Алмистов Александр Александрович: другие произведения.

Атлантида Сумрачного Солнца. (a-версия)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 6.15*18  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сокращенная сетевая версия. Полную версию (ТЕТРАКСИС) пока решил в сети не выкладывать. С искренним уважением, вице-президент "Русского общества по изучению проблем Атлантиды" (РОИПА) Алекc. А. Алмистов almisto@mail.ru
      Александр Алмистов
  
   К.Р.С.-AGS-галерея (оригинал в формате *. Cdr) к роману “Атлантида Сумрачного Солнца [Алекс Мистер]
   Атлантида Сумрачного Солнца К.Р.С.-AGS-галерея (оригинал в формате *. Cdr) к роману “Атлантида Сумрачного Солнца [Алекс Мистер]
   Историко-фантастический роман.
  ATLANTIDA-SS [Almistov] 
  GL3 - ПОД СЕНЬЮ ГОРОДА ИЗ МРАМОРА И ОРИХАЛКА [Алекс Мистер]

Атлантида Сумрачного Солнца

  
  
   СЕДЬМАЯ ГРАНЬ КУБА.
   (рассказ - введение в тему)
  
   "... Когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений,
   за одни ужасные сутки вся воинская сила [врагов атлантов - Прим. авт]
   была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и
   Атлантида исчезла, погрузившись в пучину ..."
   Из Диалога Платона Афинского "Тимей"
  
   Часть 1. Низвергнутые "боги".
   Бой был жестоким.
   Противник побеждал числом и яростью, и натиском, и мощью необычного вооружения.
   Все громче и наглее раздавались возгласы победы на уже давно забытом в Атлантиде языке.
   Все ближе подбирались к царской колеснице шлемы-"маковки" и круглые щиты тирренов.
   Неожиданно кто-то робко тронул Царя Священной Атлантиды Евэмона за плечо.
   Царь обернулся и с удивлением увидел пред собой воина - атланта, в красных латах, с боевым щитом и в шлеме Вестника Посейдона.
   - Мой повелитель, молю тебя, не вели казнить! Дозволь слово молвить! - с трудом переводя дыхание, затараторил тот. - Остановись, царь Евэмон! Я здесь, чтоб донести тебе приказ Царя Атланта! Это очень важно! Совет Царей ...
   - Слишком поздно, Вестник! Твои слова мне ни к чему!- грубо осадил его Царь Евэмон, прикрываясь щитом от града вражеских стрел и копий. - Арес уже почувствовал кураж! Танат - сошел с ума от крови...
   - Но все же, Царь, смени свой гнев на милость ..., - Вестник Посейдона поперхнулся, и на его губах возникла кровь. Теряя силы, воин закачался, но все же выполнил свой долг: - Мой повелитель! Армий Царей Мнесея, Диапрепа, Азаэса более не существует! Боги окончательно отвернулись от нас. Переговоры с врагов провалились. Тиррены не только не признали нашей, атлантов, власти над ними, но, вдобавок, еще и дерзнули поставить под сомнение сам факт "божественности" Посейдона и слуг - атлантских Жрецов и Царей. Короче говоря, Цари Священной Атлантиды взывают к твоей силе воли, мудрости и чести. И просят тебя как можно быстрее отступить к столице. Войска и флот...
   Вестник Посейдона так и не успел закончить фразы и рухнул замертво к ногам Царя.
   Из его спины торчал короткий, черненый серебром, клинок тирренского солдата.
   - Все кончено, мой благородный Царь! - между тем раздался за спиной Евэмона мрачный глас его оруженосца Актиона. - Я более не вижу впереди ни оранжевых плащей, ни шлемов, ни доспехов наших воинов. Твой первый легион, увы, уже на полпути к Аиду. Второй и третий - в нетерпении ждут приказ. И лишь тебе решать, что с ними будет дальше: Смерть или жизнь?
   - Да будьте прокляты все вы, коварные и злые, покровители тирренов. И ты прекрасная Афина, и ты жестокосердный Арес, и ты могущественная Гера, и даже ты, первейший из Бессмертных, Зевс! - воскликнул Царь, в отчаянии бросая дерзкий вызов небесам. - О, Великий и всемогущий, владыка Посейдон! Почему ты так жесток к твоим детям? Чем именно мы вызвали твой гнев ...?
   - О Благороднейший из атлантов, Царь Евэмон! - не дал ему закончить Актион, самовольно разворачивая колесницу и громко отдавая гвардейцам приказ сомкнуть за ней ряды. - Извини, что я прерываю тебя и твои речи к богам... Но враг слишком близко, а до наших боевых триер не менее двух сотен стадий. Нам надобно спешить, чтоб сохранить тебя, остатки твоей армии и флот.
   Царь не ответил.
   В его душе боролись два непримиримых чувства: Долг и Страх.
   Долг - воина и Царя. Страх - пусть Великого, но все же человека.
   В конце концов, инстинкт самосохранения взял вверх.
   И смерив ненавистным взглядом армию врага, Царь приказал трубить сигнал к немедленному отступлению.
   Но ... не к Столице!
   А к спасительным бортам триер.
  
   Часть 2. Конец Вечности.
   Черный Куб выглядел величественно и неприступно.
   Еще бы!
   Ведь он был настолько почитаемой в Атлантиде Святыней, что право его лицезреть имели только Жрецы и Цари!
   Да и то лишь дважды: по факту рождения и на пороге смерти.
   Но все же существовал в Атлантиде один человек, который не испытывал раболепного благоговения перед Кубом. И все потому, что по долгу службы был просто обязан не отступать от него не шаг.
   Этого человека звали Евенором. В честь легендарного прародителя всего атлантского рода.
   Он был потомственным Хранителем Куба и последним из Кудесников Атлантиды.
   Последним, потому что, как только первый из тирренских десантов высадиться на побережье Атлантиды, ее Цари страшно перепугались. И, не желая, чтобы все их секреты попали в руки врагов, приказали Лучникам Судьбы умертвить всех до единого кудесников, гаруспиков и прорицательниц-пифий.
   Старика же Евенора спас от верной смерти Черный Куб.
   Точнее не он сам, но та сокровенная тайна и мощь, что таились в чарующей глубине его недр.
   Кудесник страдальчески поморщился и пристально уставился на Куб.
   Про Куб старик знал все:
   Куб был вечен. То есть появился на Земле задолго до рождения на ней атлантов.
   Куб не был монолитом, то есть "мертвым" камнем, но представлял собой некое устройство-механизм, которое каким-то образом влияло на пространство.
   Куб был черен. И олицетворял собою "Хаос-Пустоту". Но вместе с тем он был "способен" порождать шар "Сущности-Материи" и огненную пирамиду "Разума и Знаний".
   И еще. Если верить древним манускриптам, у Куба существовал некая "седьмая" грань, проявление которой немедленно грозило всем врагам атлантов страшной бедой.
   Последнее означало лишь одно - Куб мог вполне быть и оружием.
   Но думать об этом старик не хотел. Ведь он был прирожденным исследователем, а не солдатом!
   А посему всякий раз, когда его навещал Царь Атлант и требовал ответа на вопрос: "Как Кубом управлять", старик разводил в сторону руки и растеряно качал головой.
   С одной стороны, это было правдой. Потому как старик все еще тешил себя надеждой, что "седьмая грань" - это лишь миф.
   Но, с другой стороны, он сам и искренне желал, чтоб этот "миф" так и остался мифом навсегда.
   Неожиданно перед дверями Храма Кроноса раздалась тяжелая поступь царских сапог.
   Старик уже понял, что к чему. И спешил попрощаться с Кубом. То есть тем, что уже давно стало для него отцом, сыном и единственно возможным смыслом жизни.
   - Все старик, твое время вышло! Варвары штурмуют Акрополь! Еще немного и эти грязные свиньи ворвутся сюда! - не стал ходить вокруг да около Царь Атлант. При этом доставая меч из ножен и устремляясь к Кубу. - Я не могу им позволить осквернить наши святыни! Извини, старик! Я давал тебя шанс на то, чтобы ты научился управлять силой Куба. И тем самым помог мне спасти Атлантиду от происков врага. Но, увы! тебе это сделать, как я вижу, не удалось! Так пусть тогда этот Куб не достанется никому!
   Старик встрепенулся и добровольно бросился под царский меч, желая принять смертельный удар на себя и тем самым спасти свое "детище".
   Но, Царь Атлант грубо отшвырнул его в сторону и занес свой клинок над зеркальной поверхностью Куба.
   Между тем ...
   Яркий солнечный свет, до этого робко блуждавший по стенам, потолку и полу Храма, вдруг упал на Куб, прошил его насквозь и золотистой паутиной заскользил по граням.
   Куб вздрогнул, заискрился и ... "породил" из недр своих вначале белый "Шар", а вслед за ним и огненную пирамиду "Знаний".
   - Свершилось! - сдавленно захрипел и попытался приподняться на руках старик. - Свет разрушил Тьму. Последняя явила Суть и породила Разум. Значит, всему виной ...?
   Он так и не успел закончить свою мысль, потому что в тот самый миг, когда клинок Царя коснулся Куба, старик-Кудесник с ужасом узрел его "седьмую", грань!
   Она была внутри. В том самом месте, где до этого светился "шар".
   "Шар" схлопнулся, но область-сфера, все-таки, осталась и превратилась в роковую грань!
   Старик-Кудесник тяжело вздохнул.
   И ... умер.
   Ровно за мгновение до того, как канула в Небытие и Атлантида.
  
   Часть 3. Где-то, по ту сторону Центра Вселенной....
   Черный Куб снова обрел свою привычную невозмутимость и покой.
   Его недра опять заполняли шар "Сущности-Материи" и пылающая пирамида "Разума и Знаний".
   Правда, это было уже совсем иная вечность. И другая Вселенная.
   Но, в любом случае, Черный Куб добросовестно выполнил свое предназначение:
   Ведь вместе с ним в новый мир переместилась и некая "гравитационная" масса, которую ровно за наносекунду до этого потеряла астрономическая единица с гордым и кичливым названием - планета "Земля".
   И это не было простым совпадением.
   Так как Куб был не оружием, но гарантом неуязвимости тех, кому он служил!
   Правда, его создатели не учли одного:
   Спасая одних, нельзя при этом жертвовать другими ...
  
   Часть 4.Бушующий океан.
   Океан был везде...
   Время от времени он то взрывался штормами и ненасытными водоворотами, а то, напротив, превращался в зеркало мертвого штиля, вызывающе искрился планктоном и прикидывался абсолютно безобидной стихией.
   Но ни первое, ни тем более второе лицо царства соленой воды и растворенного в ее пене воздуха уже были не способны ни очаровать, ни ввести в заблуждение тех, на кого пучина так упорно пыталась произвести впечатление.
   И все потому, что этих самых, "разумных", созерцателей Природы на Земле практически не осталось.
   Ну а те, кто все же выжил, были уже не в состоянии что-либо видеть, слышать, чувствовать, понимать... Ведь мучительная смерть пенилась и бурлила у них прямо над головами!
   Равно как и в любом другом, мыслимом или чисто гипотетическом, направлении.
   И хотя последних из людей сейчас отделяло от стихии не менее пяти стадий условно безмятежной воды, никто из них не был уверен в том, что приютившая их Пирамида сможет и на этот раз устоять перед жестокостью Посейдона и жадностью Океана.
   А посему, каждый на всякий случай прощался с жизнью, тщательно перебирая в памяти все свои детские шалости и взрослые глупости; образы родственников и друзей; прекрасные храмы, парки, дворцы и гавани родных городов...
   Одним словом, все то, что теперь уже было лишь достоянием ...
   Нет, даже не истории, но просто ЛЕГЕНДЫ!

Москва, июнь 2002

   (В качестве рассказа выставлялось на Конкурсе фантастических миниатюр "Блэк Джек", который проводился на сайте ПРЕДГОРЬЕ в июне-июле 2002 г., номинирован Л. Делицыным на достаточно престижном литературном конкурсе в Сети Тенета-РИНЕТ'2002)

Александр Алмистов

Посвящается

тому, кто сможет все-таки ее найти,

как Шлиман - Трою!

Атлантида

Сумрачного Солнца

Историко-фантастическая повесть.

От автора.

Человеческая фантазия, как ни прискорбно - не безгранична.

Более того, она банальна и до смешного примитивна. И в подавляющем в большинстве случаев либо робко заглядывает в будущее, либо безжалостно и лицемерно ворошит далекое и, потому, беззащитное, прошлое. Но никогда, повторяю, никогда она не возникает на пустом и голом месте. В противном случае - мы имеем бессвязный бред несчастного безумца.

  

Неизвестное высказывание

Неизвестного философа

Неизвестной страны и народа

  
   АТЛАНТИДА... " Как много в этом звуке для сердца русского слилось... Как много в нем отозвалось " - мог бы написать Поэт. Но написал иначе. И в этом был не прав!
  
   Роман, который перед Вами, Уважаемый читатель, конечно вымысел...
   Но лишь наполовину!
   Всё, что в нем описано: дворцы, порядки, храмы, ритуалы - все было в Жизни или в Памяти Платона. Вы можете проверить. ("ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ ", Т. 1-й и 2-й - все, что касается эллинов, римлян и этрусков ; "Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима ", М., "ПРАВДА", 87; Г.С. Гриневич, "ПРАСЛАВЯНСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ * результаты дешифровки *, Т.1; Н.Ф.Жиров, "Атлантида", 1957; И.А.Резанов, "Атлантида: Фантазия или реальность?", 1976; А.М. Кондратов, "Атлантиды моря Тетис", 1986; А.М.Кондратов, "Атлантиды ищите на шельфе", 1988; В.И.Щербаков, "Где искать Атлан-тиду? ", "Знак вопроса" - 9.90; В.И.Щербаков, "Все об Атлантиде ", 1990)
   Все, кто в нем описан - вымышленные и, возможно, никогда не жившие Герои. Но в Них есть многое, чего, увы! нет в Нас.
   Что именно?
   Узнайте сами: роман мой перед Вами.... Не будьте только слишком строги и не верьте слепо в то, что мир, нас окружающий - единственно возможен, а люди современности - почти как Боги, идеальны...
  

Александр Алмистов

июнь 1995 года

ОГЛАВЛЕНИЕ

   ПРОЛОГ. ПРЕДАНИЕ Платона
  
   Глава первая. РОЖДЕНИЕ ЦАРЯ СВЯЩЕННОЙ АТЛАНТИДЫ
  
   Глава вторая. ЧЕРНЫЙ КОНСУЛ
  
   Глава третья. ПОД СЕНЬЮ ГОРОДА ИЗ МРАМОРА И ОРИХАЛКА
  
   Глава четвертая. ПРЕДСКАЗАНИЕ
  
   Глава пятая. СОШЕДШАЯ С НЕБЕС НА ЗЕМЛЮ АФРОДИТА
  
   Глава шестая. ДИКТАТОР
  
   Глава седьмая. ИЗУМРУДНЫЙ ПРИБОЙ НЕЗНАКОМОГО МОРЯ
  
   Глава восьмая. ТЕРНОВЫЙ ВЕНЕЦ ПОБЕДИТЕЛЯ
  
   Глава девятая. АРМИЯ НЕПОБЕДИМЫХ
  
   Глава десятая. ЖЕЛЕЗНОЕ "ЧУДОВИЩЕ" ПРИШЕЛЬЦЕВ
  
  
  

П Р О Л О Г. ПРЕДАНИЕ ПЛАТОНА (Оригинальная версия).

  
   " Тимей, Критий, Сократ, Гермократ
  
   Тимей. Ах, Сократ, как радуется путник, переведя дух после долгого пути, такую же радость чувствую сейчас и я, доведя до конца свое рассуждение. Богу же, на деле пребывающему издревле, а в слове возникшему ныне, недавно, возношу молитву: пусть те из наших речей, которые сказаны как должно, обратит он нам во спасение, а если мы против воли что-то сказали нескладно, да будет нам должная кара! А должная кара для поющего не в лад состоит в том, чтобы научить его ладу; итак, дабы впредь мы могли вести правильные речи о рождении богов, пусть будет в ответ на нашу мольбу даровано нам целительное снадобье, изо всех снадобий совершеннейшее и наилучшее, -- знание! Сотворив же молитву, по уговору передаем слово Критию.
  
   Критий. Принять-то слово я приму, Тимей, но, как ты сам вначале испрашивал снисхождения, ссылаясь на необъятность твоего предмета, так и я сделаю то же самое. Принимая во внимание, о чем мне предстоит говорить, я думаю, что вправе требовать еще большего снисхождения. Сам знаю, что просьба моя, пожалуй, тщеславна и не в меру странна, однако ж приходится ее высказать. Тебе-то хорошо: кто, находясь в здравом уме, возьмется доказывать, что ты говорил неправильно? Но моя задача, как я попытаюсь доказать, труднее, а потому и требует большего снисхождения.
   Видишь ли, Тимей, тому, кто говорит с людьми о богах, легче внушить к своим речам доверие, нежели тому, кто толкует с нами о смертных, ибо, когда слушатели лишены в чем-то опыта и знаний, это дает тому, кто вздумает говорить перед ними об этом, великую свободу действий. А уж каковы паши сведения о богах, это мы и сами понимаем. Чтобы яснее показать, что я имею в виду, приглашаю вас вместе со мной обратить внимание вот на какую вещь. Все, что мы говорим, есть в некотором роде подражание и отображение; между тем, если мы рассмотрим работу живописцев над изображением тел божественных и человеческих с точки зрения легкости или трудности, с которой можно внушить зрителям видимость полного сходства, мы увидим, что, если дело идет о земле, горах, реках и лесе, а равно и обо всем небосводе со всем сущим на нем и по нему идущим, мы бываем довольны, если живописец способен хоть совсем немного приблизиться к подобию этих предметов; и, поскольку мы не можем ничего о них знать с достаточной точностью, мы не проверяем и не изобличаем написанного, но терпим неясную и обманчивую тенепись. Напротив, если кто примется изображать наши собственные тела, мы живо чувствуем упущения, всегда бываем очень внимательны к ним и являем собою суровых судей тому, кто не во всем и не вполне достигает сходства.
   То же самое легко усмотреть и относительно рассуждений: речи о небесных и божественных предметах мы одобряем, если они являют хоть малейшую вероятность, речи о смертном и человеческом дотошно проверяем. А потому вам должно иметь снисхождение к тому, что я ныне без всякой подготовки имею сказать, если я и не смогу добиться во всем соответствия: помыслите, что смертное не легко, но, наоборот, затруднительно отобразить в согласии с вероятностью. Все это я сказал ради того, Сократ, чтобы напомнить вам об указанном обстоятельстве и потребовать не меньшего, но даже большего снисхождения к тому, что имею поведать. Если вам кажется, что я справедливо требую дара, дайте мне его, не скупясь.
  
   Сократ. Ах, Критий, почему бы нам тебе его не дать? И пусть уж заодно тот же дар получит у нас и третий -- Гермократ. Ясно же, что немного спустя, когда ему придет черед говорить, он попросит о том же самом, о чем и вы. Так вот, чтобы он смог позволить себе другое вступление, а не был принужден повторять это, пусть он строит свою речь так, как если бы уже получил для нее снисхождение. Так уж и быть, любезный Критий, открою тебе наперед, как настроены зрители этого театра: предыдущий поэт имел у них поразительный успех, и, если только ты окажешься в состоянии продолжить, снисхождение тебе обеспечено.
  
   Гермократ. Конечно, Сократ, твои слова относятся и ко мне, не только к нему. Ну что ж, робкие мужи еще никогда не водружали трофеев, Критий, а потому тебе следует отважно приняться за свою речь и, призвав на помощь Пеона и Муз, представить и воспеть добродетели древних граждан.
  
   Критий. Хорошо тебе храбриться, любезный Гермократ, когда ты поставлен в задних рядах и перед тобою стоит другой боец. Ну да тебе еще придется испытать мое положение. Что до твоих утешений и подбадриваний, то нужно им внять и призвать на помощь богов -- тех, кого ты назвал, и других, особо же Мнемосину. Едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от этой богини. Ведь если я верно припомню и перескажу то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном, я почти буду уверен, что наш театр сочтет меня сносно выполнившим свою задачу. Итак, пора начинать, нечего долее медлить.
   Прежде всего вкратце припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону: об этой войне нам и предстоит поведать. Сообщается, что во главе последних вело войну, доведя ее до самого конца, наше государство, а во главе первых -- цари острова Атлантиды; как мы уже упоминали, это некогда был остров, превышавший величиной Ливию и Азию, ныне же он провалился вследствие землетрясений и превратился в непроходимый ил, заграждающий путь мореходам, которые попытались бы плыть от нас в открытое море, и делающий плавание немыслимым. О многочисленных варварских племенах, а равно и о тех греческих народах, которые тогда существовали, будет обстоятельно сказано по ходу изложения, но вот об афинянах и об их противниках в этой войне необходимо рассказать в самом начале, описав силы и государственное устройство каждой стороны. Воздадим эту честь сначала афинянам и поведаем о них.
   Как известно, боги поделили между собой по жребию все страны земли. Сделали они это без распрей: ведь неправильно было бы вообразить, будто боги не знают, что подобает каждому из них, или будто они способны, зная, что какая-либо вещь должна принадлежать другому, все же затевать об этой вещи распрю. Итак, получив по праву жребия желанную долю, каждый из богов обосновался в своей стране; обосновавшись же, они принялись пестовать нас, свое достояние и питомцев, как пастухи пестуют стадо. Но если эти последние воздействуют на тела телесным насилием и пасут скот посредством бича, то боги избрали как бы место кормчего, откуда удобнее всего направлять послушное живое существо, и действовали убеждением, словно рулем души, как им подсказывал их замысел. Так они правили всем родом смертных.
   Другие боги получили по жребию другие страны и стали их устроить; но Гефест и Афина, имея общую природу как дети одного отца и питая одинаковую любовь к мудрости и художеству, соответственно получили и общий удел -- нашу страну, по своим свойствам благоприятную для взращивания добродетели и разума; населив ее благородными мужами, порожденными землей, они вложили в их умы понятие о государственном устройстве. Имена их дошли до нас, но дела забыты из-за бедствий, истреблявших их потомков, а также за давностью лет. Ибо выживали после бедствий, как уже приходилось говорить, неграмотные горцы, слыхавшие только имена властителей страны и кое-что об их делах. Подвиги и законы предков не были им известны, разве что по темным слухам, и только памятные имена они давали рождавшимся детям; при этом они и их потомки много поколений подряд терпели нужду в самом необходимом и только об этой нужде думали и говорили, забывая предков и старинные дела. Ведь занятия мифами и разыскания о древних событиях появились в городах одновременно с досугом, когда обнаружилось, что некоторые располагают готовыми средствами к жизни, но не ранее. Потому-то имена древних дошли до нас, а дела их нет. И тому есть у меня вот какое доказательство: имена Кекропа, Эрехтея, Эрихтония, Эрисихтона и большую часть других имен, относимых преданием к предшественникам Тесея, а соответственно и имена женщин, по свидетельству Солона, назвали ему жрецы, повествуя о тогдашней войне. Ведь даже вид и изображение нашей богини, объясняемые тем, что в те времена занятия воинским делом были общими у мужчин и у женщин и в согласии с этим законом тогдашние люди создали изваяние богини в доспехах, -- всё это показывает, что входящие в одно сообщество существа женского и мужского пола могут. вместе упражнять добродетели, присущие либо одному, либо другому полу.
   Обитали в нашей стране и разного звания граждане, занимавшиеся ремеслами и землепашеством, но вот сословие воинов божественные мужи с самого начала обособили, и оно обитало отдельно. Его члены получали все нужное им для прожития и воспитания, но никто ничего не имел в частном владении, а все считали всё общим и притом не находили возможным что-либо брать у остальных граждан сверх необходимого; они выполняли все те обязанности, о которых мы вчера говорили в связи с предполагаемым сословием стражей. А вообще о нашей стране рассказывалось достоверно и правдиво, и прежде всего говорилось, что ее границы в те времена доходили до Истма, а в материковом направлении шли до вершин Киферона и Парнефа и затем спускались к морю, имея по правую руку Оропию, а по левую Асоп. Плодородием же здешняя земля превосходила любую другую, благодаря чему страна была способна содержать многолюдное войско, освобожденное от занятия землепашеством. И вот веское тому доказательство: даже нынешний остаток этой земли не хуже какой-либо другой производит различные плоды и питает всевозможных животных. Тогда же она взращивала всё это самым прекрасным образом и в изобилии.
   Но как в этом убедиться и почему нынешнюю страну правильно называть остатком прежней? Вся она тянется от материка далеко в море, как мыс, и со всех сторон погружена в глубокий сосуд пучины. Поскольку же за девять тысяч лет случилось много великих наводнений (а именно столько лет прошло с тех времен до сего дня), земля не накапливалась в виде сколько-нибудь значительной отмели, как в других местах, но смывалась волнами и потом исчезала в пучине. И вот остался, как бывает с малыми островами, сравнительно с прежним состоянием лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля оказалась смытой и только один остов ещё перед нами. Но в те времена еще неповрежденный край имел и высокие многохолмные горы, и равнины, которые ныне зовутся каменистыми, а тогда были покрыты тучной почвой, и обильные леса в горах. Последнему и теперь можно найти очевидные доказательства: среди наших гор есть такие, которые ныне взращивают разве только пчел, а ведь целы еще крыши из кровельных деревьев, срубленных в этих горах для самых больших строений. Много было и высоких деревьев из числа тех, что выращены рукой человека, а для скота были готовы необъятные пажити, ибо воды, каждый год изливаемые от Зевса, не погибали, как теперь, стекая с оголенной земли в море, но в изобилии впитывались в почву, просачивались сверху в пустоты земли и сберегались в глиняных ложах, а потому повсюду не было недостатка в источниках ручьев и рек. Доселе существующие священные остатки прежних родников свидетельствуют о том, что наш теперешний рассказ об этой стране правдив.
   Таким был весь наш край от природы, и возделывался он так, как можно ожидать от истинных, знающих свое дело, преданных прекрасному и наделенных способностями землепашцев, когда им дана отличная земля, обильное орошение и умеренный климат. Столица же тогда была построена следующим образом. Прежде всего акрополь выглядел совсем не так, как теперь, ибо ныне его холм оголен и землю с него за одну необыкновенно дождливую ночь смыла вода, что произошло, когда одновременно с землетрясением разразился неимоверный потоп, третий по счету перед Девкалионовым бедствием. Но в минувшие времена акрополь простирался до Эридана и Илиса, охватывая Пикн, а в противоположной к Пикну стороне гору Ликабет, притом он был весь покрыт землей, а сверху, кроме немногих мест, являл собой ровное пространство. Вне его, по склонам холма, обитали ремесленники и те из землепашцев, участки которых были расположены поблизости; но наверху, в уединении, селилось вокруг святилища Афины и Гефеста обособленное сословие воинов за одной оградой, замыкавшей как бы сад, принадлежащий одной семье. На северной стороне холма воины имели общие жилища, помещения для общих зимних трапез и вообще все то по части домашнего хозяйства и священных предметов, что считается приличным иметь воинам в государствах с общественным управлением, кроме, однако, золота и серебра: ни того ни другого они не употребляли ни под каким видом, но, блюдя середину между пышностью и убожеством, скромно обставляли свои жилища, в которых доживали до старости они сами и потомки их потомков, вечно передавая дом в неизменном виде подобным себе преемникам. Южную сторону холма они отвели для садов, для гимнасиев и для совместных летних трапез, соответственно ею и пользуясь. Источник был один -- на месте нынешнего акрополя; теперь он уничтожен землетрясениями, и от него остались только небольшие родники кругом, но людям тех времен он доставлял в изобилии воду, хорошую для питья как зимой, так и летом. Так они обитали здесь -- стражи для своих сограждан и вожди всех прочих эллинов по доброй воле последних; более всего они следили за тем, чтобы на вечные времена сохранить одно и то же число мужчин и женщин, способных когда угодно взяться за оружие, а именно около двадцати тысяч.
   Такими они были, и таким образом они справедливо управляли своей страной и Элладой; во всей Европе и Азии не было людей более знаменитых и прославленных за красоту тела и за многостороннюю добродетель души.
   Теперь, что касается их противников и того, как шли дела последних с самого начала. Посмотрим, не успел ли я позабыть то, что слышал еще ребенком, и выложу свои знания перед вами, чтобы у друзей все было общим. Но рассказу моему нужно предпослать еще одно краткое пояснение, чтобы вам не пришлось удивляться, часто слыша эллинские имена в приложении к варварам. Причина этому такова. Как только Солону явилась мысль воспользоваться этим рассказом для своей поэмы, он полюбопытствовал о значении имен и услыхал в ответ, что египтяне, записывая имена родоначальников этого народа, переводили их на свой язык, потому и сам Солон, выясняя значение имени, записывал его уже на нашем языке. Записи эти находились у моего деда и до сей поры находятся у меня, и я прилежно прочитал их еще ребенком. А потому, когда вы услышите от меня имена, похожие на наши, пусть для вас не будет в этом ничего странного -- вы знаете, в чем дело. Что касается самого рассказа, то он начинался примерно так.
   Сообразно со сказанным раньше, боги по жребию разделили всю землю на владения -- одни побольше, другие поменьше -- и учреждали для себя святилища и жертвоприношения. Так и Посейдон, получив в удел остров Атлантиду, населил ее своими детьми, зачатыми от смертной женщины, примерно вот в каком месте: от моря и до середины острова простиралась равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять-таки в середине этой равнины, примерно в пятидесяти стадиях от моря, стояла гора, со всех сторон невысокая. На этой горе жил один из мужей, в самом начале произведенных там на свет землею, по имени Евенор, и с ним жена Левкиппа; их единственная дочь звалась Клейто. Когда девушка уже достигла брачного возраста, а мать и отец её скончались, Посейдон, воспылав вожделением, соединяется с ней; тот холм, на котором она обитала, он укрепляет, по окружности отделяя его от острова и огораживая попеременно водными и земляными кольцами (земляных было два, а водных -- три) все большего диаметра, проведенными словно циркулем из середины острова и на равном расстоянии друг от друга. Это заграждение было для людей непреодолимым, ибо судов и судоходства тогда еще не существовало. А островок в середине Посейдон без труда, как то и подобает богу, привел в благоустроенный вид, источил из земли два родника -- один теплый, а другой холодный -- и заставил землю давать разнообразное и достаточное для жизни пропитание.
   Произведя на свет пять раз по чете близнецов мужского пола, Посейдон взрастил их и поделил весь остров Атлантиду на десять частей, причем тому из старшей четы, кто родился первым, он отдал дом матери и окрестные владения как наибольшую и наилучшую долю и поставил его царем над остальными, а этих остальных -- архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной. Имена же всем он нарек вот какие: старшему и царю -- то имя, по которому названы и остров, и море, что именуется Атлантическим, ибо имя того, кто первым получил тогда царство, было Атлант. Близнецу, родившемуся сразу после него и получившему в удел крайние земли острова со стороны Геракловых столпов вплоть до нынешней страны гадиритов, называемой по тому уделу, было дано имя, которое можно было бы передать по-эллински как Евмел, а на туземном наречии -- как Гадир. Из второй четы близнецов он одного назвал Амфереем, а другого -- Евэмоном, из третьей -- старшего Мнесеем, а младшего Автохтоном, из четвертой -- Эласиппом старшего и Местором младшего, и, наконец, из пятой четы старшему он нарек имя Азаэс, а последнему -- Диапреп. Все они и их потомки в ряду многих поколений обитали там, властвуя над многими другими островами этого моря и притом, как уже было сказано ранее, простирая свою власть по ею сторону Геракловых столпов вплоть до Египта и Тиррении.
   От Атланта произошел особо многочисленный и почитаемый род, в котором старейший всегда был царем и передавал царский сан старейшему из своих сыновей, из поколения в поколение сохраняя власть в роду, и они скопили такие богатства, каких никогда не было ни у одной царской династии в прошлом и едва ли будут когда-нибудь еще, ибо в их распоряжении было все необходимое, приготовляемое как в городе, так и по всей стране. Многое ввозилось к ним из подвластных стран, но большую часть потребного для жизни давал сам остров, прежде всего любые виды ископаемых твердых и плавких металлов, и в их числе то, что ныне известно лишь по названию, а тогда существовало на деле: самородный орихалк, извлекавшийся из недр земли в различных местах острова и по ценности своей уступавший тогда только золоту. Лес в изобилии доставлял все, что нужно для работы строителям, а равно и для прокормления домашних и диких животных. Даже слонов на острове водилось великое множество, ибо корму хватало не только для всех прочих живых существ, населяющих болота, озера и реки, горы или равнины, но и для этого зверя, из всех зверей самого большого и прожорливого. Далее, все благовония, которые ныне питает земля, будь то в корнях, в травах, в древесине, в сочащихся смолах, в цветах или в плодах,-- все это она рождала там и отлично взращивала. Притом же и всякий нежный плод и злак, который мы употребляем в пищу или из которого готовим хлеб, и разного рода овощи, а равно и всякое дерево, приносящее яства, напитки или умащения, например, непригодный для хранения и служащий для забавы и лакомства древесный плод, а также тот, что мы предлагаем на закуску пресытившемуся обедом, -- всё это тогда под воздействием солнца священный остров порождал прекрасным, изумительным и изобильным. Пользуясь этими дарами земли, цари устроили святилища, дворцы, гавани и верфи и привели в порядок всю страну, придав ей следующий вид.
   Прежде всего они перебросили мосты через водные кольца, окружавшие древнюю метрополию, построив путь из столицы и обратно в нее. Дворец они с самого начала выстроили там, где стояло обиталище бога и их предков, и затем, принимая его в наследство, один за другим все более его украшали, всякий раз силясь превзойти предшественника, пока в конце концов не создали поразительное по величине и красоте сооружение. От моря они провели канал в три плетра шириной и сто футов глубиной, а в длину на пятьдесят стадиев вплоть до крайнего из водных колец: так они создали доступ с моря в это кольцо, словно в гавань, приготовив достаточный проход даже для самых больших судов. Что касается земляных колец, разделявших водные, то вблизи мостов они прорыли каналы такой ширины, чтобы от одного водного кольца к другому могла пройти одна триера; сверху же они настлали перекрытия, под которыми должно было совершаться плавание: высота земляных колец над поверхностью моря была для этого достаточной. Самое большое по окружности водное кольцо, с которым непосредственно соединялось море, имело в ширину три стадия, и следовавшее за ним земляное кольцо было равно ему по ширине; из двух следующих колец водное было в два стадия шириной и земляное опять-таки было равно водному; наконец, водное кольцо, опоясывавшее находившийся в середине остров, было в стадий шириной.
   Остров, на котором стоял дворец, имел пять стадиев в диаметре; этот остров, а также земляные кольца и мост шириной в плетр цари обвели круговыми каменными стенами и на мостах у проходов к морю всюду поставили башни и ворота. Камень белого, черного и красного цвета они добывали в недрах срединного острова и в недрах внешнего и внутреннего земляных колец, а в каменоломнях, где с двух сторон (сiплоус) оставались углубления, перекрытые сверху тем же камнем, они устраивали стоянки для кораблей. Если некоторые свои постройки они делали простыми, то в других они забавы ради искусно сочетали камни разного цвета, сообщая им естественную прелесть; также и стены вокруг наружного земляного кольца они по всей окружности обделали в медь, нанося металл в расплавленном виде, стену внутреннего вала покрыли литьем из олова, а стену самого акрополя -- орихалком, испускавшим огнистое блистание.
   Обиталище царей внутри акрополя было устроено следующим образом. В самом средоточии стоял недоступный святой храм Клейто и Посейдона, обнесенный золотой стеной, и это было то самое место, где они некогда зачали и породили поколение десяти царевичей; в честь этого ежегодно каждому из них изо всех десяти уделов доставляли сюда жертвенные начатки. Был и храм, посвященный одному Посейдону, который имел стадий в длину, три плетра в ширину и соответственную этому высоту; в облике же постройки было нечто варварское. Всю внешнюю поверхность храма, кроме акротериев, они выложили серебром, акротерии же -- золотом; внутри взгляду являлся потолок из слоновой кости, весь изукрашенный золотом, серебром и орихалком, а стены, столпы и полы сплошь были выложены орихалком. Поставили там и золотые изваяния: сам бог на колеснице, правящий шестью крылатыми конями и головой достающий до потолка, вокруг него -- сто Нереид на дельфинах (ибо люди в те времена представляли себе их число таким), а также и много статуй, пожертвованных частными лицами. Снаружи вокруг храма стояли золотые изображения жен и всех тех, кто произошел от десяти царей, а также множество прочих дорогих приношений от царей и от частных лиц этого города и тех городов, которые были ему подвластны. Алтарь по величине и отделке был соразмерен этому богатству; равным образом и царский дворец находился в надлежащей соразмерности как с величием державы, так и с убранством святилищ.
   К услугам царей было два источника -- родник холодной и родник горячей воды, которые давали воду в изобилии, и притом удивительную как на вкус, так и по целительной силе; их обвели стенами, насадили при них подходящие к свойству этих вод деревья и направили эти воды в купальни, из которых одни были под открытым небом, другие же, с теплой водой, были устроены как зимние, причем отдельно для царей, отдельно для простых людей, отдельно для женщин и отдельно для коней и прочих подъяремных животных; и каждая купальня была отделана соответственно своему назначению. Излишки воды они отвели в священную рощу Посейдона, где благодаря плодородной почве росли деревья неимоверной красоты и величины, а оттуда провели по каналам через мосты на внешние земляные кольца. На этих кольцах соорудили они множество святилищ различных божеств и множество садов и гимнасиев для упражнения мужей и коней. Все это было расположено отдельно друг от друга на каждом из кольцевидных островов; в числе прочего посредине самого большого кольца у них был устроен ипподром для конских бегов, имевший в ширину стадий, а в длину шедший по всему кругу. По ту и другую сторону его стояли помещения для множества царских копьеносцев, но более верные копьеносцы были размещены на меньшем кольце, ближе к акрополю, а самым надежным из всех были даны помещения внутри акрополя, рядом с обиталищем царя. Верфи были наполнены триерами и всеми снастями, какие могут понадобиться для триер, так что всего было вдоволь. Так было устроено место, где жили цари. Если же миновать три внешние гавани, то там шла по кругу начинавшаяся от моря стена, которая на всем своем протяжении отстояла от самого большого водного кольца и от гавани на пятьдесят стадиев; она смыкалась около канала, выходившего в море. Пространство внутри нее было густо застроено, а проток и самая большая гавань были переполнены кораблями, на которых отовсюду прибывали купцы, и притом в таком множестве, что днем и ночью слышались говор, шум и стук.
   Итак, мы более или менее припомнили, что было рассказано тогда о городе и о древнем обиталище. Теперь попытаемся вспомнить, какова была природа сельской местности и каким образом она была устроена. Во-первых, было сказано, что весь этот край лежал очень высоко и круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город и сама окруженная горами, которые тянулись до самого моря, являла собой ровную гладь, в длину три тысячи стадиев, а в направлении от моря к середине -- две тысячи. Вся эта часть острова была обращена к южному ветру, а с севера закрыта горами. Эти горы восхваляются преданием за то, что они по множеству, величине и красоте превосходили все нынешние: там было большое количество многолюдных селений, были реки, озера и луга, доставлявшие пропитание всем родам ручных и диких животных, а равно и огромные леса, отличавшиеся разнообразием пород, в изобилии доставлявшие дерево для любого дела. Такова была упомянутая равнина от природы, а над устроением ее потрудилось много царей на протяжении многих поколений. Она являла собой продолговатый четырехугольник, по большей части прямолинейный, а там, где его форма нарушалась, ее выправили, окопав со всех сторон каналом. Если сказать, каковы были глубина, ширина и длина этого канала, никто не поверит, что возможно было такое творение рук человеческих, выполненное в придачу к другим работам, но мы обязаны передать то, что слышали: он был прорыт в глубину на плетр, ширина на всем протяжении имела стадий, длина же по периметру вокруг всей равнины была десять тысяч стадиев. Принимая в себя потоки, стекавшие с гор, и огибая равнину, через которую он в различных местах соединялся с городом, канал изливался в море. От верхнего участка канала к его участку, шедшему вдоль моря, были прорыты прямые каналы почти в сто футов шириной, причем они отстояли друг от друга на сто стадиев. Соединив их между собой и с городом косыми протоками, по ним переправляли к городу лес с гор и разнообразные плоды. Урожай снимали по два раза в год, зимой получая орошение от Зевса, а летом отводя из каналов воды, источаемые землей.
   Что касается числа мужей, пригодных к войне, то здесь существовали такие установления: каждый участок равнины должен был поставлять одного воина-предводителя, причем величина каждого участка была десять на десять стадиев, а всего участков насчитывалось шестьдесят тысяч; а те простые ратники, которые набирались в несчетном числе из гор и из остальной страны, сообразно с их деревнями и местностями распределялись по участкам между предводителями. В случае войны каждый предводитель обязан был поставить шестую часть боевой колесницы, так, чтобы всего колесниц было десять тысяч, а сверх того, двух верховых коней с двумя всадниками, двухлошадную упряжку без колесницы, воина с малым щитом, способного сойти с нее и биться в пешем бою, возницу, который правил бы конями упряжки, двух гоплитов, по два лучника и пращника, по трое камнеметателей и копейщиков, по четыре корабельщика, чтобы набралось достаточно людей на общее число тысячи двухсот кораблей. Таковы были относящиеся к войне правила в области самого царя; в девяти других областях были и другие правила, излагать которые потребовало бы слишком много времени.
   Порядки относительно властей и должностей с самого начала были установлены следующие. Каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над людьми и над большей частью законов, так что мог карать и казнить любого, кого пожелает; но их отношения друг к другу в деле правления устраивались сообразно с Посейдоновыми предписаниями, как велел закон, записанный первыми царями на орихалковой стеле, которая стояла в средоточии острова -- внутри храма Посейдона. В этом храме они собирались то на пятый, то на шестой год, попеременно отмеривая то четное, то нечетное число, чтобы совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд. Перед тем как приступить к суду, они всякий раз приносили друг другу вот какую присягу: в роще при святилище Посейдона на воле разгуливали быки; и вот десять царей, оставшись одни и вознесши богу молитву, чтобы он сам избрал для себя угодную жертву, приступали к ловле, но без применения железа, вооруженные только палками и арканами, а быка, которого удалось изловить, заводили на стелу и закалывали на ее вершине так, чтобы кровь стекала на письмена. На упомянутой стеле помимо законов было еще и заклятие, призывавшее великие беды на головы тех, кто их нарушит. Принеся жертву по своим уставам и предав сожжению все члены быка, они разводили в чаше вино и бросали в него каждый по сгустку бычьей крови, а все оставшееся клали в огонь и тщательно очищали стелу. После этого, зачерпнув из чаши влагу золотыми фиалами и сотворив над огнем возлияние, они приносили клятву, что будут чинить суд по записанным на стеле законам и карать того, кто уже в чем-либо преступил закон, а сами в будущем по доброй воле никогда не поступят противно написанному и будут отдавать и выполнять лишь такие приказания, которые сообразны с отеческими законами. Поклявшись такой клятвой за себя самого и за весь род своих потомков, каждый из них пил и водворял фиал на место в святилище бога, а затем, когда пир и необходимые обряды были окончены, наступала темнота и жертвенный огонь остывал, все облачались в прекраснейшие иссиня-черные ст'олы, усаживались на землю при клятвенном огневище и ночью, погасив в храме все огни, творили суд и подвергались суду, если кто-либо из них нарушил закон; окончив суд, они с наступлением дня записывали приговоры на золотой скрижали и вместе со ст'олами посвящали богу как памятное приношение.
   Существовало множество особых законоположений о правах каждого из царей, но важнее всего было следующее: ни один из них не должен был подымать оружия против другого, но все обязаны были прийти на помощь, если бы кто-нибудь вознамерился свергнуть в одном из государств царский род, а также по обычаю предков сообща советоваться о войне и прочих делах, уступая верховное главенство царям Атлантиды. Притом нельзя было казнить смертью никого из царских родичей, если в совете десяти в пользу этой меры не было подано свыше половины голосов.
   Столь великую и необычайную мощь, пребывавшую некогда в тех странах, бог устроил там и направил против наших земель, согласно преданию, по следующей причине. В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что и это все обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с добродетелью, но когда становится предметом забот и оказывается в чести, то и само оно идет прахом и вместе с ним гибнет добродетель. Пока они так рассуждали, а божественная природа сохраняла в них свою силу, все их достояние, нами описанное, возрастало. Но когда унаследованная от бога доля ослабела, многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей; но неспособным усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила.
   И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из их обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами...

[Далее очевидно утеряно] "

  

ПЛАТОН, "Диалоги Платона",

Неоконченный Диалог " Критий ",

адаптированный перевод.

  
   "...- Какое бы событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих. Взять хотя бы ваши родословные, Солон, которые не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память только об одном потопе, а ведь их было много до этого; благороднейший род людей жил некогда в вашей стране. Ты сам и весь твой город происходите от малого семени, оставленного этим родом, но вы ничего о нем не ведаете, ибо выжившие на протяжении многих поколений умирали, не оставляя по себе никаких записей и потому как бы немотствуя. А между тем, Солон, перед самым большим и разрушительным наводнением то государство, что ныне известно под именем Афин, было и в делах военной доблести первым, и по совершенству всех своих законов стояло превыше сравнения; предание приписывает ему такие деяния и установления, которые прекраснее всего, что нам известно под небом.
   Услышав это, Солон, по собственному его признанию, был поражен и горяче упрашивал жрецов со всей обстоятельностью и по порядку рассказать об этих древних афинских гражданах.
   Жрец ответил ему :
   - Мне не жаль, Солон, я все расскажу ради тебя и вашего государства, но прежде всего ради той богини, что получила в удел, взрастила и воспитала как ваш, так и наш город. Однако Афины она основала на целое тысячелетие раньше, восприняв семя от Геи и Гефеста, а этот наш город (египетский город Саиса, в одном из храмов которого - богини Афины \по-египетски - Нейт \ - Солон имел беседу с жрецами.- Прим.авт.) - позднее. Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий. Итак, девять тысяч лет тому назад жили эти твои сограждане, о чьих законах и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать...
   Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям и служат предметом восхищения; однако между ними есть одно, которое превышает величием и доблестью все остальные. Ведь по свидетельству наших записей, государство ваше положило предел дерзости несметных воинских сил, отправляющихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря. Через это море в те времена возможно было переправиться, ибо существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов - на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по ту сторону упомянутого пролива являет собой лишь бухту с неким узким проходом в нее, тогда как море по эту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении. И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши и наши земли и все вообще страны по эту сторону пролива (Гибралтар).Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы; всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала встало во главе эллинов, но из-за измены союзников оказалось представленным самому себе, в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи. Тех, кто еще не был порабощен, оно спасло от угрозы рабства; всех же остальных, сколько ни обитало нас по эту сторону Геракловых столпов, оно великодушно сделало свободными. Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров..."
  

Диалог "Тимей ", адаптированный перевод.

   Платон Афинский, древнегреческий философ-идеалист, ученик величайшего философа Сократа, род. в 427 году до н.э., умер в 347 году до нашей эры. Отец Платона, Аристон, происходил из рода последнего аттического царя Кодра, мать его, Периктиона, ведет родословную от законодателя Солона, одного из семи мудрецов Эллады. В числе предков древнегреческого философа следует упомянуть и Крития, который после Пелопонесской войны стал одним из тридцати тиранов и с которым связан рассказ об Атлантиде.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава первая

Рождение Царя Священной Атлантиды.

  
   На берегу их было двое.
   Закутанный в сопревшее рубище старик. И облаченный в золоченую тогу юноша.
   И каждый из них, в кровь кусая губы и нервно трепеща, вглядывался в линию горизонта.
   Первый - в ожидании неминуемой смерти.
   Второй - в предвкушении безграничного величия и власти над миром.
  
  
   - Мудрость и происхождение - вот он, извечный конфликт всех времен и народов?! - неожиданно раздался за спинами "обреченных" голос их невидимого соглядатая. - Между тем, если честно, мне жаль терять такого ментора, как Радим. Пусть его участь и была предрешена заранее. Да еще - самим Владыкой Посейдоном!
   - Не думал, брат мой Тритон, что ты, Жрец Сумрачного Солнца, можешь быть таким сентиментальным? - вызывающе усмехнулся ему в ответ циничный и безжалостный голос. - Ты жалеешь раба? Да еще и без ведома его хозяина? Может, ты даже не против того, чтобы Лучники Судьбы промахнулись?
   - Ты не правильно меня понял, Протей! Я скорблю не о судьбе раба, но об утрате опыта, таланта, знаний! Что были прежде в нем заключены?!
   - Посейдон - дал, Посейдон - взял?! Не нам судить его за это! Ты со мной не согласен, брат? Или, все же, кое-что человеческое тебе не чуждо?
   - Ты обвиняешь меня в ереси и вольнодумстве, Жрец? Это твои слова или воля Совета? Или ... я что-то попустил, и ты уже мнишь себя Консулом или, даже, Верховным Жрецом? - насторожился тот, которого называли Тритон.
   Он был одет в черный, доходящий ему до самых пят, балахон. От природы статен и сухощав. И, несмотря на то, что был значительно моложе своего собеседника, держался с ним высокомерно и с подчеркнутым величием.
   - Кто знает, брат?! Сегодня ты Первый, а завтра ... никто? - дерзко огрызнулся ему в ответ Жрец Протей. Так же, как и Тритон, облаченный во все черное. Но, при этом, не смевший скрывать своего лица под капюшоном одежд.
   - А ты сначала доживи, до этого самого завтра, брат!- сверкнул глазами Тритон, угрожающе поднимая вверх свою левую руку. - А там уже посмотрим?!
   При этих его словах лучники, а их среди скал было не меньше десятка черных "теней", с готовностью подняли вверх свои луки и дружно взяли "бедного" Протея на прицел.
   - Постой, брат! Я всего лишь излагаю свои мысли вслух! А посему, не стоит ввязывать в наш спор ... твою когорту! - смертельно бледнея, засуетился тот. - К тому же ...о боги! Час Ритуала пробил! Я вижу Перевозчиков и их Корабль!
   Жрец был прав. Что, в общем, и спасло его от гнева "бессердечного" Тритона.
   Ладья Судьбы действительно уже была видна.
   Подгоняемая легким бризом, она на всех порах летела к бухте Единения.
   Ее орихалковые паруса были натянуты до отказа. Команда и капитан, как очумелые, носились по палубе. Прикладывая максимум рвения и усилий для выполнения своей священной миссии в срок.
   В то время, как прибывшие с ними воины уже вовсю натягивали луки. Сверкая золотыми стрелами Судьбы.
   Изготовились к "ответной" стрельбе и затаившиеся в засаде "тени".
   Еще минута, и ладья уткнулась носом в линию прибоя.
   Почти одновременно с этим, раздался громкий свист.
   Миг ... и старик упал, дрожа и дергаясь в объятиях смерти! Еще бы, из его груди торчало ровно десять стрел?!
   - Да свершиться ... воля Посейдона и архонтов -Царей. - громко провозгласил следующий акт ритуала Тритон. И резко опустил вниз свою левую руку. - Знающий умер! Так пусть погибнут и те, кто стал тому причиной!
   И снова ... залп! Десятикратный свист. Зловещий лязг металла об металл. И, в результате ... десять бездыханных и распластанных на палубе тел.
   Само собой, что в этот раз уже стреляли "тени".
   - Ну что ж, все идет как по маслу! - удовлетворенно подытожил Тритон, жестом приказывая своим лучникам покинуть позиции и возвращаться в лагерь. - Теперь, я спокоен. Ритуал соблюден. И будущий Царь уже не нуждается в нашей защите?!
   Протей кивнул. При этом, все еще не спуская глаз с фигуры, невозмутимо поднимавшейся на борт судьбоносной Ладьи.
   Просто сказать, что Жрец Протей, завидовал Избраннику Судьбы, означало ... не сказать ничего!
   Ведь, когда-то, много лет назад, такая же самая ладья вполне могла прийти и за ним самим?!
   Но она не пришла.
   И не взяла его на свой борт.
   И не доставила в Божественный Посейдонис.
   И все потому ... Потому что, он не вовремя родился!
   Не Первым, но Вторым!
   А значит, несмотря на все его благородство, ему никогда так и не стать Царем!
  
   ***
   Тусклый, бледно зеленый диск Сумрачного Солнца медленно, но верно, клонился к закату.
   Для всех без исключения жителей Пелагсикона это означало только одно - неизбежный конец Света и грядущее торжество Тени!
   Тени, чьи зловещие языки-Сумерки уже тянулись к подножию величественных гор и замершим в ночном оцепенении городам.
   Тени, которая, как и любая беда, никогда не приходила одна. Но несла с собой, если не очередное безрассудство стихии, то, как минимум, тяжелый, чем-то похожий на сиренево-бурое желе, туман и лютый холод.
   И, наконец, тени, бросить вызов которой не смел не только никто из смертных, но даже жрецы и Цари!
   Так, судя по всему, должно было случиться и на этот раз, но ...?
   Но вдруг в самом сердце Акрополя, мраморным призраком вознесшимся над столицей атлантов, ослепительно вспыхнул и возбуждено замерцал изящный шпиль на крыше Храма Посейдона?
   Еще мгновение и ... последний изумрудный луч уже скользнувшего за горизонт светила прошил его насквозь, сломался пополам и как отточенный кинжал вонзился в сердце золотого диска Мойр.
   Диск, прежде смутно различимый в отблесках заката, чуть покачнулся, вздрогнул, засверкал и начал медленно вращаться.
   И, о чудо, его поверхность заискрилась серебром, из центра вспучилась прекрасным женским ликом и заструилась плетью из змеиных тел?
   Это был сигнал! Точнее, Воля свыше!
   С которой не спорят. Но на нее уповают! Причем не только смертные, но даже ...
   Десять статных, облаченных в белоснежные тоги, фигур поспешно, но с достоинством, приблизились к Воротам Храма.
   Но прежде, чем решиться через них пройти, пришельцы опустились на колени, низко склонив головы к земле и вскинув вверх свои правые руки. Демонстрируя тем самым своему Божеству, что они безоружны и движимы одной и, притом, исключительно благочестивой целью.
   - Великий и бессмертный бог морей и океанов, Посейдон! Молю тебя о милости и доброй воле! -твердо, но с почтением произнес один из десяти пришельцев. Тот, что носил с серебристый обруч - змейку на своем высоком лбу.
   - О благородный Покровитель мира моего народа, Посейдон, дозволь нарушить твой покой Правителям Священной Атлантиды! Перед тобой Царь Атлант! - речитативом снова загнусавил он, протягивая руки к черному безмолвию небес и дерзко в них сверкавшим звездам. - Другие мои восемь братьев тоже здесь! И все мы ждем! Ждем с должным трепетом и благоговением! Ждем от тебя того, чтоб милостью своей открыл бы ты Совет Царей Священной Атлантиды. Открыл сегодня. В эту ночь. В часы почтительного поклонения Пентахрону.
   Царь перевел дыхание. И только после этого продолжил речь:
   - Мы будем рады провести в твоих владениях всю ночь. Дабы в твоем присутствии, как требует того обычай, судить и разбираться в том, не допустил ли кто из нас, Царей, ошибок или недостойных действий. Но, прежде, чем мы смеем преступить порог твоих святилища и Храма, мы просим дозволения поймать в твоих садах быка? Само собой, без применения хитрости, оружия, разных там уловок. Но лишь благодаря своей отваге, личной доблести и твоему, Владыка Посейдон, благословению.
   Царь замолчал, пал ниц и неподвижно замер в беспокойном ожидании
   Прошла минута, прежде чем раздался легкий, мелодичный звон и ...
   И Врата Храма растворились!
   Царь с облегчением вздохнул и не без гордости сверкнул глазами.
   - Братья мои, не будем медлить с жертвоприношением! - уже в следующую минуту обратился он уже не к Посейдону, но к верным своим спутникам-Царям. - Ночь коротка! В то время как Владыка наш - безжалостен и строг! Да, всяк смертный, видевший "Зеленый" луч, пока находится под покровительством трех Мойр и Храма! Но только до утра! С рассветом же Глава и Взгляд Горгоны снова будут убивать! И если мы затянем наш Совет, то никогда уже не сможем отворить Ворота Храма! И гнев богов незамедлительно обрушится на нас нам.
   С этими словами Царь встал с колен и торопливо сбросил тогу с плеч.
   Каждый из собравшихся безропотно последовал его примеру.
   Все ... кроме одного!
   Того, который самым беспардонным образом остался без движения и лишь еще плотнее прижался всем своим телом к земле? "Демонстрируя" тем самым не только свое полное пренебрежение к собратьям-Царям, но еще к самому ритуальному действу?
   На вид "непокорному" было чуть больше двадцати.
   И, без всякого сомнения, он был самым юным из всех тех, кто его сейчас окружал. Хотя и успел уже многое повидать на своем веку. За его плечами были годы суровых лишений и боевых походов, познание Доблести и Подвиги Геракла, конкиста варварских земель и робкое служение Афродите, Гражданский Ценз и кладезь Знаний Аполлона.
   Юношу с рождения звали Нереем. В честь легендарного старца, превосходящего в мудрости любого или, даже, всех вместе взятых богов.
   Но главное было совсем не в этом.
   А в том, что ... благородный Нерей был не просто сыном Царя, но сегодня мог, точнее, должен сам был стать Царем.
   Должен, но все еще пока не стал!
   А посему, тайком наблюдая за тем, как его старшие братья, уже давно цари, вальяжно и по праву ступали по "божественной земле", Нерей не выдержал и в нетерпении заерзал кончиками пальцев по песку.
   - Сын царя Атлантиды, - наконец оборвал безмятежную тишину ночи столь долгожданный для него призыв Царя Атланта. - Освободись от всех одежд и смело подойди ко мне! Твой час настал! Ты, волею богов, достоин встать со мною рядом!
   "- Ну вот, свершилось! - сверкнула молния в сознании Нерея, прежде, чем он сорвался с места и в мгновение ока оказался на ногах. - Всего какой-то шаг и я уже один из Десяти? Так просто? Если не считать того, что стоит целой жизни? Той, что у меня была! И той, что, может быть, уже не ...?"
   Нерей смертельно побледнел. Вдобавок, его тело вдруг пронзила непростительная дрожь, а пред глазами поплыли багровые круги.
   Но, все же, у него хватило сил и воли, чтоб отогнать свои сомнения прочь!
   И, на ходу сбрасывая с себя белоснежную тогу и оставаясь при этом совершенно нагим, он устремился к Золотым Вратами и занял свое место по правую руку от Царя Атланта.
   Тот, как оказалась, только этого и ждал:
   - О, Великий и могущественный повелитель морей и океанов Посейдон, - уже через мгновение скороговоркой забубнил Царь Атлант, не спуская с юноши взгляда и вновь простирая свои руки к небесам, - дозволь тебе напомнить, что у нас большое горе! Два года назад в твой мир ушел наш горяче любимый брат - достопочтенный сын и Царь Священной Атлантиды Евэмон. И нас, твоих наместников в Священной Атлантиде, осталось только девять! Вместо, как того велит обычай, положенных тобой десяти. А посему, о справедливейший и благороднейший из богов, дозволь нам, твоим покорным слугам, восстановить закон и древние устои Атлантиды! И разреши нам посвятить того, кто пред тобой - достойного юношу, сына Царя Евэмона, урожденного Нереем, в полноправные Цари?! Я, Царь Атлант, лично за него ручаюсь! Его дальнейшая Судьба - уже в твоих руках! Но прежде, предоставь ему, рожденному Нереем, возможность самому доказать свое право быть достойным и одним из нас. Дозволь ему сейчас переступить порог твоих Святилища и Храма и в жертву принести тебе быка? И, прошу тебя, будь к нему при этом справедлив и по традиции великодушен!
   Царь замолчал и отступил на шаг от Врат.
   Юный же Нерей остался лицом к лицу с Судьбой!
   И, эта самая Судьба, не заставила себя слишком долго ждать!
   Неуловимый миг и ... снова, как и в прошлый раз, раздался легкий, мелодичный звон.
   Ворота Храма вздрогнули. Но, к счастью для Нерея, не закрылись!
   Сомнений больше не было, Владыка Посейдон к нему благоволил! И ждал в своих чертогах нового Царя!
   В глазах Нерея вспыхнул огонек воодушевления! Страх и растерянность ушли на задний план.
   Еще немного ... И кровь его уже кипела. Сердце вот-вот готово было вырваться наружу из груди. А сил и рвенья было столько, что ...
   Нерей решительно расправил плечи и, гордо вскинув голову, поддался весь вперед.
   Но ...
   - Брат мой Нерей, не спеши! - совершенно неожиданно встал у него на пути Царь Атлант, пристально заглядывая Нерею в глаза. - Позволь тебе напомнить, что, переступив порог владений Посейдона, ты уже никогда не сможешь тем же, кем был до этого, вернуться назад! И, там, за этими Вратами, тебя ждет либо трон, либо вечный покой в подземном царстве Эриний, Миноса, Радаманта, Таната и Аида! А посему, еще раз ответь мне, Нерей, сын Евэмона, полностью ли ты готов к самому главному в твоей жизни испытанию? Твердо ли ты уверен в том, что знаешь, как и что ты должен совершить? Дабы с рассветом снова пройти через эти самые врата и с честью вернуться домой. Да еще и живым?
   - Да, повелитель, - без запинки подтвердил Нерей: - Я готов доказать свое право быть Царем Атлантиды! И ради этой великой цели я первым и без чьей-либо помощи взнуздаю и покорю себе священного быка. И, при этом, я всецело полагаюсь только на свою природную сноровку, ловкость, силу и... расположение богов!
   - Ну, а если тебе вдруг не удастся этого сделать? - холодно поинтересовался Царь Атлант. - Что тогда?
   - Тогда, дабы избежать позора, я клянусь казнить себя своей собственной рукой! И буду уповать на то, что мой сын, явившийся на свет два месяца назад, получит право стать царем в один из дней последующего Пентахрона. Но только после того, как у него самого родиться наследник. И Посейдон дозволит его отцу переступить порог вот этого Святилища и Храма.
   - Ты добросовестно познал заветы предков и законы Посейдона, сын Царя Нерей! - кивнул ему в ответ Царь Атлант, уступая дорогу. - Что ж, брат мой Нерей, иди! Иди и не оглядывайся назад! Ведь, оказавшись здесь и сейчас, ты тем самым уже стал нам, Царям Атлантиды, братом! А вот живым иль мертвым - пусть решит Судьба! Но не раньше, чем с достоинством пройдешь чрез испытание. Так завещал нам Посейдон! И так гласит обычай предков!
   - Победа или Смерть! - неистово воскликнул Нерей. Прежде чем, затаив дыхание, перейти свой первый в жизни Рубикон и, наконец, узнать свою судьбу в жестоком ритуале жертвоприношения.
   - Я допускаю лишь первое! И слышать не хочу про второе, мой мальчик! - бросил ему в ответ Царь Атлант. - А посему, даже и в мыслях не держи самой возможности меня разочаровать!
   Царь Атлант не выдержал и чисто по-отечески прослезился.
   К счастью, приступ его малодушия в эти мгновения никто видеть не мог. Так как, он сам запретил Нерею оглядываться. А до рощи Посейдона, где их двоих в нетерпении ожидали другие Цари, все еще было не меньше пяти-шести стадий.
   А значит, Царь Атлант вполне мог дать волю своей скорби по безвременно погибшему брату. Равно как своим тревогам о судьбе его неискушенного в дворцовых интригах сына-юнца.
   Тем более что истинная причина смерти первого до сих пор и с нескрываемым упорством скрывалась жрецами.
   В то время как перспектива восхождение на трон никому неизвестного в Посейдонисе юноши уже успела взбудоражить не только узкий круг атлантской знати. Но, вдобавок, еще и весь, уставший от безграничной власти Опекунов и Белых Консулов, народ Евэмского Царства и его рабдельческих колоний.
   Короче говоря, над головой нового Царя Священной Атлантиды Евэмона уверенно сгущались тучи!
   И что с того, что он о них не знал ...
   Последнее лишь было только на руку его врагам!
   И Царь Атлант прекрасно это понимал.
   Но ...
   Царь Атлант тряхнул головой, растеряно оглядываясь по сторонам.
   Кажется, он слишком увлекся своими мыслями? И даже не заметил, как они с юношей уже давно достигли вершины Священного Холма?
   Это было так.
   Роща Посейдона окружала их со всех сторон.
   Но прежде чем позволить юноше приблизиться к лениво в ней пасущимся быкам, Царь Атлант бесцеремонно сжал рукой его плечо и чуть ли не силой повел Нерея по направлению к Храму.
   Нерей, само собой, недоумевал.
   - Но в ритуальном описании ни слова нет о том, чтоб ...? - в растерянности повернулся он лицом к Царю Атланту.
   - Ты слишком торопишь события, отважный сын Царя! - холодно ему в ответ отрезал тот, даже и не думая вдаваться в объяснения.
   - Взгляни сюда, Нерей! -вдруг добавил он. И жестом указал на золотой треножник, что мрачной тенью возник из темноты у самых его ног. - Тебе не терпится явить нам свою силу и предназначение? Что ж похвально! Но что ты будешь делать дальше? Ведь только лишь пленением быка, ты ритуал не завершишь! Ты должен быть готов к тому, что ...?
   - Но, я уже готов?! - в запальчивости перебил Царя Нерей.
   - Боюсь, что это не совсем так, будущий Царь Евэмон! - уверенно возразил ему Царь Атлант. - Ты все еще плохо представляешь то, что тебе предстоит совершить. Ты должен не только поймать и покорить своей воле быка, но еще и с должным уважением к богам отправить эту жертву к Посейдону. А как же ты собираешься это сделать, не имея при себе священного лабриса 28?
   - Но, ведь согласно обычаю, я не могу использовать оружие?! - растерянно произнес юноша и, сконфуженно посмотрел на Царя Атланта.
   - Конечно, нет! - в гневе перебил его Царь Атлант.
   - Но для завершения ритуала ты в праве и, даже обязан, использовать священный лабрис! - добавил он, беря с треножника сверкавший бриллиантовыми переливами предмет и ... без промедления пуская его в дело!
   Миг ... и на груди Нерея появилась свежая и пенящаяся кровью рана. Которую ему, к тому же и вполне сознательно, нанес лабрисом Царь Атлант?
   Нерей смертельно побледнел. Но все же удержал себя от безрассудства.
   - Теперь на лабрисе есть и твоя кровь, сын Священной Атлантиды, - без тени смущения прокомментировал свой поступок Царь Атлант и протянул священное оружие Нерею. - Этот лабрис сделан из горного хрусталя. В нем нет ни капли металла. А значит, только с его помощью ты можешь принести Посейдону жертву и стать Царем. Но помни, если ты не успеешь подчинить своей воле быка раньше, чем на лабрисе высохнет твоя собственная кровь... Или, что еще хуже, попытаешься использовать лабрис для своей защиты и убьешь быка вне круга Жертвенного Алтаря - смерть лабрис принесет уже тебе. И тогда даже Боги не в силах будут в твоей судьбе что-либо изменить!
   - Я все понял, благородный Царь Атлант! - скороговоркой выпалил Нерей. Но, прежде чем все же сжать в своей руке лабрис, растерянно добавил: - Но позволь мне оставить священное оружие здесь, на ступенях Храма. Ведь, в схватке с быком он мне будет только мешать?
   - Нет, это противоречит правилам и смыслу ритуала, - сдержанно, но твердо отказал ему Царь Атлант. - И ты вскоре сам поймешь, в чем именно и почему...
   - Да будет так! И Слава Посейдону! - громко воскликнул ему в ответ юноша, срываясь с места и со всех ног бросаясь в сторону ближайшего к нему быка.
   - Да защитит тебя милость и добрая воля Богов, Нерей! Иди! Жертва и Судьба - обе и в нетерпении ждут тебя! - бросил ему вдогонку Царь Атлант. И быстрым шагом, хотя и без особого на то энтузиазма, направился к другим, уже давно заждавшимся начала представления, Царям.
  
   Первый блин, как известно, иногда бывает комом.
   Особенно, если ты охотник! Все и вся вокруг тебя утопает в мрачном безмолвии и сумраке ночи?! Ну, и, наконец, твое нервное напряжение уже давно достигло роковой черты?!
   А значит, не было ничего странного в том, что "первый", из попавшихся на глаза юноши, бык, оказался на поверку лишь хитросплетением света и теней. И игрой его, Нерея, воображения!
   Ну, а если ко всему этому еще и присовокупить то, что рана на груди Нерея невыносимо кровоточила и саднила, а вездесущий кустарник и подло затаившиеся в траве камни, вынуждали его спотыкаться на каждом шагу ...
   То, окажись сейчас на месте Нерей кто-либо другой, он, несомненно, впал бы в отчаяние и с позором отступил.
   Но юный наследник Архонта "кем-либо" не был! Даже по определению.
   А посему, собравшись с духом и восстановив дыхание, юноша отправился на поиски уже не "тени", но реального быка.
  
   Шаг в сторону. Пробежка. Снова шаг. Рекогносцировка.
   И, о боги, подлый хруст валежника под правой ступней!
   Стоп. Дальше так нельзя. Ведь, спешка никого еще к добру не привела!?
   А значит ... Надо быть предельно осторожным!
   И, теперь уже ползком, по направлению вон к той, застывшей под раскидистым кустом, "горе"?!
   Еще полстадия и ... вот оно, столь долгожданное сопение врага!
   Нерей самодовольно улыбнулся.
   Он был у цели. К тому же, его "цель", без всякого сомнения, спала?
   Себе на горе ...И как нельзя удачно для наследника царя!
   Час триумфа пробил.
   Нерей сгруппировался и приготовился к финальному прыжку.
   Но, как известно, милость богов никогда не длится бесконечно.
   Бык неожиданно "очнулся" и с громким храпом бросился навстречу своему нежданному врагу.
   Нерей рванулся в сторону... Но, поздно!
   Острый рог животного уже вонзился ему в правую ступню.
   Чего-чего, а этого Нерей никак не ожидал?!
   А посему, чуть было не потерял сознание от искреннего недоуменья и боли!
   После чего, в сердцах взмахнул лабрисом над головой быка, целясь последнему точно промеж глаз, и...
   И только лишь добрая воля богов удержали Нерея от рокового шага!
   Вдобавок, он вдруг понял, почему царь Атлант не позволил ему оставить хрустальный лабрис на пороге Храма.
   Ведь, это было еще одним испытанием будущего властелина Атлантиды? Испытанием его воли и умения контролировать свою ярость и боль!
   Нерей тряхнул головой.
   И, скрипя зубами, отвел свою с лабрисом руку от головы священного быка.
   Однако сдаваться юноша совсем не собирался.
   Бык, без всякого сомнения, тоже.
   Более того, его очередной бросок снова застал Нерея врасплох. И юноше лишь чудом удалось избежать мучительной смерти. Так как смертоносный рог вонзился в дерево на расстоянии ладони от его плеча.
   Уже в следующее мгновение Нерей изловчился и крепко схватил замешкавшееся животное за рога.
   Бык дернулся назад.
   Не тут-то было. Древесный ствол его не отпускал.
   Нерей, в свою очередь, не желая упускать столь для него удачного момента, отпрянул в сторону. И, сделав сальто в воздухе, в два счета оказался на спине врага.
   Бык, никак не ожидав подобного развития событий, отчаянно взбрыкнул. Но сбросить "седока" ему не удалось.
   Бык ошалело замер. Судя по всему, готовясь предпринять еще одну попытку освободить свои рога.
   Нерей не растерялся и со всего размаха ударил свою жертву по ушам.
   Бык взревел от боли, забрызгал юношу кровавой слюной и обречено повалился вперед и на бок.
   Точнее, на две своих передних, неуклюже подкосившихся, ноги.
   Это был ... финал?
   Нерей не утерпел и, превозмогая боль в израненной ноге, соскочил на землю и повернулся к своей жертве спиной.
   Весь перепачканный чужой и собственной кровью. Но искренне довольный победой и самим собой.
   Между тем, бык неожиданно пришел в себя. И, не обнаружив на своей спине седока, вскочил на ноги и грозно уперся копытами в землю.
   И тут уже настал черед Царям прийти на помощь новоявленному брату.
   Закон Посейдона этого не запрещал.
   И Нерей был искренне благодарен всемогущему богу за такую гуманность. В противном случае, у него было бы мало шансов остаться в живых в новой схватке с обезумевшим от ярости и отчаяния врагом.
   Но, опутанный густой и прочной паутиной царских арканов, не человек, а бык был вынужден покориться судьбе.
   В то время, как, восторженно ликуя, Цари Атлантиды обступили "победителя" со всех сторон. А Царь Атлант первым протянул ему руку и одобрительно похлопал по плечу.
   - Ты вел себя как мужественный и храбрый воин, мой юный брат, - разгорячено произнес он Нерею. - Теперь ты один из нас! И ты честно заслужил право называться и быть Царем Атлантиды. Я приветствую тебя, Царь Евэмон!
   - Честно ...? Царь Евемон...? Но, щенок же проиграл! - неожиданно раздался над самым ухом Нерея чей-то злобно-возмущенный рык. - К тому же - ранен! Его кровь осквернила священную землю! Он должен немедленно умереть! На алтаре и вместе с быков! А то и раньше!
   - Извини меня, брат Амферей, - угрожающе сверкнув глазами, осадил говорившего Царь Атлант. - Но у нас мало времени. Я не меньше тебя восхищен доблестью и самообладанием этого юноши, но на небе вот-вот должен появиться серп Ригадона. Пора приносить жертву. Иначе Посейдон не замедлит прогневаться на нас? Или, у тебя есть возражения?
   - Да, да, конечно, я погорячился! - "покорно" стушевался тот, которого Царь Атлант назвал Амфереем. - Доблесть этого юноши действительно заслуживает восхищения! Он достоин стать одним из нас.
   Не останавливаясь на достигнутом, Царь Амферей восторженно похлопал Нерея по плечу.
   Но юноша уже был ко всему безучастен.
   Теряя сознание от потери крови и нервного напряжения, он закачался и рухнул на колени рядом с быком.
  
   Никогда ранее, сколько он себя помнил, Нерей не задумывался о сущности Смерти.
   А посему, вдруг и ни с того ни с сего ощутив на себе ее обжигающее дыхание, юноша запаниковал.
   И было от чего!
   Особенно, если учесть тот факт, что в эти мгновения "безвечности" он ровным счетом ничего не чувствовал. Хотя, как ни странно, все понимал.
   Все? Вот именно ...все!
   И, прежде всего то, что это "все" - теперь есть только лишь он сам. А именно, пугливая и на первый взгляд абсолютно беззащитная перед хаосом и пустотой сущность. Терзаемый противоречивыми страстями и разбегающимися в разные стороны мыслями сгусток сознания. То, что уже много раз было там, в реальном мире, человеком, животным, растением, камнем, молекулой, атомом и ... снова вернулось к своей исходной форме - одной единственной во всем мире частичке света?
   Нерею стало не по себе. И он, по старой "привычке", предпринял отчаянную попытку призвать себе на помощь все свои органы чувств. Дабы раз и навсегда разобраться в этой новой, окружающей его действительности...
   Но, к его немалому изумлению, вокруг него не было НИКАКОЙ, МАЛО-МАЛЬСКИ ОСЯЗАЕМОЙ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ!
   Только одна пустота?
   Без света! Без цвета! Без звука! Без вкуса! Без запаха! И, главное, без ГРАНИЦ!
   А еще, к тому же, и без времени...
   Нерей ... хотя, если честно, он уже не был твердо уверен в том, кто или что он теперь такое, все же рискнул сосредоточиться и позволить своему сознанию расставить все точки над "i"!
   И ... пространство вокруг него, бывшего - будущего Нерея, самым невероятным образом преобразилось, наполнилось красками, звуком, движением!
   Но, самое главное, СМЫСЛОМ!
   Нерей это понял сразу, как только новая светоформа его собственной ЖИЗНИ неожиданно озарилась феолетово - голубым сиянием. После чего развернулась в целую плоскость. И, подобно тончайшему полотну материи, заструилась сразу во всех из существующих природе направлений.
   Еще через мгновение, а может, Нерей не был в этом уверен, через целую вечность, плоскость его собственной Жизни превратилась в шар. Затем - в тетраэдр, конус, куб, октаэдр и ... так, все время меняясь, устремилась к бесконечности.
   Снова минула вечность. Прежде чем Нерей, наконец, понял, что окружающая его Вселенная его собственной Жизни стабилизировалась. И перестала всецело зависеть от его собственных растерянности и страха.
   В ту же секунду из глубины его сознания, подобно вулканической лаве или фонтану гейзера, вырвались на свободу образы.
   Простые и сложные. Яркие и не очень. Цельные, как гранитный монолит. И беззастенчиво рвущиеся на куски при первом же к ним прикосновении мыслей.
   Это были не что иное, как его, Нерея, собственные воспоминания!
   Причем ... как прошлые, так и будущие.
   Но, что самое интересное, Нерей был в состоянии не просто переживать их заново, но даже чувствовать и понимать их все одновременно.
   Как будто, он сидел перед огромным зеркалом Жизни, имел возможность одновременно видеть перед собой все из его отражений и даже ... полноценно в них участвовать!
   Причем не только в роли самого себя, но так же и в качестве других персонажей своих снов наяву?
   Но, очень скоро он понял, что поторопился с выводами о своем безраздельном господстве над собственными ВОСПОМИНАНИЯМИ!
   Да, одним лишь усилием воли, он мог заставить любое существо, с которым он имел честь встретиться в одной из своих прошлых жизней, думать и поступать именно так, как это ему, Нерею, хотелось ...
   Но, даже. несмотря на это, он был не способен изменить ход событий!
   Точно так же, как ни один из людей не может видеть сны по заказу, Нерей был не в силах переиграть собственную историю. И раз за разом терпел сокрушительное фиаско!
   Это был, пожалуй, самый невероятный и необъяснимый парадокс из всех тех, с которыми его собственного сознание когда-либо встречалось!
   Парадокс, понять который, не говоря уже о том, чтобы найти ему разумное объяснение, Нерей был не в состоянии!
   Парадокс - суть которого заключалась объективности субъективного, фатальности прошлого или, того хуже, в его презумпции неизменности!
   Логика и здравый смысл здесь были явно бессильны!
   И Нерей вынужден был все это признать как данность!
   Между тем, всецело погруженный в борьбу со своим собственным "я", Нерей не сразу обратил внимание на то, что Вселенная его собственной Жизни снова пришла в движение.
   Причем на этот раз ее метаморфоза была чем-то из ряда вон выходящим!
   Нерей отчетливо почувствовал приближение катастрофы.
   Как бы в подтверждение его мыслей, огненный смерч, сверкавший фиолетовыми сполохами и блеском сверхновых звезд, в одно мгновение превратил в прах и пустоту добрую половину ВОСПОМИНАНИЙ Нерея. И кровожадно набросился на их оставшуюся часть.
   Ровным счетом ничего не понимая в происходящем, Нерей похолодел от ужаса.
   Еще мгновение - и в самом центре его нового, виртуально-субъективного мира, возникла огромная, иссиня-черная, пропасть-дыра.
   Она стремительно росла, ширилась, закручивалась в форме водоворота, пенилась лохмотьями образов и событий. И, шаг за шагом, превращала сознание Нерея в безраздельный хаос и мрачную пустоту.
   Наконец, то естество, что считало себя пусть, благородным, но все же матерью рожденным человеком, в последний раз судорожно вздрогнуло, отчаянно потянулось к последнему из оставшихся в его распоряжении фантомов света и ...
   Родился новый Царь Священной Атлантиды Евэмон!
   Родился, чтобы жить, править и служить Божественному Посейдону!
   Родился и теперь растерянно оглядывался по сторонам.
   И в этом не было ничего удивительного.
   Потому что, что Нерею-Царю было от роду не больше минуты.
   В то время как Нерей-человек никогда прежде в этом святая Святых Атлантиды, не бывал.
   Ведь Святилище Посейдона, а орихалковая колоннада, которую видел сейчас перед собой Нерей, без сомнения принадлежали именно ему, было запретным местом для всех без исключения атлантов.
   Только Царям Атлантиды и могущественным жрецам Посейдона было дозволено переступать его порог. Да и то, лишь в определенные, четко обозначенные в Священных Письменах и на Скрижалях, дни.
   Более того, это был наиболее важный и свято чтимый в Атлантиде закон. Нарушение которого влекло за собой верную и неминуемую смерть. Причем не только самого отступника, но и всей его семьи. И даже, разумеется - чисто символически, его достопочтенных предков.
   Это было жестоко, бесчеловечно, и, наконец, по-варварски глупо ...
   Но зато никто и никогда даже не пытался нарушить закон!
   Хотя, возможно, очень даже зря ...
   Ведь цель нередко и с лихвой оправдывает средства?
   Нерей смог в этом убедиться сам.
   Как только окончательно пришел в себя. А его глаза привыкли не только к сумраку, но и к пульсирующему мерцанию орихалка.
   "- О Боги! Какая красота!" - уже в следующую секунду вырвался у него из груди возглас искреннего восхищения и восторга.
   Еще бы!
   Нерея окружала сверкавшая темно-синим сиянием бесконечность!
   В самом центре которой, вдобавок, еще и высилась огромная, из чистого золота и еще какого-то бледно-желтого материала, статуя самого Посейдона.
   Владыка морей был изображен стоящим в серебряной колеснице с впряженной в нее шестеркой крылатых коней. Кроме того, со всех сторон его фигуру окружали сказочные чудища и монстры. О которых Нерей знал только то, что жрецы называли их дельфинами. И относились к ним с нескрываемым почтением и страхом. В то время, как самому юноше они показались очень милыми и добродушными тварями. Хотя и не похожими ни на одну из тех, что Нерей до этого в своей жизни встречал.
   Но и это было еще не все.
   Так как этих самых "дельфинов" было вокруг него не меньше сотни. И каждый из них был оседлан прекрасной наездницей - нереидой, выполненной в натуральную величину все из того же, незнакомого Нерею материала. И именно эти фигуры придавали всему скульптурному ансамблю неподражаемую законченность и красоту.
   Стены святилища тоже не могли не вызвать искреннего восхищения Нерея.
   И, прежде всего, из-за искусно исполненных золотых и серебряных статуй. Что заполняли ниши в них.
   Статуи изображали мифических божеств моря. И при этом выглядели как живые? Тем самым лишний раз подчеркивая талант и мастерство своих творцов.
   Ближайшая из статуй являла миру несравненную супругу Посейдона Амфитриту.
   Нерей узнал ее сразу, без колебаний.
   А вот своего божественного тезку - старца Нерея, он долго и пристально рассматривал. Прежде чем уловить знакомые ему по фрескам и словесным описаниям черты.
   Ну а для того, что бы распознать в двух следующих за Нереем статуях коварного Протея и титана Океана, юноше уже пришлось всецело положиться на свое воображение.
   Были еще и другие.
   Но, все же, Нерей свой взгляд от их таинственных фигур, дабы снова насладиться изваянием их Владыки.
   Его зрение полностью восстановилось. И теперь он уже мог рассмотреть Посейдона до мельчайших подробностей и деталей.
   Властелин морских пучин выглядел величественно и неприступно.
   В то время, как взоры всех других статуй и нереид были прикованы к его грандиозной фигуре. И, казалось, искренне его молили о милости и доброй воле.
   Но Посейдон, как будто, их не замечал.
   Гордо и надменно правил он своей колесницей. Суров и грозен был его взгляд. Страшная кара грозила любому, кто смел покуситься на его величие и власть. Или, даже, просто дерзнул приблизиться к им охраняемой Стеле.
   Той самой Стеле, что испокон веков служила для атлантов Алтарем.
   И помимо Священных Письмен, имела на своей поверхности еще одну, не менее судьбоносную для всех атлантов, надпись.
   Если верить легенде, эта надпись была сделана самим Посейдоном. И несла в себе не то совет, не то жестокое проклятие тому, кто сможет вдруг ее прочесть и тем самым навсегда изменит будущее Атлантиды.
  
   Между тем, цари Атлантиды, убедившись, что юноша пришел в себя, все вместе подошли к нему и подвели его с быком к божественному Алтарю.
   Юноша приблизил к шее своей жертвы хрустальный лабрис и резким взмахом руки навсегда прекратил ее страдания.
   Кровь из шеи быка фонтаном ударила в орихалковую стелу и заструилась по Священным Письменам.
   Цари поспешно расступились в стороны и пропустили к юноше Царя Атланта.
   Тот протянул к груди Нерея руку и провел по ней открытой ладонью. Затем он поднял руку вверх, и все Цари увидели на ней багряные разводы свежей крови. Как того и требовал обычай.
   - О великий и могущественный Покровитель Атлантиды, Посейдон, прями нашу жертву, - торжественно провозгласил Царь Атлант, поворачиваясь лицом к изваянию. - Отныне и вовеки веков пред тобой новый царь Атлантиды. Он бесстрашно прошел через все испытания. И не уронил при этом своего достоинства и чести. Теперь он равный среди Великих и великий среди равных. Будь славен, благородный Царь Евэмон!
   Царь Атлант сделал шаг назад и, продолжая ритуал, отсек быку хвост и поспешил предать его огню. Каждый из царей немедленно последовал его примеру, передовая из рук в руки жертвенный лабрис и с трепетом бросая в пламя клочья жертвенного мяса.
   Они делали это до тех пор, пока Царь Атлант не поднял руки вверх и не дал всем собравшимся понять, что Посейдон доволен принесенной ему жертвой.
   Царь Атлант нагнулся к основанию стелы и бережно взял в руки чашу с выдержанным сотню лет вином.
   Затем соскоблил со стелы и Письмен налипшие на них остатки бычьей крови и осторожно опустил их в вино.
   Остальные Цари, обступившие стелу с разных сторон, стали также соскабливать со стелы бычью кровь и бережно мешать ее с вином.
   Они так делали, пока поверхность стелы вновь не засверкала в своем первозданном виде и стало возможным прочесть Священные Письмена от самого начала до конца.
   Бросив в чашу последний сгусток крови, Царь Атлант зачерпнул из нее фиалой вино, совершил положенной Посейдоном возлияние в огонь и царственно воскликнул:
   - Великий и Всемогущий Владыка Атлантиды, Посейдон!
   -...Владыка Атлантиды, Посейдон! - хором подхватили Цари.
   -...Владыка Вечности, Прошлого, Настоящего и Будущего Атлантиды! - продолжал вещать Царь Атлант.
   -...Прошлого, Настоящего и Будущего Атлантиды, - вторили ему его братья.
   - Дозволь нам принести на твоем Алтаре Царственную клятву, - Царь Атлант опустился на одно колено и, дождавшись, пока все Цари повторят его слова, вновь заговорил:- Мы, Правители Атлантиды: Царь Атлант...
   - Царь Евмел, - подхватил слова клятвы другой из царей и тоже опустился на одно колено перед стелой.
   - Царь Амферей, - присоединился к своим товарищам третий из царей.
   - Царь Мнесей!...Царь Автохтон!... Царь Мнестор!...Царь Азаэс!...Царь Диапреп!... Царь Еласипп! - перебивая друг друга затараторили оставшиеся цари.
   - Царь Евэмон! - последним из царей громко выкрикнул свое имя новоиспеченный правитель Атлантиды и с подобающим его новому сану достоинством опустился на одно колено рядом со своими братьями.
   Каждый из Царей по примеру Атланта повторил церемонию с ритуальной фиалой и совершил возлияние в жертвенный огонь.
   - Мы клянемся за себя самих, за весь свой род и своих потомков в том, что будем свято и неотступно следовать Священным Письменам! Творить свой суд! Карать любого, кто в чем- то преступил закон. И сами никогда его не нарушим. И если кто- либо из нас, здесь собравшихся, дерзнет нарушить эту клятву, то пусть на наши головы падет твое проклятие. А в сердце отступника пусть вонзится твой справедливый трезубец, владыка Атлантиды Посейдон!
   Закончив Царственную клятву, Царь Атлант поднес к губам фиалу, глотнул вина и выплеснул остатки жидкости на орихалковую стелу.
   Один за другим Цари повторяли грозные слова Царственной клятвы, пока последний из них не осушил свою фиалу и не вернул ее к подножию орихалковой святыни.
   Первым встал с колена и облачился в иссиня-черную столлу царь Атлант.
   За ним последовали и другие Цари.
   Каждый из них, облачившись в ритуальные одежды, направился в сторону одного из светильников, пылающих по периметру храма. Почтительно взял его в руки и без тени сожаления швырнул на мраморный пол.
   Святилище погрузилось во мрак.
   Только лишь один жертвенный огонь тщетно пытался выбиться из еле-еле тлевшей жаровни.
   Цари Атлантиды молча образовали полукруг перед орихалковой стелой и присели на мраморный пол, готовясь к долгой, продолжительной и чрезвычайно важной для каждого из них беседе.
   Первым нарушил безмолвие Царь Мнесей.
   - Братья мои, правители Атлантиды, - заговорил он слегка обеспокоенным тоном. - Мы собрались сегодня здесь, в ночь перед священным Пентахроном, прежде всего, для того, чтобы принять в наш союз нового Архонта- Царя Священной Атлантиды. И уже вместе с ним обсудить и решить все волнующие нас и наши государства чаяния и неотложные проблемы. Но, все же, я хотел бы начать наш совет и справедливый суд с досадного...
   Легкий мелодичный перезвон оборвал Царя Мнесея на полуслове.
   Цари Атлантиды встревожено переглянулись.
   Что бы это могло быть?
   Каждый из них поспешил выхватить из складок своих одежд ритуальный лабрис и поспешил обернуться в сторону таинственного звона.
   - Кто, здесь, - грозно выкрикнул в темноту Царь Атлант. - Если ты смертный, то знай- дни твои сочтены. Ты умрешь неминуемо и в страшных муках. Если ты Бог, ты обрекаешь себя на гнев Посейдона. Если ты...
   Что-то большое, черное, смутно напоминавшее человеческую фигуру возникло из мрака и не спеша направилось в сторону царей...
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава вторая

ЧЕРНЫЙ КОНСУЛ

   - Кто здесь? - гневно повторил в темноту свой вопрос Царь Атлант.
   Странное существо не ответило и упрямо продолжало двигаться по направлению к Царям и орихалковой стеле.
   Царь Мнесей не выдержал напряжения и в сердцах метнул свой лабрис в загадочного и дерзкого незнакомца.
   Остро отточенный клинок гулко просвистел в воздухе и, натолкнувший на незримую преграду с громким звоном разлетелся на тысячи осколков.
   Зловещая черная тень даже не вздрогнула и невозмутимо продолжала свой путь.
   - Остановись, пришелец, - резко вскочил на ноги и грозно произнес Царь Атлант. - Еще один твой шаг, и ты умрешь! Каким бы ты могущественным не был.
   Фигура остановилась.
   - Не горячись, благородный Царь Атлант, - раздался хрипловатый голос пришельца. - Ты многим рискуешь, бросая мне вызов...
   - Как ты смеешь так говорить с Царем Атлантиды, пришелец?! - вскипел Царь Атлант. - Кто ты такой?
   Незнакомец глухо и надменно засмеялся.
   Его черные, сливающиеся с темнотой, одежды пришли в движение.
   Еще через мгновение костлявая, лишенная признаков жизни рука незнакомца возникла из недр черного бархата и потянулась в сторону Царей.
   Две юркие, светящиеся адским пламенем змейки стремительно взвились над ладонью незнакомца и горящие рубиновым светом глазки гадин15 угрожающе уставились на Царей Атлантиды.
   - Черный Консул?! - вырвался возглас изумления у Царя Атланта. - Как ты посмел нарушить наш покой и царское уединение? К тому же накануне Пентахрона- освященного богами дня? Ты должен умереть!
   - Ты ошибаешься, благородный Атлант! - холодно осадил его незнакомец. - Похоже, ты забыл седьмую заповедь Закона Посейдона. Она гласит- Верховные служители Сумрачного Солнца вольны появляться в любое время и в любом месте. Святилище нашего Покровителя не является тому исключением!
   - Но, но, - замялся в растерянности Царь Атлант. - За последние триста лет вы, жрецы Сумрачного Солнца, ни разу не пользовались этой привилегией?!
   - Ты прав, благородный Атлант, - кивнул верхней частью своего таинственного одеяния жрец. - Мы не нарушали ваш покой, потому что в этом не было необходимости. Вы свято соблюдаете законы, кодекс царской чести и положенную веру. Жрецам Сумрачного Солнца нет нужды вмешиваться в ваши дела. Но сегодня, когда накануне Пентахрона вы собрались все вместе, я вынужден вас потревожить. Чтобы донести до вас волю богов! На то у меня есть особые, чрезвычайные причины.
   - Извини нас, святейший Черный Консул- посланник богов, - сдержанно и без особого на то энтузиазма пробурчал Царь Атлант, жестом приглашая жреца к орихалковой стеле и царской компании. - Ты волен говорить от имени богов. Мы все готовы тебя слушать. Какую весть принес ты нам с Олимпа?
   Жрец зажал в кулак двух золотистых змеек, самодовольно усмехнулся и неподвижно замер перед взорами Царей.
   - Дорогой мой брат, Мнесей, - украдкой наклонился к уху своего соседа Нерей и приглушенно зашептал. - Почему этот жрец пользуется такой властью? Он что, могущественнее нас, Царей Священной Атлантиды?
   - Мой юный брат, - тоже шепотом поспешил ему ответить Царь Мнесей. - Ты слишком молод и пока еще не посвящен во все обряды и таинства Атлантиды. Так знай же! Тысячелетия назад, когда наши благородные предки создали Атлантиду, наш Великий Прародитель- Посейдон повелел своим сыновьям стать царями, а каждому второму ребенку в их семьях- жрецом Сумрачного Солнца. Первым, то есть нам, Царям, он завещал всю Атлантиду: прекрасный дворцы, столицу государства- Посейдонис, огромный флот, армию и серебристый обруч власти над своим народом. Жрецам же он оставил храмы, право быть посланниками Посейдона на земле и давать советы нам, Царям. Еще он завещал им мудрые Скрижали Знаний и Долину Амфитриты. Жрецы Сумрачного Солнца стали верными и мудрыми советниками вождей, хранителями законов и знаний Атлантиды. Так продолжалось много тысячелетий. Но однажды, когда армия атлантов вела тяжелую войну с давно исчезнувшим и всеми нами забытым врагом- сынами царственной Афины, жрецы Сумрачного Солнца неожиданно исчезли из нашего мира. С тех пор они появляются только в самые трагичные для Атлантиды моменты. И всегда помогают нам найти выход из самых сложных и неразрешимых проблем. Никто из смертных не ведает того, откуда они появляются и куда потом уходят. Даже мы, Цари Атлантиды, не смеем им взглянуть в лицо. Хотя и много раз пытались. Еще одной загадкой является то, что никто и ни разу не видел их женщин. Хотя раз в семь лет мы отправляем к ним семь прелестных девушек Священной Атлантиды. На целый день они становятся служительницами Храма Клейто, проводят в его стенах ночь и с первой зарей исчезают. Исчезают навсегда. И лишь одна из них однажды возвращается обратно. И то лишь для того, чтоб стать на сутки преданной супругой принцу Атлантиды, родить ему наследника и тут же умереть. Вот- это все что я знаю о жрецах и жрицах.
   - Тише, тише, братья мои! - зашикал на Нерея и Царя Мнесея Царь Автохтон. - Черный Консул не доволен вами. Он сердится и постоянно смотрит в вашу сторону, Цари!
   Нерей гордо вскинул голову и бросил дерзкий взгляд на Консула жрецов.
   В следующее мгновение острая боль пронзила его сознание и мертвой хваткой сжала его мозг в своих цепких объятиях.
   Юноша встрепенулся, чисто инстинктивно пытаясь оказать сопротивление. Но все его усилия были тщетными.
   Некто могущественный и вездесущий ворвался в его мысли, чувства, память.
   Нерей вдруг услышал внутри себя чудовищный и чуждый ему голос, говоривший очень быстро и на странном, незнакомом Нерею языке. Языке, показавшимся юноше бессмысленным и грубым.
   Голос был то злым, надменным, величавым. То, напротив, мягким, вкрадчивым, коварным- вызывающим в душе Царя восторг и сладостное упоение.
   Голос исчез из сознания Нерея столь же внезапно, как и возник. Оставив после себя гнетущий осадок и ощущение полной опустошенности. В сознание Царя все перевернулось вверх дном. И юноша уже не был твердо уверен в том, что полностью владеет своей волей. Доказательством тому стало странное чувство, заставившее юношу покорно обратить свой взор на черного жреца и замереть в постыдном ожидании.
   - Благородные и всемогущие Цари Атлантиды, - между тем нарушил воцарившуюся в святилище тишину жрец. - Теперь я вижу, что каждый из Вас готов меня выслушать и правильно понять смысл моих слов. Прежде чем я донесу до вас волю богов, я хотел бы открыть вам одну из величайших тайн Атлантиды... О которой более никто не должен узнать.
   Черный Консул замолчал и пристально вгляделся своим леденящим взором в лица Царей.
   - Великие Правители Атлантиды, - вновь продолжил он. - Каждому из вас известно о том, что тысячелетия назад наш Мудрый покровитель разделил народ священной Атлантиды на лишенных чести смертных, благородных атлантов и своих преданных слуг- жрецов.
   Голос жреца зазвучал раскатисто и громко.
   Создавалось даже впечатление, что он просто возникал из ничего в сознании царей. И никто из них не в силах был ему сопротивляться.
   - Вот уже более двенадцати тысячелетий мы строго и свято соблюдаем этот закон и традиции предков, - самозабвенно вещал жрец. - За долгие столетия царствования ваших предков Священная Атлантида сумела сохранить и укрепить свое Могущество и власть. Ваши владения простираются с запада на восток и с юга на север. По всем материкам Пелагсикона. Некогда грозные и своенравные племена туземцев давно и успешно поставлены вами на колени. И стали верными рабами Атлантиды. На землях Атлантиды царят спокойствие, благополучие и мир. Редкие и сумасбродные бунты некоторых подвластных вам племен не в счет. Воины Атлантиды прекрасно обучены, сильны духом и несокрушимы. Им ничего не стоит обуздать взбесившихся и дерзнувших проявить свое неповиновение рабов. Но два Солнца назад произошло событие, способное ввергнуть Атлантиду в анархию и хаос. И, к тому же, позволить человекоподобным животным возомнить себя равными нам, благородным атлантам...
   Жрец неожиданно прервал свой монолог и медленно приблизился к священной стеле и жаровне Посейдона.
   - Властью, данной мне Посейдоном и мудрым моим учителем Евенором, разверзнитесь недра Истории, забудьте про Вечность, явите нам всем свою суть! - торжественно воскликнул он, протягивая руки к огневищу.
   Безумный вихрь из пламени, слепящих искр и ярко синего сияния вырвался ему в ответ из мрачных недр божественной жаровни. Вихрь рос, ширился, закручивался по спирали, устремляясь ввысь. Пока не заполонил собой весь храм.
   Цари были в шоке, от всего, что увидели.
   Если бы не закон Посейдона, если бы не царский этикет и строгое понятие о чести, они готовы были броситься вон из храма, в смятении и ужасе, и до конца своих дней вымаливать у Посейдона за это прощение.
   - Смотрите и внемлите, - вновь раздался повелительный голос жреца и гулким эхом отозвался в самых дальних закоулках храма.
   Один за другим Цари Атлантиды стали терять контроль над реальностью, проваливаясь в какой-то иной, неведомый и отличный от их собственного, мир.
   Хотя нет, этот, безусловно, чуждый и враждебный мир, имел весьма знакомые черты. Те же храмы, тот же Акрополь, купальни, дворцы, ипподром, морские гавани и верфи... Это была Атлантида, и в то же время нет... Все что их окружало, было до боли привычно и хорошо знакомо. И в то же время все это они как будто видели впервые...
   Первым пришел в себя и догадался взглянуть на небо Нерей.
   И в тоже мгновение искры ужаса и удивления брызнули из его глаз.
   Ярко-оранжевый, ослепительно сверкавший и пышущий нестерпимым жаром шар сиял над необычным, иссиня-лазурным горизонтом.
   Он был так непохож и так уродлив по сравнению с Сумрачным Светилом, что этот мир никак не мог быть Пелагсиконом.
   Это был чужой мир! Хотя и очень, очень похожий на Атлантиду.
   Нерей нетерпеливо тряхнул головой, силясь отогнать от себя навязчивое наваждение.
   Но все вокруг него оставалось на своих местах. И что самое ужасное, юноша неожиданно потерял из виду других Царей Атлантиды.
   Рядом с ним никого из них уже не было. Не было и статуи Посейдона, и ритуальной жаровни, и жреца, и даже величественного храма...
   Внезапно кто-то выразительно и мягко коснулся его плеча, желая привлечь к себе внимание.
   Нерей обернулся и с удивлением увидел воина- атланта, в привычных его взору красных латах, с боевым щитом и в шлеме копьеносца.
   Воин Атлантиды был взволнован, выглядел устало и сдержано пытался что-то объяснить Царю. Нерей не понимал его, пока не обратил внимание на стройные ряды атлантских легионов, застывшие на косогоре конницу, слонов и боевые колесницы.
   Нерей решительно взмахнул рукой и армия рванулась вслед за его жестом.
   Нерей, не знал, что делает, зачем и, даже, кто он? Его тело было для него чужим, лишь изредка покорным. И, казалось, жило своей собственной жизнью.
   - Вперед, мои солдаты, вперед, во Славу Атлантиды! - неестественным голосом воскликнул он под грохот колесниц и рев взбесившихся от ярости слонов. - С нами Посейдон, и Ника, и Тюхе. Вперед!
   - Почему мы стоим на месте, мой верный Актион, - гневно и сурово набросился Нерей на копьеносца и рассерженно блеснул глазами. - Я должен быть среди моих солдат! Я сам хочу попробовать врага на крепость рук и нервов.
   - Слушаю и повинуюсь, мой Царь и повелитель, - с готовностью ответил тот и отпустил поводья царской колесницы.
   Нерей схватился за свой царский меч и вскоре был уже в пылу сражения.
   Бой был жестоким и казался бесконечным.
   Ряды атлантских копьеносцев между тем редели. Противник брал числом и яростью, и натиском, и мощью странного вооружения. Их необычно длинные и прочные мечи ломали в щепки драгоценные доспехи, копья и клинки легионеров Посейдона. Доспехи ж воинов врага казались для атлантов неуязвимыми.
   Нерей был в ярости, кипел от негодования. Его солдаты гибли, падали захлебываясь собственной кровью и отвагой. Все громче и наглее раздавались возгласы триумфа на незнакомом в Атлантиде языке. Все ближе подбирались к царской колеснице шлемы и округлые щиты эллинов. Все вокруг Нерея клокотало кровью, стоном раненых атлантов, лязгом колесниц, зловещим свистом стрел и треском копий.
   Царь был в самой гуще схватки, плечом к плечу с гвардейцами Священной Атлантиды.
   Как вдруг его залитой кровью колеснице преградил дорогу воин в орихалковых доспехах, в высоком шлеме и с белым ликом солнца на груди. Это был посыльный. Посыльный от царя Атланта и полномочный Вестник Посейдона.
   - Мой повелитель, прошу тебя, смени свой гнев на милость, - с трудом переводя дыхание, прохрипел он в адрес благородного Нерея. - Остановись, царь Евэмон! Позволь мне донести тебе слова Царя Атланта! Это очень важно!
   Вестник Посейдона поперхнулся и на его губах возникла кровь. Теряя силы, воин закачался, но все же умудрился выполнить свой долг.
   - Мой повелитель! Армии Царей Мнесея, Диапрепа, Азаэса более уже не существуют! Боги отвернулись от нас. Эллины празднуют триумф. Над землями Священной Атлантиды нависла страшная угроза- быть порабощенной. Цари Священной Атлантиды взывают к твоей мудрости и вере. И просят тебя срочно отступить к столице. Войска и флот...
   Вестник Посейдона не успел закончить фразы и рухнул замертво к ногам Царя. Из его спины торчал короткий, черненый серебром клинок эллинского легионера.
   - Все кончено, мой благородный повелитель, Царь Атлантиды Евэмон! - раздался за спиной Царя убитый горем голос Актиона. - Я более не вижу впереди оранжевых плащей, ни шлемов твоих воинов, ни сладостного блеска их доспехов. Твой первый легион, увы, исчез! Ушел в Историю и ныне уж наверно в Царстве грозного Аида. Второй и третий легионы ждут приказа. Тебе решать, что с ними будет- смерть в этой мясорубке, иль отступление к стенам наших городов?!
   - Да будьте прокляты все вы, коварные, жесткие и злые Покровители эллинов! И ты прекрасная Афина! И ты жестокосердный Арес! И ты могущественная Гера! И даже ты, царь всех бессмертных - Зевс! - воскликнул юноша в отчаянии и бросил дерзкий вызов небесам. - О Великий и всемогущий владыка, Посейдон! Почему ты так жесток к твоим детям? Чем мы тебя прогневили?
   - О Благороднейший из атлантов, Царь Евэмон! - бесцеремонно перебил Нерея Актион, заворачивая царскую колесницу и отдавая гвардейцам приказ немедленно сомкнуть свои ряды. - Извини, что я прерываю тебя, твои речи к богам... Но враг слишком близко. А до наших боевых триер не менее двух сотен стадий. Нам надо спешить, чтоб сохранить всю армию твою и флот!
   Царь не ответил.
   Он был всецело погружен в себя.
   В его душе боролись два непримиримых чувства: безжалостная ненависть и робкое благоразумие.
   Цари Атлантиды не привыкли поворачиваться к врагу спиной. И, уж тем более, отступать.
   Но в то же время Нерей, Царь Атлантиды Евэмон, не мог себе позволить нарушить волю Священного Совета и своих братьев Царей. Он должен был во что бы то ни стало вернуться в Атлантиду и любой ценой спасти ее от варваров- эллинов.
   Атлантида все еще имела свой бесчисленный и всемогущий флот. И в этом то была ее последняя надежда.
   Главное только, чтобы ни одна из триер не попала в руки проклятых эллинов. Иначе их несметную армаду уже ничто не остановит...
   Царь смерил ненавистным взглядом армию врага, лавиной захлестнувшую остатки легионов Атлантиды, и приказал трубить сигнал к немедленному отступлению.
   Выжившие в этой страшной бойне легионы Атлантиды поспешно устремились к побережью и своим прекрасным кораблям. Враг их преследовал буквально по пятам, уже смакуя свой презренный триумф и право победителя- глумиться над врагом.
   Густое, черное облако пыли, поднятое кавалерией эллинов становилось все ближе и ближе. Но, о чудо, впереди спешащих к спасению легионов Атлантиды чарующе блеснул морской прибой и кособокие борта триер.
   Армия Царя Евэмона была спасена.
   Нерей зажмурился и... вновь оказался в сумраке божественного Храма Посейдона.
   Священная жаровня снова чуть заметно тлела.
   Из недр ее уже не вырывался прежний вихрь огня и синего таинственного света. Все вокруг предстало пред взором юноши заброшенным, покойным, безмятежным.
   - Что, что это было? - взволнованно и громко воскликнул царь Священной Атлантиды Автохтон.
   - Вы все видели то, как много тысяч лет назад чуть не погибла Атлантида. Но не спешите делать выводы, Цари! - с пренебрежением в голосе ответил ему жрец. - То, что каждый из вас лицезрел- это был не сон. Все это было на самом деле. Наш повелитель, владыка мира Посейдон, снизошел к моим молитвам и позволил посвятить вас, благородных Царей, в самую сокровенную из тайн Атлантиды.
   - Но где мы все были, жрец? - не вытерпел и вставил свое слово Царь Атлант. - Ведь это не было так хорошо знакомой нам Священной Атлантидой. Хотя я и узнал ее прекрасную столицу- Посейдонис! Но я не видел над своей головой ни Сумрачного Солнца, ни знакомого мне неба... То, другое, было голубым и синим! Ведь так не бывает! Может быть ты все-таки нам объяснишь все это, жрец?
   - Вы были в НАСТОЯЩЕЙ Атлантиде! Откуда родом наши предки и где находится божественный Олимп! - холодно процедил сквозь зубы жрец. - Волей богов и всемогущего владыки Посейдона, я посвящаю Вас, царей, в величественную тайну наших предков. Чьи золотые изваяния окружают этот храм. Да простят мне боги эту мою дерзость!
   - Говори, жрец, говори! Не томи нас в бессмысленном и постыдном ожидании! - громко перебил его Царь Атлант, начиная сердиться.
   - Да будет вам известно, величайшие Цари Священной Атлантиды, - невозмутимо продолжал жрец, не обращая внимания на реплику Царя Атланта, - что эта земля, на которой стояла, стоит и будет стоять Атлантида, ее города, дворцы и пышущие орихалком храмы, никогда не была истинной родиной наших предков. Много, очень много веков назад народ Атлантиды жил совершенно в другом мире... В благодатном мире Золотого Солнца...
   - Да, да, я видел, видел его, - взволнованно воскликнул Нерей.
   - И я тоже, видел, - поддержал его Царь Мнестор.
   - Вы все видели этот мир, - покорно согласился жрец. - Силой и волей разума, данного мне Посейдоном и божественной Клейто, я на какое-то время перенес ваши души в далекое Прошлое, в мир Золотого Солнца. Перенес вас туда, чтобы вы сами его увидели глазами ваших предков. Каждый из вас видел разное, но именно то, что видели ваши предки в страшные часы позора и крушения НАСТОЯЩЕЙ Атлантиды.
   - Но я почему-то я не видел там, в том мире Золотого Солнца, ни прекрасных Храмов, ни почтенной гавани столицы, ни ее дворцов и стен, ни даже грозного трезубца Посейдона, жрец, - с сомнением в голосе вспылил Нерей.
   - А ты и не мог их видеть, благородный Царь Евэмон! - ехидно усмехнулся жрец. - Твой благородный предок, тоже Царь Священной Атлантиды Евэмон, не был в Посейдонисе в те роковые дни и жуткие часы, что предрекли собой чудовищную катастрофу. Он в это время был в колониях Пелагсикона и более, увы, уже не смог увидеть Атлантиду. Должно быть, варвары расправились с ним. Он навсегда остался в мире Золотого Солнца и, может быть даже, был принесен эллинами на жертвенный алтарь своим богам. Кто знает...
   - Нет, он остался жив, я твердо уверен в этом! - скрипя зубами, выдавил из себя Нерей. - Не знаю почему, но я уверен в этом. Мой предок избежал варварского плена и позора. Он вместе с легионами ушел на север. Там создал государство и великий город, достойно переживший не только варваров, но даже их потомков. Да, кстати, почему мы ранее не слышали про эллинов и столь таинственное Золотое Солнце, жрец? Или мы не Цари Священной Атлантиды? Или Посейдон не доверяет нам?
   - Ты слишком горяч и нетерпелив, благородный Царь Евэмон, - умело парировал его реплику жрец. - Позволь же мне закончить свой рассказ!
   Нерей от ярости сверкнул глазами, но сдержал себя.
   - Начну с того, - бросая на Нерея взгляд триумфа, прогнусавил жрец, - что в мире, о котором пойдет речь, величие и мощь Священной Атлантиды были безупречны. Никто не смел быть равным нам и спорить с нашей властью. Так продолжалось долго, слишком долго для того, чтоб опрометчиво признать себя непогрешимым. И боги не замедлили напомнить нам об этом. Они обрушили свой гнев на Атлантиду, узрев среди атлантов дерзкое презрение к законам и богам, потерю доблести, величия и веры.
   Мир Золотого Солнца был прекрасен и богат. В нем жили разные народы, к которым тоже были благосклонны боги. Цари тогдашней Атлантиды решили всех их превратить в рабов, разрушить города и завладеть богатством. И этим самым прогневили Зевса, Ареса, Афину, презрев надменно их достоинство и власть.
   Война и бедствия обрушились на земли Атлантиды.
   Вначале, правда, нам сопутствовали слава и триумф. Атлантам быстро покорились Ливия, Египет, Северные Царства и половина Тиррении. Победы принесли атлантам, кроме Славы, пышные трофеи: золото, безропотных рабов, невольниц, просторные дворцы и загородные виллы.
   Атланты безрассудно утонули в роскоши, постыдной неге и чудовищном разврате. Законы более никто не соблюдал. И боги наказали нас за это.
   Наши легионы и прежде грозный флот стремительно утратили свою былую мощь и силу. В то время как, противник наш уверенно пришел в себя. Он начал действовать. Коварно, вероломно, хитро и жестоко. Таков у варваров- эллинов нрав. И боги в этом покровительствовали им.
   Шло время. Армия эллинов становилась грозной силой. И словно птица Феникс возродилась вновь из пепла. Атланты не заметили этого. Точнее, просто не хотели видеть.
   Гефест снабдил эллинов мудростью и ратным мастерством и подарил им свой "живой", немеркнущий огонь. Арес вручил им в руки грозное оружие- мечи с широким лезвием, булавы, топоры на длинных ручках, надежные как камень копья и железные тараны для триер. Афина же одела их в неуязвимые и прочные доспехи из таинственной плетеной стали.
   Теперь уже ничто их не могло остановить.
   Они залили кровью весь Пелагсикон, сметая словно пыль со своего пути все наши крепости и доблестные легионы.
   И что теперь скрывать, атланты уступали им и в дерзости, и в натиске, и в воинском чутье, и в безрассудной доблести, и даже в тяге к Славе.
   Атланты под прикрытием флота отступили. Эллины почему-то не преследовали нас. Их план был более жесток, коварен и, в общем, остроумен. Они застали нас врасплох, внезапно вторгнувшись на северное побережье Атлантиды. Где их никто не ждал и где наш флот был однозначно бесполезен. Что мог он сделать в царстве мелей, узких мелководных бухт и фьордов.
   Эллины мастерски воспользовались этим.
   Их армии неудержимо двинулись к столице.
   Очень скоро к ним примкнули и восставшие рабы.
   Еще немного, и Атлантида б пала. Но... Посейдон подобного не допустил. Он в ярости обрушил на эллинов океан и страшное землетрясение. Их войско сгинуло, исчезло без следа.
   Но в тот же день и час из мира наших предков таинственно исчезла Атлантида. И оказалась здесь, где мы поныне и живем. Все, что случилось, боги повелели нам забыть. Однако, завещали нам, жрецам, немедленно раскрыть пред вами эту тайну! Как только мы услышим вновь о мире Золотого Солнца и эллинах.
   - И что же, до вас дошли такие вести? - настороженно спросил Царь Атлант.
   - Увы, да! - подтвердил жрец. - Три солнца назад мои жрецы случайно натолкнулись на пришельцев. И узнали их. Это были варвары-эллины. И прибыли они из мира Золотого Солнца. Жрецы успели прочитать их мысли и даже подчинили их сознания себе. Но что-то или кто-то помешал им в этом деле. Пришельцам удалось бежать из плена. Но зато теперь мы точно знаем, как найти их мир! И как в него вернуться. И как мы сможем отомстить эллинам за позор и унижение наших предков. Но и эллины теперь способны оказаться в нашем мире! Вот почему я, Черный Консул и служитель Храма Сумрачного Солнца, нарушил ваш покой, обычное течение Совета и прошу всех вас принять незамедлительно решение о войне. Войне с потомками эллинов!
   - Но как мы сможем в их этот мир- Золотого Солнца попасть? Как попадут туда все наши легионы, боевые корабли, слоны, - высказал свое сомнение и неуверенность Царь Диапреп.
   - Жрецы Сумрачного Солнца уже позаботились об этом, царь, - с готовностью ответил Черный Консул. - Наши первые посланцы уже достигли мира Золотого Солнца. И мастерски внедрились в сознание врага. Через како-то время все будет готово к вторжению в этот мир и наших доблестных легионов.
   - Ты хочешь сказать, жрец, - перебил его царь Атлант, - Что вы, жрецы Сумрачного Солнца и Владыки Морей Посейдона, нашли способ как переправить в мир эллинов наших воинов, флот, осадные орудия и боевых слонов?
   - Нет, благородный царь, - уверенно отрезал жрец. - Наш Владыка Посейдон своим законом запретил нам развивать науку и выдумывать машины. Как это сделали и делают презренные эллины. Но он взамен нас одарил особым даром- возможностью развить до бесконечности свой мозг и организм. Мы, жрецы, уже давно способны жить и странствовать в нематериальном теле. Мы можем запросто переносить свое сознание в любую точку мира. И, если это будет нужно там, вновь создавать себя из мяса, кожи и костей. Мы можем сделать то же самое и с воинами Атлантиды. Мы превратим их в бестелесных тварей, направим в мир эллинов и затем опять из них возникнут наши доблестные легионы. Они вступят с эллинами в бой и, безусловно, одержат победу. Это все, что я могу и волен вам сказать, Цари Священной Атлантиды!
   Жрец замолчал и замер в ожидании.
   Каждый из царей был погружен в глубокие раздумья: "Поверить Консулу жрецов, доверить его власти судьбы и жизни атлантских легионов? Или же, напротив, посчитать его слова чистейшим бредом, отказаться от войны, забыть про варваров и месть, оставить все как есть в их царствах, не лишая их покоя и благополучия?".
   Первым взял слово Царь Атлант:
   - Я за войну и полностью согласен с Черным Консулом и волей Посейдона. Этим своим решением мы выполним наш долг и волю наших предков, жестоко отомстим за их позор эллинам, завоюем новые народы и навсегда обезопасим мир наш от пришельцев-варваров из мира Золотого Солнца.
   - Я тоже выступаю за войну, - присоединился к Царю Атланту Царь Амферей. - Мои воины устали от безделья, безмятежной жизни. И у них, в конце концов, мало рабов!
   - Мы тоже поддержим решение о войне, - хором заявили Царь Евмел и Царь Автохтон, даже не пытаясь мотивировать свое решение.
   - А я выступаю против войны с эллинами, - гордо заявил Царь Азаэс и выступил вперед к орихалковой стеле. - Война принесет много крови моему народу и еще больше власти жрецам. Прошло слишком много времени, чтоб вспоминать о мести, да и потом, мы совсем не знаем нашего врага. Прошли тысячелетия. Многое что могло измениться. Быть может, мы окажемся по сравнению с эллинами дикарями и ничего не сможем противопоставить их оружию и опыту нам неизвестных войн.
   - Я тоже не хочу, чтобы мои легионеры бросили свои семьи и одели на себя орихалковые латы и шлемы, - поддержал Царя Азаэса Царь Диапреп. - Кроме того, я не верю жрецам и их могуществу. Мы и так неплохо живем. Зачем же опять испытывать терпение богов, бросая вызов Зевсу и Афине.
   - Мы с Царем Еласиппом тоже против войны! Она нам не нужна! У нас и так куча забот с племенами эдеррров, - выкрикнул со своего места Царь Мнесей.
   - А мне как то без разницы, братья, что мир, что война... И то, и другое мне не по нраву. Так, что я вообще не поддерживаю ни одно из решений, - флегматично заявил Царь Мнестор, даже не поднимаясь со своего места.
   В храме Посейдона воцарилась тревожное затишье. Взоры всех Царей были прикованы к юному Царю Священной Атлантиды Евэмону. Все терпеливо ждали от него решения.
   Наконец, Царь Атлант не выдержал и раздраженно произнес:
   - Что ж ты молчишь, Царь Евэмон. Мы ждем твоего слова! Тебе оказана богами честь- поставить точку в нашем споре. Ты знаешь закон- на Священном совете мы все равны. Но если от воли одного из царей зависит принятие решения Советом, то его голос сразу же становится решающим. Так, говори же, ты за войну, иль нет?!
   - Я за войну, хотя и не совсем уверен в этом, - быстро произнес Нерей и тут же пожалел о том, что сделал.
   - Я так и думал, мой юный брат, - одобрил выбор юноши Царь Атлант. - Ты настоящий Царь и гордый воин! Такими мы должны быть все! Когда-нибудь тобой гордится будут Атлантида и ее народ!
   Нерей смущенно побледнел и попытался вновь вернуться в темноту и глухое безмолвие Храма. Но Царь Атлант нагнулся к стеле с Письменами, взял в свои руки священную золотую скрижаль и властно протянул ее Нерею.
   - Ты должен записать здесь Приговор Священного Совета! Быть войне! И всем Царям положено вести к ней подготовку! - произнес он в адрес юноши и чуть обеспокоено добавил:- Ты должен поспешить все это сделать. С первыми лучами Сумрачного Солнца мы немедленно покинем Храм. Осталось очень мало времени, мой друг!
   Нерей кивнул, почтительно склонился над скрижалью, взял в руки острый как стрела резец и поспешил оставить запись о решении Царского Совета. На память будущим Царям, жрецам и гражданам Священной Атлантиды.
  

Глава третья.

Под сенью города из мрамора и орихалка.

   Первые лучи Сумрачного Солнца бесцеремонно окрасили в сиреневый цвет горизонт и вырвали из мрака и забвения величие Горы Атлас и неприступного Трезубца Посейдона.
   Это грандиозная по своей мощи и красоте горная цепь с трех сторон обступала Посейдонис- древнюю столицу Атлантиды. Делая ее неприступной, величественной и еще более прекрасной.
   Но кроме естественной, созданной самой природой защиты от стихии и вечно голодных дикарей Трезубец Посейдона выполнял еще одну, немаловажную для государства атлантов роль.
   Он служил маяком для мореходов Атлантиды.
   Три самых мощных его пика были видны на добрых десять тысяч сажен с моря. И даже в самую ненастную погоду указывали скитальцам морей вход в бесчисленные бухты и порты столицы.
   У самого подножия горных острогов, у древних и сверкавших орихалком стен столицы, раскинулась ее морская гавань.
   Она всегда была забита до отказа кораблями: чопорными перамами, розовобокими биремами, грозными и алчными до побед триерами, огромными многопалубными контриемами.
   Жуткий шум и суматоха извечно царили в порту.
   Купцы, рабы-носильщики, облаченные в орихалковые доспехи воины, оборванные нищие, моряки со всех окраин света - кого здесь только не было. Каждый был занят своим делом, куда-то спешил, суетился и мало обращал внимание на красоту и гордое величие Посейдониса.
  
   Нерей, подобно мраморному изваянию, стоял на ступенях Храма Посейдона и зачаровано любовался столицей Атлантиды.
   Он никогда ранее не был в Посейдонисе.
   Его детство и беспокойная юность прошли в долине Царей и далеких Колониях.
   Таков был мудрый закон Посейдона- Царь Атлантиды должен был познать мир раньше, чем он сможет вкусить пышность и великолепие столичной жизни.
   Никогда ранее не приходилось Нерею переступать порог и Акрополя.
   Для обычных граждан Атлантиды это было священным и, потому запретным, местом. Гордые и безмолвные амазонки, закованные в серебристые латы и орихалковые шлемы, день и ночь охраняли Верхний Город от всех без исключения гостей. Под их бдительной и неусыпной охраной также были и его неприступные сторожевые башни, дворец Царя Атланта, казармы благородных копьеносцев и десять серебряных ворот.
   Кроме того, Акрополь со всех сторон был окружен глубоким и непреодолимым рвом с девятью роскошными, отделанными слоновой костью, золотом и орихалком мостами. Каждый такой мост соединял Акрополь с дворцом одного из Царей- архонтов, и никто другой даже думать не смел о том, чтобы против воли властелина пройтись по его мосту. Если конечно, ему все еще дорога была жизнь?!
   - Приветствую тебя, мой благородный Царь, - раздался за спиной Нерея чей-то незнакомый голос.
   Царь обернулся и увидел пред собой высокого, хорошо сложенного атланта с серебристым обручем жреца на голове.
   Он стоял прямо перед Нереем, скрестив на груди свои руки и покорно потупив свой взор.
   - Мое имя Тритон, - вновь заговорил атлант, опускаясь перед царем на одно колено. - Совет Жрецов Священной Атлантиды назначил меня твоим главным советником, благородный Царь Евэмон. Но я бы хотел стать еще и твоим другом. И верным помощником во всех твоих великих делах. Такова воля богов и мое собственное желание. Ну а для начала, я хотел бы посвятить тебя, Царь Атлантиды, во все наши традиции и порядки. Царящие в Акрополе и Вечном Городе Священной Атлантиды.
   - Что ж, благородный Тритон, - Нерей искренне улыбнулся и в знак своего хорошего расположения к атланту прижал свою левую руку ладонью к груди. - Пожалуй, ты мне нравишься. Я доволен выбором жрецов. Но что же мы здесь стоим. Сумрачное Солнце уже высоко. Самое время отправится в мой новый дворец и, наконец, познакомиться с ним.
   - Слушаю и повинуюсь, благородный Царь, - поспешно выразил свое согласие Тритон.
   Жрец медленно приподнялся с земли и жестом пригласил Нерея следовать за ним.
   - Как тебе понравился Священный Акрополь, храм Посейдона и изваяния богов, мой повелитель, - вежливо поинтересовался атлант, когда Нерей уже спускался по ступеням Храма. - Не правда ли, они прекрасны в своем величии и красоте?!
   - Что ж, ты прав! Я в восторге от всего, что увидел, - с готовностью подтвердил юноша, с опаской ступая на свою израненную ногу.
   Рана, нанесенная ему жертвенным быком вновь напомнила ему о прошедшей ночи и, каждый шаг Царю давался дорогой ценой.
   Тритон заметил это и спросил Нерея о причине:
   - Что случилось с вашей ногой, мой повелитель?
   - Сегодняшняя ночь прошла для меня слишком бурно и не совсем так, как я ожидал, - сдержанно ответил Нерей.
   - Позвольте мне взглянуть на ваши раны, благородный царь, - тут же предложил Тритон. - Возможно, я смогу вам чем-нибудь помочь! Ведь мы, жрецы, знаем много чего такого, что неведомо простому смертному! И даже Царям! Но прежде, чем я смогу облегчить ваши страдания, я хотел бы проводить вас в царскую купальню. Чтобы смыть с вас тленные остатки вашей прошлой жизни. Так велит закон Посейдона и наши обычаи.
   - Что ж, я не буду против этого возражать! - усмехнулся Царь, ловя себя на том, что жрец читает его мысли. - Тем более, такова воля еще и Посейдона!
   Увлеченные легкой и ни к чему не обязывающей беседой, они прошли через Золотые Ворота, миновали Верхний город, личный мост Царя Евэмона и очень скоре оказались на террасе, ведущей в царскую купальню и Дворец.
   Расцвеченная золотом, серебром, драгоценными камнями и орихалком терраса была густо увита плющом и диким виноградом.
   Как и верхний город, ее охраняли прекрасные как нимфы амазонки. Их грациозные, к тому же абсолютно нагие фигуры казались выточенными умелой рукой из цельного куска гранита.
   Каждая из амазонок крепко сжимала в своих руках боевую секиру и длинное атлантское копье. На головах златоволосых дев сверкали изумрудами венки- символы царской гвардии и культа несравненной Клейто.
   - Они прекрасны как богини?! - вырвался возглас восторга и удивления из уст Царя Евэмона. - Но почему они без доспехов и добротных орихалковых шлемов? Они что, неуязвимы для стрел и вражеских копий? Подобно бессмертным богам и титанам?
   - Не совсем так, мой повелитель, - улыбнулся ему в ответ Тритон, прежде чем дать пояснения. - Эти амазонки принадлежат к твоей личной охране. И посему наши традиции и законы Посейдона требуют от них особой доблести и ратного искусства. Они должны поистине виртуозно владеть оружием и всеми приемами рукопашной борьбы, чтобы суметь тебя надежно защитить. Поэтому они и не носят доспехов. Их жизнь ничто по отношению к твоей. Кроме того, наличие защитных доспехов и шлемов обычно расслабляет, притупляет бдительность и делает воина беспечным. А это может серьезно сказаться на твоей безопасности, мой благородный Царь.
   Тритон на минуту замолчал и после паузы добавил:
   - Есть еще одна причина, почему амазонки не носят доспехов. Она состоит в том, что они женщины. Хотя и предназначенные только для Царей. Каждая из них обязана удовлетворить любое твое желание. И в любую минуту. Как только ты об этом подумаешь. Таков закон Посейдона.
   - Ну, а если, я вдруг захочу полюбить одну из них и сделаю ее своей женой? - с легкой ехидцей в голосе спросил юноша. - Что тогда? Мне прийдется заменить всех других амазонок на царских копьеносцев или верных мне легионеров, а?
   - Ты меня не понял, благородный Царь Евэмон, - сдержанно возразил Тритон. - Ты просто не сможешь полюбить ни одну из них. И уж тем более надеяться на взаимность. Потому что они, амазонки, вообще не люди! И даже не рабы. У них не может быть имени, семьи и даже права на самостоятельную жизнь. Они преданны только одному тебе и больше никому. Их готовят для этого с детства. Они жрицы богини Клейто. И, это ко многому обязывает. Если кто-нибудь из них позволит себе дерзость- проявить свои чувства к кому бы то не было, она немедленно умрет. Умрет под пытками на Алтаре своей богини. В их душах чувствам места нет. За исключением лишь двух: ненависти ко всем смертным и безграничной преданность их повелителю и Царю Атлантиды. Так что, благородный Царь, сделать своей женой амазонку. Этим ты сразу же обречешь ее на верную смерть. Но и заменять их верными тебе копьеносцами тебе нет нужды. Даже если в твоей жизни появиться женщина, которой ты захочешь быть верен всегда. Во-первых, ты не можешь нарушить закон Посейдона- амазонки избраны им. Во-вторых, никому из смертных, даже твоей будущей избраннице, не суждено переступить порог Акрополя и твоих личных покоев. В-третьих, твоим амазонкам под страхом смерти запрещено говорить с кем бы то ни было, кроме тебя.
   - И много их, амазонок, в моем Дворце, - бесцеремонно перебил Тритона Нерей, когда они встретили еще четырех воительниц у входа в царскую купальню.
   - Всего Царская гвардия насчитывает в своих рядах около семи сотен амазонок. В твоей же личной охране их чуть более пяти десятков. Кроме них в твоем личном распоряжении еще и две когорты царских копьеносцев и три сотни гвардейцев. Так что, тебе нечего беспокоится о своей безопасности!
   - А что случится, если у амазонки появятся дети, - неожиданно спросил Нерей.
   - Ничего особенного, благородный Царь, - невозмутимо ответил тот. - Сия амазонка будет выведена из твоей личной охраны. Затем, если у нее родиться ребенок женского пола, то впоследствии эта девочка станет либо обычной жрицей, либо благородной амазонкой. Если родиться мальчик, то он станет жрецом Посейдона или одного из других богов.
   - Так, значит, твоей матерью была амазонка, благородный Тритон? И в твоих жилах тоже течет царская кровь? - мелькнула крамольная мысль в сознании Нерея и он тут же поспешил высказать ее вслух.
   - Нет мой Повелитель, твоя догадка не верна, - многозначительно усмехнулся Тритон. - Советников Царей, так же как и жрецов Сумрачного Солнца, порождает Вечность. И моей матерью не могла быть смертная женщина. Мне так же неведомо, кто был моим отцом. Эту тайну свято хранит Посейдон. И я не смею даже думать о том, чтобы ее раскрыть.
   - А жаль, очень жаль, - посетовал Нерей, освобождаясь от одежд и неуверенно вступая в мраморный бассейн купальни. - Будь на то воля богов, ты мог бы быть моим кровным братом, благородный Тритон. Но, видно, Посейдон рассудил иначе...
   Царь грустно улыбнулся и с головой погрузился в воду.
   И вскоре ощутил покой, и негу, и сладостную свежесть.
  
   Сумрачное Солнце было уже почти в зените, а Нерей все еще пребывал в полудреме. Он был не в силах покинуть тишину и живительные ласки Царской купальни.
   Он с трудом верил в реальность всего того, что произошло с ним за последние сутки.
   Ураган чувств и эмоций разрывал его сердце и душу. И он был не в состоянии с ним совладать. Он испытывал те же ощущения, что и робкий птенец, впервые вставший на крыло и упивающийся радостью свободного полета.
   - Мой Повелитель, - вывел его из задумчивости почтительный голос Тритона. - Позволь мне нарушить твое наслаждение безмятежностью и тишиной.
   - Что?! - растерянно переспросил Нерей, оборачиваясь в сторону говорившего.
   Тритон стоял у входа в царственный покой и озабоченно смотрел на благородного Царя Священной Атлантиды.
   Они были знакомы всего лишь несколько часов, но Нерею казалось, что черные как смоль глаза жреца сопровождали его с самого его детства. Знали о нем все, до мельчайших подробностей, и видели его насквозь.
   - Я понимаю, благородный Царь, - между тем продолжал Тритон. - Прошедшая ночь отняла у тебя много сил и эмоций. Но сейчас не время отдыхать и предаваться раздумьям. Народ Атлантиды жаждет с тобой встречи. И ты не вправе обмануть его надежд.
   - Да, да, конечно, - без особого энтузиазма в голосе, согласился с ним Нерей.
   Он медленно подплыл к краю бассейна и, подтянувшись на руках, вскарабкался на его бордюр.
   - Ну, и что же день грядущий нам готовит?! - с сарказмом спросил он Тритона, накидывая на свои плечи серебристый плащ и одевая царский золоченный пояс.
   - Мой благородный Царь, - в ответ ему заговорил Тритон. - Вся Атлантида уже готовится к войне. И ты, Царь Евэмон, как полководец ее непобедимых армий, должен сделать им военный смотр, учения и проверку их готовности к войне. Но прежде, мы должны почтить своим присутствием Священную Экклесию Царей и граждан Атлантиды.
   - И много у нас осталось в запасе времени до начала Священной Экклесии и смотра моих легионов? - безучастно спросил Нерей, направляясь к выходу из царской купальни.
   - Вполне достаточно для царской трапезы и осмотра дворца, мой повелитель, - ответил жрец, следуя вслед за Нереем.
   Тритон поднял правую руку вверх и громко щелкнул в воздухе пальцами.
   Уже через мгновение из глубины коридора, ведущего от купальни во дворец, раздался легкий шелест ткани и приглушенный звон доспехов.
   - Я вызвал твоих верных стражников и слуг! - пояснил Тритон, поймав недоуменный взгляд Нерея.
   Как бы в подтверждение слов жреца, пред взором юноши возникли грациозные фигуры амазонок и с десяток верных слуг- рабов.
  
   Дворец Царя Священной Атлантиды Евэмона был нечто большее, чем просто дворец.
   Это было грандиозное сооружение из черного мрамора и орихалка. К тому же утопавшее в зелени висячих садов и залитое ярким солнечным светом.
   Дворец имел три этажа, уютный дворик, два бассейна, личную гимнасию царя, просторную веранду и тенистый грот.
   Бесчисленное множество статуй из мрамора и серебра, окружали царскую тропу с обеих сторон. Некоторые из них изображали бессмертных богов, другие- царей- прежних владельцев дворца, третьи- мифических существ и незнакомых юноше животных.
   Помимо амазонок и царских копьеносцев, дворец охраняли несколько живых леопардов и львов. Они вальяжно расхаживали по царскому саду, время от времени скалясь и рыча друг на друга.
   Внутреннее убранство дворца отдавало роскошью и сказочным богатством.
   Изысканные фрески украшали стены большого тронного зала и царской опочивальни. Черные как смоль колонны подпирали высокий, выложенный мозаикой потолок. Мраморный пол был устлан шкурами и толстой мягкой тканью.
   Сверкающие перламутром, расписные сосуды, стеклянные столики и хрупкие треножники заполняли комнаты, залы, подвалы, сокровищницы и даже мрачные и навевавшие уныние темницы Царского дворца.
   Малый тронный зал, в котором царь трапезничал, изучал науки и предавался размышлениям, выглядел скромнее, чем другие залы.
   Его темно синие стены не были украшены фресками. Не было в нем и черных мраморных колонн. Но зато, там были уютное царское ложе, ковры, золотые светильники и всевозможные орудия Муз. Атлансткие штандарты и бесценное оружие золотом сверкали на его стенах.
   В самом центре зала блистал своим величием и мощью царский стол.
   Он был уставлен яствами, серебряной посудой, кубками, кувшинами с вином и охлажденным соком фруктов.
   Закончив трапезу, Царь встал, оправился и поднял с пола кем-то оброненную табличку с письменами.
   - На землях Атлантиды правит истина и справедливость, - с интересом прочитал он вслух и, обернувшись к верному Тритону, уже от себя добавил. - К тому же доблесть, Честь и Слава!
   - Ты абсолютно прав, мой повелитель, - откликнулся на вызов жрец. - Однако, уже полдень. Сумрачное Солнце осветило форум и золотую статую Дикэ. Нам надобно спешить, мой Царь. Священная Экклесия вот-вот начнется. Нам следует там быть.
   - Да, да, конечно, - быстро согласился с ним Нерей и выпустил из рук табличку с текстом. Та рухнула на пол и вдребезги рассыпалась на мелкие куски.
   - Мудрость древних- хрупкая вещица, - многозначительно усмехнулся Нерей, покидая свои покои и с сожалением бросая взгляд на кучу глиняных осколков. - Следует с ней быть поосторожней...
  
   Экклесия еще не началась, а Форум был уже заполнен до отказа.
   Здесь были знатные атланты, высокомерные жрецы, легаты, прокураторы земель, подвластных Атлантиде, купцы, ремесленники, легионеры и просто граждане столицы.
   Нерей в сопровождении Тритона прошествовал с достойной его сану помпой к Царской Ложе и, поприветствовав Царей, занял свое место справа от Царя Атланта.
   Он был спокоен, холоден и с интересом наблюдал за столь обычными для Экклесии суетой и суматохой.
   Наконец, когда все из Царей были в сборе, Царь Атлант встал, поднял руку вверх, потребовав к себе внимания, и громко произнес:
   - Народ Священной Атлантиды, тебя приветствует твой Царь- Атлант!
   Форум замер в ожидании и безмолвной тишине.
   - Прежде чем начать Экклесию, народ и граждане Священной Атлантиды, позволь тебе представить нового Царя- Царя Лемурии и Гисперид - благорожденного и доблестного Евэмона.
   Нерей с готовностью привстал и поклонился гражданам Священной Атлантиды.
   Форум был безмолвен. Юный Царь ему был незнаком.
   Царь Атлант жестом подбодрил Нерея, прежде чем продолжить свою речь к народу Атлантиды:
   - Народ Священной Атлантиды, наш покровитель и владыка Посейдон был к нам все эти годы благосклонен. Мир и покой царят на землях Атлантиды. Но пару дней назад, произошло событие, из-за которого мы всех вас здесь собрали.
   Царь Атлант умолк, довольный своей речью.
   Форум начинал в нетерпении бурлить.
   Все ожидали от Царя Атланта объяснения его не всем собравшимся понятных слов.
   Но он молчал, уверенно ведя собрание.
   Он знал, что гражданам Священной Атлантиды известно о решении Царей не начинать войны с неведомым врагом. Он сам распорядился распустить подобный слух и довести его до всех атлантов.
   Это был тщательно обдуманный и мастерски подготовленный ход с его стороны- разбудить патриотизм и вызвать интерес у граждан Атлантиды к тайнам царского двора. Это давало в его руки серьезные козыри и выбивало почву из под ног противников войны.
   Царь Атлант выждал еще минуту и под нетерпеливый ропот граждан Атлантиды, продолжал:
   - Граждане Священной Атлантиды, нам, Царям, стало известно о попытках алчного и дикого народа напасть на наше государство и превратить всех нас в своих рабов. Вы слышали уже, наверное, об этом...?! Так вот, все это правда. Но, возможно, нам удастся избежать войны и разрушений наших городов. Наш враг жесток и обладает грозной силой. Когда-то, много тысяч лет назад, под натиском его чуть не погибла Атлантида. Мы не хотим испытывать судьбу. Покой и благоденствие для нас важнее...
   - А как же наши легионы, флот, могущество!? - раздались недовольства крики из толпы.
   - Наш флот и легионы ничего не смогут сделать, - скрывая радость в голосе, парировал негодование толпы Атлант. - Враг далеко от нас. Он угрожает нам из мира, в котором прежде жили наши предки. И нашим легионам будет сложно до него добраться. Хотя, конечно, с помощью жрецов мы можем кое-что и сделать, но... лучше б было бы пойти на хитрость и не позволить варварам найти дорогу в Атлантиду. Я думаю, владыка Посейдон нам поможет в этом деле...
   - Нет, не бывать тому! - взорвалась яростью толпа. - Чтоб мы скрывались от врага!? Нет, это не в традициях Священной Атлантиды. Быть войне! Войне! Нас не страшат коварство и могущество врага... Веди нас в бой, Атлант, мы жаждем отомстить проклятым Варварам за дерзость! А также за позор и унижение наших предков...
   - Я так и думал, - подумал про себя Атлант. - С таким народом мы должны и сможем победить!
   Царь Атлантиды ликовал.
   Теперь уже никто не смел ему перечить. Ни добродушный Царь Азаэс и его народ. Ни гордый Диапреп, чье царство утопало в роскоши и неге. Ни грозные правители восточных царств Мнесей и Еласипп. Да и жрецам достанется немного от победной славы и захваченной у варваров атлантами добычи.
   - Раз мой народ решил, так значит быть войне, - с наигранной покорностью воскликнул в адрес форума Атлант и тутже перешел контрнаступление:- Однако, граждане Священной Атлантиды, у нас еще есть несколько проблем. Мы их должны решить задолго до того, как наши легионы и гвардейцы выступят в поход.
   Форум озабочено притих. Переглянулись с удивлением и Цари Священной Атлантиды.
   - Я говорю о том, что армией Священной Атлантиды должен управлять Диктатор, - произнес в нависшей тишине Атлант: - Что скрывать. Мы плохо знаем варваров- эллинов. Их силу. Их оружие. Их мощь. К тому же нашим легионам, скорее всего, прийдется воевать на территории врага. Там будет неоткуда ждать подмоги. Споры и разногласия среди центурионов могут стоить нашим воинам жизни и победы. У нас нет выхода. Нам без Диктатора никак не обойтись.
   Из форума донесся ропот одобрения. Цари Священной Атлантиды настороженно переглянулись, но не рискнули возражать толпе.
   - Будь ты, Диктатором, Атлант! Мы тебе верим! Армия тебя боготворит! - взорвался возгласами форум.
   Возможно, будь Царем Атлантом кто другой, он, не задумываясь бы, согласился.
   Но Царь Атлант был мудр, хитер и, может быть, немножечко коварен. К тому же, он прекрасно знал народ Священной Атлантиды. Народ, способный в одночасье возвеличить и с тем же рвением, коль что будет вдруг не так, низвергнуть избранного им же вниз, в объятия унижений и позора.
   - Нет, граждане священной Атлантиды, я не могу возглавить армию и бросить без присмотра государство, - с наигранным сомнением в голосе отрезал Царь Атлант. - Диктатором стать должен кто-нибудь другой. Тот, кто меня моложе. Но так же тверд в решениях, отважен, смел, находчив, искусен в ратном мастерстве и столь же благороден. Я говорю о молодом Царе Священной Атлантиды Евэмоне!
   Нерей, услышав свое имя, чуть не поперхнулся от подобного стечения событий.
   Однако, форум и Цари, похоже не были согласны в выборе Диктатора с Атлантом.
   - Он слишком молод! Мы его не знаем, - донесся до Нерея крик толпы.
   - Он так неопытен, горяч и своенравен, - услышал шепот он уже из уст Царя Мнесея.
   - Нет! Царь Евэмон нам не подходит! Царь Атлант, мы требуем в Диктаторы тебя! - кипели страсти среди граждан Атлантиды.
   - Так пусть же нас тогда рассудят боги, - смиренно подытожил Царь Атлант. - Мы завтра узнаем их волю. Пусть выскажет свое суждение Оракул. Что скажут нам гаруспики и пифии- тому и быть. А предсказание их пусть для нас получит Царь Евэмон!
   Нерей смутился, но не подал вида.
   - Я это сделаю, каким бы не было услышанное мной предсказание, - громко произнес он в сторону Царей и замершего в нетерпении народа.
   - Я в тебя верю, благородный Царь, - без тени фальши поддержал Нерея Царь Атлант и, обратив свой взор к Экклесии, добавил. - На том и порешим. Завтра мы узнаем, кто поведет все наши армии к победам и триумфу!
   Форум отозвался эхом одобрения и вскоре быстро опустел.
  

Глава четвертая

Предсказание

   Утренняя роса еще только-только коснулась своей непревзойденной свежестью древних стен Посейдониса, а Царь Евэмон уже был на полпути к Храму Кроноса и Святилищу Мойр- обители мудрых гаруспиков и прорицательниц- пифий.
   Нерея сопровождала скромная процессия, состоявшая из верных амазонок, хранившего молчание Тритона и нескольких жрецов.
   Они были уже у самых ворот Святилища и Храма, когда им преградили путь две мощные, широкоплечие фигуры.
   Но узнав в Нерее благородного Царя Священной Атлантиды, Хранители покоя Мойр поспешно распахнули перед ним ворота.
   Царь одарил Хранителей невозмутимым взглядом и жестом приказал своей процессии продолжить путь.
   Он все еще отказывался верить в то, что с ним происходило: в пышные дворцы и храмы столицы Атлантиды, в свой царский жезл, в Совет Царей, в прекрасных амазонок, в скорую войну с неведомым ему народом...
   Последнее особенно тревожило его.
   Да, конечно, он, Царь Священной Атлантиды, свято чтивший заповеди предков, не смел даже думать о том, чтобы пойти вразрез с решением Царей и своего народа. Но... что-то все же ему не давало покоя.
   То сладострастное чувство мести за попранную честь, величие и гордость Атлантиды, что он испытывал в своей душе, нет-нет да уступало место вкрадчивому недоумению и вопросу: "Зачем? Кому все это нужно? Минуло столько лет, ушло в небытие так много поколений..."
   Еще вчера, когда он был всего лишь принцем и наследником Царя Священной Атлантиды, ему все эти мысли были почему- то чужды. Он слепо и наивно следовал традициям, законам, этикету. И, что скрывать, он никогда и ни о чем всерьез не размышлял. Он просто жил. Жил без сомнений. Жил правилам, которые ему установили. Жил без забот, без дерзких мыслей и без собственной инициативы. Жил так, как будто вчитывался в книгу. Где все известно наперед. И невозможно ничего исправить.
   Теперь же в его сознании как бы все перевернулось.
   Он вдруг позволил себе думать, размышлять, собственноручно делать выводы, суждения и, даже ставить под сомнение то, что просто был обязан сделать.
   И чем больше Нерей об этом думал, тем больше вопросов возникало в его душе.
  
   Погруженный в свои мысли, Царь Атлантиды не заметил, как оказался на ступенях Храма. И гулкий звук шагов вернул его в реальность мира.
   Нерей недоуменно оглянулся и с удивлением понял, что рядом с ним нет никого из свиты.
   Он был один.
   Но, что все это значит?!
   Храм Кроноса и священная обитель пифий не были запретным местом для атлантов?! И уж тем более для неподвластных никому жрецов и царских амазонок!
   - Я знаю, что тебя тревожит, благородный Царь! - в ответ ему раздался незнакомый голос. - Совет Жрецов послал тебя в Оракул- узнать у пифий и гаруспиков их предсказание об исходе твоего похода. Но... почему мне приказали привести тебя, Царя Священной Атлантиды, сюда, в сей Храм, а не в святилище Мойр, мне непонятно так же, как тебе.
   Юноша смутился.
   Перед ним возникла черная фигура.
   Конечно, он прекрасно знал, что многие жрецы владеют необычным даром - читать чужие мысли и возникать из пустоты. Но ни одна из заповедей Посейдона не позволяла никому вторгаться в мысли и поступки благородного Царя Священной Атлантиды. И уж тем более что либо делать без ведома его и добровольного согласия.
   Его же смутно различимый собеседник, вел себя до оскорбительного вызывающе и вольно. Он дерзко говорил, держал себя с Царем надменно, бесцеремонно вторгся в его мысли и даже смел прокомментировать их вслух.
   Это было уже слишком. Жрец, пусть даже Сумрачного Солнца, превознес себя превыше царского венца?! Превыше воли Посейдона?! Он...
   - Да, благородный Царь, - вновь вероломно прочитал все мысли юноши пришелец. - Я только что нарушил все законы Посейдона. Ты прав! Я заслужил быть принесенным в жертву на священном Алтаре! Но мы пока что здесь, у самого порога Вечности и Мрака, где многие законы Атлантиды просто не имеют силы. И только одному из нас удастся вновь увидеть Сумрачное Солнце...
   - Что все это значит, жрец! - вспылил от ярости Нерей и попытался выхватить из ножен царский меч. - Ты смеешь угрожать Царю Священной Атлантиды?!
   Нерей осекся и смертельно побледнел.
   Он был безоружен. Его царский меч бесследно ИСЧЕЗ!
   Это было немыслимым, но это было именно так.
   - Не горячись, Царь Атлантиды, - холодно продолжал жрец. - Ты меня не понял. Ты в полной безопасности. А мне же, если боги захотят, будет суждено расстаться с жизнью. Таков обычай наших предков: жрец, познавший Черный Камень и раскрывший его тайну одному из Царей, обречен. Обречен никогда более не видеть солнечного света...
   - Я никогда не слышал ранее про Черный Камень и про сей обычай, жрец! - надменно бросил вызов юноша жрецу. - Должно быть, это заговор! Иначе, жрец, ты мог все мне рассказать у врат Святилища и Храма. Но ты этого не сделал! Значит...
   - Это значит, что в мире Сумрачного Солнца не бывает сокровенных тайн! - бесцеремонно перебил Нерея жрец. - Даже в стенах дворцов Царей Священной Атлантиды. Только здесь, в Храме Кроноса, нет и быть не может посторонних глаз и ушей. Поверь мне, благородный Царь. Моими устами говорит сейчас с тобой сам Посейдон.
   - Что ж, будь по твоему, - взяв себя в руки, успокоился Нерей. - Можешь начинать свой ритуал. Но прежде, я хотел бы лично осмотреть весь Храм и выслушать все то, что ты о нем расскажешь.
   Жрец не ответил.
   Повернувшись к юноше спиной, он странно замахал руками и неожиданно исчез.
   Нерей неуверенно переступил с ноги на ногу, но шагнуть в темноту вслед за жрецом не решился.
   Что, что могло означать столь странное исчезновение жреца? Еще одно испытание для Царя, рискнувшего раскрыть все тайны Атлантиды? Гнев богов? Своеволие жреца? А может...
   Нерей непроизвольно вскинул голову и посмотрел на потолок.
   О, боже, там мерцали звезды! Миллиарды разноцветных огоньков!
   Нет, этого быть не могло. Еще мгновения назад над Атлантидой властвовало Сумрачное Солнце и... И вдруг наступила ночь?!
   Нерей не верил в то, что видел.
   Между тем, мрак, окружавший юношу, начал быстро таять.
   Перед Царем отчетливо возникли стены, изваяния богов, укутанный туманом пол и странные, полупрозрачные колонны храма.
   Вскоре, пред юношей возник и Черный Куб.
   Он выглядел величественно и неприступно. Блеск звезд тонул и растворялся в его гранях.
   Нерей, завороженный совершенством Куба, не сразу обратил свое внимание на жреца. Тот, как оказалась, вовсе никуда не исчезал. Его укутанная в мантию фигура была прижата к полу у подножия Куба. Жрец был безмолвен и зловеще неподвижен. Казалось, он был мертв.
   Нерей с опаской сделал шаг по направлению к Кубу, но что-то вдруг заставило его оцепенеть и замереть в тревожном ожидании.
   То, что случилось перед ним мгновение спустя, потом ему казалось фантастичным.
   Царь неожиданно увидел ЧЕЛОВЕКА.
   Незнакомец был похож на статую из серебристого металла. И столь же странным образом располагался в Кубе.
   Он изучал Нерея без особого восторга, сквозь свой полупрозрачный шар, сверкавший на его плечах. Черты лица его казались юноше знакомы, хотя и непривычно для атланта четки и заострены. Он был светловолос, имел несвойственную детям Сумрачного Солнца бледно-розовую кожу.
   Человек, возникший перед взором Царя из Черного Куба, был без сомнения пришельцем из другого мира. Он был чужим для мира Атлантиды.
   Между тем, незнакомец неожиданно покинул Черный Куб и, бесшумно ступая по мраморному полу, направился к Нерею.
   Царь тщетно пытался пошевелить рукой или ногой, но тело его более ему не подчинялось. Оно застыло, превратившись в монолит.
   Незнакомец, вскоре оказавшись пред Нереем, вдруг остановился и теперь, казалось, чего то терпеливо ждал.
   Царь и незнакомец пристально смотрели друг на друга, и каждый думал о своем.
   Прошло не менее получаса.
   Робкий, едва заметный солнечный лучик дерзко ударил в Черный Куб и змейкой заскользил по его граням. В туже секунду Куб внезапно заискрился и начал быстро таять на глазах Царя.
   Незнакомец встрепенулся, как-то неуклюже склонил голову на бок и протянул к Царю свою тонкую, изящную длань.
   Легкое, едва уловимое облачко пара вырвалось из его пальцев и тут же превратилось в ослепительный шар.
   Два ярких пурпурных лучика вспыхнули в центре шара и неудержимо устремились наружу. Один из них скользнул по безмолвной фигуре жреца и в считанные мгновения превратил ее в пыль. Другой же бесцеремонно вонзился в сознание Нерея, несся с собой целый сонм чарующих звуков и необычных чувств.
   В глазах Царя все потемнело, он затряс в отчаянии головой и...
  
   ... Солнечный свет ярко освещал Святилище Мойр и водруженный в самом его центре Алтарь Аполлона.
   Воздух был пропитан пьянящим ароматом благовоний и приглушенным бормотанием ко всему безучастных пифий.
   Нерей нетерпеливо огляделся по сторонам и вновь обнаружил рядом с собой и верного Тритона, и амазонок, и безмолвных жрецов.
   Нерей поднял голову вверх и бросил взгляд в сторону дымящегося внутренностями жертвы Алтаря и колдующих над ним гаруспиков.
   Он ждал. Ждал от них воли богов и приговора будущему Атлантиды.
   Наконец, после суетливой перебранки и приглушенных споров, старейший из гаруспиков приблизился к Царю и громко произнес:
   - Боги донесли до нас свою священную волю, благородный царь! Выслушай ее и поклянись исполнить до конца!
   - Клянусь! Именем Посейдона и своей Царской властью! - уверенно произнес слова клятвы Нерей.
   - Боги будут благосклонны к армиям Атлантиды до той поры, пока во главе их будешь стоять ты, благородный Царь Евэмон! Твои легионы одержат сокрушительную победу над армией варваров и возвеличат Священную Атлантиду! Так будет, пока ты Царь! И так перестанет быть, если ты лишишься своего царственного обруча власти и перестанешь быть атлантом! В этом случае, Атлантиду ожидает неминуемая и страшная гибель! Запомни это прорицание, благородный Царь!
  
   - Что это значит, жрец?! - в недоумении перебил гаруспика Нерей. - Как я могу перестать быть Царем? И, уж тем более, атлантом? Объясни свое прорицание. Мне что, суждено погибнуть в этой войне, жрец?
   - Нет, Царь Атлантиды, ты вернешься с этой войны целым и невредимым! К тому же победителем на крыльях Триумфа! Но Атлантида может погибнуть, если ты перестанешь быть ее Царем!
   - Но как же я смогу перестать быть Царем Атлантиды, если вернусь с войны живым? Да еще с победой! Ты что-то перепутал, жрец! Боги не могли вложить в твои уста такое предсказание!
   - Я не ошибся, благородный Царь! Я в точности передал тебе волю богов! Если ты перестанешь быть Царем, Атлантида погибнет!
   - М-да, кажется, с ним спорить бесполезно, - многозначительно усмехнулся Нерей и, обернувшись к Тритону, добавил:- Может быть ты, благородный Тритон, сумеешь объяснить мне и народу Атлантиды смысл предсказаний Оракула?
   - Я думаю, да, мой повелитель! - с готовностью откликнулся тот. - Боги предрекают нам победу в войне с племенами эллинов. Но только в том случае, если ты встанешь в главе легионов Атлантиды. Если нет, Атлантида погибнет! Кроме того, из слов гаруспика ясно, что ты живым и с Триумфом вернешься с войны. Что же касается того, что ты можешь перестать быть Царем... То это невозможно! Пока существуют боги и Священная Атлантида, никто и никогда не сможет тебя лишить царского сана. Но, может быть в предсказании идет речь о том, что ты можешь потерять в походе свой царский венец- символ власти?! Тогда все становится ясным. Ты потеряешь жалкий символ, а не саму власть! И если это может прогневить богов, то нам следует загодя позаботиться о сохранности всех атрибутов твоей царской власти. Ну, хотя бы, на время похода...
   - Я думаю, ты прав, благородный Тритон, - в задумчивости согласился с ним юноша. - Смысл предсказания мне теперь понятен. Прежде чем уйти в поход, я непременно оставлю в храме Посейдона свой золотой венец и выставлю к нему охрану. Тем самым, с ним не сможет что-либо случиться. И мы не прогневим богов!
  
   Нерей поспешно приподнялся с пола и, искренне довольный Предсказанием, решил покинуть Храм и донести до всех Царей столь важную для Атлантиды весть.
  

Глава пятая

Сошедшая с небес на землю Афродита.

   Ночь, последовавшая за походом Царя Евэмона в Оракул и столь странным Предсказанием гаруспиков о его триумфе в предстоящей войне, прошла для Нерея скомкано и невыносимо.
   Он постоянно просыпался от мучивших его сознание кошмаров. Ему не давала покоя ноющая боль в израненной ноге. Его раздражали и приводили в бешенство робкие ласки белокурой невольницы, коротавшей с ним эту ночь.
   Но больше всего юношу беспокоило то, что сон, преследовавший его всю это ночь, не мог быть просто игрой воображения и результатом нервных стрессов, обрушившихся на юношу за эти дни.
   Скорее наоборот. Этот, преследовавший Царя, сон выглядел настолько живым и волнующим, что казался Нерею большей реальностью, чем вся его предшествующая жизнь.
   И эти мрачные стены незнакомого ему храма. И миллиарды звезд. И таинственный Черный Куб? И распластавшегося у его подножия тело жреца...
   Несомненно, он все это видел. Вот только где и когда?
   На этот вопрос он ответить был не способен.
  
   Нерей глубоко вздохнул и открыл глаза навстречу предстающему дню.
   Рядом с ним, в уютном амфитеатре из покрывал и мягких подушек мирно посапывала Дэвис.
   Ее безукоризненно прекрасное лицо, тонкие линии загорелого тела, изящные плечи и руки не могли не привлечь внимание Царя и разбудить в нем страсть.
   Нерей не удержался и, протянув руку к девушке, нежно провел пальцами по ее обнаженной груди.
   Узкие губы Дэвис расплылись в сладострастной улыбке. Ее тонкие изящные пальчики жадно обхватили руку Нерея и потянули ее к щеке их прекрасной хозяйки.
   Нерей не сопротивлялся.
   В его теле неожиданно проснулось чувство любви, жажда блаженства и божественных ласк.
   Юноша приподнялся на локтях и склонился к лицу девушки.
   Губы его прикоснулись к ее горячим щекам и, он уже был не в силах с собой совладать, заключая невольницу в жаркие и страстные объятия.
   - Мой повелитель, - неожиданно и бесцеремонно прервал его любовные утехи чей-то властный голос. - Смени свой гнев на милость! Не вели меня казнить, но выслушай и внемли! Совет Царей Священной Атлантиды меня послал к тебе...
   - Как ты, презренный, смеешь нарушать мой покой, - рассвирепел от такой наглости Нерей.
   Бросив презрительный взгляд на своего обидчика и узнав в его одеянии мантию Тритона, Нерей зловеще процедил сквозь зубы:
   - Ты, похоже, забыл свое место, жрец!
   В следующее мгновение Царь Евэмон был уже на ногах. Гримаса ярости и презрения исказила благородные черты его лица.
   Дэвис в ужасе зарылась в подушки, первый раз в жизни видя своего повелителя в таком состоянии.
   - Время твоей жизни истекло, дерзкий жрец. Лишенный сострадания Бессердечный Аид ждет тебя к себе в гости! - острый как бритва царский меч просвистел в воздухе и с приглушенным треском вонзился прямо в горло незваному гостю.
   В царской опочивальне запахло кровью.
   Густая, темно-бордовая лужа медленно растекалась по мраморным плитам пола и дорогим домотанным коврам.
   Нерей тяжело вздохнул, с отвращением поморщился и отшвырнул в сторону от себя опустевшие ножны.
   Затем он обернулся и как-то виновато, чисто по-детски взглянул в округлившиеся от ужаса глаза Дэвис.
   - Смею заметить, у тебя горячий темперамент, мой благородный Царь, - неожиданно раздался с порога царских покоев до боли знакомый Нерею и слегка ироничный голос. - Но зачем же так грубо и безжалостно травмировать психику и чувства своих прекрасных невольниц?!
   - Это ты, благородный Тритон?! - неуверенно произнес Царь, с трудом скрывая свое удивление. - А как же этот... Вот?!
   Юноша обескуражено протянул руку в сторону распластавшегося на полу мертвого тела и вопросительно сдвинул брови.
   - А, это, - Тритон равнодушно перевернул носком своей сандалии окровавленное тело и без тени смущения ответил Царю. - Участь этого раба была заранее предрешена. Жаль только, одежду он мою испачкал... Ну да ладно...
   - Так значит, ты сам обрядил этого раба в свои одежды и послал его в мою опочивальню? - негодующе воскликнул юноша.
   - Конечно, мой повелитель, именно так все и было, - усмехнулся жрец. - Неужели ты и вправду думаешь, что я такой невежа и легкомысленный идиот, чтобы самому рискнуть нарушить твой покой? Даже ради чрезвычайно важных государственных дел?! Знаешь, жизнь моя пока меня не обременяет, благородный Царь!
   Тритон брезгливо поднял с пола окровавленный царский меч и, резко взмахнув им, с силой обрушил его на груду разбросанных по царскому ложу подушек.
   Дэвис в ужасе вскрикнула и в отчаянии протянула свои руки к Нерею. Но было уже поздно. Предсмертная судорога зловеще заскользила по всему ее прекрасному телу.
   - Как ты смеешь такое..., - подобно разъяренному тигру набросился на жреца Нерей. - Ты, презренный жрец...
   - Остановись, благородный сын Священной Атлантиды! - ловко увернувшись от сильных рук царя, твердо произнес Тритон. - Ты переходишь все границы дозволенного! Не забывайся, перед тобой почти что тебе равный! Если не больше! А невольница...?! Поверь мне, жизнь ей была уже ни к чему. Она слишком многое случайно видела и знает.
   - Будь по-твоему, жрец, - скрепя сердце согласился Нерей, набрасывая на свои плечи белоснежный царский плащ и одевая на ноги сандалии. - Ну, говори, с какой целью за мной посылает Совет Царей? Что-нибудь случилось?
   - Что ж, я доволен, благородный Царь, тем, что ты не уронил достоинства и царской чести! - произнес Тритон, делая вид, что не расслышал вопроса, и жестом приказал сбежавшимся на шум рабам убрать из царской опочивальни трупы и навести порядок.
   Те проворно принялись за дело.
   - Цари Атлантиды ждут твоего прибытия в Акрополь и купальню всех царей Священной Атлантиды! - между тем продолжал Тритон. - У меня есть для тебя важные новости, благородный Царь. Но я не могу сообщить тебе их здесь- в опочивальне. Я...
   - Хорошо, благородный Тритон, - вызывающе грубо перебил жреца Нерей. - Мне необходимо принять ванну и привести себя в порядок. Встретимся за завтраком. А пока я прошу тебя оставить меня одного. Такова моя воля.
   - Слушаю и повинуюсь! - с легким раздражением в голосе, кивнул жрец. - Да хранит тебя Посейдон, мой благородный Царь.
   Нерей многозначительно хмыкнул, бесцеремонно отстранил жреца со своего пути и, не спеша, направился в глубину дворцовых покоев, где его уже с нетерпением ждали мойщицы и царский парикмахер.
  
   Большая Царская Купальня, примыкавшая к Дворцу Царя Атланта, располагалась в западной части Акрополя и представляла из себя помпезное сооружение из розового мрамора и орихалка.
   Она включала в себя несколько просторных бассейнов: отдельно для царей, отдельно для их свиты. Священный источник Посейдона, источавший родники с холодной и горячей водой. Многоярусный сад с беседками и сонмом изваяний нимф и морских чудовищ. Три маленьких дворца для трапезы и отдыха царей и знати.
   Весь этот комплекс, находившийся под покровительством самого Посейдона был отгорожен от внешнего мира высокой, выложенной из красного песчаника стеной и бдительно охраняемой безмолвным строем копьеносцев и личной гвардией Царей.
   По воле Посейдона- каждый гражданин священной Атлантиды, не только знать и грозные Цари, мог пользоваться милостью богов и находить себе покой и негу в теплых водах, бьющих из источника Владыки. И за всю многотысячелетнюю историю Атлантиды ее Цари ни разу не нарушили священной воли Посейдона. Вот почему сразу же за стеной Царской Купальни располагались более скромные купальни для граждан Посейдониса и простых атлантов.
   Между тем, другой из его же законов не допускал в Акрополь никого, за исключением Царей, жрецов и знати.
   И только изредка, у Священного Чрева Кита- огромного бассейна из мрамора, серебра и черного гранита- граждане священной Атлантида смели лицезреть своих Царей и знать.
   Один раз в семь лет, по сложившейся традиции и ритуалу, все благородные атланты собирались возле этого бассейна. Собирались вместе, чтобы отпраздновать Торжества Посейдона и принести ему положенную жертву.
   В этот день всем строжайше запрещалось ссориться друг с другом, держать в руках оружие и заниматься домашними делами.
  
   Ровно в полдень, у серебряной спирали, из которой бил источник Посейдона, появились Цари Священной Атлантиды. Они были одеты в дорогие, темно-синие одежды и были безоружны.
   Каждый из них подходил к Чреву Кита, брал из рук своих невольников большие венки из благоухающего лавра и с почтением бросал его в воду.
   Вслед за венком цари, а за ними и другие атланты, бросали в воды Посейдона все, что было дорогого в их руках: бесценные произведения искусства, золото и дорогие украшения. Выполнив свой долг, они удовлетворенно отходили прочь, освобождая место для других.
   Наконец, когда последний из атлантов, достойных сделать Посейдону свой подарок, отошел от бассейна прочь, над Чревом Кита нависло безмолвие и гнетущая тишина.
   Настал черед Жрецам прекрасной Клейто продолжить свой обряд.
   Их появления ждали с трепетом и благоговением.
   Ведь от того, как примет жертвы их Владыка Посейдон зависела дальнейшая судьба Священной Атлантиды...
   Между тем, на устланной речным песком и нежной галькой тропе появилась и чинно спустилась с подножия Акрополя к бассейну безмолвная процессия жрецов.
   Они шли медленно, сгибаясь под тяжестью своей громоздкой ноши - сверкающей золотом ванны. К тому же, доверху заполненной водой.
   Время от времени, при неосторожном шаге кого-либо из жрецов, безмятежная водная гладь неожиданно вспучивались и взрывалась фейерверком изумрудных брызг. В тоже мгновение раздавался странный свист и из воды высовывалась вооруженная опасными как смерть зубами пасть. И тут же уходила вновь под воду.
   Как только пышная процессия жрецов достигла бассейна и осторожно опустила свою странную ношу у самой кромки воды, их главный жрец немедленно взмахнул рукой. И уже через мгновение содержимое жертвенной ванны в нетерпении било хвостом по воде в самом центре бассейна.
   Все благородные атланты, включая Царей и их грозную свиту, опустились на одно колено пред бассейном и стали ждать исхода жертвоприношения.
   Два жреца, одетых в черные одежды, вывели из толпы намеченную ими жертву- самую красивую из девушек столицы и завязали ей черной повязкой глаза.
   Девушка знала, какое страшное испытание ее ожидает. Но все же держалась на удивление стойко и достойно.
   Даже тогда, когда жрецы грубо сорвали с нее одежды, вручили ей сверкавшую на солнце статуэтку Бога и хладнокровно подвели к бассейну.
   Но прежде чем отдать Владыке океана его жертву, главный жрец стал бормотать себе под нос какие-то слова. Он говорил долго и нудно.
   Но никто из атлантов не слушал его слов. Все их внимание и взоры были сосредоточены на девушке, на ее прекрасной наготе и гордом презрении к смерти.
   Нерей, пожалуй, был единственным атлантом, оставшимся безучастным ко всему происходящему.
   Он был далеко. В таинственной бездне своих мыслей и чувств. И только восторженный возглас Царя Амферея и непривычные безмолвие и тишина, как-то в одночасье поглотившие собой место жертвоприношения, заставили Нерея резко поднять голову вверх и бросить пристальный взгляд в сторону бассейна.
   "- О, боже, как она прекрасна, - огненным смерчем пронеслось в его сознание. - Так прекрасны не бывают даже боги!"
   Широко раскрыв глаза и мертвенно бледнея, Нерей застыл подобно изваянию, не в силах даже и пошевелиться.
   Выточенная из цельного куска розового мрамора фигура, пьянящая своей грацией и изяществом линий. Узкие, строго по канонам атлантского понятия о красоте бедра, крепкая и сильная грудь, тонкие руки, безукоризненные плечи и сказочно красивые и длинные ноги. Девушка была без всякого преувеличения была достойной соперницей самой Афродиты!
   Нерей с огромным трудом сделал вдох и чудовищным напряжением воли удержал себя от того, что бы не высказать вслух своего восхищения.
   Секунды превратились для него в столетия. Все вокруг утонуло в тумане.
   Он смотрел только на нее одну. Ту, которую он видел впервые и без которой уже себя не мыслил.
   Он жадно поедал глазами ее прекрасные черты: маленький, слегка вздернутый носик, высокий лоб и белокурые локоны, небрежно ниспадавшие ей на плечи. Он был не в состоянии определить цвета ее глаз, скрытых черной повязкой. Но готов был разорвать на части любого, кто стал бы спорить с тем, что они томны и чувственны.
   Все, прежде казавшееся ему важным и значимым отошло в его мыслях на второй, а то и третий, план.
   Его сознание более ему не подчинялось- оно всецело было во власти образа прекрасной незнакомки.
  
   Тем временем жрец неожиданно кончил читать свое странное заклинание и замолчал.
   Девушка, величественно ступая по раскаленному от солнца песку, сама подошла к краю бассейна, изо всех сил прижала к груди драгоценную статуэтку и самоотверженно бросилась в воду.
   Нерей с трудом удержал себя от того, чтобы не броситься вслед за ней.
   Он судорожно перебирал в своем сознании все, что знал о Торжествах Посейдона, пытаясь отыскать в закоулках своей памяти путь к спасению девушки и, теперь уже он нисколько в этом не сомневался, самого себя.
   Он знал, что никто из смертных и даже Царь ничем не мог помочь девушке, пока Владыка Атлантиды Посейдон не высказал своего отношения к жертве.
   Знал он и то, что только дельфин- любимец богов- мог спасти жертву Посейдона от неминуемой смерти- страшного водоворота, в самый разгар церемонии внезапно возникавшего в самом центре Чрева Кита. Чаще всего, все именно так и происходило: грозный воин подводного мира- дельфин, не раздумывая, бросался на помощь оказавшимся в водовороте девушкам. Он старался вытолкнуть их наверх, не дать захлебнуться. И тем самым давал понять, что божественный Посейдон не желает смерти своей жертвы. Что он доволен тем, как атланты его почитают и как они соблюдают его законы. Отвергая жертву и сохраняя ей жизнь, Посейдон, давал свое благословение атлантам на семь лет спокойной и беспечной жизни. До следующих Торжеств. А его прекрасная жертва становилась Нереидой- верной жрицей Амфитриты... Но страшные пытки и верная смерть грозили девушке, если она ненароком роняла статуэтку Посейдона в воду и тем самым бросала дерзкий вызов Небесам.
   Тут уже не мог помочь даже дельфин.
   За всю историю Атлантиды было немало случаев, когда драгоценная статуэтка все же оказывалась на дне бассейна или божественный дельфин не успевал спасти девушку.
   Это были страшные для Атлантиды и ее правителей дни: цари Атлантиды теряли уверенность в себя, свое могущество и власть. То тут, то там неожиданно вспыхивали восстание рабов и бунты дикарей, жестоко покоренных армией атлантов. Страшные ураганы и смерчи обрушивались на Атлантиду и Пелагсикон. Кровавый водоворот войн и междоусобиц захлестывал города и царства благородных атлантов.
   Нерей в ужасе содрогнулся при одной только мысли о том, что Посейдон сегодня может быть не в духе.
   Нет, этого быть не могло. Его покровитель не мог быть таким жестоким. Если бы это случилось- Нерей был готов на все. Даже на то, чтобы дерзко бросить вызов богам, обратить на их храмы всю свою ярость и злобу, переступив тем самым кодекс царской чести и священной веры.
   Но было еще кое-что, помимо воли Посейдона и его причуд, что ускользнуло пытливых глаз и чуткого сознания Нерея.
   Не он один был очарован красотой и грацией прекрасной жертвы.
   Злой, мстительный и алчный огонек сверкал в глазах Царя Священной Атлантиды Амферея. В душе его бурлила ненависть и злоба.
   В отличие от других Царей и юного Нерея, Царь Амферей был знаком с красавицей давно. Задолго до Торжеств.
   Он даже как-то признавался ей в любви. Но девушка его отвергла. Отвергла гордо и надменно.
   Тогда он посоветовал жрецам, чтоб те избрали ее жертвой Посейдона.
   Так и случилось. И теперь коварный Царь ждал в нетерпении развязки.
   Однако была еще одна весомая причина для того, чтоб Царь Священной Атлантиды Амферей желал для жертвы Посейдона смерти. Она возникла несколько минут назад, когда он неожиданно заметил восторг и обожание в глазах Нерея...
   Царь Амферей был много старше юноши и, уж конечно, много опытней него в войне и боевых походах. Но все же, Царь Атлант и вместе с ним жрецы назначили Диктатором Нерея... Теперь вся слава и почет достанутся другому!
   Нет, этого царь Амферей ему простить не мог. Он жаждал мести и реванша. И боги, судя по всему, решили сжалиться над ним...
  
   Тем временем, виновница страстей, бурлящих в царских душах юноши и Амферея, барахталась в фонтане брызг и белой пены. Ее голова то возникала над водой, то исчезала вновь в пучине.
   Дельфин был рядом и искренне старался ей помочь. Он нежно тыкал мордой девушку под мышки, отчаянно свистел и всеми силами пытался отпихнуть ее подальше от бурлящего водоворота.
   Нерей не выдержал и первым бросился на помощь жертве Посейдона.
   За ним к бассейну устремились и другие.
   Царь Амферей был тоже среди них. И только ждал удачного момента.
   Еще мгновение, и Нерей был у заветной цели.
   Раздался громкий, долгожданный стук. Стук статуэтки Посейдона о бордюр бассейна. Владыка Атлантиды был к Нерею благосклонен. Он пощадил свою божественную жертву и подарил Нерею шанс ее спасти.
   Но что-то вдруг Царя насторожило.
   Он резко обернулся и увидел то, что лучше бы ему так никогда и не увидеть.
   Царь Амферей решил его опередить: его тяжелая и крепкая рука едва-едва коснулась подбородка жертвы и с громким всплеском заскользила по воде.
   Будь Амферей чуть попроворнее и ловчее, жертва Посейдона была б обречена. Обречена на то, чтоб выпустить из рук божественную статуэтку и этим самым навсегда закрыть себе дорогу в мир живых существ и Солнца.
   И девушка, казалось, это поняла. В ее застыли ужас и отчаяние.
   Нерей, в одно мгновение оказавшись между жертвой и Царем Священной Атлантиды Амфереем, стал для нее единственной надеждой.
   Их взгляды встретились. И друг в друге потонули. Все было ясно и без лишних слов.
   Нерей не знал, что делает и как.
   Но действовал он мастерски и быстро. Уже через мгновение Амферей был в туче брызг и посреди бассейна.
   Жизни нереиды более ничто не угрожало. Царь Евэмон зажал ее ладонь в своей руке и дерзко вырвал ее тело из пучины.
   Атланты и Цари восприняли поступок юноши с восторгом и всеобщим одобрением.
   Лишь только один человек, с искаженным ненавистью и яростью лицом, был раздосадован победой юноши над смертью и стихией.
   Этим человеком был благородный Царь Священной Атлантиды Амферей.
   - Однажды, мы еще встретимся, щенок, - зловеще прошипел он в адрес равнодушного к нему Нерея. - Мы встретимся на узкой тропе... И ты, самовлюбленный выскочка и любимчик богов, вспомнишь свою дерзость, и бассейн, и нереиду...
  
  
  
  
  
  

Глава шестая.

Диктатор.

   - Я хочу, чтобы прекрасная госпожа была помещена в самый лучшие из моих покоев! И ни в чем бы не было ей отказа! - тоном, не терпящим возражений, приказал Тритону Нерей, переступая порог своего дворца и пропуская впереди себя носилки с бездыханным телом нереиды. - За любую оплошность или своеволие, ответишь мне головой, жрец!
   Нерей на минуту замолчал и, несколько смягчив свой тон, добавил:
   - Да, еще, Тритон, узнай у своих братьев жрецов имя моей прекрасной богини. И как можно быстрее!
   - Слушаю и повинуюсь! - без особого энтузиазма в голосе откликнулся жрец. - Все твои приказания будут немедленно исполнены, мой повелитель! Что же касается имени твоей божественной пленницы, то когда-то ее звали- Юлия. Не правда ли, имя- вполне достойное своей хозяйки?!
   - Почему ты говоришь о ней и ее имени в прошедшем времени, жрец?! - настороженно переспросил жреца Нерей и угрожающе сверкнул глазами. - Ты даешь мне понять, что ей уготовлена роль очередной невольницы в этом Дворце, не так ли? Забудь об этом, жрец! Эта девушка моя гостья и твоя госпожа! И не дай бог с ней что либо случится...
   - Смени свой гнев на милость, благородный Царь! - в легком замешательстве возразил Тритон. - Я не имел ввиду ничего такого, что могло бы обидеть тебя или твою прекрасную нереиду. Я просто хотел напомнить тебе о том, что ты, как ее повелитель и Царь, в праве дать ей новое имя. Имя, которое тебе больше по нраву. Или оставить прежнее... Вот и все?!
   - Хотелось бы в это верить, - недоверчиво процедил сквозь зубы Нерей, все еще не в силах простить жрецу утреннего инцидента.
   - Можешь заняться своими обязанностями, жрец! Если ты мне вновь понадобишься, я за тобой немедленно пошлю, - выдавил из себя Царь, устало опускаясь на мягкое ложе и морщась от боли в ноге.
   - Воля твоя для меня закон, благородный Царь! - поспешил откланяться жрец.
   Однако в дверях он чуть было не столкнулся с атлантом, закованным в орихалковые латы и с символикой царского посыльного на груди.
   Вестник смерил жреца с головы до ног надменным взглядом и сунул ему прямо под нос личный перстень Царя Атланта.
   Тритон благоразумно уступил дорогу и трусливо скрылся в глубине дворца.
   Несмотря на дерзость воина жрец даже в мыслях не держал осадить его пыл и грубость.
   Посыльный самого Царя Атланта был явно Тритону не по зубам. Если не сказать большего.
   - Не вели казнить, вели слово молвить, грозный Царь Священной Атлантиды, - между тем скороговоркой выпалил Вестник и покорно опустился перед Царем на одно колено.
   - Что ж, говори! - с трудом превозмогая усталость и страстное желание покоя, кивнул ему в ответ Нерей.
   - Вам срочное и сугубо секретное послание от Совета Царей и лично от царя Атланта, - быстро и четко отрапортовал Посыльный, опуская вниз глаза и почтительно протягивая Нерею золотой Диск с иероглифическим письмом и серебром тесненным леопардом.
   Нерей быстро пробежал диск глазами и громко приказал прислать к нему писца.
   - Что здесь написано? Мне не знаком этот язык! - властно произнес он, когда писец бережно взял диск в свои руки и с ужасом уставился на символ царской власти- леопарда. - Читай!
   - Это специальный царский шифр, мой повелитель, - смертельно побледнев, пробормотал писец и чуть не потерял сознание. - Я не смею... Только жрецы имеют на это право...
   - Я сказал, читай! - бесцеремонно перебил его Нерей и по его лицу заскользила тень ярости и раздражения. - Если ты понимаешь текст, тогда читай. Если нет, тогда...
   Царский Вестник ловко выхватил из ножен свой клинок и угрожающе занес его над шеей писца, ожидая от Царя приказа.
   - Волей Могущественного Царя Царей Атланта и божественного Посейдона, - забубнил писец, прощаясь с жизнью. - Цари и твой народ нарекают тебя Диктатором всех войск и флота Атлантиды. Теперь ты выше нас и за твоей спиной стоит неистовый и кровожадный Арес. Будь достоин этой чести, Диктатор Евэмон! Стань во главе атлантов и принеси нам всем Победу!
   - Ну что ж, свершилось! - подытожил Царь, с трудом скрывая ликование.
   Его усталость как рукой сняло.
   - Отныне бог войны Арес почетный гость и повелитель в этом доме! - торжественно добавил Царь и жестом приказал убить писца.
   Царь отвернулся в сторону и в его глазах сверкнуло нетерпение.
   Его сознание устремилось в объятия войны. Он в мыслях был уже в пылу сражений и у подножия Славы. Там, где с адским грохотом и лязгом проносились колесницы. Там, где звенел и лопался от напряжения металл. Там, где свистели вражеские стрелы, ржали кони, гулко топали слоны и на врага с отвагой бросались легионы.
   "- Зачем тебе все это, благородный Царь, - неожиданно ворвался в его душу робкий голос. - Опомнись, что ты делаешь?! Зачем?! Ты даже не знаком с народом, который ты готов назвать своим врагом и рвать на мелкие кровавые кусочки... Ты молод, ты умен, красив... влюблен, в конце концов! Что побуждает тебя все это отринуть? Что пробудило в тебе ненависть и жажду крови? Остановись, подумай! Что с тобой станет... Что станет с Юлией, в конце концов? Война безжалостна! Особенно к таким как ты- излишне честным, гордым, благородным. Ты можешь стать ее законной и лишенной воли жертвой!? А может... и ее жрецом! Таким, как брат твой- Амферей!"
   Голос смолк. Смолк так же неожиданно, как и возник в сознании Нерея.
   Диктатор грозно огляделся, в надежде отыскать того, кто смел так дерзко говорить с Царем.
   Но тщетно.
   Голос не был собственностью человека. Он принадлежал Царю. То есть, самому Нерею.
   Редко когда ранее он слышал и, уж тем более, хотел бы вслушиваться в этот голос.
   Быть может, его раньше и никогда не было?!
   Перед глазами Царя всплыли далекие воспоминания из детства.
   Это случилось, когда Нерею еще не исполнилось и двенадцати лет.
   Он еще не был признан полноправным наследником трона и жил в небольшом тихом полисе на северном побережье Пелагсикона.
   Однажды вместе со своим ментором Радимом он оказался в городском амфитеатре на гладиаторских боях.
   В самый разгар одного из поединков один из гладиаторов неосторожно поскользнулся и выпустил из рук свой меч.
   Тот взвился в воздух и упал в песок к ногам Нерея.
   Амфитеатр замер в ожидании.
   Все смотрели на него, Нерея и в нетерпении ждали от него достойного поступка.
   Мальчик знал, что значило сие на языке атлантов.
   Но все же, он не выдержал, и искренне желая спасти жизнь побежденному, поднял с песка клинок и, размахнувшись... так и остался без движений.
   Чужая, властная и злая воля бушевала у него в сознании, диктуя, что и как он должен делать.
   "- Ты сын атланта и сам благородный атлант, Нерей, - бесцеремонно убеждала его эта воля. - Как смеешь ты жалеть презренного раба. Как смеешь ты, будущий правитель Атлантиды, заботиться о сохранении его никчемной жизни. Оставь в покое меч и навсегда запомни сей урок. Ты, знатный сын царя, не смеешь чувствовать что-либо, кроме презрения и ярости ко всем, кто не достоин твоего внимания. Запомни это навсегда, Нерей. Мир принадлежит царям и только им. И ты не кто иной, как будущий его хозяин. Выше и могущественнее тебя могут быть только боги. Все остальные - жалкие, никчемные людишки. Будь равнодушен и жесток по отношению к ним- это твой удел и право".
   Между тем, нерасторопный и злосчастный гладиатор был давно уж мертв.
   Его палач с триумфом собирался покидать арену, лишь ожидая от Нерея и народа Атлантиды достойного проявленной им доблести суда.
   Но... и его Нерей не пощадил! Взмахнув рукой и резко опустив вниз палец, он приказал тем самым гладиатора убить.
   Бои были окончены и благородные атланты неторопливо покидали городской амфитеатр.
   Только один Нерей продолжал оставаться на месте и до боли в суставах сжимал в свой ладошке тяжелый гладиаторский меч. Он все еще не мог прийти в себя от принятого им решения - забрать у человека жизнь и заслуженное право на победу.
   Он отчаянно искал в глазах Радима сочувствия и понимания, но, увы, в своих сомнениях Нерей был одинок.
  
   - Ваш приказ исполнен, мой Диктатор! - прервал воспоминания Царя Посыльный, почтительно кладя к ногам Нерея диск с посланием Царя Атланта и брезгливо щурясь в адрес мертвого писца. - Какие будут еще распоряжения? Прикажете готовить вашу боевую колесницу?
   - Можешь исполнять свой долг, солдат! - быстро приходя в себя, приказал Нерей и вскинул вверх свою левую руку- как того требовал воинский этикет и традиции. - Да, еще, чуть не забыл! Твое служебное рвение, вестник, мне по нраву! Я хочу, чтобы ты стал моим личным адъютантом! С Царем Атлантом я обо всем договорюсь. Так ты согласен?
   - Я в полной вашей власти, благородный царь! - с готовностью откликнулся воин, не скрывая в своем голосе искренней радости и восторга.
   - Ваши доспехи и оружие, Диктатор, - между тем, раздался с порога опочивальни учтивый голос царского оруженосца.
   Атлант был необычно смугл, с густыми, черными как сажа волосами, высок, широкоплеч и назывался Паном.
   - Можешь положить все это на пол, у самых моих ног, - распорядился Царь и поспешил добавить уже в адрес обоих воинов. - Вы больше мне пока не нужны. Можете удалиться и продолжить подготовку к боевому походу.
   Оба воина почтительно кивнули и поспешили выполнить приказ Царя.
   Диктатор выслал вслед за ними из своих всех рабов, прислугу и даже вездесущих амазонок.
   Затем он быстро облачился в царские доспехи, походный шлем из золота и орихалка, и кожаные сапоги, украшенные крылышками из серебра и золотым рисунком.
   О чем то вспомнив, юноша поспешно вставил в ножны царский меч и торопливо вышел из своей опочивальни.
   Пройдя в сопровождении эскорта через двор, он вскоре оказался в женской половине дома.
   Светлица и горница царицы встретили Нерея ароматом роз и легким птичьим щебетанием.
   На ложе, среди вороха подушек и роскошных одеял лежала та, которую так жаждал лицезреть Диктатор.
   Она была измучена всем тем, что с ней случилось утром. И пребывала в сладком сне. Ее прекрасный лик казался безмятежным. Дыхание было ровным, без надрывов. Рубиновые губы плотно сжаты.
   Нерей беззвучно усмехнулся в адрес замерших в оцепенении амазонок. Стараясь не шуметь и не греметь своим вооружением, он наклонился к девушке и нежно в лоб ее поцеловал.
   - Кто здесь, что со мной? - сквозь сон и ласки Гипноса промолвила она и поднесла к лицу Царя свою обворожительную руку.
   - Тс-с-с-с, - целуя девушку в ладонь, чуть слышно произнес Диктатор. - Не беспокойтесь, Юлия! Я ваш друг. Меня зовут Нерей. Я Царь Священной Атлантиды и Диктатор ее армии и флота. Я тот, кому могущественные боги великодушно разрешили вам помочь.
   - Так значит это все не сон?! - широко раскрыв глаза и с легким замешательством в голосе, прошептала она.
   Ее прекрасные глаза сверкнули неподдельной радостью и восхищением. Они смотрела на Нерея трепетно и нежно. И в тоже время гордо и без страха.
   Прошла минута.
   Нерей и девушка молчали. За них все говорили их глаза.
   - Я знаю ваше имя, Юлия, пусть это Вас не удивляет! - заговорил Диктатор вновь. - Я так же знаю, что вы та, о которой я мечтал всю жизнь. Я до сих пор отказываюсь верить в свое счастье и свершение мечты. Не надо, ничего не говорите. И даже не смейте за что либо меня благодарить.
   Нерей на время потерял дар речи, не в силах оторвать свой взор от бирюзовой бездны глаз прекрасной Нереиды.
   - Увы, нам суждено в сей час расстаться, - с дрожью в голосе продолжил он свой монолог. - Но я клянусь! Клянусь любовью Посейдона к Клейто! Клянусь Вам в том, что разлука наша не продлится слишком долго. Я обязательно! Вернусь с Победой и в лучах Триумфа. Вернусь, чтобы припасть к Вашим ногам, моя богиня!
   - Нет, что, Вы, я не подобной чести не достойна, мой повелитель, - смущенно попыталась возразить Царю "богиня".
   - Ну, это уже мне решать! Молчите, - жестко, но вежливо, прервал ее Нерей.
   Его ладонь непроизвольно заскользила по ее рубиновым губам.
   - Все, мне пора, меня ждут в нетерпении легионы, - произнес он на прощание.
   Не в силах боле сдерживать себя, Диктатор резко отвернулся и устремился прочь из комнаты царицы.
   Его душили слезы, но он был воин и стыдился малодушия. Он жаждал и горел желанием никуда не уходить, но в него поверили Цари и верные ему легионеры. А их предать он был не в праве.
   Он знал, что оказавшись далеко от дома, он оставляет свою гостью без присмотра и своей защиты. Но поступить иначе он не мог.
   Покой и прежняя уверенность в себе вернулись в сердце юноши не скоро.
   Выйдя из дворца, он подозвал к себе охрану и холодно, надменно произнес:
   - Я, Царь Священной Атлантиды Евэмон, должен, к сожалению, покинуть свой дворец... И оставляю вам на попечение ту, за жизнь и счастье которой я готов сразиться даже с богом. Вам надлежит ее беречь как зеницу ока. Тот, кто причинит ей вред иль беспокойство пусть не ждет пощады.
   Царь вновь одел на голову свой царский шлем и жестом подозвал к себе одну из амазонок. Склонившись к ее уху он отдал последнее, известной лишь ей одной, распоряжение.
   Та понимающе кивнула и помогла Диктатору взобраться на платформу колесницы.
   Встав за спиной у Пана и бросив грустный взгляд на стены своего дворца, Диктатор жестом приказал вознице трогать.
   Боевая колесница вздрогнула и, поднимая тучи пыли, понеслась.
   Однако не проехав даже стадий, Царь Евэмон вдруг приказал вознице придержать поводья. Тот резко дернул вожжи на себя, кони взвились на дыбы и колесница замерла на месте.
   Нерей поспешно обернулся. Казалось, он чего-то ждал.
   - Что, что-нибудь случилось, благородный Царь? - первым пришел в себя Тритон и устремился к царской колеснице.
   Но не успел сделать даже шага, как в воздухе раздался странный свист. Жрец неуклюже спотыкнулся, вскинул к небу руки и обречено рухнул в дорожную пыль.
   Две стрелы, сверкая благородным блеском орихалка, торчали из его спины.
   Еще через мгновение, к корчившемуся в предсмертных муках телу подоспели амазонки и помогли жрецу избавиться от мук.
   - Это так... На всякий случай, мой благородный и наивный друг Тритон, - процедил Нерей сквозь зубы и злорадно усмехнулся.
   Колесница вновь рванулась с места и очень скоро оказалась у восточных Врат столицы.
   Там, за воротами, Нерея ждал нелегкий и сопряженный со смертельным риском путь. Путь в горы. К лагерям атлантских легионов.
   Путь к страшным и лишенным чувства меры схваткам и боям.
   Но Царя Священной Атлантиды Евэмона, быть может, первый и последний в жизни раз, не прельщали Слава и Триумфы.
   Он с грустью и отчаянием покидал столицу, свой дворец и ту, которую он там оставил.
   Это было только начало. Начало большого пути. И только боги твердо знали, когда и где закончиться сей путь.
  
  

Глава седьмая

Изумрудный Прибой незнакомого моря.

   Чужая земля - она как мачеха. Слащаво улыбается, но в тайне ненавидит.
   Вот и на этот раз все и вся вокруг идущих маршем атлантских легионов то угрожающе взрывалось ураганами и пыльными бурями. А то, наоборот, выказывало раболепную покорность, в одночасье превращаясь в само гостеприимство и обласканный богами край-рай.
   Однако, ни первое, ни, уж тем более, второе лицо Дикой Страны было не в состоянии ввести в заблуждение тех, кто думал лишь о Победе и Славе.
   Потому что они были воины.
   Воины Атлантиды.
   И они были просто не приучены что-либо видеть, слышать, чувствовать, понимать...
   Не говоря уже о том, что бы воспринимать "чужую" землю чем-нибудь иным, а не просто новым полем боя!
   Тем более что речь шла о расширении границы.
   Той самой, что делила Атлантиду на миры уже покорных ей и "еще нет" рабов.
  
   ***
   - Как называет сам себя народ, что дерзко смеет жить... На этих землях, да еще и вне атлантского контроля? - как бы между прочим поинтересовался у Верховного Жреца Диктатор. Прежде чем первым из всех атлантов соскочить на "чужую" землю со своего коня.
   - Какое это имеет значение, мой повелитель? - равнодушно пожимая плечами, оскалился Жрец, все еще продолжая оставаться в седле и близоруко щуриться на Сумрачное Солнце Атлантиды. - Ведь мы пришли лишь за тем, чтоб его уничтожить? Раз и навсегда?
   - Но все же? - не унимался Диктатор.
   Хотя и понимал, что жрец был прав.
   Действительно, что толку в имени врага, которого ты твердо вознамерился с лица земли стереть?
   Но, вместе с тем, скучающее любопытство Диктатора тоже можно было понять.
   Ведь прошло уже более пяти недель с того момента, как его армия покинула столицу Атлантиды - Посейдонис.
   Позади уже была Великая равнина, гряда Скалистых гор, воспринимаемая с моря как Трезубец Посейдона, и Священная Долина мертвых и теней и ...
   Короче говоря, граница царской власти и земель уже давно была у армии атлантов за спиной!
   И что?
   Да ничего!
   Все тоже царство неприступных скал, каньонов и ущелий!
   И ни малейшего намека на присутствие, не говоря уже о сопротивлении, врага!
   - Ладно, Царь Священной Атлантиды Евэмон! Хочешь знать историю этой Страны, изволь! - наконец, сдался на милость Диктатора и сподобился ему ответить Жрец. - Начну с того, что здесь никогда не было и нет ни городов, ни храмов, ни каналов, ни ухоженных полей ... Ни фобы, ни пеласги ни на что подобное не годны! Тем более, что ...
   - Но я вот слышал, что из них всегда получались неплохие рабы? - недоверчиво морщась, перебил Жреца Диктатор. - А ты говоришь, что они так безнадежно дики?
   - Плохих рабов не бывает, мой повелитель! - сверкнул глазами, возмущенно процедил сквозь зубы Жрец. - Бывают лишь плохие Дрессировщики и Смотрящие! Но и они долго не живут! Только до первых Торгов и Экзамена их подопечных! И ты сам это знаешь, не хуже меня, Повелитель! И ...
   - Я воин, а не жрец! - не дал ему договорить Диктатор. - А посему мне подобает знать лишь то, как в открытом бою я должен побеждать врага! Рабы, крестьяне, твои братья, Жрец ... меня интересуют мало! Точно так же, как и пыль под ногами у меня и верных мне солдат!
   - Так то оно так, мой повелитель! Но сейчас мы в одной упряжке! А значит, тебе тоже не мешает знать все тонкости рабдельческих искусств!? Ты ведь не хочешь однажды получить нож в спину от изменника или, хуже того, нерадивого слуги-раба?
   - Ты мне угрожаешь, Жрец?
   - Побойся гнева Посейдона, мой Диктатор! - смертельно побледнев, стушевался Жрец. - Как может жрец грозить Царю? Я лишь тебя предупреждаю...!?
   - Ладно, продолжай!
   - Так вот, - покорно согласился Жрец, воспрянув духом. - На чем я остановился ...? Ах, да! Презренные пеласги и их собратья фобы! Так вот, ты будешь удивлен, но эти зверолюди когда-то, на заре возникновения Священной Атлантиды, тоже жили на равнине. Их грязные города и селения мирно соседствовали с городами наших предков. Но однажды, в Эпоху Смутных Войн и грозного Правителя Тимея, они восстали против царской власти и правителей Священной Атлантиды. Восстание жестоко подавили. Города пеласгов - до основания разрушили. А пленных женщин - превратили в рожениц рабов. Но ... Кое-кто из все же уцелел. И даже избежал почетной смерти. Боле того, потомки их ушли на северо-восток и с тех себя считают исконными хозяевами вот этого Ущелья Белых Змей. Вдобавок, они, эти выродки, если верить нашим шпионам, имеют пепельную кожу, чуть желтоватые глаза и грубые черты лица. С нашим языком они, разумеется, не знакомы. Ведут кочевнический образ жизни, ходят в шкурах и вообще не строят городов. Кроме того, фобы даже более воинственны и жестоки, чем сами мы, атланты. Вот уже несколько столетий их набеги держат в страхе наши форпосты и часть рабдельческих колоний? И я не уверен, что наше нынешнее предложение о мире всерьез заинтересуют их вождей?
   - Что ж, уговорил! - зловеще усмехнулся Диктатор. - Теперь мне враг известен! Ну а мир с ним ... мы просто завоюем! Короче говоря ...
   - Все, привал! Лагерь разбиваем здесь! - жестом подзывая к себе атлантских консулов и легатов, властно добавил в их адрес Диктатор. - Выставить караулы. Поставить частокол. И про разъезды и разведдозоры, чтоб тоже, мне не забывать! Первому, кто принесет мне голову врага - награда! Всем остальным приказываю отдыхать! Все! Выполнять!
   - Слава Посейдону, мой Диктатор! - тут же раздался ему в ответ дружный хор усталых, но покорных, голосов.
   - Слава! - буркнул им Диктатор и, снова забираясь на коня, в задумчивости произнес: - Я же прокачусь вон к той скале! Она мне кажется знакомой ...? Может, я уже однажды ее видел ... в снах?
   - Эскорт - за мной! - конь Диктатора рванул. Вперед! Но вряд ли к Славе. - Оружие - к бою! Ведь переговоры все еще не начались ...!
   Провожая рысью удалявшийся от него отряд Диктатора взглядом, Жрец даже не пытался скрыть досаду.
   Разумеется, он понял, о каких именно переговорах тот говорил.
   Но, в отличие от Диктатора, Жреца Сумрачного Солнца всегда интересовали не вражеские трупы, но рабы.
   А посему, Жрец был искренне разочарован столь неуправляемым НАЧАЛОМ.
   Однако спорить с волей Диктатором вправе был только сам Посейдон.
   И только лишь на его благоразумие сейчас уповал Верховный Жрец.
  
   ***
   Сумрачное Солнце уже почти зашло, когда отряд Диктатора вернулся в лагерь
   Первыми, кто его встретил, были тени часовых. Что изредка мелькали в сумраке у вышек и в бойницах сторожевых застав.
   Однако стоило только кавалькаде всадников приблизиться к палатке Штаба, как им на встречу вышли: сам Верховный Жрец, десять консулов и столько же легатов.
   - Мы рады твоему прибытию, Диктатор, - не преминул воспользоваться своим правом "первого приветствия" Верховный Жрец.
   На что Диктатор, вместо того, чтобы вскинуть в знак "отдания" чести свою правую руку, небрежно кивнул.
   Он выглядел явно удрученным. И, вдобавок, лишь усилием воли держался в седле.
   Но все же сам и без чье-либо помощи соскочил с коня. И нарочито твердым шагом подошел к Верховному Жрецу.
   Тот почтительно посторонился. Давая тем самым Диктатору возможность откинуть полог палатки Штаба и войти.
   Диктатор не заставил себя слишком долго уговаривать. И уже в следующее мгновение ему ударил в нос резкий, но, вместе такой привычный, аромат свежепролитой крови, жженого мяса и волос.
   Значит, жертвоприношение тельца Аресу все-таки прошло удачно!
   Иначе, что здесь делает уже ему, Диктатору, знакомый Черный куб и золотой алтарь-треножник?
   Не говоря уже про Царский стол, заваленный дощечками приказов, карто-схемой местности и свитками доносов ... и Трон?
   Ведь, если Бог Войны не в духе, сию палатку надлежало бы немедленно снести!
   Но ... Верховный Жрец решил иначе!
   Диктатор самодовольно усмехнулся.
   Его ждал трон. И он его, теперь уже по праву, мог занять.
   - Легионы смогут выступить в поход хоть завтра! - еще с порога начал свою речь Верховный жрец, вслед за Диктатором входя в Палатку Штаба. - Ты только прикажи! Решением Царей смотр твоей армии пройдет в реальном боевом походе. Ты в это посвящен, я знаю. Но, я склонен полагать, что ты не совсем верно представляешь себе истинные цели и задачи предстоящего похода. Я прав, не так ли, благородный Царь?!
   - Пожалуй, ты читаешь мои мысли, жрец, - устраиваясь поудобней на троне, попытался было от него отмахнуться Диктатор. - Но будет лучше, если мы обойдемся без вступлений. И поговорим обо всем конкретно и по существу?
   - Что ж, прежде чем откроешь ты Совет своих легатов, мой Диктатор, я постараюсь донести тебе все то, что ты имеешь право знать, - с готовностью кивнул Верховный Жрец. - Начну с того, что фобы и пеласги, о которых ты уже, наверное, наслышан, в течение столетий грабят и сжигают наши города. Они уже убили сотни наших граждан, разрушили десятки храмов и дворцов, угнали в горы скот и прежде верных нам рабов. Мы, подданные Посейдона, мирились с этим слишком долго. Терпению пришел конец. И верным твоей воле легионам оказана большая честь. Им надлежит под корень истребить все эти племена, до основания разрушить их селения и навсегда восстановить закон и власть царей на северо-востоке Атлантиды.
   Жрец перевел дыхание, и только после этого закончил речь:
   - Да, еще! Ты, Диктатор, без сомнения, знаешь, что армии атлантов вскоре предстоит еще одна война! Причем, с врагом, куда уж более серьезным и опасным, чем эти грязные и кутающиеся в шкуры дикари. Но фобы и пеласги тоже ведь не дураки? И я уверен, что они, чуть что, ударят нашим легионам в спину! И, ты, Диктатор, волею богов, обязан отвести подобную угрозу для народа Атлантиды. Плюс - разведать новые, доселе не известные атлантам, земли и владения. А таковые за горами есть. Жрецам про то известно. Известно также нам о легендарном море Тетис. И то, что тот, кто до него дойдет, заслужит славу и почет в веках!
   Жрец замолчал. Не смели слово молвить и столпившиеся за его спиной легаты.
   В палатке Штаба воцарилась мертвая, гнетущая сознание, тишина.
   - Хорошо, я тебя понял, Жрец! - не медля, вывел всех из оцепенения Диктатор. - Что ж, приступим к делу! Начнем с доклада консулов Разведывательного Легиона. Меня интересует нынешняя диспозиция врага! Фобос и Деймос, изложите суть полученных разведчиками данных! Командующий Эак - займитесь картой! Я хочу, чтобы на ней все было четко и недвусмысленно отражено! Всех остальных прошу занять свои привычные места!
   Стоит ли особо говорить, что уже следующую минуту в палатке Штаба стало многолюдно.
   При этом консулы сгрудились возле Аресова Куба. В то время как легаты дружно обступили самого Диктатора и стол.
   И только лишь Верховный Жрец особо не спешил. Ведь место за диктаторской спиной, благо это позволял Жрецам обычай, из всех присутствующих был в праве занять только он!
   И он его, не без вальяжной спеси, занял.
   И даже более того ...
   Не обращая ни малейшего внимания на Фобоса, уже давно готового начать доклад, Жрец наклонился к самому диктаторскому уху и зашептал так тихо, чтобы его никто, кроме самого Диктатора, услышать и понять не мог:
   - Это еще не все, что я хотел сказать, мой благородный Царь. Ты в праве знать немного больше, чем твои легаты. С тобой в Дикую Страну пришли десять наших легионов. Вернуться же назад должно не больше двух. И только те, кого ты сам определишь! И кто впоследствии отправится с тобой на новую войну. В мир эллинов и Золотого Солнца. Все остальные знать об этом не должны. А значит, ты не просто так ведешь свои войска на фобов. Но с целью максимально испытать своих солдат "на прочность"! И при этом, не только в бою! Другими словами, истребление дикарей - для нас не самоцель! Равно как и поиск моря Тетис! Хотя, не скрою, право вернуться домой, ты и твои люди, получат лишь тогда, когда вы, все же, окажетесь на его берегу! Потому что, атлантский флот уже получил приказ вас встретить. Но уже не по эту, а по ту сторону Дикой Страны. И, поверь мне, это единственный и самый надежный способ выбрать тех, кто никогда не струсит. И всегда будет идти с тобой до конца! Не взирая голод и холод! Не взирая на страх и отчаяние... Вдобавок, еще и помноженные на смутное представление истинной цели пути! Другими словами, у тебя есть шанс найти людей, что будут преданы лишь одному тебе. И смею тебя заверить, что таких людей окажется не слишком много. Самой собой, ты должен будешь знать их каждого в лицо. И каждый должен будет знать тебя.
   - Да, но зачем? Зачем все это нужно, жрец? Я доверяю своим воинам, также как себе! - с недоумением в голосе вспылил Диктатор. - Тем более что многие из них служили моему отцу?
   - Не торопи события, Диктатор! - не особо церемонясь, перебил его Верховный Жрец. - Наступит время, и ты сам поймешь, как я был прав! И что цена твоей доверчивости слишком велика! Да сохранит в походе твою жизнь Владыка Океана Посейдон!
   - Пусть так! - решил с ним более не спорить Царь-Диктатор. - Это все?
   - Почти! - смутился Жрец, прежде чем добавить: - Еще я должен сообщить тебе, Диктатор, что после окончания похода ты вместе с "избранными" будешь посвящен в секреты Храма Сумрачного Солнца. Жрецы обучат вас тому, чего не знают даже боги. Помни это. И постарайся сделать так, что бы впоследствии тебе не пришлось краснеть ни за себя, ни за отобранных тобой солдат!
   - На том и порешим! - в сердцах ударил по столу рукой Диктатор. - И хватит на сегодня, Жрец, твоих нравоучений! Начнем же, наконец, Совет!
   - Ну, верный Фобос, что скажешь ты о силах и стратегии врага? - демонстративно отстранившись от Жреца, не применил сорвать всю свою злость на Консуле Диктатор. - Говори! Мы все устали тебя ждать!
   - Начну с того, что ...? - робко загнусавил тот. - Что наш противник, скажем так, практически к войне не подготовлен!
   - Это нам известно без тебя! - не дав ему опомниться, вскипел Диктатор. - Меня интересуют факты!
   - А факты таковы, - самоотверженно бросился на выручку своему товарищу и скороговоркой выпалил в лицо Диктатору Деймос, - нашим передовым разъездам и дозорам удалось обнаружить в горах пять вражеских селений. Четыре - так себе. Не больше десяти пещер и гнусно пахнущих землянок. Одно - чуть посерьезней. Аж целых пять, из дерева, домов. Вдобавок - изгородь, земляные валы и что-то наподобие рва. Мы думаем, что это их, варваров, застава. И, по нашим расчетам, гарнизон этой заставы не более двух манипул. Плюс, еще одну когорту конницы наши разведчики обнаружили на дороге, ведущей от заставы к занятому нашей армией ущелью. Возможно, это и есть вся армия врага. Хотя и верится с трудом. Потому что, мы обнаружили только конницу. И ни малейшего намека на тяжелую пехоту и лучников врага...
   - Стычки были? - не дал ему договорить Диктатор. - Если да, то каковы потери? Наши и врага...
   - Были, мой Диктатор! - поспешил реабилитировать себя Фобос. - Четыре. Мы потеряли трех легионеров и центуриона Фера. Ранены еще трое. Один - серьезно. Враг же недосчитал в своих рядах как минимум пятнадцать человек. Один из них, без всякого сомнения, легат. Голову его мы привезли тебе, Диктатор!
   - Что ж, молодцы! - не стал оспаривать успех своих разведчиков Диктатор. - С головой варвара мы разберемся позже! Я помню про награду! Будет! Как только завершится наш поход ...Пока же, я дарую нашему герою право на "первый трофей" уже начавшейся войны! Кстати, как его зовут?
   - Центурион Фер, мой Диктатор! - учтиво доложил ему Фобос.
   - М-да, промашка вышла! - заметно помрачнев, поморщился Диктатор. - Чествуем героя, а он, увы, уже погиб! Ладно, позаботьтесь о его семье, Деймос! Выбор "первого трофея" тоже за тобой! И что бы мне без фокусов! Смотри, проверю! Чуть что, так сразу голову снесу!
   - Будет исполнено, мой Диктатор! - заплетающимся языком пролепетал ему в ответ Деймос.
   - Ладно, будем считать, что с героями на сей момент мы разобрались! - протяжно произнес Диктатор, остановив свой взгляд на Командующем Первым Легионом его войск. - А что насчет ... дальнейшего уничтожения врага? Что думаешь делать дальше, Эвритион?
   - Вначале, думаю покончить с конницей врага, Диктатор! - оживился названный Диктатором легат. - Затем уже всерьез заняться четырьмя его селениями и заставой!
   - Правильно думаешь! - кивнул Диктатор. - А сил то хватит?
   - Это против двух когорт? Обижаете, Диктатор! - напыщенно воскликнул Эвритион. - Да я им даже рыпнуться не дам! Всех положу. В два счета. И аккурат с конями...
   - А вот это зря, безжалостный ты мой Эвритион! Коней не трогать! - бесцеремонным рыком остудил его Диктатор. - Кони могут пригодиться нам самим! Да и варварами, рекомендую, не рубить с плеча! Вначале пусть хоть как-нибудь себя проявят! А ты посмотришь, что и как они в бою? Это приказ!
   - Будет исполнено, мой Диктатор! - без особого на то энтузиазма отрапортовал легат.
   - Теперь немножко о грядущем наступлении, - переводя свой взгляд на Консулов разведывательного Легиона, продолжал Диктатор. - Фобос и Деймос - продолжайте наблюдение за врагом! Командующим Второго и Четвертого Легионов - готовьте людей к тому, что бы завтра же выступить в поход. Третий и Пятый Легионы - пока в оперативном резерве. Шестой легион поступает в распоряжение Верховного Жреца, охраняет лагерь и занимается добычей провианта. Седьмой, Восьмой и Девятый легионы ждут моего особого распоряжения. Всем все понятно?
   - Слава Посейдону, мой Диктатор! - наперебой заголосили те, кто был в палатке Штаба. Причем, включая даже самого Верховного Жреца!
   - Тогда, все свободны! - небрежным взмахом левой руки дал им право покинуть палатку Диктатор. И устало забубнил себе под нос: - А то, как говориться, ночь властвует вовсю над Атлантидой. И даже мне не помешало б отдохнуть!
   Это было правдой.
   Потому что, как только все, в том числе и жрецы, растворились в ночной тишине и мраке, Диктатор тут же оказался один на один со своей смертельной усталостью и парализующим сознание стремлением ко сну.
   И, если бы не услужливые руки Амазонок, Диктатор, и при том наверняка, так бы и рухнул замертво у самого порога Штаба. И спал бы там до самого утра.
   Но, вместо этого, ему в глаза ударили сиренево-зеленые зарницы, свежий ветер с гор бесцеремонно облобызал лицо и ...
   И Диктатор с удивлением обнаружил, что вокруг него уже не скалы ... Но матерчатые стены Царского шатра?
   Диктатор не успел опомниться, как Амазонки скинули с него доспехи, подняли его тело на руках и опустили бережно на ложе.
   После чего, самая старшая и сильная из них проворно выскользнула вон из царского шатра и неподвижно замерла на страже тела и покоя господина.
   Ее подружки, между тем, склонилась над Диктаторским челом и попытались ласками привлечь его внимание.
   Но, грозный Царь и повелитель армий Атлантиды, был глух и беспардонно равнодушен к ним. Хотя сквозь сон и чувствовал их страстное дыхание.
   Оно пьянило, возбуждало и звало...
   И ... все напрасно!
   В своих грезах Царь от них уже был очень далеко.
   Там, за грядой гор. В самом сердце Орихалковой столицы. В своем Дворце. В роскошной царской спальне. И, наконец, у ног своей столь нежной и единственно желанной госпожи...
  
   ***
   Двадцать семь раз диск Сумрачного Солнца занимал свой трон с того момента, как войска атлантов покинули Ущелье Белых Змей. И к своему ужасу обнаружили перед собой пустыню, всю испещренную холмами и покрытую безжизненной травой.
   Но и это было еще не все.
   Все это время дикари упрямо избегали не только полноценных битв, но даже, просто стычек. И почти без боя оставляли все свои селения, пропахшие дерьмом и гнилью шалаши, стада овец и даже лошадей.
   Тем самым лишая Армию - Величия и Славы, а Жрецов - надежды на рабов.
   Стоит ли говорить, что легаты уже с большим трудом могли поддерживать порядок и спокойствие среди своих солдат?
   Которые не только изнывали от скуки и безделья. Но, вдобавок, еще и теряли своих товарищей из-за укусов ядовитых змей, недостатка воды и все и вся испепеляющих жары и зноя.
   Наконец, когда разочарованная столь странной победой армия сынов Посейдона уже была на грани бунта, где-то на горизонте снова замаячили горы.
   Все, как один, легионеры не замедлили воспрянуть духом. И непроизвольно прибавили шаг.
   Вздохнули с облегчением и жрецы. И ... явно поспешили, равно как и сам Диктатор, поблагодарить богов за великодушие и доброту.
   "Поспешили", потому что на рассвете следующего дня для армии легионеров наступил ее Армагеддон?!
   Варвары напали сразу. Без предупреждения и со всех сторон.
   С диким воем, гиканьем и свистом на армию Диктатора обрушились бесчисленные орды ... женщин и детей? И с яростью пустили вход свои пращи из кожи диких тварей, дубинки, камни, колья и, даже, каменные топоры.
   Само собой, что в первую минуту боя все атланты растерялись. И даже были вынуждены отступить и защищать не столько честь, но жизнь и каждый - самого себя.
   Меж тем, столь поразивший своим видом, как Диктатора, так и его легатов, "эшелон" противника внезапно схлынул?
   И его место тут же заняли уже не женщины и дети, но взрослые мужчины дикари!
   Подобно стаям саранчи они стремительно пронеслись по зыбучим пескам пустыни и всей толпой навалились на плохо защищенные обозы, дозоры и отставшие от главных сил манипулы атлантов.
   При этом, тяжелые, из "мореного" дуба, щиты служили варварам вполне приемлемой защитой от атлантских стрел и копий. В то время как их длинные, но легкие и прочные, копья из неизвестного металла без особого труда пробивали медные доспехи легионеров и с легкостью отправляли их одного за другим в мир Аида и Кер.
   Однако, стоило только атлантам прийти в себя, перегруппироваться и занять круговую оборону, как варвары тут же бросились в рассыпную и трусливо скрылись в тучах пыли и песка.
   Атланты пребывали в недоумении.
   Тем более что уже на следующую ночь повторилась та же самая картина.
   Варвары снова напали. И снова, столь же необъяснимо и стремительно исчезли в пыли.
   Дальше - больше.
   Стоило последнему из легионеров оказаться в чреве гор и узких, словно русла рек, ущелий, как варвары немедленно пошли ва-банк.
   И теперь уже нападали беспрерывно. Отрядами по двадцать - сорок человек.
   Любая щель в скале, пещера, лаз - таили для солдат смертельную опасность. Остроги скал тот час же превращались в крепость, а каждое зловонное селение - в мощнейший неприятельский редут.
   Схватки продолжались даже ночью, когда терявшие сознание от голода и напряжения атланты уже не в силах были различать врага.
   Легаты и начальник конницы с отчаянием и ужасом вели подсчет немыслимых потерь.
   К концу второго месяца похода и "таких" боев с врагом, Диктатор был вынужден сменить систему и устройство верных Атлантиде армий.
   Для начала, ему пришлось расформировать оставшиеся в его распоряжении легионы.
   При этом из самых дерзких и отважных "всадников" он снарядил летучие отряды. И теперь они как призраки носились по хребтам и выполняли роль "вперед смотрящих".
   Из копьеносцев он создал "ударные" десятки. Дабы скоро и без шума выбивать противника из скал, пещер, расщелин и засад.
   В довершении всего он приказал обшить щитами боевые колесницы. И поместил на крышах их не только лучников, но пращников, дискометателей и прочих всех велитов.
   В итоге, армия Диктатора слилась в единого, сверкавшего на солнце медью, гада.
   Это помогло. И варвары заметно присмирели.
   Возможно, их смутил сей, новый, внешний вид врага.
   Плюс, очень может быть, что их вообще осталось слишком мало. А те, что выжили в боях, решили больше не испытывать судьбу. И занять оборону непосредственно в своих селениях.
   В любом случае, дерзкие набеги дикарей внезапно прекратились.
   Однако новая беда пришла оттуда, откуда ее меньше всего ждал Диктатор и жрецы.
   ***
   - У меня плохие вести, мой Диктатор! - Верховный Жрец был не на шутку встревожен.
   Его появление в палатке Диктатора без предупреждения, да еще и в столь ранний час, уже само по себе говорило о многом.
   Но, все же, не могло не вызвать тень искреннего недовольства на лице Царя.
   - Похоже, что боги отвернулись от нас! - упрямо продолжал Жрец, так и не удосужившись хотя бы просто извиниться за свое вторжение. - И ниспослали нам на этот раз уже не благодать, но кару ...
   - Если ты о результатах утреннего жертвоприношения, Жрец, то, - бесцеремонность Жреца, чье поведение явно противоречило атлантскому этикету, ну просто не могла не вывести Диктатора из себя, - ты сам меня учил, что знамения Посейдона лишь располагают, но не обязывают! Потом, кто дал тебе право нарушать мой покой? Да, мы равны по сану и величию. Однако из этого совсем не следует, что ты в праве врываться в мои личные покои ни свет не заря! Да еще и с дурными новостями!
   - Мой повелитель, если я и виноват, то не перед тобой, а пред Владыкой Посейдоном! - вместо должного смущения, наоборот, повысил голос Жрец. - Я должен был учесть твою неопытность и природное коварство фобов!
   - Что ты хочешь этим сказать, Жрец? - насторожился диктатор. - Они снова напали на наши легионы?
   - Хуже, - прогнусавил тот. - Они отравили все источники воды в округе! И, вдобавок, заразили скот неизлечимой хворью. Короче говоря, над нашей армией нависла угроза голода и недостатка питьевой воды!
   - Да, но у нас, ведь, есть еще резервы? Те, что мы заготовили для моряков?
   - Увы. Запасы продовольствия в обозах таят прямо на глазах. Как выброшенные на берег медузы в полуденный зной.
   - Другими словами, - побледнел Диктатор, - противник решил нас победить не "мытьем, так катаньем"?
   - Боюсь, что так, мой Диктатор! В любом случае, нам надо что-то срочно предпринять! Ну, там, снарядить специальные охотничьи отряды. Или даже употребить в пищу наших лошадей и боевых слонов?!
   - Да, но этого мяса нам надолго все равно не хватит! К тому же, если мы перебьем всех наших лошадей, то нам прийдется так же бросить здесь и наши колесницы? В результате, мы снова станем беззащитны пред врагом?
   - Другого выхода я пока не вижу, мой Диктатор! Это новое испытание, которое нам посылает Посейдон! И выбора у нас не слишком много! Победа или смерть? Вот, в чем вопрос! Тебе решать...
   - Ладно. Я согласен, Жрец! - скрепя сердце, выдавил из себя Диктатор. - С провиантом, вроде разобрались. Снаряжаем охотников и пускаем под нож лошадей и слонов. Но как нам быть с водой?
   - На этот счет есть у меня определенные задумки. Но для их реализации, мне потребуются сотни две-три твоих самых дерзких и безжалостных солдат! Я сам их проинструктирую и доходчиво объясню, что к чему.
   - Да будет так. Головорезов ты получишь. Передай мое распоряжение Эвритиону. Хочешь, можешь и его использовать в своих делах, но ... Чтоб, кровь из носа, но вода была! А пока, всем до минимума урезать продпаек и выдавать не более пяти порций воды на человека в день. Мой соответствующий приказ передай уже Главному Интенданту. От тебя же я жду теперь уже только добрых вестей. И при этом, всецело уповаю как на твою мудрость, так и на милость богов.
   - Все будет исполнено! Слава тебе, мой Диктатор! - с этими словами Верховный Жрец поспешил раскланяться и покинуть царский шатер.
   ***
   Приказ Диктатора о принесении в "жертву" лошадей и боевых слонов не мог не взбудоражить Армию атлантов. Равно как и сама идея о сокращения пайка.
   При этом большинство легионеров и велитов повели себя с достоинством и честью. Однако, Верховный Жрец, был прав, предупреждая юношу о том, что в этом мире всякое бывает.
   И ... это "всякое" случилось наяву!
   И уже на следующее, после объявление приказа, утро часть армии Диктатора, в основном - "наездники" из знати, восстала и самовольно повернула вспять.
   Негодованию Диктатора не было предела.
   Но решиться на то, чтоб потерять в бою остатки верных ему армий, он все же не смог.
   А посему, в кровь кусая от бессилия губы, Диктатор дал возможность "отщепенцам" отступить.
   Без перебранки. Без выяснения отношений. И, наконец, без никому не нужной крови.
   Благо он, Диктатор, мало сомневался в том, что ожидало трусов и предателей в Священной Атлантиде.
   Тех, кто дойдет. Тех, кого по одиночке не перебьют у них в тылу оставшиеся дикари. Тех, кто не умрет в пустыне, не заблудится в каньонах, не рухнет в пропасть раскаленных скал...
   И, в первую очередь, ненависть Диктатора была обращена на тех легатов, что ныне встали во главе "бунтовщиков".
   Тем более, что среди "изменников" вдруг оказался и Эвритион.
   Тот самый, наполовину царского происхождения, центурион, которого Диктатор самолично возвеличил до легата.
   И что же?
   Из "грязи" вытащенный "князь" предал его, Диктатора, одним из первых?
   Но ... Почему? Зачем? И как?
   Царь Священной Атлантиды Евэмон не выдержал и в ярости швырнул об землю жезл верховной власти. И тут же, с нескрываемым остервенением, принялся "рубить" его своим мечом.
   Что?
   Что сделал он ... не так?
   Чем прогневил богов?
   Что заставило людей, которым он до этого безмерно доверял, решиться на измену?
   Мрачные, безжизненные горы и лишенные воды ущелья? Невыносимый зной и сотни лет назад истлевшая трава? Отсутствие воды, оазисов и боевых трофеев...?
   Вряд ли дело только в этом!
   Тогда, быть может, всему виной его, Диктатора, молчание о Смысле и конечной Цели их пути?
   Но ... мы же на войне?
   Где долг солдата - просто исполнять приказ.
   Причем, безропотно. Без разных там сомнений и душевных мук.
   Иначе ...?
   От одной только мысли о том, что станет с Атлантидой в случае "иначе", Диктатор вздрогнул и заскрипел зубами.
   В следующее мгновение, он уже собрался было сам себя отправить в царство Кер...
   Но вовремя остановился!
   И уже коснувшийся его груди клинок, со скрипом снова занял свое место в ножнах.
   Разумеется, это совсем не значило, что он, Диктатор, струсил.
   Свидание с Танатом не пугало юного Царя. Он был готов к нему с рождения.
   В эти минуты Диктатора беспокоило совсем другое.
   А именно, ответственность за судьбы тех пяти сотен воинов, чьи шлемы уже украшали иссиня-черные геммы и ленточный шлейф.
  
   ***
   - Сиреневый закат, всегда к несчастью, мой Диктатор! - глубокомысленно изрек Верховный Жрец, провожая взглядом последнего из изменников-легатов.
   - Только не говори мне, Жрец, - в сердцах взревел Диктатор. При этом, его раздражение было вызвано не столько холодной невозмутимостью Жреца. Сколько тем, что тот невольно стал свидетелем его, Диктатора, малодушия и попытки покончить с собой, - что лично ты и твои гаруспики все знали наперед?
   - Знать - не знали! - с достоинством парировал Верховный Жрец. - Но предполагать были просто обязаны!
   - Тогда, почему ты не призвал на помощь Лучников Судьбы и вовремя не покарал смутьянов? - не сдавался Диктатор.
   - Виной тому ты сам, мой Царь! Твой протеже Эвритион слишком хорошо подготовили к войне своих солдат! - не стал ходить вокруг да около Верховный Жрец. - Что же касается моих лучников ... то их всего лишь десяток. Против трех восставших легионов. И что им прикажешь делать ... Их перебили бы в первые секунды боя!
   Жрец лукавил.
   О зреющем заговоре он знал давно. Уже как минимум с неделю.
   И, если честно, то ему не составило бы большого труда задушить его еще в зародыше.
   Но ... в планы Жреца это совсем не входило.
   Так как, его пугало не только укрепление самодержавия Диктатора-Царя. Но еще и то, что юный Евэмон никогда не был с ним до конца откровенным.
   А значит, не был и "ручным".
   Последнее не давало покою Жрецу ни ночью, ни днем.
   И, вот, наконец, все самой по себе разрешилось: Диктатор - "присмирел". Тем самым упрочнив заметно пошатнувшуюся власть Жреца.
   Другими словами, паритет сил и влияния был явно нарушен. Причем, совсем не в пользу юного Диктатора-Царя.
   Оставалось только расставить все точки над "i"...
   - Но у меня есть для тебя и добрые вести, мой Диктатор! - не преминул заняться этим "самым" Жрец. - Забудь про Эвритиона и его людей. Посейдон его накажет сам. Причем, смею тебя заверить, в самое ближайшее время и весьма сурово. Но ... наш поход продолжается! Равно как, и война с варварами, тоже. Так вот, помнишь, давеча мы говорили с тобой про охотничьи отряды?
   - Допустим? - пожал плечами Диктатор. После чего изменился в лице и высокомерно добавил: - Только, если мне не изменяет память, это был не разговор, но мой ...!
   - Приказ выполнен, мой Диктатор! - нисколько не смутившись, продолжал Верховный Жрец. - Мои люди не только нашли способ, как заставить варваров не отравлять колодцы. Но еще и ...
   - Твои люди? - не дал ему договорить и не без ревности сверкнул глазами Царь-Диктатор. - А может, все же, мои солдаты?
   - Да, конечно, твои солдаты, мой Диктатор! - "поправился" Верховный Жрец. - Извини за меня за некорректность фраз. Разумеется, здесь все мы - твои слуги. Но, все же, вернемся к сути. Так вот, проблему с водой можно считать для твоей армии уже решенной. Так как, еще утром мы захватили в плен десяток варварских вождей. Теперь первыми воду из колодцев будут пробовать они. И я уверен в том, что ни у одного дикаря уже не поднимется рука ее отравлять. Но, главное не в этом. А в том, что наши разведчики случайно натолкнулись на столицу дикарей! Разумеется, она не имеет ни дворцов, ни дивных, наподобие атлантских, храмов. Но, зато, полным-полна, пусть будущих, но все-таки, рабов! Мои жрецы насчитали в ней не менее десятка тысяч дворов. А значит, это около тридцати тысяч полноценных женщин и еще пока не испорченных варварским самосознанием детей! Думаю, это вполне достойная тебя награда!
   - Да, но с учетом боевых потерь и вероломного предательства Эвритиона, в моем распоряжении осталось чуть более трех легионов? - совершено неожиданно для Жреца пришел в замешательство Диктатор. - Думаешь, этого хватит, чтобы взять приступом столицу дикарей?
   - Ато! - несколько озадаченный его нерешительностью, отчеканил Жрец. - Тем более, что она почти никак не укреплена. И не готова к осаде. Тебе остается только лишь отдать приказ!
   - Ладно! Будь по-твоему! - все же взял в себя в руки и твердо произнес Диктатор. - Разведчиков я щедро награжу. Что же касается варварской столицы, то ... Выступаем немедленно. Так как, лучшее лечение от смуты - это, пусть маленькая, но заведомо победоносная война!
  
   ***
   Ночь медленной, но уверенной поступью приближалась к Часу Тельца.
   В то время, как зажатый сразу между трех ущелий город фобов мирно и беспечно спал.
   А что еще ему оставалось делать?
   Ведь за всю его, многовековую историю, он не знал ни войн, ни вражеских осад. И по его в беспорядке разбросанным улочкам, тупикам и проулкам вообще никогда не ступала нога чужеземца. Не говоря уже про его шпионов и солдат.
   А посему, столица Варваров, которую сами фобы называли не иначе чем Ладоградом, то есть "городом - хорошим во всех отношениях", оказалась для атлантов легкой добычей, и Легионерам Диктатора понадобилось всего каких-то полчаса, чтоб вынырнуть из сумрака ночи и черным бисером теней рассыпаться по Ладограду.
   Затем раздался многократно повторенный эхом свист, и войны Посейдона приступили к делу.
   Они врывались в жалкие лачуги фобов молча, не спеша, и без особых церемоний пускали в ход свое оружие - копья и мечи.
   Мужчин и стариков атланты убивали сразу.
   Женщин и детей - вначале оглушали. А затем вязали, как снопы.
   К утру все было кончено.
   Ладоград бесстыдно пал.
   Но ... ни Верховный Жрец, ни сам Диктатор пока не торопились предавать его огню.
   - Ну что? Как всегда, дадим армии три дня на разграбление города и сладострастную потеху, мой Диктатор? И только после этого сравняем здесь все и вся с землей?- на всякий случай уточнил Верховный Жрец.
   Он стоял по правую руку от Диктатора. На самой вершине отвесной скалой, что зловещей тенью покрывала так уже никогда и не проснувшийся варварский город.
   И в том, что они оба наблюдали его "падение" лишь со стороны, не было ничего странного.
   Так как, один из законов Посейдона строго-настрого запрещал Царям, равно как и жрецам, вступать в "чужие" поселения.
   Само собой, закон был несколько странен. Но, вместе с тем, справедлив.
   По той, простой, причине, что для истых потомков Евенора в принципе не существовало никакой иной культуры, кроме их собственной - исконно атлантской и пожалованной им самим Владыкой Морей.
   А значит, негоже было Царям Атлантиды осквернять себя тем, чтобы самолично прикасаться к чужеродным постройкам и заведомо обреченным на уничтожение вещам.
   - Не вижу оснований для того, чтоб нарушать обычай, - наконец, процедил сквозь крепко сжатые зубы Диктатор, судорожно кутаясь в роскошный леопардовый плащ и беспрестанно чихая от навалившейся на него хвори-простуды.
   "Как он жалок, этот царских кровей недоносок и обличенный неограниченной властью щенок! - закопошились в его голове не слишком лицеприятные и уважительные по отношению к его Повелителю мысли. - И все же ... против воли Богов не попрешь! Тюхе к нему пока благоволит. А победителей, как известно, не судят. Что ж, подождем. Не вечно же он будет баловнем Судьбы?" - жрец раздраженно поморщился. Благо его лицо скрывал капюшон, и у Диктатора не было ни единого шанса на то, чтоб вывести Жреца на чистую воду.
   Между тем, смятение жреца было недолгим.
   Да, и в этот раз он снова проиграл: его лучники Судьбы всю ночь продержали Диктатора на "мушке". Но, по вине так беспардонно сдавшихся на милость победителей-атлантов фобов, они так и не смогли довести начатое ими дело до конца.
   Ну и что?
   Ведь до конца похода еще, ох, как далеко!
   А значит, завтра будет новый день. И новые "ошибки" юного Диктатора-Царя!
   И тогда он, Верховный Жрец, своего уже не упустит!
   А пока ... Ищущий, да обрящет!
   - Тогда, дозволь мне, повелитель, удалиться? - не выдержав слишком уж затянувшейся паузы, снова подал голос Жрец. - Дабы лично выбрать место для рождения твоих новых рабов?
   Верховный Жрец лукавил.
   С обустройством новых рабдельческих колоний можно было и повременить?
   Тем более что измотанные "бурной" ночью легионеры вряд ли сейчас были способны зачинать новых рабов. Не говоря уже о том, чтобы в преддверии трех суток беспредела передавать своих пленниц в руки жрецов.
   Другое дело, была его, Верховного Жреца, заранее намеченная встреча с "вероломным" изменником Эвритионом.
   Тот еще с рассвета и, без всякого сомнения, с нетерпением ждал его в горах.
   - Что ж, иди, - не стал с ним спорить Царь-Диктатор. - Битва окончена. Наши воины празднуют триумф. И пока не закончиться вакханалия тебе, Жрец, их души у Диониса и Пана все равно не отнять! Я тоже не хочу нарываться на ссору с богами и совсем не возражаю чуточку побыть наедине с самим собой.
   - Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! - "покорно" потупился Верховный Жрец, прежде чем воспользоваться своим даром бестелесного перемещения.
   Диктатор проводил его быстро слившуюся с пустотой сущность взглядом и облегченно вздохнул.
   А зря!
   Ведь за его спиной, равно как и над вельможной головой, уже уверено сгущались тучи.
  
   ***
   - Ну, Легат, что будем делать? Наш Диктатор снова "на коне". А победителей, как известно, не судят! - Верховный Жрец даже пытался скрывать ни ярости в голосе, ни гримасы искреннего недовольства на лице.
   - Поверь мне, Жрец, к браным успехам Диктатора, я никоим боком не причастен! - растерянно пролепетал ему в ответ мятежник Эвритион.
   Он стоял перед жрецом навытяжку. Как если б перед ним был не какой-то там служитель Солнца, но сам Владыка Посейдон.
   Еще бы!
   Ведь Жрец не только появился перед ним без предупреждения, но ... вообще возник из пустоты.
   - Вот именно, легат! Ты - не причастен. Твои воины - тоже, - продолжал безжалостно шерстить легата Жрец. - Все приходится делать мне самому!
   - Но ...? - развел ему в ответ руками, трусливо отступая назад, к самому краю утеса, на котором они стояли, и при этом мертвенно бледнея. - Что я мог сделать, Жрец? Ведь я всего лишь легат, а не бог и не царь! А значит, просто не в праве самолично объявить войну Диктатору-Царю?! Мои солдаты меня не поймут! Да и ты сам, первым же наложишь на меня проклятье! Разве, не так...
   - Да, но предупредить противника о нападении ты мог, легат! - сверкнул глазами Жрец. - Мог, но не сделал. Точнее, просто этого не захотел.
   - Я пытался, Жрец! Но варвары не говорят на нашем языке! - виновато поморщился Эвритион. - Вдобавок, они не имеют царя. А их бесчисленные вожди не доверяют не только нам, пришельцам, но, даже, друг другу. И что прикажешь мне со всем делать? Меня учили разделять и покорять! Но не устанавливать порядок в армии врага. Но, если ты так настаиваешь, Жрец, то я готов кровью искупить свою вину!
   - Ну, за этим-то, как раз, дело не станет, - без тени смущения "пообещал" ему Жрец, - Тем более, что мои Лучники Судьбы уже давно изнывают от скуки и ...
   - Ладно, - без предупреждения сменил свой гнев на милость Жрец. При этом справедливо полагая, что дальнейшее унижение мятежного легата к добру не приведет, - после драки кулаками не машут. Тем более, что волю Тюхе все равно не оспоришь! А посему, я все же дам тебе возможность реабилитировать себя! Начинай строительство бараков для рабынь и беспощадную охоту на "волков"! В этих горах не должно остаться ни одного живого пеласга или фоба. За исключением, разумеется, наших еще не рожденных рабов!
   - Наших? - недоверчиво переспросил Эвритион.
   - Вот именно! - не удержался и самодовольно оскалился Жрец. - Я не оговорился. Дни Диктатора сочтены. А мертвым - не нужны трофеи. Другими словами, эта земля и рабы, уже де-факто собственность царя Амфеерея. А так же, его верных слуг. То есть, нас с тобой? Короче говоря, волею царя Амфеерея, я назначаю тебя полноправным Наместником Дикой Страны. А еще, Распорядителем ее рабдельческих колоний. При этом считай это не столько наградой, но долгом! И дня через три жди "носительниц" наших рабов. Что скажешь, легат, на мое предложение?
   - Твоя щедрость воистину не знает границ...! - раболепно забубнил Эвритион. Но тут же осекся на полуслове и жалобно, словно верный, но провинившийся перед хозяином, пес, заскулил: - Но как быть с тем, чтоб диктаторский караван вдруг не "сбился" с пути? А еще ... с "охраной"? Ты же понимаешь, что отобрать "невольниц" у Диктатора силой я не могу? Это будет уже не просто измена, но беспардонный грабеж?
   - А кто говорит о "силе", легат? - коварно прищурился Жрец. - Ты меня явно недооцениваешь. Караван с трофеями будут сопровождать только жрецы. Ну, еще, быть может, Лучники Судьбы? Я еще не решил. Но, в любом случае, сражения "своих со своими" будет. И все случится, как бы само собой. И по моему, от имени Диктатора, приказу. Все, возвращайся к своим консулам и солдатам.
   - И помни, это твой последний шанс! Если и на этот раз ты подведешь меня и нашего Царя Амфеерея, то низложения и верной смерти тебе уже не избежать! - добавил он сквозь зубы, прежде чем повернуться к Эвритиону спиной и прямо на его глазах превратиться в бесплотную тень.
   - Твоя воля - это воля Посейдона, Жрец! - не придумал ничего лучшего, кроме как бросить в адрес стремительно рассеивающейся дымки легат. При этом загнанно оглядываясь по сторонам и все еще не в силах преодолеть оцепенение. - И не мне, простому смертному, перечить ей!
  
   ***
   Торжества, или попросту вакханалия, по случаю падения Ладограда уже давно пережили свой пик и к концу третьих суток даже успели наскучить Эаку.
   Особенно, если учесть то, что новоиспеченному Командующему Первым Легионом по жребию досталась далеко не самый богатый в этом варварском городе дом.
   Но, что поделаешь?
   С волей Тюхе не поспоришь! Равно как и с законом Посейдона о том, что в бою все равны. И не важно, кто ты - Командующий или первогодка-велит.
   С другой стороны, по этому же самому закону, Эаку полагалось десятая часть боевых трофеев всех, ему подчиненных, солдат.
   Правда, за вычетом доли самого Диктатора, Верховного Жреца и Совета Царей?
   Но, в любом случае, он в накладе не будет и вернется в Посейдонис весьма состоятельным гражданином...
   Последнее приятно согревало душу и вселяло в молодого "нувориша" прежде ему неведомые самоуверенность и спесь.
   Да, конечно, ему, Эаку, никогда не стать Диктатором. Поскольку эта привилегия всегда принадлежала только Царям.
   Зато скипетр Первого Консула Атлантиды уже не казался ему такой уж призрачной и обреченной лишь на воздыхания мечтой.
   Он должен и будет принадлежать только ему одному, Эаку! И, не дай бог, кому-либо оспорить сей факт.
   Эак скорчил на лице свирепую мину и машинально схватился за меч.
   Но тот неожиданно выскользнул из его рук и с громким звоном покатился по полу варварской избы.
   "Будущий" Первый Консул машинально бросился вслед за ним, отчаянно чертыхаясь и мысленно проклиная: себя - за неуклюжесть, а фобов - за избыточную крепость их любимых вин.
   - Не может быть, Командующий? Ты - на коленях? - вдруг и как гром среди ясного неба обрушился на его барабанные перепонки чей-то, развязно-насмешливый, голос. - И как прикажешь это понимать?
   Эак встрепенулся и в мгновение ока оказался на ногах. При этом приходя в неописуемую ярость и твердо решив разрубить нежданного гостя на части-куски.
   Но, к немалому удивлению Эака, перед ним был не подлый варвар. И даже не заблудившийся в бесчисленных переулках Ладограда атлантский солдат, но...Жрец!
   Более того, он был не один. Но во главе стоявших на изготовку и нервно теребящих пальцами тетивы своих луков "вершителей" Судьбы.
   - Что все это значит, Жрец? - сорвалось у Эака с языка. - Ты пришел меня арестовать?
   - А есть за что? - глаза Жреца вспыхнули и замерцали алчно-беспощадным огнем. - Ты чувствуешь за собой какую-то вину? И всецело готов понести за нее наказание? Что ж, опусти свой меч и говори, чем ты, Командующий, так грешен пред богами? Быть может, ты не выполнил свой долг и с миром отпустил врага? Или задумал еще какую-нибудь, куда уж более серьезную, измену?
   - Нет, Жрец! Пред Посейдоном и Диктатором я чист, как никогда! - возмущенно перебил его Эак. - Но, извини, чем я все-таки обязан твоему появлению? Может, я что-то пропустил? И Диктатор приостановил вакханалию? Или, все дело в другом, Жрец? И это не я, а ты сам нарушаешь закон, беспардонно и, главное, без разрешения, вторгаясь в чужие владения? Смею тебе напомнить, что эта усадьба мой боевой трофей! И пока не закончились, по случаю победы, торжества никто не в праве их у меня отобрать? Ни ты, ни твой Верховный Жрец, ни даже сам Диктатор?
   - Успокойся, легат! Никто и ничего у тебя отбирать не намерен! - раздосадовано морщась, еще бы, такая "добыча" сорвалась с крючка, прогнусавил Жрец. - Однако не жди от меня извинений! Я и мои люди здесь по долгу службы и с ведома Диктатора-Царя.
   - Так вы пришли за женщинами фобов, Жрец? - облегченно выдохнул Эак, резким взмахом руки стирая со своего подбородка предательский пот и демонстративно расправляя плечи.
   - Так есть, легат! - нарочито небрежно буркнул Жрец. - Думаю, у тебя было достаточно времени, чтоб вдосталь утолить свое желание. И, одновременно с этим, зачать для Атлантиды ее будущих рабов...
   - Так есть, - вызывающе передразнил его Эак, желая поквитаться с Жрецом за свое малодушие и все еще еще нацеленные на него стрелы Лучников Судьбы: - Что ж, можешь забирать рабынь! Не скрою, расстаюсь с ними не без сожаления! Ведь, в отличие от наших женщин, варваркам не чуждо сладострастие. А еще покорность и умение ублажать. Короче говоря, в любви им просто равных нет... Поверь мне, жрец, ни Эрот, ни Гера, ни даже сам Владыка Посейдон, мне просто не дадут соврать.
   - Хватит разглагольствовать, легат! - как и следовало ожидать, стыдливо покраснел и оборвал его на полуслове Жрец. - Немедленно отдай нам пленниц и избавь меня от всех своих похабных мыслей и речей! Иначе, я буду просто вынужден прибегнуть к силе...
   - Ладно, ладно, жрец, я просто пошутил! - доводить до абсурда конфликт со Жрецом в планы Эака, разумеется, не входило. А посему, скорчив на лице "невинную" мину, он примирительно поднял вверх руки и покорно уступил Жрецу дорогу к рабам. - Атлантские женщины самые лучшие в мире! Разве я с этим спорю?!
   - Досадно только, что тебе, жрецу, об этом так и никогда не узнать! - все же не удержался, и насмешливо бросил он в адрес жреца.
   Тот смерил его ненавистным взглядом и, не в силах более терпеть унижения, жестом приказал своей свите следовать за ним.
   Минуты через две его черная мантия снова замаячила перед глазами Эака.
   Правда, на этот раз, Жрец не удосужился обменяться с легатом ни взглядом, ни словом.
   И дело даже было не в невольницах, которым Лучники Судьбы завязали глаза и как бездушный скот гнали копьями впереди себя к воротам усадьбы.
   Но, и прежде всего, в том, что Жрец получил то, что хотел. И продолжение словесной пикировки с непредсказуемым легатом казалось ему совершенно бессмысленным занятием.
   Вдобавок, над поверженной столицей варваров вовсю клубились тучи, вот-вот готовые обрушиться на атлантов невыносимо холодным дождем и больно обжигавшими кожу хлопьями серебристо-белого, наполовину вещества, наполовину тумана.
   А плутать по горам в объятиях разбушевавшейся не на шутку стихии Жрецу, ох как, не хотелось. Тем более, сопровождая караван с матерями будущих рабов под носом у их возможных братьев и отцов...
  
   ***
   - Как прошли триумфальные гуляния, легат? - Диктатор был явно не в духе и с трудом держался на ногах.
   Последнее не замедлило броситься в глаза Эаку.
   Разумеется, он слышал про загадочную хворь Диктатора-Царя.
   Слышал, но отказывался верить: Разве может наместник Посейдона на земле вот так, вдруг, да еще и в боевом походе, заболеть? ...
   Не-е-ет! Диктатор априори неуязвим и бессмертен.
   Тогда, почему на него просто жалко смотреть?
   - Как дела с трофейным караваном? - тщетно пытаясь взобраться на своего коня, вновь заговорил с Командующим Диктатор.
   "Не может быть, чтоб уже донесли?" - похолодел от ужаса Эак. Но вовремя спохватился и бодро ответил Царю: - Все под контролем, мой повелитель! Да, не скрою, наш караван попал в пургу и мы на какое-то время потеряли с ним связь. Но, клянусь Посейдоном, мои разведчики его очень скоро найдут! Ведь он не иголка! К тому же его сопровождают достаточно опытные в своем деле жрецы...
   - Что же касается вакханалии, - заторопился сменить тему Эак, - то я и твои воины отдохнули на славу! Правда, вот с сожжением столицы фобов нам пришлось немножко попотеть. Виной тому погода! Этот мерзкий дождь и странный белый порошок! Но, все же, мои люди выполнили твой приказ! От града варваров остались только угли и запах превращенных в пепел тел врага. Короче говоря, твоя армия готова снова выступить в поход!
   - Тогда, Командующий, труби всеобщий сбор! - не моргнув глазом, распорядился Диктатор. - Выступаем немедленно. Задерживаться здесь нам не с руки. Ведь враг - разбит, его столицы - нет в помине, трофеи - все поделены ... Помимо прочего, негоже нашей армии вдыхать зловоние и смрад творения своих рук. Сдается мне, что впереди нас ждут куда уж более серьезные, чем это, испытания. И мне нужны солдаты, а не пьяные от легкой славы и своего величия гордецы.
   Диктатор поперхнулся. И на его устах запузырилась кровь.
   "Неужто, все и вправду так серьезно? - смертельно побледнев, отметил про себя Эак. - Главнокомандующий рвется продолжать поход, при этом сам, возможно, уже знает, что до конца его не доживет?!"
   Мысль была крамольной. В определенном смысле даже подлой.
   Но Эак так и не смог ее от себя отогнать.
   Неожиданно за его, а значит и Диктатора, спиной раздался приглушенный хруст валежника, зловещее шуршание и звон.
   Легат насторожился: если это готовый к нападению враг, то прикрыть собой Диктатора ему, Эаку, уже никак не успеть. Если шпион, то почему безмолвствуют сторожевые гепарды? Ну, а если ни тот, ни другой, то ...
   Эак неуверенно потянулся к мечу, каждую секунду ожидая либо свиста пилума, либо лязга выхватываемого из ножен метала.
   - Кажется, я отдал тебе приказ, легат? - вывел Эака из оцепенения рассерженный окрик Диктатора-Царя. Тот все же обуздал своего потомка Пегаса и теперь уверенно собирался поднять его на дыбы. - Может, я что-то недопонимаю, и армией командую уже не я?
   Эак встрепенулся. И, пусть запоздало, но все же жестом подозвал к себе штабного сигналиста- трубача.
   - Всем легионам - "Общий сбор"! - не терпящим возражения тоном распорядился Эак. - Таков приказ Диктатора и мой! Мы снова в походе. А значит, знаменосцам надлежит незамедлительно занять свои места. И да прибудет с нами благосклонность богов и самого Посейдона!
   Трубач безропотно кивнул. И уже через минут горы вздрогнули от визга двух десятков труб-буцин, грохота литавр и "дробной" перебранки барабанов.
   Затем последовала толика досадной суеты, и армия атлантов развернулась в "походной" порядок.
   - Твой приказ выполнен, мой Диктатор! - торжествующий возглас Эака уперся в пустоту. Так как Диктатора рядом с ним уже не было: фигура его лихо гарцующего коня маячила на фоне перекрестка трех, прежде варварских, а ныне ставших вдруг бесхозными, ущелий.
   Эак обиженно фыркнул. То ли в адрес бесцеремонно позабывшего о нем Диктатора, то ли, такого нерасторопного и мнительного, самого себя.
   Вр-шв-ш-в... снова шорох?
   И снова из кустов, что за его спиной!
   Терпение Эака лопнуло и, весь дрожа от ярости и охватившего его негодования, Командующий не преминул столкнуться с невидимкой во всеоружии и лицом к лицу.
   И каково же было его удивления, когда пред ним предстал не кто иной, но Лучник Воли Посейдона и Судьбы?
   - Срочное донесение от верховного Жреца. И только для твоих ушей, легат! - вызывающе оскалился тот в ответ на испепеляющий взгляд Эака и его, уже готовую к атаке, руку. - Верные нам и интересам Атлантиды люди давеча наткнулись на изменника-Эвритиона, Эак! Он, судя по всему, решил не возвращаться в Атлантиду и нашел себе убежище в горах! Разумеется, ты вправе доложить обо всем этом Диктатору, но я бы на твоем месте не особо торопился, легат! Ведь свежесрубленная голова предателя всегда ценнее всякого доклада, а? Как насчет того, чтоб самолично поднести ее на блюде нашему Диктору-Царю?
   - К тому же, ты ничем не рискуешь, легат! Согласно общим правилам войны тебе все равно понадобиться какое-то время, чтоб должным образом свернуть атлантский лагерь, загрузить обозы и позаботиться о свежем фураже? Ведь так, легат? - с нескрываемым воодушевлением продолжил Лучник. При этом роль коварного искусителя, без всякого сомнения, ему давалась без особого труда. - Так что тебе мешает на пару часов отлучиться и тем самым снискать себе почет и уважение в веках? Ты только представь, Командующий, какой восторг ты вызовешь своим поступком у народа и среди своих солдат! Быть может, ты затмишь своею славой даже самого Диктатора-Царя! А, легат? Решайся! Победителей не судят. А значит, нарушение тобой дисциплины Диктатор будет просто вынужден простить? Другие же, вообще, не обратят внимания! Ведь ты Командующий, а не какой-то там велит!
   Столь мощный, на самолюбие Эака, "натиск" возымел эффект: Командующий кичливо приосанился и не без гонора ответил Лучнику Судьбы: - Ладно, ты меня уговорил! Скажи, как мне найти Эвритиона.
   - Я провожу, но ... - вершитель воли Судьбы многозначительно прищурился. - Но только при одном условии, легат: за головой предателя- Эвритиона мы отправимся вдвоем и без твоей охраны. Надеюсь, ты понимаешь, ставки слишком высоки. К тому же, это дело Чести! Да и делить с кем-либо Славу, нам, в общем, не с руки.
   - Хорошо! - решил не спорить и "покорно" согласился на его условия Эак. - Вдвоем так вдвоем. Как скажешь, сын Таната. Только дозволь, я отдам пару-тройку распоряжений моим легатам, и мы сможем сразу же двинуться в путь?
   - Я подожду, легат! - усмехнулся в ответ Лучник Судьбы. - Боги, думаю тоже ...
   - Но все же, поспеши, благородный Эак! - вовремя спохватился и, возвращая каменную маску на лицо, добавил он. - Ведь, это в твоих же собственных интересах еще до рассвета предстать перед Диктатором, легат!
   - Договорились, - вымученно улыбнулся Эак, свистом подзывая боевого коня и на ходу, как и положено бывалому кавалеристу, прыгая в его седло. - Что ж, встретимся на выходе из ущелья, ну скажем, где-то через час, вершитель судеб! И, будь по-твоему, я приду один!
   - Да будет так, Командующий! - зловеще бросил ему вслед слуга Жрецов. Притом так тихо, дабы даже Посейдон не смог его услышать. - Ты уже мнишь себя героем, но как же ты наивен, "командующий на час" Эак! Ведь, своим тщеславием ты добровольно роешь сам себе могилу!
  
   Лучник Судьбы шел впереди, легко и небрежно. Как если бы ступал по булыжной мостовой Посейдониса, а не по узкой горной тропе, с одной стороны ограниченной диким кустарником, с другой - бездонными пропастями и каменными ловушками скал.
   Эак старался не отставать от него ни на шаг. Но у Командующего, мягко говоря, это плохо получалось. Даже несмотря на то, что Лучник, судя по архаичной татуировке на правой руке, был старше Эака как минимум на шесть пентакриальных циклов.
   Наконец, Командующий окончательно выдохся, и перед его глазами запульсировали багровые круги.
   - Предлагаю сделать привал, сын Таната! - сдавлено засопел он в спину своему, явно чуждому простым человеческим слабостям, проводнику: - Я тебе не горная серна, чтоб беспрестанно прыгать с одного утеса на другой и при этом еще и испытывать удовольствие! К тому же, не забывай, я потомственный "всадник", а значит, мало чего стою без коня.
   Тот резко обернулся, презрительно скрипнул зубами в адрес жадного хватавшего ртом воздух Эака, но все же остановился и молча кивнул.
   - Слушай, Лучник, нам еще далеко? - на всякий случай уточнил Эак, подобно подрубленному дереву падая на спину и раскидывая в стороны руки. - Может, есть другая, более удобная, дорога, а? И я зря отпустил своего коня?
   - Мы не на прогулке, легат! - раздраженно окрысился на него вершитель судеб. - И я совсем не обещал тебе легкого пути!
   - Да, но все же, - напыщенно фыркнул Эак, - мог бы и предупредить о том, что, прежде чем снова встретиться и сразиться в бою с этим подонком Эвритионом, мне предстоит в кровь исцарапать руки и ноги и стать скалолазом!
   - Позволь тебе напомнить, легат, ты все еще можешь вернуться, - насмешливо процедил сквозь плотно сжатые зубы Лучник. - Только в этом случае, тебе уже не избежать вопросов и гнева со стороны Диктатора Царя! Насколько мне известно, по отношению к трусам и неженкам он беспощаден. При этом, его мало волнуют их родословная и чин! Тебе решать, легат! Если так жаждешь лишиться головы, что ж, можем повернуть назад?
   - Щас! - обиженно покраснев, огрызнулся Эак. - За кого ты меня принимаешь, сын Таната! Ведь я могу и обидеться! И даже предложить тебе поединок?
   - Щас! - беспардонно передразнил его Лучник. - Иль ты забыл, легат, что Лучники Судьбы неприкасаемы и, волей богов, всегда правы? И что любой, бросающий им вызов, обречен на смерть под пытками и лютое проклятие в веках?
   - Ну, я же пошутил, вершитель судеб! - мертвенно бледнея, сглотнул возникший в его горле ком Эак. - Я даже в мыслях не держал оспаривать твои слова!
   - Так-то оно лучше, легат! - в нетерпении перебил его Лучник. - Ладно, думаю, ты отдохнул. И нам ничто не мешает продолжить путь?
   - Да, конечно! - для того, чтобы, подобно легендарному Атласу, Эак смог полностью восстановить свои силы, передышка была слишком скоротечной. А посему в его голосе не было ни уверенности, ни желания вырваться из столь гостеприимных объятий Геи-Земли.
   Но далее испытывать терпение Лучника Судьбы Командующий не решился. И, сдавлено кряхтя и проклиная духов местных гор, снова оказался на ногах.
   Между тем, вечерело.
   Звезды с яростью кромсали своим блеском облака, по ходу дела превращая окружающую Эака действительность в хитросплетение света и тени и возрождая к жизни ночные страхи-миражи:
   Подпоясанные сумерками горы "росли" и "громоздились" прямо на глазах. И без того бездонные пропасти становились все шире и глубже. Прежде безнадежно мертвые скалы жадно тянули свои остроги-руки и челюсти-ниши к вторгнувшимся в их владения чужакам.
   В довершении всего, узкая горная тропа, даже при дневном свете смутно различимая среди кустарника и камней, теперь вообще слилась с пейзажем и превратилась в тоненькую, мерцающую кварцевыми сколами тесемку-нить.
   Столь быстрое, а главное, пугающее своей "темной стороной", преображение природы ну просто не могло не вынудить Командующего вздрогнуть всем своим естеством и, трясясь от страха, поспешить нагнать заметно отдалившегося от него Лучника Судьбы.
   А как только они поравнялись, точнее Эак оказался у Лучника за спиной, Командующему сразу стало легче... Но не настолько, чтоб снова приставать с расспросами и жалобами к проводнику.
   В итоге, весь оставшийся до цели путь они проделали молча. Лучник - по сану и привычке, Эак - не в силах от сковавшего его страха и ужаса вымолвить не то что слово, но даже звук.
  
   - Дальше просто так идти тебе нельзя, легат! - Лучник остановился столь неожиданно и резко, что Эак не сумел сохранить равновесия и уткнулся подбородком в спину своего проводника. - А значит, у тебя есть немного времени не только на то, чтоб переодеться, но еще и отдохнуть перед твоим решительным с Эвритионом сражением!
   - А чем не нравятся тебе мои парадные доспехи? - заворчал ему в ответ Эак, неуклюже поднимаясь с земли и придирчиво осматривая свои колени.
   - Они блестят и привлекают к себе внимание! - холодно отрезал тот. - А до форпостов и вражеского частокола - совсем рукой подать! Другим словами, мы пришли! Палатка Эвритиона вон там, за черной скалой... Мы же здесь, гости - незваные. А посему, набрось поверх своих доспехов мой черный плащ и постарайся не порвать его в бою!
   - А ты ...?
   - Ни сам Эвритион, ни его охрана, мне не страшны! Напасть первыми они не решатся, задавать нелепые вопросы вершителю воли судьбы - им же будет хуже! - усмехнулся лучник, протягивая свой ритуальный балахон Эаку. - Бери, пока дают! К тому же, это честь! Не всякому смертному выпадает шанс, пусть ненадолго, но все же почувствовать себя в роли Лучника Судьбы!
   Эак брезгливо хмыкнул, но все же натянул на плечи плащ вершителя судьбы.
   А уже через минуту, бормоча себе под нос что-то, вроде "Да придаст мне сил Немесида и праведный гнев Дике, Командующий спускался вниз с горы к походному шатру предателя-Эвритиона.
  
   - Стой, кто идет! - нельзя сказать, чтоб "грозный" окрик часового сильно удивил Эака. Не говоря уже о том, чтобы застать его врасплох.
   Командующий гордо выпрямился и без особого на то смущения буркнул в темноту:
   - Волей Верховного Жреца, прошу освободить дорогу! Я - один из Лучников Судьбы! И намерен срочно встретиться с Командующим Эвритион, солдат!
   -Да, но ведь ночь...? Командующий спит, и не велел себя будить! Может, Лучник, ты обождешь до утра? - не слишком убедительно возразил ему в ответ часовой, осторожно проявляясь из темноты и обескуражено разглядывая Эака.
   - Я бы с удовольствием, солдат! - цинично осадил его Эак. - Но вот Верховный жрец, навряд ли! Так что, предлагаю нам обоим не искушать судьбу! Веди меня к Эвритиону! И прикажи гвардейцам снять у шатра свои посты! Моя встреча и разговор с Командующим чрезвычайно секретны, и случайные свидетели мне не нужны.
   - Да, конечно, вершитель воли Посейдона и Судьбы! - от одной только мысли о том, какая участь уготована "свидетелям" деяний Лучников Судьбы, часового передернуло. Ведь к их числу он в праве был теперь причислить и себя. - Я провожу тебя к шатру Эвритиона. Только, обещай ...
   Голос часового предательски дрогнул и превратился в хрип:
   - Ты сохранишь мне жизнь?!
   - Да будет так, солдат! - великодушно выдавил из недр своих Эак. - Но помни, стоит совершить тебе ошибку, и твоим следующим собеседником станет уже сам Танат!
   Часовой подавленно кивнул, чем вызвал тайный облегченья вздох в душе Эака: "овечья шкура" Лучника его не подвела. И теперь уже никто и ничто не могли помешать Командующему незамеченным и без лишней крови добраться до желанного шатра.
   Не желая терять времени даром, Эак жестом отправил часового вперед - решать проблему с караулом - и, теперь уже совсем не таясь, обнажил свой меч и приготовился к столь судьбоносному, как он считал, для будущего его Родины сражению.
  
   Часовой не обманул: низложенный Командующий спал - сном праведника или, что гораздо ближе к истине, закоренелого злодея.
   Эак осторожно отодвинул полог шатра и по возможности бесшумной тенью просочился внутрь.
   По закону Чести обреченного на смерть Эаку надлежало разбудить, но, ввиду отсутствия свидетелей, ныне действующий Командующий не спешил: долг долгом, но собственная шкура, как всегда, была ему дороже.
   Вдобавок, он не понаслышке знал о доблести и ратном мастерстве Эвритиона. Ведь не однажды им обоим приходилось драться против общего врага плечом к плечу.
   А значит, еще один широкий шаг, бросок, взметнувшийся над головой меч и ... выворачивающий душу наизнанку лязг металла! Плюс яростью горящие глаза врага и его рванувшееся с ложа тело.
   Удар! Сноп искр. Шаг в сторону, еще удар! Отскок назад, мелькнувший в воздухе кинжал и с криком: "Умри, как подобает воину, свинья!" новая атака.
   И снова дикий лязг металла о металл, кинжал Эака выбит, и со звоном падает к ногам.
   - Ну что, легат, кого из нас двоих сегодня больше жалует Афина? - дерзкая усмешка на устах врага сравни хорошему удару.
   - Еще не вечер, подлый сын Апаты! - презрение к врагу - неважное подспорье в схватке, но без него, порой, так сложно обойтись?! Особенно, когда перед тобой бывший твой собрат...
   Но, все же, глубокий вздох, мольба к богам и снова в бой.
   Удар! И меч врага свистит над самым твоим ухом.
   Кажется, ты что-то пропустил? Точно! Кровь хлещет из разодранных на уровне груди доспехов.
   В то время как противник - цел и невредим?
   Нет, так не пойдет! Попробуем добраться до тела его с флагов.
   Удар! Какой удачный рикошет: твой меч в крови, противник сдавлено стонает.
   Еще один удар и дикий вопль отчаяния и боли!
   Но твой или его ...?
  
   Бой между двумя Командующими, прошлым и настоящим, был еще в самом разгаре, когда окружавшие шатер Эвритиона кусты неожиданно вздрогнули и из них высунулась вначале дрожащая от перенапряжения стрела, а вслед за ней и в черном, жреческого рода, капюшоне голова.
   - Как думаешь, кто победит: этот расфуфыренный "щенок" Эак, или старый "волк" Эвритион? - в нетерпении поинтересовался у своего товарища Лучник Судьбы, предусмотрительно переходя на шепот и не отрывая своего взгляда от полога шатра.
   - Какая разница, брат! В любом случае, мы обещали Верховному Жрецу доставить обе головы! - непринужденно отмахнулся тот.
   - То есть как ... обе?
   - Таков приказ! Если победит Эак, мы обвиним его в попытке сговора с бунтовщиком- Эвритионом и с чистой совестью казним! Если же улыбка Тюхе достанется Эвритиону, то к его измене мы прибавим еще и убийство Командующего Первым легионом Армии Диктатора-Царя! А значит, мы, Лучники Судьбы, будем просто обязаны и при том без тени смущения довести начатое Эаком дело до конца. Неплохо, да? Я просто восхищаюсь мудростью Верховного Жреца!
   - Ты хотел сказать ... его коварством?
   - Коварством? Не смеши! Оба наших подопечных знали, чем рискуют, так легкомысленно прийдя сюда. Мы же, Лучники Судьбы, всего лишь беспристрастные блюстители закона, который, пусть суров, но все-таки закон!
   - Ты говоришь как Жрец!
   - Я говорю как добросовестный и всегда готовый выполнить свой долг солдат! Тем более, что ... к бою!
   Все трое Лучников Судьбы как по команде встрепенулись и изготовились к немедленной стрельбе.
   "Старший по команде", тот, что заманил Эака в западню, не ошибся: бой-возня в шатре действительно сошла на "нет". После чего его полог пришел в движение и на пороге появился ... предатель и бунтарь Эвритион!
   Раздался приглушенный свист, и три, черненных серебром, стрелы швырнули его в объятия неумолимых Кер и Эриний ... вдогонку за Эаком, которого он только что туда отправил сам.
  
   ***
   Рассвет застал Диктатора в седле.
   Ему было плохо. Точнее - очень плохо.
   Его истерзанное болезнью тело наотрез отказывалось подчиняться не только воле хозяина, но и здравому смыслу вообще. И теперь существовало как бы само по себе: то представляя из себя средоточие нечеловеческих страданий и боли, а то, напротив, превращаясь в ватного и ко всему безучастного болванчика - монолит.
   Короче говоря, после бессонной и измучившей его кошмарами ночи Диктатор уже жалел о том, что так опрометчиво приказал своей армии покинуть лагерь и, сократив число привалов до минимума, форсированным маршем продвигаться вперед и только вперед.
   - Мой Диктатор, позволь прервать твои печальные раздумья, - запыхавшийся голос Адъютанта ворвался в сознание Диктатора каленой стрелой. - У меня две вести! Одна тревожная, другая ... как сказать?
   - Начни с той, что кажется тебе наиболее важной, солдат! - равнодушно буркнул ему в ответ "болванчик" - Диктатор.
   - Мы дошли до цели! Впереди нас море! Море Тетис! Но это еще не все: передовые разъезды заметили на побережье чьи-то корабли... Возможно, это враг?! Какие будут приказания, Диктатор? Армия готова к новой схватке, но... исчез Командующий твоим Первым Легионом, легат Эак!
   - Что ж, Верховный Жрец меня не обманул, - чуть слышно прогнусавил "боль" - Диктатор, прежде чем в его душе очнулся Царь и громко прорычал своим легатов. - Отставить панику! Пред нами Флот Священной Атлантиды! Без страха и сомнения выводите легионы к морю и готовьте их к погрузке на боевые корабли! Нас ждет с триумфом Посейдонис! И мы не в праве обмануть его надежд!
   Легионы встретили его слова с восторгом, не только трижды прокричав "Ура!", но еще и с воодушевлением бряцая оружием.
   "Воскресший" Диктатор с готовностью "отдал им честь", по царски сдержанно и чуточку небрежно:
   - Я знал, я верил в вас, мои легионеры! Мы были вместе, в радости и в горе, в часы лишений и мгновения побед ... И вот мы, наконец, достигли ...
   Царь вдруг застыл на полуслове.
   "Как жрецы узнали, что армия моя достигла побережья? Верховный жрец не мог предполагать, что мой поход затянется так долго?! Так значит, эти корабли..." - в растерянности заметались его мысли и сознание.
   - Жрецам всегда и все известно, благородный Царь, - скороговоркой выпалил, как будто только этого и ждав, Царю без всякого сомнения знакомый глас.
   Диктатор резко обернулся и, на всякий случай, обнажил свой меч.
   Еще одно мгновение и ... Его зрачки расширились от удивления, а сердце неподвижно замерло в груди.
   Пред ним стоял восставший из страны Аида жрец - Тритон. Тот самый, которого Диктатор самолично умертвил.
   - Ты удивлен, мой повелитель? - усмехнулся "призрак" в лицо оцепеневшему Царю. - Что ж, оно понятно. Ты еще мало знаешь о возможностях Жрецов. Однако, очень скоро должен будешь стать таким как мы. И даже лучше. А пока, не медли. Вечный Город ждет тебя и армию твою с Триумфом. Спеши, мой благородный Царь, всецело насладиться Славой. Но не забывай о том, что в скором будущем тебя и армию твою ждет самый главный для нее поход. Прах наших предков и руины прежних городов - взывают к отмщению.
   Живой, но мертвый", Жрец сделал шаг по направлению к Царю.
   Тот поспешил отпрянуть в сторону, давая "призраку" дорогу. Но это было лишним, Жрец прямо на его глазах стал тенью и, столь же неожиданно как появился, так же и исчез.
   - Флагман Флота Атлантиды уже достиг прибрежной полосы! - между тем, донесся до Диктатора ликующий и страстный возглас Адъютанта. - Транспортные контриемы тоже на подходе.
   Диктатор растерянно взглянул в его глаза и сдавлено зашевелил губами: - Готовьте армию к погрузке на суда. Причем немедленно и быстро. Курс флоту - Трезубец Посейдона и Лазурный порт Столицы Атлантиды. И...
   Взгляд Диктатора упал на меч.
   Не долго думая, Диктатор соскочил с коня и с силой вонзил его в песок, хрустящий под его ногами.
   - Все, конец походу! - громко подытожил он. - Пусть этот царский меч останется здесь на века! В память о моем походе и заслуженном в боях Триумфе. Пусть он достанется тому, кто сможет повторить все то, что сделал я и армия Священной Атлантиды!
   Диктатор снова взмахнул, теперь уже безоружной, рукой, приказывая Адъютанту и легатам донести его слова до конницы и колонами стекающимися к побережью солдат.
   Царь-Диктатор проводил их взглядом и с легкой грустью в голосе добавил:
   - Мой меч, о Посейдон, конечно очень ценный приз для всех, кто жаждет Славы. Но будет лучше, если...
   Диктатор судорожно вздрогнул и, так и не успев закончить диалог с богами, упал на колене и уткнулся лицом в изумрудный прибой, на виду у всей своей армии и флота.
  
   ***
   - Кажется, он ... мертв?! - вновь восставший из мертвых и первым подоспевший к телу Диктатора-Царя Тритон недоверчиво покосился на стоящего рядом с ним Верховного Жреца и выстроившихся в живое кольцо Лучников Судьбы. - Болезнь его доконала. И, надо же было такому случиться тогда, когда до спасения и заслуженной славы оставался лишь шаг! Цари Атлантиды нам никогда не простят столь сокрушительного поражения и ...!
   - Поражения? Разве? - не дал ему договорить Верховный Жрец. - Наверное, брат мой, ты хотел сказать - Победы! Причем идеальной, "чистой" и претендующей на то, чтоб жить в веках!
   - Но Царь-Диктатор мертв!
   - Царь, может быть...! Но вот Диктатор, вряд ли! Потому, как нам, жрецам и Царям Атлантиды, он пока что нужен! Однако не будем слишком забегать вперед! Ты, Жрец-советник, только что провозгласил безвременную смерть Диктатора-Царя! Оставим все как есть! Пусть наш народ и армия поверят в этот, нами сотворенный, миф! Так мы избавимся от кривотолков, сохраним спокойствие в войсках и ... на этих землях, наконец, восторжествует идеальный мир!
   - Идеальный ... но какой ценой, Владыка!
   - Вот именно, брат мой! В цене то все и дело. Ведь идеальный мир, этот тот, в котором нет и не может быть ни победителей, ни побежденных... Только лишь укрепление власти законных Царей, рабы и трофеи. Другими словами, считать мир идеальным можно только тогда, когда в живых не остается ни чуждых нам врагов, ни наших собственных героев. Потому что, первые имеют пагубную привычку возрождаться из пепла, а вторые - требуют к себе неслыханных восторгов, почестей и славы и тем самым не дают народу и его правителям спокойно спать. К тому же, позволь тебе напомнить, впереди нас всех ждет новая война. И мы, жрецы, не в праве рисковать: вдруг наш Диктатор возомнит себя "Первым" среди равных ему по величию Царей, отпотчует на лаврах и не захочет ничего менять? Что прикажешь нам, жрецам и Царям Атлантиды, в этом случае делать? Убеждать гордеца, думаю, вряд ли нам это хоть как-то не поможет. Объявить его низложенным героем, мы тоже не сможем! Остается только одно: навечно приручить и подчинить себе Диктатора-Царя! Ну, там, пообещав ему, саму возможность возвращения в Атлантиду, как только выполнит свой новый ратный долг?! Само собой, это будет только обещание. И даже сам Владыка Посейдон не сможет нас заставить выполнить его.
   - А тебе, Верховный Жрец, не кажется, все это подлостью по отношению к Диктатору-Царю? - презрительно сверкнул глазами Жрец-Тритон. - Я уж молчу о его близких и солдатах...
   - Отнюдь, брат мой! - нисколько не смутившись, осадил его Верховный Жрец. - Запомни, интересы государства не признают морали. Что же касается солдат Диктатора-Царя, то самых преданных ему легатов мы уже убрали. Другие, что с ним отправятся на новую войну, за сказочное воскрешение их кумира будут нам, жрецам, лишь только благодарны. И, вряд ли, что-либо заподозрят и поймут. Короче говоря, не спорь с мною, Жрец Тритон, и позаботься о надлежащем погребении нашего Диктатора-Царя!
   Верховный Жрец решительно расправил плечи и, явно собираясь уходить, поправил свой, заметно сбившийся налево, капюшон.
   - Да, чуть не забыл, - как бы спохватившись, бросил на прощанье он. - На закате третьего дня яд выветриться, и мы снова сможем насладиться обществом столь горячё тобой любимого Диктатора-Царя! Так что, его похороны должны быть правдоподобными, но в меру! Про тайный ход в долину пирамид, ты знаешь, но все же, я пришлю тебе проводника! Все, возвращаемся домой: я - с армией, ты - на диктаторской триере. И да прибудет с нами обоими Владыка Посейдон!
  
  

Глава восьмая

Терновый Венец Победителя.

   Лазурный Порт Посейдониса отличался от всех остальных его морских ворот своей непревзойденной красотой, величием и поистине грандиозными размерами.
   Именно из этой гавани огромная полуторатысячная флотилия боевых триер атлантов уходила в походы. И именно здесь, у длинного, уходящего на добрые два стадия в море пирса усталые воины и моряки вновь вступали на твердую землю, возвращаясь с победой домой.
  
   Большая часть атлантского флота еще даже не успела войти в Бухту Амфитриты, когда увенчанный боевыми знаменами и золотой статуей Ареса царский Флагман пришвартовался к самой крайней оконечности пирса в Лазурном Порту.
   Диктатор в окружении легатов, центурионов и жрецов, как и положено, сошел на берег первым. И под протяжное визжание труб и барабанный бой направился к толпе.
   Тысячи жителей Посейдониса встречали Диктатора у Главных Врат и залитым сиянием меди стен столицы.
   Они кричали в его адрес дифирамбы, бросали ему под ноги цветы и лавровые ветки, жадно ловили взглядом каждый его жест и каждое слово.
   Огромных размеров Триумфальная Арка, возведенная самыми искусными мастерами Атлантиды к прибытию эскадры, ослепительно сверкала и переливалась всеми цветами радуги в лучах Сумрачного Солнца.
   Нерей, как в прекрасном и волнующем сне, приблизился к Арке и с трепетом в сердце вступил в ее божественную тень.
   Толпы благородных атлантов вновь взорвались ураганом восторженных возгласов и криков.
   Каждый из них, что было сил, старался продраться сквозь толпу и первым прикоснуться к пыльным и обагренным запекшейся кровью доспехам воинов Царя. Чтобы целый год потом быть у Фортуны фаворитом и не бояться гнева и немилости богов.
   Диктатор царственно прошествовал по улицам столицы, приветствуя сограждан поднятой над головой рукой.
   Он не заметил, как прошел с триумфом Нижний город. И перед ним возникла Оловянная Стена.
   Поспешно миновав шеренгу царских копьеносцев, Диктатор армии вскочил на колесницу и, вырвав у возничего поводья, что есть сил прошелся плетью по загривкам благородных жеребцов.
   Уставшие от гомона толпы и солнечного жара кони сорвались с места и помчали к Славе и Почету грозного Царя.
   Чарующие красотой каскадные сады, гимнасии, гигантский ипподром, дворцы и загородные виллы знати стремительно и смутно проносились мимо колесницы.
   Нерей с восторгом провожал их взглядом и в нетерпении подстегивал коней.
   Еще немного, и пейзаж сменился новой- Орихалковой- стеной и Вторым из трех больших Каналов Атлантиды.
   Перед Нереем вспыхнуло огнистое блистание. Жара сменилась томной негой. Воздух посвежел и приобрел привычный- нежный аромат...
   Нерей чуть придержал коней и въехал не спеша на мост Царя Священной Атлантиды Евэмона.
   Ему на встречу бросилась дворцовая охрана и жрецы.
   Узнав в Нерее Царскую особу, они почтительно склонились на колени перед ним и поспешили уступить дорогу.
   Нерей вначале даже не обратил на них серьезного внимания и вновь пустил в галоп своих коней.
   Но тут, один из копьеносцев вдруг вскочил и бросился навстречу царской колеснице. В его руках сверкнуло что-то... Незнакомец встрепенулся и что было сил швырнул под ноги черных царских жеребцов горсть странных шариков из незнакомого Царю металла.
   Кони тут же взвились на дыбы. Повозка хрустнула и с грохотом рассыпалась на части.
   Нерей не понял то, что с ним произошло.
   - Все, боги ждут меня с визитом?! - молнией вонзилась в его душу мысль. - Все кончено. Я вскоре встречусь с Кербером, Хароном и Аидом.
   Нерей закрыл глаза и приготовился услышать шум от крыльев грозного Таната.
   Однако время шло, а он был жив.
   К тому же, цел и невредим. Вот только странное, столь непривычное и потому пугающее чувство сковало его мысли, чувство, волю...
  
  
   Невыносимый холод и чудовищная сырость до самых костей пронизывали тело Царя.
   И даже закаленный в жестоких боях и суровых походах Диктатор был перед ними бессилен. Он постыдно дрожал и стучал от холода зубами.
   Нерей решительно приподнялся с пола и сел.
   Вокруг не было ни души.
   Только мрачные серые стены, густо покрытые древними письменами, черные колонны и легкий искрящийся полумрак.
   - Я рад, что ты так быстро пришел в себя, мой благородный царь! - обрушился на барабанные перепонки Нерея голос Верховного Жреца. - Теперь ты в полной безопасности, Диктатор, и среди своих друзей.
   - А разве до этого мне что-то или кто-то угрожал? - в сердцах огрызнулся Нерей.
   - Боюсь, что да, мой повелитель! - с сочувствием ответил невидимый Нерею жрец. - Тебя, Царя Священной Атлантиды Евэмона, пытались убить подосланные твоим братом - Амфереем люди. Еще немного и мои жрецы могли бы опоздать. Тогда бы Атлантида была б обречена. Обречена на траур в память о тебе, Триумфатор... Вот, взгляни!
   Жрец выступил из мрака и, протянув к Нерею руку и, разжав ладонь, швырнул к его ногам две дюжины таинственных шаров с огромными и прочными шипами.
   - Это страшное и поистине безотказное оружие, Диктатор, - равнодушно пояснил Верховный Жрец. - Горсть этих милых шариков, попавшая под ноги лошадей, без сомнения, означает смерть для возницы и пассажира колесницы. А два десятка стрел, которые ты даже не заметил, служили для того, чтоб облегчить твои мучения и боль. Вот видишь, благородный Царь, признание и слава не всегда полезны!
   - Но почему, жрец, - тщетно пытаясь сдержать свою ярость, воскликнул Царь. - Почему Царь Амферей меня так ненавидит? Что даже пожелал меня убить!? Что я такого сделал? Чем вызвана его ко мне немилость?
   - Твоим Триумфом, мой Диктатор! И твоею Славой! - бесцеремонно перебил Нерея Жрец. - Ты теперь герой для славного народа Атлантиды! И обожаемый Диктатор для солдат. Цари Священной Атлантиды искренне тебя боятся. И Амферею удалось их убедить, что твоя слава, опыт боевых походов, преданность тебе священных легионов и покровительство жрецов однажды разожгут в тебе желанье Власти. Полной власти над страной. Ты слишком независим, юн, умен, отважен и удачлив, чтоб стать Триумфатором на зависть всем другим Царям. Ты дерзко оказался Первым среди равных и этим перешел дорогу всем! Царю Атланту- тоже....
   Жрец замолчал и после паузы добавил:
   - Да, и еще... Та девушка, которую ты спас на Торжествах Владыки Посейдона... Это было уже слишком. Она поистине прекрасна, и каждый из Царей, поверь мне, был бы рад назвать ее своей женой. Иль на худой конец- рабыней. А ты их всех опередил... и этим подписал ей смертный приговор.
   - Юлия?! Любовь моя! - встревожено воскликнул Царь. - Где она? Что с нею сделали Цари?
   - Она исчезла, мой Диктатор, - без особого энтузиазма ответил Нерею Верховный Жрец. - И даже я, Жрец Сумрачного Солнца, которому подвластен этот мир, увы, не в состоянии узнать что с нею стало. Мужайся, благородный Царь. Уж коли девушка мертва, то мы уже не в силах ей помочь. А если нет- то для врагов твоих она недостижима так же, как для нас. Мы можем только ждать. Ждать от богов знамений и дальнейшего развития событий.
   - Что ж, благородный Жрец, - процедил Нерей сквозь зубы. - За то, что сохранил мне жизнь, тебе я благодарен. А теперь, я бы хотел вернуться в свой Дворец и самолично разобраться с теми, кто решил назвать себя моим врагом. Пусть в этом споре главным аргументом станет мой клинок, поруганная честь и ратное умение.
   - Нет, ты этого не должен делать, мой Диктатор, - осадил горячий пыл Нерея Жрец. - Еще не наступило время. Ты в праве ненавидеть своих братьев, внезапно превратившихся в твоих врагов. Однако, будет лучше, если ты для них пока что будешь мертв. Мои жрецы не зря оставили в живых убийц, подбросили в Канал бездыханное тело двойника Царя Священной Атлантиды Евэмона и этим всех заставили поверить в твою гибель. Только Царь Атлант- один лишь в курсе всех событий. Ничто не в состоянии изменить в его душе симпатии к тебе. Он знает что ты жив и знает где ты. Он сам мне приказал тебя доставить в этот храм и запретную для всех Долину мертвых и теней. Ведь ты пока еще Диктатор! Не забывай об этом, благородный Царь...
   Жрец поманил Нерея за собой.
   Царь неуверенно расправил плеча, спрыгнул на пол с жесткого как камень лежака и поспешил покинуть свою мрачную обитель.
   Они прошли с полдюжины залитых тусклым светом коридоров. Пока не вышли вдруг на белый свет и оказались посреди укрытого в горах ущелья.
   - Вот, взгляни, - вытягивая руку пред собой, потребовал Верховный Жрец. - Видишь сей военный лагерь?! Это верные тебе пятьсот легионеров. И все они ждут тебя, своего полководца. Они хотят, чтобы ты повел их бой на варваров- эллинов.
   Царь громко фыркнул, чуть прикрыл рукой глаза и, следуя желанию жреца, бросил взгляд по сторонам.
   Пред ним возникли горы, Солнце, снег и... чей-то хорошо спланированный лагерь.
   Ряды приземистых палаток составляли строгий круг. Туда-сюда сновали воины в орихалковых доспехах и сверкающих орнаментом плащах. Кони громко ржали и раздавался лязг металла об металл.
   Громкий и восторженный возглас пронесся над Долиной мертвых и теней, когда солдаты вдруг увидели Нерея.
   Царь поспешил навстречу к ним, совсем забыв про все приличия и про невесть куда пропавшего жреца.
   Весь остаток дня Нерей провел в кругу друзей и преданных ему легатов.
   И только к вечеру, отдав распоряжение всем сотникам с рассветом быть готовыми к Совету, Диктатор, наконец, решился отдохнуть.
   С трудом добравшись до своей палатки, он рухнул на кровать... но так и не смог уснуть.
   Он вспомнил про свою богиню и... заскрипел в отчаянии зубами.
   Казалось, боги отвернулись от него. И если бы не долг и эти верные ему легионеры, Нерей готов бы был вонзить себе в живот клинок и добровольно оказаться в царстве мрачного Аида.
   - Мой Повелитель, - ворвался в его мысли мягкий женский голос. - Это вы? Вы живы?! Я так рада, я так рада...
   Царь обернулся, собираясь покарать того, кто дерзнул вдруг его покой нарушить.
   Но, почему-то побледнел и резко изменил свое решение.
   - Моя верная и гордая Этон?! - вместо брани, произнес он с удивлением. - Как, ты тоже здесь?
   - О, да, мой повелитель, - взволнованно ответила она. - Я загнала трех лошадей, чтоб оказаться рядом с вами и припасть к ногам. Вся Атлантида в трауре, безумном горе и печали. Все искренне оплакивают Вас, владыка. Убийц, коварно и бессовестно поднявших на вас руку, уже давно казнили. Но никто не знает, кто к вам их подослал. Все, особенно Царь Амферей, уверено разносят слухи, что ваша гибель- дело рук поверженных и покоренных вами дикарей. Что это дикие пеласги и злопамятные фобы отомстили вам за свой позор и поражение. Жрецы же Сумрачного Солнца объявили ваше царство их владением. До той поры пока не подрастет ваш сын- наследник грозного царя Священной Атлантиды Евэмона. Они...
   - Да провались они под землю вместе с моим царством и священным троном, - вскипел от нетерпения Нерей, грубо сжав руками плечи амазонки, и грозно продолжал допрос. - Что мой Дворец: А Юлия... что с нею? Что случилось с ней, пока я был в походе. Отвечай, презренная, не медли. Жизнь твоя висит на волоске!
   - Мой повелитель, - пролепетала девушка, от страха затаив дыхание и сильно побледнев. - Как только вы отправились в поход, ваш брат, Царь Амферей, тотчас же заявил народу и Царям о том, что девушка была отобрана у Посейдона незаконно. Что вы нарушили весь ритуал Торжеств и волю Посейдона. Что взяли эту нереиду силой и держите ее в своем Дворце как пленницу- рабыню. И кое-кто из ваших братьев, подтвердил его слова. И то, что между вами с Амфереем был раздор и ссора. И то, что вы нарушили закон и принятый обычай... Только Царь Атлант во все это так и не поверил. И сделал все, чтоб Ваша Юлия не оказалась во власти Амферея и жрецов.
   - Тогда Ваш брат, Царь Амферей, - продолжала амазонка, размазывая слезы по щекам, - задумал захватить возлюбленную вашу силой. И как-то ночью с дюжиной своих головорезов напал на ваш дворец и учинил разбой. Нам удалось отбить его атаки, но многие из ваших слуг и личной гвардии погибли. Из верных ваших амазонок в живых осталась только я. Но все же мы не отдали им в руки нашей госпожи. И, вскоре подоспевшие на помощь нам гвардейцы разбили нападавших в пух и прах.
   Тогда, Царь Амферей, поняв что он не в силах овладеть любовью и прекрасным телом нашей госпожи, задумал умертвить ее. Чтоб отомстить и вам, и ей, и вашим с нею отношениям.
   Царь Амферей смог подкупить всех новых слуг и гордых амазонок, которых направил к Вам Совет Царей взамен погибших в тех кошмарных беспорядках. Над головой нашей госпожи вновь сгустились тучи и смертельная угроза. Мы, оставшиеся верные вам слуги и охрана, увы, уже не в силах были уберечь ее от руки наемного убийцы или кубка с ядом. А вы же были слишком далеко. К тому же все считали Вас погибшим- так передал ваш полководец и легат Эсхилл, вернувшийся с остатком армии в столицу. И тут случилось чудо...
   Нерей сидел на устланном коврами и травой полу своей палатки, уткнувшись головой в колени и вслушиваясь в каждое из слов, произнесенных Этон.
   Он был смертельно бледен и с трудом удерживал дыхание.
   - Да, да, чудо из чудес, - не унималась амазонка. - Оно случилось через день, с того момента, как презренные подручные Царя Амферея учинили разгром и насилие в вашем Дворце. Госпожа еще спала, когда в ваших покоях неожиданно появилась серебристая фигура бога. Он беспрепятственно прошел по коридорам вашего дворца, пока не оказался рядом с ложем госпожи. Затем он силой воли приподнял ее с кровати, подвел к окну и... вместе с ней исчез. Больше мы не видели ни госпожу, ни бога...
   В палатке воцарилась тишина. Нерей был поражен рассказом амазонки.
   - Ты можешь быть пока свободна, - наконец промолвил он, сжимая кулаки до боли. - Ты не исполнила приказ. И плохо защищала госпожу. Но все же, я дарую тебе жизнь и право быть при мне. А теперь оставь меня, я хочу побыть один...
   Амазонка в спешке поклонилась и быстро выскользнула вон.
   Протяжный и нудный сигнал трубы, провозгласивший лагерю "отбой", заставил амазонку вздрогнуть и укутаться в спасительную ткань походного плаща.
   Светлая, подернутая сизой дымкой ночь заскользила по вершинам гор и быстро заполняла сумраком ущелье.
   Безмолвие, покой и тишина проникли и пленили лагерь армии атлантов.
  
  

Глава девятая.

Армия Непобедимых.

   Две недели, проведенные в Долине мертвых и теней, показались Нерею невыносимым, хотя и чрезвычайно увлекательным, адом.
   Шаг за шагом перед Диктатором открывались самые сокровенные тайны жрецов и верных служителей Посейдона.
   Трудно в двух словах перечислить все то, что стало доступным и вполне привычным для его легионеров.
   Они научились проникать в чужое сознание и память. Вселять в других животный страх и собственное "я". Смотреть на мир глазами каждого из смертных и чувствовать его таким, каким он виден был бы им самим. Быть бестелесными тенями и силой воле снова превращаться в плоть.
   Полчища врагов теперь казались "посвященным" безобидным стадом. Их колесницы и слоны- игрушками и детской забавой. Бойницы крепостей и водяные рвы- наивной шалостью сознания и стихии.
   Однако, на исходе тринадцатых суток учений, Верховный Жрец неожиданно попросил Нерея собрать всех его командиров и торжественно назвал их Армией Непобедимых.
  
   Верховный Жрец дождался окончания общей суматохи и громко обратился к воинам и Царю:
   - Воины Атлантиды! Внемлите моим словами! Моими устами вещает сам Владыка- Посейдон!
   Мертвая тишина мгновенно окутала палатку Штаба и замерших в оцепенении атлантов.
   - Вам, войнам Армии Непобедимых, выпала великая честь, - между тем продолжал декларировать Жрец. - Каждый из вас достойно проявил себя в бою и тяготах военной службы. Теперь, когда нам, жрецам Сумрачного Солнца, удалось наделить вас к тому же и Великими Знаниями, вы готовы к новому походу. Вновь настало время испытать вашу доблесть и ратное умение.
   Жрец на минуту замолчал и пристально вгляделся в лица всех, кто вынужден его был слушать.
   - Начну с описания тех, с кем вам прийдется иметь дело в предстоящей войне, - вновь заговорил он под одобрительное молчание легионеров. - Много тысячелетий назад гнусным эллинам удалось, конечно, не без помощи коварства и обмана, одержать победу в схватке с армией Священной Атлантиды. С тех пор они владеют миром, который прежде подчинялся нам. Они разрушили все наши поселения, города и храмы. Они жестоко истребили наших колонистов и все союзные атлантам племена. Они заставили своих жрецов забыть про наш язык, культуру, письменность, законы, нравы. Они постарались сделать все, чтоб память о Священной Атлантиде превратилась в миф. Однако, им на горе, Атлантида уцелела. Хотя ее народ и изгнан был из мира, бывшего ему родным. И вот настал момент, когда мы можем вновь вернуться в Ойкумену и отомстить врагу за унижение и позор.
   Жрец перевел дыхание, прежде чем закончить свою восторженную речь.
   - Но..., - жрец чуть замешкался, но тут же попытался все исправить. - Дело в том, что мир, который озаряет золотое Солнце, сильно изменился со времен Великой Катастрофы. Он был для нас недосягаем. И эллины обрели в нем небывалые могущество и власть. Они презрели покровительство богов. Они заставили служить себе "исчадия Аида"- механизмы. Построили чудовищные города из необычно прочной глины, серебристого металла, серого известняка и странного блестящего материала. Они создали кровожадных и лишенных перьев птиц, терзающих со свистом и урчанием небо, стальные корабли без парусов и весел, смрадно дышащие колесницы из металла. Они пытались даже бросить вызов Солнцу- освободив из недр Тартара страшное чудовище- Тифона. Они достигли небывалой дерзости и силы. Даже боги не всегда способны с ними совладать, Хотя и люто ненавидят их... И вы, легионеры Атлантиды- их, богов, последняя надежда. Они вложили в ваши руки все, чем из покон веков владеют сами. И вы не вправе этим пренебречь!
   Сделав ударение на последней фразе, Жрец замолчал и жестом дал понять атлантам то, что более он говорить не будет.
   - Что ж, - сдержанно подытожил его речь Нерей. - То, о чем ты нам поведал, жрец, чрезвычайно интересно. Я думаю, мои легионеры не способны обмануть твоих надежд. Уж, коль нам покровительствуют боги, то действительно- пора в поход. Однако уже слишком поздно, чтобы начинать его сейчас. Пусть мои люди отдохнут, обдумают все то, что ты сказал, и в точности передадут твои слова солдатам. И, скажем, послезавтра, с первыми лучами Солнца, мы выступим в поход?!
   Верховный Жрец кивнул и, юноша отдал распоряжение легатам расходится.
   Диктатор тоже собирался выйти вон, когда Верховный Жрец его остановил и жестом предложил остаться.
   - Благородный Царь Священной Атлантиды, - обратился он в полголоса к Нерею, когда они остались лишь вдвоем. - Продолжим наш Совет...
   - Но, благородный жрец, - попытался возразить Нерей. - Ты же все сказал?! Что можно к этому еще добавить?
   - Ты слишком молод и горяч, Диктатор, - тут же осадил его Верховный Жрец. - Я сказал очень много. Но отнюдь- не все. Не считай только это коварством с моей стороны. Ты еще слишком плохо знаешь людей. И слишком сильно им доверяешь. Вспомни о своей возлюбленной... как с ней поступили самые благородные и близкие тебе атланты?
   Нерей вскочил на ноги от такого дерзкого намека, вскипел от ярости и негодования, но все же не решился броситься с мечом на наглеца.
   - Вижу, вижу, ты меня прекрасно понял, - с наигранным спокойствием продолжал дразнить Диктатора Верховный жрец. - Но об этом после. Теперь же- об эллинах. Они действительно добились слишком многого, чтоб относится к ним с пренебрежением. Я не сказал об этом твоим воинам потому, что их сердца должны быть полными отвагой, доблестью и верой. Страх и сомнение не должны коснуться их. Но тебе, Диктатору и благородному Царю, скажу. Война с эллинами не будет легким делом. Даже, несмотря на то, чему мы вас, по воле Посейдона, научили...
   - Что ты хочешь этим сказать, Верховный Жрец? - недоуменно вскинул брови Царь. - Что, неужели у противника все еще остался шанс над нами одержать победу?
   - Пожалуй, это так! - развел руками жрец. - Более того, возможно даже, что они почти непобедимы. Но только почти. Запомни, благородный Царь, даже у богов есть слабости и "ахиллесова пята"! Даже они иногда не в силах совладать с коварством, хитростью и вероломством. А эллины пока еще не боги. Они лишь люди, бросившие вызов Небесам и нашему могущественному богу - Посейдону! Вот в этом-то и кроется твой шанс на то, чтоб сокрушить их армию и грозные машины.
   - Я об этом не подумал, Жрец, - кусая губы в кровь, пробормотал в задумчивости Царь. - Я не воспринял твой рассказ об адских механизмах варваров всерьез. Я посчитал твои слова, ну, скажем, небольшим преувеличением. Это в корне меняет дело. Мы все время готовились воевать против живых людей, но не машин?! Как же мы сможем их победить? Ведь они, наверное, тоже умеют нападать и защищаться?
   - Ты прав, диктатор, абсолютно прав! - поспешно подтвердил Верховный Жрец. - Машины сделали эллинов равными богам. Но, в тоже время, именно машины как раз и есть их "ахиллесова пята ". Да, конечно, многие из них, машин, неуязвимы. Но только для других машин! А не таких людей, как ты. Ведь управляют то машинами опять же люди, а они все смертны. И к тому же, воины твои в сравнении с ними боги. Ты и твои солдаты способны без особого труда подчинить своей воле и уничтожить любого из них. Запомни, благородный Царь, любая самая могущественная армия с идеальной дисциплиной и прекрасным оружием способна победить только такую же, как она сама, армию. И абсолютно бессильна перед горсткой убежденных в своей победе храбрецов. К тому же наделенных сверхъестественными способностями и небывалым оружием. Вспомни свой прошлый боевой поход на дикарей. Твоя армия вначале была перед ними бессильна, хотя и во сто крат лучше их организована и вооружена. Я тебе расскажу небольшую притчу про самого могучего и сильного из зверей - слона. Никто и никогда не способен сравниться с ним в величии и силе. Все другие звери по первому же его требованию уступают дорогу. Но стоит только маленькой, тщедушной мышке захотеть и она способна победить лесного исполина, обречь его на муки, или даже смерть. Вот в роли таких маленьких, но юрких и отважных мышек, и предстоит себя почувствовать твоим легионерам. Эллины в силах уничтожить вас в одно мгновение и без особого труда. Но только, если вы окажетесь вдруг вместе, в составе армии или отряда. Но они бессильны совладать с каждым из вас по отдельности. Тем более если они о Вас не сразу и узнают.
   - Так, значит, - вслух высказал свою догадку Царь, - мои легионеры должны держаться порознь, внезапно появляться пред врагом, разить его и после этого бесследно исчезать?
   - Ты схватываешь мои мысли на лету, Диктатор! - восторженно воскликнул Жрец. - Похоже, что в тебе я ошибся! Но, прежде чем ты сможешь выполнять свой превосходный план, твоим солдатам предстоит вначале оказаться в мире Золотого Солнца и твоих врагов. Признаюсь, это не такая уж и легкая для вас задача. Но все же, нам, жрецам, ее, я думаю, удастся разрешить.
   - Я что-то не совсем тебя понимаю, жрец! - не скрывая своего недоумения и растерянности, промолвил Царь. - Разве я и мои люди не можем воспользоваться тем, чему ты всех нас так прекрасно обучил? Разве мы не можем попасть в мир Золотого Солнца лишь благодаря мгновенному перемещению? Ведь это же так просто, жрец?!
   - Я бы так не сказал, - ухмыльнулся Жрец. - Увы, все далеко не просто. Все дело в том, что для контроля над Стихией Времени и Абсолютного пространства нужно много сил и воли. Ты можешь без труда перемещаться по планете. Но всей твоей энергии не хватит даже для того, чтоб вырваться в открытое пространство звезд и вечной пыли, благородный Царь. Увы, но это так.
   - Как же тогда быть?! - процедил сквозь зубы Царь.
   - А мы воспользуемся мудростью и Знаниями самих эллинов. Армия твоя достигнет мира Золотого Солнца без потерь и сверхъестественных усилий.
   - Каким же образом тогда?
   - На межзвездной боевой триере. Я как-то говорил уже о том, что управляемая варварами звездная "машина" пыталась вторгнуться в наш мир. Но мы ее остановили. И даже захватили в плен ее эллинский экипаж. Мы подчинили их сознание себе и сделали рабами. Но, похоже, что-то не учли. Варвары бежали. Мы были в панике и не знали что и предпринять. Но боги вновь нам подарили свою милость. Не так давно мы обнаружили еще одну "машину". К тому же ею никто не управлял. Мы не нашли на ней живых людей. "Машина" как бы сама собой управляла. И это навело нас на серьезные размышления. Дело в том, что нам до сей поры неведомо точная дорога к миру Золотого Солнца. А "машина" готова это сделать все за нас. Она сама готовится вернуться в Ойкумену. А вместе с ней в мир варваров попадете и вы. Одно лишь плохо, мы не знаем точно, как долго будет длиться ваш поход.
   - А я могу взглянуть на эту "машину", жрец, - небрежно произнес Нерей, не ожидая от жреца согласия.
   - Конечно, - неожиданно ответил тот. - Ты, слава Посейдону, вправе это сделать. Вспомни то, чему я тебя научил и ты увидишь то, что хочешь. Глазами моего жреца, что в этот час как раз находится внутри машины и будет рад тебе все показать.
   Диктатор понимающе кивнул и приготовился исполнить ритуал.
   Он бережно достал из ножен царский меч и положил его на устланный коврами пол. Затем он скинул с плеч свой серебристый плащ, доспехи, шлем и даже тогу.
   Встав на колени и запрокинув голову, назад Диктатор погрузил свое сознание в Нирвану. Черты лица его заметно поплыли, тело неожиданно обмякло и чуть заметно воспарило над землей...
   Жрец наблюдал за действом Нерея с упоением и восторгом.
   Когда сознание Нерея окончательно рассталось с телом, жрец громко щелкнул пальцами и за его спиной возник из ничего Тритон.
   - Что-нибудь прикажите, Владыка? - почтительно спросил он у Верховного Жреца.
   - Пожалуй, да, - ответил Жрец, не удостоив даже взглядом верного ему Тритона. - Немедленно отправь гонцов к Царю Атланту и Святейшему Совету. Диктатор выступит в поход! "Машина " варваров должна быть к этому готова. Передай мои слова жрецам. Спеши.
   - Слушаю и повинуюсь, мой Владыка! - подтвердил Тритон свое повиновение. - Что- нибудь еще?
   - Да, - процедил сквозь зубы Жрец. - Мне донесли вчера что благородный Царь имел вчера беседу с амазонкой. Она успешно выполнила наш приказ. Диктатор ей поверил. Сейчас он думает, что в Атлантиде воцарились прежние порядок и покой. И что народ и армия безропотно восприняли его кончину. И что жрецы спасли его прекрасную наложницу от притязаний похотливого Царя Священной Атлантиды Амферея... Пусть так и будет дальше. Пусть Диктатор в это верит. Нам это на руку. Чем меньше знает он, тем более он нам удобен. И уже ничто не сможет нашим планам помешать... Однако...
   - Амазонка? - попытался угадать Тритон.
   - Пожалуй, - усмехнулся Жрец. - Она нам больше не нужна. Ей место в царство мрачного Аида. Но только, пусть все сделает она сама. Диктатор ничего не должен заподозрить и, уж тем более, знать.
   - Но, дело в том, - замешкался и побледнел Тритон. - Мой повелитель, это невозможно. Она исчезла. Исчезла без следа! Мы перерыли все: и лагерь, и окрестные ущелья. Но ни ее, ни трупа не нашли!
   - Что?! - прорычал ему в ответ Верховный Жрец. - И вы об этом мне не доложили?!
   - Мы пытались это сделать, мой Владыка, но...
   - Ладно, - неожиданно смягчился Жрец. - Можешь выполнять мои распоряжения. Я сам займусь загадочным исчезновением девицы.
   Тритон почтительно кивнул и поспешил исчезнуть с глаз Верховного Жреца.
   - Пока, пожалуй, все идет по плану, - пробормотал чуть слышно Жрец, в задумчивости морща лоб и спуская глаз с фигуры замершего в медитации Царя. - Но эта девчонка... Как? Как удалось ей ускользнуть?
  
  

Глава десятая.

Железное ""Чудовище"" пришельцев.

   Среди пышного великолепия звезд, мерцающих туманов и ослепительного блеска обнаженного Солнца загадочно переливалось всеми цветами радуги огромное сооружение из серебристых трубок, золотых шаров, стеклянных дисков, пирамид и тонких лепестков из фиолетового материала.
   " Так вот она какая- легендарная межзвездная "машина"?!"- подумал про себя Нерей.
   Диктатор никогда и ничего подобного в своей жизни не видел.
   Нерей чисто инстинктивно протянул к "машине" руку, но... Но его рука неуклюже повисла в воздухе, так и не встретив преграды.
   Нерей не удержался и поплыл. По бесконечно длинному коридору, загадочным образом проходя сквозь мраморные плиты стен и неприступные на вид врата.
   И, все, что встречалось ему на пути, вызывало в его душе неподдельный восторг и восхищение.
   Гирлянды разноцветных нитей, сверкавшие мерцанием огней шары, коробки из стекла и серого металла, трубы, черные как сажа пирамиды, прикрытые пластинами шкафы, прозрачные сосуды, арки, кубы- тщетно он пытался осознать их смысл и истинное назначение.
   Но больше всего его сознание пленили письмена и яркие таинственные фрески.
   Подобных букв и слов он никогда не видел. Не говоря уже ярко красных черточках, кружочках, ромбиках и паутине символических фигур.
   Неожиданно Диктатор оказался в ярко освещенном зале.
   Зал был огромным и наполненным протяжным гулом.
   В самом его центре возвышалась куб из черного, пульсирующего искрами, стекла. Куб окружали полукруглый стол и восемь странно выглядевших кресел.
   - Однако?! - зачаровано произнес Нерей, неуверенно направляясь в сторону Куба. - Похоже я здесь не один?! И пресловутая "машина" тоже служит людям?
   В следующее мгновение, как бы в ответ на его, Диктатора, немой вопрос Черный Куб вызывающе вспыхнул и вспучился из недр своих прекрасным женским ликом.
   Нерей совсем не ожидал подобного поворота событий и чисто инстинктивно отскочил назад.
   - Уооо-о, у ваа парекее. Весее ссиситеми фунукциорируют воо нооромое, - неожиданно произнесла незнакомка, приобретая четкие контуры и искренне улыбаясь.
   Диктатор побледнел и нервно заскрипел зубами.
   - Приии вст вву юа, твыаба, маоае каа монндр! Сз твыабауйю гааа варррт брт каампььюттер! - вновь повторила она, не сводя своих бездонных серых глаз с Нерея. - Уооо-о, у ваа парекее. Весее ссиситеми фунукциорируют воо нооромое...
   " Она что-то хочет мне сказать, но я ее не понимаю "- был вынужден признать Нерей, бесцеремонно разглядывая свою странную собеседницу и даже не пытаясь ей что-либо ответить.
   - Дуае э сооводоку соотсотояяниииа коророрболя, - между тем, продолжала ворковать "хозяйка" корабля, время от времени томно сверкая глазами и изящно хлопая ресницами. - У веее диивигаателии арабатоют воо нооромое. Брртт каампььюттер ддддржт ссиситеми нааао в и ггации иии без оопассс нноос тии пд бдитьь ным коонртро леемее. Рааасп ла гася подобней иии сепе р ааааа шииивиай веее твыаба иннн теэ ре суууета!
   - Ну надо же! Ты, способна говорить?! А я тебя не понимаю! - воскликнул юноша, в бессилие разводя руками. - Твой варварский язык мне знаком! Пойми ты это, наконец!
   - Ну разумеется, мой дорогой, Нерей! Разве кроме языка атлантов в мире не может быть других языков? Или ты ожидал от тех, кого ты называешь варварами, иного! - как гром среди ясного неба раздался за спиной юноши чей-то самоуверенный, но вполне естественный и понятный Диктатору голос.
   Нерей поспешно обернулся и по привычке потянулся к ножнам за своим клинком.
   Но его на месте не оказалось. Да и в принципе быть не могло.
   - Кто вы, - наконец, собрался с духом и произнес первое, что пришло ему в голову Нерей, разглядывая серебристый силуэт застывшего чуть слева от него мужчины.
   - Кто я? - иронически переспросил его тот.
   - Кто я? А ведь на самом деле, кто же я такой?! - с легкой иронией в голосе, повторил незнакомец, бесцеремонно усмехаясь в Нерея. - Увы, мой благородный Царь, я не могу вот так без подготовки ответить на поставленный тобой вопрос. Но главное, что я твой друг! И...
   Незнакомец несколько замялся, прежде, чем закончить фразу:
   -... И в некотором смысле - Человек. Жрецы Священной Атлантиды хорошо со мной знакомы. Для них я Звездный Призрак. И не менее того! И, знаешь, они в чем-то даже правы.
   Незнакомец нетерпеливо провел своими тонкими пальцами по серебристым вискам и не спеша продолжил:
   - Да-а, звезды и вправду мой дом. Ну, а насчет... Ты не поймешь. Тебе об этом рано пока знать. Обсудим лучше то, что привело тебя, Диктатора, на этот совершенный и поистине божественный корабль-автомат.
   - Корабль-автомат? - синхронно повторил за незнакомцем Царь. - Какое звучное и странное название. Ну, что означает- корабль, я еще могу понять. Это что-то вроде боевой триеры...
   - Вот, вот, - громко рассмеялся ему в ответ его Звездный Призрак. - Прекрасная аналогия! За исключением одной маленькой детали. Корабль- не боевой. Да и кормчий у него- не человек, а рукотворный бог- Компьютер. Очень умная и хитрая машина. Но если ты все же хочешь называть его триерой... Что ж, называй! Он бороздит просторы космоса не хуже чем твои триеры океан.
   - Да, я об этом знаю, незнакомец, - с готовностью кивнул Нерей.
   - Ну разумеется! Иначе б мы с тобой вот так и вот здесь, среди звезд никогда бы и не встретились! - несколько хвастливо произнес незнакомец. - Но не будем отвлекаться по мелочам. Твоя энергия и силы на исходе. Через час ты будешь вынужден вернуться в Атлантиду. К своим солдатам и Верховному Жрецу. А мне бы лишний раз встречаться с ними не хотелось. Поскольку не все их планы соответствуют моим. Так что, перейдем к делу. Начну с того, что государство и столь древняя цивилизация Священной Атлантиды, увы, уже давно зашли в тупик. Вы, современные атланты, слепо следуя законам и покорно слушаясь жрецов, утратили все то, что составляет смысл и сущность человеческой натуры.
   - Но как же так, - вступился за народ Священной Атлантиды Царь. - Мы свято соблюдаем волю предков и богов!
   - Богов не существует, потому что я один из них, - неожиданно возразил ему Звездный Призрак. - Да, да, не удивляйся! Миром управляют люди! А боги - это лишь удобный и состряпанный жрецами миф. Он нужен лишь тому, кто жаждет власти. Кто хочет управлять людьми... И тем, кто не способен сам что либо сделать. Увы, народ атлантов, оказался не способным этого понять. Но это не его вина. Так было все задумано. Задумано жрецами и теми, кто впервые оказался в этом мире.
   - Так значит, - высказал предположение Нерей. - Жрецы не обманули нас, говоря про то, что некогда атланты жили в более прекрасном мире.
   - И да, и нет, мой юный друг, - многозначительно ответил незнакомец. - Они вам говорили правду. Но не всю. Да, мир Золотого Солнца много совершенней и счастливее Атлантиды. Но жрецы умело замолчали то, что это именно по их вине и по вине Царей, погрязших в жадности, разврате, гнусных устремлениях и желании власти, народ атлантов оказался здесь- вдали от родины и Солнца предков.
   С тех пор прошли тысячелетия и века.
   Жрецы постыдно превратили Атлантиду в театральные подмостки, а простых атлантов и даже Царей- в глупых и наивных кукол.
   Вы разучились мыслить, познавать, учится, задавать вопросы и самим искать на них ответ. Другими словами, вы превратились в умный, но лишенный интеллекта скот.
   Вот почему в Священной Атлантиде нет ученых, литераторов, поэтов, инженеров, изобретателей машин и дерзких покорителей Природы.
   И вот теперь вас призывают воевать...
   И все ради чего? Ради победы в войне с народом, которого никто из вас не знает?! Ради мести за ваш, атлантов, всеми давно позабытый позор?
   Нет, вряд ли. Это только повод.
   Война нужна жрецам совсем не для этого!
   Война им нужна, чтобы укрепить свою власть! Чтобы перессорить друг с другом вас, правителей Священной Атлантиды! Чтобы покорить народы мира Золотого Солнца! Чтобы сделать существование других людей, им пока не подвластным, столь же нудным и унылым как в Пелагсиконе!
   А что потом? Вновь свято чтить законы Посейдона? Жить в мире, где известно все и вся на целые столетия вперед? Жить без вопросов, без терзаний, без сомнений, без права самому узнать где истина, где ложь? Зачем же тогда жить?
   - Пожалуй, что не стоит! - согласился с незнакомцем Царь и тут же, дерзко и без тени страха, бросил ему вызов. - Но ты же сам им помогал и, судя по всему, вполне собой доволен?! Ведь так?
   - Нет, конечно, все не так, - неуверенно ответил тот. - Я не зря сравнил себя с богами. Все дело в том, что, как и твои Жрецы я запросто могу проникнуть в Поле Информации Вселенной. Но вот в отличие от них, я не считаю эту информацию полезной. И уж тем более единственно возможной. Ведь Поле Информации Вселенной- это кладезь омертвевших знаний, которые когда- то были созданы людьми. Они уж слишком однозначны, субъективны и, потому, за малым исключением мертвы. Они лишь достоверны в отношении того, что было, и того, что есть. Жрецы же считают их догмой и непреложной истиной богов. Вот в этом то они и уязвимы! Им неизвестны логика, фантазия, кураж, умение планировать и создавать модели будущих событий. Но вот руками воинов, особенно таких ты, они способны крупно навредить вольнолюбивым жителям далекой Ойкумены.
   - Ты хотел сказать- эллинам? - неуверенно вставил Нерей.
   - Эллинам? - переспросил в недоумении незнакомец. - Я не знаю о таком народе. Точнее, знаю, но достаточно немного. Что? Тебе жрецы сказали, что эти варвары- эллины чуть не покорили Атлантиду? Так знай же, это тоже миф. В те времена эллины были диким и очень малочисленным народом. И уж конечно не могли не только победить, но даже бросить вызов армиям священной Атлантиды. На самом деле наши предки воевали против племени тирренов- доблестных потомков Леопарда. Ну а эллинов же придумали жрецы. Желая пусть хоть в памяти, но отомстить отважному и непокорному народу. Тем более, что...
   Незнакомец побледнел, замялся и, похоже, был растерян.
   - Они были очень похожи на вас- благородных атлантов, мой друг, - осторожно признался он. - Но кое-что в них все же было лучше: их безрассудная отвага, независимость и полное презрение к богатству. Они прекрасно воевали и очень редко попадали в плен. Смерть им была милее рабской жизни и позора. Любой народ считал за честь быть их союзником и другом. И только сумасшедший жаждал стать для них врагом.
   - Ты так говоришь, - перебил незнакомца Нерей. - Как будто сам их видел. И притом в бою и в обычной жизни...
   - Все может быть, - в задумчивости ответил Звездный Призрак и мысленно добавил про себя:- "Скоро и ты, мой гордый друг, столкнешься с ними и, причем лицом к лицу. Жаль только что пока на стороне их многочисленных врагов "
   Незнакомец бросил взгляд на диск, сверкавший на его руке, встревожено взглянул в глаза Нерея и торопливо произнес:
   - Боюсь, что наше время на исходе. Позволь мне на прощание задать тебе один вопрос. Теперь ты уже знаешь, что жрецы способны контролировать сознание и мысли любого. Ты, благородный Царь, отнюдь не исключение. Но скажи, с того момента, как ты стал царем, ты ведь нередко позволял себе иметь, анализировать и тщательно хранить, ну скажем, дерзкие и крамольные мысли? Так? И жрецы о них так ничего и не узнали? Хотя и думали, что могут безраздельно управлять тобой.
   - Да, ты прав, все знающий и ведающий незнакомец, - с готовностью признал Нерей. - В моем сознание нередко возникают чувства, которые мне прежде были не знакомы. Я научился быть самим собой, а не покорным исполнителем законов, ритуалов и традиций. Мне что-то нравится, а что-то нет. Я не всегда согласен с тем, во что обязан просто верить. И, честно говоря, это все меня пугает.
   - Ты можешь быть самим собой и дальше, - заверил незнакомец юного Царя. - Жрецы не могут контролировать тебя! И уж тем более копаться в твоих мыслях. Я наделил твое сознание "двойником", который и общается с жрецами. И он, поверь мне, идеален. Он никогда не даст тебя в обиду. Он мыслит так, как должен мыслить Царь и благородный полководец армии атлантов. Он свято верит в Посейдона и жрецов. Он чуточку наивен, даже глуп. Он всем удобен и, главное, удобен для тебя. Ты смело можешь думать обо всем, что привлечет твое внимание. И даже я не в состоянии, о чем ты думаешь, узнать. Я верю в тебя и считаю огромной удачей, что именно тебя я выбрал из всех Царей Священной Атлантиды. Мудрое Проведение изредка делает нам бесценные подарки. И ты один из них, мой юный друг. Вот только, ума не приложу как удалось спасти Судьбе твое сознание и мозг от деградации и низменных инстинктов. Хотя, признаюсь, некоторую лепту в это внес и я. Теперь же все зависит от тебя. Я смею надеяться, что ты меня не подведешь. И не откажешь мне в одной услуге. Не так ли, Царь?
   - Тебе в чем-то нужна моя помощь?! - удивлению Нерея не было границ. - Ты, которому подвластны даже мудрые жрецы и Вечность, просишь смертного об оказании услуги? Но чем же, я, пусть даже Царь Священной Атлантиды, могу тебе помочь? И как?
   - Видишь ли, - пробормотал в задумчивости незнакомец, - я действительно могу в два счета уничтожить всех жрецов и тем самым предотвратить войну атлантов с жителями Ойкумены. Но я не буду это делать. И совсем не потому, что я жесток и безрассуден. Я просто понимаю, что не в силах что-либо изменить таким "простым" путем. На смену всем исчезнувшим жрецам, прийдут другие. Еще коварнее, безжалостнее и злее. И с той же гнусной жаждой власти и желанием всемирного порабощения. Рано или поздно, но, в конце концов, они опять заговорят о мести и народах Ойкумены. И все повторится с начала. У меня же есть более эффектный и надежный план. И ты, Диктатор Армии Непобедимых, играешь в нем существенную роль. Ты должен мне помочь его осуществить. Ты должен отвести от мирного народа Ойкумены нависшую угрозу. И вместе с тем спасти свой мир от полной деградации и краха, от сумасбродного правления жрецов и столь покорных им Царей и легионов.
   - И что я должен сделать?
   - Ты должен быть самим собой! Причем всегда и везде. При любых обстоятельствах и страшных соблазнах. И тоже самое ты должен требовать от верных тебе воинов и командиров! - незнакомец говорил уверенно и чувством. - Кроме того, ты должен навсегда забыть про нашу встречу. О происках жрецов я позабочусь сам. Пройдет совсем немного времени и все твои солдаты будут здесь - на корабле. Жрецы их усыпят и подготовят к длительному перелету. Ты должен до последнего быть рядом с ними и владыкой Жрецов, чтобы узнать все то, что он задумал и хочет предпринять. Затем, в самый последний момент, я тайно помогу тебе покинуть этот ставший боевым корабль. Пройдут недели, месяцы и годы, прежде чем корабль доберется до прекрасной Ойкумены. Мы же там окажемся намного раньше их. И подготовим все и всех к прибытию "конкистадоров".
   - Но как же мы сумеем оказаться в Ойкумене раньше, чем корабль Жрецов и Армии Непобедимых? - недоверчиво перебил незнакомца Нерей. - Ты сам мне говорил о том, что все мои способности зависимы от сил и жизненных энергий. Я не смогу достигнуть Ойкумены ни одним из способов, которым я обучен. И даже если очень захочу. Так как же быть?
   - Твоя растерянность понятна, Царь, - успокоил Нерея незнакомец. - Но ты забыл о том, что пред тобой не жрец и, в общем, даже не живое существо. Так вот, мы в Ойкумену попадем другой дорогой. Это очень рискованный путь, потому что на самом деле, тысячелетия назад в мире Сумрачного Солнца должны были оказаться войска тирренов, а не Священная Атлантида. Но этого не случилось. Напротив. В этом, нам известном мире, вы. И я не знаю почему. Хотя и подозреваю, что к этому приложили свою руку жрецы. Конечно, им не была известна формула Абсолютного Пространства, открытая гением моего учителя Евенора, но они тоже имели доступ к Храму Наук и его несравненной Жаровне Энергий. Вот в этом-то, наверное, и кроется разгадка. Но в эту тайну я тебя пока не посвящаю. Ты не поймешь ее. Для этого тебе понадобится многое узнать и может быть прожить совсем другую жизнь...
   - Ах, да, - спохватился напоследок незнакомец. - Совсем забыл, мой юный Царь Нерей. Я подготовил для тебя сюрприз. Но у него такие страстные и милые глаза, что я, побитый временем, и звездным блеском, и судьбой бродяга, постыдно струсил и не решился подружится с ним...
   - Юлия?! - сверкнула в голове у юноши тревожная догадка. - Нет, не может быть! Постой, не покидай меня, таинственный незнакомец. Что с ней? Как она? Когда же я ее увижу?
   Но, увы, в ответ ему раздался легкий свист и тающая на глазах фигура незнакомца.
   - Ну как тебе, мой повелитель, внутреннее чрево варварской машины, - неожиданно раздался за спиной Нерея баритон Верховного Жреца. - Армия Непобедимых готовится к погрузке на корабль, Диктатор. Все с нетерпением ждут тебя и твоих приказов.
   Нерей кивнул с досадой в сторону жреца, собрался с мыслями и снова оказался в Атлантиде. Верховный жрец меж тем остался ждать его на корабле.
   Нерей поспешно встал с колен, надел доспехи, обернулся в плащ и вышел вон из Совещательной палатки.
  
   Утро сверкало и искрилось изумрудной зарей.
   В атлантском лагере царила суматоха, занудное визжание горнов, звон доспехов, громкие команды сотников и преданных Царю легатов.
   - Мой повелитель, армия готовится к походу, - доложил Нерею Царский Адъютант.
   - Да я и сам все вижу, - осадил его восторг Диктатор.
   Нерей ответил на приветствие застывших перед ним легатов, окинул взглядом лагерь и поспешил отдать свое последнее распоряжение:
   - Сворачивайте лагерь и к утру готовьтесь быть на корабле. Я постараюсь вас там встретить. Палатки, колесницы, лошадей, обозы - уничтожить. Нам они в походе не нужны.
   Нерей закончил говорить и властным жестом приказал легатам выполнять его приказы.
   Оставшись один, он бросил грустный взгляд на небо, горы, Сумрачное Солнце. И в этом взгляде было все. Прощание с юностью и милой его сердцу Атлантидой. Терзания совести и жгучие предчувствие беды.
  
   Нерей вздохнул и приготовился к мгновенному перемещению. Он снова погрузился в транс, все его тело напряглось, застыло, вздрогнуло и... быстро растворилось.
   Вскоре яркий свет ударил по глазам Царя. Он снова был во чреве варварской "машины". Но теперь уже Диктатор был в своем естественном обличье. В своем плаще, доспехах, шлеме. На поясе его сверкал любимый царский меч.
   И снова рядом с ним был вездесущий Жрец.
  

Александр Алмистов

   "СЕДЬМАЯ ГРАНЬ" (прим.авт) - Практически все эзотерические философы (Генон, Блаватская, Э. Леви), когда-либо писавшие о числе 7 указывают на его связь с процессом проявления. Об этом же говорит Мэнли Холл: "... Число 3 (дух, ум, душа) снисходит в 4 (мир), и результатом является сумма 7, или мистическая природа человека, состоящая из тройного духовного тела и четырехсоставной материальной формы. Они символизированы в кубе, который имеет шесть граней и таинственную седьмую точку внутри. Шесть граней - это направления: север: запад, юг, восток, верх, низ, или же земля, воздух, огонь, вода, дух и материя. В середине всего стоит 1, которая представляет фигуру стоящего человека, от центра которого в кубе расходятся шесть пирамид.
   Отсюда происходит великая оккультная аксиома: "Центр есть отец всех направлений, измерений и расстояний"..." (из статьи "Священная наука чисел", С.Ю. Ключников, http://www.autsider.ru/lib/index.php , (с) М.: Беловодье, 1996. - 192 с)
   Акрополь (арх.-ист.) - греч. akropolis, возвышенная и укрепленная часть древнегреческого (античного) города, так называемый - Верхний город; крепость (убежище на случай войны).
   Посейдон (миф.) - верховное морское божество у античных греков- эллинов и римлян (Нептун). Брат Громовержца Зевса и Повелитель морских пучин и океанов
   Стадий (ист.) - античная мера длины и расстояния, составляющая около 193 метров.
   Орихалк (Прим.авт.) - легендарный металл, высокопочитаемый в Атлантиде и вызывающий много споров среди исследователей проблемы Атлантиды. Согласно Платону, орихалк, "издававший огненный блеск", добывался в Атлантиде в самородном виде и не был сплавом других известных металлов. Однако, большинство современных исследователей придерживаются мнения, что орихалк все же был неизвестным науке наших дней сплавом меди. Одно из возможных предположений, состоит в том, что орихалком Платон и атланты называли латунь - сплав меди и цинка. Этот сплав мог получаться атлантами из очень редкого медноцинкового минерала аурихальцита, который содержал до 28 % окиси меди. Большая редкость аурихальцита делала получаемую из него латунь очень дорогим металлом. О чем, собственно, и говорит в своих диалогах Платон, утверждая, что атланты ценили Орихалк "дешевле лишь золота".К слову будет сказано, что атланты имели прекрасные представления о других металлах : золоте, серебре, меди, олове, железе. Так что проводить аналогию Орихалка с самородной и чистой медью, обладающей схожими свойствами, вряд ли имеет смысл.
  
   Плетр (ист.) - античная мера длины и расстояния, составляющая 1/6 стадия или около 32 метров.
   Триера (ист.) - античное боевое судно (у римлян - трирема). Деревянный плоскодонный корабль водоизмещением до 250 тонн, длиной до 45 метров, шириной до 6 метров, с осадкой 2, 5 метра. На триере было 150 и более весел, расположенных в три ряда с каждого борта. Скорость корабля на веслах доходила до 7-8 узлов (12.9-14.8 км/час).Экипаж состоял из 16 матросов, кормчего, 150 гребцов и 50 воинов, вооруженных для абордажного боя луками, дротиками, мечами и щитами. Командовал кораблем триерарх.
   Акротерии (арх.-ист.) - греч. akroterion, скульптурное украшение (статуя, пальмета), помещавшееся над углами фронтона античных архитектурных сооружений.
   Нереида (миф.) - одна из пятидесяти прекрасных дочерей мудрого морского старца Нерея. Весело плещутся юные нереиды в волнах моря, сверкая красотой. Взявшись за руки, вереницей выплывают они из морской пучины и водят хоровод на берегу под ласковый плеск тихо набегающих на берег волн спокойного моря. Эхо прибрежных скал повторяет звуки их нежного пения, подобного тихому рокоту моря. Нереиды покровительствуют мореходу и дают ему счастливое плавание.
   Гея (миф.) - в античной мифологии - богиня Земля (у римлян - Теллура), возникшая из вечного, безграничного и темного Хаоса и ставшая прародительницей большинства эллинских богов (начиная с Урана - бога беспредельного голубого Неба), титанов (Океан, Гипперион, Астрей, Крон, Атлант), трех великанов - циклопов с одним глазом во лбу и трех громадных как го-ры, пятидесятиголовых великанов - сторуких (гекатонхейров).
   Гефест (миф.) - античный бог (у римлян - Вулкан), сын Зевса и Геры, бог огня и кузнечного ремесла, покровитель металлургии. Первоначально почитался как бог подземного огня в областях с действующими вулканами - прежде всего на острове Лемносе. Гефест родился слабым, некрасивым и хромым. Его мать Гера, увидев своего хилого сына, сбросила его с Олимпа на землю. Гефеста воспитал морские божества - Эвринома и Фетида. Вскоре с помощью коварства и своего божественного таланта Гефест вновь оказался на Олимпе и занял там достойное место. Он - единственный из олимпийских богов, занимавшийся физическим трудом : он выстроил себе и богам великолепные чертоги из золота, серебра и бронзы, для Ахилла он выковал необыкновенные доспехи, для Диомеда - латы, для Зевса - скипетр, эгиду, треножники, которые катились сами на своих золотых колесах. Гефест изображался в виде бородатого, широкоплечего кузнеца с молотом или клещами. Согласно легенде, супругой Гефеста была богиня грации и красоты - Харита (по другой версии - богиня любви - Афродита.)
   Афина Паллада (миф.) - одна из наиболее почитаемых богинь в античной Элладе (у римлян - Минерва). Дочь верховного божества Зевса - согласно легенде она вышла на свет из головы Царя богов и в полном вооружении, в блестящем шлеме, с копьем и щитом предстала перед изумленными очами богов-олимпийцев. Богиня мудрости, покровительница городов и государств, как в дни мира, так и во время войны; она даровала людям Законы, покровительствовала наукам, земледелию, ремеслам. Афина считалась так же богиней справедливой и разумной войны (в отличие от Ареса - бога жестокой и кровожадной войны). В Аттике Афина была главным божеством страны и одноименного города. Она победила самого Посейдона в споре за обладание страной (это легенда может служить еще одним прекрасным доказательством правоты Платона об Атлантиде и об имевшей место в истории войны между эллинами и атлантами - Прим.Авт.), даровав афинянам священное дерево - маслину и став покровительницей афинского народа.
   Ливия (ист.) - древнегреческое название обитаемых территорий Северной Африки, прилегающих к Средиземному морю (за исключением Египта).
   Тиррения (ист.) - античное наименование территорий современной Италии. Другое название (неэллинское) - Этрурия, то есть родина легендарных этрусков, заслуженно называемых "учителями учителей" Европы - древних римлян. Этруски (тиррены - по-гречески, расены - по этруски) подарили Римской Империи и будущей Европейской Цивилизации : собственно город Рим, музыкальные инструменты, ростр и якорь, медный таран для боевых судов, этрусские (ставшие впоследствии римскими и принесшими величайшую Славу Цезарям и Риму) копье, доспехи, щит, латинский алфавит (прообраз), театр, гладиаторские бои, устройство цирков и домов, горное дело, керамику и металлообработку, траволечение, мелиорацию, систему городских каналов (канализацию), и даже, капитолийскую волчицу. Другими словами, именно этруски стояли у истоков всей Европы и, по мнению большинства исследователей именно они были противниками атлантов в их захватнической войне, а не эллины, как утверждал Платон. К тому же, согласно результатам последних историографических и лингвистических изысканий есть все основания утверждать, что этруски (тиррены) были прямыми предками славянских племен и народов и ближайшими родственниками атлантов.
   Пелагсикон (ист.)- Согласно античным историкам (например, Гелланику, жившему в V веке до н.э.), пеласгами называли догреческое население Греции и Эгеиды, в том числе и острова Крит (Минойская культура). "Отец истории", Геродот, сообщает, что Эллада именовалась ранее Пеласгией, т.е. страной пеласгов. И что пеласги говорили на варварском (т.е. негреческом) наречии и что греки позаимствовали у пеласгов даже некоторых богов. Этруски в свою очередь считались ответвлением эгейских пеласгов. Таким образом, под пеласгами можно понимать как предков этрусков (тирренов), так и этрусков- колонистов, заселивших Средиземноморское побережье в доэллинские времена. Пелагсикон- средиземноморские колонии этрусков- пеласгов (тирренов). Однако в контексте данного романа, под Пелагсиконом понимаются уже колонии атлантов и вообще все известные им территории, за исключением собственно острова Атлантида.
   Мойры (миф.)- богини судьбы у античных греков (у римлян- парки). Согласно преданиям даже судьба верховного божества Зевса находилась в их руках. И не было такой силы, которая могла бы изменить что-либо в том, что предназначено богам и смертным. Мойра Клото - прядет жизненную нить человека, определяя срок его жизни. Оборвется нить- и кончится жизнь. Мойра Лахесис вынимает, не глядя, жребий, который выпадает человеку в жизни. Никто не в силах изменить определенной мойрами судьбы, так как третья мойра, Антропос, все, что назначили в жизни человеку ее сестры, заносит в длинный свиток. А что занесено в свиток судьбы, то неизбежно!
   День Пентахрона (Прим.авт.)- согласно диалогам Платона, "все десять царей Атлантиды собирались раз в пять или шесть лет в храме Посейдона, чтобы совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд." Об этом, собственно и идет речь, так как пента (pente) по-гречески означает- пять, а хрон или хронос (chronos)- время или часть сложных слов, указывающих на их отношение ко времени. Таким образом, слово и понятие Пентахрон можно раскрыть как: "происходящее раз в пять временных интервалов или лет". Кроме того, Крон (Хрон) или Кронос (Хронос) у античных народов рассматривался как бог времени и покровитель Вечности.
   Подвиги Геракла (миф.) - Геракл (у римлян - Геркулес) - самый популярный античный герой, полубог, сын Зевса и смертной женщины Алкмены - прекрасной дочери правителя Микен царя Электриона и супруги еще одного героя Амфитриона. Геракл получил свое имя из-за преследований богини Геры, не пожелавшей простить измены своему мужу Зевсу (в переводе с древнегреческого - "Геракл" - совершающий подвиги из-за гонений Геры"). Подвиги Геракла - согласно античному эпосу, для того, чтобы заслужить у богов уважение и Славу и стать равным им, каждый герой должен совершить не менее двенадцати героических поступков - подвигов. В Древней Греции - Элладе, Риме и, соответственно, Атлантиде (которая, по твердому убеждению автора, была прародительницей античных культур и всей праевропеской, в том числе и славянской, цивилизации) совершение подвигов в стиле легендарного героя Геракла служило своеобразным экзаменом наследникам царской власти и давало им право с достоинством и честью занять положенный им трон и пользоваться заслуженным уважением среди своих сограждан.
   Конкиста (Прим.авт.)- в контексте данного романа, описывающего события, которые происходили за сотни веков до возникновения Испании (конкиста (conquista)- по-испански- завоевание) и алчных и кровожадных походов Эрнана Кортеса, Франсиско Писсаро, Себастьяна де Белалькасара, Эрнандо де Сото и других безжалостных завоевателей в Латинскую Америку, данный термин, однако, наиболее полно и всеобъемлюще отражает суть происходящих событий и особенно задачи, которые ставились Царями Атлантиды перед армией во время боевых походов против диких племен Пелагсикона. Другими словами, главный герой романа, как все остальные Цари Атлантиды, в юности принимал участие в жестоких и беспрецедентных набегах на враждебные Атлантиде племена и народы с целью их тотального уничтожения.
   Варварские земли (Прим.авт.)- согласно Платону основное государство атлантов располагалось на огромном острове- материке. Однако, кроме этого острова атланты владели также большим количеством колоний, располагавшихся на других островах или даже на материках, где они тесно соседствовали с другими государствами, народы которых считались атлантами варварами, так как говорили на других, незнакомых в Атлантиде языках. Таким образом, под варварскими землями в контексте романа понимаются все территории и государства, не подвластные Атлантиде.
   Служение Афродите (Прим.авт.)- то есть, познание Любви и продолжение рода.
   Гражданский Ценз (Прим.авт.)- обязательное для каждого из знатных атлантов изучение Законов государства, права, традиций и гражданских ритуалов, дающих им право на посвящение в Граждан Атлантиды, занятие политикой и полноправное участие в Экклесиях и Советах.
   Знания Аполлона (Прим.авт.)- то есть искусство, литература, музыка.
   Нерей (миф.)- морское божество у античных народов (эллинов), вещий старец, знающий все сокровенные тайны будущего.
   Тога (ист.) - античная (древнеримская toga, этрусская) верхняя одежда длинный плащ без рукавов, обычно из белой шерсти.
   Эринии, Минос, Радамант, Танат, Аид, Царство Аида (греч. миф.) - верховное божество у античных греков - эллинов и римлян. Безжалостный, неумолимый и мрачный брат Громовержца Зевса и Повелитель Царства душ умерших. Это Царство располагается глубоко под землей. Никогда не проникают туда лучи яркого солнца. Бездонные пропасти ведут с поверхности земли в печальное Царство Аида. Там протекает священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги. Катят там свои волны Коцит и Ахеронт; души умерших оглашают стенаниями их мрачные берега. В подземном Царстве струятся и дающие забвения всего земного воды реки Лета (отсюда и выражение - "кануло в Лету") По мрачным полям царства Аида, заросшим бледными цветами асфодела (дикого тюльпана), носятся бесплотные и невесомые тени умерших. Они сетуют на свою безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром. Нет никому возврата из этого царства печали. Греки (эллины) представляли себе его отвратительным и страшным, а загробную жизнь - несчастьем. Недаром тень Ахилла, вызванная Одиссеем из подземного Царства, говорит, что лучше быть последним батраком на земле, чем Царем в царстве Аида.
   Минос и Радамант - судьи Царства мертвых. Эринии - неумолимые богини мщения. Грозные, с бичами и змеями, они преследуют всякого преступника, не дают ему ни минуты покоя и терзают его угрызениями совести. Нигде нельзя скрыться от них. Всюду и всегда находят они свою жертву. Танат - бог смерти, всегда с мечом в руках, в черном плаще и с черными крыльями. Могильным холодом веют эти крылья, когда прилетает Танат к ложу умирающего, чтобы срезать своим мечом прядь волос с его головы и исторгнуть душу.
   Рубикон (ист.) - река на Апеннинском полуострове: до 42 года до н.э. граница между Италией и римской провинцией Цезальпинская Галлия. В 49 году до н.э. Цезарь из Галлии перешел с войском Рубикон, тем самым нарушив закон, и начал гражданскую войну. Отсюда выражение " перейти Рубикон", означающее принятие бесповоротного решения.
   Рабдельческие колонии (прим.авт.) - специальные резервации, поставлявшие атлантам безропотных и верных рабов. Рабов воспитывали из числа детей покоренных атлантами народов. И с малолетства приучали к тому, что весь смысл их жизни - лишь в служении господину. Вдобавок, атланты всех своих рабов стерилизовали и с рождения давали им имена по названию букв своего (близкого к древнегреческому) алфавита.
   Лабрис (ист.)- "двойная секира", ритуальное оружие используемое в античности при отправлении культов некоторых из богов (в частности - культ Посейдона и культ священного быка на Крите).
  
   Архонт (ист.)- высшее должностное лицо в Древней Греции (archon) и в некоторых других античных государствах. В данном случае, учитывая государственное устройство Атлантиды, описанное Платоном, Верховным Правителем Атлантиды был Царь Атлант, девять других Царей, соответственно, архонтами.
   Слоновой кости - Прим. авт.
   Амфитрита (миф.) - в античной мифологии - морская богиня, прекрасная супруга Посейдона, дочь вещего морского старца Нерея, которую похитил Посейдон у ее отца. Он увидел однажды, как водила она хоровод со своими сестрами-нереидами на берегу острова Наксос. Пленился бог моря прекрасной Амфитритой и хотел увезти ее на своей колеснице. Но Амфитрита укрылась у титана Атласа, который держит на своих могучих плечах небесный свод. Долго не мог Посейдон найти прекрасную дочь Нерея. Наконец открыл ему ее убежище дельфин, за эту услугу Посейдон поместил дельфина в число небесных созвездий.
   Протей (миф.) - морское божество у античных народов (эллинов), старец, меняющий, подобно морю, свой образ и превращающийся по желанию в различных животных и чудовищ. Он тоже вещий бог, нужно только уметь застигнуть его неожиданно, овладеть им и заставить его открыть тайну будущего.
   Титан Океан (миф.) - бог - титан, равный самому Зевсу по почету и Славе. Он живет далеко на границах мира, и не тревожат его сердца дела земли. Три тысячи сыновей - речных богов, и три тысячи дочерей - океанид, богинь ручьев и источников, у Океана. Сыновья и дочери Океана дают благоденствие и радость смертным своей вечнокатящейся живящей водой, они поят ею всю землю и все живое. Греки полагали, что всю землю обтекает Океан, катящий свои воды в вечном водовороте.
   фиала (ист.)- древнегреческая металлическая, реже глиняная, чаша (греч. phiale) для пиров и возлияний богам. Украшалась, как правило, росписью или рельефами.
   Столла (ист.)- просторная одежда античной (древнегреческой) знати и Царей.
   Скрижали (ист.)- Каменная или металлическая доска с написанным на ней священным текстом. "То, что хранит" (куда заносятся памятные события, даты, имена, идеи).
   Клейто (миф.)- смертная женщина, которую полюбил Посейдон и от которой, согласно Платону, произошел народ Атлантиды. См. "Предание Платона"
   Евенор (миф.)- отец Клейто. Согласно легенде, он вместе со своей женой Левкиппой жил на острове Атлантида " в самом начале произведенный там на свет землею" и задолго до появления там Посейдона. См. "Предание Платона"
   Ника (миф.) - крылатая богиня Победы у древних эллинов (у римлян - Виктория), постоянная и верная спутница громовержца Зевса.
   Тюхэ (миф.) - богиня счастливой Судьбы у античных народов (у римлян - Фортуна). Из Рога изобилия, рога божественной козы Амалфеи, молоком которой был вскормлен Зевс, сыплет она дары людям, и счастлив тот человек, который встретит на своем жизненном пути богиню счастья Тюхе.
   Арес (миф.) - бог Войны у античных греков (у римлян - Марс), олицетворение свирепой воинственности, источник гибели, разрушения и кровопролитий. Сын громовержца Зевса и Геры. Не будь Арес его сыном, Зевс давно изверг бы его в мрачный Тартар, туда, где томятся титаны. Сердце свирепого Ареса радуют только жестокие битвы. Неистовый, носится он среди грохота оружия, криков и стонов сражающихся, в сверкающем вооружении, с громадным щитом.
   Гера (миф.) - жена и старшая сестра Зевса (у римлян - Юнона). Покровительница браков, супружеской любви и родов. Мифы наделяют Геру жестокостью, хитростью, ревностью - она коварно преследует своих соперниц, питает ненависть к героям - детям Зевса (у римлян - Юпитера) от смертных женщин. Повелевает она, как и муж ее Зевс, громами и молниями, по слову ее покрывают темные дождевые тучи небо, мановением руки подымает она грозные бури. Самая могущественная из богинь, все живое склоняется перед ней, великой Царицей Олимпа.
   Ливия (ист.)- древнегреческое название обитаемых территорий Северной Африки, прилегающих к Средиземному морю (за исключением Египта).
   Тиррения (ист.)- античное наименование территорий современной Италии. Другое название (неэллинское)- Этрурия, то есть родина легендарных этрусков, заслуженно называемых "учителями учителей" Европы- древних римлян. Этруски (тиррены- по-гречески, расены- по этруски) подарили Римской Империи и будущей Европейской Цивилизации: собственно город Рим, музыкальные инструменты, ростр и якорь, медный таран для боевых судов, этрусские (ставшие впоследствии римскими и принесшими величайшую Славу Цезарям и Риму) копье, доспехи, щит, латинский алфавит (прообраз), театр, гладиаторские бои, устройство цирков и домов, горное дело, керамику и металлообработку, траволечение, мелиорацию, систему городских каналов (канализацию), и даже, капитолийскую волчицу. Другими словами, именно этруски стояли у истоков всей Европы и, по мнению большинства исследователей именно они были противниками атлантов в их захватнической войне, а не эллины, как утверждал Платон. К тому же, согласно результатам последних историографических и лингвистических изысканий есть все основания утверждать, что этруски (тиррены) были прямыми предками славянских племен и народов и ближайшими родственниками атлантов.
   Гефест (миф.)- античный бог (у римлян- Вулкан), сын Зевса и Геры, бог огня и кузнечного ремесла, покровитель металлургии. Первоначально почитался как бог подземного огня в областях с действующими вулканами- прежде всего, на острове Лемносе. Гефест родился слабым, некрасивым и хромым. Его мать Гера, увидев своего хилого сына, сбросила его с Олимпа на землю. Гефеста воспитали морские божества- Эвринома и Фетида. Вскоре с помощью коварства и своего божественного таланта Гефест вновь оказался на Олимпе и занял там достойное место. Он- единственный из олимпийских богов, занимавшийся физическим трудом: он выстроил себе и богам великолепные чертоги из золота, серебра и бронзы, для Ахилла он выковал необыкновенные доспехи, для Диомеда- латы, для Зевса- скипетр, эгиду, треножники, которые катились сами на своих золотых колесах. Гефест изображался в виде бородатого, широкоплечего кузнеца с молотом или клещами. Согласно легенде, супругой Гефеста была богиня грации и красоты- Харита (по другой версии- богиня любви- Афродита.)
   Кольчуги- Прим. авт.
   Гора Атлас (ист.)- легендарная вершина острова Атлантида, служившая для мореходов маяком. Дым, курящийся над вершиной, стал прототипом культовых обрядов (многоэтажные китайские пагоды, вавилонская башня, пирамиды Египта и Мексики- как символ великой, многоступенчатой горы с заоблачной вершиной, храм, жилище богов и место жертвоприношений и последующих захоронений и поклонений) и первопричиной многих легенд (Например, легенда о титане Атласе, описанная Гомером в Одиссее: " Атлас... держит большие столбы, разделяющие землю и небо. "В этой строке отражена реальность: облака, закрывавшие вершину Атласа- острова Атлантиды, вполне могли напоминать сказочные замки; смешивались три стихии- вода, небо и земля. Они объединялись воедино, и потому понятна образность Гомера в словах о великом Атласе, который глубинами темного моря ведает и сам держит большие столбы, разделяющие землю и небо).
   Перама (ист.)- небольшое (античное) судно для перевозки грузов, около 30 метров в длину и 8 метров в ширину. Имело квадратный парус и, как правило, старалось совершать свои плавания в прибрежной полосе. Бирема (ист.)- легкое боевое судно, имевшее два ряда гребцов. Контриема (ист.)- торговый многопалубный корабль большой грузоподъемности
   Когорта (ист.)- лат. cohors- в Древнеримской Армии воинское подразделение (360-600 чел.) легиона. Легион, как правило, состоял из 10 когорт.
   Экклесия (ист.)- греч. ekklesia- в Древней Греции - народное собрание.
   Дикэ (миф.) - богиня правосудия у античных эллинов. Строго карает Зевс несправедливых судей, когда Дикэ доносит ему, что не соблюдают они законов, данных Зевсом. Богиня Дикэ - защитница правды и враг обмана
   Форум (ист.)- лат. forum- в Древнем Риме площадь, где сосредотачивалась общественно-политическая жизнь города и проходили Народные собрания.
   Легаты (ист.)- лат. legatus- в Древнеримской Армии высший военноначальник, помощник главнокомандующего- консула, командовавшего, как правило, 2 легионами по 4200- 6000 человек вооруженной пехоты.
   Лемурия, и Гиспериды (миф.) - легендарные государства Древнего Мира. Остатками Лемурии по мнению ряда современных исследователей является остров Мадагаскар, Геспериды иногда отождествляются с местностью в современном Марокко (недалеко от г.Танжер ) - " на краю света, там, где небо спускается к земле" (эллинская легенда об одиннадцатом подвиге Геракла и дарующих молодость золотых яблоках Гесперид) - возможно, осколком этой страны является одинокий холм "Харф" , на сотню метров возвышающимся над заливом, под которым согласно легендам когда-то находилась гробница гиганта Антея, задушенного в поединке Гераклом. Другой артефакт находится в городе Лараше, что к югу от Танжера. Здесь, как считают, и был сад Гесперид. Городской парк Лараша так и называется - Сад Гесперид. Гробница Антея, по свидетельству античного историка Плиния, имела около 16 метров в длину. Древние римляне так твердо верили в ее существование, что, взяв Танжер, один из полководцев великой империи приказал своим легионерам раскопать вершину Харфа, чтобы найти гробницу Антея. Говорят, что они действительно нашли множество останков.
   В контексте романа под царствами Лемурии и Гесперид подразумеваются одноименные атлантские колонии в Пелагсиконе, располагающиеся к югу и к западу от Атлантиды Сумрачного Солнца.
   Диктатор (ист.)- лат. dictator- Верховный главнокомандующий в Древнеримской Армии, назначался в случае особой опасности для государства на сравнительно короткий срок- до полугода. Диктатор осуществлял всю полноту военной и гражданской власти.
   Оракул (ист.)- В древней Греции- Святилище Аполлона в Дельфах, которое по преданию находилось в самом центре Земли и где одурманенные вырывающимися из скалы газами прорицательницы- пифии открывали простым смертным и богам сокровенные тайны будущего. По аналогии- в Атлантиде- Оракул так же размещался в Святилище Аполлона и служил тем же культовым целям. Гаруспики (ист.)- у древних этрусков (тирренов) влиятельная коллегия жрецов- гадателей по внутренностям животных. Без их советов и заключений этруски (а в последствии и римляне) не начинали ни одного сражения, не приступали к обсуждению государственных дел. Собрание правил и поучений гаруспиков римляне называли "этрусской дисциплиной", и для ее усвоения богатые римские патриции специально посылали своих детей в Этрурию. Прорицательницы- пифии (ист.)- специально подготовленные предсказательницы, жрицы Оракула. Свою миссию прорицательница-пифия выполняла следующим образом: она садилась над расщелиной в Священной скале и, постепенно приходя в бессознательное состояние (наркотическое опьянение), окутанная подземными газами, начинала произносить слова, которые жрецы внимательно слушали и записывали как предсказание, исходящее от самой богини Земли - Геи.
   Полис (ист.)- греч. polis, лат. civitas- город- государство, форма социально-экономической и политической организации общества и государства в Древней Греции (Элладе) и Древнем Риме, а также в Этрурии (Тиррении) и колониях Атлантиды.
  
   Гипнос (миф.) - божество злословия, печали, старости и любовного ослепления у древних эллинов. В отличие от своего брата - близнеца Таната, приносящего смертным жестокое, вечное усыпление, приносил также людям и богам спокойный сон и отдых от дневных трудов и забот.
   . Манипула - лат. manipulas -подразделение римского легиона, насчитывавшее 120 чел. (10 шеренг по 12 чел.). Три манипулы составляли 1 когорту. Командовал манипулой - центурион (лат. centurio). Центурия - лат. Centuria - подразделение из 100 человек.
   Керы (миф) - подземные богини - помощницы Аида. На крыльях носятся они, неистовые, по полю битвы. Керы ликуют, видя, как один за другим падают сраженные воины; своими красными губами припадают они к ранам, жадно пьют кровь сраженных и вырывают из тела их души.
   Велиты (рим) - Легкая пехота (буквально - быстрые, подвижные) - "низшая" каста римской армии.
   - Час Тельца (миф.) - в данном контексте подразумевается Час Быка ("ди пхи юй чхой" - Земля рождена в час быка (кит.)) - иначе - Час Демона, два часа ночи.
   Дионис, Пан (у римлян Вакх) - боги растительности, вина и виноделия. Вакханалии - оргии.
   Пилум (рим) - тяжелое копье с металлическим наконечником и стержнем. Наконечник с зазубринами. Древко деревянное. Средняя часть копья обмотана плотно виток к витку шнуром. На конце шнура делали одну-две кисточки. Наконечник копья и стержень были из мягкого прокованного железа, до железа - из бронзы. Пилум метали по щитам противника. Впившееся в щит копье тянуло его к низу, и воин был вынужден бросить щит, так как копье весило 4-5 кг и тащилось по земле, так как наконечник и стержень сгибались
   Немесида (миф) - не знающая пощады богиня отмщения за преступления.
   Дике (миф) - богиня, дочь Зевса, надзирающая за правосудием. Безжалостно карает Зевс неправедных судей, когда Дике доносит ему, что не соблюдают они законов, данных им богами. Богиня Дике - защитница правды и враг обмана.
   Апата (миф) - богиня обмана.
   Ура! (ист.) - боевой и ободряющий клич войск при атаке, а также восклицание, выражающее общее воодушевление, восторженное одобрение. Смысловой нагрузки не несет, хотя среди лингвистов существует гипотеза, согласно которой у древних славян этот клич буквально означал: " Вперед, во Славу и во имя бога (Ра)!"
   Кербер (миф.) - мифический трехглавый пес, на шее которого движутся с громким шипением змеи, охраняющий вход и выход из Царства Аида.
   Харон (миф.)- суровый старец, перевозивший души умерших через мрачные воды Ахеронта из Царства Зевса в Царство Аида.
   Кирпич- Прим. авт.
   Алюминий- Прим. авт.
   Бетон- Прим. авт.
   Тонированное стекло- Прим. авт.
   Ядерные испытания- Прим. авт.. Тифон (миф.)- ужасное стоголовое чудовище, порожденное Геей-Землей и мрачным Тартаром (Бездной) и поднявшееся из недр земли для борьбы с Зевсом. Диким воем всколебал он воздух. Лай собак, человеческие голоса, рев разъяренного быка, рыканье льва слышались в этом вое. Бурное пламя клубилось вокруг Тифона, и земля содрогалась под его тяжелыми шагами. Но смело ринулся на Тифона Зевс-громовержец, и начался бой. Вновь засверкали молнии в руках Зевса, раздались раскаты грома. Земля и небесный свод сотряслись до основания. Ярким пламенем вспыхнула земля, как и во время борьбы с титанами. Моря кипели от одного приближения Тифона. Сотнями сыпались огненные стрелы-молнии громовержца Зевса; казалось, что от их огня горит даже воздух. Зевс испепелил все сто голов Тифона. Рухнул он на землю, от тела его исходил такой жар, что плавилось все кругом. Зевс поднял тело Тифона и низверг в мрачный Тартар, породивший его. Но и в Тартаре грозит еще Тифон богам и всему живому. Он вызывает бури и землетрясения.
   Ахиллесова пята (миф.) - Ахилл - легендарный древнегреческий герой, описанный Гомером в "Одиссее", сын богини Фетиды (супруги титана Океана) и царя Пелея. Согласно легенде, мать Ахилла, богиня Фетида, знала о том, что ее сын должен погибнуть в Троянской войне, и желая предотвратить это, она еще младенцем искупала Ахилла в водах подземной реки Стикса, делающих человека бессмертным. Однако, окуная своего сына в Стикс, она держала его за пятку, которую так и не коснулись чудодейственные воды Стикса и именно пятка стала единственным уязвимым местом Ахилла. Отсюда выражение " ахиллесова пята" - то есть слабое, уязвимое место.
   Ойкумена (ист.)- греч. oikumene- населенный народами мир, известный Древним грекам, охватывавший в основном область Средиземноморья (Согласно Гекатею Милетскому Ойкумена включала в себя- Европу /кроме Северной/, Сев. Африку, Малую и Переднюю Азию, Индию). В контексте романа под Ойкуменой подразумевается Средиземноморье, а под Пелагсиконом- колонии атлантов в мире Сумрачного Солнца.
  
  
  
  
  
  
   Александр Алмистов
  
  
   К.Р.С.-AGS-галерея (оригинал в формате *. Cdr) к роману “Атлантида Сумрачного Солнца [Алекс Мистер]
Оценка: 6.15*18  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Демченко "Нет чужих бед" В.Горъ "Демон.Кн.4.Перемирие" С.Ким "Чужая жизнь" Ю.Иванович "Миры Доставки.Кн.1.На древней Земле" П.Горьковский "Черный парус,адские берега" Т.Патрикова "Особенности эльфийской психологии" А.Сухов "Охотник" Л.Кондратьев "Товарищ Ссешес" Ю.Фирсанова "Рыжее братство.Точное попадание" А.Бобл "Последняя битва" М.Белозеров "Войны Марса" Т.Форш "Космический отпуск" А.Кленов "В понедельник я убит" С.Непейвода "Наследники Предтеч" Д.Север "Эорпата" Н.Щерба "Свободная ведьма" А.Вербицкий "Безжалостный край" А.Владимиров "Волонтер:Нарушая приказы" В.Коваленко "Боевые паруса.На абордаж" Е.Малиновская "Последняя жизнь нечисти" И.Бондарь "Кровь в огне" А.Спесивцев "Флибустьер времени.Сарынь на кичку!" В.Чиркова "Женись на мне,дурачок!" А.Валерьев "Форпост:найди и убей" Я.Тройнич "Леди и рыжая сеньорита"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"