Сир Андре: другие произведения.

  

   Тауч, наконец, подобрался на расстояние атаки - теперь медлительная жертва обречена. Охотник на мгновение замер и, напрягшись, выпустил в сторону добычи прочную липкую сеть, с тихим шелестом развернувшуюся в воздухе ажурным абрисом диковинного цветка. Негромкий шлепок приклеившейся к телу паутины и вот уже плененный лесной красавец хлонь беспомощно бьется в опутавшем его с ног до головы силке. Тауч неспешно приблизился и одним точным ударом мечеподобной конечности оборвал жизнь перепуганного животного. Затем он также неторопливо поглотил использованную сеть - слишком расточительно было бы бросать здесь такое количество ценного белка.

   Дело сделано, остается дождаться только Носильщиков, которые доставят добычу в Гнездо. Обычно они держатся рядом, но в этот раз Тауч запретил им приближаться - погоня привела его на территорию Темных и неуклюжие сопровождающие могли привлечь внимание опасного и безжалостного противника. Охотник всеми десятью глазами внимательно осмотрел настороженно замершие деревья и, не обнаружив ничего подозрительного, издал короткий призывной рык. Он не боялся себя обнаружить: тональность звука была настолько низкой, что никто из заклятых врагов - эльфов или личей, не смог бы его услышать.

   Сзади послышался громкий треск сухих веток под тяжелой поступью Носильщиков и боевые конечности Тауча задрожали от раздражения - как все Охотники он немного недолюбливал эту касту Семьи за их неповоротливость, но, с другой стороны, уважал за неимоверную силу, преданность и надежность. На плечи могучих представителей расы ложилась самая тяжелая работа, будь то переноска грузов или пробивание новых тоннелей Гнезда, а во время боя они зачастую выполняли роль стоящего насмерть тяжелого бронированного щита для основной ударной силы Арахнидов - Боевиков и Крикунов.

   Носильщики быстро справились со своей задачей - разрубили тушу на куски и рассовали еще теплое, сочащееся свежей кровью мясо по специальным полостям в толстом хитиновом панцире. Теперь они застыли в ожидании команды, нависая над Таучем массивными бочкообразными телами на коротких лапах - размерами Охотник уступал им раза в четыре. Он резко оттолкнулся и запрыгнул на толстую ветку ближайшего дерева, поглядывая по сторонам и вслушиваясь в тихий шорох осыпающихся сухих иголок. Все было спокойно - можно возвращаться назад...

   Когда впереди показалась черная дыра входа в сложный лабиринт тоннелей Гнезда, Тауч услышал Зов - то, чего он с содроганием ожидал последние несколько дней, произошло: Мать Олгвалс затребовала его на собрание Иерархов. Высшие Крикуны должны будут сегодня решить судьбу строптивого Охотника и хотели выслушать его перед тем, как вынести окончательный вердикт. Встреча с магами расы могла закончиться фатально - будучи еще совсем юным, Тауч сам видел, как Иерархи в одно мгновение "вскипятили" мозги Глоучу, его наставнику, посмевшему перечить самой Матери-Королеве. Показательную казнь устроили в присутсвии всей касты Охотников в назидание, дабы навсегда отбить желание нарушать традиции и законы расы.

   Аутодафе произвело на Тауча совсем другой эффект - он понял, что не следует открывать свои мысли и душу каждому встречному, потому как всегда найдется тот, кто захочет туда плюнуть или щедро удобрить. И все шло хорошо, пока Охотник не совершил ошибку, свидетелем которой стали Боевики, самые фанатичные служители Матери Олгвалс. Хладнокровные убийцы, единственная каста Арахнидов, чьи представители были способны к быстрой регенерации под землей, они не знали жалости и беспрекословно исполняли все приказы Королевы.

   Тогда Тауч сопровождал их в качестве проводника к предгорным границам владений арахнидов и отряд наткнулся на людей, собиравших в лесу грибы. Судя по всему, двуногие заблудились, потому что громко перекрикиваться на чужой территории просто так никто бы не решился. Каратели живо расправились с беззащитными жертвами и лишь одному маленькому человеческому детенышу удалось забиться в узкую щель между небольшими скалами, где более крупные Боевики не в состоянии были его достать. Тауч еще раньше мог без проблем поймать ребенка в сеть, но не стал этого делать. Естественно, о его проступке сразу же стало известно Королеве...

  

   Мать стояла на возвышении в центре обширной подземной пещеры и изучающе смотрела на преступившего закон Тауча. Через небольшое отверстие сверху пробивался тусклый свет, глянцево поблескивал на ее черном, как смоль, теле и, казалось, тоже трепетал от негодования. "Опять Охотник!" - с досадой подумала она, - "Что-то в последнее время именно в этой касте зреет недовольство и инакомыслие!" Вокруг "трона" зашевелилась серая масса Иерархов - они сразу почувствовали гнев Королевы и готовились в любой момент поразить отступника мощным ментальным зарядом. Даже один опытный Крикун в бою мог парализовать десяток противников, а совместная атака всех Высших убивала мгновенно. Но Олгвалс медлила. Она была не настолько глупа, чтобы уничтожать Охотников по малейшему поводу - их и так не слишком много, а без них существование Семьи невозможно.

   - Почему ты не остановил человека? - грозно прошипела Мать.

   - Но это же были не личи, Королева! А с людьми мы не воюем, - ответил Тауч, содрогнувшись от зловещего звука, пронизавшего его насквозь, - к тому же ребенок ничем не мог нам навредить...

   - Человек наш враг! - рявкнула Олгвалс, - И пусть сейчас они не сражаются, но раньше... Когда-то давно люди не давали нам покоя и исстребляли расу Арахнидов без разбора! Тот, кто хоть раз убивал, в любой момент может вспомнить старое, поэтому мы должны их уничтожить. Таков закон.

   Мать выжидательно смотрела на Тауча, ожидая ответа, но тот молчал.

   - Ты только посмотри на них - они же уродливы! У них всего четыре конечности и два глаза, они слабы и медлительны - это же просто ошибка природы. Во что превратится мир, если люди и дальше будут топтать нашу землю? Ты только вспомни, каким мерзким и постыдным способом они плодят такиж же уродов, вместо того, чтобы откладывать яйца?! Таким извращенцам не должно быть места на земле! Наш священный долг извести эту заразу!

   Иерархи с благоговейным трепетом взирали на Королеву - Мать умна и всезнающа и только на ней держится счастье и благополучие расы. Олгвалс вновь обратила свой взор на притихшего Тауча.

   - Что ты молчишь?

   - Я Охотник, - тихо ответил он, - и убиваю только тогда, когда нужна еда или кто-то угрожает жизни... Наверно потому, что постоянно встречаюсь с такими же, как я, добытчиками и вижу, что они ведут себя точно так же.

   Высшие крикуны возмущенно зароптали, но Королева заставила их умолкнуть громким шипением.

   - Я хотела тебя убить, - зловеще произнесла она, - но теперь придумала кое-что получше. Мы выгоним тебя из Семьи и ты будешь жить в одиночестве, пока на собственной шккуре не почувствуешь "доброту" наших врагов. Ты можешь вернуться только тогда, когда научишься их убивать.

   Мать Олгвалс подползла к Таучу и отравленным жалом оставила глубокую отметину на голове трепетавшего от ужаса строптивца.

   - Это метка изгоя. Не смей появляться возле Гнезда, пока она полностью не зарастет, иначе каждый, кто ее увидит, должен будет убить тебя... А теперь убирайся!

   Провожаемый голосами Иерархов, восторгавшихся мудростью и справедливостью Королевы, Тауч быстро исчез в темноте тоннеля. Мать обернулась к Крикунам.

   - А вы активней доносите наши законы до всех каст Семьи, особенно до Охотников. И мне важно знать, о чем они думают. Но действуйте осторожно, - Олгвалс выдержала паузу и произнесла по слогам, - Хлад-но-кров-но...

  

   Тауч нашел себе убежище в глухом районе Предгорья на границе земель Темных и личей - среди хаотического нагромождения скал и камней обнаружилась небольшая сухая пещера. Целыми днями он бегал по лесу, наслаждаясь красотой дикой природы и преследуя животных чаще по привычке, чем по необходимости - ему одному еды нужно было совсем немного. Арахнид упивался свободой, но все же порой скучал по своему шумному далекому семейству и даже неповоротливые Носильщики не вызывали уже былого недовольства.

   Как-то раз, играя в "догонялки" с забавным мохнатым грызуном, Охотник заметил, как два солдата нежити преследуют раненого эльфа. Жизнь темного висела на волоске - он истекал кровью и слабел с каждым шагом. По трем черным косым полоскам на его шее арахнид понял, что перед ним такой же следопыт, как и он сам. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Тауч выпустил одну за другой две сети и намертво спеленал преследователей. Затем он посмотрел в изумленные глаза спасенного, выдавил остатки клейкой массы и, залепив длинную резаную рану на ноге эльфа, быстро побежал прочь. Охотник по-прежнему не хотел убивать просто так...