# Кудлаки

Егор Альтегин

Серебро конкурса Соцветие-22

Если неприятность может случиться, она случится. Если ревизор может приехать, он приедет. Законы Мерфи, кажется. Впрочем, этим мыслям наверняка с миллион лет. У тех же первобытных племен тоже были свои ревизоры. Только актов они не писали. Съедали прямо в кабинете, и весь сказ.

Размышляя таким образом, срочно вызванный из отпуска директор филиала госкорпорации "Аном" Шубников делал еще два дела - рисовал в пухлом еженедельнике печального двугорбого верблюда, символизирующего, должно быть, бесконечный караван чиновничьего пути, и внимал гласу своего заместителя, Андрея Докучаева.

- Ревизия внеплановая, некий Александр Песцов, - отчитывался зам. - Вчера с Москвы позвонили - встречайте и от счастья не умрите. Серега Шумов в порт поехал. Что проверять будет, неведомо.

- Песцов, говоришь? Говорящая фамилия, - сказал Шубников, пририсовывая верблюду полосатый галстук, отчего вид у животного стал еще более грустный. - А проверять Кудлаки будет, к гадалке не ходить. Короче, песец нам, Борисыч.

Докучаев угрюмо кивнул - недостроенная база отдыха на озере Кудлаки была их общим грехом.

Строительство начал пробивать еще шубниковский предшественник Носов, суровый руководитель советского типа по прозвищу Носорог. Он победил стадию землеотвода, проектирования, различного рода ведомственных и вневедомственных экспертиз, но потом Носорога резко забрали в Москву - усилять вертикаль власти. Шубникову, занявшему еще теплое место, оставался "сущий пустяк" - выбить финансирование и организовать стройку.

Деньги выделили только к сентябрю, и хотя Шубников уломал подрядчика начать работы до подписания договора, вписаться в календарный год было категорически невозможно.

Шубников ездил в Кудлаки ежедневно, сорвал голос и чуть ли не самолично хватался за мастерок. К декабрю закрыли крышу и закончили фасад, но вся отделка - а это треть выделенного бюджета - висела тем самым дамокловым мечом под названием неосвоение выделенных денежных средств.

Пришлось звонить Носорогу, который на новом месте курировал строительство по всему Главку. Шубников честно обрисовал ситуацию - не успели, год кончается, деньги надо возвращать.

- Ты, Петрович, так даже не шути, - сурово сказал Носорог. - С финасированием на следующий год полный крындец, сметы режут чуть не вполовину. У меня люди на ремонт годами просят, а тут ты такой красивый, "возьмите ваши деньги назад, я подожду". С таким подходом ты у нас даже на ремонт сортира не получишь. Короче, подписывай акты, стены потом докрасишь, я подстрахую. Кудлаки мне не чужие, сам понимаешь. А ревизоров не бойся, я план на первый квартал видел, нет там тебя.

Правота Носорога была очевидной. Подрядчик, собаку съевший на госзаказах, тоже проблему отмел, как надуманную - "не ты первый, Петрович. У нас полгорода по документам построено, на генплан смотрю и плачу от счастья. Не боись, к маю закончим".

И Шубников сдался. Подписывая акты, он сам себе напоминал руководителя-бессеребренника из производственных фильмов эпохи социализма, мол, даже в условиях махровой бюрократии дело делаю, никого не боюсь. Так на балансе филиала появилась "база отдыха в п. Кудлаки" - как бы уютное двухэтажное здание, по факту с уютом там было неважно.

- Может не поедет он в Кудлаки, а? Может, охрану труда проверять приехал. Или там безопасность пожарную? - прервал раздумья Шубникова Докучаев.

- Не, Андрей Борисыч. Я же сам десять лет ревизором оттрубил - не бывает таких совпадений. Ладно, не будем умирать раньше смерти. Есть у меня идейка. Так, борт сядет в районе четырнадцати ноль ноль... Звони Сереге, пусть что хочет делает, сегодня ревизор - как там его, Песцов - нам не нужен.


***

Утро было явно не из тех, которые мудренее вечера.

Для начала Саша Песцов пляшущими руками нашел свою голову - жест этот понимания у организма не встретил. Сказать, что было плохо, значило, как говорил его начальник, смягчить формулировку. Во рту поселился устойчивый кислый привкус, словно Саша весь вечер добросовестно облизывал электроды, а в голове полным ходом шла плавка чугуна. Попытки вспомнить причину своего состояния отозвались в желудке характерным спазмом, Саша рывком сбросил себя с кровати и поскакал в туалет. Попугав унитаз, он наскоро умыл опухшее лицо и полез под душ. В голове вместе с тупой болью пульсировала похожая на лозунг мысль - "так пить нельзя"!

"Зачем я столько? Это Серега, змей, заманил! По пятьдесят, по пятьдесят...".

В Светлоозерск Саша, вчерашний студент, чей ревизорский стаж исчислялся двумя неделями, а опыт - беглым прочтением собственной должностной инструкции, попал случайно. По плану ревизия стояла на осень, но в начале года спалился предприимчивый директор одного из филиалов Главка - он умудрился оттяпать от некрупной вроде бы стройки столько, что хватило на неплохой личный коттедж. Руководство подумало и решило провести ряд мелких, но очень целевых ревизий.

Одновременно личный состав ревизионного отдела подкосил грипп, и Сашу бросили на передовую. Начальник отдела Данилыч напутствовал его коротко, "все когда-то начинали", а в качестве оружия вручил молодому бойцу шпаргалку из серии "ревизия для чайников", где не без туповатой педантичности был описан подробный алгоритм Сашиных действий - примерно, как в старом анекдоте про иностранца и пиво.

И начиналось все вроде как неплохо. В аэропорту Сашу встретил с виду приятный, хоть и несколько понтоватый парень, представившийся Серегой Шумовым. Саша, по собственным ощущениям дистанцию выдержал, был суховат и немногословен. Да и тон выбрал правильный, в меру сурово, но не без иронии. "Главное", вспоминал он рассказы опытного Данилыча, "задать рамки общения. Ты не тушуйся, помни схему - охотник и заяц. Ревизор и ревизуемый. Пьеса на века. Ты догоняешь, они убегают".

Саша планировал ввязаться в бой сразу, без заезда в гостиницу. Серега, однако, пыл гостя охладил; дескать, шеф в мэрии, да и душ с дороги принять вроде бы не лишнее. Саша согласился, но бдительности не терял, "Люди там тертые, ты их в дверь, они в окно", говорил Данилыч. "Пока акт ревизии не подпишешь ничего крепче пива не пей".

В дороге Серега с деструктивными предложениями не навязывался, увлекшись краеведческим разглагольствованием. По пути им попадались преимущественно индустриальные объекты, но Серега умудрялся позиционировать их чуть не как памятники архитектуры, незаслуженно забытые летописцами.

В гостиницу они прибыли в четвертом часу. В узком, как келья, номере, Саша поменял рубашку, надел пару лет назад завязанный галстук, и, прорепетировав перед зеркалом проницательный и чуть жесткий взгляд, почувствовал себя готовым к профессиональному дебюту.

На этом, однако, прелюдия закончилась и начался абзац. Усыпив Сашину бдительность корректными и деловыми вопросами, хитрый змей Серега привез ревизора в кафе с неоригинальным названием "Вечернее". Когда Саша просек, что заведение как-то не слишком похоже на офис филиала госкорпорации, Серега спокойно объяснил диспозицию. Шеф, который всё еще в мэрии, поручил ему (Сереге) накормить гостя в месте поприличней, а если он (Серега) этого не сделает, то его (Серегу) ждет незамедлительное умножение на ноль. Тут же, чуя колебания ревизора, Серега добавил, что всё понимает, поэтому (сказал, как отрезал!) пить они не будут.

Все это было произнесено с такой непроницаемой уверенностью, что спорить Саша не решился, да и что такого, пожрать и правда было бы неплохо. Он даже успел несколько обидеться - не боятся, собаки, не считают нужным в кабаке споить. Но тут шустрая официантка внесла аппетитно запотевший графинчик.

Саша открыл рот, но только открыл - Серега тоном учителя младших классов, уставшим объяснять малышне избитые истины, подтвердил, что да, пить они не будут, "но что тут пить"? Так, для аппетита и за знакомство. В общем, "Кавказская пленница", вольный римейк.

К концу первого графинчика разговор из сдержанной беседы двух незнакомых людей превратился во вполне непринужденный треп двух приятелей, заскочивших расслабиться после трудовой вахты. Узел Сашиного галстука стремительно пополз к животу, официантка хорошела на глазах, а жизнь приобретала новый, доселе неизведанный смысл. Заказ второго графина произошел под молчаливое одобрение гостя, а дальнейшие события и вовсе сплелись в один фантасмагорический хоровод. Где-то на обочине памяти отыскались местные музыканты, хрипло кричавшие про белого лебедя на пруду; стайка девиц, которых они с Серегой последовательно лапали в суровых шансоновских медляках, заляпанный кетчупом рукав и вереница писсуаров, над которыми кто-то нацарапал бессмертное - "не льсти себе - подойди поближе".


***


Змей-искуситель заявился ближе к одиннадцати. К этому моменту Саша успел привести себя в более-менее божеский вид и тупо соображал, что делать и кто виноват. Серега выглядел тоже на троечку, но взгляд лучился оптимизмом.

- Перебрали мы с тобой, - заявил он с порога с таким видом, словно это Саша был инициатором вчерашнего загула. - Голова, блин, трещит. Пиво всё же лишним было.

- Пиво? - переспросил Саша.

Никакого пива он не помнил.

- Ну да. Да еще темное. Зарекался же, блин... Ладно. Вчера было лишним, сегодня в самый раз.

Серега по-хозяйски прошел в номер, подозрительно звеня пакетом-сумкой, а затем с ловкостью иллюзиониста материализовал на обшарпанном столе батарею пивных бутылок.

- Что за номер, даже посуды нет, - возмущался он. - Завтра переезжаешь в "Глорию", там люкс освобождается. И завтраки в стоимость входят. У тебя какой потолок?

- Обычный, крашенный.

- Не, я про командировочные на гостиницу. Сколько Главк оплачивает за номер? Не помнишь? Ну, хрен с ним.

Ловко открыв первую бутылку, он хлебнул из горла и вопросительно взглянул на Сашу.

- Насчет девок не передумал?

- Каких девок? - испуганно спросил ревизор, утверждаясь в мысли, что вчерашний загул он завершал на автопилоте.

- Забыл? - Серега понимающе кивнул. - Хороших. С педучилища. Солянку готовят - чудо, а не солянка. С похмелья в самый раз. Ну и всё остальное тоже при них.

- Нет. То есть, да. Передумал. Не хочу.

- Солянку или девок?

"Сука ты гостеприимная", тоскливо подумал Саша, косясь на пивную композицию. Похмеляться он не умел, но почему-то решил, что отказ от пива в данной ситуации выдаст его неопытность - как буденовка Штирлица. Решившись, он залпом осушил полбутылки, икнул и хмуро посмотрел на Серегу. Тот ответил ему взглядом, полным братской похмельной доброжелательности.

Утром Серега доложил Шубникову о проведенной операции, "клиент в номере в "состоянии готовальни", победа техническим нокаутом". Шеф тему одобрил, но приказал пьянку прекратить и везти тело ревизора в контору. Бухающий проверяющий, оно конечно хорошо, но тут важно не перегнуть палку. Да и из столицы гостю могли позвонить, поинтересоваться первыми трудовыми успехами. Поэтому, попугав Сашу продолжением банкета, да еще с переходом в самый настоящий разврат, Серега как бы опомнился, в горестном понимании допил вторую бутылку и решительно поднялся с кровати.

- Понимаю, - сказал он. - Первым делом самолеты. Ну, поехали в контору.


***


Шубников встретил ревизора с уверенностью человека, у которого нет оснований бояться даже жены. Стараясь дышать очень сильно в сторону, Саша пожал увесистую длань директора и суетливо протянул тому папку с "верительными грамотами".

- Не будем делать бюрократические процедуры глупее, чем они есть, - добродушно пошутил Шубников, демонстративно откладывая бумаги. - Этим займется мой заместитель. Мне будет достаточно, если вы, так сказать, обозначите круг вопросов, после чего мы определим способы координации наших сотрудников, с которыми вы будете взаимодействовать.

Саша затосковал. Перед приходом Сереги он перерыл свои документы и с ужасом обнаружил утрату той самой памятки-шпаргалки, коей Данилыч снабдил его перед отъездом. Без этого инструмента самоидентификации, способного найти ответ на простой с виду вопрос - "кто я и что мне здесь надо?", Саша чувствовал себя профессором Плейшнером без икебаны и пастором Шлагом на лыжах - причем, одновременно.

Шубников же, лично убедившись в ограниченной дееспособности гостя, вызвал Докучаева, который отвел Сашу в выделенный кабинет.

Оставшись один, Саша срочно набрал Данилыча. Тот пребывал в состоянии благодушном, за потерянную шпаргалку пожурил мягко ("ну ты, мать обнимать, даешь, студент!"), наскоро продиктовал список документов ("запроси для вида, читать необязательно") и напоследок дал главное указание.

- Твоя цель - база на озере Кудлаки. Скатайся, посмотри что да как, может там недоделок хренова туча, бывает такое. Скажи, чтобы дали проектно-сметную документацию и акты выполненных работ. Записывай, студент. Проектная через "о". Только чтением не увлекайся, башню переклинит и один хрен не разберешься. Походи там, стены поковыряй с умным видом. Увидишь недоделку какую, смотри сам. Если мелочевка: дверь без ручки или стекла нет, пусть устраняют. Если вместо базы шалаш без крыши - фотай и звони мне. И акт подписать не забудь. Хоть одной подписи не будет - акт недействителен.

- А потом? - спросил Саша.

- А потом орден получишь. Дело в прокуратуру, ты попадешь под программу защиты свидетелей. Вывезем вертолетом, если успеем. А не успеем - бюст на родине героя.

Юмор начальника успокаивал. Стреляный волк Данилыч был рядом, и молодой ревизор снова ощутил себя рыцарем ручки и калькулятора, защищенным с тыла всемогущественной системой.


***


Машина плевалась грязью и ревела, как стадо неопохмелившихся бизонов. Саша с тревогой смотрел на две кривые, черные колеи, которые его попутчики почему-то называли дорогой. Попутчиков было трое; восседавший на штурманском месте Докучаев, подрядчик Виктор Михалыч, плотный и лысый, как бильярдный шар, и бухгалтерша Лена, то и дело невольно прижимавшаяся к Саше на дорожных ухабах. Прижиматься Лене было чем - кроме ярко-рыжих волос и лукавого взгляда, бухгалтерша обладала небедными формами; без всяких, впрочем, архитектурных излишеств.

Если Данилыч и успокоил Сашу, то ненадолго. Фразы про шалаш без крыши и защиту свидетелей с прекращением действия утреннего пива, приобрели угрожающий смысл. Саша представил, как его привозят к котловану с фундаментом, и Докучаев голосом персонажа из дешевого боевика говорит, что Саша зря ввязался в это дело, и Саша мечется и кричит, что он никому ничего не скажет, а Докучаев соглашается, что покойники обычно молчат, и делает знак Сереге, а в руке у того ствол с глушителем...

В общем, когда Саша сообщал Шубникову о своем намерении познакомиться с кудлаковской базой, он ждал любого ответа, вплоть "до, блин, я так и знал" и прямого в челюсть. Директор, однако, отреагировал внешне безучастно и даже как-то рассеяно - "да, да, конечно, обязательно съездите"; тут же вызвал Докучаева и эту самую Лену, "а это Лисовская Елена Сергеевна, вопросы по бухучету к ней", и в дальнейшем к предстоящей экспедиции видимого интереса не проявлял.

Выезд запланировали на утро, а остаток дня Саша листал сметы, справки, акты, ордера и прочую бумажную дребедень, в избытке стасканную в его временный кабинет. С таким же успехом он мог пытаться читать труды Конфуция в подлиннике. С жизнью примиряли периодические визиты Елены Сергеевны в короткой юбке, заходившей принести то кофе, то минералку с печеньем, а то и просто пояснить, что "форма номер два за декабрь подшита отдельно, согласно номенклатуре дел". Слушая пояснения, Саша на секунду каменел лицом и щурил взгляд; потом сдержанно кивал. Таким идиотом он не ощущал себя даже на лекциях по матричной алгебре.

Машину мотало как пьяную, а прижимания товарища бухгалтера становились все интенсивнее. Само по себе это радовало, но причины настораживали; с направлением движения происходил уже полный караул.

- Не застрянем? - озабоченно спросил Саша у Докучаева.

- Не должны, - сказал тот, но в голосе его чуялась тревога лоцмана на трудном фарватере. - Что скажешь, Рома?

Водитель пожал плечами.

- Я ж предупреждал, Андрей Борисыч, весна пришла, развозит дорогу. Надо было утром выезжать, пока морозцем схватило - проскочили бы влёт. Серега уже на базе, нормально доехал.

- А чего мне твои предупреждения?! Человек с Москвы с проверкой, он лета ждать не может.

Саше стало неуютно. Причина задержки выезда - а планировали отбыть часов в восемь - заключалась в нём, а точнее, в его повторном неумении бороться с коварством принимающей стороны со всем её сочным гостеприимством. Нет, к тому, что "коварный змей" повторит свои алкогольные домогательства, молодой ревизор был готов, но в это раз Серегу поддержала тяжелая артиллерия в лице заместителя директора филиала А.Б. Докучаева, а тот мог подписать на пьянку даже монахинь-язвенниц в разгар Великого Поста.

Подключилась и Лена, украсив их компанию, по меткому выражению Докучаева, "как вишенка торт". Вишенка, правда, на каком-то этапе испарилась, но мужчинам уже было не до неё. Докучаев предложил сказать водке "нет" - пили джин-тоник, вкусный и обманчиво легкий; в холодильнике нашелся лед, а остальное, что называется, у них было. Докучаев феерил анекдотами, тостами и байками из своей жизни, Серега ржал, как лошадь поручика Ржевского, джин-тоник шел легко...

Проснулся Саша только в десять, от не слишком настойчивого стука в дверь.

Теперь его заботило два вопроса, почему он опять вчера нажрался и почему они едут не на танке.

- Основную дорогу закрыли, - словно угадав мысль ревизора, пояснил Докучаев. - Депутат один местный шум поднял, близко к какой-то зоне проходит, рекреационной, что ли. Короче, лоси пугаются машин. Экологов сгоношил - закрыли дорогу, а новую не доделали - выборы в декабре, не до того было. А это зимник, ну и летом можно, когда сухо. А в межсезонье плохо - тут низина, снег тает и сюда.

Минут через пять они встряли окончательно - "Волга" зарылась в размокший грунт по самые дверцы.

- Крындец, - сказал Михалыч.

Они с Докучаевым выбрались из машины и синхронно достали мобильники.

- Когда? - орал Михалыч, недобро щурясь из-под кожаной кепки. - Сань, да ты чего, на, у меня ревизор с Москвы, он, если через час на объект не попадет, нам Петрович даже забор покрасить не даст - звони Коле, на, пусть на "крузаке"...Да не гребет меня!

Докучаев выглядел мрачнее тучи - докладывая Шубникову и слушая ответ, вытянулся по стойке смирно.

Лена никому не звонила. Улыбалась февральскому солнцу и выглядела вполне довольной жизнью. Ветер красиво трепал ее рыжие волосы - Саша волнительно выдохнул и предпринял попытку контакта.

- Вроде плюсовая температура, а прохладно, - начал он с беспроигрышной погодной темы.

- Здесь ветра почти всегда, - поддержала Лена. - В Кудлаках лучше, там холмы вокруг. Сосны такие классные. И белки ручные, с руки кормятся. Еще и орехи разбирают, привередничают, прикинь? Вообще, тебе летом надо было приезжать, тут такие места можно показать - обалдеешь!

Саша игриво подумал, что Лена могла бы показать обалденные места и вне сезонной зависимости, попутно пожалев, что вчерашний переход на "ты" произошел без брудершафта. Ему захотелось сказать что-нибудь фривольно-двусмысленное, но на фоне краеведческого ликбеза подходящая фраза в голову не приходила.

- А березы там есть? - не придумав ничего лучшего, спросил он.

- Не, - сказала Лена. - Только сосны. Сок березовый любишь?

- Не особенно, - сказал Саша, соображая, как свернуть с природной тематики. Не успел - подошли Докучаев с Михалычем и сообщили расклад - через часок на специально обученных машинах приедут специально обученные люди, и экспедиция будет продолжена.

- Понятно, - сказала Лена. - Значит, ждем бурундуков.

- Каких бурундуков? - спросил Саша.

- Американских, - хохотнула Лена. - Чипа с Дейлом. Которые спасатели.

- Ага, - сказал Михалыч. - Типа того, на. Только нам бы до этих бурундуков не задубеть, на, - он вопросительно посмотрел на Докучаева. Тот так же взглядом перевел вопрос на Сашу.

- Если московское начальство не против...

Представляющий московское начальство Саша с похмелья не понял, должен ли он быть против американских бурундуков, посему перевел взгляд на Лену; мол, о чём речь? Лена одобрительно улыбнулась - это и послужило сигналом.

Через пять минут метрах в ста от дороги соорудили площадку для пикника - Саша только успевал удивляться, насколько экспедиция оказалась готова к случившемуся форс-мажору. В багажнике "Волги" обнаружились не только сухой паек, но и пледы, откидные стулья и походный стол.

Стартовали бутылкой коньяка, которая ушла влет - как первая ступень разгоняющейся в космос ракеты.

- С утра выпил - весь день свободен, - хохотнул было Михалыч, но тут же осекся, поймав взгляд Докучаева. Тот неспешно извлек из недр безразмерного баула вторую бутыль и обвел компанию взглядом, не лишенным торжественности.

- Уважаемые коллеги, - пафосно начал Докучаев, так что Саша непроизвольно оглянулся в поисках невидимой аудитории. - Да, да, именно коллеги. Потому что именно сейчас, на самом деле, мы являемся командой, сделавшей и продолжающей, на самом деле, делать общее дело. А именно, если говорить прямо и коротко - мы, на самом деле, строим. В первую очередь это относится к Аркадию Петровичу и Виктору Михалычу. Первый добился этого тяжелого, но такого необходимого строительства, а второй строил на этой земле при всех властях и будет строить, дай бог, еще долго (Михалыч приосанился). Нельзя не упомянуть Елену Сергеевну - и вы и сами понимаете, почему (присутствующие дружно кивнули - понимание явно было, пусть и у каждого свое). И конечно, отдельных слов заслуживает наш гость, Александр Сергеевич. Чего греха таить, отношение к его нелегкой, на самом деле, профессии, к его тяжелому, неблагодарному труду, бывает разным. Но мы с вами прекрасно понимаем, что без зоркого взора со стороны, без беспристрастной оценки профессионала, и, на самом деле, профессионала с большой буквы, трудно представить, насколько сложнее стала бы наша задача, и именно поэтому, на самом деле, повторюсь - дело наше общее, и эта база...

Здесь в речи докладчика вышла естественная заминка. Далее, разговор должен был плавно перейти к конечной цели экспедиции, которая, во-первых, находилась в изрядном отдалении, во-вторых, не в том состоянии, что бы служить образцом слаженной командной работы. Выручил Михалыч.

- Вот Борисыч... Он все правильно...И сказал...И вообще, но вот я бы хотел добавить...

Потом тост говорила Лена, продолжив тему природы и погоды; что-то про весеннее настроение - получилось миленько и со вкусом. Потом Саша, с трудом подбирая даже не слова, а слоги, бормотал про гостеприимную светлоозерскую землю. Постепенно, по мере опустошения баула, заданный Докучаевым торжественный фон сменился атмосферой корпоративного пикника.

Болтали уже совершенно непринужденно и на появление на горизонте двух внедорожников с "бурундуками", "делающая общее дело" команда отреагировала даже с некоторым сожалением. Сашу, который с трудом сохранял вертикальное положение, загрузили в салон черного "Лэнд-крузера", а по соседству снова пристроилась Елена Сергеевна.

Ревизор успел подумать, что салон джипа куда больше чем у "Волги", и бухгалтерша не будет так волнующе близка.

После чего Александр Песцов провалился в сон.


***


Шубников нервничал.

Утром он встретил Сашу в коридоре и как бы небрежно поинтересовался: "как, мол, съездили"? Но ревизор на беседу был не настроен, поздоровался сухо и от прямого ответа уклонился, сообщив, что "результаты обследования будут отражены в акте ревизии". Измотанному алкоголем Саше фраза чисто физически далась нелегко, но на Шубникова она произвела нехорошее впечатление.

Он вызвал Докучаева и потребовал отчета. Докучаев заверил шефа, что ревизор на момент прибытия в запланированную точку был временно профнепригоден.

- Всё прошло по плану.- Докучаев был само спокойствие. - Сработала твоя идея. Он там только Ленку обследовал, да коньяк дагестанский.

- А если снова в Кудлаки захочет?

- А как обоснует? Извините, ребята, я вчера ужрался, объект не проверил, поехали-ка еще? Парень нулевый. Я сейчас к нему Лисовскую направлю, пусть тактично подскажет, что замечаний по стройке отродясь не было. И акт последней ревизии сунем - слова списать.

Отпустив зама, Шубников достал из холодильника бутылку виски, слегка приложился прямо из горла.

Сейчас нужен чистый акт, через месяц-полтора база будет достроена - и всё, никто ничего не докажет", думал он. Авантюрист, я, авантюрист, а как по-другому? По нынешним временам с должности слететь, как два пальца замочить. И коллектив подставлю, Докучаева с Лисовской. Не мы такие - жизнь такая.


***


"Мной, ревизором Песцовым А.С. в период с 14 по 17 февраля 2005 года проведена проверка филиала Государственной корпорации "Аном" в г. Светлоозерске по вопросам полноты и своевременности освоения выделенных ассигнований на капитальные вложения, правильности отражения операций по счетам бухгалтерского учета, соблюдения действующего законодательства и нормативных актов РФ в части проверяемых вопросов".

Саша глотнул минералки. За полтора утренних часа он сумел родить только этот многообещающий кусок будущего акта ревизии. Обрывки вчерашнего дня, всплывавшие в памяти, мало годились для отражения в официальном документе.

База. Ну, была база. Домишко двухэтажный. Коридоры, лестницы. Вроде все готовое. Туалет хорошо помню.

Саша мысленно застонал. Ну что писать? "В ходе визуального осмотра факт наличия кудлаковской базы мною подтверждается, ибо крайний раз бухали в ней. База зашибись. Из недостатков - в сортире стены кривые и постоянно уезжают куда-то, писсуары качаются, ступеньки высокие и скользкие, чуть не навернулся. Дата, подпись. Ревизор Главка, Песцов".

Залет. Конкретный залет. Дивное начало трудовой деятельности. Самое время стреляться. Или дыроколом убиться, как раз есть подходящий.

За такими мыслями его застала Лена - чуть более серьезная, чем обычно, но с привычной игривостью в глазах.

- Не отвлекаю? Годовой отчет нужен, девчонкам сверку делать надо.

- Забирай, - печально молвил Саша. - Забирай все, дырокол только оставь.

- А дырокол зачем?

- Так. Заберу на память.

- А что грустный такой? - Лена непринужденно заглянула в монитор. - А, акт пишешь. Нарушения есть?

"Хоть бы ты, Максимыч, не подкалывал", вспомнил Саша старый анекдот.

- Есть. Печень нарушена. В остальном претензий не имею.

- Ну и хорошо, - расцвела Лена. - А что писать, вон с прошлого акта перекатай, там котельную ваши проверяли, замечаний тоже не было. Хотя вру, было. В акте приемки Докучаева через "а" написали.

- Это круто, - задумчиво кивнул Саша. - А где акт?

- Я тебе его в первый день приносила. Вон папка синяя. Ну, я пошла?

Саша проводил взглядом обтянутую джинсой попу, вновь попытавшись вспомнить, до каких пределов дошла их дружба на злосчастном кудлаковском пикнике. Кроме шутливых объятий а-ля "последний костер в пионерском лагере" в голове ничего осталось.

Да уж, проверил объект, товарищ Песцов. Подрядчик мне в нос тыкал, посмотрите, Александр Сергеевич, объектные сметы, Александр Сергеевич, спецификация оборудования, Александр Сергеевич. Не умеешь пить, не берись.

Явно у них что-то с документами не в порядке. Ждали опытного ревизора, перестраховались. Ладно, проехали. Мне Данилыч что сказал? Правильно, посмотри, достроена ли база. Ну и всё. Теперь акт пишем и валим отсюда. Где там эта папка?

Синяя папка была заботливо заложена на нужном месте - там, где Сашин предшественник пел гимн успешному завершению строительства котельной. Закладка - открытка из серии "сокровища Светлоозерья" - изображала те самые Кудлаки, познакомится поближе с коими Саше так и не пришлось. Пейзаж был осенним - красивая гладь озера, сосны, желтеющая трава. Саша задумчиво повертел открытку в руках.

Как там Лена говорила - обалденные места? Особенно летом. Ага. А что еще она говорила, пока мы "бурундуков" на джипах ждали? Так, так, вспоминай, ревизор.


***


Шубников перечитал акт в третий раз, хотя читать там было нечего, в сущности этот был кое-как переделанный текст про котельную. Разницу выдавали только новые даты и словосочетание "база в п.Кудлаки", но уличать автора в плагиате было бы верхом бестактности.

- Улетел, милый шалун, - веселился Докучаев. - Махнул крылом и был таков.

Вернувшись с аэропорта, он окончательно расслабил галстук и, развалившись на гостевом кожаном диване, бодро хлебал шубниковский вискарь.

- Петрович, ты гений. Из такого переплета выкрутился.

Шубников был мрачен, и на лесть зама вестись не спешил.

- Что за пятна на титульном листе, - ворчал он, листая заветный документ. - А подпись у ревизора где?

- Последний лист два раза переделывали, - пояснил Докучаев. - У ревизоров правило, подписи с текстом на одном листе, а сразу не вышло, пришлось с форматом пошаманить. А должности от руки вписали. Песцов этот волновался, первый раз все же, да еще с похмелья, ну что с парня взять...

- Ладно, это моя, это Лисовской, это твоя. Ревизора-то где подпись?

Уловив в голосе шефа раздражение, Докучаев оставил бутылку в покое и подключился к изучению документа.

- Была, - бормотал он. - Сам видел как подписывал. Нетвердою рукою...

Акт, состоящий из шести абзацев бессмысленного, как автонекролог текста, венчали подписи всех необходимых сотрудников светлоозерского филиала. Подписи уполномоченного представителя вышестоящей инстанции Александра Сергеевича Песцова, которая должна была зафиксировать, как говорил Докучаев, зоркий взгляд профессионала, в наличии не было.


***


Данилыч все-таки простудился; ежеминутно сморкался в платок и чихал как гиппопотам.

- Ни хрена не понял, - устало сказал он ерзающему на офисном стуле Саше. - Давай еще раз, конкретно и кратко.

- Я вспомнил, что Лена... Ну бухгалтерша - сказала, что берез в Кудлаках нет. Только сосны. Понимаете?

- Понимаю, - недобро кивнул Данилыч. - Тебя по ботанике прибило и с девчонкой ты про деревья базарил. Слушай, студент, будь короче, голова и без тебя как трансформатор.

- Игорь Данилович, я и так короче. В месте, в котором мы были, как раз березы растут. Мы на одной сидели, она кривая была и низко так в бок росла...

- Саня, это ты кривой был.

- Был, - угрюмо кивнул Саша. - Готов понести заслуженное наказание. Но я понял, что ни в какие Кудлаки меня не возили. А возили в другое место, где тоже база, и показали мне ее, как свою, понимаете? Я потом Серегу этого вызвал, пиши объяснительную, говорю, про цирк, который вы мне устроили. Он признался.

- Да, - сказал Данилыч. - Кино и немцы. Продолжай.

Саша слегка приободрился - по всему было видно, что расстреляют его позже.

- Серега писать ничего не стал, конечно, но раскололся, как кухонный диссидент. Просил начальству его не сдавать. А у меня борт через два часа. Ну я и решил акт не подписывать. Ну подписал сначала, а потом листы подменил. Вы же говорили, без подписи акт недействителен.

- Я, Саня, много чего в жизни видел, - задумчиво сказал Данилыч. - Но вот такого, блин, яркого дебюта что-то не припомню. Одного не пойму - как тебя Носорог живым без подписи отпустил, не похоже на старика.

- Носорог это Носов? - уточнил Саша. - Он на повышение ушел. Там новый начальник, Шубников. А чего вы это так улыбаетесь?


***


- Аркадий Петрович? Добрый день, Главное управление, ревизионный отдел. Да, Петрович, я. Узнал, значит. Не быть мне богатым. Да, начальник отдела. Так и я не знал, что ты теперь филиалом рулишь. Угу. Заработались мы с тобой, не виделись-то сколько... Да надо, конечно, будешь же у нас скоро.

Что? Песцов подпись забыл поставить? Ах, молодо-зелено... Мы-то с тобой такими не были, да? Мы сразу заматерели. И в Норильске не ты спьяну спутал день и ночь перед вылетом. И акт в Сургуте не ты потерял. Это я потерял? Ну вот, а на тебя грешу.

Да нормально долетел. Не знаешь, почему он при звуке стекла вздрагивает и к минералке принюхивается? Ну ладно.

Кстати, вопросик к тебе, а куда вы его возили? Ну, вместо Кудлаков. А ты как думал? Решил, что он случайно про автограф забыл. Ага. У моих парней нюх, как у собаки. В любом состоянии.

Да ладно, проехали. Идея красивая, сам придумал? Узнаю брата Колю...Ну позвонил бы, у нас тут без перемен - не воруй, остальное решаемо. Носорог в курсе, тем более. В этом смысле ничего не меняется. Ага. Ну да. Ладно, бывай? Танюхе привет. Обязательно передам.

Положив трубку, Данилыч мечтательно улыбнулся и посмотрел на Сашу, который вжался в стул и старался даже не дышать.

- Такие вот дела, студент. Придется тебе ближе к лету еще раз в Светлоозерск наведаться, познакомиться всё же с этими Кудлаками. Заодно, в бухгалтерии попрактикуешься.