Муза сидела на принтере, болтая ножками и листала мою потрепанную тетрадку. Розовая гламурная обложка с пушистым хомячком болталась на двух дырочках, которые до сих пор крепились за пружинку.
- Слушай, автор, Новый год, а у тебя кругом одно старье.
Я, то есть тот самый автор, бросила на фейку скептический взгляд. По крайней мере, она последние четыре месяца не домогается ко мне с издательствами. Наверное, поняла, что ее автор - непроходимый неудачник и бездельник, только и может, что трепаться в ЖЖ, переводить всякую мангу, а потом, открыв затрепанную тетрадку, писать какую-то чушь.
- Это не старье, это черновик! - обиделась я, вырывая из рук музы.
- Черновик, ха-ха-ха!
Моя странная подружка отпустила тетрадь на 96 листов. Ой, то есть уже гораздо меньше, потому что не выдирать листочки из тетрадки я даже в школе не научилась.
- Ты не можешь держать свои записи в порядке! Одни крестики и почеркушки!
- Слушай, блюстительница чистоты!
Я отключила модем, чтобы стучащиеся в аську спаммеры не мешали нашему важному разговору с музой. Ну что ей не нравится моя тетрадка... Это нормальный черновик нормального автора.
- А на компьютере весь этот бардак держать не можешь?
- С каких пор ты мне запрещаешь писать черновики?
- С тех пор, когда я перестала в них разбираться! - фыркнула фейка. - Ты хочешь, чтобы я тебе диктовала "Мангу по-русски", но что ты мне калякаешь?
- Примерный план действий, - пожала плечами я, листая тетрадку.
Муза Топала по краешку клавиатуры и, изредка заглядывая в черновик, зачитывала самые гениальные фразы из моих записей. Она то и дело ругалась, когда взгляд ее останавливался на структурной схеме отношений между персонажами. Эта творческая натура до сих пор не смогла смириться с тем, что я кандидат физико-математических, а не других наук, и что мыслю я структурными схемами. Ну не могу я иначе ни сюжет построить, ни персонажей друг с другом свести. Все бы мне квадратики и стрелочки, а эта хохотушка, которая пристала ко мне однажды в поезде, ноет: конструктивизмы, это у тебя не из души, это неправильно.
- Слушай, каждый автор сам знает, как ему работать.
- Если ты такая умная, то почему бы тебе самой не писать, а не просить меня, твою музу, как-никак, нашептывать тебе всякие сюжетики.
- Нет, ну совсем, кто тут автор: я или ты? Вот то-то же!
Я пригрозила нахалке пальцем, а потом продолжила болтать о том, что мне тоже как-то надо обрабатывать ее свежие, но хаотичные идеи.
- Это у меня хаотичные идеи? - взвилась фейка.
Возможно, она отвесила бы мне пощечину, если бы вдруг между нами на клавиатуру не приземлилась киска-Лизка. Животное не сводило с меня нахального взгляда больших желтых глаз, но и к фейке оно привыкло, и не шипело на нее уже почти два года.
- Лиза, уйди! - попыталась взять на руки кошку я.
Но не тут-то было. Животное вцепилось в клавиатуру и не хотело отпускать ее, а в это время в файле с романом появлялись в буквальном смысле этого слова хаотичные мысли кошачьей музы. Дааа, подумалось мне: у моей фейки вовсе не такие мысли. Она соображает куда более конструктивно и вменяемо. Это у меня в тетрадке хаос, зачеркнутые имена и портреты персонажей, это кошка лапами по клавиатуре бьет, и после нее в файле остается такая последовательность знаков, что не каждый криптограф разъяснит, что хотело этим сказать животное.
- В общем, прости, муза, - в очередной раз решила помириться с ней я.
Подвинув кошку, я нащупала на клавиатуре кнопку POWER и выключила комп, не сохраняя написанного черновика. Все равно, он запорчен кошкой, и восстанавливать его - себе дороже.
Час ночи. Пора спать. Нам с музой с большим трудом удалось выгнать кошку от компьютера. А ей еще под конец мой модем приглянулся. Потому что теплый. В очередной раз я себе сказала: "Надо меньше сидеть в Интернете, чтобы модем не нагревался, тогда кошке негде будет сидеть".
Засыпаю. Да и муза постелила себе шелковые тряпочки на принтере и тоже сладко уснула.
Но покой нам только снится... Голова болит, а в дальнем углу комнаты странный какой-то шорох раздается. Я лениво тянусь к лампе, включаю ее... а дальше я прихожу в шок.
По клавиатуре прыгает кошка. Причем, кнопки она перебирает весьма осознанно, а на принтере сидит музы с моей, между прочим, тетрадкой, читает мои схемы и надиктовывает кошке мой, между прочим, роман. Экая наглость.
- Лиза! - возопила я, снимая кошку с клавиатуры.
Ответом мне было дикое мяу, которое разбудило всех в квартире. Неугомонная кошка. Сейчас она весит три с лишним кило, за шкирку не утащишь, как четыре года назад, когда она по мне под дубленкой ползала, пока я ее везла от квартиры кошки-матушки до дома на троллейбусе. Тогда котенка легко было переставить. Сейчас же - сплошное сопротивление. Иного человека легче убедить не делать что-то и попросить уйти из поля зрения, нежели это кошачье создание.
В общем, виноватой оказалась я. Мало того, что на меня шипела кошка, ей вторила муза, а потом и разбуженные родственники подтянулись и принялись убеждать меня, что не надо мучить бедное животное. Нашли, блин, поклонника бдсм. Кошачьего бдсм.
А, между прочим, это кричащее животное, временами очень милое и ласковое, мешает мне спать. Но это еще ладно. Оно пишет мой роман. А я-то потом удивляюсь, чего мои рукописи ни одно издательство не берет. Правильно, кому нужны кошачьи откровения!
Но битву я все же выиграла. Утащила и кошку, и музу к себе под одеяло, подкупив обеих, что у меня там теплее, чем на столе. Но не прошло и получаса, как топанье по клавиатуре возобновились.
- Лиза, ты в кошачьем чате сидишь? Котика в женихи подыскиваешь? - спросонья задала я вопрос, но сон сморил меня.
Наутро я подошла к компу и своим глазам не поверила. Тетрадки переложены. Рядом с моим черновиком откуда-то взялся мой, между прочим, учебник по математическому анализу. Странно, что орудие пыток для студентов делает рядом с ковриком для мыши. Но в самый большой шок я пришла, когда прочитала то, что было написано в файле с романом. Дата изменения: 2 января 4 часа ночи. Кто-то провел в нем качественную правку. Кошка? Муза?
Я огляделась. Фейка спала на своем месте под крышкой принтера. А кошка вольготно устроилась на детском игрушечном рояле, располагавшемся в кустах, то есть, в зарослях комнатных растений.
Все-таки, люблю я этих лоботрясов. Ругают, а помогают!
И последней строкой в черновике последнего романа трилогии значилась угроза, напечатанная крупным жирным шрифтом: "И только попробуй не издаться в 2008 году!"