(отрывок из недописанного романа Бастиона о "Белой ДВР")
Когда-то давным-давно на Форуме Альтернативной Истории возник проект написания романа-буримэ о "Белой ДВР". Главной героиней была Дарья Морозова - агент НКВД, получившая задание проникнуть под прикрытием сотрудника полярной экспедиции О.Шмидта Элеоноры Лисилянской на территорию Российской Республики. Но "Челюскин" затонул... В этой АИ челюскинцев спасли русские лётчики. Так Морозова-Лисилянская оказалась в "Белой ДВР".
Через неделю Элеонора Лисилянская уже полностью оправилась от потрясений пережитой зимовки во льдах. Особенно большую поддержку ей оказал Вася Демидов. Студент-практикант бесконечно балагурил и веселил "челюскинцев". Вася очень смешно передразнивал сотрудников больницы и больных. Он верно подмечал небольшие индивидуальные особенности людей, и хотя утрированно, но очень похоже их изображал. Медицинские начальники, видимо чувствуя подвох со стороны практиканта, нещадно гоняли его. Особенно усердствовала в этом отношении Зинаида Степановна - сестра-хозяйка. "Вася-я-я-я!" - раздавался в коридоре её басистый истошный крик, и Вася, бросив свои дела, и летел со всех ног на зов Зинорёны (так добродушно за глаза Демидов называл свою мучительницу).
В понедельник во время утреннего обхода консилиум врачей во главе с самим Фёдором Карловичем, признал, что дела Элеоноры пошли на поправку.
--
Ну, что же, сударыня. Вы практически здоровы. Можно Вас выписывать на этой неделе и отправлять в санаторий. Так что заканчивайте процедуры и на выписку...
--
Ой, спасибо Вам, товарищ Кёниц! И Вам, товарищи врачи, большое спасибо! - искренне стала благодарить врачей Элеонора.
Врачи рассмеялись. Их позабавило, конечно же, не искренность подопечной больной, а само обращение "товарищи". Здесь в "белой" России такое обращение было не в ходу.
Лечащий врач Маргарита Павловна задержалась в дверях.
--
Элеонора, после процедуры подойдите пожалуйста ко мне.
Как только Маргарита Павловна вышла, в палату заскочил улыбающийся " втридцать два зуба" Ваня.
--
Ого, уже на выписку - поздравляю. Эх, мне бы в санаторий...
--
Спасибо, Вася.
--
Элеонора Казимировна, напоминаю Вам, что далее по распорядку дня у Вас процедуры. Разрешите Вас сопроводить?
--
Сопровождайте, верный рыцарь.
Демидов ловко согнул руку "крендельком" и слегка поклонился. Элеонора подошла, взяла его под руку и они вышли в коридор. Но таким манером идти им не пришлось. В коридоре на Васю налетела Зинаида Степановна.
--
Вася! Что это такое?! Что за непозволительное поведение в отношении пациентов?!
Практикант побледнел, покраснел, и жалобно пролепетав: "Зинаида Степановна, такого больше не повторится", - выпустил руку Элеоноры.
Дальше продвигались порознь: впереди Лисилянская, на полшага влево и сзади Демидов.
Поднявшись на второй этаж, Лисилянская привычно хотела повернуть налево в сторону процедурных кабинетов, но неожиданно практикант подхватил её под руку и уверенно повернул девушку направо.
--
Сегодня нам в другую сторону!
Элеонора недоумевающе посмотрела на Васю. Демидов улыбнулся привычной доброй улыбкой и успокоил:
--
Нам в кабинет главного врача.
Успокоенная Элеонора продолжила путь. Перед дверью Вася обогнал девушку и постучался в дверь своеобразным характерным стуком. После небольшой паузы он открыл дверь и сделал приглашающий жест Лисилянской:
--
Прошу!
Элеонора, ничего не подозревая, вошла в кабинет главврача. Но вместо Фёдора Карловича за столом сидел незнакомый пожилой мужчина в дорогом шевиотовом костюме. Демидов вошёл следом и закрыл дверь на замок.
Пожилой мужчина встал из-за стола, и наклонив голову, поздоровался:
--
Здравствуйте, Элеонора Казимировна!
--
Здравствуйте. Не имею, правда, чести знать...
--
Полковник Сэйгенсон. Управление Контрразведки Военного Министерства.
--
Очень приятно. Я могу присесть или должна стоять? - Элеонора старалась выглядеть внешне спокойной, но внутри у неё всё задрожало от волнения.
--
Да, да. Конечно же, присаживайтесь. Я могу предложить Вам папиросы? - поинтересовался полковник.
--
Спасибо, не откажусь.
Элеонора взяла из протянутого портсигара папиросу и подкурила от зажигалки полковника. Её руки предательски дрожали, а ведь она ждала этого момента. Прикуривая, она обратила внимание, что у полковника на внешней стороне пальцев правой руки была выколота знакомая аббревиатура: "РККА". Она сделала глубокую затяжку, и выдохнув, заметила вслух:
--
Довольно-таки странная татуировка для белогвардейского полковника, не правда ли?
--
А это? - Сэйгненсон беззаботно отмахнулся: - Как-то потребовалось сделать для вхождения в образ "красного" командира. И надо признаться однажды она здорово меня выручила.
--
Господин полковник, а Вася тоже сотрудник управления контрразведки? Или он сексот на добровольных началах? - продолжила наступление Элеонора.
Полковник Сэйгенсон удобно устроился в кресле и принялся "смаковать" одно из сказанных Элеонорой слов:
--
Сексот, сексот, секретный сотрудник... Вы знаете, Элеонора Казимировна, давно уже не приходилось сталкиваться с этим термином.
Полковник усмехнулся и признался:
--
Нет, Элеонора Казимировна, "Вася" - Василий Афанасьевич, наш сотрудник, здесь он работает под прикрытием. Ротмистр Кеськов один из наших лучших оперативных сотрудников.
--
Надо же, а казался приличным человеком...
--
Элеонора Казимировна, я предлагаю отложить упражнения в остроумии на потом, а сейчас заняться более неинтересными вопросами, - полковник посерьёзнел и задал первый вопрос: - Элеонора Казимировна, какие функции входили в круг Ваших обязанностей на ледоколе "Челюскин"?
--
По штату моя должность называется - рабочий по кухне, на деле же я с Маргаритой Тараевой... - начала было отвечать Элеонора, но закончить ответ она не успела, её бесцеремонно оборвали:
--
Элеонора Казимировна, какое задание Вы получили от своего руководства в Иностранном отделе ОГПУ... или может быть Вас называть Дарьей Морозовой?! - полковник Эйгенсон с интересом наблюдал за реакцией собеседницы.
Лисилянская внезапно повернулась и посмотрела на Кеськова. Лже-Демидов, сменивший добрую лучезарную физиономию практиканта на жесткое равнодушное лицо профессионального контрразведчика, смотрел на неё торжествующе, во всяком случае, именно так показалось Элеоноре.
Элеонора повернулась к Сэйгенсону.
--
Да, господин полковник, можно называть меня и Дарьей Морозовой... но лучше, если Вы будете называть меня моим настоящим именем...
Полковник не показал никаких эмоций, только спросил ровным голосом:
--
И какое же Ваше настоящее имя?
Элеонора выждала паузу и выпалила неожиданно для себя громко:
--
Дитерихс Наталья Дмитриевна. Я родная дочь генерала Дитерихса.
--
Что?! - вскричали почти в один голос Сэйгенсон и Кеськов.
Где-то в глубине души Элеонора-Дарья-Наталья с ехидством отметила, что ей всё-таки удалось удивить этих казавшихся непробиваемыми рыцарей невидимого фронта.