покрыться мурашками.
  
  ***
  
  Под ноги Ксане упал, небрежно сброшенный с когтей твари, Виктор. Хриплое дыхание вырывалось из его изувеченной груди. На губах выступала кровавая пена. Он приоткрыл глаза, и дернул сочащейся нутряными соками культей.
  - Ксана...
  Она упала на колени, даже забыв на мгновение о том, что происходит вокруг, схватив его за искалеченную руку. На изрезанную рубашку упали крупные капли слез.
  - Витя...
  Тварь бесшумно подплыла к ним, склонившись, и возложив свои когти-лезвия на плечи девушки. Ксана вздрогнула, но не изменила позы, продолжая сжимать кровоточащее предплечье любимого человека.
  'Сделка произойдет, когда ты будешь готова. Баланс будет выправлен'.
  - Какая сделка?! - Зашипела Ксана, притягивая к себе едва шевелящегося Виктора.
  'Сначала ты пройдешь необходимое - для разговора об этом'.
  Вновь в ее разуме все зашло холодом, отстраняя ее от эмоций и реальности. Как будто ее мысли были вырваны с корнем одним только прикосновением, легким и аккуратным, твари.
  Тварь, плавным, почти что нежным движением фиолетовой структуры, составляющей ее призрачную плоть, схватила Виктора за голову, поднимая трепещущее тело. Глаза человека широко распахнулись, глядя в упор на Ксану. С его губ сорвался тихий хрип: 'Ксана...'.
  Она не успела даже понять, что происходит, когда демон, также аккуратно и быстро всадил когти в ее живот, продолжая удерживать Виктора глаза в глаза, так, что его срывающее дыхание колебало ее челку и проносилось по щекам.
  Боль затопила внутренности Ксаны, смертельная и убийственная. Наверное, она бы потеряла сознание, если бы не это странное ощущение холода и отстраненности...
  'Начни жить' - ее разум затопила новая волна льда, вышибающая остатки мыслей и эмоций.
  И Ксана дернулась. Из ее горла раздался сип, переходящий в рычание. Она ощутила главное - желание жить, несмотря ни на что. Это искрящееся инеем чувство заполнило все ее существо. Несколько толчков, попытка ударить заколкой за спину - все неудачно. Тварь даже не реагировала на это, продолжая мягко разрезать ее внутренности.
  Лед и боль.
  Забившись в судорогах, она бросилась вперед, пытаясь отпихнуть тварь и соскочить с ее когтей, но только насаживаясь на них всем телом, глубже, почти что насквозь. Кровавая пелена начала застилать ее зрение, не давая даже видеть.
  С очередным рывком, она высвободилась, подгребая и валя на пол под себя что-то. Она сделала это - больше нет ощущения изморози в животе. Удар, еще удар! Ее руки рвали и били врага, ненавистную тварь, пытаясь повергнуть ее, пока она не очухалась!
  Выкинув обе ладони, она вцепилась ногтями во что-то мягкое, и, потянув на себя, вырвала ошметки враждебной плоти.
  Внезапно зрение прояснилось и она, дернув головой, увидела что держит в ладонях.
  Окровавленные глаза. Человеческие. И сидит она верхом на Викторе, раскинувшем руки под ней. Его лицо было изорвано в клочья с нечеловеческой силой, пустые окровавленные глазницы и свороченные скулы...
  И это сделала она?
  Ужаснуться Ксана не успела...
  - Глаза не соврут. - Кто это сказал? Она?
  И сжала их в ладонях, сминая, жизнь кончена... Жижа потекла между ее сомкнутых пальцев.
  Тварь появилась в поле зрения, окруженная пылающим фиолетовым ореолом. Как будто ангел, возникла странная ассоциация в опустошенном разуме.
  'Не думай, живи!'
  Единственная мысль - своя или чужая - подхлестнула ее, полностью потерянную, и она, не сознавая что делает, раскрыла ладони, прижав их к лицу. Инстинкт самосохранения - он послушался, он сильный, она всегда хотела жить, и жить хорошо...
  
  ***
  
  ...Какая симпатичная девушка проходит мимо. Подойти что ли, познакомиться? Он оглянулся, пытаясь убедиться, что больше никто не стоит на крыльце, из постоянных университетских курильщиков. Он подозревал, что его ждет очередной позор, и свидетелей не слишком хотелось.
  Кашлянув, он быстро выбросил банку алкогольного энергетика в урну, и утер губы. Да уж, фигурка-то какая. И взгляд...
  Бросив еще пару косых взглядов по сторонам, он быстро подошел к остановившейся на крыльце девушке, ищущей что-то в сумочке - наверное, свой пропуск в здание.
  - А вы тоже с первого курса?
  Задал он самый глупый вопрос, но больше ничего в голову не проходило.
  Девушка смерила его взглядом, усмехнулась, растянув тонкие губы в ухмылке.
  - Какая любопытная попытка познакомиться. Библиотека уже не актуальна?
  Он смешался, прокляв про себя - и эту девушку с ее понтами, и самого себя за неудачливость.
  - Да, я тоже только поступила. - Вновь хмыкнула она. - Казанова...
  ...Серый недоверчиво качает головой, закуривая следующую сигарету.
  - Ну ты даешь. Правда что ли, подцепил эту цыпочку?
  Он кивает, засмеявшись.
  - А ты думал, я что - не могу? Кого хочу, того и подцеплю!
  - Разливай, друг. - Ржет как конь Серый. - А Маринка твоя, зазноба старая, как, всё?
  - Да ну ее к чертям. Страшненькая, пухленькая. Я таких как-то не очень.
  - Ты еще скажи что втюрился. - Щедро плеснув в стакан водки, продолжает смеяться Сергей.
  - Ну... не сказал бы... - Медленно тянет он...
  ...Ксана открывает глаза, падая на пол, прямо на покрывшееся изморозью тело под ней. Где я? Кто я? Что со мной?
  Открывается кран. Она его четко видит - такой ржавый, протекающий, старый кухонный кран над раковиной - и в неё вливаются все воспоминания, все что только что произошло.
  И с диким воплем Ксана вскакивает на ноги, сжимая измазанные - лучше не думать чем - кулаки.
  - Ненавижу, Тварь! Сдохни!
  Из ее рта вырываются клубы воздуха, как будто в комнате действительно стоит адский мороз.
  'Ты готова' - опять голос в голове, заставляющий ее прижать руки к голове.
  Все вокруг закачалось.
  - Прочь из моей головы, бес! - Клокочет в ее горле низкий басовый хрип.
  - Хорошо, ставшая на путь, рекомая Ксаной.
  Тихий ледяной шепот колышется по помещению, и демон сплетается вновь из фиолетовых и нежно-лиловых линий прямо перед ней.
  - Теперь ты готова к сделке. Посмотри на себя.
  Приказной тон существа заставляет ее подавиться очередным воплем ненависти и опустить взгляд. Ее блуза была разорвана именно там, где орудовали внутри ее тела лезвия демона...
  Только живот...
  Она непонимающе провела грязными ладонями по себе. Ни одной царапины.
  - Ты прошла инициацию. И теперь можно говорить на... равных. - Тварь издала странный звук, похожий на скрежет. - Как долго я ждал кого-то вроде тебя.
  Ксана, ошеломленная происходящим, села обратно на пол, отведя взгляд от искромсанного тела Виктора. Нет, не думать! Сначала узнать, отстраниться... Вот это ледяное состояние не только снаружи, но и внутреннего холода. Она отомстит, она осмыслит, но нужен чистый разум.
  - Говори. - Злобно выплюнула она.
  Тварь покрылась ореолом сияния, освещая собой комнату. За призрачной спиной существа раскрылись лилово-алые крылья.
  - Я - Уриэль, одно из первых творений того, кого вы называете Богом. И я был заперт в этой комнате, в страшном забытии, уже несколько ваших лет.
  - Я знаю, ты служил Якову. Скажи мне что-то новое, тварь.
  Ксана взяла с пола пачку сигарет, и, старательно не глядя за спину, где лежало замороженное тело... Просто - тело.
  - Не служил, но был связан клятвой. - Прошелестело вокруг, со всех сторон. - Даже сейчас я принимаю лишь тот облик, что может осилить ваш разум. Хотя ты можешь увидеть больше...
  Комната как будто покачнулась вокруг нее и Ксана увидела как все вокруг состоит из пылающих сфер невообразимых цветов, сплетающихся и пульсирующих. И тут же все исчезло.
  - Слушай дальше, посвященная. - Как ни в че не бывало тварь за долю секунды вернула себе старый облик. - Я дал клятву Якову по причинам, которые тебе знать нет нужды. Но я обязан вернуться и последовать за ним. Я бы мог сделать это...
  - Но? - Перебила его Ксана, закурив. - Без оправданий, мерзость.
  Снова скрежещущий звук разнесся по комнате.
  - Это смех. - Зачем-то пояснил пылающий ангел. - Но смертный Борис пробовал подчинить меня. Ему это не по силам, единственное чего он добился...
  - Это запереть тебя здесь.
  Снова перебила его Ксана, наслаждаясь возможностью хоть как-то начать мстить этому... этому.
  - Именно так, женщина. - Скрежет на этот раз раздавался в комнате достаточно долго, чтобы у Ксаны засвербило в ушах. - Слушай далее. Я бы мог сорвать печати и уйти исполнить свой долг перед Яковом, спася его от... моих соплеменников. Но меня держит обет мести. Я должен убить его. Он никогда не заходил в эту комнату. Теперь - зайдет. Ты уже заманила его сюда. Тебе останется только затащить его в помещение. Его душа в обмен на душу Якова. Всё будет соблюдено. Ты же знаешь, что это ложь... Не врут лишь глаза.
  И Ксана увидела как Яков, с перерезанным горлом, бьется в агонии на полу именно там, где сейчас сидит она.
  - Прочь из моей головы! - Завыла она.
  - Ты теперь видишь сама, женщина. Ты покинула путь смертных, раскрыв свое нутро... Не целиком. Полностью это произойдет не здесь и не сейчас.
  Шепот оплел ее разум, стараясь успокоить, как теперь она ощутила наитием.
  - Хватит! - Ксана бросила недокуренную сигарету прямо в призрачное существо. - Что это за сделка?! Ты сделал из меня... нечто... в обмен на жизни моих Серых и Вити, да еще и хочешь, чтобы я притащила тебе очередную жертву?!
  Тварь скрежетала на этот раз так долго, что Ксана вновь упала на колени, прижимая ладони к ушам, опасаясь что из них хлынет кровь, разорвав барабанные перепонки.
  - Ты не права. Жизнь смертного Сергея не имела значения. Жизнь смертного Виктора имела лишь цену твоей инициации. Чтобы ты могла стать тем, с кем можно говорить. Сделка - это Борис. Но и его ты уже зазвала сюда, заранее. Дав мне согласие на ее осуществление действием.
  - Я не знала, тварь! Это ложь!
  - Неважно, я никогда не вру. - Совсем тихий, небрежный шелест. - Моя сторона здесь в том, что я тебя не уничтожу. Мне было бы проще забрать твою суть, и гораздо легче вернуться туда, куда должно. Потому что я наставил тебя на путь, которым тебе суждено пройти.
  - Как мило... - Пробормотала она. Оглянувшись, она подсела к Виктору, обняв его тело. На ее глазах выступили злые слезы.
  - Моя жизнь... В обмен на все, что мне дорого? Это справедливость?! Ненавижу!
  Зашипела она, припав к куску мертвой плоти. Что? Она так подумала о Викторе?
  - Ты уже познаешь. - Тварь шелестела вокруг нее, повсюду. - Твой путь иной и тебя уже ждут, ядро будет раскрыто, нити судеб будут связаны... А я только выполню свои обеты.
  - Я клянусь, что уничтожу тебя, Уриэль. - Тихо и спокойно произнесла Ксана, чувствуя, что где-то внутри нее обретается новое равновесие.
  - Верю. Знаю. Это будет даже быстрее, чем ты думаешь. Но мои обеты...
  - Заткнись.
  Ксана отпустила тело, которое когда-то было Виктором. В дверь раздался звонок.
  Посмотрев на свои руки, Ксана увидела себя как будто со стороны. Убийца. Больше не человек. Нечто мерзкое. Нечто холодное, как лед ада.
  Подойдя к двери, шлепая по полу босыми ногами, не включая свет и не глядя в глазок - зачем? - она раскрыла дверь и ударила наотмашь кулаком в лицо того, кто стоял там.
  Еще один удар - между ног. Скорчившийся, слегка пожилой мужчина, - человек и кусок мяса, выновный во всем произошедшем - не более.
  Резко выдохнув воздух из легких, она напряглась и втащила его в прихожую, захлопнув дверь.
  - И где твоя полиция? - Ксана усмехнулась. - Тебя ждут.
  И впечатала пяткой ему в переносицу. Борис Михайлович заорал.
  - Молчи.
  Еще один удар, в горло. Теперь почтенный владелец квартиры только хрипел.
  'Не убивай его, помни о сделке' - опять вспыхнуло в ее разуме.
  - Заткнись, демон!!! - Заорала она во всю глотку.
  И впихнула за порог комнаты что-то пытающегося бормотать Бориса.
  Яркий, слепящий, непереносимый свет - вот все, что она увидела своими глазами. И тут же захлопнулась дверь, отсекая все, даже звуки.
  Ксана медленно села на пол, понимая главное - она не помнит Виктора и своих чувств к нему. Только яркий свет и чужие воспоминания. Жизнь будет иной. Но ей... всё равно.
  Закрыв глаза, она вырубилась.
  
  ***
  
  Кое-как поднявшись на ноги, она аккуратно и медленно пошла в туалет. Автоматическим кивком поприветствовав санитарку и парочку других женщин, она распахнула дверь, слегка вздрогнув от ассоциаций.
  Вытащив пачку мятых сигарет в мягкой упаковке, из самых дешевых, она оперлась локтями на подоконник и закурила, глядя сквозь зарешеченное окошко. Как она понимала, срок ее здесь уже заканчивается. Нормальной она прикинется... Точнее - 'купированы основные признаки шизофрении', как напишут в заключении. И она начнет новую жизнь. Нормальную. Чтобы там не говорил Уриэль. И как бы она сама не думала. Надо просто жить - вот и всё. Как все. Поступить куда-нибудь, отучиться на новую профессию. Найти обычного парня. Забыть все. Только эти ублюдки думают, что из 'сумасшедшего' разума можно изгнать что-либо таблетками и уколами.
  Ее пальцы автоматически сжались в кулаки, сминая сигарету - как глаза... Стоп, стоп, стоп. Быстро оглянувшись, она выкинула порванную сигарету, и прикурила новую. Еще минут пять можно спокойно покурить, а потом обход.
  И да - надо бросить курить. Ничего не должно связывать ее с тем, что было.
  Но, честно говоря, она сейчас сама себе вовсе не верила.
  Потому что нечто внутри, то, чему она сама не могла дать названия, властно, жестко, поднималось во всю мощь, расправляясь. Затопляя ее оболочку и собранный из клочьев разум, требуя...
  Но новая затяжка и усилие воли - лучше всяких таблеток - помогают вновь.
  Да и ей еще повезло. В конце концов, ну что такого? Как оказалось, хозяин квартиры оказался маньяком, убив друга съемщиков квартиры, а потом и одного из жильцов. Девушка же сошла с ума и... видимо, убила его своими руками. Ничего не помнит. Галлюцинации. Дело закрыто.
  Дело закрыто.
  Ксана словила в неясном отражении оконного стекла свой собственный взгляд.
  Пока...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Миленина "Ректор на выданье"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) И.Воронцов "Вопрос Времени"(Научная фантастика) Д.Деев "Я – другой 4"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"