# Улей. Глава 6

Алёна Лужанская

## Глава 6 "Изгнание"


Улей нас встретил в молчаливой задумчивости и с какой-то холодной решимостью, читающейся в задраенных люках. К высоким стенам, уходящим в небо, мы подошли в глубокой ночи. И ещё пару часов ушло на то, чтобы поднять с десятком молодых разведчиков неподвластного силе Уугра наверх. Командир, отдав инструкции, первым обвязал себя канатами, хотя с его несостоятельностью к грузовым полётам следовало бы наблюдать со стороны. Мы с Доком, два бескрылых одиночества, остались на продуваемой ветрами площадке за компанию. Когда тварь была передана в надёжные руки загонщикам из Королевского зоопарка, уже наступил рассвет и озарил тусклым светом простирающуюся вокруг степь. Я отвернулась. Унылый вид навевал такие же грустные мысли. Бедный Кир остался далеко в горах, скорей всего от него уже мало чего осталось - растащили по деталям отверженные. Он был моим якорем, как выразился однажды учёный.

"А куда кораблю без якоря? Либо в порт на починку, либо плыть без остановки дальше" - и по велению отважной Второй, я направилась прямиком к Её Величеству.

Стоило пройти через очищающий бокс и шагнуть в коридор, как чуть не столкнулась с одной суетливой особой, околачивающейся прямо у входа. Пятьсот пятая выглядела как типичная жительница Улья профессии жизнеобеспечения. Она была слегка полноватой и коренастой, с приятным лицом и скупой мимикой. Единственным отличительным признаком, что бросался в глаза, были её руки. Пальцы, в разы длиннее моих, были изогнуты под причудливым углом и скрывали за подушечками не ногти, а иглы. На нагрудной эмблеме гордо светился зелёный шестигранник с катушкой по центру.

- Д-до... добрый....

При виде меня, Пятьсот пятая оторопела. И было сложно понять, что в её глазах больше - страха или слепого благоговения. К счастью, за моей спиной показался тот, кого она ждала, и священный ужас на лице сменился обыкновенной радостью. Теплой и робкой, как первый рассветный луч.

Понятливо хмыкнув, я освободила проход и направилась к посту регистрировать своё возвращение, а заодно и поменять форму на гражданскую. Переодеться не успела, поскольку подбежавший учёный отвлёк меня просьбой сопроводить его до лаборатории.

- Что, портфель вдруг резко потяжелел?

Не оценив шутку, Док растерянно сверкнул на меня глазами, в которых читалась паника. Причина его странного поведения волочилась за нами по длинному коридору молчаливой тенью и ещё долго смотрела нам вслед, пока не закрылись двери лифтов.

- По-моему, очень милая швея. Зря ты так, - я неодобрительно покачала головой, наблюдая, как учёный неаккуратно засовывает два приглашение на праздник города в щель приоткрытого портфеля.

- Простите? - Док перевёл на меня удивлённый взгляд.

Ну да не мне лезть в его дела, но жалость Ники искала выход и в итоге прорвалась сквозь безразличие и холодную отстранённость Второй.

- Достать билеты на день Пахаря непросто. Она старалась, работала сверхурочно, а ты мнёшь их как грязную салфетку.

Учёный нахмурился, затем показательно разгладил бумажки, переложил во внутренний карман пиджака и с непонятной горечью прокомментировал:

- Рядом с пятым межреберным промежутком, близко к сердцу, вас устроит?

- Меня? - я усмехнулась, и разговор наш на этом завершился. Но когда железные двери открылись на этаже научно-исследовательского центра, не удержалась и крикнула вдогонку заторопившемуся на выход Доку.

- Присмотрись, хорошая женщина.

Но будь она трижды идеальной, с Её Величеством никому не сравниться.

Бедный учёный был ещё влюблён в свою Королеву. Он даже не обернулся.


Красные Палаты находились в самом безопасном, самом глубоком месте Улья. Путь к ним был извилист. На каждом углу дежурили гвардейцы. И бывало что не по одному, а целыми группами. Кто-то приветствовал меня кивком, а кто-то не замечал и вовсе, отворачивался и смотрел в стену.

Утро в Улье начиналось с рассветом, но сегодня улицы были не очень многолюдны. Трудяги покидали свои норы и спешили по своим делам, занятые мыслями о предстоящем плодотворном дне. Безработные жители гетто ещё спали, гонять особо ретивых начинали с полудня. Потому на подступах к Королевской резиденции царила вялая, немного расслабленная атмосфера.

Оставалось около сотни метров до украшенной позолоченной резьбой арки, как дорогу мне преградила огромная крылатая фигура, выросшая буквально из-под земли. Находясь под влиянием полусонного состояния города, я не успела среагировать. Первый толкнул меня в закоулок и припечатал к стене.

- Куда ты прёшь?

Такта в нём было как в Четвёртом, то есть не было вовсе. Даже жизнь в Красных Палатах не добавила ему светских манер.

- Смотрю, ты не рад меня видеть. Не ожидал моего возвращения?

Освободиться из его цепкой хватки одним движением было невозможно.

- Ещё как ожидал.

Иезуитская улыбка с щелью вместо зуба, вопреки стараниям хозяина, не выглядела дружелюбной. Обвинение невольно сорвалось с моих губ и облекло форму шёпота-шипения:

- Ты хотел избавиться от меня подлым способом. Неужели не хватило духа вызвать меня на поединок?

Первый неохотно разжал пальцы, а я, наконец, почувствовав твёрдый пол под ногами, ринулась в наступление:

- Это был приказ Королевы? Или я перешла дорогу лично тебе? У меня есть некоторые проблемы с памятью....

- Вижу, - хохотнул он и, сделав два шага назад, окинул меня оценивающим взглядом. - Живучая ж ты, стерва! Хорошо, что андройд тебя не укокошил. Хотя как он вообще мог промахнуться, ума не приложу.

- Да, он же бездушная машина, выполняющая твои приказы.

- А, по-моему, он вышел весьма душевным.

Первый ёрничал и нападать не спешил. Я махнула рукой и попыталась его обойти.

- Куда собралась-то? Жаловаться?

- Руки убрал, - огрызнулась, предупредив его порыв, и на всякий случай отпрыгнула на метр в сторону.

Вторая теряла контроль. Она весьма несвоевременно чувствовала свою беззащитность и прекрасно понимала, что следовало разойтись по-хорошему, дабы к следующей судьбоносной стычке быть уже во всеоружии. Однако дрожащая от страха как осиновый лист Ники сильно отвлекала и путала планы.

- Тебя не ждут. Королева занята.

- Думаю, она найдёт для меня время.

- А я так не думаю, - загородив собой улицу, Первый встал в проходе. Его крылья расслабленно свисали до пола, руки перекрестились на груди в закрытой, статичной позе, фон спокойный, без волнений - он не собирался драться, но и отпускать меня не спешил.

Вторая уже меняла тело под боевую стойку.

- Пока память не вернётся, даже не смей соваться на этот этаж, поняла!?

Его рык заставил бы Ники подпрыгнуть и бежать без оглядки, но я даже не вздрогнула.

- А то что?

- И зачем только Док тебя выпустил. Сидела бы и сидела в своей клетке, - он горестно вздохнул, затем схватил меня за руку, и, невзирая на сопротивление, дёрнул в противоположную от Палат сторону:

- Полезешь же, куда не надо, и испортишь всю игру.

- Что ты затеял?

- Что мы затеяли, - терпеливо поправил он, пока тащил меня на аркане.

- Кто вы?

Слабые искры силы, высеченные с немалым трудом, при контакте с Первым осыпались на пол.

- Нас много. Очень много, - сказал разведчик самодовольно. - Не становись преградой и смотри в оба, возможно, следующий удар по голове окажется последним. А мне придётся жалеть, что не сделал этого лично...

Я попробовала вырваться, но он не позволил - заломил мне руку за спину.

- Уяснила?

Мимо шли гвардейцы. Остановились и заглянули в наш переулок.

- Чего уставились, черти!? Не видите, мы разминаемся.

"Хватайте его", - заорала мысленно. Вслух - меня бы подняли на смех. Кто Первый и кто теперь я?

Гвардейцы поначалу остолбенели, но, повинуясь рыку-приказу разведчика, двинулись дальше. Не успел Первый проводить их взглядом, как я, извернувшись, освободилась из захвата и подняла с пола камень, из-за длинной трещины отколовшийся от стены.

- Не дури.

"Заговорщика надо задержать любой ценой" - торопила Вторая, - "в Лабиринте уже разберёмся, что к чему".

Если бы рука дрогнула, и булыжник попал гвардейцу по темечку, это была бы уже статья - та самая, на которую наметился со мной Первый - угроза жизни одного из жителей Улья. Но камень, как и было задумано, угодил аккурат между лопаток - больно, но не смертельно. Всё же гвардейцы, несмотря на различные предположения разведки, не изнеженные барышни. Пострадавший даже не охнул. Остановился, дёрнул товарища и, перекинувшись с ним взглядом, продолжил путь.

- Эй вы?

Они и не подумали обернуться, лишь ускорили шаг, словно разом оглохнув.

- Трусы! - предприняла последнюю попытку затеять конфликт.

В голове настойчиво билась мысль: "надо было целиться в голову".

- Ну, хватит уже! - Первый схватил меня буквально за шкирку.

Было до слёз обидно, что Вторую, ранее такую могущественную, тащат как котёнка, и даже не считают нужным пояснить куда. Как оказалось, Первый доставил меня в пункт назначения и сам тому был не рад.


Стоило переступить порог лаборатории, как в нос ударил сладкий запах мёда, и на нас обрушилась такая мощь, что я, словно подкошенная, рухнула на пол.

- Королеву встречают поклоном, - голос, от которого по спине пробежала дрожь.

Ники будто и вовсе перестала существовать. В один миг её мир, оставленная семья и тяжёлые переживания о разлуке перестали иметь хоть какое-либо значение.

- Здравствуй, Вторая.

Я не могла поднять голову, благо ситуация того и не требовала. И только дождавшись позволения встать, распрямилась и, собрав всю волю в кулак, отважилась встретиться взглядом:

- Ваше Величество, прошу уделить пару минут. Мне надо с Вами поговорить.

Такие простые слова, но ничего сложнее их я в жизни не произносила.

- Говори.

- Здесь? - обернулась, дабы удостовериться в неизменности обстановки.

В углу сидел Док, рядом пара специалистов такого же высокого ранга и несколько молодых лаборантов. Позади меня неприступной стеной возвышался Первый. Всё остальное пространство вокруг пятачка, на котором в пышном платье стояла Королева, было заполнено гвардейцами. Не удивлюсь, если они заняли даже холодильники. Некогда свободное помещение сейчас было битком забито. Лаборатория впервые принимала столько посетителей.

- Ты умная девочка, не задавай глупые вопросы.

Я не знала с чего начать, но достаточно быстро расставила приоритеты.

- Наш вид очень древний, древнее людей. И за всё время нашего существования, у нас выработался иммунитет почти ко всем известным ядам, - заметив, как голова с прекрасными, длинными до пола локонами чуть наклонилась в бок, уверено продолжила. - Но среди вашего близкого окружения есть редкая змея. Укус её может причинить вам боль. Я хочу предостеречь...

- Интересно, - в цепком взгляде прорезалось неподдельное любопытство. - И кто же, по-твоему, примерил на себя чужую шкуру?

Я была готова к тому, что ей не понравится мой ответ, но вопреки всем опасениям, Королева не разозлилась. Напротив, звонкий девчачий смех, не под стать её величественному амплуа, эхом отразился от стен лаборатории.

Взмах руки - и тень, стоящая за мной, скользнула к королеве, вызвав в моей голове теперь уже ассоциацию с огромным питоном.

- Знаешь, что самое забавное? - вопрос не мне. - Она не врёт. Она свято верит в то, что говорит.

- Первый разведчик что-то замышляет против вас. Буквально пару минут назад сам мне в этом признался. К сожалению, вещественных доказательств пока нет.

- И что же, по-твоему, он хочет?

То же, что и все заговорщики...

- Трон.

Глаза Королевы перестали смеяться:

- Вторая, вместе с памятью ты утратила изрядную долю мудрости. Мужчина на троне? Не смеши меня! Улей не сможет процветать под мужской дланью. Это противоестественно.

Противоестественно жить с десятком любовников и любовниц - подумала я, и сердце кольнула... ревность? Бедный Док. Каково же ему!

- Ещё варианты? - Королева жеманно намотала локон на палец.

- Ослабить ваши позиции и отдать все вожжи правления Совету.

Я знала, что это весьма болезненная тема, и Её Величество мигом встрепенулась:

- Первый? Мяч на твоём поле. Жду ответный удар.

- Вторая собиралась ломиться к вам во дворец. Я всего-навсего сказал, что вы заняты, и она может испортить игру.

- Ах вот оно что! Да, мы с фаворитами играли в прятки. Первый был ведущим, - пухлые алые губки обижено надулись, придавая своей хозяйке ещё больше очарования.

Прятки? Теперь становится понятно, почему на другие дела Королеве сложно найти время.

- Арестуйте его, проверьте! - Вторая упрямо гнула свою линию. - Невиновные быстро выходят из лабиринта.

- Да, это так. На моей памяти таких случаев было всего четыре.

Цифра едва ли не заставила съежиться. За всё время существования Улья, а это не одна сотня лет, везунчиков было вопиюще мало.

Я не смогла выдержать пристальный взгляд жёлтых, кошачьих глаз и, опустив глаза в пол, тихо произнесла:

- У нас с Командиром есть все основания полагать, что Первый не испортит эту статистику.

- А давайте-ка, мы все продолжим разговор в Красных палатах. И пригласим твоего Командира. Я уверена, он расскажет кое-что интересное.

Подол пышного платья качнулся. Королева легко развернулась на каблуках и с грацией пантеры направилась к выходу. За ней, выдерживая положенную дистанцию, устремился Первый, бросив на меня взгляд, полный глухой ярости. Далее случилась заминка. Сотрудники лаборатории суетливо вскочили на ноги и кинулись все разом к пульту с целью разблокировать двери. Гвардейцы бестолково замялись на месте. Им следовало вначале пропустить всех присутствующих разведчиков, а я медлила.

Щелчок изящных пальцев - и меня бесцеремонно подхватили под две руки.

Королева остановилась в дверях.

- Двадцатый, возвращайся к своим каждодневным обязанностям. Благодарю за отличную работу. Приятно видеть, как Вторая вновь печётся о моей безопасности.

Док, который стоял, вытянувшись по струнке, поклонился:

- За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы.


На простых жителей Улья резиденция Её Величества навевала священный трепет, граничащий с ужасом. Страшнее этого места был разве что Лабиринт. Мне же после лаконичных человеческих нор, называемых по-модному квартирами, Красные палаты показались верхом неоправданной роскоши. Драгоценные металлы, инкрустированные в потолки, переливающиеся всеми цветами радуги люстры, стены, заряженные такой силой, что она чувствовалась на несколько уровней выше. Огромные помещения не могли сравниться величием и убранством ни с одним из дворцов людских царей.

- Проводите их в Малый Зал, - Королева отдала распоряжение ожидающим лакеям и направилась вверх по главной винтовой лестнице.

Обстановка Красных палат выглядела весьма архаичной по сравнению с научной лабораторией, где мы были часом ранее. За время моего отсутствия почти ничего не изменилось, разве что мебели стало меньше. Лакеи, всё те же Безмолвные - слуги, лишённые дара речи, провели нас через галерею, украшенную цифровыми портретами монаршеской особы, и распахнули двери легендарного зала.

Малый, площадью в несколько квадратных метров, до войны назывался залом Жизни. Здесь, вырванный Королевой из глубоких недр земли, бил ключ. Лазурная река в былые времена вспаивала весь Улей, но после памятных событий она поменяла и цвет и название. Небесно-голубая вода пропиталась кровью Несогласных. Теперь воды Бурой с примесью песка и глины были едва ли пригодны для полива Королевского сада.

Источник оставили. Лишённый какого-либо исторического антуража, небольшой фонтан в углу извергался прямо из пола и уходил в проржавевшую от времени трубу.

- Андройд был недостаточно убедительным? Или кратковременная память тебе тоже изменяет?

Мы с Первым, окружённые гвардейцами, стояли рядом. Вспоминания о ликвидированном Кире резанули по сердцу, я глухо зарычала.

- Последний дружеский совет: носи шлем, - он подмигнул мне, недвусмысленно постучав по своей черепушке.

Раздались шаги. В зал вошла сменившая причёску и платье Королева. За ней Жасминовая Леди, закутанная с ног до головы в яркий палантин. Руки закрывали перчатки, а на лице была плотная вуаль, напоминающая глухую москитную сетку. За ней слегка подпрыгивая, шёл ещё один фаворит, пёстрого, щелголеватого вида. Судя по неординарной причёске, бывший цирюльник. После, чуть прихрамывая, следовал Командир, пару гвардейцев и безмолвные.

Королева мягко опустилась на софу и подала сигнал нести яства к столу. Хлопок ладошками - и лакеи испарились.

- Первый, будь добр, сделай мне кофе. Только в этот раз обращайся нежнее с сервизом.

Грубое, будто срезанное топором лицо даже не дрогнуло. Он безропотно поклонился и направился к дверям.

- Ты удивлена? Я сама не ожидала, что мне придётся по душе этот напиток. Восхитительный вкус, аромат, а какая интересная подача. Первый рассказал мне, что человеческие мужчины варят по утрам кофе и приносят его своим женщинам в постель.

Те самые образцовые мужчины, которые встречаются редко, но которых, невзирая на опыт поколений, ждут поголовно все человеческие женщины. Кир был одним из таких, "почти идеальных" по людским меркам. Лучшей пары для Ники не найти ни в одном мире.

Королева сделала паузу. Мне следовало поддержать разговор:

- Да, это... очень занимательный ритуал.

У нас тоже такой был, только с чаем и блинчиками. У всех своя романтика и не мне разрушать чужую.

- Утро почти на исходе, но никто же не накажет нас, если мы немного отойдём от правил. - Её Величество кокетливо поправила выбившийся из пучка локон.

- Люди пьют кофе и в течение дня. Для бодрости и повышения работоспособности.

- Ты слышала? - Королева обернулась к Жасминовой Леди. - Надо срочно сообщить Правящему Совету. Пусть пересмотрят свои косые взгляды на мои планы о кофейных плантациях!

Жасминовая Леди молча кивнула, но её жест остался незамеченным, поскольку всё внимание монаршеской особы переключилось на другого посетителя.

- Командир, вашей разведгруппе удалось удивить меня. Так быстро справились с заданием и вернулись в целостности и сохранности. Поразительно! Как вам удалось поймать Палача?

Ответчик не успел открыть рот, как Королева протестующе замотала головой:

- Нет-нет. Я не собираюсь читать твой доклад Совету. Все эти бумажки скука смертная, люблю живой слог. Расскажи мне в двух словах.

Командир, непривыкший к вольным отчётам, на миг задумался и, осторожно подбирая слова, ответил:

- Ваше Величество, нам повезло наткнуться на Уугра в горах, по пути на Пристань. Фактически это он нас нашёл. Слаженная работа Четвёртого и Второго разведчиков...

Ни слова о моём побеге. Удивительно.

- Говоришь, слаженная? Хочу видеть этого строптивца. Приведите немедленно! А мы пока со Второй пройдём в мою музыкальную комнату. Угощайся, Командир, - щелчок пальцами, и расторопный лакей поставил на столик поднос с янтарными бокалами. - Королевская медовуха не сравнится с той, что варят в трактирах.

За Её Величеством верным псом последовал разукрашенный как попугай фаворит. Жасминовая Леди поднялась не так спешно, однако через минуту вернулась на место, услышав:

- Тридцать первый сделал невозможное, чтобы тебя порадовать. Поблагодари его и развлеки пока светской беседой.

Жёсткий, сухой приказ. Все мурлыкающие ноты были уже отыграны.

Я не знала, что собой представляла музыкальная комната, это была одна из тайн Королевской резиденции. Говорили, из Красных палат даже жук не вылетит без специального разрешения. Информация жителям давалась порционно и только та, которую Корона считала безопасной. Ходили множественные слухи о непотребностях, царящих на закрытых балах, о бесконтрольном гневе, разрушающем несущие стены, но ничего по-настоящему серьёзного за пределы резиденции не утекало. Вся грязь сплетен оседала на фаворитах и придворных слугах, но никак не на Королеве-Матери. Она была неприкосновенной даже для злых языков.

Я ожидала увидеть небольшую комнату с музыкальными инструментами, но мы прошли в зал, который по ощущениям был просторнее Малого.

Приглушённый свет. Мягкий свет, пронизывающий робкими лучами тёмное помещение. В нём не было ничего, кроме струн, которые в полумраке казались серебристой паутиной. Длинные и короткие, толстые и тонкие, они были натянуты по всей комнате, крепились к стенам, потолку и полу без какого-либо визуально заметного порядка.

Королева ноготком подцепила ближайшую нить - раздался низкий звук, струна мелко задрожала. Вторая отозвалась более высокой тональностью. Третья грозилась лопнуть, но выдержала и издала короткий писк. Тонкая фигурка в роскошном лёгком платье величественно плыла по залу, пальцами проводила то по одной, то по другой струне, рождая причудливую мелодию. Фаворит не отставал, след в след шёл за своей любовницей. Мне, выдерживая положенную статусу дистанцию, проходилось пригибаться, пролезать, а местами и переступать через препятствия, дабы не задеть это невиданное творение.

Наконец, Королева остановилась. Музыка затихла.

- Вторая, слушай.

И раздался звук - протяжный, грустный.

Изящный коготок подцепил струну на этот раз гораздо сильнее. Был момент, когда я подумала, что тонкая нить порвётся, но вдруг глухой стон ясно выделился из всего музыкального фона. Вероятно, на моём лице отразилось удивление, поскольку Королева самодовольно улыбнулась.

- Я уже начала опасаться, что вместе с памятью и мудростью у тебя пропал ещё и слух.

- Что это за место?

Она ждала от меня подобного вопроса и, довольно заурчав, пояснила:

- Кровеносная система Улья, а я его сердце. Смотри!

Королева поднялась на мысочки и пальчиками пробежала по верхним струнам, выбрала одну из наиболее толстых и выпущенными когтями порвала её.

Раздался вскрик! Фаворит, стоящий рядом, мешком упал под ноги Её Величества. Через секунду взвыл и схватил руками за длинный подол её платья. Треск рвущейся ткани заставил идеально очерченные губы скривиться от досады.

- Чего застыла!? Не желаешь помочь своей Королеве?

Стряхнув с себя оцепенение Ники, Вторая дёрнула за жёлтый воротник и пригвоздила его хозяина к полу. Тот, несмотря на безвыходность положения, продолжал с пеной у рта извиваться и корчиться. Внешняя хрупкость щёголя оказалась обманчивой. В какой-то момент он сумел вырваться и снова кинулся к Королеве. Чудом не задев ближайшие струны, я успела подставить ему подножку и заломить руки за спину. До хруста.

Её Величество почти сразу потеряла интерес к нашей возне, и соответственно к судьбе любовника. Когда мужчина затих и резко обмяк, я перевернула его на спину. Модный сюртук треснул во время борьбы, а на гладком ухоженном лице застыла страшная гримаса.

- Даже находясь на пороге смерти, лезет под юбку. Надоел, - бросив презрительный взгляд, Королева направилась вглубь зала. - Самое интересное, что таких ничтожеств как он Правящий Совет сканирует досконально. Эти всезнайки видят угрозу только в представителях сильного пола, а к фавориткам, напротив, никакого интереса не испытывают, считают временной блажью, что пройдёт через сотню другую лет... Глупые старики!

Я осторожно следовала за ней, не вступая в диалог. Внутренние чувства обострились до предела и были нацелены на то, чтобы случайным движением не оборвать чужие "жизни". Опасения показаться вандалом сменились страхом стать по неловкости кому-то убийцей.

- Правильно боишься, Вторая, - полуоборот головы и лёгкая усмешка. - Впрочем, мои любовники - это отдельная история. Они стали слишком зависимы, дышать без меня не могут. Для них моя Сила - самый вкусный нектар. Пьют без остатка и просят ещё.

В голове вдруг всплыл образ Искажённого, что встретился мне на пороге трактира Сотого. Интересно, жив ли он или, игнорируемый всеми, подох в каком-нибудь тёмном закоулке города? Должно быть, он тоже был "ничтожеством". Получил допуск в Красные Палаты с благословения Совета, но быстро наскучил Её Величеству...

- Если бы отверженные гибли также легко, у нас бы не было проблемы с их возросшей популяцией. У большинства особей имеется некоторый запас "кислорода" - резерв, который истощается слишком медленно. - Королева резко остановилась.

Проследив за её взглядом, я не заметила ничего нового. Перед нами были растянуты всё те же струны, внешне почти одинаковые, полностью обезличенные.

- Ты, должно быть, не помнишь наш последний разговор. Он состоялся перед твоей спонтанной миссии к отверженным. Для участия в ней тебе даже срезали крылья. - Её Величество сделала паузу, а затем добавила. - Это, конечно, официальная версия, иная на тот момент вызвала бы в Улье бурю. Ведь в глазах общественности ты была достойна награды, а не наказания....

Мягкая улыбка не гармонировала с пронзительным, ледяным взором, и у меня засвербело между лопатками.

- Я тогда разозлилась, очень сильно. А знаешь из-за чего?

Догадывалась, но, тем не менее, покачала головой.

- Даю подсказку, - хитрый прищур глаз и одно брошенное слово, - Двадцатый.

Всколыхнув события многолетней давности, Королева словно вытащила кирпич из стены, разрубившей мои воспоминания на "до" и "после", и меня будто магнитом потянуло к образовавшейся щели.

- Я не должна была спасать Дока в той аварии на Пристани?

- Ты взвалила на себя чужие обязанности, посчитала себя талантливее других!

Слова хлестали больнее прута. Однако покорность не входила в число достоинств разведчицы.

- Двадцатый дышал, его можно было спасти. Он бы не протянул до Улья в том состоянии, в котором был. Лекари получили бы в работу его хладный труп.

- О чём я и говорю. Ты помешала естественному ходу вещей.

- Я не...

- Молчать!

Королева махнула рукой. Моё сердце пропустило удар. Струна под её когтём натянулась, но не лопнула. Более эластичная чем другие, она беззвучно растягивалась, стягивалась и, не подчиняясь монаршеской воле, отказывалась рваться.

- Я была в ярости. Мои лучшие лекари ничего не смогли сделать с контуженным учёным, - Её Величество сделала выдох и снова вернулась в образ приторно милой особы, - Думаешь, я оставила его таким уродливым тебе в назидание? Увы и ах! Впрочем, не виню. Так считают все, и главный пострадавший в том числе.

От Дока веяло холодом не из-за металла, вживлённого в тело, его душу съедала злость.

- Между вами были такие тёплые отношения. Он же одиночка по натуре, скрытный, сам себе на уме. А тебе вдруг стал доверять, даже поделился своими чувствами ко мне.

... а я загубила его мечту....

- Исправь свою ошибку, - изящные пальчики зажали дрожащую нить. - Докажи, что твоя преданность мне абсолютна.

- Вы хотите, чтобы я убила его?

Тот же диалог, с разницей лишь в семь лет. В прошлый раз за непослушание Вторая лишилась крыльев. Я вспомнила.

- Ну что ты, прямой приказ был бы оформлен иначе, - Королева покачала головой. - Но стоит признаться, такие мысли посещали меня гораздо чаще, когда Двадцатый отбивал пороги Красных Палат. Его прогоняли, а он с настойчивостью барана приходил снова и снова. Пришлось выписывать официальный запрет.

Я никак не могла взять в толк, что от меня в таком случае требовалось, и Её Величество терпеливо пояснила:

- Между вами установилась некая силовая связь, осознанно или по ошибке - уже неважно, она неприглядна в любом контексте. Видишь эту непослушную струну? Да, мне интересно, сможешь ли ты её разорвать или Двадцатый теперь несокрушимее гранита?

- Док может умереть?

- Может, - будничным тоном отозвалась Королева, будто решала не судьбу своего подчинённого, а выбирала пирожные на завтрак. - Но всё-таки я надеюсь, твоё разовое вмешательство не перечеркнуло мой многолетний труд.

Вторая колебалась, несмотря на то, что последняя фраза лишила её даже призрачного выбора.

- Ты же хочешь вернуть моё доверие? Я слышала, барьер не пропустил тебя и да сил у тебя поубавилось. Очень интер-ресно, - запах мёда окутал меня облаком, а вкрадчивый шёпот обжёг шею.

- Я как раз пришла к вам с этими вопросами.

Но Королева меня не слушала:

- Мы запланировали ещё один проект. Ты же соскучилась по тому миру? Сможешь снова там оказаться, - сладкие слова лились рекой, топили горечь и разочарование. - Все эти научные исследования, скучные по большей части, на деле оказываются невероятно полезными. На них строится мостик в наше общее будущее. А его я могу доверить только самым верным и преданным лицам....

Грубое, резкое движение - и нить, отливающая золотом, натянулась и с протяжным воем лопнула под моими пальцами, вспоров кожу. Капли крови упали на пол.

- Браво! - Королева захлопала в ладоши. - Теперь нам пора возвращаться.

Я брела за ней, механически переставляя ноги, уже не заботясь о целостности других струн. Стоило покинуть музыкальную комнату, как туман в голове рассеялся. Док ведь не умер? Я же не могла так легко его убить? Нет у Второй той власти, тех способностей, которыми обладает Её Величество.

Теперь все мои мысли были прикованы к лаборатории, где в тот момент корпел над пробирками учёный. К сожалению, изоляция и мощный фон Красных палат искажали работу внутренних локаторов. Я не чувствовала ничего.

Не заметив как, мы оказались в Малом зале. К прежней кампании присоединился Четвёртый разведчик. Судя по разряженному воздуху, у него уже произошла перепалка с Первым. Я представляю, как развеселил Четвёртого вид его извечного соперника с подносом в руках. К слову, Первый действительно, смотрелся нелепо. Огромный косматый дядька, ходячая гора мускул, со шрамами - следами былых сражений, и на побегушках у Её Величества. Его толстый палец не влезал в "ушко" крошечной чашки, и кофе он неумело подавал Королеве на своей большой ладони. Между Первым и Четвёртым никогда не было хороших отношений, раньше они хотя бы уважали друг друга, а сейчас в зале витал запах агрессии, тестостерона и... страха?

Стоп. Страх исходил от Командира. Он полулежал на кушетке, когда мы вошли. Рядом суетился представитель сферы врачевания, пожилой, должно быть, знавший ещё Первую сотню. Опытный? Определённо.

- Что случилось? - холодным тоном поинтересовалась Королева и жестом остановила больного, порывающегося встать.

- Ваше Величество, прошу прощение за беспокойство...

- Сердце, - лекарь деловито оборвал извинения Командира. - Диагнозы только ширятся, износ организма уже более восьмидесяти процентов. Тридцать первому ещё несколько лет назад следовало уйти со службы.

Откуда ни возьмись, в голове раздался сердитый голос: "это Её Величеству пора заканчивать музыкальные уроки".

Ники. Живая.

- Всё в порядке, - начальство, шатаясь, поднялось на ноги. - Я в состоянии принести пользу Короне.

- Я тоже так считаю, - озорная улыбочка нам и сухой приказ лекарю. - Ты свободен. Покинь зал.

Тот поклонился и вышел, оставив флакон капель на столе.

"Бестолковые стекляшки" - так называл их строптивый больной. Вот упрямец, не хотел ни лечиться, ни умирать! Полная противоположность Доку, который сначала искал способ исцелиться и вернуть прежний вид, а после отказа Королевских лекарей в помощи собирался покончить с собой. Но я уговорила его жить. Что сказала ему Вторая? Почему она так сильно переживала? Жалко было проделанной работы, вложенных Сил? Или же с Двадцатым нас действительно связывала та мифическая дружба?

- Командир, перед тем как ты продолжишь рассказ о выполненной миссии, я хочу задать один вопрос. Что ты думаешь о моём новом фаворите? - Королева попивала кофе и довольно жмурилась.

- К сожалению, наши пути ранее не пересекались. Я слышал, что он отменный боец и всем сердцем предан вам.

- Однако на твоём лице читаются сомнения относительно правильности моего выбора.

- Не скрою, приглашение Первого в Красные Палаты взволновало всю общественность, - спокойно ответил Командир и, бросив взгляд на предмет разговора, стоящего поодаль, невпопад усмехнулся.

- Почему же?

- Говорят, что он немного не ваш "формат".

- Надо же, какая у нас осведомлённая общественность! - Королева была в хорошем расположении духа. - Считаешь, твоя кандидатура лучше?

- Как бы мне ни хотелось, Ваше Величество, я слишком стар, чтобы претендовать на роль вашего любовника. И, к слову, не очень здоров.

- Значит, дело не в ревности, - перламутровые ноготки постучали по боковине чашки, - Что же тогда заставило обсуждать с другими разведчиками своего бывшего коллегу за спиной?

В этот раз Командир посмотрел на меня. И в его глазах плескались все эмоции разом - от разочарования до тревоги, от злости до извинений.

- Я не люблю оперировать домыслами, и, не перепроверив информацию лично, не готов вам дать ответ.

"Слабак! Нельзя упускать такую возможность прищучить гада" - и Ники, позабыв о страхе, отважилась:

- Во время нашей вылазки имел место один неприятный инцидент....

- Позвольте, я поясню, - Первый с какой-то змеиной ловкостью, несвойственной его габаритам, оказался возле меня. - Вторая, ещё не до конца вернувшая себе былой разум, считает, что я намеренно угробил её андройда - ваш подарок и заодно хотел убрать её.

- А это так?

- Никак нет, Ваше Величество. Я к этому непричастен.

И не врёт ведь, скотина! Врать Королеве - опасно для жизни.

- Хорошо, с тобой разобрались, - рука, усыпанная перстнями, вяло отмахнулась, но любопытство в кошачьих глазах не угасло. - Вернёмся к вашей миссии, Командир. Как вели себя солдаты за рамками "слаженной работы"? Конечно, меня интересует звезда разведки. Наша осведомлённая общественность поделилась на два лагеря. Одни считают её героем, а вторые - сумасшедшим героем.

Смех Королевы разрядил накалённую обстановку, даже Первый ощутимо расслабился, но лишь до того момента, как начальство облекло свой ответ в острую как лезвие фразу:

- Было зафиксировано две попытки к побегу.

Тот, кто всегда протягивал мне руку, глубоко загнал кинжал между лопаток и несколько раз провернул.

- Одна была пресечена ведущим разведчиком, вторая осталась на уровне намерения. Ваш барьер не пропустил предательницу.

Ни раскаяния, ни боли. Пустой взгляд и бледное лицо, изрезанное многовековой усталостью и расползающимися морщинами.

Четвёртый был крайне удивлён, даже поперхнулся, бедный. Впрочем, под пытливым взором Королевы он не стушевался и подтвердил обвинительные слова кратким кивком.

Минута, проведённая в молчании, длилась убийственно долго.

- Интер-ресно...

Я не посмела поднять глаза на ту, которую когда-то всем сердцем любила.

- Как говорят люди, горбатого могила исправит, - присвистнул Первый.

- У нас нет могил.

- Чем не повод, это исправить, - фаворит улыбнулся Королеве и, склонившись, поцеловал её руку. - Надо же с кого-то начинать. Я позабочусь, Ваше Величество....

- Не стоит, дорогой. Лучше свари мне ещё кофе.


Меня выбросили. Сломали стержень, порвали струну, лишили оставшихся крох силы и отвернулись навсегда. Впрочем, судя по внутренним ощущениям, мало что изменилось, будто в статус изгоя я перешла ещё раньше. Пустота, что поселилась во мне после завершения проекта "Альфа-6", никуда не делась, и шире не стала.

Впервые я смотрела на уходящую в небо стену глазами отверженной. Меня не нарядили в рваные лохмотья, лишь забрали оружие и отправили "с миром в мир". Именно так высказалась Королева, разведя руки в прощальном жесте. Она лучше других знала, что в нашем убогом, всеми забытом мире нелегко найти место, где тебя не съедят.

- Двадцатого нашли мёртвым в лаборатории, - сходу заявил Четвёртый, распахнув дверь моей камеры. - Хочешь за ним последовать? Вперёд!

- Ты врёшь. Он не мог умереть.

- Да вот уж сумел как-то, - разведчик кинул мне под ноги фрагмент лицевой пластины. Стукнувшись о каменный пол, металл жалобно звякнул. Кажется, это была щека.

Почувствовав вес, заскрипел ранее пустующий табурет. Вторую ведь даже не допрашивали. После ночи, проведённой в камере, на утро она сразу оказалась за пределами города.

- Твоих поклонников резко поубавилось.

Психопатка, диверсант, предатель, а сверху, должно быть, навесили клеймо убийцы. Не придумали ещё медаль для такой многогранной личности.

- Да мне плевать, - я закрыла глаза. - И где теперь Док?

- В смысле где?

- Куда дели тело?

- На перегной он вряд ли бы сгодился. Много возни с его головой, - хмыкнул Четвёртый. - Думаю, выкинули труп за стены.

Обменявшись злыми взглядами, мы просидели в тишине какое-то время. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта, никто не торопился на выход.

- Ты зачем пришёл? - Ники не выдержала пытку. Присутствие разведчика угнетало её сильнее, чем нахождение в заточении и моё нынешнее положение отщепенца.

- Есть вариант остаться тебе в Улье, - бросил коротко, без предисловий и, увидев моё недоумение, довольно осклабился. - Получив новое звание "отверженной", ты вышла из-под защиты наших законов и стала абсолютно бесправной. Связи с Королевой больше нет, что означает медленную и верную смерть. С одной стороны это плохо, а с другой хорошо.

Его изъяснения были более чем странными. Впрочем, спасительной идеи от Четвёртого я и не ждала.

- И какие же у меня есть преимущества, кроме как очевидного исхода?

- Я перечитал много статей, переговорил с правоведами и нашёл одну лазейку. Скорее даже две.

- Да неужели? - источая скепсис, подняла бровь.

- В текстах старого Свода, который, кстати сказать, не был официально отменен, пару раз мелькала фраза: "Отверженный одной Короной может прижиться под другой". Насколько я понял, это значит, что ты можешь сменить хозяйку, и умирать вовсе не обязана.

Конечно, будь мы не одни в этом мире....

- А в инструкциях по взаимодействию с твоей новой братией также есть пункт, незаслуженно обделённый вниманием. Дословно он звучит так: "в исключительных случаях отверженного можно использовать в качестве раба для облегчения собственного труда".

Цитата, произнесённая с лёгким налётом торжества и несомненной победы, заставила Ники съёжиться, а Вторую глухо зарычать. Мои глаза полезли на лоб. Разведчики обычно доходили до пункта "полной ликвидации", и все упоминания инструкций на этом заканчивались.

- Учитывая мои достижения на службе и скорое повышение до руководящего поста, Правящий Совет вполне может отдать тебя мне, в качестве... м... например, мотивации к дальнейшему развитию.

- Ты издеваешься?! - вспылила разведчица. - Я Вто-ра-я! Рождённая от Первой Сотни, окрылённая Королевой, сильнейшая в Улье.

- Ты теперь ни-кто, - он передразнил мою интонацию. - Я смогу делиться с тобой силой, поддерживать жизнеспособность организма, кормить нашей пищей. Поверь, подавать мне патроны или, по желанию, тапочки - дело достойное бывшей Второй.

Ники, зажав уши руками, замотала головой.

- Этот запасной план я придумал на случай...

- Выход там же, где и вход! - злость, бурлящая во мне, вылилась в оглушающий крик.

К счастью, Четвёртый не стал сыпать угрозами. Бросив странный взгляд, полный жалости, он поднялся с табурета и молча направился к двери, решив более не докучать.

- Присмотрись к Первому. Он что-то замышляет против Короны, - бросила я в спину уходящему разведчику, даже не надеясь быть услышанной.

Но тот вдруг застыл на пороге и расхохотался - громко, звонко, широко открыв рот и запрокинув голову. Безумец! Такой же безумец как я...

Хлопнувшая дверь камеры вернула мне одиночество и былую тишину. По мнению Дока, это были идеальные компаньоны.

Продолжение следует...