Ольга Х-Г: другие произведения.

Не-Казанова

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это короткий расссказ о размышлениях о любви. В гробу.
  
  Больше всего мне жаль камзол. Я отдал за него немалые деньги: тонкая вышивка, золотая нить, безупречная отделка, - а все для чего? Чтобы его истончил скучный осенний дождь, высосала ненасытная могильная земля и периодически пытались источить жирные, белые черви?
  А этот забивающий ноздри, оседающий на нёбе запах... До чего же мерзостно пахнут сгнившее красное дерево и затхлая обивка, некогда бывшая первоклассным атласом.
  Надо признать, они постарались устроить мое "последнее" прибежище с максимальным комфортом - даже заботливо вложили в руки скрипку, ту самую, на которой я играл в тот вечер... Оплавившиеся, истекающие темным воском свечи, томные взгляды, тонкий аромат духов, запах пудры, шелест платьев, гневные лица кавалеров... и та очаровательная дрянь, которой я, по сути, обязан своим нынешним положением.
  
  Я так соскучился по солнечному свету...
  Бедняга инструмент жестко упирается в мой подбородок, смычок пристроился где-то меж ребер, а еще меня мучает кашель - последствие утопления, - но, надо признать, для того, кому полагалось истлеть, я чувствую себя возмутительно хорошо.
  Кашель.
  Крес говорит, что пара кладбищенских сторожей уже сошла с ума от глухого, надрывного звука, что пробивается на поверхность из моей аккуратной могилы и что - в этом месте он хрипло, ехидно каркает - каждый четверг на ней появляется белоснежная томная орхидея.
  Ума не приложу, где она достает их в любое время года.
  Крес - мой ворон, старый, вредный, умный и незаменимый. Без него мне было бы намного тяжелее поддерживать силы кокона, да и намного скучнее. Я не спрашиваю, чью кровь он проливает на мое надгробие - полагаю, на редкость помпезное - каждую первую ночь новой луны.
  У всех свои способы и секреты.
  
  Она...
  
  Столетия практики сделали меня первым среди всех обольстителей, льстецов, мерзавцев и вдохновленных внезапным благородным порывом и страстью глупцов.
  Я менял лица, менял облик, характеры, манеру поведения и образ жизни. Поэтому-то истории рассказывают о той дешевке, что звал себя Казановой, а про меня если и упоминают - то шепотом и тихо, чтобы не разбудить в сердце жар и тоску. Или гнев, ненависть и бессилие - тут уж как кому повезло.
  Случайно обретенные сила и бессмертие делали мою жизнь воистину невыносимой, покуда я не научился собирать с ее полей все, весь урожай, до последнего колоска, до последнего цветка, не брезгуя и не пренебрегая ничем.
  В то десятилетие мой выбор снова пал на женщин Европы.
  
  Она...
  
  Умирать, точнее, в моем случае, проходить состояние смерти - довольно неприятная и болезненная процедура.
  Хуже всего повешение, поверьте. И обстановка нервная, и подготовка раздражает своей похоронностью, и потом позвонки так долго и мучительно встают на место...
  Но быть забитым четырьмя рогоносцами и сдохнуть в сточной канаве - тоже сомнительное удовольствие.
  Поэтому я позволил себе бегство - в батистовой рубашке, в панталонах и босиком по снегу - прямо из спальни мужа номер четыре, приведенного на место преступления мужьями с первого по третьего.
  
  Она...
  
  Даже не вскрикнула, когда я снес в сторону ее слугу и втиснулся вслед за ней в двери дома. Захлопнул их и прижал палец к губам - замерзший, мокрые волосы вьются змеями, тонкие пальцы обещают чувственность и наслаждение.
  Я выдумал образ сходу, подумав, что женщине ее типа он понравится больше всего. А она стояла, скрестив руки на груди и смотрела на меня с мрачной усмешкой - и кажется видела меня насквозь.
  Никто не посмел побеспокоить ее, погоня прошла мимо, а меня она вышвырнула вон через десять минут.
  Босиком, без одежды и без тени сожаления на лице и украв у меня - у меня! - один внезапный поцелуй.
  
  Она...
  
  Я обошел все гостиные, все вечера, я знакомился и расспрашивал, я был даже готов признать, что из моего любопытства проклюнется любовь - и я не смел просто вернуться к тому дому и постучать в дверь.
  Это было бы... скучно.
  Я встретил ее два месяца спустя - восхитительно живую, прекрасную и лукавую, мне кажется, уже тогда я заметил тень демона за ее спиной - и не придал тому значения.
  Я рассчитывал разорвать ее корсет к двум часам ночи - а она вытащила меня на безумную прогулку, любоваться ирисами какой-то там нарумяненной похотливой дамы, устроившей этот помпезный, тоскливый, фальшивый вечер.
  Меня. Ирисами. И к чертям корсет.
  Невероятно, невыносимо и... ново.
  
  Так началась наша связь.
  
  Она родилась не в то время и не с теми возможностями, ограниченными великосветскими рамками. Покореженными ее смелостью, пробитыми в нескольких местах ее равнодушием и жаждой жизни - и все-таки рамками.
  Ей не хватало денег и власти, чтобы жить так, как мечталось, и смелости и освобождения от условностей, чтобы использовать себя как ключ к достижению той самой жизни.
  Она была полна идей и сил, но склоняла голову перед словами Надо, Запрещено, Полагается.
  Я восхищался ей, я жалел ее ...и очень быстро стал ненавидеть за то, что всегда возвращался к ее дому.
  Мы поймали друг друга: она никогда не смирилась бы с тем, что я желал и получал других женщин.
  Я не мог понять, почему неделя без нее превращается в персональный, разбавленный нотками дурманящего веселья или одуряющей меланхолии ад.
  Она прогоняла меня - но всегда с отчаянной смелостью защищала, если кто-то смел трепать мое имя.
  Я уходил - но только ей я мог верить.
  
  Как, каким чутьем она узнала, что доведенные до предела мужья и отца города устроили мне ловушку? Как, каким образом она удавила гордость и пригнала лошадей прямо к дому, в тот момент, когда я выбирал между прыжком из окна второго этажа и пулей промеж ног от ломающих дверь мерзавцев?
  Хотя... с их точки зрения мерзавцем был я, полагаю..
  - Сюда, негодяй, - приказала она, тень во тьме, закутанная в мужской плащ, с надвинутой на лоб широкополой шляпой. - Сюда, я поймаю.
  И я поверил. Я - сшитая у лучшего портного рубашка, пальцы, унизанные перстнями, жажда наслаждений, - я поверил ей, хрупкой женщине с тонкими белоснежными кистями.
  И она действительно поймала - сжала в объятьях и рухнула спиной на грязную мостовую, под копыта удивленных коней.
  Она всегда ловила меня.
  Я всегда воплощал все самые безумные идеи, что шептал демон за ее плечом, и иногда клал орхидею ей на подушку.
  Белую и нежную, как ее кожа.
  Могу я побыть сентиментальным?
  
  А потом, доведенная ревностью до отчаяния, она нашла мой дневник - пошлая, дурная, такая человеческая привычка доверять свои мысли и тайны куску бумаги сыграла со мной дурную шутку.
  Никакие условности и нормы поведения не могли помешать ей перевернуть все в моих комнатах вверх дном - не стесняясь ни капли, зло, яростно, с особым наслаждением разбивая и ломая самые изящные и дорогие мне вещи.
  Тень демона за ее спиной, за спиной той, что была измучена мной так, что сама стала похожа на тень.
  Я пришел в тот момент, когда она прочла о талисмане, я был пьян и готов убить ее, а она обрушила на мою голову канделябр и сломала два ребра, от души отпинав, пока я корчился на полу.
  
  ... Талисман... Старинный амулет, что дает силу очарования, силу исполнять свои желания, неуязвимость, смелость и долголетие, десятки лет неувядающей молодости. Мне, с мои бессмертием, десятки лет были ни к чему, но очарование и бесстрашие не раз спасали мою жизнь и мои.. мечты?
  
  Мы помирились в тот вечер.
  Я морщился от боли при каждом вздохе, она слушала историю о том, как меняется мир, сознание и приоритеты, когда ты живешь уже не одну сотню лет, а я узнал, как невыносимо желать - и не иметь возможности жить так, как зовет сердце.
  Она простила меня, а я пообещал никогда не оставлять ее одну.
  Столько лет позади, столько пройденных историй, столько сломанных и рожденных жизней - а я как последний глупец повел себя так опрометчиво, попался в самую крепкую и в самую простую ловушку любви, искренности и безотчетного отдавания себя другому человеку.
  Мне.
  Да, так просто, со вкусом и наивно.
  Тому, кто бессмертен и наелся жизнью, не стоит давать никаких обещаний.
  Бесславно, очень по-человечески.
  Как когда я еще просто был.
  
  Кажется, что повеяло холодом. Должно быть, там, наверху, уже ночь. Тихая, неприятная, темная ночь. Ветер, вероятно - заунывный, беспристрастный, чужой. Нервные деревья, запах корицы и гнильцы, шорохи и тени.
  Тени...
  Мне не хватает возможности взять в руки скрипку и пройтись смычком по натянутым нервам слушателей - в тот, последний вечер я был хорош как никогда.
  
  Я начал играть для Изоль, а закончил - для нее, интересно, поняла ли она, что я хотел сказать?
  О как, горели ее глаза, какая боль и ненависть были в них - зачем же мучать себя, неужели она не могла не увидеть меня снова?..
  Изоль - воплощение невинности, чистоты и доброты, тронувшие даже мое сердце.
  Изоль - прекрасный цветок, чьё увядание, конечно, огорчит меня, но не так, как если я увижу, как угасают ЕЕ силы , как размывается тень за ЕЕ спиной.
  Пара десятков лет домашней жизни, разнообразия ради. А потом - упомянутое уже увядание и мой побег. Нельзя же бесконечную молодость постоянно списывать на прекрасное здоровье. Пару сотен лет назад меня признали колдуном и даже пытались сжечь на костре...
  До сих пор не выношу запах паленой одежды и треск сучьев.
  
  Кажется, Крес прилетел снова. Мой добрый друг, двадцать лет назад он пропал куда-то, возможно - вил гнездо, плодил воронят и пытался быть простым, добропорядочным вороном, но вернулся, как только узнал, что я снова умер. И на сей раз - без амулета.
  Кажется, в дневнике не было указано, что без амулета я - всего лишь куколка в коконе, который опутывает меня не давая сгнить и истлеть, и которому нужны силы и питание. Интересно, если бы не приносимая Кресом кровь, сколько я смог бы держать кокон? И умер ли бы я по-настоящему, если бы кокон исчез?
  
  Пожалуй, хватит воспоминаний, от них мне душно и больно, хотя я не дышу и не могу сейчас чувствовать боль.
  Мост через реку давно надо было ремонтировать. Гнилые бревна, старое дерево, рассыпающиеся перила. Да никто и не ходил по нему - поток глубокий, холодный и бурный.
  Никто, кроме нее, разумеется.
  А я - почему, ну почему все-таки? - отправился за ней.
  Думаю, я просто хотел испытать: остались моя власть над ней прежней? Испытать ее силы, ее дух, ее волю.
  Да, испытание - хорошее слово.
  Мне показалось, она поняла, что я хотел сказать, поняла суть и мотивы, причины и невозможность. И даже коснулась моей щеки рукой - как раньше, как прежде.
  
  Проклятый смычок, хватит грызть и пинать мои ребра!
  
  Хорошо, я буду честен - я обрадовался, как юный дурак, как влюбленный, трусливый глупец, натворивший бед и не знающий, как разобраться с ними. Я подумал, что она решит все сама - она всегда ловила меня.
  Перила просто не выдержали моего веса.
  
  Смейся, смейся скрипка, если бы не кокон, ты бы превратилась в щепу!
  
  Она поймала меня за руку, чудом удержалась на мосту, упав плашмя,ухватившись второй рукой за трухлявый столбик перил.
  Наверное, надо было сказать что-нибудь, но я был так уверен, что она вытащит меня. Так уверен, что без меня она не сможет, - что засмеялся и предложил отпустить и прогнать боль и тоску, что пришли с моим появлением. Я ведь все равно не изменюсь, я ведь все равно - бессмертен.
  
  наверное, нельзя мучать даже самое преданное сердце до бесконечности
  
  Он отпустила меня - попутно сорвав амулет.
  
  .. И все-таки не помню: говорил ли я ей, что без амулета я не могу вдохнуть в себя жизнь снова?
  
  Интересно, она сразу поняла, какие возможности он ей дает? Воспользовалась ли она ими? Плакала ли, когда я лежал в это дурацком гробу, в коконе, не имея сил даже открыть глаза? Спрашивала ли себя, как скоро я оживу и думала ли, почему спустя много дней моя могила все еще осталась нетронута и заполнена мной?
  
  Адская процедура, адские воспоминания.
  
  ... Крес не раз предлагал отыскать ее и забрать амулет, но пока что, мне некуда торопиться.
  Все-таки, орхидеи появляются каждую ночь - сама ли она кладет их или кто приносит по ее приказу. Здесь ли она или давно уехала в самый далекий и прекрасный уголок мира, но я верю, что скоро, совсем скоро, ей наскучит вечная молодость в одиночку, и она придет сюда.
  Накинет на голову капюшон, подойдет, ступая беззвучно и разроет эту мокрую от дождя землю, и возьмет меня за руку, как раньше.
  
  Пожалуй, я не хочу больше коротать дни и ночи в забытьи полусна и воспоминаний.
  Хотя беседы со смычком и скрипкой бывают весьма увлекательны.
  
  Пожалуй...
  
  Ведь она всегда ловила меня.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"