Аннотация: что делать невесте, если ее жениха похитил дракон?
Лапища была огромной.
Сельфея заворожено смотрела, как крупные, чуть согнутые пальцы задумчиво почесывают трехдневную щетину - смотрела и ужасно смущалась.
Гном деликатно кашлянул и многозначительно постучал пальцами по грязной столешнице.
За спиной кто-то звучно высморкался, скрипнули отодвигаемые стулья и раздалось басовитое: "а чей это сладкий пальчик?".
В ответ довольно взвизгнула одна из разносчиц - видимо, счастливая обладательница десертной конечности.
- Вот я тебе сейчас твои пальчики-то и пообломаю, - отозвался мужской голос с угрозой. - Будешь на сладкое карасей в пруду кормить.
Сельфея вжала голову в плечи.
- Отстань, Ясек, - позади со злостью грохнули подносом. - Не мешай мужчине ухаживать. Никакой жизни от тебя уже нет! Все нудишь, и нудишь, и нудишь - надо было тебя придавить в люльке, пока малой был.
- Ты ж сестра мне, - обижено прогундели за спиной. Сельфея осторожно скосила глаза в сторону, но не увидела ни разносчицу, ни ее брата, а поворачивать голову - побоялась.
Мало ли кто в трактире "Веселые висельники" решит покуситься на ее собственные пальчики?
В правом углу звучно рыгнули, Сельфея зажмурилась, вцепилась руками в подол платья и беззвучно прошептала охранную скороговорку.
Гном возвел глаза к закопченному потолку и покачал головой.
Лапища скользнула в разрез ворота, поскребла ногтями по груди и задумчиво хмыкнула.
Девушка опустила глаза, наткнулась взглядом на широко расставленные ноги - благо, стул был достаточно отодвинут от края стола - и залилась краской.
Гном пнул Сельфею ногой.
Девушка вздрогнула, очнувшись, отвела глаза и подтолкнула пальцем вперед аккуратный, пухленький мешочек.
- Что это? - ленивый баритон даже не скрывал своего отвращения, будто Сельфея предлагала ему смотаться в вонючую, пропахшую смертью Воронью топь - набрать змеиных шкурок на свадебные сапожки.
- Деньги, - с достоинством ответила девушка. - Между прочим, мне пришлось продать свою косу на парик, чтобы набрать нужную сумму.
Сельфея стыдливо поправила платочек на голове.
- Здесь 600 монет, - вмешался в разговор гном.
Лапища сгребла мешочек, подбросила в ладони и кинула обратно на стол.
- Мало.
- Но у меня больше ничего нет! - задохнулась от волнения Сельфея. - Я же говорю, даже косу! И..
Гном снова ощутимо пнул ее по щиколотке, и девушка замолчала.
- И еще поручительство от моей троюродной тетки, - закончил он. - Она обязуется сохранить за собой ответную услугу...в рамках разумного, конечно же. Что скажешь, Хаген?
Мужчина, названый Хагеном, наклонился вперед, и Сельфея снова покраснела.
"Рожа как у разбойника. Щетина, глазища горят, лохматый какой-то. Гребня ему, что ли, подарить некому? Громадный-то вон какой - и как я с ним через лес пойду? Может соврать, что у меня припадки и это заразно?"
- Почему?
Девушка испугалась, что сказала последнюю фразу вслух - но Хаген даже не смотрел на нее. Облокотившись на стол и подперев рукой левую щеку, он смотрел на гнома.
Тот недовольно сдвинул брови.
- Моя тетка помешана на романтических историях, - неохотно ответил он. - Чудовищный позор для всей семьи - она собирает свитки откуда только можно. Поцелуйчики, клятвы, легенды, рыцари, бледные принцессы...
Говорят, она даже не брезгует срамными картинками.
- Ну так и заройте ее, - хмыкнул Хаген.
Сельфея ойкнула.
- Хорошая идея, - гном почесал подмышку и вздохнул. - Но, увы, любое подозрение на насильственную смерть, согласно ее воле, лишает нас всего наследного имущества.
Вынуждены терпеть.
Хаген пожал плечами.
- Шестьсот монет и поручительство от гномьего клана. Допустим, это не самая плохая цена.
Вопрос: зачем мне это все?
Сельфея подалась вперед.
- Ты единственный, кто знает безопасную дорогу в Драконий Лог! Дракон похитил моего возлюбленного, и я должна освободить его!
Хаген закрыл глаза и неожиданно хлопнул рукой по столешнице.
Девушка поспешно отодвинулась подальше.
- Девушки спасают возлюбленных от драконов, - желчно процедил мужчина. - Единственный дракон во всей земле пытается спокойно дожить свои дни, а всякие влюбленные истеричные дамочки обвиняют его в покушении на их счастливо сбежавшую половину.
Гном захохотал.
- Он не сбежал, - надулась Сельфея. - Я знаю, что его унес дракон. И если ты не хочешь мне помочь - я дойду до Драконьего Лога сама!
Хаген откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
- Сама, значит.
- Да! - гордо вздернула носик девушка.
- По темному лесу?
- Да!
- Мимо темных оврагов и змей?
- Да.
- Рискуя заблудиться, сломать ногу, выйти к разбойникам, которым твоя нежная девичья честь как подарок на день рождения? Рискуя утопнуть в болоте, замерзнуть, наткнуться на голодного зверя? - с садистской монотонностью перечислил Хаген.
Сельфея заметно погрустнела.
- Я что-нибудь все равно придумаю, - уперто ответила она.
Хаген хлопнул ладонями по коленям.
- Отлично. Дракон - так дракон. Считай, что я согласился на твое предложение. Выезжаем завтра на рассвете - смотри, не проспи.
- Спасибо! - подпрыгнула на месте девушка и тут же, испугавшись, замерла и осторожно огляделась по сторонам.
Хаген усмехнулся.
- Не бойся. Пока ты со мной - тебя побоятся трогать.
- Правда? - посмотрела Сельфея на гнома.
- Правда, - подтвердил тот серьезно.
- Ну что, нарушил-таки слово?
- Нарушил.
- А что тропу затопило - знаешь?
- Знаю. Поведу кружным путем.
Сельфея так боялась проспать, что не смыкала глаз всю ночь. Молодой, выросшей в городе девушке, незачем было вставать с первыми петухами. Отец ее занимал важный пост в торговой гильдии, мать вечно была занята собой, а обо всех домашних делах заботились слуги, души не чаявшие в молодой хозяйке.
Наверное, впервые в жизни Сельфея видела, как выплывает из-за горизонта ало-красное солнце и с неба постепенно исчезают звезды, будто кто-то стирает их одну за одной.
Завороженная, девушка замерла у распахнутых ставен.
Легкий ветерок принес с собой запах ночного пота, смешавшийся с запахом цветочной росы.
Сельфея вспугнутой птицей метнулась к тазу с водой. Тщательно обтерев тело жестким полотенцем и убедившись, что неженственный душок исчез, девушка уставилась в зеркало. Мутная поверхность безжалостно отразила и круги под глазами от бессонной ночи, и непослушную, падающую на лоб прядь волос, и красное пятнышко на щеке.
"Не будь распустехой", - говорил ей Юка.
Сельфея будто во сне провела кончиками пальцев по лбу.
Не будь распустехой.
Хаген и гном уже ждали ее вместе с оседланными лошадьми. Сельфея очень стеснялась обращаться к старому наставнику "гном", но его имени не знал никто, даже отец, на чьем услужении гном когда-то состоял.
Хаген скользнул равнодушным взглядом по расшитой рубашке и новеньким дорожным штанам Сельфеи и молча запрыгнул в седло. Гном подсадил девушку, подождал, пока та устроится удобно и легко взлетел на свою лошадь.
Путешествие началось.
- Почему "гном"? - разомкнул губы Хаген, когда город давно остался позади, а Сельфея начала изнывать от молчания спутников.
- Потому, что я гном, - весело отозвался наставник. - Ее отец когда-то давно нанял меня в качестве охраны своей семье. Непростое время было. А зачем охраннику сообщать свое имя? Мое дело защищать было. А для этого имя не нужно.
- И что, до сих пор защищаешь? - кивнул на покрасневшую Сельфею Хаген.
- Теперь уже неофициально, - подмигнул гном. Его лошадь потянулась губами к придорожной траве, и наставник легонько тронул поводья - не шали.
Хаген потянулся и широко зевнул. Сельфея, как раз украдкой смотревшая на своего проводника, вздрогнула. Чуть желтоватые ровные зубы и вздувшиеся бугры мускулов пробудили в ее памяти старую гравюру из отцовской библиотеки. Огромный серый волк неприветливо скалился со стены каждому вошедшему, пугая маленькую Сельфею до дрожи в ногах.
От Хагена пахло мужчиной - сильным, наглым, уверенным в себе самцом.
"Как ты смеешь думать о таком", - одернула себя девушка. Когда Юка томился в плену дракона, бесстыдно было разглядывать других мужчин. То есть, даже если бы Юка не был в плену... - Сельфея снова одернула себя.
"Девице негоже разглядывать мужчин", - сказала бы ее мать. Если бы когда-нибудь вообще заинтересовалась воспитанием дочери. Но Сельфеей занимался гном и - крайне редко - отец. Конечно, у нее были служанки и даже выписанная из столичной модной школы метресса, но ни грациозности, ни вкуса, ни хоть какой-то способности подать себя в выгодном свете своей ученице она привить так и не смогла.
Семнадцатилетняя девица проводила дни напролет в доме гостеприимной жены гнома, где училась составлять гербарии, рассматривала коллекцию оружия, мечтала, да слушала рассказы кузенов гнома, путешествующих с торговыми обозами.
Дорога свернула к зеленому, наполненному теплым солнечным светом пролеску.
- И сколько она тебе заплатила за поиски своего возлюбленного? - неожиданно спросил Хаген, убирая рукой хлестнувшую его по носу ветку.
- Нисколько, - весело отозвался гном. - Но раз уж некому было отговорить мою отчаявшуюся подопечную, я должен хотя бы сопроводить ее.
Хаген кинул на гнома заинтересованный взгляд.
- То есть, я имею честь сопровождать беглянку? - ухмыльнулся он.
Сельфея поправила платок. Голова под ним отчаянно чесалась.
- Я не беглянка, - сочла она нужным вступить в разговор. - Отец отправился с торговым визитом в Волению, а мать... в общем, пока все думают, что гном по-прежнему за мной присматривает, я могу не опасаться, что меня хватятся.
- А волосы? Отцу будешь объяснять, что это новая мода? - Хаген придержал лошадь, поравнялся с Сельфеей и внезапно ткнул пальцем ей в макушку. Девушка дернулась.
- Придумаю что-нибудь, - тихо ответила она. Место, куда попал палец Хагена, почему-то жгло.
Привал сделали ближе к полудню, спрятавшись от солнца в тени деревьев. Хаген нашел ручей, прячущийся за поросшими черной ягодой кустами, и гном отправился поить уставших лошадей. Сельфее было слышно, как они фыркают и перебирают копытами, и как гном приговаривает что-то ласковое. Девушка села на расстеленный на земле плащ и прислонилась спиной к шершавому стволу дерева.
Ягодицы, не привычные к долгой езде в седле, ныли.
- Держи, - подошедший к девушке Хаген высыпал ей в ладонь ягоды. Сельфея взяла одну ягодку пальцами и подозрительно принюхалась. Хаген нависал над ней, пах дорожной пылью и немного - лошадью и отчаянно смущал.
- Это что? - спросила Сельфея, мучительно покраснев.
- Грибы, - серьезно ответил мужчина.
- Ты что, дурак? - удивилась девушка, тут же забывшая и о смущении, и о наставлении метрессы (никогда, ни при каких обстоятельствах настоящая девица не только не употребит хоть сколь грубое слово, но даже видом своим не покажет, что знает его. И коли уж найдется невоспитанный хам, который выразится в ее присутствии, девица ни чем не выдаст свое понимание значения этого слова). - Это же ягоды.
- А зачем ты тогда спрашиваешь? - Хаген сел рядом, касаясь плечом плеча Сельфеи. Та подняла правую руку и тихо-тихо почесала макушку.
- Да сними уже его, - покосился на платок Сельфеи Хаген. - Все утро едешь и чешешься, едешь и чешешься. Я уж начинаю опасаться, что с тебя ко мне что перескочит. Прыгучее.
Девушка густо покраснела и поспешно развязала платок.
- Спасибо, - Сельфея покраснела пуще прежнего. Со стороны ручья раздалось ржание, позвякивание узды и тихий голос гнома. Девушка подумала, что он слишком долго поит коней, будто дает Хагену возможность побыть с ней наедине. Но, конечно, это было полнейшей нелепицей.
Ведь она ехала спасать Юку.
Хаген потянулся, сорвал травинку и откусил от стебля кусочек.
- Ты меня боишься? - неожиданно наклонился он к Сельфее. Девушка отшатнулась, больно ударившись головой о ствол.
- Ты...ты... нарочно?! - с обидой воскликнула она. Хаген неожиданно смутился.
- Давай потру ушиб - протянул он свою лапищу к затылку Сельфеи. Та со злостью стукнула его по запястью.
- Себе что-нибудь потри, если неймется! - запальчиво выкрикнула она. Хаген вытаращился на девушку и неожиданно расхохотался. Смеялся он так искренне и заразительно, что Сельфея тоже начала хихикать.
- Извини, - успокоившись, сказал мужчина. - Ты так мучительно все время краснеешь, что я не могу понять, пугаю я тебя, или, может быть, волную?
Сельфея не совсем поняла, что Хаген подразумевал под словом "волновать", но на всякий случай замотала головой.
- Нет. Я просто... не умею общаться с людьми, - призналась она, с трудом подбирая слова. - Моя метресса говорила, что таким как я будет трудно найти себе мужа. Я недостаточно изящна для настоящей девицы, не умею вести тонкого разговора как настоящая женщина, но слишком странна для того, чтобы прельститься моей простотой.
- Но ты едешь спасать жениха, - напомнил Хаген, сплевывая травинку. Сельфея провела пальцем по лбу.
- Юка сын папиного компаньона. Он говорит, я ему нравлюсь. Ну, говорил... потом его дракон унес.
- Прямо так и унес на твоих глазах? - прищурился Хаген. Сельфея снова потерла лоб и нахмурилась. - Мне его папа сказал. Что Юка отправился на охоту и ... В общем, он собрал выкуп за Юку. Но дракон заупрямился. И я решила, что приду к дракону сама и попрошу отпустить. Ну, что-то в этом роде.
- И отец Юки позволил тебе это сделать? - задумчиво спросил Хаген. Сельфея уставилась в подол рубашки.
- А он с моим папой уехал, - тихо ответила она. - А я отправилась к торговцу шиньонами и продала свои волосы, чтобы заплатить тебе.
Хаген отчего-то погрустнел и сплюнул остатки изжеванной травинки.
- Почему ты не продала что-то из украшений, раз у тебя не было денег? Разве у обеспеченной дочки нечего заложить скупщику кроме волос?
Сельфея пожала плечами.
- Просить у гнома мне было стыдно, а друзей у меня нет. Все мои вещи куплены моим отцом или подарены. Я подумала, что неправильно спасать своего возлюбленного на... чужие деньги.
Хаген хлопнул себя по коленям и поднялся.
- Что ж, надеюсь, отец твоего жениха чувствует себя спокойно, путешествуя в то время, когда его сын томится в плену дракона, - мужчина выжидающе посмотрел на девушку. Та молчала.
Хаген пожал плечами и, пнув попавшую под ногу шишку, ушел в сторону ручья.
Сельфея задумчиво посмотрела на ягоды, давшие темный сок в ее ладони.
Во второй половине дня выехали к Крещанам.
Отсюда брала начало дорога к Драконьему Логу - узкая, грязная, с глубокими колеями, заполненными мутной, оставшейся после прошедшего пару дней назад ливня водой.
Хаген придержал лошадь. Его рубашка на спине была мокрой от пота, а лицо покраснело. Духота, повисшая в воздухе, обещала грозу. И хотя небо еще не начало темнеть тучами, птицы уже летали низко над землей, предупреждая о грядущем изменении погоды.
- Направо, - прочитал потемневший от дождей и ветра указатель гном.
- Прямо, - показал рукой в раскисшее незасеянное поле Хаген.
Сельфея, до этого осторожно принюхивавшаяся к своей подмышке, вытаращила глаза.
- Но там же грязь, - ткнула она пальцем вперед. - А за грязью - лес, и он мне не нравится.
Лес, черневший у противоположного края поля, действительно не внушал доверия. Деревья стояли сомкнув ряды, как ратники на поле брани. Упирающиеся в небо кроны качались на ветру. Сельфее казалось, что она даже слышит их скрип.
- Дорога к Логу затоплена, - не повернув головы, ответил Хаген. - Срежем через лес.
- Ну, так вперед, пока дождь не начался, - весело сказал гном и легонько коснулся пятками боков своей лошади. Та послушно затрусила вперед.
Жирная, напоенная затяжными дождями почва зачавкала под копытами лошадей. Поднявшийся ветер пригнул к земле мышиный цвет - невзрачную траву, покрывавшую луг проплешинами. Небо над головами путников наконец-то стало стремительно темнеть, закрываясь тяжелыми свинцовыми тучами. Приближающийся лес был тих и мрачен.
Лошадь Сельфеи шагнула под крону дерева в тот же момент, как за спиной что-то тяжело бухнуло, сверкнуло и небо наконец-то разродилось потоком воды.
Пахло прелыми грибами, мхом, гнилым деревом и тем особым, душно-сладким запахом, который свойственен старому, полному жизни лесу.
Капли стекали девушке за шиворот, заставляя ежиться. Хаген и гном ехали так, будто дождя не замечали совсем: гном натянув капюшон куртки на голову, Хаген - расправив плечи.
- А сейчас я вас удивлю, - сказал Хаген, обернувшись и подмигнув продрогшей до костей Сельфее.
- Попробуй, - клацнув зубами проворчала девушка. - Неужто ты явишь мне избушку с очагом, теплой кроватью и горячим молоком?
- Не совсем, - мужчина вытянул руку и ткнул пальцем влево. Гном восторженно присвистнул.
За робко расступившимися деревьями, торжественно и величаво как праматерь, впившаяся могучими корнями в землю, стояла ель. Ствол, обхватом в несколько Хагенов, нес на себе широкие, густые ветви. Верхушка возносилась над прочими деревьями на несколько локтей и была столь широка, что почти не гнулась под порывами ветра.
Спешившись и нырнув под нижние ветки, Сельфея обнаружила абсолютно сухую землю, достаточно широкую, чтобы разместить лошадей и отдохнуть самим.
- Накинь, - Хаген достал из мешка, притороченного к седлу, тонкое шерстяное одеяло. - Согрейся, а то простудишься.
Сельфея послушно завернулась в колючую шерсть и села на теплый настил из опавших иголок, привалившись спиной к стволу. Касающиеся земли ветки почти не пропускали внутрь холода.
Гном и Хаген, привязав поводья к толстым основаниям ветвей, расседлали лошадей, вытерли им насухо спины, грудь и ноги и накрыли попонами.
Согревшись, девушка перестала клацать зубами и задремала. Сквозь сон она слышала, как гном вешает лошадям на шею сумки с зерном, и как над чем-то смеется Хаген - искренне, заразительно.
Какое-то время ей снилась дорога, а затем она вдруг увидела себя перед родным домом. Сельфея повернула тяжелую ручку резной дубовой двери, переступила порог и увидела Хагена, сидевшего на ступеньках.
Позади девушки сопел в затылок спасенный Юка, и Сельфе отчего-то было неловко, что Хаген видит их вместе. Она замялась, не решаясь войти.
- Так зачем ты на самом деле с ней поехал? - спросил Хаген , поднимаясь со ступеньки.
Сельфея вздрогнула и проснулась.
- Я хочу быть рядом с ней, когда она дойдет до дракона, - ответил гном. - А ты?
- Мне заплатили, - сухо ответил мужчина.
Сельфея прислушалась. Пахло сыром и хлебом, - видимо, спутники решили перекусить. Булькнула вода в фляге - гном фыркнул и кряхтнул.
- Ну а на самом деле? - снова подал голос гном.
- На самом деле когда-то дракон похитил меня, - тихо ответил Хаген. - Это была случайность. Его зимовка только кончилась, и в поисках пищи он улетел слишком далеко от логова. Десятка пращей и напуганных крестьян, оказалось достаточно, чтобы забить его на пастбище, куда он опустился передохнуть. Будь у него больше сил, он улетел бы до того, как они все рискнули собраться и выйти против него. Но он очень устал.
- И? - в голосе гнома послышалось любопытство. Сельфея осторожно пошевелилась и прижала руку к почему-то бешено заколотившемуся сердцу.
- Я был в первом ряду, - в голосе Хагена зазвучала горечь. - Показать невесте, как ловко и смело я справлюсь с самим драконом. И не важно, что дракон жалок, тощ и почти без сил - настоящему герою это ж не помеха... В общем, дракон решил, что я главный зачинщик, и схватив меня, он тут же лишит нападающих всей их удали. И знаешь, что самое интересное?
"Что?" - чуть было не спросила Сельфея. Гном что-то промычал в ответ, сквозь пережевываемую пищу.
- Это сработало. Он бежал по пастбищу со мной в пасти, пытаясь взлететь, за спиной выла невеста, и никто не поднял своей пращи.
Гном коротко хохотнул.
Хаген тяжело вздохнул.
- Уже потом, когда он выплюнул меня в пещере, и я обнаружил, что немного обмочил штаны, стало ясно, что, во-первых, человечину драконы не жрут, ибо ядовито, а во-вторых, ему вовсе не нужно, чтобы по всей земле объявили охоту на похитителя людей. Если бы я ушел сам, то спрос на клыки и шкуру столь безобидного дракона моментально бы возрос.
Сельфея медленно выдохнула, пытаясь прогнать возникший в горле ком. Отчего-то каждое слово Хагена отдавалось у нее в ушах звоном, наполняя сердце тревогой.
- Но, тем не менее, ты сидишь тут, с нами,- хмыкнул гном. Что-то зашуршало, звякнуло, и кто-то с шумом глотнул из фляги.
- А к вечеру к нам забрел заблудившийся путешественник, - тут голос Хагена зазвучал так, будто он улыбнулся. - Сперва поорал недалеко от пещеры, а там и дракон к нему поздороваться вышел. Мы заверили юношу, что я томящийся пленник, но ему удастся не разделить мою участь, если он сообщит в мою деревню, что дракон согласен отпустить меня за пяток овец и семь золотых монет.
У меня дома под половицей лежало десять - я был очень...зажиточным человеком.
- И как?
- А никак. Невеста за четыре дня успела отгоревать, так что ни монет, ни овец никто отдавать не собирался. Не то, чтобы я был ей не нужен - просто никто не захотел соваться к дракону. Будь жив кто из родных - может и пошли бы. А невеста... испугалась.
Поэтому я...
И тут Сильфея сморщила нос и громко, с наслаждением чихнула.
- С пробуждением, - нарушил наступившую тишину гном. - Сыр будешь?
- Буду, - хрипло ответила огорченная прерыванием рассказа девушка и вылезла из-под одеяла.
Почему-то ей хотелось плакать.
Следующий день был солнечным и теплым. На толстом слое иголок и одеяле спалось уютно и сладко, и Сельфея чувствовала себя отдохнувшей, бодрой и готовой ехать дальше. Хмурый Хаген оседлал коней и, проведя все утро в седле, к полудню путники выехали к широкой реке.
Всю дорогу Сельфея прокручивала в голове вечерний рассказ Хагена, пытаясь унять тревогу.
По контрасту с прошедшим днем, мужчина был неразговорчив и неприветлив. Гном же сыпал байками из своей жизни, утомив Сельфею настолько, что она потеряла всякую способность здраво размышлять.
Пока лошади щипали траву на берегу, Хаген и гном рассматривали остатки обрушившегося моста и гнилые бревна. Сельфея, предчувствуя, что последует за этим, сжалась в комок в седле.
- Намокнут и высохнут. Хлеб мы все равно съели, а больше в сумках закиснуть нечему.
- Есть чему, - надулась Сельфея, вспомнив о пудре, спрятанной в вышитом мешочке.
- Ну тогда ты можешь перелететь по воздуху, - огрызнулся Хаген.
- Сам дурак, - обиделась Сельфея. - Мы можем плыть на конях.
Гном примирительно погладил девушку по плечу.
- Река широкая. Мы только будем обузой для лошадей, и они выдохнутся быстрее, чем доплывут до другого берега.
- Я не умею плавать, - наполнились глаза Сельфеи слезами.
- До чего ж ты бесполезное существо, - Хаген раздраженно сдернул девушку из седла и поставил рядом с собой на землю.
- Не кричи, - перехватил он ее кулачок. Гном отчего-то улыбнулся и не спеша слез со своей лошади.
- Поплывешь, держась рукой мне за шею, - продолжил Хаген. - Ногами-то хоть болтать в воде умеешь?
- Разберусь, - выдернула руку из крепкого захвата Хагена девушка. И насупилась.
Коней пустили вперед, предварительно крепче завязав сумки и проверив подпруги. Следом в реку нырнул гном - и легко, будто рыба, заскользил в водной глади. Сельфея тронула ногой воду и с ойканьем отдернула.
- Холодно же! - мгновенно покрылась она мурашками. Хаген без заминки вошел в реку по колено.
- Иди сюда, - протянул он руку. Сельфея перевела взгляд с пальцев Хагена на его лицо и обратно и протянула свою, сплетя пальцы с пальцами мужчины.
- Сейчас мы пойдем по дну, - тихо сказал Хаген. - Когда поймешь, что ноги дна больше не касаются - обхвати меня за шею, вот так. И держись крепко. И во имя всех богов, не дергайся, не кричи и не мешай мне плыть, а то потонем оба.
- Поняла, не маленькая, - проворчала Сельфея.
Плыл Хаген быстро и уверено, будто с малого детства умел. Хотя, почему "будто"? Наверняка деревенские мальчишки часто бегали на реку. Сперва Сельфея боялась, что расцепит руки, или что Хаген не сможет плыть вместе с ней, но затем успокоилась и занялась совершенно неприличным делом: разглядыванием скул мужчины.
- Можно тебя спросить? - робко начала Сельфея.
- Угу, - выдохнул Хаген сквозь зубы.
- Откуда ты знаешь дорогу к Драконьему Логу? - кокетливо поинтересовалась девушка.
Хаген не ответил. Берег, на котором уже прыгал, вытряхивая воду из уха гном, и бродили лошади, приближался. Сельфея нащупала ногами дно.
- Все, дальше сама, - мотнул головой, освобождаясь от объятия Хаген.
Сельфея, поджимая пальцы, медленно побрела к берегу, чувствуя, как покраснели ее щеки.
Закончивший прыгать гном перекинул бороду через плечо и принялся выдергивать траву вокруг себя.
- Что такого особенного в этом Юке? - повернулся вдруг Хаген к девушке, когда та закончила отжимать подол рубахи. Гном, вытирающий расседланных лошадей пучками травы чуть поодаль,
засвистел под нос какую-то мелодию.
- Прости? - не поняла Сельфея. Хаген свирепо посмотрел на нее.
- Почему ты отправилась за ним? - повторил он.
- Потому что, - отвела взгляд смутившаяся Сельфея. - Не задавай глупых вопросов. И вообще: далеко еще?
Хаген тяжело вздохнул.
- Да приехали уже. Вон, видишь за перелеском горный хребет? Нам туда.
- Я думала, здесь будет более зловеще, - протянула Сельфея, окидывая взглядом пронзенный солнечными лучами перелесок, сочную зеленую траву вокруг и золотистые шарики цветов, прячущиеся в ней.
Мимо девушки пролетела бабочка цвета шоколада. Сельфея проследила за ней взглядом и вдруг завизжала так, что гном схватился за нож, висящий на поясе, а Хаген подпрыгнул.
Все еще не разжимая кулаков, Хаген смотрел как Сельфея, вскидывая ноги как жеребенок на лугу, мчится к невысокому худощавому юноше, вышедшему из перелеска левее лошадей.
Юноша неуверенно обнял повисшую на нем Сельфею.
- Юка? - повернулся Хаген к гному.
- Юка, - вздохнул тот, поглаживая рукоять ножа. - Жаль, я надеялся, ты все-таки успеешь ей рассказать.
Хаген невесело усмехнулся.
- Их было несколько десятков, гном. Но ни одна не поверила ни единому моему слову. А когда поверили, поняли, осознали, то я оказывался их главным врагом. Просто потому, что видел их позор. Ты ведь для этого отпустил ее, гном? Чтобы она пережила свой позор сейчас, а не потом, много лет спустя, когда они вдруг столкнутся нос к носу? Она в одежде отрекшейся во имя его памяти Девы, а он - наслаждающийся жизнью?
Гном кивнул. Оба посмотрели на Сельфею, которая, радостно улыбаясь, вела за собой Юку - смущенного, растерянного и настороженно смотрящего на мужчин.
- Зависит от того, что именно он выберет как историю, - пробормотал гном.
-Здравствуй, гном. - Голос у Юки оказался неожиданно высокий. - А я вот.. эээ... сбежал.
- Да неужели? - приподнял брови Хаген. Юноша кинул на него быстрый взгляд.
- Да. Дракон улетел и забыл меня эээ запереть. И я сбежал, - повторил он. - Вот, Сельфея меня нашла, - обнял он девушку вяло. Сельфея сияла, что новенькая монета.
- Разве это не чудо? - воскликнула она. - Мы можем теперь возвращаться обратно, и дракон ничего не сделал Юке!
Хаген и гном переглянулись.
- Все-таки я не думал, что она такая дура, - вздохнул Хаген, когда Юка и Сельфея отошли чуть дальше, полюбоваться на другой берег.
Гном неопределенно пожал плечами.
Привал сделали ближе к вечеру, когда Юка сказал, что не может больше сидеть в седле. Сельфея, уступившая лошадь жениху, ехала позади гнома, засыпая юношу вопросами о его плену у дракона. Хаген и гном молчали.
Пока Хаген занимался костром, а гном - ужином, Сельфея и Юка о чем-то тихо переговаривались. Постепенно лицо Юки мрачнело все больше. Каша начала пригорать в тот момент, когда юноша, досадливо вскрикнув:
-Да что хочешь делай с этой свадьбой! - встал и пересел ближе к огню.
- Хлеба нет? - принюхался юноша к котелку. И, перехватив нехороший взгляд Хагена, махнул рукой в сторону задумавшейся Сельфеи.