Анаденко Фред: другие произведения.

Оранжевый туман над нами проплывает

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:


МОДУЛЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

   ОРАНЖЕВЫЙ ТУМАН НАД НАМИ ПРОПЛЫВАЕТ

   "Если во всей идеологии люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в камере-обскуре, то это явление точно также проистекает из исторического процесса их жизни, как обратное изображение предметов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно физического процесса их жизни".

К. Маркс, Ф. Энгельс. "Немецкая идеология"

  
  
   Это классики остроумно подмечают, что люди в силу своей исторической неразвитости, до поры до времени обречены воспринимать отношения между собой в искаженном, даже перевернутом виде, точно так же, как до поры до времени всё в перевернутом виде видят младенцы.
   Или вот еще одна аллегория. Землетрясения и извержения вулканов как бы говорят нам: ну, вы там живите себе на поверхности, возводите ваши Помпеи, Ашхабады и Спитаки, но знайте, что они могут быть вмиг разрушены. Потому что жизнь идет не только сверху. Не забывайте, что вы подвержены воздействию мощных природных сил, не подвластных вам и действующих глубоко под землей. Изучайте эти силы и учитывайте их, возводя ваши города.
   Так и любые революционные потрясения -- обязательно проявление скрытых от нас законов развития человеческого рода. Данное эссе -- попытка "докопаться" до них на примере бурных событий на Украине начала нового тысячелетия.
   Часть материалов этого раздела вышла в 2007-2008 годах отдельными статьями в киевском еженедельнике "2000".
  
   ФОРМАЦИЯ БЕРЕТ СВОЕ
   В октябре-декабре 2004 года Украина неожиданно оказалась пупом земли. В ней пересеклись скрытые от нас разнородные процессы. Да не два, а целых четыре: формационный, национальный, геополитический и, назовем его так, технологический. Пока непонятные, как мешки перед кузнецом Вакулой из гоголевской "Ночи перед Рождеством". На поверхности же, на телеэкранах, поплавком запрыгала "Оранжевая революция". Случился, по сути, социально-правовой кризис. Он трясет страну до сих пор. Будоражит весь мир и вызывает веер эмоций. От восторга до омерзения.
   И нам предстоит кратко охарактеризовать каждый процесс в отдельности.
   Начнем, естественно, с ключевого -- формационного. От слова формация.
   Так же, как успешная сдача вступительных экзаменов отрывает дорогу к высшему образованию, точно так же буржуазная революция открывает нации путь к ускоренному установлению капиталистической общественно-экономической формации.
   И такая формация стала незамедлительно и энергично складываться в России после революционного 1917 года. Однако ее развитие пошло "не как у людей" -- Англии, Франции, Германии. Не по европейскому пути. От семьи, например, алкоголиков напрасно ждать здорового потомства. Многовековая российская традиция самодержавия в управлении, демократическая неразвитость низов и мировоззренческая каша в голове большевиков привели к тому, что капитализм в советской России отлился в форму государственного капитализма. Да к тому же прикрытый фальшивым флагом социализма. Все материальные и людские ресурсы страны оказались сконцентрированными в руках ЦК (Центрального Комитета), правящей и единственной партии. Такая концентрация позволила совершить исторические рывки. Индустриализацию, создание мощной армии. Добиться победы над Германией. Но с другой стороны, госкапитализм обнаружил два тяжких недуга. Первый -- отсутствие внутреннего источника развития. Вернее, источник-то был. Как без него осуществить промышленный переворот, модернизацию армии? Но он -- бабочка-однодневка. И покоился на двух вещах. На энтузиазме людей, слепо жаждущих положительных перемен. И на насилии, жестоких репрессиях ко всему населению от рабочего до наркома (министра) и члена ЦК.
   И как только обнаруживается фальшь посул, и ослабевают репрессии, экономика начинает стонать от отсутствия стимула. В стране начинается пробуксовка, или застой. А в это время отпавшие от империи куски в виде Финляндии, Прибалтики, Польши, не говоря уже о побежденной Германии, продолжают свое устойчивое развитии за счет такого естественного для капитализма механизма как промышленная и торговая конкуренция.
   Второй изъян госкапитализма -- это полное отсутствие частной собственности и, следовательно, среднего класса. И получай, страна, хронический, в течение десятилетий, нулевой уровень политической, гражданской и юридической жизни.
   В таком состоянии СССР подошел к 1989 году. Обретшая свою самостоятельность в 1991 году Украина оказалась лишь осколком разлагающегося советского тоталитаризма. И она, наряду с другими бывшими республиками, начинает свой исторический переход от уродливой системы капитализма государственного к полноценному капитализму частнопредпринимательскому. Но для этого ей необходимо разрешить четыре проблемы.
   Первая и стержневая -- процедура разгосударствления, или приватизация. Теперь государство перестает быть единоличным (монопольным, тоталитарным) владельцем и повелителем всей экономики и населения. Это, разумеется, выбивает из-под него его базу, что и завершает эпоху тоталитаризма и, само собой, ведет к отмиранию, правда, не моментальному, тоталитарного государства.
    []
Вторая. Переход материальных ценностей страны в частные руки закономерно образует новые слои и классы мелких, средних предпринимателей и, что весьма важно в нашем случае, крупных магнатов, или, как принято говорить нынче, олигархов.
   Третья. Замена прежних (Политбюро ЦК КПСС) хозяев национальной собственности естественно влечет за собой замену команды у главного политического штурвала -- президентского. Требуется обновление и основного источника законов -- парламента. На смену режиму традиционных административно-командных функционеров на Украине -- Леонида Кравчука и Леонида Кучмы, едва поспевавших за переменами, идут выросшие за 13 лет миллионеры, миллиардеры или уполномоченные ими лица. Все нормально. Просто богатство инстинктивно рвется к реализации своего естественного права управлять страной.
   Еще раз отметим эти три процесса: разгосударствление (приватизация), образование новых слоев населения (предпринимателей), и смена власти. А вот как пойдут эти процессы, гладко и мирно или скандально и в яростной борьбе -- решающим образом зависит от политической и юридической культуры общества, от состояния его правового поля.
  
   СЛОВО О ПРАВЕ
   А что касается правового поля на Украине, то ему, так же, как и во всех бывших братских республиках, предстояло, прежде всего, вылезти из сталинской юридической шинели.
   К 1937 году "отец народов" создал гениальную систему: в ней существовало всего два субъекта права -- он и все остальные. Он же был и конституцией, и прокурором, и высшим судьей. Эта система беспощадно карала любой косой взгляд на власть. "Почему в кинофильме "Клятва", где товарищ Сталин произносит слова в трескучий мороз, у него не идет изо рта пар?" И человек -- на нарах. "В вашем районе 20 шпионов и вредителей. Найти и обезвредить". Тут же "находили" и судили. И как судили! А какие, например, были показательные процессы по делу врагов народа. С искренним раскаянием и посыпанием грешной головы пеплом! В шпионаже "признавались" даже члены ленинского ЦК Бухарин, Зиновьев, не говоря о "всякой мелкоте".
   С уходом сатрапа оказалось, что таких "врагов" -- миллионы. Их, естественно, реабилитировали. Большинство -- посмертно. Систему подшлифовали. Убрали суды-"тройки" и признание как царицу доказательств. Но корень системы -- святой долг прокурорско-судейского корпуса глядеть в рот начальству и предугадывать его желание -- сохранили. "Был бы человек, а статья найдется!" Остались и два субъекта. Теперь ими стали Партия-Правительство и все остальные. Четверть века после смерти тирана подполковник авиации в своей среде вслух поинтересовался, а за какие такие воинские доблести Л.И. Брежневу присвоено звание маршала? И, разжалованный судом в рядовые, будущий депутат Верховной Рады Украины Генрих Алтунян тоже отправился на нары. Потому что система не только была жива, но и четко функционировала по-сталински.
   "Кто стремится в мавзолей с раскладушкою своей?
   Он и маршал, и герой, и писатель удалой.
   Кто даст правильный ответ, тот получит 10 лет", -- воспевал систему народ.
   Но вот истекает уже полвека после лиходея, и власть убивает украинского журналиста Георгия Гонгадзе за то, что посмел задать "каверзный" вопрос главе обломка советской империи, президенту Кучме. И отрезанная правоохранителями голова (немыслимое при тиране дело) привозится министру МВД в доказательство: "Шеф, все ништяк. Приказ выполнен!" А прокуратура и суды, как по заказу, семь лет "все ходят по цепи кругом". И кто поверит, что три года лучшие сыщики во главе с СБУ не в силах раскрыть "отравление" самого Президента Украины Ющенко?
   Ох, и живучую систему создал пахан народов! До нынешней поры суд и прокуратура работали по заложенному в них великим вождем железному правилу: суди в пользу хозяина. А институты и академии продолжали клепать для этого кадры.
   8 декабря 2004 года за "круглым столом" в редакции киевского журнала "Критика" харьковский юрист Всеволод Речицкий "глаголом жег сердца людей".
    []
"Знаете, разложение правовой научной системы в Украине слишком далеко зашло -- я знаю свою сферу и могу сказать, что право, с моей точки зрения, просто перестало существовать даже в сознании тех, кто должен был бы олицетворять эти идеи на научном уровне. Когда решался вопрос, может ли Кучма идти на третий срок, академические учреждения, в том числе и наша Национальная юридическая академия Ярослава Мудрого, получили запросы. Их прислал судья, докладчик Конституционного Суда. Возможно, или невозможно? Передают на нашу кафедру (я на кафедре конституционного права), и она на остатках мужества и гражданской совести пишет, что не возможно. Академик Тодыка подписывает письмо, относят ректору, а он и говорит: "Вы знаете, это не то, что от нас ожидают"".
   О, как не прав г-н Речицкий! Никакое это не разложение. Наоборот. Это -- девственно сохранившаяся, даже полвека после вождя, сталинская правовая наука. Жива-живехонька, родная! При нем вопрос: "В чью сторону судить?" -- был вопросом самоубийцы. Но теперь субъектов -- тьма тьмущая. И все при власти, при деньгах, вернее, деньжищах! Куда судить? Можно ли себе представить, чтобы при Сталине секретарь райкома подал в суд на секретаря обкома? Вот! А теперь, слава богу, Генеральный прокурор Украины подает в суд на Президента, министр юстиции -- на Генерального. Сам Президент -- на Верховную Раду. Рада -- на гаранта. Суды принимают такие взаимоисключающие решения по одному и тому же делу, что создается впечатление, будто кроме общего права отдельно действует Печерское право, отдельно -- Старокиевское, Мукачевское. Украина уже видела одновременно двух Киевских губернаторов, двух и даже трех! законных Генеральных прокуроров. Возможны две Рады. Но после ухода Кучмы нет ни одного юридически легитимного Президента.
   Так в чью же пользу судить? И тогда, в шоковом состоянии, в самой юридической среде неожиданно родилась отчаянная мысль: "Судья! Если не знаешь, в чью пользу судить, прибегай к крайней мере -- суди по закону". Это уже был сдвиг в пользу права. Но здесь бывшее советское судейство -- еще недавно филиалы райкомов и обкомов -- плюхнулось в лужу. Судить по закону -- это как? Закон-бедолага у них всегда лежал в подсобке.
   Но -- ура! Лед тронулся. Юриспруденция на Украине пробуждается. Вместе с народом. Судитесь, господа, судитесь! Нация получает отличные политические и правовые уроки. Еще 15 лет назад все мы были абсолютно безграмотны и бесправны перед властью. Теперь украинцы уже отличают Верховный Суд от Конституционного, знают, что распустить Раду -- их парламент -- можно только по 90 ст. Конституции. Что статьи 19 и 60 не велят выполнять незаконные и преступные установки. "И сколько нам открытий новых..."
   Итак, процесс пошел. Волею судеб народ оказался внутри котла размером в страну. В нем абсолютизм (тоталитаризм) переплавляется в правовое государство. На наших глазах и с нашим участием происходит грандиозный переворот. Государство и индивидуум меняются местами. Власти, сверху всеми повелевавшей, теперь предстоит встать под неусыпный контроль гражданского общества и послужить гражданину. Но право не приходит к нации в одночасье. Необходимы поколения, чтобы поставить его с головы на ноги -- из служанки власть предержащих превратить в узду для них. Однако, к сожалению, это самый долгий и полный страстей процесс. Например, наши предшественники на этом пути, французы, по дороге к правовому государству пережили 19 (!) государственных переворотов, напряжение наполеоновских войн, взрыв Парижской коммуны, отстояли независимость в войне с Германией и утвердили себя победой в деле Дрейфуса. По тем временам -- без Совета Европы -- на это ушло почти сто лет.
   Создание правового государства, формирование гражданского общества и консолидация среднего класса -- грани одного явления -- складывания капиталистической структуры. Эти процессы настолько близки и родственны, что сливаются в один график (Рис. 1).
   Медленное плавное нарастание положительных перемен (от 0 до точки Б), переходит в позитивный перелом (Б -- В). Затем идут десятилетия "отделочных работ" -- выработка привычки уважать и соблюдать закон.
   Конечно, всегда интересно знать в какой исторической точке находится твоя страна. Но математически, в процентах, выразить величину правового поля в какой-то момент -- задача непосильная. И забегая немного вперед, отметим, что в этом отношении Украине на редкость повезло. Помогли президентские выборы 2004 г. Еще точнее -- цифра, которая казалась многим бесполезной и никому не нужной. Процент голосовавших против всех. 1-й тур -- 1,98, 2-й -- 2,31, 3-й -- 2,34 %.
    []
  
   Но эти цифры, на счастье, оказались "говорящими". Дело в том, что будь на Украине гражданское общество со своими медиа и общепризнанными моральными лидерами, оно бы задолго до выборов по косточкам разобрало деловые и человеческие качества двух главных претендентов Януковича и Ющенко. Оно определенно пришло бы к твердому убеждению, что ни один из них не является общенациональной фигурой, способной сплотить вокруг себя всю Украину. Но вот эти 2,3 % избирателей это себе уяснили. Более того, они не стали отлеживаться на печи. Они шагнули к урнам. А могли бы остаться дома. Но они опустили свой бюллетень. К этому их обязал гражданский долг. Что и определило уровень развития в стране гражданского общества, и, следовательно, величину правового поля. 2004 год зафиксировал тот факт, что из тоталитаризма украинцы уже вышли, но до демократии им еще топать и топать. Как поется в "Мезозойской лирической": "Ты была уже не обезьяна, но, увы, еще не человек". Образно говоря, Украина сейчас -- в правовом мезозое.
   Вот и вся арифметика. "Бесполезная" цифирь беспощадно указывает на то, что и вся украинская юриспруденция, и государственные органы на 97% с законом не в ладу. Но в неправовом поле произрастают только неправовые институции. И конец 2004 г явил всему свету ярчайшие примеры и богатейшие доказательства. Весь мир увидел Верховный суд Украины, принимающий неюридическое и внеконституционное решение о 3-м туре на выборах президента. Мир наблюдал за Верховной Радой, парламентом Украины, который вырабатывал "линию поведения" не под влиянием закона, а всецело под влиянием разъяренной толпы. Телеэкраны высветили для всех кандидата Ющенко, который достиг поста Президента не с опорой на право, а с опорой на плечи "полевых командиров". Да и вся президентская кампания со стороны Ющенко и Тимошенко велась под лозунгом "Долой преступную власть". Уже тогда будущий гарант конституции и его подручная вытирали ноги о святая святых права -- презумпцию невиновности. У них на руках не было ни единого вердикта суда, ни одного решения парламента о доказанных злодеяниях конкретных должностных лиц предыдущего "режима Кучмы".
   Наконец, телевидение показало и само население Украины, которое в качестве избирателей, делало свой судьбоносный -- государственной важности -- выбор не в состоянии покоя и сосредоточенности, а в атмосфере политической истерии, под грохот железных бочек и паралича правовой и государственной системы.
   Мезозой -- он и в праве мезозой.
   Но если в стране практически отсутствует диктатура права, ее место занимает диктатура произвола. Произвола властолюбцев, корыстных, нахрапистых, денежных. Они, в свою очередь, как черт ладана боятся национального юридического контроля. Он их сдерживает и обличает. Круг замыкается.
   Таким образом, самые важные преобразования страны, как-то приватизация, образование новых слоев предпринимателей и смена элит у власти, обречены проходить за пределами правового поля, "по понятиям", в атмосфере беззакония.
   Между реальностью и 1-й статьей конституции 1996 года, которая провозгласила Украину "правовым государством" образовался катастрофический провал.
   "Все врут календари".
  
  
   НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДВОДНЫЙ РИФ
  
   И если правовая, вернее бесправная, жизнь всех бывших республик Союза примерно одинакова, то Украина, в дополнение к этому, имеет на своем пути оригинальный подводный камень. Его невозможно ни обойти, ни объехать. Ей об него предстоит разбиться.
   Сталину потребовалось четыре года, чтобы разгромить гитлеровскую Германию. Но не хватило и десяти его последних лет, чтобы подавить галицких повстанцев. С тем он и помер. Но его представление: "западные и восточные украинцы -- один народ" выжило и продолжает существовать до сих пор. Хотя здесь на дыбы встает сама история.
   Развал Киевской Руси начался в конце XI века. И первой, обособившись, отправилась в самостоятельное плаванье Галиция. Затем -- Черниговское княжество. И только полвека спустя из-под власти Киева выйдут Волынь и будущая Московия.
   В 1203 году, за четверть века до прихода Чингисхана, Киев перестал быть столицей Руси, испытав нашествие галицкого князя Романа Мстиславовича.
   Объединившись с Волынью, разбавленная половцами, торками, берендеями, Галицко-Волынская Русь на полтора столетия становится авторитетным в Европе государством. Она заключает договоры с Венгрией, Польшей, Литвой, Тевтонским орденом. Ярослав Осмомысл (1153-1187) имеет прочные связи с Юрием Долгоруким (женат на его дочери Ольге), устанавливает дипломатические отношения с Фридрихом Барбароссой, учреждает епископат.
   Наибольшего подъема держава достигает при Даниле Галицком (1201-1264). Он отражает агрессию Тевтонского ордена (1237), громит полки венгерских и польских захватчиков (1245), состоит в тесном контакте с Папой Римским, коронуется им в короли, возводит новые города, в том числе Львов. И все это несмотря на то, что через его земли туда-сюда шастают орды Батыя.
   Но к середине XIV века картина резко меняется. Красная Русь теряет свою независимость. Галиция на четыреста лет становится провинцией Польши. Волынь отходит к Литве.
   1772 г -- первый раздел Польши. Теперь Галиция на полтора века переходит в состав Австрийской (позже -- Австро-Венгерской) империи, и великий украинец Иван Франко будет за всякими разрешениями ездить в Вену. 1918 г -- очередная смена "прописки", возврат под Польшу. Итого 600 лет под чужим флагом, шесть веков без свободы.
   Галичан прорвало на рубеже 30-х годов XX века. 1929 год. В Вене нелегально проходит Первый съезд украинских, а по сути -- галицких, националистов. Из воззвания второго конгресса: "За соборную Украинскую Державу против Москвы, Польши, Румынии и Венгрии идет наша кровавая борьба".
   Здесь следует обратить особое внимание на то обстоятельство, что вооруженная освободительная война, возникающая снизу, война, ведущаяся по инициативе народа, всегда неопровержимое доказательство того, что формирование нации достигло решающей фазы. Во Франции это время Жанны Д'арк, в России -- Минина и Пожарского, в Америке -- Джорджа Вашингтона, в Италии -- Джузеппе Гарибальди.
   Если, например, слон от рождения спокойно и мирно живет в зоопарке 20 лет, а потом вдруг начинает крушить все направо и налево, то зоологи не говорят, что у него расстройство психики. Они знают: это вполне нормальная особь. Просто пришло время, проснулся инстинкт продолжения рода, нужна подруга. Почему молодая нация с оружием поднимается на борьбу за независимость именно в тот или иной момент, для историков вопрос не из простых. Но факт остается фактом. Нация созрела для самостоятельного существования, ей нужна независимость. Отсюда следует: на территории с центром во Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областях в начале XX столетия сложилась нация галичан со своей исторической судьбой, отличной от остальной Украины. И пусть нас не смущает высокая степень языковой близости галичан и украинцев. На немецком говорят три разных народа: немцы, австрийцы, швейцарцы. На английском -- еще больше: американцы, австралийцы, канадцы, не говоря уже об англичанах и шотландцах.
   Но война за независимость снизу -- свидетельство еще и того, что нация находится в особом -- пассионарном -- состоянии. "Дайте мне свободу, или дайте мне умереть!" С этими словами шли в бой американские колонисты. В такой период нация крайне агрессивна, "невменяема": беспощадна к противнику, неразборчива в средствах и готова к самопожертвованию ради достижения цели. Здесь корни "безумного" поведения галичан во время бандеровщины. То же можно наблюдать у басков и еще недавно у чеченцев (шахиды), палестинцев.
   Всего этого не знал Сталин, когда в 1939 году подбрасывал Галицкого кукушонка в украинское гнездо. Послевоенные жесточайшие репрессии на время надели "смирительную рубашку" на национально-освободительное движение. Но стоило репрессиям "выйти из моды", как весь мир увидел продолжение в виде открытого бунта западных областей Украины в 2004 году против центральной власти в Киеве. Эти области отказались признавать Януковича в качестве президента и ринулись на столичный майдан либо все сокрушить, либо сделать президентом "своего человека", Ющенко. И "полевые командиры" Виктора Ющенко, когда им требовались "смертники", бросали Майдану клич как заправские комиссары: "Галичане! Вперед!" Именно выходцы Западной Украины оказались наиболее жадными к власти, агрессивными и непримиримыми противниками все тех, кто, как им казалось, симпатизировал или мог симпатизировать России.
   Глубина раскола между Западной и Восточной Украиной станет гораздо понятней, если учесть, что центральный процесс в развитии сегодняшнего мира -- это переход от национальных государств, которые на глазах теряют свою былую власть, к более прогрессивной форме -- региональному объединению. Отсюда стратегическая задача нации -- поиск подходящих партнеров. С Европейским Союзом перспектива для Украины ясна. Там переполненное ведро, да Украина для ЕС валовым не вышла. ОСЕАН далеко и в километрах, и в экономике. Ведь здесь что главное? Партнеры должны быть одного калибра и уровня развития. Это условие первое. И Россия, Беларусь, Казахстан -- для украинцев в самый раз для начала. Второе непременное условие: исчерпал свой прогресс в национальных рамках -- переходи на следующую ступень. Когда готов поступиться национальными амбициями в пользу регионального интереса.
   И если Украина по своему развитию весьма близка к такому региональному слиянию и одной ногой в 2004 году уже стояла в ЕЭП (Единое экономическое пространство) с Россией, Беларусью и Казахстаном, то Галиция находится в середине своей националистической фазы. А в этот период народ готов скорее воевать со всем миром, чем идти на какие-то союзы. Тем более с Москвой, которая свирепо раздавила священную мечту галичан о независимости.
   Поэтому суть и глубина раскола состоит в том, что в пределах одной страны волей-неволей оказались две нации, которые находятся в противоречащих друг другу фазах. Центр и особенно Юго-восток Украины завершают первый этап буржуазной формации и готовы к слиянию с однотипными странами в регион. Галичане, наоборот, проходят самую середину первого этап -- свою буржуазную революцию. У них главный вопрос -- создание своего независимого государства. А он требует принесения в жертву экономических проблем.
   Возник эдакий Тянитолкай. Однако мирным он бывает только в сказках Корнея Чуковского. В жизни -- война. Холодная или горячая. И либо до победы одной из сторон, либо разделение страны, и каждая община идет своей дрогой.
  
  
  
   ЩЕПОТКА ГЕОПОЛИТИКИ
   Закон объединения мира в единое целое (Модуль пятый, глава 7) прокладывает себе дорогу двумя способами. Цивилизованным -- методом постепенного и добровольного соединения стран сначала в региональные общности. По этому пути идет первый, и пока единственный региональный союз -- Европейский. Второй путь -- известный издревле -- насильственный, имперский, некогда был единственным. Но по мере роста цивилизации, он решительно уходит в прошлое. Мы знаем, как в середине прошлого века рухнули простоявшие столетия колониальные империи Британии, Голландии, Франции. Своей второй рукой процесс глобализации поднимает авторитет "малых" народов, которые всеми силами стремятся к самостоятельности. И здесь свежи в памяти уже состоявшиеся развалы СССР, Югославии (на очереди Китай), давшие в сумме 21 свободное государство. У нас перед глазами и та отчаянная борьба за независимость, что ведется населением Чечни, Приднестровья, Косова, Абхазии, Южной Осетии, страны Басков. Неугасимо стремление к самостоятельности Квебека. А тут еще возникшие как бы из "вдруг" национальные проблемы Шотландии и Бельгии.
   И вот, когда имперский путь уже приготовился к тому, чтобы быть выброшенным на свалку истории, Соединенные Штаты его подобрали и о нем позаботились. Они подошли к нему исключительно творчески -- усовершенствовали и приспособили к сегодняшнему дню. Прежде всего, американцы отказались от создания империй прежнего толка. Например, Французской колониальной или Британской. За чем им лишние хлопоты с местными администрациями, с войсками для поддержания порядка во всех уголках земли и тому подобное. А что если объявить весь мир зоной своих интересов и зоной своей безопасности? А? Но это сразу делает США центром на глобусе. А мощные и мобильные вооруженные силы позволяют проводить оперативные военные действия в любой точке планеты. Кроме того, самая мощная армия дает возможность начисто игнорировать мнение Объединенных наций. Теперь сама Америка становится и главным прокурором планеты, главным судьей и главным судебным исполнителей. Ну не пропадать же военной мощи зря!
   Ну и как здесь обойтись без идеологического камуфляжа? Конечно, демократическая Америка борется за демократию в странах с тоталитарными и деспотическими режимами. Искореняет международный терроризм. Борется с распространением химического и ядерного оружия. Особенно, если оно способно попасть в руки безответственных правителей. Правда, когда потом обнаруживается, что у Саддама Хусейна не было ни того, ни другого, это совершенно не важно. Ирак-то уже в руках Америки.
   Собственно, мир за пределами США нужен им постольку, поскольку там есть дешевая нефть. Если под подземными нефтяными морями волею судеб находится слабая страна с несговорчивым руководителем, ее ждет судьба Ирака. Если же углеводородные запасы прикрыты державой, способной на отпор Соединенным Штатам, в дело вступает другой план. Идеи Америки выражает кто-нибудь из известных, но уже отставных лиц. Так знаменитый "План Бжезинского" вещает: Россия не в состоянии эффективно контролировать собственную территорию и ресурсы. И если ее вовремя не поставить под внешнее управление, на территории страны воцарится криминальный хаос либо радикальный ислам. Поэтому, Россия должна быть разделена на сферы доминантного влияния. "Влиять" будут, само собой разумеется, США и Евросоюз, Япония и Китай. Главное -- разделить шкуру неубитого медведя с другими.
   Еще вариант. Римский план. От владения мировыми ресурсами отстраняются национальные правительства и ставятся под контроль транснациональных корпораций. Это, прежде всего, касается Саудовской Аравии и России. Но транснациональные корпорации -- это опять Америка.
   А что если, как в случае с Россией, хозяина жидкого топлива нельзя легко победить? Возьмет да и отплюнется ракетами с ядерными боеголовками. Тогда его можно ослабить. Деморализовать, нанеся свои военные метки у самого его порога.
   К 2004 году через страны Балтии США в образе НАТО вышли на границу с Россией. Проамериканский режим властвовал в Грузии. Установить свое влияние на Украине было для Вашингтона равносильно тому, если бы Москва установила свой режим в штате Флорида. Отвернуть Украину от России -- и сразу блокируются десятилетиями накатанные экономические каналы. Рушится единый военно-промышленный комплекс. И не нужна никакая война. Все делается тихо, "без шума и пыли". Ну а если Украину удастся развернуть настолько, что бы можно было поместить натовскую базу где-нибудь поблизости от Рязани, об этом не мог бы мечтать и сам Бжезинский.
   К этому времени Америка уже имела хорошо отработанный механизм установления нужной власти в нужных странах. Он прошел успешную обкатку в Сербии и Грузии и был прост как все гениальное. Прежде всего, необходимо, что бы в стране происходило какое-нибудь общенациональное событие типа парламентских или президентских выборов. Одним из кандидатов (парламентской партией) является ставленник Белого дома. Если он не проходит, не беда. Тогда его команда просто объявляет выборы сфальсифицированными. Все "неправильные" органы, вовлеченные в избирательную кампанию, с позором изгоняются волной возмущенного электората. Теперь проводятся "правильные" выборы, ура! -- и мы уже в тылу врага!
   Евросоюз в своем подыгрыше Соединенным Штатам тоже моментально забывает о своих демократических принципах. Но его отношение к сопредельным странам не входит в содержание данного модуля.
  
  
   ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ МОМЕНТ
  
К осени 2004 года украинский узел был уже крепко затянут. Со стороны оппозиции все слышнее нарастал боевой клич "Кучму -- долой!" Многолетнее сидение на шахматном троне даже блестящих Карпова и Каспарова, надо признать, вызывало у многих раздражение. Своей бессменностью. Народу нужны перемены. Леонид Кучма правил уже десятый год. Но этот краткий призыв к изгнанию Президента Кучмы исторически выражал необходимость убрать со сцены всю устаревшую партийно-административную систему. Родившиеся и окрепшие крупные олигархи готовы были управлять страной сами. Без прежней сковывающей их надстройки. Во всяком случае, своими экономическими достижениями -- ВВП давал до 12% роста -- они уже доказали, что могут обходиться без опеки партийной номенклатуры. Поэтому история стучала по темечку свежеиспеченных олигархов: "Пора очищать страну от власти номенклатуры и брать управление в свои руки".
   []
   В политическом плане "новые украинцы" получили неожиданную помощь от двух решающих сил. Внутри страны -- от галичан, извне -- от руководства США. И та, и другая поддержка была исключительно протестного характера. Они были не "за" что-то, а принципиально "против". И у тех, и у других поперек горла стояла промосковская ориентация Украины. 40 миллионами долларов поддержал революционных олигархов Борис Березовский. Сносный бизнесмен, но никудышный политик, он по-своему рассчитывал использовать перемены на Украине в качестве плацдарма для похода за утраченной российской властью. Количество долларов, поступивших через интернет, учету не поддается.
   Поддержка со стороны галичан, следует заметить, вышла несколько нежданной. До этого казалось, что их борьба за независимость подавлена Советами навсегда. Но законы истории отменить невозможно. И как только "западняки" уяснили, что режим Кучмы не расправится с ними с жестокостью Сталина или хотя бы Брежнева, они снова поднялись против "москалей"-угнетателей.
    []
Ступень исторического развития галичан сыграла с ними злую шутку. Присущий этой фазе общественный инстинкт неотвратимо толкал зарождающуюся нацию на борьбу за независимость. Он же специально наделяет ее на этот период повышенным фанатизмом и агрессивностью, жестокостью и жертвенностью. Но беда в том, что галичане попали к шапочному разбору. Их национальное становление происходит в эпоху победы товарного производства, в эпоху укрепления капитализма. А господство воинствующей мелкой буржуазии в эпоху товарного производства есть фашизм. И ничем иным кроме фашизма быть не может. "Я служу тебе, Адольф Гитлер, как фюреру и канцлеру Германского рейха, верностью и отвагой. Я клянусь тебе, и буду покоряться до смерти. Да поможет мне Бог". Так западные украинцы присягали на верность в дивизии СС "Галичина".
   К тому же лидеры ОУН-УПА, как и всякие мелкобуржуазные лидеры, не обладали ни дальновидностью, ни государственной мудростью. Они упрашивали Гитлера создать эту дивизию в расчете получить свое войсковое формирование и боеприпасы под него. Но вот жестокости и бесчеловечности у них, как и у любых других фашистов, было хоть отбавляй. Под шумок войны оуновцы зачищали "свою" территорию от "инородцев". Безоружные польские мужчины и женщины безжалостно истреблялись целыми поселениями. Расстреливались, сжигались заживо в запертых амбарах. Устраивались "грушевые деревья", где на ветвях вместо плодов висели мертвые польские дети. Всего в военный период таким путем было вырезано более 200 тысяч поляков. Такую же ненависть питали "заходынцы" и к евреям. И когда немцы отказывались расстреливать их в Бабьем яру в Киеве, это без колебаний делали галичане.
   Всякая воинствующая мелкая буржуазия сильно страдает завышенной оценкой своих сил и непомерными аппетитами. Если "великий" немецкий фашизм считал, что способен покорить всю Европу, а может быть и мир, то мелкий галицкий жаждал видеть себя хозяином всей Украины и даже Кубани.
   Осенью 2004 года воинственные галичане заполнили собой главный киевский майдан. Их идеалами были Бандера и Шухевич. Целями и методами они ничем не отличались от этих вождей бандеровского движения времен войны. Независимость, вся Украина, насилие. И хоть нынешнее поколение прибыло в столицу без оружия, его выход на Майдан отнюдь не был пацифистским. Они принесли с собой огромный заряд прежней политической нетерпимости и национальной ненависти. Их постулат: наша воля -- закон для всех. Они горели желанием строить баррикады, блокировать и громить государственные учреждения. Их с трудом сдерживали "полевые командиры" Ющенко. Под полой у "западников" не было автоматов. Но все вместе они были гранатой с выдернутой чекой.
   Однако ядром силового варианта победы на "выборах" оказалась все-таки "Пора". Эта военизированная организация, созданная по американской идее и на американские деньги, начала подготовку к "выборам" в специальных лагерях за полтора года. Уже после "победы" Ющенко в незаконном третьем туре, его полевые командиры Владимир Филенко и Тарас Стецькив с удовольствием давали интервью о своих подвигах. И если Гитлер стыдливо сваливал поджог Рейхстага на коммунистов, то эти, ничуть не смущаясь, раскрывали все подробности. Как штурмовики "Поры", растворившись в массе галичан и студентов -- только "десятники" выделялись белыми шапочками -- незаметно подошли к Верховной Раде. Оба с гордостью сообщали, что именно им выпала высокая честь, пользуясь своей депутатской неприкосновенностью, открыть запасные входы и предоставить собственный парламент штурмовикам для растерзания и погрома. План вводился в действие в случае, если Верховная Рада не примет "правильного" решения.
   Это был взведенный курок у виска украинского парламентаризма.
  
  
   СОВСЕМ НЕ ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ О ФАШИЗМЕ
  
   Понятие фашизма у бывших советских людей вырублено на лбу Великой отечественной войной. Второй мировой -- для европейцев. Для большинства из них фашист -- прежде всего, изверг, гитлеровец, бросающий младенцев в колодезь, вырезающий груди у Зои Космодемьянской, травящий людей в газовых камерах. Но вот вам образ немецкого офицера, который в оккупированном Смоленске по вечерам с упоением играет Брамса и Чайковского, обязательно угостит детей шоколадкой, отдает свой паек хозяйке и все время показывает фото своей фрау и киндеров. Дескать, такие же и у меня. Безумно скучаю. Рвусь к ним и мечтаю, чтобы поскорее закончилась эта проклятая война. И тут у эмоциональных людей возможны некоторые колебания. Типа: "А что, и среди них попадались культурные, совестливые люди". Здесь как-то не сразу и не до всех доходит, что и этот мечтатель-семьянин -- фашист. Потому что он -- захватчик, оккупант. Пришел сюда непрошено-незвано в составе фашистской армии. А она несет разрушение заводам и фабрикам, смерть нашим людям: бойцам Красной Армии, партизанам, мирным гражданам. Он пришел, чтобы силой оружия, болевым приемом, навязать свою волю другой стране, другому народу.
   Но тут неожиданно появляется историк-дока и хватается за сердце. "Боже, что они такое говорят! Да не было никогда в Германии фашизма!" Не удивляйтесь, русский читатель, но он совершенно прав. Но -- прав по-своему. Если держаться за слово, и только за слово, то у немцев был нацизм. А фашизму мы обязаны итальянцам. Но точно так же у немцев никогда не было синьор, а всегда были фрау, а у итальянцев же не было фрау, а только синьоры. Это -- если упереться в национальное выражения одного и того же понятия "женщина". Хотя итальянки от немок отличаются и внешним видом, и темпераментом.
   Так вот, речь сейчас идет о бесчеловечном режиме, без его национальных оттенков. Этот режим, долго ли, коротко ли, господствовал в Италии, Испании, Португалии, Советском Союзе, Германии, Венгрии, Австрии, Норвегии, Словении, Хорватии, Румынии. Как видим, в доброй половине Европы. Иногда его еще называют тоталитарным. Но при этом исчезает криминальный и эмоциональный окрас, который с максимальной силой заложен в слове "фашизм". Особенно для русских.
   В той же России время от времени проводятся Крестные ходы в память о миллионах невинно убиенных, жертвах подобного режима. Однако сегодня представляется более важным разобраться в истоках происхождения фашизма и, главное, в основных его признаках. Поскольку "призрак фашизма" успешно продолжает бродить и по Европе, и по всему миру.
   Фашизм -- явление мерзкое и противоестественное. Более всего оно напоминает тот редкий случай в природе, когда мышь то ли загнанная в угол, то ли защищая потомство, бросается на кошку. Кусает или царапает ей нос. На миг мышь обретает власть над противником. Болевым приемом она навязывает свою волю биологическому врагу. И кошка отскакивает. Сдается. Отступает. И если в естественной игре "кошки-мышки" это длится мгновение-другое, то в человеческой истории -- и 12, и 20 лет.
   Фашизм, как государственное варварство в эпоху цивилизации, явление временное. Оно подобно прыщеватости у подростков. На какой-то период портит им лицо. На лице же нации он оставляет неизгладимые шрамы, несет народу и его соседям всестороннюю катастрофу. Экономическую, моральную, гуманитарную, историческую.
   Фашизм возникает и исчезает на этапе перехода страны от феодализма к капитализму. Отправная точка такого перехода -- господство натурального хозяйства, когда общество состоит из миллионов мелких самостоятельных или полусамостоятельных хозяев. Они сами обеспечивают себя всем необходимым для существования. У каждого -- клочок земли, нужный инвентарь, живность. Рядом с ними трудятся другие мелкие предприниматели: торговцы, ремесленники. Через 150-200 лет от всех них останутся одни только воспоминания. Вся земля перейдет в собственность крупных владельцев. Промышленные гиганты не оставят и следа от крохотных ремесленных мастерских. Огромные супер- и мегамаркеты вытеснят купцов и их торговые ряды. В результате мы получаем, с одной стороны, кучку промышленных и финансовых воротил, с другой -- все остальное население, работающее у них по найму.
   Этот переход от малопроизводительного натурального хозяйства, основанного на личном труде, к крупномасштабному производству с полностью трудом наемным, идет путем отъема у миллионов земледельцев, а также торговцев и ремесленников их собственности: земли, мастерских, торговых лавок. По выражению Маркса происходит "превращение карликовой собственности многих в гигантскую собственность немногих". Путем "ужасной и тяжелой экспроприации народной массы".
   Поначалу этот болезненный отъем идет медленно, и связанные с ним несчастья воспринимаются как некая случайность, коснувшаяся только тебя. Только с середины первой фазы капитализма, уже после буржуазной революции, процесс набирает обороты. Товарное производство, денежное обращение и разделение труда становятся преобладающими. А это значит, прощай, натуральное хозяйство, а с ним и феодализм.
   И если страна вначале имела крестьян 90-95% от всего населения, то в процессе капиталистических преобразований часть их становится предпринимателями -- вливается в класс буржуазии. Часть превращается в пролетариев и образует рабочий класс. Остальные из последних сил держаться за свои наделы, мастерские, лавки. Этот класс именуется классом мелкой буржуазии. Он обречен исторически. Ему не выдержать неравной конкуренции с таким тяжеловесом как крупный бизнес.
   Понятно, что утрата земли уже одним крестьянским хозяйством, мастерской одним ремесленником или лавки одним торговцем -- это потеря источника существования, а, значит -- трагедия для их семей. Но вот, когда в стране набираются уже миллионы таких выбитых из жизненной колеи, да миллионы безработных, да еще миллионы обреченных влиться в эти ряды в любой последующий момент, и все они без надежды на помощь со стороны, то здесь, как говорится, дело пахнет керосином.
   Этот класс мелкой буржуазии в критическом для себя состоянии и есть база фашизма. Но пока только база.
   Положение этой доли населения, готовой ради спасения ухватиться за любую соломинку, и ее отношение к своим лидерам, блестяще, сам того не ведая, в миниатюре нарисовал Александр Фадеев в романе "Разгром". Отряд дальневосточных красных партизан в Гражданскую войну окружен "белыми" и загнан в непроходимое болото. Остатки разбитого отряда столпились на крохотном клочке тверди посреди бескрайней трясины. Все прекрасно понимают, что единственный шанс избежать окончательной гибели -- гатить через зыбь спасительную тропу. Благо, кругом кустарник. На Левинсона, их уцелевшего командира, устремлены глаза всех бойцов. В них -- надежда и вопрос: куда, в каком направлении гатить? Ну, не знает Левинсон, куда гатить! Он, так же, как и они, здесь впервые. Но им плевать на это. Раз он лидер, то неважно, был он здесь раньше или не был, а куда гатить, знать обязан! Глаза партизан буквально впились в него. И Левинсон со знающим видом твердым голосом и решительным взмахом руки рубит: "Туда!" И остатки его войска, не задавая лишних вопросов, изо всех сил и с энтузиазмом бросаются гатить проход в наобум указанном шефом направлении.
   Призрачная надежда на свое сохранение или хотя бы на отсрочку гибели делает класс мелкой буржуазии исключительно восприимчивым к нереальным обещаниям, лести и откровенному надувательству. Это -- их соломинка. Они явно проигрывают буржуазии и рабочему классу, на голову превосходящими их в политическом чутье и требовательности к своим лидерам. Поэтому им легко "скармливают" даже самые бредовые идеи. Из этого же класса выходят и самые лучшие фашисты -- идеологи и исполнители. Надзиратели, вешатели, каратели. Они также -- отличный материал для армии.
   Переход от феодализма к капитализму -- самый трудный и болезненный период для любой нации. Два класса крепнут и мужают, два -- хиреют и сходят со сцены. Между всеми четырьмя идет беспрерывная борьба. Критический момент наступает, когда в обществе устанавливается некое равновесие сил. Это -- центральная развилка. И именно в данной точке решается: либо общество пойдет по здоровому пути, либо свалится в фашизм. Здесь история проверяет нацию на ее гуманитарно-правовую зрелость. Какова нация -- такова ее элита. Элиты, например, Швейцарии, Дании, Швеции удержали эту притирку разных сословий под контролем. Они поэтапно допускали к власти нарождающуюся буржуазию и внимательно следили за состоянием классов-пенсионеров.
   Но когда общество без такой элиты попадает в полосу кризиса, над ней нависает тот же вопрос: "Куда гатить?" И тогда со знающим видом и решимостью Муссолини дает направление на корпоративное общество, где всем будет хорошо. Гитлер -- на нацию высшей расы, призванную овладеть миром. Сталин -- на социализм с коммунизмом в придачу. Но все три задачи одинаковы, несмотря на кажущееся различие. Все они -- "поленом по лицу" здравому смыслу.
   Но и это еще не фашизм. Хотя уже "теплее".
   Фашизм возобладает там, где правящий клан предполагает вывести страну из кризиса с опорой не на все четыре, а только на один класс или на свой аппарат. В этом его теоретическая катастрофа. И Муссолини, и Ленин со Сталиным, и Гитлер имели перед собой ярко выраженное классовое общество. Но стремились создать из него однородное. Мелкобуржуазное. И сразу же натолкнулись на резкий отпор. Чтобы продолжать -- надо жестоко подавить волю всех остальных групп населения. Подавить установлением диктатуры. И они пошли на это. А диктатура мелкой буржуазии в эпоху товарного производства, напомню, и есть фашизм.
   С моральной точки зрения, фашизм -- протест разлагающегося класса общества, возглавляемый разлагающейся частью национальной элиты.
   Акцент первый. Боже упаси подумать, что кто-то из фашистских лидеров берет власть в свои руки, потому что у него сердце болит о судьбе этой страны или этого народа. Вот искренне хотел помочь, да не получилось. Ни в коем случае! Для них это лишь шанс украсть власть у этой страны, у этого народа для себя. Эти особи как раз из той породы, которые ничего на свете не видят, кроме себя во власти. Они сродни грабителям банков. Та же фанатичная неукротимость в достижении цели. Та же скрупулезная подготовка. И та же готовность идти по трупам. Да, есть огромный риск быть схваченным, даже убитым. Но если все получиться, можно хотя бы неделю, месяц, год возвышаться и потешаться над всеми -- Сталин, стоя на мавзолее: "Сейчас бараны пойдут". Скорее всего, это болезнь -- кратомания. Но вот с приходом к власти разворачивается новая грандиозная и сложная работа -- по ее удержанию. Все внимание теперь уделяется созданию мощной армии и политическому сыску. Сначала чтобы застраховаться от свержения извне и изнутри. А затем, чтобы поднять свой статус. Из национального властителя стать европейским, части света или, наконец, всего мира. И если крикливый Адольф не скрывал своих целей, то бесшумный Иосиф вел подготовку к покорению Европы в глубокой тайне.
   С приходом мелкой буржуазии к власти остальное население подчиняется ей по трем причинам. Часть народа даже приветствует приход новых руководителей. В силу своей низкой политической и гражданской культуры, принимая их самоуверенность за убежденность, веря на слово их посулам и обещаниям. Для них это -- та же соломинка. Эти люди будут на первых порах активными сторонниками и проводниками воли фашистского ядра. Более грамотная и политически брезгливая часть общества либо примет власть под угрозой жестоких репрессий, либо эмигрирует за границу, как это было с Альбертом Эйнштейном и менее известными лицами. Третья часть, безвольное общественное "болото", подчинится в силу потребности кому-то подчиняться.
   Французская революция 1789 года потому и зовется Великой, что подняла мир людской на новую ступень. Если война американских колоний за независимость подарила человечеству право нации на самоопределение и реализовала это право, то французы подняли планку цивилизации еще выше. Революция во Франции впервые провозгласила каждого человека гражданином и наделила его правами, защищающими его жизнь, собственность, свободу и достоинство. Через 150 лет фашизм все это отбрасывает далеко назад. В первой половине XX столетия Европа и Азия оказались утыканными концентрационными лагерями, где стирались в порошок и свобода, и достоинство, да и сам человек. А через 220 лет после Французской революции Европа, казалось бы, навсегда поставившая крест на фашизме, приютила у себя маленькие фашистские тюрьмочки имени Кондализы Райс.
   Акцент второй. Основное орудие фашизма -- насилие. Однако без применения силы (тюрьмы, полиция, армия) не обходится даже самая демократическая власть. Водораздел здесь в том, что демократия требует применения насилия в строгих рамках определенной законом процедуры -- предъявления обвинения, ареста, суда, содержания под стражей с правом на защиту. У фашистов же -- все наоборот. Их коренной признак -- насилие при полном сокрушении общепринятых нормы права и человеческой морали.
   Ты можешь быть лишен собственности, сослан, посажен в тюрьму или даже убит просто за то, что ты -- человек "вредной" или "подозрительной" национальности. Например, австриец, поляк, еврей, калмык, чеченец. За то, что твои взгляды не во всем совпадают со взглядами правящей партии. И просто без причины. Для устрашения остальных. И все без суда, без следствия и даже без предъявления обвинения. Нет, были, одначе, и громкие суды. Над Георгием Димитровым, над Бухариным, Зиновьевым и Каменевым. Но те и все подобные суды страдали одним недостатком. Вопреки фундаментальному требованию юриспруденции они были полностью лишены независимости. А, следовательно, шли за пределами правового поля. Простая имитация суда. Фальшивка.
   Что любят и что не любят фашисты?
   Больше всего и сильнее всего они обожают себя во власти. Но она для них еще слаще в завоеванном виде. Героика борьбы, понимаешь. Тысяча-другая поддержки, и они уже -- исполнители воли всего народа. И тогда собственные портреты -- на всех углах.
   Не переносят демократические процедуры: гласность, отчетность, выборность. Стараются их обойти, упростить, опустить. Особенно гласность -- она их раздевает до гола. Но испытывают восторг, когда отменяют конституцию или хотя бы отдельные статьи. И прямо ликуют от введения прямого президентского правления. Сам термин "Права человека" действуют на них, как известная тряпка на известное рогатое животное. Терпеть не могут всякие коллегиальные представительские органы типа парламентов, конгрессов, национальных собраний. Те издают законы, ограничивающие произвол, а фашистам это -- кость в горле. Поэтому их лучше распустить или нафаршировать своими. Понятие "оппозиция" в их лексиконе отсутствует. Как и в их системе. Суд либо подобострастно работает на них, либо выбрасывается за ненадобностью.
   Еще, хлебом не корми, дай им покрасоваться в одежде военного фасона. Ну, повоевать время от времени -- это для них вообще святое.
   И конечно, мы хорошо помним, что при слове культура рука у них непроизвольно тянется к пистолету.
   Стоп. Вот пистолет здесь появился совсем не зря, а прямо по Чехову. Вообще говоря, это весьма трусливая публика. Их идеал -- трепещущее общество. Трепещущее, естественно, перед ними. Либо в благоговении, либо в страхе. И если даже, подавив сопротивление, они прочно закрепились у власти, время от времени они все равно будут пускать террористическую волну, волну устрашения. Устраивая так называемые чистки, организовывая расстрельные процессы, развязывая травлю хунвейбинами и даже "ведя борьбу с международным терроризмом".
   И главное. Продавшее свою волю фашистам общество далее постоянно живет под дулом их же пистолета. В этом суть режима. Как бы он не назывался по месту жительства: фашизм, нацизм, большевизм.
  
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ
  
   Года за два до "Оранжевой революции", Госдепу США стало ясно, что не использовать предстоящие на Украине президентские выборы в своих целях было бы, как говаривал Талейран, не преступлением, а гораздо хуже -- политической ошибкой.
   Приспособить же избирательную кампанию к возведению на престол своего человека было уже делом техники, проверенным в Сербии в 1999-м. А вот с выбором "своего человека" следовало быть весьма осмотрительным. Над этой темой черной тенью нависала фигура Усамы бен Ладена. В свое время американцы поставили на него в борьбе против Советов в Афганистане. Его лелеяли, холили и пестовали, а он взял да "пошел другим путем". Из верного пса Соединенных Штатов обернулся их злейшим врагом. Поэтому требования к кандидатуре будущего "друга Америки на Украине" были гораздо жестче. Такая личность должна вписываться в два безоговорочных параметра. Быть патриотом Америки больше, чем патриотом Украины. Американские интересы -- выше интересов своего народа. Это -- раз. Второе - чтобы не вздумал увильнуть и соскочить с американского поводка. Найти личность с такими талантами было хорошим куском работы для ЦРУ. В конце концов, выбор пал на Виктора Ющенко. По всей вероятности, существенную информацию о его личных качествах дала приставленная к нему сотрудница госдепа (и ЦРУ?) Катрин-Клер Чумаченко, которая чуть позже вошла с ним в такой тесный контакт, что у них даже пошли общие дети.
   Надо отметить, американцы убили двух зайцев одним выстрелом. Ющенко попался на фанатичной жажде власти. Остальные его достоинства были ниже среднего уровня. В его бытность премьером в 2000-2001 годах киевская газета "День" в порядке развлечения постоянно печатала подборку его изречений. Найти там какую-то мысль было абсолютно невозможно. Не потому, что она пряталась за внешней абракадаброй. А потому, что никакой мысли там и не водилось. Премьер просто не имел своего мнения ни по одному вопросу внутренней или внешней политики. И свою работу он, естественно, завалил. Получил за нее "жирную двойку" и через год был с треском изгнан с поста Верховной Радой. Уже тогда стала более чем очевидной его профнепригодность в качестве государственного мужа. Стать таким ему не позволяли чрезвычайные амбиции, недопустимая конфликтность, отрицание компромиссов, неумение ладить с людьми. А главное, неспособность понять процессы в стране и мире, на которые ему полагалось влиять. Но, покидая трибуну Верховной Рады после отставки, он пригрозил то ли парламенту, то ли всей стране: "Я ухожу. Но я еще вернусь!"
   Однако американцев мало интересовали его деловые качества. Подумаешь, не умеет руководить государством. Еще лучше. Потому что на свете нет ничего страшнее инициативной бездари. Вот и пусть сидит тихо, а что делать -- расскажет наш посол.
   И заокеанские парни аккуратненько нажимают на Ахиллесову пяту Виктора Ющенко. Мы раскручиваем тебя, простого сельского бухгалтера и плохонького банкира, обанкротившего банк "Украина", до бренда народного президента. По нашим технологиям гарантируем тебе избрание Гетьманом всей страны, о чем ты никогда и не мечтал. И ты, человек средних способностей и ограниченного интеллекта, получишь возможность на равных общаться с Путиным, Блером, Колем и самими Бушами, отцом и сыном. А если ты будешь вести себя хорошо и дальше, мы, а ты знаешь, что это мы можем, поспособствуем твоему вступлению в Евросоюз. И тогда ты, представляешь, целых шесть месяцев поуправляешь всей Европой!
   Все. Виктор Андреевич надежно заглотил наживку. Да за власть над Европейским союзом, пусть и временную, он теперь сделает все, что скажут американцы. И порвет отношения с Москвой, и в НАТО вступит. Вот что значит -- определить главное в человеке. Но люди за океаном -- народ тертый. Для подстраховки они еще выдали за него свою сотрудницу-цеэрушницу. Пусть там, в Киеве, для надежности за ним поприсматривает.
    []
В 1974 году легендарный и искренне уважаемый во всем мире Вилли Бранд, не канцлер, а прямо-таки динамо-машина Германии, неожиданно подает в отставку. Причина смехотворна -- в его секретариате выявлен иностранный разведчик. Бранда уговаривает вся Германия, Европа и даже ГДР, которая и подсунула ему "швайн": "Да плюнь ты на такие мелочи!" "Нет", -- канцлер непоколебим. Он исповедует вечные ценности: "Жена цезаря вне подозрений". Но -- времена меняются. Настолько, что будущий Президент Украины сам ввозит в страну небезукоризненную женщину и делает своей женой. Нет, явных доказательств того, что она и сегодня продолжает работать на иностранную разведку, естественно, нет. Кто же оставляет следы в таких делах? Но нет также и никаких гарантий того, что она на нее не работает и сегодня.
   Стоит особо отметить, что период формирования гражданского сознания приходится у Ющенко на студенческие годы, время обучения в финансово-экономическом институте. Все бы ничего, учись, сельский паренек, набирайся ума, культуры, патриотизма. Но вся закавыка в том, что этот институт находился в исконно галицком городе Тернополе.
    []
Как хорошо известно, Советский Союз серийно производил граждан с двойной моралью. Одна пышным цветом цвела на партийных и комсомольских собраниях, в газетах и журналах, на праздничных демонстрациях. Другая, настоящая, была только для себя, и, как правило, дальше кухни при хорошем закусе не выходила. Галиция же штамповала людей не с двойной, а уже с тройной совестью. В придачу к двум первым, в сердцах галичан глубоко припрятанным хранилось еще и величайшее преклонение перед Бандерой и Шухевичем и их методами "убеждения" с одной стороны. А с другой -- беспредельная ненависть к их "поработителям" -- коммунистам, а заодно и ко всему русскому.
   И юноша жадно, как губка, впитал в себя галицко-бандеровское мировоззрение. И здесь он оказался действительно талантливым учеником. После окончания института он прослужил в войсках КГБ и ничем не выдал своих взглядов. Более того, со временем его направили в Высшую совпартшколу в Ленинграде. И там он не дал себя заподозрить ни в чем. И только сделавшись Президентом, он выпустил настоящие убеждения из своей голубятни.
  
  
   КАК ЭТО БЫЛО, ЧТО ЭТО БЫЛО?
  
   23 ноября 2004 года, поздно ночью, проиграв выборы, Виктор Ющенко вышел на Майдан, центральную площадь столицы Украины, и призвал своих сторонников назавтра в 9.00 собраться здесь же. Утром он двинул людей, готовых на все, к Парламенту. И они -- штурмовики "Поры" и галичане в ядре -- с восторгом взяли главную законодательную власть в осаду. Теперь "вражеские" парламентарии проходили на заседания как через строй шпицрутенов -- под улюлюканье, свист, оскорбления и угрозы. Ими также был заблокирован вход в Кабинет Министров, взят под контроль вход в Национальный банк. Президентский же дворец оказался в таком непроницаемом кольце, что его хозяин Леонид Кучма не смог попасть на свое рабочее место и далее целый месяц управлял неуправляемой страной из подполья. Там же принимал и зарубежных визитеров.
   Всего через три дня, 26 ноября, под напором невменяемой толпы и нарастающей агрессивности сторонников Ющенко, Верховная Рада рухнула морально, политически и юридически. Чтобы не быть физически растерзанной, она без всякого предварительного парламентского расследования, скоропалительно -- остаться бы в живых -- приняла решение считать выборы сфальсифицированными. Последние крохи правового поля были погребены под густым оранжевым туманом. "Улица" ликовала. Теперь страной управляла она. Верховному Суду ничего не оставалось, как впопыхах -- здесь уже не до права, он тоже в осаде -- проштемпелевать вердикт высшего законодательного органа державы. От непрерывного давления толпы якобы независимая судебная ветвь тоже хрустнула и, вылетев за пределы своих полномочий, назначила так называемый третий тур.
   Все. Америка получила заказанный результат.
   Насильственный захват власти во все века был, есть и будет государственным переворотом. То же, но с участием хотя бы небольшой массы воинствующего населения, называется революцией. Когда она отвечает ходу истории. И -- контрреволюцией, когда возвращает страну к прежнему.
   Да, История -- тетка ехидная. Раз -- и лидера государственного переворота Виктор Ющенко оборотила в гаранта Конституции Украины. А "сердце и мотор" переворота, Юлию Тимошенко, -- в премьер-министра.
   Если теперь отойти от деревьев и взглянуть на лес в целом, да называть вещи своими именами, то обнаруживается следующая картина.
   Крупная буржуазия Украины свергла власть партийно-"феодальной" диктатуры, незыблемо простоявшей почти девяносто лет. Миллионеры-предприниматели впервые вырвались из цепких рук номенклатурной верхушки. Отныне они сами хотят управлять страной. Теперь, ни на кого не оглядываясь и не с кем не согласуя, они могут издавать требуемые им законы и назначать необходимых им министров.
   Уже одним этим сдвигом "оранжевая" революция заняла почетное место в истории Украины. Но она нанесла прежней системе еще два удара под дых. Первый. Впервые после Сталина она отклонила зонтик неприкосновенности над национальной кастой "неприкасаемых", как бы уравнивая их с простыми смертными в праве подвергаться репрессиям. Уже через несколько недель после прихода Ющенко к власти демонстративно были арестованы крупнейшие политики прежнего режима Борис Колесников и Евгений Кушнарев. Последний -- в свое время правая рука Президента, глава его администрации. А в области экономики -- лишены права владеть главным стратегическим предприятием Украины, металлургическим гигантом "Криворожсталь" два его совладельца, они же топ-миллиардеры страны, Ренат Ахметов и Виктор Пинчук. Серьезная угроза потерять своих прежних хозяев нависла еще над тремя тысячами ведущих компаний.
   Второй удар. Революция посмеялась над прежней пародией на выборы, где необходимый результат всегда был в руках власти. Теперь наиболее агрессивная часть народа продемонстрировала свою способность вмешиваться в процесс, подправлять его и решать, "кто в последующие четыре года станет очередным угнетателем и эксплуататором своего народа".
   Буржуазия, сбросив партийно-номенклатурные оковы, казалось многим, будет бурно развивать экономику и стремительно догонять Европу. А в стране уже можно создать демократическое и правовое государство. Хоть завтра. Еще лучше -- сегодня! Все. "Лейся, песня, на просторе!" "Наш паровоз, вперед лети!" В Брюсселе остановка!
   Стоп. Никуда, оказывается, паровоз не полетел, и лететь не собирался.
   Вы принесли из роддома своего младенца. Вы хотите видеть в нем достойного гражданина, вашу гордость? Тогда извольте поставить его на ноги, зарядить здоровьем, дать ему достойное воспитание и образование. Одним словом, лет 20-25 на это вынь да положь. То же самое -- с нацией после революции. Только сроки иные. Стране, чтобы она заработала в полноценном капиталистическом формате, с демократией, там, и с правом, история в прежние времена отводила до ста лет. В это время нация вылепливает из себя новые классы, сводя старые на нет. Доводит новые до политической зрелости. Зрелость буржуазии заключается в том, что она становится настолько авторитетным лидером общества, что только двум ее политическим партиям избиратель попеременно доверяет управление страной. А зрелость класса трудящихся выражается в его способности сформировать гражданское общество и выработать инструмент эффективного контроля над буржуазией.
   В момент "оранжевой" революции на Украине ни о каком гражданском обществе речи быть не могло, поскольку людей, способных сплотиться в гражданское общество, насчитывалось всего лишь 2,3 % от всех избирателей. К тому же, нации, ранее не знавшие демократии и верховенства права, идут к ним бурным путем. Через контрреволюции, новые революции, гражданские и освободительные войны, диктатуры и целый ряд государственных переворотов. Видимо, для лучшей усвояемости и запоминаемости, казалось бы, простого тезиса -- сила закона лучше закона тайги.
   Но мало усвоить законы государства. Почтение и соблюдение их должно войти в привычку. И вот здесь -- закавыка. Потому что выработка привычки, как минимум, требует времени двух-трех поколений. То есть -- 40 -- 60 лет.
   В таком же плачевном состоянии, как и гражданское общество, находится и украинская буржуазия. Любые выборы в этот "оранжевый" период, президентские ли, парламентские, выводят на свет божий до сотни партий. Да будь их и в десять раз меньше, это все равно служило бы неопровержимым доказательством абсолютной бесформенности общества в целом, и крайней раздробленности буржуазии в частности.
   Вообще говоря, революции -- штуки довольно забавные! Мятежники хотят одно, а получается другое.
   В свержении старой власти участвуют воинствующие группы трех классов. У каждой свой вклад в переворот. Миллионеры обеспечивают финансовую сторону дела. Мелкая буржуазия поставляет вождей, идеи и лозунги типа: "Долой преступную власть!" "Бандитам -- тюрьмы!" "Нас много -- мы непобедимы!" Люди труда в своей слепоте обеспечивают массовость и решительность.
   Но вот -- результат достигнут. Прежняя власть пала. И к управлению страной, отодвигая народ и крупную буржуазию, устремляется мелкобуржуазный элемент. В этом весь фокус всех буржуазных революций. И в украинской "оранжевой" вспышке не было никаких исключений. И здесь безукоризненно сработал один из законов революции. Он гласит -- ее совершают люди, к работе практической непригодные. Природа, как на подбор, наделяет их однобокостью. Дарует нужные для бунтаря качества: авантюризм, жестокость, нахрапистость, самохвальство, самоуверенность, способность, не моргнув глазом, обещать людям "золотые горы" и тем зажигать их. Достаточно сравнить ленинское: "Заводы -- рабочим, землю -- крестьянам, мир -- народам!" с "оранжевым": "Евросоюз и европейский уровень жизни -- уже завтра!" В то же время, она лишает мятежников чувства реальности и дара кропотливой, рутинной работы. Это -- люди рывка. Они созданы только для экстремальных ситуаций -- для переворотов, для войны, для диктатуры.
   Революционная часть украинской буржуазии, с одной стороны, пытается разорвать свою пуповину со старым режимом. С другой -- она все равно остается его клоном. Образ мысли и способы борьбы достались ей от прежнего режима. А откуда взяться другим? Более того, и весь "оранжевый бомонд" в целом, и сам Ющенко, и леди Ю, в частности, оказались средоточием сталинских пороков. Их диктаторская суть, постоянный страх, редкая злопамятность, наглый напор и обостренная мстительность шильями торчит из мешка их циничной "демократии".
   Поэтому первые полгода правления пары Ющенко -- президент, Тимошенко -- премьер-министр -- дали такие результаты. Как плод авторитарного руководства экономикой -- шесть громких общенациональных кризисов. Бензиновый, мясной, сахарный, зерновой, газовый и инвестиционный. Далее, с подачи Тимошенко весь мир оказался в шоке от обещанного отъема у владельцев 3 тысяч предприятий. Шок для того мира, где частная собственность -- святыня. Наконец, от их капитанства страну залихорадило так, что ВВП с фантастических 12% упал до 0 и устремился в минус. И пока Ющенко, не вылезая из самолета, облетал весь мир и упивался собой в новой должности, страна стремительно неслась к катастрофе. И когда, чтобы избежать агонии, горе-премьершу вытряхнули, наконец, из кресла (седьмой, политический кризис) она, обращаясь со слезами на глазах по ТВ к народу, бросила феноменальную фразу: "Меня остановили на взлете!"
   Да, кстати. 1,5 миллиардный долларовый долг со своей фирмы ЕЭСУ она за свое премьерство списать-таки успела.
  
  
  
   ОДА РАЗВОДУ
  
   Украина в качестве самостоятельного государства вышла на политическую арену к шапочному разбору. Когда эпоха создания национальных государств уже давно закончилась. Ее мать-наседка, а теперь северный сосед, Россия, имеет почти 700-летний жизненный стаж по сравнению с 20 украинскими годами. У России своя история, где блистательных побед больше, чем горьких поражений. Есть свои вековые традиции и устои, своя известная всему миру культура, столетиями накопленный жизненный опыт. Наконец, есть свой жесткий волевой характер. Чего никак не скажешь об Украине.
   Пока она находилась под крылышком то Российской империи, то СССР, она жила тихо и смиренно по их законам. Единственный за 350 лет долговременный внутренний конфликт на ее территории -- война на уничтожение ОУН-УПА, бандеровцев, 1943-1955 годов. Но стоило Украине обрести свободу, как тайное стало явью. Обнаружилось, что Украина -- историческое недоразумение -- искусственно созданное государство. Присоединенные Лениным к Киеву Донбасс, Кривбасс, южные области вокруг Одессы, Сталиным -- Западный регион с мятежной Галицией вкупе, подаренный Хрущевым Крым, дали такое образование. Не сам Киев собирал земли воедино, как во времена Киевской Руси, а это Москва комплектовала ему некий "суповой набор". Чтобы усилить пролетариатом, в зерновой, сельскохозяйственный край добавляли добычу угля, выплавку металла и мощного судостроения. Да чтоб выход был к морским портам. И, естественно, никак даже не предполагая, что эта часть "Союза нерушимого" когда-нибудь может стать самостоятельной и унести все возведенное общими усилиями с собой. Иначе не нашпиговывал бы Кремль республику ядерными ракетами и ключевыми предприятиями ВПК.
   Но соль в том, и это показала приобретенная свобода, что в такой сборной Украине отсутствуют общие исторические, национальные или культурные стержни. А без них нет единого общества, спаянного изнутри. Нет цельного, а главное, перспективного государства.
   А, может, все-таки стерпится -- слюбится? Думается, здесь явно не тот случай.
   Революция также обнаружила, что молодая страна появилась на свет с серьезным врожденным пороком. Присоединенная Галиция находится в пассионарном состоянии. А это значит, что ни на какие компромиссы она идти не способна. Ее могут умиротворить лишь два исхода -- либо полная независимость, либо установление своих порядков по всей Украине.
   Главный исторический процесс -- развитие капиталистической формации -- требует от юной республики, прежде всего, экономического прогресса. Будет такой прогресс -- начнет укрепляться правовая система, вставать на ноги демократия, отходить на второй план произвол и коррупция. Но, оказывается, путь украинской экономике к добрым переменам пока закрыт. И вот почему.
   Бесперспективность украинской экономики заключается в отсутствии стратегии прорыва. А если точнее, в невозможности такую стратегию иметь. Нет, за ту часть, что принадлежит транснациональным корпорациям, ТНК, "Митлл Стил", "ЛУКОЙЛ", "Макдоналдс" -- можно не беспокоится. А вот чисто национальные...
   Для того чтобы ринуться вперед, необходима единая политическая воля, несущая огромный заряд энергии. И поддержка выдвинутой идеи всеми слоями населения. Вот два крайне необходимых (но не достаточных) условия для рывка нации вперед. Именно так, по единому плану, выводил Америку из Великой депрессии 1932-33 годов президент Рузвельт, предложив стране свой "Новый курс". Именно так по "Плану Маршалла" поднималась из руин Западная Европа после Второй мировой. Именно так сталинская Россия бросилась догонять передовой мир. Сосредоточив все силы и весь свой энтузиазм на электрификации, индустриализации, ликвидации неграмотности, создании мощной современной армии. Именно так восстанавливался СССР после войны.
   Но на Украине нет, и не может быть единой политической воли. Элита страны не просто расколота, она стоит по разную сторону баррикад. Программа ставленника (ставленницы) Западной части страны, а тем более Америки, никогда не найдет поддержки на Юго-востоке. В свою очередь, любой проект, идущий от политиков с Востока, вызовет бурный протест у пассионарного населения Западной Украины. Достаточно вспомнить, как оно взбунтовалось против президента на час В. Януковича в ноябре 2004 года. "Нейтральный" же, умиротворяющий лидер, плод вошедших в клинч сторон, способен дать только нечто знакомое с детства: "В этой речке утром рано утонули два барана". Здесь уже не до прорыва!
   Кроме того, преодоление кризиса, экономический рывок немыслим без ярко выраженной направленности. Например, у большевиков это было: "Или мы за 10-15 лет догоним Европу, или мы погибнем!" Определить же вектор развития украинской экономики не дает многополюсность страны. А раз так, тогда страну приходится удерживать в границах силой. Как это делал Сталин, что и завещал своему тоталитарному режиму. Потом этот "стиль" заработал и за пределами СССР, в соцлагере -- ГДР (1953), Венгрия (1956), Чехословакия (1968), Польша (1970, 1980).
   Гвоздь украинской реальности в том, что две ее наиболее активные части, Галиция и Юго-восток, находятся не только в противоположных фазах исторического развития, но еще имеют полярную геополитическую направленность. И слить их воедино невозможно. Украина представляет собой искусственно сращенных сиамских близнецов, мешающих друг другу. Разделить их -- значит дать им естественную биологическую и нравственную жизнь. Просто каждому необходима своя программа, своя дорожная карта.
   Казалось бы, ну что та Галиция против всей Украины? Может ли она навязать свою волю большей части страны? Навязать -- нет. А вот оказаться равным соперником -- да. Значительно уступая по территории и в "живой силе" кондовой Украине, "западенцы" имеют неоспоримое преимущество перед Востоком в напористости, отчаянности и не брезгливости в методах достижения цели. А это превосходство дано им пассионарностью, особым состоянием, необходимым для решения исторической задачи создания Галицкого независимого государства.
   А тут еще глобализация. И она предъявляет свои неумолимые требования ко всем странам, тем более развивающимся.
   XX век произвел огромную переделку мира. Он изъял из обихода такое уродливое явление как империи. Политически уровнял колонии с метрополиями. Но вот грядет новое изменение. XXI столетие уже засучило рукава и вовсю разрушает национальные государства, вчерашний день планеты, ставя на их место региональные образование типа Евросоюза, Евроазийского союза, Союза средиземноморских стран. Время бьет во все колокола: "Глобализируйся -- или погибнешь!"
   Поэтому, сегодня любой национальный план немыслим без идеи регионального объединения в качестве генеральной линии. Но и здесь украинский политикум тоже расколот надвое. Если у руля "восточное" правительство, оно стремится в Единое экономическое пространство с Россией, Белоруссией, Казахстаном. Приходят "оранжевые" и их политика -- "Полный назад!" -- "Бегом от Москвы".
   "Оранжевая революция" взбудоражила молодое государство у Черного моря. Оно бы и радо рвануться вперед, да не может. И первым делом это своим особым чутьем чувствует народ.
   Сытые центры мировой цивилизации -- США, Евросоюз -- гигантским магнитом из всех уголков земли притягивают к себе людей. Они стремятся туда всеми правдами и неправдами. Прокрадываются, обходя кордоны, задыхаются в фурах, перебираются босиком через Альпы. И от этого притока население там неуклонно растет. Уменьшение же -- признак депрессии, Только за последние полтора десятка лет число жителей Украины сократилось на 10%. Официально. А с учетом подавшихся на заработки за границу и на все 20%. Хорошо, если из 52 миллионов 1991 года сегодня в пределах границы реально проживает хотя бы 42 млн. Страна на глазах тает.
   Нет, конечно, у капитанов страны есть свои блестящие проекты. Но!
   В далеком 1961 году в Советском Союзе с великой помпой была принята Программа КПСС с весьма заманчивым лозунгом "Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме". Для ее разработки, как говорилось, были привлечены "лучшие умы человечества". Но прошло 20 лет, и не стали советские люди жить при коммунизме. Более того, через 30 лет рухнуло все. И "построенный в боях социализм", и КПСС, и сам Советский Союз. Значит, программа была натуральным фуфлом -- халтурой.
   Сейчас мало кто знает, что жил тогда в Москве один интересный товарищ, который говорил: "Да бросьте вы свои фантазии с коммунизмом. Нам надо немедленно вводить частную собственность!" Можно только представить, как на него зашикали "лучшие умы человечества". Частная собственность при социализме? Это же оскорбление святыни, покушение на принципы! Сам Хрущев сделал ему пальчиком "Ай-яй-яй!" Смотри, мол, у меня, шалунишка!
   Собрал тогда нестандартный товарищ свои вещички и подался из Москвы в глухую Сибирь. Работать академиком в Сибирском отделении АН. А вот в остальном мире к его мнению прислушивались. И даже очень. Да так "очень", что в 1975 году -- редчайший случай, присудили ему, советскому ученому, Нобелевскую премию. За математические модели в экономике. Видать, сей муж науки в экономике разбирался-таки глубже "лучших умов". Еще бы. Звали-то его -- Леонид Канторович.
   Но вводить частную собственность во всех бывших республиках СССР все-таки пришлось. Уже не планово, по программе, а стихийно. И как полагается в таком случае, с ограблением большинства населения и с одновременным появлением невесть откуда взявшихся миллиардеров.
   В таком же примерно положении оказалась и Украина после революции 2004 года. И как же тут без "спасительных" проектов, "прорывов", якобы выводящих страну из тупика? Но все они тоже обречены на провал, поскольку не учитывают ни законы глобализации, ни внутренний порок страны. Все будет напрасно, пока не появится свой Канторович и не скажет: "Ребята, нам необходимо срочно готовиться к разделению страны. Хорошая подготовка даст разделение по типу Чехословакии. Плохая или отсутствие оной -- приведет к югославскому варианту с никому не нужными жертвами. Но развод неизбежен. Потому что основной тормоз в развитии Украины -- так называемая целостность государства. Или, другими словами, попытка в рамках единого целого совместить несовместимое".
   И конечно, такое предложение будет встречено по началу в штыки. И как ни парадоксально, именно галичанами и их сторонниками. Ничего не поделаешь -- гримасы истории.
   И все-таки уход с украинской политической арены "оранжевых" неизбежен. Он обусловлен тремя обстоятельствами. Во-первых, в экономическом плане они представляют собой мощнейший тормоз в развитии страны -- вместо интеграции со своим стратегическим партнером Россией -- стремительный разрыв связей и деловых отношений. А история безжалостно и с позором изгоняет тормозящие режимы.
   Во-вторых, они агрессивно навязывают всей стране замшелую идеологию национализма. И даже не украинского, как им кажется, а всего лишь провинциального, галицкого. А прогрессивные сдвиги на Украине с фундаментальным национализмом на знамени абсолютно не совместимы.
   В-третьих, в силу неумолимого правила всех революций -- революции пожирают своих детей. "Оранжевые" сотворили буржуазный катаклизм 2004 года -- они же и подпадают под закон переворота. Четыре года спустя треть на селения страны еще боготворит своих "мандаринов".
   В истории Франции трудно найти фигуру более омерзительную, чем граф Оноре Мирабо. И там французы какое то время, сразу после 1789 г, чтили его как отца Великой французской революции и даже похоронили с большими почестями в пантеоне для великих людей. Но спал ажиотаж мятежа, наступило отрезвление, и галлы вышвырнули Мирабо из пантеона на кладбище для преступников.
   Время "оранжевых" сочтено. Но они уйдут не раньше, чем выполнят свою историческую миссию до конца. Миссию доведения своего эмоционально-эгоистичного правления до абсурда.
   Их основной революционный мотив -- власть для:
   а) удовлетворения тщеславия;
   б) для собственного обогащения, путем контроля над распределением денежных и газовых потоков (прямо по Жванецкому -- "Хочешь что-то иметь, иди охранять!");
   в) для гарантии своей неподсудности.
   Поэтому без власти им никак нельзя. Здесь та еще альтернатива! Как говорит легендарный киногерой: "Или я поведу ее в ЗАГС, или она меня поведет к прокурору!" Если "сердце революции", Юлия Тимошенко, остается фигуранткой двух уголовных дел в США, то над Виктором Ющенко нависает угроза обвинения в измене Родине.
   Чем больше под ногами "оранжевых" будет колебаться почва, тем сильнее они будут нуждаться в бронежилете власти. Минимум здесь -- установление авторитарного режима. Возможно введение прямого президентского правления. И хорошо известно, что паралич властных ветвей -- прямая дорога к государственному перевороту одним из силовиков. Об этом напоминают и "черные полковники" в Греции, и Пиночет в Чили. Не говоря о ежемесячных переворотах в Африке.
   Но точно так же сочтено время и оппозиции в ее "первом чтении". Опекая "оранжевых" с 2004 года, она оказалась безоружной и беспомощной перед напором необандеровцев, вьющих веревки из Конституции Украины и Юго-востока страны. Ее сопротивление, сплошь состоящее из сдачи позиций "противнику", хорошо передается графиком быстро затухающих колебаний.
   Нарастающий произвол "оранжевых" властей, в конце концов, вызовет к жизни оппозицию "второго созыва". Которая перейдет к решительным действиям. Признаком ее рождения станет ясный и однозначный призыв к действию, обращенный к доведенному до отчаяния населению. Именно она во весь голос укажет на то, что разрушительная атака воинственного национализма на страну может быть остановлена лишь столь же решительным массовым протестом в виде гражданского неповиновения или всеобщей политической стачки. Именно оппозиция "второго дыхания" поставит во весь рост вопрос: так что же, в конце концов, есть высшая ценность в стране? Благополучие реального человека или искусственные границы? Благосостояние людей или прихоти иностранного ставленника на президентском посту? Почему "тайные тройки" вновь вершат судьбу народа?
   Скорее всего, это движение пойдет с Юго-востока. Восстание Запада против Востока в ноябре 2004 года теперь мощным эхом отдастся там.
   Революция вскрыла в стране непримиримые противостояния. Достаточно и ресурсов для разделения. В ней нет только одного -- естественных внутренних скрепов.
   И без жизненного багажа в этом суровом мире Украина представляется эдаким ягненком среди матерых исторических партнеров. И если Россия старается поддерживать свои отношения с молодым соседом в рамках международных норм и традиций, то волосатая рука Дяди Сэма через океан тянется к юной стране бесцеремонно, жадно и похотливо. Что только содействует разлому неокрепшего государства, и без того разрываемого внутренними противоречиями.
   Законы истории дают все основания видеть со временем нынешних сиамских близнецов счастливыми. Галицию, некоторый период, независимым государством. Затем -- в рядах членов Евросоюза. Юго-восток нынешней Украины -- входящим в состав Российской федерации. Или непосредственно -- в Евроазийский союз. Взаимные ненависть, огорчения и обиды останутся далеко позади. И там и там воцарятся мир и спокойствие. К теще лучше ездить в гости. И там и там продолжится нормальное восхождение по исторической лестнице.
   Но и там и там вскоре тоже возникнут новые проблемы. Теперь уже связанные с межрегиональными разборками. Но это -- тема другого разговора.
   Сейчас же на Украине главная задача -- найти в себе силы пройти через мучительный этап "развода". Цивилизовано.
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Т.Мух "Падальщик 4. Единство"(Боевая фантастика) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"