Аннотация: Кен, Чикуса, Хром, G. Цикл драбблов. Название у каждого свое.
Название цикла: нет
Фандом: Реборн
Автор: Liolit
Персонажи: Кен, Хром, Чикуса
Рейтинг: G
Жанр: виньетка
От автора: Все-таки цикл драбблов. Название у каждого свое.
Отказ от прав: не мое)
1. "Защита"
Написано на колд-реборн по заявке: "Кен | Хром. Тайно подраться со старшеклассниками из-за Хром, скрывать истинную причину царапин и синяков. Не показывать симпатии, но незаметно оберегать девушку".
Кен всегда наготове. Звериные инстинкты подсказывают ему, с какой стороны ожидать опасность, когда можно напасть, а когда лучше отступить. Исключений нет.
У него скверный характер: один косой взгляд, и все - считай, пропало. Он вспыльчивый и самонадеянный, страшный в своем стремлении оберегать то, что дорого.
А еще Кен влюбленный. Как дурак, глупый малолетний дурак, готовый ради любви на все.
Кен идет по узенькому переулку, не обращая внимания на мусор под ногами и неприятные запахи. Пахнет то ли водой из канализации, то ли тухлятиной. А может, всем сразу. Это не так уж и важно, когда есть дело.
Зверь внутри него радостно скалится, предвкушая кровь и чужую боль. Он неприкрыто наслаждается этим, и Кен не видит причин отказывать себе и зверю в таком невинном удовольствии.
Тем более те парни - те самые, что уже стоят, перегородив проход, - они заслужили.
Не стоило трогать то, что принадлежит зверю.
Чужой запах на Хром, ее забитый вид и дрожащий голос ("Все... нормально, правда!"), синяки на тонких запястьях, которые она старалась прикрыть длинными рукавами - все это заслуживало наказания. Никто не вправе портить то, что зверь давно считает своим.
Синяки не красят Хром. Даже если их почти не видно, да и сама она не пострадала, больше испугалась.
Кен смотрел на нее из-под полуопущенных век, подмечая детали. Выбившаяся прядь волос, пыльное пятно на спине, тонкая царапина на щеке - наивную глупую Хром наверняка пытались прижать к стенке. Или к полу. Она убежала зализывать раны в одиночестве, но Кену этого мало.
Он останавливается, вызывающе, нагло разглядывая присутствующих. Обычная школьная шпана, на год-два старше. Четверо. Наверное, приставать к слабой беспомощной девчонке было весело.
Зверь внутри Кена рычит.
Давай вырвем кадык у этого, предлагает он. Голос у зверя почти заискивающий - они давно не убивали, только запугивали. Соскучился. Кен окидывает взглядом "этого". Здоровый амбал с битой. Высокий и тупой - по лицу видно.
Или загрызем вон того, с предвкушением говорит зверь. Того, что стоит у обшарпанной стены. Посмотри, говорит зверь, как глумливо он улыбается. Он оскорбляет нас.
Кен облизывает нижнюю губу, зацепившись взглядом за третьего. Тот выглядит спокойно, безобидно. Только взгляд выдает подонка.
Интересно, это он схватил Хром за руку и запятнал ее кожу?
Тоненькие, хрупкие запястья. Царапина на щеке. Испуганный взгляд. И запах страха.
Зверь почуял и захотел отомстить.
- Чего уставился? - развязно спрашивает четвертый, низенький и плотный. У него кастеты, надо же.
Кен насмешливо щурится и чуть пригибается к земле.
Развлекайся, говорит он зверю. Развлекайся, эти - не нужны. Они обидели Хром.
Дважды повторять нет необходимости.
Когда он приходит в "убежище" - старое полуразрушенное помещение, которое когда-то было складом - он спокоен. Настолько, что Чикуса недоверчиво провожает его взглядом, а Хром неловко вскакивает со своего места, испуганно прижав руки к груди.
- Кен!.. - выдыхает она.
Его злит, что она такая нежная, хрупкая и слабенькая. И то, что она беспокоится за всех, и что помочь готова каждому.
Кен даже не смотрит на нее, проходя в соседнюю комнату - там он сможет раздеться и обработать полученные ранения.
Хотя какие там ранения - несколько ссадин, синяки и кровоподтек. Это тем четверым не повезло.
Интересно, как скоро их смогут найти? И опознают ли?
Ему все равно. Его зверю хорошо. Спо-кой-но.
Что бы ни случилось, он сможет защитить то, что принадлежит ему.
2. "Система"
У Чикусы в голове система. Стройные ряды фактов, догадок, ценностей и убеждений. Чикуса - человек, продуманный до мозга костей, умный, молчаливый и опасный. Он наблюдатель, любитель изучать человеческие души, выявлять закономерности и сбои.
Когда Кен заявляется в убежище побитый и умиротворенный, с опасным блеском в глазах, в его голове начинают складываться кусочки мозаики. С тех пор Чикуса присматривается к Кену и Хром, отмечая детали.
Кен - человек-зверь, воплощенные инстинкты и минимум раздумий. Собачья преданность и яростное желание ходить без поводка. Самонадеянность, голая сила и желание защищать - вот из чего он состоит.
Хром совсем на него не похожа. Полная противоположность: нерешительность, стремление быть нужной, замкнутость и слабость, которая сочетается с невероятной нежностью и силой духа.
Чикуса видит их обоих насквозь, все их сильные и слабые стороны, видит, как они взаимодействуют, как не смотрят друг на друга, как беспокойство одной превращается в раздражение другого. Он пытается зацепиться хоть за что-нибудь, что могло бы дать подсказку, ему подошла бы любая, самая незначительная деталь, но все бесполезно. Они интересны ему.
Кен и Хром не укладываются в его систему, и это выводит из себя.
Это все равно, что идти в солнечный полдень по парапету, раскинув в стороны руки и закрыв глаза. Он больше не уверен в своих дальнейших шагах. Ему не хватает равновесия.
Хром спит на продавленном диване, закутавшись в плед по самую растрепанную макушку. На складе сумрачно и прохладно. Давно бы пора сменить убежище, но это подходит почти идеально: удачно расположено и достаточно уединенно, никто не заходит.
Кен сидит рядом с диваном, прислонившись к нему спиной. Он не смотрит на Хром, он молчит, он похож на большого пса, свернувшегося у ног хозяина.
Чикуса смотрит на него. Пристально, напряженно. Он высчитывает, примеряет, раздумывает и отметает варианты. В его логичной, насквозь систематизированной голове не укладывается.
- Что? - нарушает тишину Кен. У него раздраженный, хрипловатый после долгого молчания голос. - Чего ты так уставился?
- Ты не умеешь притворяться, - отвечает Чикуса.
Может, никто бы и не заметил, но он видит: едва заметная дрожь, нервно прикушенная губа и взгляд готового убить человека-зверя.
Чикуса не боится. Кен слишком свой.
- Это не твое дело, - отвечает, наконец, Кен. Он настороженный, готовый порывисто броситься в атаку. Чикуса видит, как крутятся винтики у него в голове, как он изо всех сил пытается скрыть сбившееся, участившееся дыхание, как старается не показывать свою слабость.
Его слабость спит на диване прямо за ним. А он охраняет ее, как самое величайшее сокровище.
Возможно, из-за того, что Хром видит в нем не оружие, а человека. Она беспокоится и нервничает всякий раз, когда что-то происходит. Она готова броситься помогать, стоит лишь только позвать.
Но Хром - сокровище, которое необходимо беречь, поэтому ее никогда не зовут. С ней вообще редко разговаривают, и она - Чикуса готов поклясться в этом, - чувствует себя несчастной и одинокой.
Чикуса улыбается одними уголками губ, нервно и удовлетворенно одновременно. Он не может найти равновесие, в его системе что-то сбилось, и это пугает.
Идти по парапету, подставив лицо ветру, не зная, когда под ногой окажется пустота.
Кен закрывает глаза, посчитав, что разговор окончен. Он и правда похож на дикого пса, которого удалось приручить.
Чикуса молчит. Ему кажется, что он видит на шее Кена ошейник, тонкая цепочка от которого находится в руках Хром.
3. "Треугольник"
Треугольник, вот как это можно назвать. Странный, корявый треугольник, нарисованный ребенком-трехлеткой на обрывке старого тетрадного листа. Такой, с прерывающимися, неровными гранями, неуверенными линиями отношений, недосказанностью и острыми углами. А Хром, Кен и Чикуса соединены между собой.
Может, кто-то думает, что одним глазом Хром плохо видит то, что происходит вокруг. Для кого-то Хром всего лишь еще один элемент обстановки, пустое вместилище Рокудо Мукуро, бесполезная и жалкая оболочка, у которой нет возможности присматриваться и замечать.
Хром видит Чикусу и Кена. Она такие разные, настолько не совпадают характерами, что можно лишь удивляться, как они еще не поубивали друг друга в порыве гнева. Оба легки на расправу, пусть даже по Чикусе и не скажешь. Глядя на Хром, тоже не сразу поймешь, насколько сильной она может быть.
Она хотела бы стать такими же, как они. Настолько же близкой им обоим, настолько же заметной. Обидно быть пустым местом, хотя Хром никогда не задумывалась над этим, чтобы не расстраиваться лишний раз.
Кен и Чикуса равны. По силе, выносливости, умении работать и не замечать Хром. Они настолько близки, но настолько далеки от нее, и сколько бы она ни пыталась бежать следом, они уходят все дальше и дальше, а она в результате остается одна.
Хром внимательная. Она видит напряжение, сгущающееся, потрескивающее в воздухе. Все трое - даже она - связаны чем-то, что не позволяет свободно дышать. Похоже на удушливый дым, пробирающийся в легкие. Они все те же, но в то же время - другие. И Хром не хочет этого видеть, не собирается верить. Как с иллюзиями: если не веришь, то останешься в безопасности. Даже если безопасность тоже иллюзия.
Но скоро станет совсем невозможно дышать из-за удушливой атмосферы. Кен становится замкнутым, напряженным и настороженным, стоит ему лишь увидеть ее. И перестает реагировать даже на Чикусу, только кидает взгляды исподтишка - такие, что внутри у Хром все переворачивается от страха и беспокойства. Не такого она хотела, когда только пришла в команду.
Чикуса тоже молчит, даже больше, чем обычно. У него странный изучающий взгляд, не враждебный, но такой, что дрожь пробирает. Как будто препарирует лягушку, хладнокровно и безжалостно, но с величайшим исследовательским интересом. Хром точно знает: если Чикуса начинает интересоваться чем-то, ни к чему хорошему это не приведет. Она знает, что неразумно обманываться его рассудительным, спокойным видом: он запросто может после завтрака встать и пойти убивать. А сейчас он препарирует Хром, и ей страшно.
Она не знает, куда деться, чтобы не раздражать их - и Чикусу, и Кена. Чтобы не злить и не провоцировать. Она не так слаба, как может показаться, но когда угроза исходит от семьи, Хром становится слабой и беспомощной, как трехлетний ребенок.
Тот самый, который рисует треугольник, мечтая соединить три далекие друг от друга точки.
Она сидит, забившись в самый угол дивана, так, чтобы занимать как можно меньше места. Тянет рукава вниз, закрывая запястья. Синяков давно нет, но ей все время кажется, что следы на коже слишком заметны.
На бывшем складе холодно, хотя и удобно: никто не следит, не контролирует и не пытается вмешаться в их дела. Только бы еще отопление было.
На плечи падает что-то огромное и тяжелое, и Хром сначала пугается, пригибаясь, а потом только понимает, что это большое и тяжелое - плед, который, проходя мимо дивана, свалил на нее Чикуса.
- Холодно, - говорит он, словно это все объясняет, но Хром достаточно и этого.
Хром не привыкла обманывать себя: для Чикусы она всего лишь ценная оболочка, вместилище для Мукуро, устройство, помогающее им держать связь. Но все же неожиданное проявление заботы, пусть даже и такой, согревает.
Чикуса усаживается в кресло, которое давно негласно принадлежит ему, и застывает: он частенько так делает, когда ему необходимо что-то обдумать. Молча устраивается где-нибудь и замолкает. Даже ритм его дыхания замедляется. Не зная, можно подумать, что он впадает в анабиоз.
- Где Кен? - спрашивает он какое-то время спустя, так же неожиданно, как и делает все остальное.
Хром, успевшая пригреться и задремать, вздрагивает.
- С утра не видела... - поняв, что пауза затягивается, отвечает она.
Чикуса кивает и снова застывает - как делал это вчера, позавчера и неделю назад. Где-то в его голове складываются числа, факты и домыслы идут один к одному. Хром наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц, а потом незаметно для себя засыпает.
Ей не снится Мукуро, несмотря на то, что каждый раз она ждет его, как чуда. С Мукуро приходят тепло и ощущение защищенности. Но сны Хром чаще всего невыразительные, невнятные и почти незапоминающиеся.
Будит ее грохот открываемой металлической двери.
Кен появляется в поле зрения Хром взвинченный, нервный, но чем-то очень довольный. В руках у него пакет из супермаркета.
- Держи, - не глядя на нее, говорит Кен, кидая ей пакет с пирожными, и Хром настолько удивлена, что едва успевает поймать его.
Свою часть Чикуса ловит лениво, со спокойным лицом. Только очки скрывают настороженный, напряженный взгляд.
- Что случилось? - интересуется он.
Кен садится на пол, рядом с диваном, и впивается зубами в свое пирожное.
- Ничего, - невнятно отвечает он. - Все отлично.
От него пахнет кровью.